В этом выпуске мы упоминаем Инстаграм. Инстаграм — платформа, принадлежащая организации Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена на территории РФ.

Расскажи о своём опыте UX-дизайнера. Какие задачи выполнял, в каких компаниях работал и как искал клиентов?

Как UX-дизайнер, я анализировал конкурентов, строил CJM, JBTD, сам дизайнил, делал прототипы в Фигме. Работал в Фотошопе и Иллюстраторе, если требовала задача.

После университета проходил практику в «Лидмашине» веб-дизайнером. Там занимался дизайном сайта и картинок для Инстаграм.

Работал три месяца на аутсорсе с компанией «Софтлекс». Вместе с командой делал дизайн сайта и приложения, которое сводило работодателей и сотрудников. Как hh.ru, только для программистов.

С 2019 занимаюсь преимущественно фрилансом. Сначала был UX-дизайнером, сейчас — UX-редактор. Я анализирую, зачем, что и для кого мы делаем, и пишу текст для лендинга, сайта или приложения.

Заказчиков ищу на площадке «Хабр-фриланс». Там можно отправить бесплатно пять откликов в день — этого достаточно, чтобы найти клиентов.

Я пробовал разные площадки, покупал платные аккаунты на других фриланс-биржах. На «Хабр-фриланс» мне не потребовалось тратить свои деньги, хватило бесплатных откликов. На других биржах у меня не получалось сработаться с заказчиками, а на «Хабр-фриланс» с этим всё хорошо.

Почему выбрал фриланс, а не работу в штате?

Скорее фриланс меня выбрал, чем я его. Изначально хотел работать в штате, получать оклад и жить спокойно. Но меня не брали компании, в которых я хотел работать. Постоянно откликался, делал тестовые и проходил интервью. Результат — три месяца работы на аутсорсе. За четыре года фриланса я успел поработать в четырёх-пяти компаниях в штате, и это был очень полезный опыт.

Сейчас прохожу испытательный срок в компании у себя в городе, где обязательно присутствие в офисе. Так что штат и фриланс часто приходится совмещать, чтобы было на что жить. Не скажу, что я точно определился с форматом работы. Понимаю, что фриланс для меня интереснее, но пока не знаю, как организовать постоянный объём работы и получать стабильный доход.

Как считаешь, кому не подходит работа в штате?

Перед фрилансом всегда полезно поработать в штате и набить шишки. Необходимо понять процесс работы, научиться взаимодействовать с командой и привыкнуть к замечаниям. Потом можно уже думать о переходе на фриланс.

Специалист поработал в штате, но понимает, что хочется свободы. Ведь на фрилансе он сможет работать ночью, сорвать все дедлайны, остаться должным клиенту денег… Шутка, которая может стать правдой. Часто читал, что фриланс расслабляет, а работа требует определенного графика. В этом я смог убедиться сам: иногда не хочется рано вставать, хочется погулять и повеселиться с друзьями. А работа — я же фрилансер, ночью сделаю. Нет, это самообман.

Фрилансер — это про самодисциплину. Он понимает, какой объём работы нужно выполнять ежедневно для решения задачи. Если дисциплина сохранится, все дедлайны будут соблюдены, график работ не будет постоянно сдвигаться — из человека выйдет хороший фрилансер.

Фрилансер разговаривает напрямую с клиентом. Да, это и есть основные деньги, которые недополучает штатный сотрудник, ведь он не несёт ответственности перед заказчиком. Заказчик штатного сотрудника — его арт-директор, проектный менеджер или кто-то другой внутри компании. Прямое общение с клиентом — боль, слёзы, насилие и всё такое. Тут главное — научиться отказывать, выявлять неподходящих клиентов, заключать договоры, брать предоплату и беречь своё психологическое состояние.

Есть мнение, что на фрилансе нельзя много зарабатывать. Как считаешь, почему много получать на фрилансе удаётся не каждому?

Фриланс — отчасти предпринимательство. Сначала человек будет долго мучиться, ничего не зарабатывать, ругаться с клиентами, обижаться на весь мир. Обычно в этот момент большинство фрилансеров решают, что работа в офисе и общение только с коллегами — лучший выход. Да, для многих это так и есть. Работать в офисе с печеньками, ДМС и больничным — удобно и приятно.

В начале пути не будет большого чека. Придётся конкурировать с теми, кто берёт 100 рублей в час или работает «за портфолио»: когда клиент позволяет выложить сделанную для него бесплатно работу себе в портфолио. Поначалу без яркого портфолио фрилансер конкурирует только ценой, и это очень печально. Если идти на фриланс сразу, без опыта работы в студии, то прорваться будет сложно.

Сайты на Тильде за 10−20 тысяч рублей — небольшой стабильный доход, если делать по 3−4 однотипных сайта в месяц. Из подобной рутины сложно выбраться. Придётся порвать со всеми заказчиками, научиться чему-то новому и жить без постоянного дохода. Я так же делал сайты с универским другом за 10−20 тысяч, но нам повезло: у нас было слишком мало клиентов для стабильного ежемесячного дохода. Говорю «повезло», потому что пришлось учиться новому, что позволило повысить чек.

UX недавно появился, и люди вкладывают разные понятия в термин «UX-дизайн». Что для тебя UX?

Для меня UX — это создание интерфейсов сайтов, приложений и лендингов, но не в цвете.

В создании продукта есть несколько этапов. Первый — это анализ конкурентов, построение CJM, JTBD. По моим ощущениям, он заканчивается предоставлением кликабельного прототипа в Фигме, но не цветного. Этот этап и есть UX. Следующий этап — подбор референсов и реализация макета в цвете. Это уже UI.

UX-дизайнеру не надо лезть в другие программы, кроме Фигмы. Если нужно отрисовать иконку в Фотошопе или Иллюстраторе — это уже UI.

Для кого подходит UX-редактура?

Ответ банальный: в UX-редактуру стоит идти тем, кто любит тексты. Когда человек пишет, и его от этого прёт.

У меня есть опыт в UX-дизайне, но я не хочу идти дальше, становиться UX-исследователем или углубляться в UI.

Поэтому я выбрал редактуру. Мне нравится работать с текстами, думаю, они у меня хорошо получаются. UX-редактура — самое близкое к UX-дизайну направление в работе с текстами, мне почти не пришлось переучиваться. Я уже знаком с процессом создания интерфейсов, как UX-редактору мне легче вступить в этот процесс.

Воспринимаешь ли смену деятельности как даунгрейд? Почему?

Наоборот, я воспринимаю это как апгрейд. Я могу применять те знания, что у меня есть сейчас, и развивать дополнительные навыки.

Тебе помогает в UX-редактуре опыт работы UX-дизайнером?

Да, опыт работы UX-дизайнером позволяет смотреть на продукт шире. Благодаря этому опыту, я:

Подхожу к интерфейсу как к продукту. Когда прежде чем начать что-то делать, я анализирую, зачем, для кого и почему.

Понимаю, как строится процесс создания интерфейса.

Легко общаюсь с дизайнерами. Я работаю с дизайнерами над одним макетом в Фигме и говорю с ними на одном языке.

Сам рисую иллюстрации для статей в своём блоге. Как говорит Максим Ильяхов, статью нужно строить от визуала. Я могу сам реализовать свою идею визуализации, получается удобнее и быстрее, чем ставить ТЗ дизайнеру на простую картинку.

Фигму я давно освоил, пишу тексты прямо в ней, а не в Гугл-документах. Мы вместе с дизайнером работаем над одним макетом: я могу сам что-то поменять, поправить и не сломать все компоненты в Фигме. Текст примеряем сразу на макет, получается работать быстрее.

Опыт работы UX-дизайнером позволяет смотреть на продукт шире

Современному UX-редактору можно вообще не работать в Гугл-документах, а сразу в Фигме?

Нет, работа в Гугл-документах — неотъемлемая часть редакторской работы. Если приходить в редактуру из другой сферы, то не удастся избежать копирайтинга. Поначалу придётся пилить скучные тексты для компании, которая будет готова взять новичка. Для копирайтера Гугл-док — мастхэв.

Счастливчик тот, кто работал с интерфейсами и сразу стал UX-редактором в команде, которая всё делает в Фигме. И всё равно нужно уметь работать в Гугл-документах. В любом случае, быстрая работа в этой программе — полезный скилл любого редактора.

Где редактору научиться Фигме?

Сейчас я даже не вспомню, кого именно начинал смотреть в 2019-ом году. Забивайте в ютубе: «Обучение в Фигме с нуля», «Основы Фигмы» — и смотрите. Базовой работе в софте можно научиться по любым ютубным роликам. Для начала посмотрите разных спикеров, чтобы выбрать себе подходящего. Бывает, что спикер вроде бы крутой, но что-то не заходит, не тот вайб. Ничего страшного, найдите другого.

Если хотите сразу окунуться во все тонкости, то берите расширенный курс, в который входит обучение работе в Фигме. Но мне кажется, это слишком долгий и сложный путь, если не хотите в будущем заниматься дизайном.

Мы говорили о плюсах, а теперь давай зайдём с другой стороны: есть ли минусы в том, что раньше ты был дизайнером?

Бывшему дизайнеру всегда хочется поучить другого дизайнера и влезть в его работу. Сдерживаться сложно, но лучше это делать. Я даю советы, только если понимаю, что могу дать что-то хорошее. В компании есть выстроенный процесс, а тут прихожу я, у которого совершенно другие задачи, и говорю дизайнеру: «Нет, давайте по-другому».

Бывшему дизайнеру всегда хочется поучить другого дизайнера

UX-дизайнер захотел уйти в UX-редактуру. Каков алгоритм действий?

Для начала изучите основы текста. Подойдут «Пиши, сокращай» Максима Ильяхова и Людмилы Сарычевой и «Ясно, понятно» Максима Ильяхова.

Я смотрел ютуб-канал Иры Моториной. Она выкладывает интервью и гайды, например, как работать с референсами. Интервью на разные темы: об этике и этичных продуктах, выгорании, лайфхаках для удалёнщиков. Очень неплохой ютуб-канал, на мой взгляд.

Также читал её телеграм-канал «Редач». Там тоже много полезного.

В общем, просто начните изучать текст. Если нравится — задумывайтесь о переходе в UX-редактуру. Этот переход не должен быть бездумным.

Как правильно: читать десятки книг и каналов по редактуре или прочитать условного Ильяхова, сделать минимальное портфолио и начать откликаться на вакансии?

Оба варианта не гарантируют успешности откликов. Если опыт нулевой, то лучше сделать минимальное портфолио и начинать откликаться. Сначала будете получать отказы, но сможете понять, что вообще требуется на рынке. Хорошо, если работодатели что-то ответят и скажут, почему именно им не подошёл отклик.

Читать десятки книг, каналов по копирайтингу и редактуре нужно для совершенствования навыков в профессии. Любая сфера требует постоянного обучения на протяжении всей карьеры. Если редактор хочет сделать только небольшое портфолио, получить оффер и на этом закончить обучение — лучше не идти в профессию. Не прёт от работы, не хочется развиваться, ничего читать по теме — надо задуматься, а ваша ли это работа.

Я в дизайне хотел сделать портфолио и сразу устроиться на работу. У меня не было большого желания совершенствовать свои навыки в профессии. Со временем заинтересовался и начал погружаться, но не было главного — меня не пёрло от работы, я не питался от неё энергией. С редактурой и копирайтингом у меня обстоит иначе. Пока нет постоянной работы, получаю отказы на отклики, но всё равно хочу погружаться в тему глубже и глубже. Что дальше — посмотрим; говорю то, что есть сейчас.

Ты сначала окончила магистратуру в Москве, а потом через три года поступила за границу. Почему так произошло?

В Москве я окончила специалитет в МАРХИ, в магистратуру не стала поступать. Работала архитектором с третьего или четвёртого курса, и в какой-то момент мне это надоело. Решила, что в жизни не хватает приключений, и надо что-то менять. Поступить учиться было самым лёгким способом переехать.

Дело в том, что в России учат делать чётко по инструкции. Например, задание для курсовой — спроектировать гараж. А мне не хватало понимания связи архитектуры с культурой. Может, и были лекции по международной архитектуре, но я их прогуляла.

В  Европе как раз надо искать решение самому и обосновывать его знаниями истории и социологии. Дипломной работой будет реновация района. И нужно самому понять, что это значит, какие проблемы есть у района, и как архитектура поможет их решить.

Всё объединилось в то, что нужно поступить за границу. Мне хотелось, чтобы было бесплатно и со стипендией. Бывают стипендии за талантливость, но у меня было мало надежд на талант.

В результате я поступила в миланский политех. Информацию о нём нашла сама в интернете. Обучение было на английском и со стипендией. К тому же программа входит в 10 лучших архитектурных программ в мире.

Что нужно было для поступления?

Для того, чтобы поступить в магистратуру, нужно было портфолио. Предполагается, что я уже что-то знаю в архитектуре, поступая в миланский политех. Я сделала портфолио по своим студенческим и рабочим проектам.

Ещё для поступления нужно было сдать экзамен английского и собрать кучу документов, которые было непонятно, как делать.

Я сдавала экзамен TOEIC — это самое простое, что можно сдать. Просто я к тому времени прицельно английским не занималась, и надо было подтягивать. Я его всегда учила, смотрела всё на английском, но пришлось найти репетитора, так как лексика сериальчиков отличалась от тестовой. Выяснилось, что у меня нулевой словарный запас, а в остальном я огонь. Репетитор была в шоке, почему я все понимаю, а слов не знаю.

В Европе есть система кредитов, по этой системе мне нужно было набрать 60 кредитов за год обучения в МАРХИ. У нас этой системы не было. Чтобы перезачесть программу, нужно было предоставить её описание на английском. Не просто названия предметов, а описание каждого курса с компетенциями, которые студент получает во время обучения. А официального описания в МАРХИ не было.

В институте мне сказали, что на CD-диске есть программа, которую сделал один студент, когда поступал. Но она была для другой специальности. На её основе я как-то составила описание своей университетской программы.

Самой нервной частью в подготовке к поступлению была стипендия. Я попала в ситуацию, когда нужно переехать в другую страну, и только через пару месяцев скажут, получаю я стипендию или нет. Переезжала и думала: через пару месяцев вернусь домой, если что.

Тебе понравилось обучение? Это было то, что ты хотела?

В целом да. У меня было мало ожиданий. Перед тем, как переехать в Милан, я там ни разу не была. Погуглила стритвью за неделю до отлёта. Оказалось, что Милан не очень похож на Италию. Остальная Италия — музей под открытым небом, а Милан — уродливый. Его много перестраивали после войны, и получился такой город из 50−70х.

От учёбы тоже ничего не ждала. Но оказалось, что это очень сложно. Разница в том, что европейцы учатся не за неделю до сессии, а всё время. В МАРХИ перед экзаменами мы не спали ночами. Оказалось, можно спать ночами, но при этом нужно пахать как проклятый, так как каждую неделю мини-дедлайн, который нужно сдавать. Так нужно было провести два года. Сложновато, но эффективно: я спала по ночам.

У тебя выпускная работа в Миланском политехе была по реновации территории?

Диплом я делала в Милане. Здесь работает программа по реновации Riformare Milano. Есть список мест, которые государство планирует облагородить, и для этих участков разные бюро или студенты периодически делают проекты: к историческому ландшафту добавляют элементы для взаимодействия туристов и местных жителей. Государство объявляет конкурс, но это необязательно к чему-то приведёт. Может быть, реализуют проект студентов через 5−10 лет, когда деньги появятся.

Я делала один из этих участков. Не сказать, что у меня был очень успешный диплом. Время работы над дипломом у меня совпало с периодом, когда я слишком устала от жизни и эмиграции. Полгода тянула и медленно проводила исследования, а потом за месяц сделала проект.

Расскажи о разнице в подходах к работе у архитекторов из России и Италии.

В Москве я делала сама какие-то квартиры, а в итальянском бюро делала дома и дачи. Мой самый большой проект — башня на Олимпийском. Рядом с Олимпийским есть отель Рэдиссон. Раньше там был недострой, наша фирма купила его и достраивала. Я рассказывала архитекторам, что делать.

В России архитектор выбирает всё до последней дверной ручки. Людям сложно просто покрасить стены в белый цвет, везде бабушкин ремонт. Если не поклеить обои с блестючками, соседи придут и скажут, что это плохо.

В Италии достаточно сделать планировку. Например, она должна соответствовать идее, что посреди квартиры будут одни шкафы великолепной формы. Всё остальное — ну что вы, стены в белый не покрасите?

Ещё в Италии мы делали промышленные объекты. У нас было несколько производств, для которых мы перестраивали цеха или офисы.

В целом всё это не привело меня к какому-то успеху или удовлетворению, и поэтому я больше не занимаюсь архитектурой.

Что тебе понравилось в архитектуре?

В архитектуре мне понравилось придумывать концепты. Не рисовать здание, а придумывать логику. Есть исходные данные: район, где живут люди, они используют это место так и так. А архитектор смотрит, чего не хватает.

Например, когда делают проект жилого здания, к нему добавляют все те функции, которые нужны, учитывая ситуацию вокруг.

Дальше зависит от масштаба. Можно делать проект для города, для региона. Допустим, есть проект культурной реновации города. Этим тоже занимаются архитекторы. К историческому ландшафту добавляют элементы для туристов. Они связывают всё в единую программу на местности. И когда человек идёт из одного места в другое, он проходит эту программу. Такой логичной штукой интересно заниматься. Но это делают мало бюро.

В архитектуре прикольно то, что можно заниматься вообще чем угодно. Архитектурное образование — прекрасная база, потому что можно потом стать кем угодно: дизайнером интерьеров, архитектором, который все дни проводит на стройке, моделить 3D-модели, чертить рабочие чертежи. Много разных дел, которые направлены на достижение одной цели — сделать проект. А можно сменить вид деятельности и пойти флористом или модельером.

Дальше можно выбрать: или только в 3Ds Max сидеть, или по стройкам ходить.

Как ты считаешь, кому не стоит идти в архитектуру?

Не идите в архитектуру, если:

Не хотите брать ответственность за жизни людей. Архитектор несёт ответственность не только за деньги и свои хреновые решения. Он ещё ответственен за жизни людей. Когда проектируют здание, есть конструкторы, которые проверяют. Но если что — спросят с архитектора.

Не хотите расти вертикально. Ещё в архитектуре непонятно, куда расти. Если расти вертикально, то в какой-то момент на человеке появляется огромная ответственность за бюджет проекта. Но это не буклеты напечатать, а небоскрёб построить. Денег получаешь достаточно, но архитектор не спит и не ест, потому что на нём ответственность, и времени больше не остаётся.

Не хотите страдать годами. В целом весь концепт проекта решается в первые месяц-два, а потом три года строят. Архитектор ходит на стройку и бесконечно работает над техническими чертежами. Ходить на стройку — интересно, а вот корпеть над чертежами — нет, а именно они составляют значительную часть работы.

В этот момент я хотела поменять работу и найти бюро, где концептами занимаются отдельные люди. Такие бюро есть — MVRDV или BIG. Это гиганты в  Европе. Они много строят, постоянно делают концепты. Можно было бы туда устроиться, но мне не очень хотелось работать в корпорации из-за негативного опыта. Уже работала, больше не хочу. Плюс они все не в Милане, и мне было стремно уезжать из Милана в никуда. Потому что там дальше проблемы с документами, русским сложно.

А как ты оказалась в Швейцарии?

Познакомилась с мужем в Тиндере. Он как раз был из итальянской части Швейцарии. Я решила переехать к нему. Переехала и легла с депрессией на диван.

Затем продолжила поиски себя. Сейчас учусь в Школе бюро, занимаюсь своими делами, делаю украшения. Организовала в Мозоньо Sketch Club, клуб набросков. В целом много учусь.

Ты говорила, что устала от жизни и из-за этого тянула с исследованием для диплома в политехе. Расскажи, а как достигать целей, если устал, нет энергии?

Из того, что я поняла про себя в последние годы — у меня довольно мало энергии в принципе. Все что-то делают, достигают, а я до сих пор сижу, думаю, чем заниматься.

Я искала ответ на вопрос, как жить и быть продуктивным, если нет энергии. Это привело меня к тому, что надо планировать и ставить фокус. Если у человека нет энергии, ему нужно поставить себе чёткую цель. К тому же должно быть понятно, как её достичь.

Я полгода лежала на диване от усталости. После этого надо было что-то делать — в целях на год было заработать деньги не архитектурой. Решила создавать что-то из бисера, было много идей. Прошла краткий курс по технике. До этого были просто идеи, как повторить украшения, но из бисера. Или я знала технику и думала, как сделать из нее эту форму. Но пока что это больше хобби — я потратила больше денег, чем заработала.

Начала делать дизайнерские работы для друзей, чтобы набрать портфолио, но постоянно фрилансить не хочу. Хочу устроиться в какое-то бюро.

Какие книги помогли тебе изменить курс жизни?

На мои решения повлияли две книги. Из-за одной я переехала в Италию, из-за второй вышла замуж.

Мне было 25, и я чувствовала, что всё плохо, жизнь почти закончена, не на что надеяться. В какой-то момент прочла книгу «Важные годы» Мэг Джей. В ней говорилось о том, что период возраста от 20 до 30 — важный. Обычно люди считают, что до тридцати можно жить в своё удовольствие, а планировать начинают после тридцати. Мэг советует задуматься о жизни в двадцать, чтобы к тридцати у человека был крепкий фундамент для следующих лет. Вот я и решила спланировать.

Позже моя психотерапевт посоветовала книгу про теорию привязанности. Я спрашивала у неё, что делать с ухажёрами, которые во мне заинтересованы, а меня это отпугивает. При этом хочется серьёзных отношений, а самой нравятся всякие мудаки, которым они не нужны.

Прочла эту книгу. Поняла, что я единорог, у которого намешаны два типа привязанности: тревожный и избегающий. И это не моя вина. Надо попробовать не отталкивать человека, а посмотреть, что будет дальше.

Это привело к тому, что я замужем за швейцарцем. Сейчас я ищу себя, потому что он может позволить себе содержать двух людей одновременно, даже будучи бедным учителем.

А как у тебя с языками?

Итальянский я выучила в Италии, когда начала работать. Мне повезло: я хорошо воспринимаю языки на слух. Два года слушала, как итальянцы обсуждают проект между собой вместо того, чтобы обсуждать его со всеми на английском. Это помогло.

Потом в универе были курсы, но они не очень помогли. В самом начале мне помогла программа «Полиглот», которая когда-то шла по телеканалу «Культура». Сейчас все выпуски есть онлайн. 14 уроков — и у изучающего реально складывается какая-то база. В результате у меня прекрасная иммиграция: я переехала в итальянскую часть Швейцарии. Могу разговаривать с детьми и бабушками.

Как тебе сейчас жизнь в иммиграции, не скучаешь по родному языку?

Я говорю по-русски с терапевтом и друзьями. Но заметила, что стало сложно переключаться между тремя языками.

Случаются две глупые ситуации. По-русски я иногда говорю, как в меме «Смотря, какой fabric, смотря сколько details». Замечаю, извиняюсь и пытаюсь вспомнить, как это по-русски. Такое бывает, если устала.

А самое тупое, когда еду куда-нибудь за границу, где не говорят по-итальянски. У меня случается ступор. Мой мозг считает, что иностранный язык — это итальянский. Английский — не иностранный, нет смысла на нём говорить. И я пытаюсь что-то говорить по-итальянски. Там прям нужна минута пристального смотрения на человека, чтобы переключиться и начать говорить по-английски.

А как ты Школу бюро нашла вообще?

Я решила заниматься дизайном. К тому же, я уже много чего могу. Знаю все инструменты. Всю учёбу и работу мы верстали в Индизайне. Все проекты оформляли в Иллюстраторе. Фотошоп — вообще базовая штука.

Принципы компоновки страницы — это вещь, которую можно сделать, имея знания о композиции. А вот про шрифты — тёмный лес, загадка и надо изучать.

Я искала курс, который даст хорошую базу. Смотрела на всё онлайновое, которое длится около года. Не хотелось идти в скиллбоксы, так как часто такое бывает: если человек окончил курс Скиллбокса и говорит об этом, ему отказывают в сотрудничестве.

Думала про BBE, но кто-то из друзей сказал, что у меня не тот уровень, чтобы идти туда, мне будет слишком легко и бесполезно. Не помню, как мне попалась Школа бюро. У других курсов дофига рекламы и присутствия. У школы этого нет, но я рада, что нашла её.

У меня ещё дофига вопросов по тем же самым шрифтам, которые никто мне никогда не расскажет, как я понимаю. Но у школы очень хорошая база. Мне понравилось.

Мне осталось две недели. Но не сказать, что я отличный ученик. На 14 неделе было дофига тестов по всем предметам, и у меня по каждым 75%. Думаю, как бы неплохо, но вообще-то это не 90 и 80. Что ты столько ошибок, Женя, делаешь. Ну и еще меня очень радует, что у нас в списке трое бесплатных: я и ещё две девочки из Швейцарии и Финляндии — бедные европейцы, которые решили, что надо поучиться бесплатно.

Планирую идти на вторую ступень. Я не буду в числе трёх бесплатных, но в тридцатку попадаю.

Почему ты решила не работать врачом?

Я заканчивала Сеченовский университет по специальности «Лечебное дело», но всё ещё не знала, каким специалистом стать и хочу ли оставаться в профессии вообще. Думала про психиатрию, неврологию, эндокринологию, но ничем из этого не горела. Направления были интересны, но не настолько, чтобы посвятить им жизнь. Было сложно выбрать, поэтому после окончания универа решила сделать паузу и поработать.

Другим фактором были деньги. Учёба в ординатуре стоит 300 тысяч в год, у меня их не было. Год передышки помог бы накопить деньги или уйти в другую сферу. Так и получилось. Начала работать и поняла: моя новая деятельность гораздо интереснее.

Зачем вообще идти в ординатуру?

Врачи учатся шесть лет на специалитете и получают диплом врача-лечебника. С этим дипломом можно работать участковым терапевтом в поликлинике. Чтобы работать врачом-специалистом, например эндокринологом, нужно дополнительно закончить ординатуру, которая длится два года.

Не жалеешь ли о потраченных годах?

Нет, шести лет не жалко. Я приобрела и знания, и навыки. Нашла работу, связанную с медициной. Жалко всю жизнь заниматься тем, что человеку не нравится, чем он не горит.

Жалко всю жизнь заниматься тем, что не нравится

Мне писали люди, которые хотели бы сменить профессию, но им страшно. Если человек не просто закончил универ, а ещё и работает по специальности, то уходить в никуда ещё страшнее. Но если он понимает, чем хочет заниматься, то важно прислушиваться к себе и не бояться.

У меня был позитивный пример, который помог отказаться от медицины. Знакомая-стоматолог переехала в США, сначала училась там и подрабатывала по профессии. В итоге поняла, что ей интересно режиссировать. Пошла учиться на режиссёра. Стала прокачиваться в этой сфере и оставила стоматологию, а сейчас клёво снимает.

В дизайне интерфейсов есть что-то общее с медициной: дизайнер делает жизнь людей лучше. Это мне откликается.

Во время учёбы в медицинском я прокачала эмпатию — дизайнеру она тоже нужна, чтобы определять, как пользователям комфортнее взаимодействовать с интерфейсом.

В меде студенты учатся осваивать большие объёмы информации. Мало прочитать главные учебники — нужно изучить дополнительную литературу, клинические рекомендации и что говорят авторитетные организации. Дизайнеры тоже постоянно учатся. Например, читают UX-исследования. Думаю, опыт учёбы в медицинском помогает в работе до сих пор.

Как ты пришла к работе с медицинскими блогерами?

На четвертом курсе стало полегче с учёбой, и я начала думать, как зарабатывать. Работа медсестрой плохо оплачивается, её тяжело совмещать с учёбой из-за ночных смен, поэтому хотела удалённую работу.

В какой-то момент невролог Ира Галеева сообщила в сторис, что ей нужен помощник для разбора сообщений в директе. Я откликнулась. В тестовом задании нужно было ответить на вопросы, которые чаще всего задают подписчики. Я с этим хорошо справилась, и меня выбрали из 20 человек. Позже начала учиться делать сайты на Тильде и верстать методички — так начался мой путь дизайнера ещё во время учёбы в меде.

Потом Ира рекомендовала меня другим, и я попала в тусовку медицинских блогеров. Тогда поняла, что менеджер в тусовке блогеров как будто ниже по уровню, просто чья-то правая рука. Решила завести блог, чтобы войти в публичное пространство не как  чья-то рука, а эксперт.

В блоге я рассказывала о медицинских мифах в поп-культуре. Например, в фильмах неправильно используют дефибриллятор. Дефибриллятор нужен, чтобы остановить фибрилляцию желудочков. При остановке сердца он бесполезен.

Ещё разбирала медицинские мемы. Студенты-медики и врачи делают мемы, которые понятны только им. Я накатывала их в сторис и спрашивала читателей, понимают они мем или нет. Чаще всего не понимали, и я делала разборы. Рубрика нравилась подписчикам, потому что это необычный способ узнать новое о медицине.

В блоге я писала научно-популярные посты. Сложные термины и явления подавала в развлекательной подаче. Вот примеры:

• Пост о дефибрилляторе
• Если бы не медицина, картины Ван Гога выглядели бы иначе!
• Безумный Шляпник из книги «Алиса в стране чудес» — не выдумка?
• Чеширский кот — предвестник мигрени?

Ты говорила, что прошла курсы, закончила универ, а потом оказалась в теме каршеринга. Как так получилось?

Благодаря работе с блогерами я получила бэкграунд в маркетинге, так как занималась продвижением блога и продажами.

Подвернулась вакансия младшего маркетолога в каршеринговой компании BelkaCar — третьей по размеру в Москве. Обязанности очень подходили к тому, что я умею. Поняла, что хорошо бы с этого начать, потому что компания крупная. В целом я никогда не занималась автомобилями, поэтому для меня это был вызов.

Когда проходила собеседование, сразу сказала, что ещё занимаюсь дизайном и могу помогать с этим. У компании в маркетинге не было отдельного дизайнера, поэтому мне предложили зарплату побольше и просто ещё добавили обязанности. Я делала кей-вижуалы для соцсетей, баннеров, рекламы, даже листовки для лифтов.

Позже меня повысили до СММ-менеджера. Параллельно я ещё какое-то время выполняла те же задачи, что и на позиции младшего маркетолога, то есть была осьминогом, который всё делает сам. Потом появился отдельный дизайнер, и я начала ставить ему задачи.

Через полгода поняла, что уже не вывожу и вообще это не то, чем хотела бы заниматься. Выгорела и хотела уйти в продуктовый дизайн. Приходила к начальству, чтобы обсудить нагрузку, но не было возможности поменять направление или перераспределить задачи. Уволилась и пошла учиться на дизайнера.

Расскажи о проекте MedIQ, которым ты занимаешься.

Это сервис, в котором можно проверить лекарства на эффективность и на совместимость. Телеграм-канал «Пей таблетки» — наше бренд-медиа, в котором я работаю.

MedIQ существует в двух форматах — сайт и приложение в Телеграме. У них одинаковый функционал, но приложение в Телеграме всегда под рукой.

В MedIQ можно найти почти любой препарат и узнать, эффективен ли он. Если есть доказательства эффективности, то мы даём ссылки на исследования. Если нет, то и эффективность нечем подтвердить. Если исследований много, мы пишем к ним комментарий эксперта и объясняем, чем обусловлен наш вывод об эффективности препарата.

Ещё можно проверить совместимость нескольких препаратов. Не все можно принимать вместе, но врач мог не спросить, какие ещё лекарства принимает человек. В случае несовместимости пользователь может обратиться к врачу и обсудить это с ним. Мы не советуем ничего принимать и отменять самостоятельно, пишем, что нужно решать с врачом.

Плюс сервис помогает посмотреть, можно ли препарат кормящим, детям или пожилым. То есть MedIQ помогает корректно принимать лекарства, перепроверять назначение врача, быть уверенным в его назначениях.

У нашего бренд-медиа задача шире, чем у сайта: мы рассказываем про некорректные диагнозы, БАДы и что такое wellness. Мы пока не придумали, как это нормально перевести на русский. Это не всегда можно назвать здоровым образом жизни, это немножко другое.

У нашего бренд-медиа задача шире, чем у сайта: мы рассказываем про некорректные диагнозы, БАДы и что такое wellness

Ещё мы пишем, как врачи лечат заболевания, какими «народными» методами их точно не стоит лечить. Недавно рассказывали про проблему БАДов: они не проходят проверку, в них могут добавлять дополнительные вещества, которые могут нанести вред. С ними нужно быть очень осторожным. Рассказывали, что бывают диагнозы, которые некорректно ставят. Под них сваливают кучу симптомов, а по сути это другие заболевания, о которых мало говорят.

Глобальная миссия — сделать медицину более доступной и понятной, чтобы она не воспринималась как что-то ужасное. Чтобы было ясно, как быть здоровым, как лечить заболевания. Мы стараемся повысить образованность населения, потому что этого не хватает — базового медицинского образования в школе недостаточно. Люди часто не знают, где у них печень находится.

В чем сейчас заключается твоя основная обязанность?

Сейчас я мультидисциплинарный дизайнер. Создаю обложки для статей и иллюстрации для бренд-медиа, делаю редизайн нашего сайта. Мы хотим сделать ещё отдельное приложение, его дизайном тоже я буду заниматься.

В каршеринговой компании я тоже выполняла много задач, но в бренд-медиа это даётся мне легче. Всё потому, что в «Пей таблетки» адекватная нагрузка.

Ты сама не участвуешь в написании материалов для бренд-медиа «Пей таблетки»?

Нет, я не участвую, но накидываю идеи по контент-плану. Предлагаю идею, если вижу, что в комментариях о чём-то спрашивают. Понимаю, что работать с текстом мне тяжеловато. Это как раз то, что хочу делать меньше.

У нас классные авторы-врачи, есть один провизор. Авторы согласовывают тему с главредом, пишут текст, отдают редактору. После правок главред отсматривает материалы.

Главред у нас НикитаЖуков, с него частично началась доказательная медицина в России. Он создал Расстрельный список препаратов, в котором собрал препараты без доказательств эффективности. Люди проверяли по этому списку, нормальные лекарства или нет. Но списком неудобно пользоваться, потому что это текстовая страница. Наш продукт вылился из него, а Никита Жуков стал медицинским директором: он дополняет выводы об эффективности мнением эксперта. Это помогает пользователям лучше понять, почему тот или иной препарат неэффективен.

Кто ваша аудитория в телеграм-канале «Пей таблетки»?

В канале нас читают люди 20−30 лет, в Дзене — читатели постарше. Но это, возможно, просто сама аудитория Дзена такая, там больше сидят люди в возрасте. Иллюстрации везде публикуем одинаковые, но непонятно, нравятся ли бабушкам сами шутки или они просто текст читают. Они подписываются — аудитория выросла до шести тысяч человек.

Возможно, мы хорошо выделяемся на фоне другого контента о здоровье, потому что обычно это стоковые картинки и всратые «чтобы быть здоровым, нужно всего лишь по утрам растирать колени слюной».

Я стараюсь прослеживать закономерности, какой контент лучше заходит, с чем это может быть связано — с заголовком, контентом, темой или картинкой. Но это сложно отследить. Мы активно ведём медиа с весны, и ещё даже затронули не все темы, чтобы понять, какие лучше заходят, поэтому пока тестируем контент. Но постим регулярно.

Получается, работу дизайнера сложно оценить по метрикам. А как ты сама оцениваешь свою работу, на что ориентируешься?

Ориентируюсь на комментарии. В них хвалят текст или картинку. Иногда никак не комментируют. Но слов, что картинка плохая, не было. Это ещё вопрос лояльности — комментарии про картинки чаще всего оставляют в Телеграме. Логично, что в Телеграме люди изначально более лояльны. Раз они на нас подписаны, значит, им нравится наш контент, поэтому тоже сложно оценивать. В Дзене могут быть разные читатели.

Как сделать зверски запоминающийся дизайн? Есть же такое понятие, как «баннерная слепота», что человек листает соцсети и всё пропускает мимо себя. Чем зацепить его?

Однажды я верстала методичку врача-проктолога про геморрой. Там были изображены две половинки и подпись — «Геморрой. Битва меж двух холмов».

Мы в «Пей таблетки» работаем в основном с мемами. Они хорошо вирусятся, люди обращают на них внимание, так как не воспринимают это как рекламный контент. Думаю, через мемы можно пробить баннерную слепоту.

Вы боретесь с блогерами, которые продвигают якобы доказательную медицину, но на самом деле занимаются альтернативщиной? Я часто вижу таких, которые закончили мед, но рассказывают абсолютную дичь.

Да. В открытую мы не боремся, у нас другие задачи. Если видим, что кто-то продвигает дичь, то мы про неё пишем. Не рассказываем, кто это, потому что таким образом охват человеку создадим, это нам не нужно. Просто рассказываем про тему, а люди делают выводы и делятся с близкими.

Если пишем про прививки, человек может отправить нашу статью тем, кто не верит в них. Тот человек может и не читать, но такое распространение контента есть. Нашим читателем может стать бабушка, если на нас подписан её внук.

Как маркетолог я немного помогаю с продвижением, и тут тоже есть варианты. Мы можем продвигаться на тех, кто уже понимает, что такое доказательная медицина, и давать им дополнительный контент. Второй вариант — на тех, кто про это не знает. Тогда можем в интересной форме дать им новый контент.

Людям, которые читают альтернативщиков, нужна альтернативная подача. Надо учесть, как подействовать на человека, зацепить, а потом научить его правильно рассказать другому. Статью-то они покажут, а тот скажет: «Да не хочу я читать, да не хочу я тебя слушать». Поэтому мы стараемся не использовать в заголовках ультимативные формулировки, чтобы они не отталкивали читателей и не вызывали сомнений. Мы выносим в заголовок вопрос, и пока человек не начнёт читать, он не поймет: мы за или против. Он читает, чтобы разобраться.

Можешь дать примеры хороших и плохих заголовков?

Да. Вот пример ультимативного и, следовательно, плохого заголовка: «Гепатопротекторы не работают. Эссенциале — очередная пустышка».

Если человек верит, что гепатопротекторы работают, то такую статью он откроет, только чтобы поспорить в комментариях. В остальных случаях пролистнёт её и пойдёт читать статью, которая рассказывает, как этот препарат помог восстановить печень с циррозом.

Люди ищут подтверждение своей картине мира. Алгоритмы это знают и предлагают подходящий контент. Нам важно мимикрировать под него, чтобы попадать в рекомендации к людям с разной позицией и взглядами.

Назывные заголовки с вопросом помогают в этом. Пример: «Гепатопротекторы восстановят печень? Разбор препарата на букву Э».

Мы можем написать тезис, в который верят те, кто придерживаются альтернативной точки зрения. При этом в заголовке мы не утверждаем это, а задаем вопрос. Читатель, вероятно, пойдет в статью, чтобы найти подтверждение факту из заголовка. Возможно, в статье у нас получится заронить зерно сомнения, и картина мира читателя немного изменится.

А если такую статью прочитают те, у кого ещё нет своей точки зрения, наш научно-популярный контент поможет погрузиться в тему и критически относиться к тому, что пишут в интернете.

Что вам пишут в комментариях?

Комментарии делятся на три типа.

«А мне помогает». Например, мы рассказываем, почему препарат не работает. В комментариях человек пишет, что именно этот препарат ему и помогает. Его можно понять, потому что эффект плацебо никто не отменял. Опасность в том, что если принимать неэффективные препараты, болезнь продолжает прогрессировать. Без адекватного лечения человеку становится хуже.

«Это всё заговор», «Всё куплено» и тому подобное. Такие комментарии появляются, когда наши факты не вписываются в картину мира человека и он ищет для себя объяснение этому. Люди не верят в объективную оценку лекарств или вообще не доверяют медицине.

Эти две категории комментариев чаще всего встречаются на Дзене, потому что там статьи показываются холодной аудитории. Их видят те, кто на нас не подписан, потому что аудитория большая, и не все разделяют нашу точку зрения.

«Спасибо за полезную статью». Наши постоянные читатели пишут, что им нравится контент и подача материала, благодарят. Это здорово.

Есть ли вселенский врачебный заговор?

Нет. Врачам заняться больше нечем, им и так мало платят. А ещё они думают, как за 12 минут принять пациента — именно столько времени отводится на один приём. Доктора быстро выгорают в таких условиях, потому что не могут всем помочь. Времени не хватает, чтобы нормально всё объяснить пациенту.

Если бы существовал какой-то заговор, то сколько нужно на это времени и ресурсов потратить, чтобы углубиться в заговор, поддерживать и сохранять его в секрете.

Как отличить хороших врачей от тех, которым не стоит доверять?

Для меня идеальный врач — это тот, который придерживается принципов доказательной медицины. Если он что-то говорит, то может подтвердить, откуда это взял. Если назначил таблетки, можно у него спросить: «А почему именно эти?» Он скажет, что есть клинические рекомендации, и это первая линия лечения.

Я бы не стала доверять врачу, который не может объяснить, почему назначил конкретные анализы и лечение, или который говорит, что опирается на свой опыт.

Хороший врач эмпатично общается с пациентом. Не очень адекватно, если доктор скажет: «Да что вы мне не доверяете, ах, ну лечитесь сами!» Врач, который умеет общаться с пациентами, понимает, почему пациенты спрашивают. Настоящий доктор отвечает на такие вопросы. Ему есть, что сказать.

Другое дело, что врачи могут ссылаться на альтернативные рекомендации, поэтому нужно смотреть, на какие именно. В них могут быть ошибки — пациенты могут этого не узнать. То, что статья опубликована, например, на PubMed, ещё не говорит о её надёжности. Хорошие материалы на UpToDate и Cochrane.

Для меня идеальный врач — тот, который придерживается принципов доказательной медицины

Ещё нечестный врач часто что-то продает. Рассказывает, что все болезни от паразитов, а потом продает либо БАДы, либо свою методичку. Эти уникальные методики — тоже звоночек. Медицинское сообщество уже знает, что работает, а что нет, не нужна уникальная методика.

Обращение к одному авторитету — тоже тревожный знак. Настоящий доктор всегда опирается на несколько источников.

Как ты занялся дизайном?

В 16 лет я мечтал открыть компанию, но не знал, как это сделать. Ради опыта в предпринимательстве продавал телефоны и цветы. Позже открыл клуб для школьников «Бизнес-сок», чтобы искать единомышленников, общаться с владельцами компаний, перенимать у них знания. Местные предприниматели приходили по приглашению клуба и рассказывали, как управлять бизнесом: с чего начать, как развивать, какие ошибки учесть.

Я тогда ничего не понимал в дизайне, но всё равно предлагал бизнесменам помощь. Думал, что разберусь на ходу, — так и получилось. Одному предпринимателю сделал визитки, другому — сайт.

Позже я открыл ещё один клуб — «Взлом мозга». Люди объединялись в команды и соревновались в формате «вопрос — ответ». Мои дизайнерские навыки пригодились клубу: я нарисовал логотип и иллюстрации для соцсетей. Я не планировал быть дизайнером и попал в профессию через интерес к бизнесу.

После окончания школы ты переехал из Рязани в Москву. Какие у тебя были цели?

Я поступил в Финансовый университет при Правительстве РФ на факультет экономики и бизнеса. Со мной переехал лучший друг Глеб. Мы со школы всё делали вместе: состояли в одних клубах, поступили в один университет и сейчас оба учимся в Школе дизайнеров.

После переезда мы с Глебом взяли кредит и открыли в бизнес-центре кофейню «V60», которую позже переименовали в «Горизонт». Денег было мало, поэтому делали всё сами: логотипы, слайдеры, листовки. К 18 годам у меня собралось работ на небольшое портфолио.

В 2019 году дела у «Горизонта» шли хорошо, и мы открыли вторую точку. В двадцатом году пришёл ковид. Мы с Глебом паниковали и готовились к худшему. Кофейни не окупались, потому что находились в офисах, а во время удалёнки там никого не было. Аренда копилась, и надо было платить кредит, который взяли на открытие кофеен, — 60 тысяч рублей в месяц.

До ковида я вёл соцсети одного барбершопа: писал текст, подбирал визуал, публиковал посты. У меня неплохо получалось, и я планировал заключить контракт на ведение соцсетей с ещё одним барбершопом. Но пришёл ковид, и оба клиента «отвалились». Я пошёл работать в сетевую кофейню баристой, так как боялся, что из-за кризиса онлайн-работа встанет, и у меня не будет хватать денег на еду.

Через полгода после начала ковида кофейни заработали. К тому времени скопились долги по аренде точек и поставкам кофе — полтора миллиона рублей. Нужно было выкручиваться, и мы с Глебом вплотную занялись дизайном. Поначалу мы хотели заниматься бизнесом, а дизайном — в фоновом режиме. В итоге стали кайфовать от процесса, и кофейни ушли на второй план. Мы продали их и погрузились в дизайн.

Какой был твой первый серьёзный дизайн-проект?

Дизайн-студии ещё не было. Я вёл Инстаграм рязанского барбершопа: фотографировал, писал тексты, делал посты. Его владелец порекомендовал меня владельцу московского барбершопа. Он был суперактивным предпринимателем и открыл ещё мебельное производство. Мы делали для него сайт в ХТМЛ.

Чтобы оформить сайт, я первый раз в жизни открыл Фигму и нарисовал дизайн. Мой знакомый и таргетолог Алекс за два месяца выучил вёрстку, чтобы всё собрать. Мы ничего не умели, но смогли сделать достойный сайт — клиент был доволен.

Вы с другом открыли дизайн-студию. Расскажи, с чего всё началось?

Студия «Хэв» началась с группы «Вконтакте», куда мы с командой загружали портфолио. К этому моменту нас было трое: Глеб, Алекс и я. Мы попробовали работать втроём, успешно сделали пару проектов и решили продолжать в том же духе.

Сколько человек работает в студии сейчас и как вы распределяете обязанности?

Сейчас в студии работает команда из двадцати человек. Я делаю дизайны, веду переговоры с клиентами. Глеб и моя жена Лиля тоже дизайнят, но Глеб ещё выполняет функции ведущего дизайнера и отвечает за работу дизайнеров-подрядчиков. Алекс управляет отделом маркетинга и ставит задачи таргетологам. Ещё у нас есть Дмитрий — он руководит командой разработчиков. Когда нужны тексты, мы нанимаем копирайтеров.

Студия работает с малым и средним бизнесом — интернет-магазинами по продаже окон, кухонь и всего, что можно купить. На время проекта мы как будто становимся совладельцами бизнеса — так же за него горим, переживаем и хотим придумать лучшее решение из возможных.

Чему может научить Школа дизайнеров, если уже есть своя дизайн-студия со стабильным доходом?

Общению с крупными брендами. Дисциплина «Переговоры и отношения» Ильи Синельникова — крутая вещь. После просмотра лекций я понял, что при общении с клиентами многое делал неправильно. Например, полгода назад я спрашивал про бюджет, подгонял под эту цену возможный вариант. Как выяснилось, лучше оценивать фронт работ и самому приходить с коммерческим предложением.

Выработке единых правил и чек-листов. Я смотрю лекции и выписываю полезные моменты, которые добавляю в чек-листы для проверки проекта перед каждой итерацией. По этим правилам будет работать вся команда. Например, есть чек-лист разработчика и дизайнера. Раньше там были только технические пункты: проверить, подвязан ли цифровой сертификат подлинности сайта, работают ли кнопки навигации. Сейчас добавились новые: проверить, все ли экраны понятны; подумать, все ли элементы интерфейса нужны.

В работе студии будет чек-лист копирайтера. В нём уже есть базовая вещь — проверка стоп-слов на «Главред-ру». Есть чек-лист переговорщика с напоминанием «не рассыпай бобы во время разговора с клиентом». Раньше мы часто делали такие ошибки, но если перед каждой итерацией сверяться с чек-листом, я уверен, их станет меньше.

Способам, которые помогают вырасти из маленькой студии в большую. Я хочу, чтобы через два года наша студия решала дизайнерские задачи с нуля. Например, если соберусь производить суперудобные пуфики, я должен знать, что мои дизайнеры без проблем нарисуют упаковку, придумают сайт с крутой навигацией и сверстают его.

Как учёба в Школе бюро повлияла на работу дизайн-студии с клиентами?

До поступления в Школу дизайнеров мы направляли клиенту бриф, и он расписывал  нём пожелания. Иногда всё было понятно, иногда не хватало подробностей. Основываясь на брифе, мы придумывали решение. Если это сайт — рисовали прототип, согласовывали с клиентом и делали краткое описание идеи. Если всё ок, переходили к сайту: программировали или создавали в визивиг-редакторе. Текст писали копирайтеры из интернета. Когда сайт был готов, подключались маркетологи и придумывали рекламу.

Сейчас мы готовим список вопросов, назначаем интервью и четыре часа обсуждаем бизнес клиента. Затем составляем понимание задачи, согласовываем и формируем коммерческое предложение. Потом заключаем договор и делаем исследование рынка. Дальше — всё так же, кроме работы с текстами.

Теперь мы сами пишем тексты. Услуга по умолчанию включена в договор. До этого было два варианта. Первый — мы предлагали копирайтера, который писал текст за отдельную плату. Второй — ставили на сайт текст, который прислал клиент. Это ужасно, потому что проект растягивался и обеим сторонам становилось некомфортно.

Что изменилось в жизни дизайн-студии, когда вы стали работать по принципам бюро?

Во-первых, студия стала больше зарабатывать, потому что изменила подход к работе. Мы добавили этап исследования задачи и целей проекта. Раньше мы могли сразу после первой итерации приступить к дизайну, сейчас тратим две недели на подготовку к работе. Если это сайт по продаже недвижимости, мы анализируем аудиторию, конкурентов, тренды. Клиенту нравится, что мы дотошно изучаем нишу, поэтому он ценит работу с нами.

Клиенту нравится, что мы дотошно изучаем нишу, поэтому он ценит работу с нами

Во-вторых, мы лучше понимаем, что делаем и зачем. В работу добавился принцип бюро — ФФФ. По нему мы стараемся делать всё точно в срок, держаться в рамках оговоренного бюджета, но не жертвовать качеством. Если время поджимает, отказываемся от каких-то дизайнерских фич и доделываем их позже.

Мы внедряем ФФФ «через кровь». Нам тяжело: раньше мы могли за три дня до сдачи проекта сказать заказчику, что нам нужна ещё неделя. Сейчас так делать нельзя, но иногда кто-нибудь из команды факапит сроки. Думаю, в итоге мы заменим тех, кто не сможет работать по этому принципу. Звучит жёстко, но я считаю, что в долгосрочной перспективе это принесёт пользу. Будет меньше авралов, непредвиденных ситуаций и стрессов внутри студии.

Почему с твоим желанием управлять бизнес-процессами ты выбрал Школу дизайнеров, а не руководителей?

Я учу дизайн, чтобы не работать дизайнером. В школе я набираюсь знаний и хочу вырасти в арт-директора. При этом я понимаю, что придётся изучать дизайн всю жизнь. Если не учиться, через пять лет перестану понимать, о чём говорят коллеги. Например, я знаю о возможностях нейросети, которая рисует картинки. Если ко мне придёт дизайнер, я смогу ему эту историю посоветовать: «Смотри, вот это может сделать нейросеть, а это лучше отдать иллюстратору». Быть в теме — важно.

Чтобы узнать подробности о работе арт-директора, ты ездил на открытую встречу с Артёмом Горбуновым. О чём ты его спросил?

В 2019 году я ездил в «Коворкафе» на открытую встречу с Артёмом Горбуновым, чтобы спросить, по каким параметрам оценивать работу дизайнера. Артём ответил, что их три:

Идея. Работа должна отличаться от всего того, что есть на рынке. Отвечаем на вопрос, есть ли изюминка, или это шаблон, и выставляем оценку от одного до десяти.

Логика. Любая идея должна быть понятна пользователю. Отвечаем на вопросы: кнопка похожа на кнопку или на что-то ещё, навигация вызывает трудности при переходе из одного состояния в другое или нет. Снова выставляем оценку от одного до десяти.

Эстетика. Отвечаем на вопрос: работа дизайнера выглядит небрежно или опрятно. Выставляем оценку.

Если, по мнению арт-директора, работа набрала 25 баллов и больше — с ней всё хорошо.

В каком направлении бизнеса ты хочешь развиваться и какие знания бюро могут в этом пригодиться?

Я хочу открыть завод по производству электроники, например умных девайсов. Я фанат умного дома — у меня всё работает по голосу. Это круто, потому что облегчает жизнь, делает её комфортной.

Если решу производить умные часы, которые проецируют время на потолок, научу промышленных дизайнеров принципу ФФФ. Они уложатся по времени и не выйдут за рамки бюджета. При этом качественно нарисуют дизайн упаковки, сделают лендинг, запустят рекламу.

Если захочу уйти в оптовые продажи умных часов, то повторю лекции по переговорам. Я смогу договориться с партнёрами на своих условиях, потому что знаю, как торговать, задавать открытые вопросы и травить леску.

Если возьму на себя слишком много задач, вспомню про дисциплину «Управление и результаты» Николая Товеровского. Например, про пользу закрытых списков. Составлю заранее список задач на день и в течение дня больше ничего туда не добавлю.

Знания бюро — универсальны. Они пригодятся любому человеку, который хочет стать профессионалом в своей сфере.

Какова твоя профессиональная миссия?

Мне интересны проекты, которые приносят пользу. Моё профессиональное чувство удовлетворения зависит от того, сколько людей будут счастливыми благодаря моему продукту. Неважно, цифровой он или реальный.

Например, мне тепло на душе от того, что рязанский кухонный бизнес растёт благодаря моему сайту. Прикольно не от того, что я классно нарисовал картинку. Мне хорошо от мысли, что у компании больше клиентов, а у клиентов в домах больше качественных кухонь. Чем лучше у людей кухни, тем лучше они себя чувствуют. Чем счастливее люди, тем лучше моё настроение.

Все герои статьи учатся с нуля, без знаний в редактуре и дизайне. Это сложно: приходится гуглить базовые термины, пересматривать лекции по два раза, копаться в Тильде и осваивать Фигму. Плюсы тоже есть, например, не нужно ломать себя, чтобы преодолеть предыдущий опыт.

Валентина Волченкова

16 поток Школы дизайнеров

Кем ты сейчас работаешь?

Менеджером по налоговой стратегии в американской медико-биологической компании.

Почему решила учиться чему-то новому?

Я давно задумывалась о смене профессии. Мысль заняться дизайном появилась, когда я поздно вечером делала презентацию и не злилась из-за сверхурочной работы. Я переделывала дизайн слайдов и получала от процесса удовольствие. Перед поступлением в школу прочитала «Дизайн привычных вещей» Дона Нормана, это помогло принять окончательное решение — идти учиться.

Как в это нестабильное время ты решилась на смену деятельности?

Сама идея пойти в дизайн возникла до 24 февраля, позже она укоренилась. Моя текущая профессия привязана к стране и включает взаимодействие с государственными органами. Оба факта в нынешней ситуации меня не устраивают.

Что из предыдущего опыта помогает в обучении?

Самое полезное из моего предыдущего опыта — умение собраться и фигачить. Первые годы карьеры я работала в международной консалтинговой фирме, в таких компаниях амбициозные ребята работают без выходных и перерывов на жизнь.

Советы из курса по переговорам применяю в общении с начальником налоговой инспекции

Удаётся использовать в текущей работе то, что уже узнала о редактуре, дизайне, управлении?

Благодаря курсу Ильи Бирмана, мои таблицы стали выглядеть гораздо лучше. Советы из курса по переговорам применяю в общении с начальником налоговой инспекции. Управление проектами помогло расставить многие вещи по местам в моей голове и в команде.

Есть ли страх, что не справишься?

Страхов очень много. Например, сложно оставить профессию, в которой уже достигла неплохого уровня, ради мечты о более интересной работе. Чтобы не скатываться в состояние «всё плохо», я стараюсь не думать об общей картине и живу по принципу «есть слона по частям» — делаю то, что от меня нужно на данном этапе.

Какие у тебя планы после окончания школы?

Я бы хотела добраться до диплома и получить предложение о работе. Рассматриваю возможность учиться в магистратуре в профильном вузе.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Глаза боятся, руки делают.

Мария Васильева

17 поток Школы руководителей

Кем ты сейчас работаешь?

Я многое пробовала: была филологом, режиссёром школьных спектаклей, продюсером в рекламном агентстве. Последние два года у меня было ИП, делала контент как креативный копирайтер: придумывала идеи для визуалов и писала тексты для компаний. После февральских событий компании ушли от фриланса, начали экономить бюджет, поэтому в ноябре 2022 я закрыла ИП. Сейчас много времени уходит на учёбу и подготовку дочки к поступлению в первый класс.

Почему решила учиться чему-то новому?

Поняла, что хочу повысить квалификацию: в редактуре, в управлении собой, в переговорах. Выбрала именно Школу руководителей, потому что в будущем планирую вернуться не в найм, а к своему делу.

Учиться в Бюро Горбунова хотела давно, но 3—4 часа в день уделять не могла. Сейчас появилось время на учёбу, а ещё мне хотелось переключиться. Год выдался так себе: многие люди, с которыми я была близка, уехали, пропал круг общения.

Школа стала точкой опоры. Например, здесь есть комьюнити в виде чатика, где живые люди разделяют твои ценности, даже если это ценности в работе. Есть горизонт планирования, хотя бы неделя; есть задания, которые надо выполнить. Всё это помогает не зависать в тревожных чувствах.

Удаётся использовать в жизни знания из школы?

В бюро рассказывают о решении задач в дизайне и редактуре, но задачи — это всё, из чего состоит наша жизнь. Например, я применяю систему Кемпа в переговорах с ребёнком.

Школа — это огранка алмазов. Пока тебя не отшлифуют, ты мутный камень с гипотетической ценностью

Есть страх, что не справишься?

У меня нет негативных мыслей. Я понимаю, что, когда делаю на тройку, для меня это результат. Сделать на три гораздо лучше, чем не сделать совсем.

Какие планы после окончания школы?

Найти работу раньше, чем закончатся накопления. Полученные знания — моё конкурентное преимущество. Не уверена, что готова идти на вторую и третью ступени, потому что они стоят приличных денег.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Школа — это огранка алмазов, чтобы получить бриллианты. Пока тебя не отшлифуют, ты мутный камень с гипотетической ценностью. Когда учишься, есть ощущение, что с тебя снимают стружку. И это тяжёлый процесс.

Валентина Геер

17 поток Школы редакторов

Кем ты сейчас работаешь?

Врачом-эпидемиологом в стационаре в Москве. Но я не принимаю пациентов, а выстраиваю процессы: моя задача сделать так, чтобы в больнице не распространялась инфекция.

Почему решила учиться чему-то новому?

Мне всегда было интересно, как люди общаются: почему иногда понимают друг друга, а иногда — нет. Несколько лет назад я прочитала «Ясно, понятно» и подумала: «Наконец-то написано, как сделать так, чтобы всем всё было ясно».

Я начала читать советы бюро, телеграм-каналы редакторов и со временем вышла на курс Ирины Ильяховой по старту в профессии. Поняла, что всё реально, нужно просто делать. В дополнение к основной работе взяла в отделе маркетинга небольшой редакторский проект — гайд по услугам больницы для отдела продаж. Пока работала над первым проектом, осознала, что нужно выстраивать фундамент знаний — на чистом интересе далеко не уедешь. Так я решилась пойти в Школу бюро.

Как в это нестабильное время ты решилась на смену деятельности?

Государственная работа — это самое стабильное, что есть на свете. Ты точно знаешь, какая у тебя будет компенсация, в какие дни она придёт. Менять на что-то другое, конечно, страшно. Тут важно заручиться поддержкой близких: мы с мужем заранее обсудили, как будем выстраивать жизнь и бюджет.

Для меня неспокойное время — это стимул что-то менять. Когда понимаешь, как непредсказуема жизнь, хочется двигаться за тем, что интересно, а не идти по протоптанной после института дорожке.

Что из предыдущего опыта помогает в обучении?

Я училась в медицинском институте, там обучение построено по похожему принципу. Огромное количество теоретического материала — гора знаний, и ты просто фигачишь учебники пачками. Поэтому я уже знаю, какое время у меня продуктивное, а в какое бесполезно сидеть, когда стоит прерваться и как правильно сконцентрироваться.

Учиться в Школе редакторов — это когда тебя бьют палками, а ты просишь ещё

Есть страх, что не справишься?

Конечно бывает такое. Когда сидишь над заданием, всё делаешь нормально, отправляешь, а через день смотришь и думаешь: «Жесть, как много ошибок».

Я даю себе время порасстраиваться, побыть с этим. На следующее утро просыпаюсь и понимаю — надо разобраться получше. Когда я плохо сдала тест, муж мне сказал: «Если бы ты всё сдавала хорошо, значит, учёба фиговая и тебя там ничему не учат».

Есть мем, где девочка плачет и написано: «Собираюсь злобно плакать, потому что не могу стать профессионалом в том, что делаю впервые в жизни за три секунды и с первого раза». Невозможно просто прочитать всю теорию в Школе редакторов и начать хорошо делать.

Какие у тебя планы после окончания школы?

Я однозначно хочу на вторую ступень. Ещё планирую попасть на работу в редакцию, потому что там есть момент шефства, обратной связи от главреда. У опытного человека многому можно научиться. Я слежу за работой некоторых редакторов и веду табличку: кто и в какой редакции работает.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Учиться в Школе редакторов — это когда тебя бьют палками, а ты просишь ещё.

Роман Коблов

17 поток Школы редакторов

Кем ты сейчас работаешь?

Фельдшером в медпункте аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге. Оказываю первую помощь сотрудникам и пассажирам.

Почему решил учиться чему-то новому?

Друг попросил меня сделать лендинг. Я сел, посадил его рядом, и мы начали заниматься. В какой-то момент стало понятно, что надо писать доступнее. На полке стояла книга «Пиши, сокращай», я прочитал её, идеи были интересными. Имя автора привело меня в Школу Бюро Горбунова. Тогда для меня всё перевернулось: оказывается, так можно — интересно, полезно и доступно.

Но сначала я хотел научиться делать сайты, поэтому пошёл учиться в Яндекс-практикум на курс «Бэкенд-разработчик на пайтоне». Мне понравилась их программа обучения: если студент занимается, он может стать хорошим начинающим программистом. На этом курсе сайты тоже надо было наполнять текстом и делать это человечно. Я вспомнил, что этому учат в Бюро Горбунова, ещё раз туда заглянул и уже не смог себе отказать в обучении.

Что из предыдущего опыта помогает в обучении?

Я знаю, как не надо: в медицине много запутанных формулировок и терминов, которые по привычке используются в записях и в устных формулировках. Например, «мониторинг витальных функций» — это просто контроль жизненно важных функций.

Есть ли страх, что не справишься?

Я склоняюсь к тому, что меня не возьмут на вторую ступень. Но с другой стороны, судя по Яндекс-практикуму, многие студенты сами сливаются, потому что не тянут дедлайны. Поэтому я стараюсь не думать о плохом и надеюсь на свои силы.

Какие у тебя планы после окончания школы?

Я хотел бы закончить все три ступени. Но слышал, что после двух тоже берут на работу, потому что они дают все необходимые знания. Потом хотел бы работать в найме и иметь дополнительные сторонние проекты.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Надо пробежать стометровку на хороший результат, когда ты ходить особо не умеешь.

Татьяна Дубинина

17 поток Школы дизайнеров

Кем ты сейчас работаешь?

Я в декрете, до этого работала на федерального сотового оператора. Занималась арендой крыш, чердаков под базовые станции.

Почему решила учиться чему-то новому?

Родители направили меня в финансовую сферу. Я поступила в университет, потом случайно попала на стажировку к сотовому оператору. К 30 годам задумалась, чего же я сама хочу. Поняла, что меня восхищает мама — она кондитер, ремесло у неё всю жизнь, она профи. Делать что-то руками, видеть результат — это вдохновляет. Поскольку кондитерская сфера совершенно не моя, я начала себя искать. Собрала в кучу любовь к искусству, к книгам, к красивым вещам и решила попробовать себя в дизайне.

Я много гуглила, искала школы, читала отзывы и попала на сайт бюро. Они оказались мне ближе всех по подходу. Решила пройти первую ступень, чтобы определиться. В процессе обучения поняла, что меня это зажигает.

Как в это нестабильное время ты решилась на смену сферы деятельности?

Решилась, потому что у меня есть отступные: я в любой момент могу вернуться на прежнюю работу. Сотовая связь нужна всегда, а моя работа довольно специфична.

Есть страх, что не справишься?

Самый большой страх, что меня не возьмут на вторую ступень. Потом буду бояться, что не возьмут на третью. Когда поступала в школу, тоже были сомнения: вдруг у меня недостаточно таланта, вдруг окажется, что это не моё. Поддержка близких помогает справляться. Сложно сделать хорошо с первого раза то, что никогда не делал, поэтому мой девиз: «Я себя не ругаю, я делаю». Бросать после первой попытки — детская позиция.

Бросать после первой попытки — детская позиция

Какие у тебя планы после окончания школы?

Идеальный вариант, который я прокручиваю в голове: весь год я посвящаю учёбе и прохожу все три ступени, мне предлагают работу стажёром в бюро на удалёнке. А далее из стажёров в дизайнеры бюро.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Это подъём на высокую гору с остановками по пути.

Татьяна Журихина

17 поток Школы редакторов

Кем ты сейчас работаешь?

Консультантом горячей линии в Тинькофф-банке.

Почему решила учиться чему-то новому?

Над своим местом в жизни я размышляю давно. Хочется больше свободы в плане места работы, времени работы, в финансовом плане. Но такие вакансии, как копирайтер, требовали навыков, которых у меня не было. В Тинькофф-журнале прочитала про профессию редактора, заинтересовалась и пошла изучать сайт бюро. Потом наступила «чёрная пятница», я подумала: «Это судьба», — и купила курс.

Есть страх, что не справишься?

Первый страх — я ничего не понимаю: уже во время учёбы не понимаю, что же будет дальше. Второй страх — как реализовать это в жизни, потому что сейчас мне не хватает времени применять знания на практике.

Что из предыдущего опыта помогает в обучении?

Работать в кол-центре — это общаться, объяснять, держать в голове много информации, уметь находить подходы к разным людям. В школе, чтобы успешно сдавать тесты, тоже нужно много информации запоминать.

Какие у тебя планы после окончания школы?

Мне бы хотелось поучиться на второй и на третьей ступени. Мечтаю работать в Тинькофф-журнале или в другой крупной редакции.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Учёба — это полёт в космос. Когда проходишь атмосферу, испытываешь сильные перегрузки, как в процессе учёбы. Потом смотришь на всю красоту новых знаний сверху, но надо ещё приземлиться, чтобы жить дальше и приносить пользу.

Алексей Татаркин

16 поток Школы руководителей

Кем ты сейчас работаешь?

Я руковожу командой интернет-маркетологов. Мы продвигаем различные бизнесы, товары, услуги клиентов.

Почему решил учиться чему-то новому?

Показалось, что я нахожусь в застое, захотелось драйва, новой информации, развития. Когда увидел этот курс — сразу понял, что надо туда идти. Спросил у своего руководителя, сможет ли он оплатить за счёт организации, он отказал. Я подумал: «Ладно, тогда за свой счёт пройду все три ступени». Пока дошёл до второй.

Что из предыдущего опыта помогало в обучении?

Я работаю в рекламе, часто приходится общаться с клиентами, с партнёрами. Поэтому, когда читал материалы Ильи Синельникова по переговорам, мне тут же вспоминались похожие ситуации из личного опыта. А когда знакомился с лекциями по дизайну — сайты клиентов. Редактура тоже знакома, потому что вёл соцсети своих детей: дочь рисует, сын играет в футбол. Когда уже сталкивался с разными задачами в работе и жизни, материалы школы проходить проще.

Был страх, что не справишься?

Не было. Страх никак не помогает, он, наоборот, отвлекает. Иногда я специально не смотрел рейтинг, чтобы не отвлекаться на эмоции. Какая разница, на каком я месте — на 15-м или на пятом? Как это поможет сделать задание? Пусть голова думает о материале, об учёбе, а не о рейтингах. Возможно, потом будет приятный сюрприз.

Опиши учёбу в Школе бюро метафорой?

Школа — это вторая работа и вторая семья.

Какие ощущения после окончания первой ступени?

Переключение тумблера не произошло, я не стану другим человеком в один момент. Буду им становиться в течение всех трёх ступеней: каждый день с каждым новым материалом, с каждой прочитанной строчкой я новый человек с новыми возможностями. Может быть, завтра, через неделю, через полгода я окончательно это почувствую.

Оля, расскажи о себе. Как бы ты себя презентовала?

Я — человек, который меняет профессию. По образованию юрист, 8 лет занималась юриспруденцией: работала в риэлтерской компании, потом в юридическом консалтинге. Но год назад решила заняться дизайном.

Ты совмещаешь обе сферы или совсем меняешь профессию?

Скорее меняю совсем. У меня посттравматический синдром от юриспруденции, не хочу больше ей заниматься. Но понимаю, что это может быть моим запасным аэродромом или преимуществом для вакансий. Например, можно пойти в «Гарант» или «Консультант», которые непонятны большинству дизайнеров, но понятны мне. Если я отчаюсь — пойду улучшать жизнь юристов. А сейчас фокусируюсь на дизайне и стараюсь использовать разные методы, чтобы закрепиться в этой сфере.

Такая резкая смена вектора. Как это произошло?

Мне нравилось ходить в суды, изучать материалы, писать документы по интересным спорам, но всё остальное было плохо: возрастная тусовка, муторная юридическая рутина. Кроме того, я работала в практике банкротства — это напоминало работу могильщика и эмоционально выматывало. Последней каплей стала долгая история с повышением зарплаты: юриспруденция не приносит сверхдоходов, сил тратишь больше, чем зарабатываешь. Поэтому я села анализировать, всё ли меня устраивает в текущей ситуации.

В эти же дни я узнала о государственной программе «Цифровые профессии», по которой можно со скидкой 50 процентов получить образование в ИТ-секторе. В детстве я рисовала, поэтому меня заинтересовал дизайн, и я решила погрузиться в новую профессию. Пошла учиться на курс «Веб-дизайнер» в Нетологии, потом изучала дизайн в Британской высшей школе дизайна, а сейчас учусь в Школе дизайнеров Бюро Горбунова.

Во время учёбы в Британке я ушла с работы: хотелось больше времени посвятить диплому, плюс были надежды, что по итогам обучения могут пригласить работать. Я не жалею, что уволилась весной 2022 года, когда было понятно, что кризис, конфликт и всё плохо. Я училась, подрабатывала, боролась с синдромом самозванца. Сейчас уже ищу работу в дизайне.

Получается, ты училась дизайну в трёх школах. Расскажи, чем они отличаются?

Они абсолютно разные, хотя по названию кажется, что об одном. В каждой школе я получила уникальные знания, которые практически не повторяют друг друга.

Нетология. Здесь нас учили Фигме: от создания квадрата до сбора первого экрана. Подкинули много дизайнерских ресурсов: библиотеки компонентов и иностранные дизайнерские СМИ. Я добавила в закладки более 30 полезных ссылок, к которым теперь обращаюсь.

А вот юикс, понятие цвета, композиции и прочего давали по верхам. Сам курс состоял из трёх блоков: веб-дизайн, программирование для веб-дизайна и диплом. Пройдя часть про дизайн, я поняла, что идти учиться программированию ещё рано и лучше углублять знания в дизайне. Поэтому бросила Нетологию и пошла искать другую школу.

Британская высшая школа дизайна. Я поступила в Британку на трёхмесячный интенсив «Юикс, юай: погружение в профессию». Эта программа на 70 процентов про исследования: мы учились делать гипотезы, проводить глубинные интервью с пользователями, находить проблемы и их решения, собирать прототип. Всё это мы проходили на реальных задачах из Тинькоффа, Альфа-банка, Мос-ру, Теле2 и других крупных брендов.

В Британке сильные преподаватели-практики. Занятия ведутся и в онлайне, и в офлайне, в группе 20 человек и можно задавать все свои вопросы. Кроме исследовательской работы, есть разные лекции: по дизайн-системам, про юикс-лаборатории, про информационную архитектуру. Мне понравился курс Игоря Кулемзы по юай про сочетание цветов и композицию — это то, чего не хватало в Нетологии и о чём мало говорят в Школе бюро.

В Британке невероятный нетворкинг: преподаватели приходят на вечеринки студентов, помогают организовывать мероприятия, сами студенты вместе тусуются, ездят в другие города.

Британка — крутой опыт: здесь мы работали с реальными продуктами, выступали перед продуктовой командой Тинькоффа, получали обратную связь и подтверждение нашим исследованиям. Потом было приятно встретить команду Тинькоффа на дизайн-выходных и, пусть в шутку, услышать: «Привет, девчонки, вы презентовали свои исследования лучше, чем ребята тут».

Школа дизайнеров Бюро Горбунова. Какое-то время я сомневалась, надо ли идти учиться в бюро, но их экспертность вызывала доверие, поэтому после Британки я поступила в Школу дизайнеров.

Мне нравится здесь кросс-дисциплинарная система знаний: одна тема обсуждается в рамках разных дисциплин, это помогает сложить общую картинку. До школы я прочитала книги бюро «Пользовательский интерфейс» и «Типографика и вёрстка», а лекции помогли всё окончательно уложить в голове. Ещё меня прикалывает рейтинговая система и другие интересные детали, которые создают ощущение проработанности.

Но первые месяцы я плевалась из-за старых лекций. Понимала, что знания носят универсальный характер, но меня не покидала мысль: «‎Вдруг я что-то упускаю». Материалы, которые не обновляются, вызывают ощущение, что школу бросили, при этом в лекциях рассказывается, как делать хорошие и заботливые продукты. Ожидания и реальность разошлись: было ощущение, что меня предали и бросили. Потом я дошла до 8-й недели, увидела обновлённые лекции Ильи Бирмана и поняла, что изменения всё-таки происходят.

В Школе бюро с нетворкингом хуже: сама школа не принимает участия в организации мероприятий. Было забавно, когда я в нашем чате дизайнеров написала: «Ребята, Москва, кто пойдёт в бар?», — отозвалось пять петербуржцев: «Можем в бар, но в Питере».
Под самый конец курса мы всё-таки собрались.

Один из критериев оценки школы у тебя нетворкинг. Почему он важен для тебя?

Я выбрала этот путь как один из вариантов попасть в профессию: ездить на бесплатные и платные дизайнерские мероприятия, знакомиться с ребятами из сферы. Опытные дизайнеры за сидром делятся с новичками, как жить, рассказывают, как устраивались на работу и где учились.

Один из моих личных инсайтов: неважно как хорошо тебя научат в школе, важно как старшие чуваки в сфере относятся к этой онлайн-школе. Дизайнеры, с которыми я общалась, плюются от Скилфактори или Скилбокса. Даже если Скилбокс сделает хорошую программу, на его студентах всё равно останется клеймо «учился в Скилбоксе». Прикольно узнать об этом до того, как купишь там курс.

Знакомства с сокурсниками тоже расширяет возможности. У них свой мир, у вас свой. Но потом вы узнаёте, кто чем занимается, делитесь информацией, обмениваетесь проектами. Ваши миры объединяются — начинает работать эффект слабых связей.

Расскажи подробнее про дизайн-выходные и дизайнерские мероприятия.
Как туда попасть?

В Телеграме есть канал «Дизайн-выходные», я про него узнала в Британке. Дизайн-сообщество проводит бесплатные конференции в регионах, а в этом канале публикует информацию о них. Я была на мероприятии в Костроме, а в марте 2023 года планируются дизайн-выходные в Суздале. Там вы слушаете лекции, пьёте и смотрите город. Но главное — вовремя успеть купить билеты и забронировать жильё, потому что туда едут все.

Кроме дизайн-выходных, есть и другие мероприятия. Например, из лекции Ильи Бирмана я узнала о конференции «404», пошла в Телеграм, забила «Фестиваль 404» и подписалась на канал. А можно посмотреть, что организуют крупные студии, например, бывают вечеринки у студии «Макс».

Но чаще я узнаю про конференции от ребят-дизайнеров, люди в профессии знают о таких вещах из первых рук. А я стараюсь при любой возможности со всеми знакомиться, добавляться во все чаты и посматривать, что где происходит. Например, в сентябре была очень крутая конференция от Тинькоффа: куча вкуснейшей еды, носочки Тинькофф, спикеры прикольные. А попала я туда благодаря девочке, с которой училась, — она отдала мне лишнее приглашение.

Ты упоминала, что фокусируешься на дизайне и при этом используешь разные методы, чтобы закрепиться в этой сфере. Что это значит?

Цель можно достичь разными методами, я их ищу и пробую применять. Например, я решила, что пойду на вторую ступень Школы дизайнеров, только если пройду на бесплатное место. При этом я понимаю, что есть ещё 97 человек и объективно я не самая старательная, не самая внимательная, не дольше всех в дизайне. Поэтому полагаться только на тесты — не мой путь, и надо искать дополнительные возможности зарабатывать баллы. Сначала я хотела попробовать стать главредом журнала «Кто студент», но поняла, что не готова редактировать статью из сорока страниц. Потом увидела, что в журнал ищут иллюстратора, и отозвалась. Ещё можно было бы пойти в «Рецепты».

Другой пример цели — это поиск работы. Для её достижения я сделала портфолио, мониторю все источники с вакансиями от Хедхантера до телеграм-каналов про искусство и откликаюсь на интересные вакансии. Но я не упираюсь только в отклики на вакансии. Клиентов могут привести проекты, которые я уже делала, например, для журнала «Кто студент». Плюс я даю интервью и веду Инстаграм, потому что это тоже может выстрелить.

Или более узкий пример цели — хорошо написать курсовую в Школе дизайнеров. Для этого я сначала нашла все видео Ильи Бирмана про пиццу, нашла все его телеграм-каналы, поискала студенческие работы на Бихансе, которые были выложены с хештегом Бюро Горбунова. Потом три дня искала иллюстрации: спросила всех друзей про пиццерии, которые они знают, зашла на все сайты и выбрала для курсовой самые красивые пиццы. К концу первой недели у меня были фотки и понимание, что думает о пиццах Илья Бирман.

У тебя сейчас несколько целей, и ты используешь разные методы их достижения. Как справляешься с таким объёмом задач?

Я стараюсь флексить. Если одна задача мешает другой, останавливаюсь и анализирую, что могу сделать: могу ли я решить одну из задач хуже, чем планировала, и не повредит ли это ей, могу ли я пересобрать задачу и сделать по-другому.

Стараюсь брать время с запасом, этому научила школа. Кстати, если задача мне не нравится, я беру большой запас времени, и тогда она отваливается: «Мы поищем кого-нибудь быстрее».

Но если уже прямо всё горит, то пишу людям. «Мы с тобой делаем то-то, у меня со временем накладки, скажи, пожалуйста, от чего у тебя зависит дедлайн? Могу я тебе отдать сейчас это, а потом отдать всё остальное?» Сначала я всегда пишу нормальным пацанам и девчонкам, кто отнесётся с пониманием и с кем просто общаться.

Ещё есть ночи после 12, это не очень крутой способ, но иногда можно воспользоваться. Главное — отследить ситуацию, когда больше не вывожу, тогда останавливаюсь и думаю, что с этим делать, и вырабатываю план. Без плана будет сплошной стресс от непонимания, как выполнить все эти задачи.

Как ты определяешь цель, на которой надо фокусироваться?

Задаю себе вопросы «Зачем?» и «Чтобы что?», пока не дойду до конечной цели. Например: «Зачем я ищу работу?», «Чтобы что?» — чтобы зарабатывать деньги на дизайне. Значит, это может быть фултайм, а может быть блог, фриланс, преподавание. Я ни от одного из этих вариантов не открещиваюсь.

Стараюсь чувствовать, что я действительно хочу. Если есть ощущение тяжести, даже в мыслях, — значит, туда мне не надо. Но у меня есть возможность не бежать за деньгами. Если бы была необходимость — нашла бы СММ-работу, полнедели тратила бы на неё, а другую — на интересные проекты.

Как ты находишь и выбираешь методы для достижения цели? Какие есть способы для этого?

Посоветоваться с кем-то более опытным. Написать преподавателю: он может не ответить, а может ответить. Или спросить какого-то медийного чувака на дизайнерской вечеринке.

Смотреть ролики экспертов на Ютубе. Там тысяча блогеров-дизайнеров, которые рассказывают про разные штуки, про поиск работы, про работу в принципе. Где-то одно услышите, где-то другое — и в голове сложится картинка.

Читать истории успеха. Смотреть, как получилось у других, что они сделали для достижения своей цели. Например, журнал «Кто студент» — кладезь таких штук.

Что важно для достижения цели?

Узнать, какой из методов действительно работает. Я сначала изучаю, как конкретный метод работает у других. Например, перед тем как раскидывать резюме, я созвонилась со своим ментором по дизайну. Он рассказал, как директора ищут сотрудников, на что они обращают внимание, что для них красный флаг, что нет. Исходя из этого я делала портфолио и резюме. А перед тем как рисовать иллюстрации в «Кто студент» и рассчитывать на него, я проверила, что способ рабочий: посмотрела вакансии в журнале, почитала статьи, как ребята находили работу через журнал. Если не понимаю, как метод может сработать, или вероятность этого крайне низкая, я не буду тратить на него энергию.

Не браться за то, что не нравится. Например, у меня душа не лежит к «Рецептам», поэтому не пойду туда. Но я заранее просчитала, что, если из-за этого упаду в рейтинге со второго на третье место, цель всё равно будет достигнута, и я перейду на вторую ступень школы бесплатно.

Быть смелее. Если вариант кажется диким, но может сработать — надо в него идти. Делать иллюстрации для журнала — не самый дикий метод зарабатывать баллы в школе, но мне понадобились усилия, чтобы прийти и сказать: «Знаете, я могу порисовать немножко». Может казаться неуместным откликаться на вакансии, куда ваш опыт не подходит. Но я знаю, что есть люди, которые смогли аргументировать свою пользу, и их взяли на работу.

Бить в одну точку под разным углом. Тут главное — не перегореть, а для этого не надо ничего ждать, надо делать просто ради нового опыта и понимания себя.

Если вариант кажется диким, но может сработать — надо в него идти

Какие недостатки у подхода «Бить под разными углами», когда фокусируешься на одной цели?

Для меня это не подход, который я выбрала путём проб и ошибок, а особенность психики, с которой я живу с детства. Из минусов: мьютится всё вокруг, кроме того, что делаешь. Летом я решила, что мне надо учиться и делать портфолио: я круглосуточно сидела дома, в 12 дня просыпалась, в 12 ночи ложилась, и всё это время я была за компьютером. Близкие мне говорили: «Оль, может, куда-то выйдем?» — тогда я шла, но вместе с компьютером.

Фокус на определённой цели ограничивает, особенно когда есть представление, как к ней прийти. Например, у нас был конфликт с молодым человеком: он говорил, что мне надо искать работу в Чили, куда мы переезжаем, а я уже всё сделала, чтобы искать работу в России. Я иду к своей цели 20 разными путями, но все они, чтобы работать в России.

Перестроиться на параллельные рельсы очень сложно, когда цель оказывается ненужной — легко выгореть. Мне было трудно уходить из юриспруденции, я уже многое сделала в этом направлении: смогла поступить на бюджет в бакалавриат и в магистратуру, работала в классной консалтинговой компании над интересными проектами, получала нормальные деньги. Поезд уже мчался по этим рельсам. Стоило больших усилий остановиться и сказать: «Всё, что мы делали, нам не нужно, мы перестраиваемся». Мне помогла мысль, что 8 лет юриспруденции позади, но впереди может быть ещё 60, и она может стать моей прозрачной тюрьмой.

Ты упоминала, что тебе помогает ментор. Как у тебя получилось его найти?

Я написала письмо своему преподавателю в Британке, рассказала про себя и свои цели, что сейчас делаю, почему обратилась к нему. Он согласился быть наставником, но не забесплатно.

Мой ментор, с одной стороны, идеологический, с другой — он учит меня дизайну. Если вам идеологический не нужен, есть прекрасная штука «Хелпер», которую сделала студия «Макс» для дизайнеров. Там за подписку в формате чат-бота можно показывать свои макеты и задавать вопросы старшим дизайнерам, сеньорам, директорам. Наверно, можно и резюме показать, и про вакансии спросить.

Ты сказала, что не будешь писать «Рецепты», даже если упадёшь в рейтинге со второго на третье место. Тебе не страшно быть грани фола?

Я всегда оцениваю, надо ли выбивать 200 из 100. Если я решила делать, то делаю нормально: не идеально, не лучше всех, но достаточно хорошо — и обычно этого хватает. Потому что даже нормально работающий продукт — это много усилий.

Например, на вступительном конкурсе я набрала 3,56 балла при проходном 3,5. Можно было пройти подготовительный курс, чтобы получить дополнительные баллы и точно пройти, но я не хотела платить. Поэтому делала работу так, чтобы быть уверенной, что она решает задачу — и этого хватило, чтобы получить условную тройку. Конечно, мне повезло, это невозможно спланировать, но если делать нормально, то риска меньше.

А вероятность бесплатно перейти на вторую ступень школы я оценивала математически: мне известна разница между своими баллами и баллами третьего места, по предыдущим рейтингам я знаю, что между худшей и лучшей курсовой около 150 баллов, их как раз покроет моя активностью в «Кто студенте». Проанализировав эту информацию, я поняла, что мне нет смысла идти в «Рецепты».

Кстати, от места и количества баллов по итогам первой ступени зависит рейтинг студента на второй ступени. Разница в баллах существенная: между первым и последним местом разбег 50 баллов. Это значит, что пройти на третью ступень из хвоста списка будет почти нереально, поэтому лучше держаться высоко.

Почему ты выбрала такую тактику?

Для сохранения энергии. Если бы я убилась до конца с одним из методов достижения цели, то остальные не смогла бы попробовать. А мы никогда не знаем, где выстрелит: в чём-то наши способности лучше, в чём-то хуже. Поэтому я делаю ставку на количество углов, под которыми бью в цель. Пробую разное, но делаю нормально, ведь то, что по моим ощущениям нормально, для другого может быть: «Вау, как классно». Нужно просто попробовать со всех сторон, и не обязательно быть самым лучшим.

Что бы ты порекомендовала людям, которые сейчас начинают первые шаги в профессии?

Точно чувствовать, что новая профессия нравится. Для этого узнать, что она из себя представляет, как проходит обычный рабочий день, и попытаться его визуализировать. Например, весь день рисовать 50 экранов — это комфортно для вас? Если да, то двигаться дальше. А если есть сомнения, то лучше сразу в них разобраться. Мысль: «Как это просто рисовать? А можно я буду с кем-нибудь разговаривать?» — это повод сменить вектор.

Сейчас много рекламы онлайн-школ по дизайну, и ребята думают: «Ой, я пойду в ИТ дизайнером, там не нужно программирование». Люди, которые так приходят в профессию, быстро сдаются: их цель — зарабатывать деньги, а не зарабатывать деньги на дизайне. Если человек решил менять профессию, выбрал веб-дизайн, потому что не надо программировать, то ему стоит немного потратить времени и разобраться, видит ли он себя в дизайне. Если да, то двигаться вперёд.

Не сдаваться раньше времени. Если перед вами цель, и вам точно туда надо, то продолжайте идти, ползти, продвигаться по сантиметру. Если сейчас не платят, не хватает денег — делайте что-то параллельно, но продолжайте движение. Мне кажется, получается у тех ребят, кто просто шёл дальше, когда другие остановились. В какой-то момент ребята на другом конце скажут: «Ну, раз только ты остался — пойдём».

Ты рисуешь обложки и делаешь это круто. Расскажи, как узнала о такой возможности и почему решила откликнуться?

Я поступила в Школу дизайнеров осенью 2021 года. Давно хотела попасть в бюро, но читала тестовые, вводные и думала: господи, так сложно, в жизни такого не сделаю. А тут подарок судьбы: по «чёрной пятнице» была скидка 50 процентов на обучение в школе. Решила, что нельзя такое упускать.

Через какое-то время Настя Романова, которая была тогда главредом журнала «Кто студент», написала в чат 15 набора, что нужен иллюстратор для обложек. Я посмотрела журнал, иллюстрации, и мне понравился их стиль. Подумала, что могу так же и, кажется, лучше!

Я откликнулась и попросила у Насти тестовое. Она дала мне нарисовать обложку к выпуску про Иру Моторину, который уже был опубликован. Помню, отправила, ждала ответа, потом долго перерисовывала — всё растянулось на две недели. Настя меня взяла с условием, что в следующий раз работа будет сделана по-быстрому.

Если бы за обложки не начисляли баллы, откликнулась бы и почему?

Да, я бы откликнулась. Конечно, баллы — это приятно, но я давно хотела попробовать делать иллюстрации. Мне самой не хватает дисциплины, чтобы найти время, сесть и рисовать, — лучше пойду высплюсь. А иллюстрации к журналу надо готовить каждую неделю. Помимо всех дисциплин Школы дизайнеров у меня, грубо говоря, была ещё одна — рисунок. Это хорошая практика в рисовании, вдобавок развивает воображение, ассоциативное мышление.

Есть такая проблема в онлайн-образовании: многие не доходят до конца. Не знаю, как сейчас в бюро, но с большинством других курсов так бывает. Человек считает, что заплатил кучу денег и знания сами волшебным образом попадут в голову. Потому и не хочет ничего делать сверх необходимого. Мол, я же и так учусь, почему ещё должен иллюстрации рисовать за бесплатно?

Я считаю, нужно браться за любую возможность: неизвестно, что там будет дальше. Я вот хотела картинки порисовать, а нашла новую работу.

К истории про работу мы ещё вернёмся. Расскажи по этапам, как ты готовишь обложку к выпуску?

Сначала я читаю интервью, которое прислал главред, и начинаю придумывать иллюстрации. Потом обрабатываю фото героя и ещё раз перевариваю прочитанное. Когда определилась, что буду рисовать, то открываю Иллюстратор и приступаю к работе. Дальше готовые картинки вместе с фотографией загружаю в Фигму, собираю там обложку. Последний этап — согласование с главредом.

Расскажи подробнее, как придумываешь иллюстрации?

Читаю статью и мысленно помечаю ключевые моменты, которые можно проиллюстрировать. Первым делом я нахожу глобальные вещи, которые легко понять, изобразить. Если их недостаточно, то высматриваю детали или придумываю метафоры.

К слишком абстрактному интервью сложно придумать рисунки. Например, Лина Кораблёва рассказывала про Сократа, философию, терапию — эти понятия трудно визуализировать. Ну нарисую Сократа, а остальное? В таких случаях я перечитываю статью по 2−3 раза, чтобы выцепить детали.

Бывают интервью о конкретных вещах. Для Сергея Таратынова очень просто было нарисовать обложку, потому что у него всё суперпонятно: и про «Киндер», и про VR.

Мне очень нравится, когда авторы пишут, что хотели бы видеть на обложке. Сама я не всё могу разглядеть, а с участием автора или героя получаются интересные штуки.

Прежде чем перейти к рисованию, ты обрабатываешь фото. Как это происходит?

Сначала высматриваю, что надо поправить. Могу подретушировать с помощью инструментов «Осветлитель» (Dodge Tool) и «Затемнитель» (Burn Tool) в Фотошопе: сделать глаза светлее, добавить теней, чтобы лицо не казалось плоским.

«Заплатка» (Patch Tool) хорошо убирает покраснения. Кликаешь инструмент на панели задач, выделяешь пятно, а потом перетаскиваешь его в область с естественным цветом кожи. Тогда на месте покраснения появится заплатка нужного оттенка.

Если фото плохого качества, убираю лишние крапинки, чтобы кожа не выглядела зернистой. В последних обновлениях Фотошопа появился фильтр «Устранить артефакты джипега» (JPEG Artifacts Removal). Он улучшает качество, убирает шум и немного выравнивает тон кожи.

На такую ретушь тратится не очень много времени, а фотография выглядит приятнее.

А какие инструменты используешь для обтравки?

Иногда я делаю обтравку дольше, чем рисую иллюстрации. Дело в том, что я люблю вырезать вручную с «Прямолинейным лассо». Могу на это часа 2−3 потратить. Много раз коллеги спрашивали, почему я так делаю, это же долго и неудобно. А мне просто нравится: тык, тык — понемножечку, аккуратненько. Успокаивает, вроде как медитация. И я максимально ровно всё вырежу, ровнее, чем другим способом в Фотошопе. Как бы там ни было, я же глазом лучше различаю цвета, чем Фотошоп пиксели.

Но чаще всего я комбинирую инструменты, чтобы обтравить аккуратно и быстро.

Если фотография на светлом фоне и хорошего качества, достаточно воспользоваться «Выделением и маской» (Select and Mask). Для этого я сначала нажимаю «Быстрое выделение» на левой панели инструментов. После этого на верхней панели появляется кнопка «Выделение и маска». Выбираю этот инструмент, кликаю по изображению человека, и программа его вырезает, а ненужный фон убирает.

Есть ещё инструмент «Уточнить край» (Refine Edge Brush Tool), который плюс-минус понимает, где волосы, и выделяет их.

Лассо подключаем, когда, допустим, много мелких волос и они кудрявые. Вот беру лассо, максимально приближаю — и понеслась. Сначала вырезаю, потом, если вид мне не нравится, включаю маску, беру кисть в форме волос и поправляю причёску. Иногда там, где волос не было, я для красоты немножко добавлю.

Труднее всего было вырезать Марию Ольховникову — думала, с ума сойду. У Марии много волос и они кудрявые, пушистые — кистями такое не дорисуешь. Вот у Лины Кораблёвой вырезаешь по-ровному, потом кистью добавляешь какие-то волосинки — получается натуральная причёска. А здесь пришлось долго вручную всё делать.

Итак, фото для обложки готово. Что дальше?

Пока я занимаюсь фотографией, в голове окончательно созревают образы для иллюстраций. Тогда я сажусь рисовать.

В тестовом задании и ещё в паре интервью я рисовала от руки на бумаге, потом фотографировала и обрабатывала в Фотошопе. Я тогда подошла ответственно к задаче: прочитала гайд, выяснила, что нужен блокнот с акварельной бумагой и маркер с определённым скосом. Всё это с трудом нашла, купила. Начала рисовать — ничего не получается: весь лист в каракулях, куча бумаги портится, потому что маркер отпечатывается на следующих страницах.

Наконец сделала рисунок. Фотографирую его, желательно у окна при дневном свете, и загружаю на компьютер. В Фотошопе двигаю кривые, чтобы оставались максимально белый и максимально чёрный цвета. Для этого есть инструмент «Кривые» (Curves) на панели «Коррекция» (Adjustment). Потом удаляю всё белое: нужны только чёрные пээнгэшки на прозрачном фоне. Скачиваю и иду собирать обложку в Фигму.

Готовую работу отправляю на проверку главреду или, если мне не нравится, переделываю. Но тогда нужно всё пройти по новой: рисуешь, снимаешь, загружаешь, обрабатываешь, собираешь. Всё это очень долго и муторно, неэффективно.

Я поняла, что мне не нравится рисовать от руки маркером — проще сразу на компьютере, потом всё поправить аккуратненько. Попробовала — сразу улучшился результат, Насте очень понравилось. И пошло-поехало.

Теперь я рисую стилусом на айпаде. С Иллюстратором это удобно, потому что он синхронизируется на разных устройствах. Нажал кнопку «Синхронизировать», и рисунки с айпада сразу передаются на компьютер. Это нужно по двум причинам. Во-первых, быстрее поправить рисунок мышкой, чем тыкать на планшете. Во-вторых, я пользуюсь Фигмой, а она лучше работает на компьютере.

Почему не собираешь обложку в Фотошопе?

Я знаю эту программу и давно ей пользуюсь, но в ней это получается медленнее. Фотошоп нужен, чтобы редактировать фотографии, а не картинки собирать, это разные вещи. Плюс мой прежний компьютер с Фотошопом тормозил, а Фигма легче: открывает, делает, закрывает.

Может ли человек, который никогда не рисовал обложки для журнала, научиться? Что для этого нужно?

Научиться может кто угодно, главное — хотеть. Делать классные рисунки помогут постоянная практика и вера в себя.

Для начала нужна техника. Без компьютера или планшета не обойтись — на телефоне вряд ли получится сделать иллюстрацию.

Ещё нужен Фотошоп, Иллюстратор или другая программа, где можно рисовать. Например, Фигма: она бесплатная и там тоже есть инструменты для этого.

Можно рисовать на бумаге, фотографировать и обрабатывать. Или на компьютере мышкой — будет дольше и немножко топорно, но это реально. Начинать с такого вполне нормально, я тоже рисовала первое время мышкой, когда не было планшета со стилусом. Стилус не дал мне никакого дополнительного умения, просто с ним быстрее и удобнее всё делать. Если сравнить мои иллюстрации, сразу не поймёшь, какие выполнены от руки, а какие мышкой.

Есть ещё графический планшет, но лично я так и не смогла за много лет научиться работать на нём. Получается, рисуешь рукой на одном устройстве, а смотреть должен на отдельный экран — мой мозг отказывается это понимать.

В общем, новичку достаточно компьютера, мышки и Иллюстратора.

Ещё важно научиться работать со статьёй, то есть выделять главные мысли и уметь их визуализировать. Допустим, на обложке с редактором можно нарисовать книги, бумаги и ручку. Сделаешь так раз, второй, но не будут же везде одинаковые картинки. Поэтому важно углубляться в детали каждого интервью. Не надо изображать продуктового редактора со стопкой бумаг — нарисуйте конкретно, о чём он пишет, это будет интереснее. Человек смотрит на обложку и думает: «Почему тут яблоко? Хочу прочитать про это». Нужна интрига, иллюстрации должны заманивать в статью.

А как насчёт навыков рисования? Ты, например, всё что угодно можешь нарисовать, если понадобится для обложки?

Мне кажется, сейчас с развитием технологий можно нарисовать что угодно. Понятное дело, есть академический рисунок: для портрета ты сначала расчерчиваешь голову, по линиям делаешь эскиз. Но это очень долго и никому не нужно. Иллюстрации к журналу надо делать быстро и качественно. Можно найти нужную фотографию в интернете и обрисовать поверх неё. Мне кажется, я так перерисовала Сократа для интервью с Линой Кораблёвой.

Конечно, можно поставить гипсовую голову и срисовывать с неё, а можно картинку обвести по контуру. Немножко подправила — уже похоже. Думаю, многие так делают. Если не обводят, то хотя бы открывают, смотрят и срисовывают.

А если без планшета и обрисовки? Поставили тебе бюст Сократа — рисуй портрет. Сможешь карандашом на бумаге?

Так точно не смогу: это академический рисунок, я его совершенно не умею делать. Я этому не училась, и это слишком для меня.

Если оценивать навыки рисования по десятибалльной шкале, где ноль — это дошкольник, а 10 — художник Васнецов, я бы себе поставила четвёрку. На словах это, наверное, иллюстрация первого уровня. У меня есть знакомые девочки-иллюстраторы, которые офигенно рисуют. Я бы так не смогла или потратила бы очень много времени. Вот они могут называться иллюстраторами, я — нет. Я скорее художник-любитель, из разряда «могу нарисовать, но лучше не буду, предоставлю это более компетентным людям».

То есть ты не училась рисовать?

Толком нет. Вообще я ходила в школу с углублённым изучением предметов художественно-эстетического цикла. Там были классы не «А», «Б», «В», а «И», «Э». «И» — значит изо, «Э» — эстетика. У нас были хор, музыка, ритмика, изо, декоративно-прикладное искусство, мировая художественная культура, театр, в старших классах ещё дизайн. Такая школьная программа.

С детства мне нравилось рисовать. Все говорили, что у меня хорошо получается, но в художественную школу я не ходила никогда.

Я хотела поступать в универ на дизайнера. В итоге мне удалось попасть на бюджет в Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна. Моя специальность называлась «технология художественной обработки материалов и ювелирных изделий». Там были и живопись, и композиция, и рисунок, и физика, и механика — вот такая каша из творческих и технических дисциплин. Но на парах по рисунку нам делали скидку: вы же технари, какой с вас рисунок! Когда я сдавала живопись, препод посмотрела мои работы и такая: «Слушайте, я вам, конечно, поставлю четыре, но вы обещайте, что больше никогда краски в руки не возьмёте». Спасибо, говорю, очень мотивирует.

Какие применяешь знания из Школы дизайнеров, когда рисуешь обложку?

Разве что по переговорам, когда обсуждаем правки с главредом.

Если я не согласна, то говорю: эту правку вносить не буду потому-то и потому-то. Может, я порой сильно упиралась, но я пыталась объяснить, почему права. Я же не от балды рисую, а вкладываю смысл. Но если я согласна с замечанием, то спокойно иду переделывать.

Для меня главное — узнать причину. «Не нравится» — это не причина, я такое не приму. Тебе не нравится, а мне нравится — это вкусовщина всё. Нужно факты приводить, почему надо так, а не иначе.

Я не требую объяснять, как именно сделать, — достаточно сказать: «мне не нравится, потому что…» или «давай переделаем, потому что…». Ведь бывает, я вижу так, а другой человек — иначе. Мы обсудили, и родился вообще третий вариант, который в итоге будет лучшим.

Ты уже говорила, что благодаря школе и журналу поменяла работу. Как так получилось?

В начале 2022 года я была дизайнером в брендинговом агентстве «Энди», искать и менять работу не собиралась. И вот меня просят сделать обложку к интервью с Надей Цветковой. Я прочитала про Тинькофф Помощь, про то, что они постоянно ищут редакторов, расширяют штат. Там же была ссылка на страничку с вакансиями. Я пошла посмотреть, а там вакансии во многие отделы, в том числе для дизайнеров. Нашла позицию дизайнера лайфстайл-историй, почитала требования и поняла, что этим мне и нравится заниматься. Решила откликнуться ради интереса.

За пару недель до этого в школе было задание сделать своё портфолио. То есть у меня оно было максимально свежим, я его честно, красиво собрала. Думаю: почему бы и нет? Напишу о себе, прикреплю портфолио и закину в Тинькофф — не зря же Ильяхов учил всему этому. Меня пригласили на собеседование и предложили тестовое — я согласилась.

Тестовое прислали в среду, я пообещала в пятницу вечером сдать. Но по ходу возникла куча вопросов. Если бы мне такое ТЗ на работе дали, я бы всех послала: так дела не делаются. Отправила вопросы в четверг, ждала всю пятницу — никто не отвечает. Ладно, сделаю, как поняла: говорила же, что пришлю в пятницу.

Все выходные я сомневалась, правильно ли выполнила задание. Решила сделать и отослать ещё несколько вариаций. Денис, мой нынешний руководитель, оценил мою проактивность и предложил ещё одно собеседование. После него мне написал эйчар и попросил документы. Так за полторы недели я ни с того ни с сего нашла новую работу — с февраля я в Тинькофф.

Сейчас я вместе с командой лайфстайла выпускаю развлекательные истории про театры, кино, рестораны — про то, что не касается напрямую продукта банка. Отбираем то, о чём людям было бы интересно почитать помимо инвестиций или страхования.

Как планируешь развиваться в Тинькофф и вообще в профессии?

В последнее время я развивалась в дизайне по горизонтали, то есть прокачивала скилы. Мне всё время казалось, что знаний недостаточно. Расти по вертикали, в сторону менеджера, начинаешь, когда по горизонтали уже достаточно преуспел. Возможно, для меня это время пришло.

Если говорить о конкретных планах, я бы хотела дойти до конца Школы дизайнеров, раз уж начала. Мне очень нравится то, что я сейчас делаю в Тинькофф, и я развивалась бы в этом дальше. Пока мне нужно поработать, влиться, а в перспективе можно расти до выпускающего дизайнера: он больше менеджерит. Со временем устаёшь работать руками, как бы это ни было интересно. Хочется уже всем рассказать, как делать, и сидеть довольной.

Что в Сколково делает иллюстратор? Понятия «художник» и «Сколково» как-то плохо сочетаются.

(Смеётся.) Да, действительно я первый художник-иллюстратор, который появился в Сколково. С ребятами из Сколково я делала несколько проектов как фрилансер, и в прошлом году они позвали меня в новый отдел мультимедиа. Сейчас в основном занимаюсь графикой для постпродакшн. Например, отсняли спикера, и его презентацию нужно развернуть поверх видеоряда так, чтобы это было и красиво, и понятно.

Ты давно занимаешься скрайбингом. Можешь рассказать, что это такое?

Я думаю, что это профессия. Скрайбер — человек, который приходит на мероприятие или смотрит мероприятие онлайн и создаёт визуальный конспект. Скрайбер работает и с текстом, и с графикой — фиксирует основные тезисы выступлений и раскрывает их через образы. Ему нужно услышать, понять, быстро проанализировать, выделить главное, обобщить. И, собственно, зафиксировать это тут же в моменте и добавить визуальные плюшки.

То есть, скрайбинг — это визуальное сопровождение?

Можно и так назвать. Никаких утверждённых формулировок нет, и пока у меня два определения: визуальный конспект и визуальное сопровождение мероприятий.

Конспект нужен не всегда. Иногда это поддержка групповой работы через визуализацию, когда идут стратегические сессии. Группа вырабатывает много идей, и скрайбер их фиксирует, помогая группе ничего не потерять и увидеть маршрут, по которому они движутся.

А иногда просто говорят: «Нам нужна красота. Нарисуйте нам красивые образы, связанные с нашей сферой или компанией». Но это самое неинтересное, потому что просто картинки, которые дальше неприменимы.

Когда мы делаем конспекты или сопровождение, то потом оцифровываем материалы и перерабатываем, чтобы их можно было использовать для соцсетей, внутренней коммуникации, презентаций. Нашей команде это приятно, потому что мы понимаем, что не зря отпахали 8 часов. Работа интеллектуально сложная, и очень не хочется, чтобы это тут же выбросили.

Скрайбинг — это визуальный конспект и визуальное сопровождение мероприятий

Вы как-то готовитесь к сессиям?

Да, этап подготовки обязателен, причём это не только подбор референсов или изучение брендбука. Мы обязательно пытаемся понять сферу: как она устроена, кто в ней есть, какая терминология, какие понятия. Потому что иначе мы просто не сможем понять, о чем говорят.

Как-то меня позвали сопровождать групповую работу в «Росатоме». И в первый день кроме отглагольных существительных я не понимала ничего: совершенно другой язык, свои какие-то аббревиатуры. Например, есть понятие «жизнь под горой». Я сразу представила себе гномов, которые лопатами копают золото. Оказывается, жизнь под горой — это система жизнеобеспечения подземных сооружений. После первого дня мне дали переводчика: человек стоял рядом и объяснял, о чём речь.

Получается, что скрайбер должен разбираться в теме на уровне фасилитатора или докладчика?

Разбираться в теме как раз не очень нужно, потому что ты работаешь ровно с тем, что говорят. Напротив, погружение в тему иногда дает искажение. Например, фасилитаторы считают, что нельзя работать в группе, в которую ты профессионально был когда-то погружён, потому что будут искажения. А нужно брать только материал группы, их мысли — только с ними работать.

В каких сферах востребован скрайбинг?

Если дело касается тонких технических моментов, например, айтишники обсуждают устройство новых систем, мы там бесполезны. Они знают там всё лучше нас, больше нас — мы просто не сможем ничем помочь. Но есть темы, где очень много абстрактных понятий: стратегия, путь потребителя, какой-нибудь там клиентский опыт.

Маркетинг, да?

Маркетинг, эйчар, коммерсанты, которые обсуждают, как и что выводить на рынок. Креативные сессии, где придумывают новый продукт или идеи. Там, где нужно погрузить людей в некую общую деятельность для создания команд или направлений. Скрайбинг помогает, если нужно абстрактные, сложные понятия переложить, чтобы люди могли к ним обращаться и их видеть.

На сессии люди очень много говорят, у них идеи. Но через 10 минут всё улетает. А мы ловим слова, помещаем на доску, и люди к этому возвращаются и с этим работают дальше.

Скрайбинг начинается не с картинок, а с текста — с поиска основных мыслей

А в чём плюс визуализации по сравнению с текстом?

Во-первых, это просто веселее. Людям нравится не текст читать плохим почерком на флипчарте, а смотреть на прикольные картинки. Во-вторых, текст линеен, а картинки в скрайбинге нелинейные. Это тоже даёт некую свободу для мысли.

Скрайбинг — это элемент включения людей в работу. Часто мы предлагаем участникам самим что-то придумать или нарисовать. Они чувствуют причастность к творческому процессу, и это вносит нотку разнообразия.

Скрайбинг — это сторителлинг в картинках?

Нет, ни в коем случае. Задача сторителлинга — развернуть событие во времени и в пространстве. Затащить зрителя через перипетии и изменения персонажей. У скрайбинга задача противоположная: огромный массив речи сократить настолько, чтобы человек за один взгляд понял, о чём речь и что самое важное.

Ты убеждена, что рисовать могут все. Какое у тебя образование?

Я модельер-конструктор, и рисования в моем обучении было крайне мало. Конструктор — больше инженерная специальность. Да, я рисовала с детства, но никогда не думала, что это во что-то выльется. Я работала консультантом в консалтинговой фирме, занималась маркетингом, потом ушла в декрет. Квалификацию потеряла и поняла, что надо что-то делать. И в этот момент я увидела лекцию, на которой была девушка-скрайбер.

Я поняла, что здесь сходится всё, что я умею: я понимаю, как бизнес устроен, я понимаю, что говорят эти люди и обожаю рисовать. Искала для себя творческое направление — и это как раз оно. На тот момент в России никто толком ничего про это не знал. Потом в Москве я попала на тренинг Тикки Хан, скрайбера с мировым именем. После этого скрайбинг стал моей основной деятельностью.

Почему вдруг решила пойти в Школу дизайнеров?

У меня очень хорошее отношение к Бюро Горбунова. Давно за ними наблюдаю и вижу, что ребята делают классные вещи. Когда я пришла работать в Сколково, то поняла, что мне не хватает дизайнерских навыков. Помимо того что просто надо давать картинку, приходится делать много обложек, заставок, перебивок. И тут запускается новый поток школы.

Почему-то я даже не посмотрела программу. Репутация бренда, видимо, сработала. Первая неделя: всё сложно и интересно. Вторая неделя: сложно, интересно. Третья неделя: я — ребят, а где дизайн? Я поняла, что это курс для тех, кто уже занимается дизайном и хочет прокачать то, что лежит под картинкой. Как работать с текстом, с типографикой, с данными. Это то, что дизайнер часто либо вообще не получает в ТЗ, либо получает в таком виде, что приходится самому разбираться.

Доучилась до седьмой недели и увидела, что я уже просто не вытягиваю, потому что часть вещей мне кажется лишней. Например, интерфейсами я никогда заниматься не буду, поэтому тратить на это время не хотелось. Пришлось принять решение и уйти, но опыт для себя оцениваю позитивно.

По принципу отрицательный результат — тоже результат?

Не совсем. Просто этот период совпал у меня с большой загрузкой. И я поняла, что хочу курс по типографике и вёрстке отдельно. Может быть, чуть позже взяла бы и тексты. Всё остальное для меня лишнее.

Ты упоминала, что хочешь открыть студию бизнес-иллюстрации. Как родилась такая идея?

За шесть лет в скрайбинге у меня накопилось огромное количество материала. Я много занимаюсь презентациями в Сколково и знаю, как не хватает хороших картинок с бизнес-контекстом. Чаще всего у нас это иконки или набившие оскомину векторы, яркие, но мало о чём говорящие. Хочется делать сдержанную симпатичную графику со смыслом, которую люди смогут брать для своих презентаций.

Хочется делать сдержанную симпатичную графику со смыслом

То есть, мы говорим о каком-то банке изображений?

Да, изначально я планировала, что это будет банк изображений со свободной лицензией, откуда можно брать картинки совершенно бесплатно. При этом я понимаю, что люди в корпорациях делают презентации ежедневно. Взяли одну картинку, вторую, а третьей картинки в базе нет. Но им она нужна, в таком же стиле. Соответственно, отсюда заказы и на картинки, и на сами презентации, и на какие-то, может быть, иллюстрации.

Кому ещё может быть интересна такая услуга?

Например, компаниям, продающим дизайн презентаций. Им незачем держать в штате отдельного человека для рисования иконок, если есть люди, которые сделают под заказ что угодно. Сами корпорации, которые смогут заказывать различные стилистические решения под брендбук. Мы можем и такое — предлагаем компаниям разработку корпоративного визуального языка для внутренних и внешних коммуникаций. Туда могли бы входить скрайбинг, ментальные карты, возможно, элементы для схематизации, ну и в принципе разные приёмы — как можно этим говорить.

Кто ещё? Публичные люди, которым нужно много выступать: эксперты, профессиональные докладчики, которые участвуют в большом количестве конференций. Это тоже целевая аудитория.

И на какой стадии сейчас проект?

Мне нужен партнёр, потому что одной очень трудно думать. Думать надо от кого-то и с кем-то. Надо продумывать, как запускать и настраивать собственно конвейер по производству картинок. Это должен быть именно конвейер, чтобы за неделю выдавать несколько новых сюжетов. С учётом моей занятости мне бы подошёл партнер, который будет прорабатывать как редактор содержательную часть, а я возьму на себя визуальную и это нарисую. Редактор решает: «В этой картинке человечек берёт молоток и бьёт по арбузу». Я рисую.

Мне бы подошёл партнер, который будет прорабатывать как редактор содержательную часть, а я возьму на себя визуальную

А школа скрайбинга ваша действует?

Нет, ничем таким пока не занимаемся. Я очень не хочу делать это онлайн: магия теряется, и процесс получается неживой. Пока не знаю, буду ли продолжать заниматься обучением. Возможно, вернусь, потому что накопилось много материала. Его надо перерабатывать и делать новые программы с учётом того, как меняются мои представления и мой опыт. Например, у меня муж с товарищами написали книжку про скрайбинг. До сих пор издаётся — уже несколько было тиражей.

У вашей команды огромный опыт, включая интенсив по скрайбингу в Британской высшей школе дизайна. Что людям интереснее всего?

Есть две категории людей. В основном все просто хотят научиться симпатично рисовать. Люди работают в группах, с аудиторией, и им нужно красиво рисовать на флипчарте, готовить презентации. Облекать свой контент и мысли в оригинальную, привлекательную форму. Больше всего запросов было на это.

На скрайбинг-марафоне мы первые недели упорно заставляли всех работать с текстом, потому что скрайбинг начинается с текста. И люди не могли понять, зачем им это: «Мы сейчас нарисуем». Но вы смысл потеряете, ребята. Вы можете нарисовать всё что угодно, но где в этом смысл? Зачем это делать?

Вторая аудитория не такая многочисленная, но очень настойчивая. Это те, кто действительно хотел бы доносить мысли и идеи, которые не получается донести словами, текстом. Они чувствуют, что надо как-то по-другому, и ищут инструменты. С ними очень интересно работать, потому что у них есть конкретная задача и они хорошо включаются.

Что тогда посоветуешь человеку, который тоже загорелся скрайбингом. С чего начать?

Людям, которые приходят ко мне учиться, я обычно говорю, что рисование — это такой же моторный навык, как и письмо. Должна быть выстроена определённая нейронная связь между рукой, глазом и головой. Когда мы учимся писать, то долго выводим палочки и закорючки, просто чтобы связать механику руки и своё желание изобразить букву.

С рисованием похожая история: нужно нарабатывать моторный навык. И начать с того, что быстро изображать простые формы. Если взять любой объект и разобрать его на простые формы, мы увидим, что там, как знают очень хорошо в Бюро Горбунова, круг, линия…

И прямоугольник! Я угадала?

(Смеётся.) Да, и их части. В Интернете есть множество штук, где из простых фигур собраны разные объекты. Можно на них посмотреть и увидеть, как нарисовать слона, не умея рисовать слона.

Один из наших курсов был по книге «Как научиться рисовать за 30 дней» Марка Кистлера. Студенты рисовали по инструкции, присылали работу преподавателю и получали обратную связь. Результаты были потрясающие — люди через месяц осваивали перспективу, объём, штриховку и рисовали симпатичные картинки.

Для начала надо научиться быстро и уверенно рисовать простые формы, чтобы они не выглядели волосатыми линиями. Чтобы они не были такими, как будто первоклашка левой ногой с утра нарисовал. Если умеешь быстро нарисовать ровный круг с хорошей линией, то из этого круга сможешь сделать кучу вещей. Дальше надо смотреть на специфические признаки объекта и добавлять их — всё.

Рисуешь простую форму, добавляешь специфический признак — у тебя классная картинка. Главное, что она понятная и симпатичная. А симпатичность достигается за счёт хорошей динамики руки. Красивые ровненькие линии, специфические признаки — вот и весь секрет.

Чем занимаешься в бюро?

Как дизайнер занимаюсь клиентскими и внутренними проектами. Верстаю сайты, приложения, газеты, журналы.

Когда я только пришёл, в бюро доделывали новый дизайн сайта — тот, что сейчас. Я помогал Мише Нозику рисовать превьюшки для всех проектов в портфолио, штук 30−40. Поначалу были сложности с согласованием замечаний. Допустим, Миша Нозик объясняет: «Надо на этой картинке надпись поставить вот так и рядом воткнуть человечка».

Я говорю: «Угу, понятно». Иду, делаю, получается хрень. Начинаю наворачивать «дизайн», какие-то рамки. Делаю то, о чём Нозик не просил. Приношу, а он начинает ругаться: «Я это смотреть вообще не буду. Сделай, как я просил, и покажи. Вместе придумаем, что с этим делать».

Это особенно важно для студентов третьей ступени. Когда арт-директор или ведущий дизайнер даёт задание, нужно выполнить его точно. Если кажется, что фигня, всё равно показать. Возможно, вы не так поняли арт-директора — тогда он пояснит свою мысль. Либо признает, что подход неудачный, и предложит попробовать как-нибудь ещё. В любом случае, вы двигаетесь вперёд.

Важно для студентов третьей ступени: когда арт-директор даёт задание, нужно выполнить его точно

В чём особенности работы с Нозиком?

Это самый вежливый и чуткий человек, которого я знаю. Он вообще не злится — или, по крайней мере, этого не показывает. Ему не лень по десять раз объяснить, как надо сделать.

В то же время мы с ним много внимания уделяем мелочам. Можем перерисовывать одну иконку 20 раз. Иногда кажется, что можно оставить её неидеальной и доделать более глобальные вещи, а к ней вернуться в конце, если останется время.

Поражает, как он разбирается во всех сферах дизайна: рисует интерфейсы и логотипы, верстает газеты и журналы, делает оформление для магазина и анимацию, шарит в разработке. Просто удивительно, откуда он всё это знает — я так не умею.

У тебя есть любимый проект?

Недавно делал интерфейс игры для «Ворлд Чесс». Он точно один из самых любимых за время работы в бюро: одновременно сложный и интересный. Поначалу работалось тяжело, потому что это был мой первый проект с Ильёй Бирманом. Какое-то время подстраивался под методы работы Ильи, под его стиль общения. Он даёт больше свободы, меньше замечаний по мелочам, но очень много мыслей по фундаментальным решениям в интерфейсе, общей логике взаимодействия. Думаю, ему не так важно, как выглядит кнопка. Постепенно мы сошлись в плане работы, и последующие итерации по шахматам были уже проще.

Я с детства умею играть, но на любительском уровне, не знаю ни одного дебюта. В процессе работы общался с гроссмейстерами, которые рассказывали много про шахматы: как проходят партии, как проводятся турниры. Было интересно разбираться в мире шахмат, а потом придумывать, как его показать в интерфейсе на сайте.

Пока работал над проектом, мы с женой часто играли на телефонах. У нас нет настоящей доски, поэтому пользовались сайтами, а я заодно подсматривал интерфейсные решения. Когда «Ворлд Чесс» уже вышел, мы пробовали на нём поиграть. Было приятно пользоваться интерфейсом, который сам сделал. Хотя я тогда заметил несколько багов, о которых до этого не подозревал.

Обидно, что пока «Ворлд Чесс» не стал популярным среди шахматистов. Многие все ещё пользуются более бедными в дизайнерском плане сайтами. Но бюро продолжает работать с «Ворлд Чесс», скоро выйдут новые карточки проектов. Надеюсь, сайт будет развиваться.

Как получилось, что ты начал писать советы?

Артём как-то позвонил и предложил писать про интерфейсы. Я не догадался спросить, почему именно о них. Мы тогда с Ильёй работали — возможно, это он порекомендовал меня позвать.

Написание советов помогает развиваться. Каждую неделю смотрю на новый интерфейс, погружаюсь в новую тему. Так я узнаю больше, чем если бы делал только клиентские проекты.

Может, пойдёшь по стопам Бирмана и напишешь свою книгу про интерфейс?

Ох, таких планов пока нет. Лучше придумаю собственное направление — тогда, может быть, и напишу книгу. Подвинуть Илью в теме интерфейса точно не получится, я на световой год от него отстаю.

Кроме интерфейса, хочу развиваться в вёрстке. Больше половины моей работы — вёрстка страниц и макетов. Ещё интересует направление 3Д-графики. Хочу вспомнить школьное увлечение и изучить, какие 3Д-инструменты используются сейчас.

Как планируешь свой профессиональный рост?

У всех в бюро есть шеф и список задач. Мы их называем ачивки — как в играх. Бывают простые ачивки: «Прочитать книгу Артёма Горбунова по вёрстке» или «Задизайнить страничку так, чтобы к ней не прикасался ведущий дизайнер». Есть посложнее: «Писать советы» или «Организовать своё направление в бюро».

Когда выполняешь ачивку, обсуждаешь её с шефом. Например, когда я написал первое понимание задачи для клиента, мы обсуждали какие были сложности, что получилось и что не получилось, что понравилось и что нет. Если прочитал книгу, то обсуждаем, была ли книга полезна и чем именно.

Кажется, в последний год я уже близок к повышению до ведущего дизайнера. Какие-то мелкие бюрошные задачи я уже вёл, но не клиентский проект. Надо начать с простого, но такого пока не подворачивается.

Расскажи, как ты стал главным в бюро по «Фигме»?

Мы долго сидели на Фотошопе и Индизайне. Как-то Миша Нозик подсунул мне Фигму — посмотреть, что в ней можно сделать. Я собрал пару макетов и понял, что в ней можно делать всё, что нам надо, но в пять раз удобнее и быстрее, чем в Фотошопе. А ещё она онлайн, в облаке и поддерживает совместную работу — офигеть!

Потихоньку переводили на Фигму все бюрошные проекты, новые сразу начинали в ней. В какой-то момент Сёма Сёмочкин предложил мне написать лекцию для подготовительных курсов. Я решил, что уже достаточно разобрался, и согласился. Но я не главный эксперт по Фигме. Подозреваю, что Миша Нозик умеет делать в ней ещё больше разных штук.

Опиши бюро одним предложением.

Так, нужно сказать что-то необидное, а то вдруг это кто-нибудь прочитает, ха-ха. Задроты, но в хорошем смысле. Мне до работы в бюро казалось, что я чутко отношусь к мелочам, аккуратно делаю макеты. Всё должно стоять ровненько, во всём должен быть порядок.

Когда познакомился с ребятами из бюро, то понял, что до них мне далеко. Здесь важна каждая мелочь, важно во всём стремиться к идеалу, ни на что не закрывать глаза. Если что-то съехало на пиксель, 99% процентов людей этого даже не заметят. Но важно это починить.

Такое стремление к совершенству, к идеалу — это про отношение к своей работе. Помню, я смотрел документальный фильм про то, как снимали «Властелин колец». В фильме у Гэндальфа есть волшебный меч, которым он сражается в кадре. Кузнец, который сделал этот меч для съёмок, выковал на нём надпись на эльфийском языке.

Её в фильме даже не видно, потому что боевые сцены динамично сняты. Но кузнец всё равно её сделал, потому что захотел сделать меч для настоящего Гэндальфа. Мне кажется, большинство бы забили: раз надписи видно не будет, то незачем и время тратить. А кузнец подошёл к этому по-задротски. Твоё отношение к работе определяет, профессионал ты или дилетант. Я стараюсь быть профессионалом, даже если не всегда получается.

Что тебе нравится в бюро меньше всего?

Начнём с того, что нравится больше всего — полная свобода, нет графика работы. Например, мы можем вот так с тобой поговорить среди дня. Не надо отпрашиваться с работы, планирую свои дела сам.

Но иногда тебе что-то нужно, а человека нет на связи, или он вообще в отпуск ушёл. И кажется, что работа пошла бы быстрее, если все договоримся быть на связи с девяти до шести. Понятно, что это сразу же разрушит кайф нынешней системы: ты вроде дома, но как бы в офисе, не сможешь никуда отойти.

Ещё иногда бесит критика. Работа дизайнера на 90% — это согласование замечаний и постоянные переделки. Тебе всё время прилетают комментарии, и нужно уметь с этим справляться. Когда кажется, что ты всё классно сделал, а тебя просят переделать, иногда сложно относиться к этому нейтрально.

Но надо стараться. Допустим, тебе говорят: «Херня, а не работа». Надо понимать, что такие замечания — не про тебя лично, а про твою работу. Почти никогда не бывает такого, чтобы сразу утвердили первый вариант. Важно принять, что работа дизайнера — это многократные переделки, пока не получится классный результат.

Работа дизайнера на 90% — это согласование замечаний и постоянные переделки

Как ты планируешь своё время? Посоветуй приёмы.

Ой, это явно не ко мне. Я очень медленно всё делаю, постоянно обо всём забываю и поэтому всегда записываю. Если запланирована встреча или задача, записываю сразу, даже если она через две недели.

Список задач на день помогает. Ещё стараюсь использовать метод Коли Товеровского — «сделать завтра». Не скажу, что у меня идеально получается. Какие-то задачи не могу перенести, а некоторые простые задачи растягиваются на весь день. Как-то с этим надо бороться, но я пока не знаю как. Надо, чтобы кто-нибудь посоветовал, как больше успевать.

Илья Бирман давно и последовательно критикует модный культ юзабилити и индустрию юикс-исследований. Что об этом думаешь?

С Ильёй сложно не согласиться. Изучайте фундаментальные принципы интерфейса, чтобы не повторять старых ошибок, давно описанных в учебниках. При этом в самих исследованиях я не вижу ничего плохого.

Возьмём любой известный сервис — скажем, «Ламоду» или «Вайлдберриз». Уверен, они исследуют абсолютно всё, чтобы у них больше покупали. Здесь пробуют иконку, там подпись. Проверяют гипотезы на сотнях тысяч пользователей и извлекают из этого гигантскую прибыль. Если вы проведёте исследование и повысите выручку компании на миллионы, просто поменяв цвет кнопки, нужно это делать.

Но в таких компаниях обычно большие команды по дизайну, разработке, маркетингу. Было бы странно нанять бюро и попросить нас что-то исследовать в продукте клиента. Надо выпустить и посмотреть, как он работает — а потом на основе этого уже допиливать.

У бюро есть особенность: мы часто помогаем клиентам с пуском новых продуктов. Например, недавно делали интерфейс веб-системы «Гисметео». Это была древняя программа для компьютеров, а у нас получился новый сервис на современных технологиях. Он же новый, как его протестируешь?

Мы делаем дизайн и его выпускаем. Клиент изучает, как им пользуются, и приходит к нам с обратной связью или мы обращаемся за ней сами. Какие у него метрики, какие показатели? Если понадобится, переделаем по результатам исследований.

Можешь себя представить в продуктовой команде?

Не знаю, я об этом не задумывался. В бюро прикольно, потому что ты постоянно берёшь новые клиентские проекты. Скачешь с одного направления на другое, а вокруг меняются обстановка, инструменты, клиенты, разработчики, коллеги.

Но в этом есть и минус. Делаешь пару месяцев проект, потом итерация закончилась — и ты его, по сути, бросаешь. Отдаёшь сделанное клиенту, и уже неизвестно, что с ним происходит дальше. Иногда хочется вернуться и продолжить развивать проект, позаниматься им подольше. Не знаю, стало бы мне скучно, но попробовать интересно.

Какие у тебя долгосрочные мечты? Будет Дизайн-бюро Константина Мозгового?

Так далеко вперёд я не думаю, сконцентрирован на развитии здесь и сейчас. Но открывать свою студию и управлять бизнесом — это вряд ли. Чтобы быть предпринимателем, нужны определённые склонности. За собой таких способностей я не замечал.

У меня нет глобальных стремлений, как у Миши Нозика с запуском кораблей на Марс. Зато недавно писал советы про таблицы с футбольной статистикой, и меня заинтересовала эта тема. Есть много статистики, которой пользуются тренеры и скауты: изучают игроков, подбирают тактику, решают, кого купить. Хотел бы сделать сайт с показателями игроков, причём не обязательно про футбол — хоккей тоже подойдёт.

Работаешь над какими-то проектами вне бюро?

Нет. Хотелось бы чем-то заняться, отвлечься от основной работы. Но она занимает много времени, и даже к компьютеру не хочется подходить после рабочего дня.

Чтобы отвлечься, я хожу на прогулки, катаюсь на велосипеде. Очень люблю видеоигры, но совсем перестал играть за компьютером, по той же причине. Теперь я играю на «Плейстейшен 5». Так экран у тебя не совсем перед глазами — зрение немного отдыхает.

Ты так увлекаешься играми — не мечтаешь поработать в геймдеве?

Нет, не думал о таком. Это если не отдельная профессия, то уж точно отдельное большое направление в дизайне. Ему надо учиться — вот так сходу я вряд ли смог бы сделать что-нибудь клёвое.

Плюс в России с игровыми компаниями очень сложно, они все делают игры для мобилок. А это не настоящие игры, это хрень для отжимания денег.

Работать в другой стране пока не готов из-за языка. Я немного знаю английский, но общаться свободно на нём не смогу. Сейчас учу, но даётся сложно. Читаю нормально, но плохо пишу и говорю, не всё понимаю на слух. Хотя было бы интересно попробовать, изучить их подходы к работе.

Переезжать в Москву не собираешься?

Мне не нравится Москва, я не вижу в ней преимуществ перед Красноярском. У тебя может быть больше зарплата, но вырастут и расходы, отдашь больше за аренду и такси.

Большие города всегда и везде привлекают деньги и людей. Если хотите преуспеть, то переезд имеет смысл. Но лично я лучше бы переехал куда-нибудь, где тепло. В последнее время с женой думаем про юг России — Краснодар или Сочи. Можно уехать за границу, где приятный климат, но работать в бюро.

А можно уехать на Бали и заниматься дизайном оттуда?

Конечно, почему нет? Есть же компании, которые там базируются. У кого-то офис там, кто-то работает удалённо, и у многих всё получается. Уехать жить на Бали — замечательно. Если кто-то может — езжайте, отлично.

Артём Горбунов писал про «Таиланд головного мозга». Про опасность зоны комфорта, когда размякаешь и перестаёшь расти как дизайнер.

С Артёмом я спорить не собираюсь, он в чём-то прав. Но как понять «размякаешь», «перестаёшь расти»? Как будто ты переехал в условный Таиланд и попал в райские условия. Это ведь не так, тебе всё равно нужно где-то жить, за всё платить. Если ты фрилансер, то продолжаешь выполнять заказы — как если бы жил в Москве, Красноярске или где-то ещё.

Думаю, от человека зависит. Кто-то может и в Сибири размякнуть, если у него всё хорошо. А если что-то нужно, то будет развиваться, работать. Не думаю, что от места жительства зависят стремления человека.

Что должно случиться, чтобы ты ушёл из бюро?

Надо будет уходить, если я пойму, что застопорился в развитии или перестал приносить пользу. Если перестану развиваться, чтобы успевать больше и постепенно брать всё более важные проекты. Или если кто-то предложит другое место работы, и мне почему-то покажется, что там интереснее — такое тоже может случиться с кем угодно.

Кроме этого может быть только одна причина — если бюро закроется. Если куда и буду уходить, то хотел бы работать удалённо, сохранить такой же уровень свободы. Сейчас с этим всё лучше, в том числе, из-за пандемии.

Поступи в школу бюро, попробуй поучиться в бюрошном графике, познакомься с принципами работы бюро

Порекомендуй что-нибудь парню из Красноярска, который зачитывается бюрошными советами и мечтает работать в бюро.

Могу посоветовать только то, что делал сам. Поступи в школу бюро, попробуй поучиться в бюрошном графике. Познакомься с принципами работы бюро. Пойми, подходят ли они лично тебе.

Хорошо учись и тебя, надеюсь, пригласят на работу после выпуска. А если не пригласят, то пиши сам: «Ребята, хочу у вас работать, чего это вы меня не пригласили?!»

Как читатель твоей рубрики в советах, не могу не начать вот с какого вопроса. Какой интерфейс удобнее — «Плейстейшена» или «Иксбокса»?

Ха-ха, Плейстейшена. Он интуитивно понятнее, проще устроен. Мне кажется, любому человеку станет понятно почему, если он полчаса попользуется одним и полчаса другим. Иксбоксовский — очень перегруженный. Его пытаются объединить с Виндоус, но это очень сложно выглядит.

Два или три человека писали об этом в советы, просили рассказать, но я сразу не ответил, а сейчас это уже неактуально. Наверное, нужно будет написать совет про новые приставки.

Ты ведь в дизайн пришёл через видеоигры?

Да, отчасти. Я ещё со школы занимался 3Д-графикой. Во многом из-за компьютерных игр, там же всё тридешное. Смотрел на классные игры — и хотел сделать что-то подобное.

Изучал 3Д-Макс, чтобы делать мультфильмы или 3Д-анимацию. Потом уже познакомился с Фотошопом, Иллюстратором. Решил, что 2Д мне ближе, постепенно пришёл в вёрстку и веб-дизайн.

При этом ты закончил университет по специальности «Материаловедение и обработка материалов». Как там оказался?

Совершенно случайно. Хотел поступить в Институт архитектуры и дизайна, на специальность «Изобразительное искусство». Туда сдавали не обычное ЕГЭ, а творческий конкурс по рисованию. Я ходил в художественную школу, чтобы подготовиться — а на ЕГЭ забил. В итоге и конкурс не прошёл, и баллов на ЕГЭ набрал очень мало.

В армию идти не хотелось, поэтому поступил на материаловедение, куда брали почти всех. Это инженерная специальность — мы изучали, как разные материалы применяются в машиностроении, как гнётся, ломается и трескается металл. Проектировали гигантские чертежи на А1 и А0 в «Автокаде» и «Компасе-3Д».

Постепенно я втянулся, после выпуска даже хотел работать по специальности. Но интересных предложений не поступало, а через несколько месяцев попалась вакансия дизайнера в «ЕнисейПроме». Это промышленная компания, которая производит и продаёт трубы для водо- и газоснабжения. Им понадобился человек, который шарит в чертежах и при этом может что-то задизайнить.

Чем занимался?

Готовил техническую документацию к продукции, разные каталоги. Брал чертежи из «Компаса-3Д», оформлял их в Индизайне и Фотошопе.

Когда я туда пришёл, в дизайне вообще ничего не понимал. С детства умел пользоваться Фотошопом, но про правила вёрстки не слышал. Стал читать «Ководство», потом наткнулся на советы бюро. Понемногу начал разбираться, как вообще дизайн делается.

Понял, что мне в этой компании неинтересно — я был единственным дизайнером, учиться не у кого. Проработал там два года и решил пойти в дизайнерскую студию. Посмотрел, какие есть в Красноярске — и вышел на «Чипсу». Это студия дизайна в Красноярске, они до сих пор успешно работают.

Там посмотрели моё портфолио и взяли меня. В «Чипсе» я многому научился в практическом плане. В первый день мне говорят: «Садись, делай сайт». А я до этого никогда не дизайнил сайты — начал тыкаться, потихоньку разбираться. Потом ещё многое делал у них: меню для ресторанов, какие-то баннеры и рекламу, логотипы, даже оформление магазина фототехники.

Параллельно с этим продолжал читать бюрошные советы. Тогда только открылась Школа дизайнеров, и я подумал: «Тут, конечно, всё клёво, но хочу попасть в бюро». Привлекла эстетика работ на сайте. Плюс мне не хотелось никуда переезжать, а в бюро работают удалённо. Так что я скопил денег и поступил.

Работал в «Чипсе» и учился в бюро — совмещать оказалось не так сложно. Часто пугают, что в Школе дизайнеров огромная нагрузка. Травят леску — мол, не поступайте, если у вас мало свободного времени. Не знаю как сейчас, но тогда было терпимо. Я приходил с работы и часа три-четыре по вечерам уделял учёбе, всё успевал.

Как в «Чипсе» смотрели на такое совмещение?

Скорее, положительно. Но были случаи, когда я пытался слишком активно применять бюрошный опыт в своей работе. Прочитал что-нибудь в советах, принёс это в «Чипсу», а там отреагировали негативно.

Наверное, я сам виноват, неправильно преподносил. Дали тебе задачу — надо сначала сделать её, как принято в конкретной студии, а уже потом предлагать свой вариант. А я сразу делал по-своему.

Дали тебе задачу — надо сначала сделать её, как принято в конкретной студии, а уже потом предлагать свой вариант

Как ты учился в школе?

Не очень удачно сделал вступительное задание, поэтому начал где-то во второй половине, довольно низко. Потихоньку стал продвигаться вверх. Для меня обучение было очень дорогим, поэтому я хотел попасть на бесплатное. Может, не на первую ступень, а хотя бы на вторую или третью.

Я медленно поднимался: сначала попал в тридцатку, потом в десятку, и на третьей ступени за дипломный проект получил самую высокую оценку. Так что я только в конце попал на первое место — была бы четвёртая ступень, я бы там бесплатно учился. Но увы, мне не повезло.

Зато повезло попасть на работу в бюро.

Да! Я очень хотел сюда попасть — и попал. Так что все вложения в школу окупились. В учёбе мне очень помогало то, что я долгое время читал советы. На первой ступени многие лекции основаны на советах. Если ты их уже читал, то в учёбе, по сути, повторяешь материал — так намного легче.

Ещё старался планировать своё время: сегодня смотрю лекцию по вёрстке, завтра делаю задание по редактуре, послезавтра — тест про интерфейс. Разбивал материалы на неделю, чтобы каждый день был расписан.

Какие впечатления от второй ступени?

Сразу вспоминаются задания по вёрстке от Миши Нозика. Сначала мы делали простую страницу о себе. Я получил высокую оценку, и мне показалось, что я всё уже знаю, верстать научился. Правило внутреннего и внешнего, туда-сюда — несложно. Окей, пусть и сложно поначалу, но хотя бы всё понятно, если разобрался.

Позже верстали многоэтажную страницу про адронный коллайдер. Мне казалось, что у меня снова очень неплохо получилось. Оказалось — так себе, у Миши был миллион замечаний. В многоэтажной странице в десять раз сложнее соотнести все элементы, выдержать ритм этажей, чтобы вышло не скучно. Причём времени на неё отводится, как на первое задание.

Казалось бы, на одну страничку с фотографией и кратким текстом о себе дают неделю. И на большую многоэтажную страницу — тоже неделю. Соответственно, остаётся меньше времени всё выверять, продумывать.

Как же тогда успевать?

Тут ничего необычного не скажу — есть метод прогрессивного джипега: ты сначала просто делаешь всё. Как попало, сильно не задумываясь — собираешь макет. Потом начинаешь его улучшать, проходишь раз за разом, и постепенно углубляешься в нюансы.

Пусть макет будет не идеальным, но он точно будет. Некоторые ребята присылают работы в школе, и сразу видно — над началом они подумали, а к концу страницы времени не хватило. Надо равномерно действовать.

Я об этом методе узнал ещё из «Ководства» и до сих пор всегда применяю в своей работе. По-моему, в России вообще все дизайнеры начинают с «Ководства». Для основ эта книжка отлично подходит.

Метод прогрессивного джипега: ты сначала просто делаешь всё. Как попало, сильно не задумываясь

Какие ещё книги порекомендуешь?

Я ещё до поступления знал про бюро, читал некоторые из «системных требований». Самая полезная для дизайнера — «Настольная книга газетного дизайнера» Тима Харровера. Там максимально практические советы: картинку ставь сюда, заголовок сюда, текст сюда, подпись сюда. Для новичка вообще в самый раз. И неважно, что автор пишет про газеты — все советы применимы к веб-дизайну.

Ещё для вёрстки порекомендую книгу Артёма Горбунова. Она тоже очень наглядная и полезная. Повторяешь по картинке, и у тебя уже что-то выходит. Не шедевр, может быть, но крепкая вёрстка получится обязательно. Да и, в принципе, все книги бюро полны практических приёмов — бери и делай. Так что их надо читать обязательно.

Зачем в 2021 году читать Раскина, когда есть «Пользовательский интерфейс» Бирмана?

Новичку явно нет смысла читать Раскина, начинать проще с книги Ильи. У него больше современных примеров, есть какие-то вечные. Хотя многие успели устареть даже у него. «Новые направления…» стоит читать, если хочешь всерьёз углубиться в тему интерфейсов.

Как следишь за индустрией дизайна?

Можно сказать, что практически не слежу. Только советы читаю. Вот когда мне что-то нужно — начинаю исследовать. Допустим, делаем мобильное приложение: начинаю изучать, кто делал похожие интерфейсы до нас и какие они вообще бывают. Полезно иногда полистать «Пинтерес», «Биханс» или «Дрибл».

Полезно иногда полистать «Пинтерес», «Биханс» или «Дрибл»

Откуда такая внушительная коллекция на «Пинтересе» и «Бихансе»?

Всё началось с третьей ступени, когда я стал собирать референсы для будущего диплома. Завёл папочку на «Пинтересе» и добавлял туда какие-то картинки, потом для другого проекта что-то собрал. Постепенно стал сохранять все прикольные штуки, которые понравились.

Иногда возвращаюсь к старым референсам. Например, надо сверстать плашку с принятием кук на сайте. Первым делом иду в свою коллекцию — может, там уже есть похожее и можно подсмотреть какой-то приём. Если нет, то ищу и заодно добавляю к себе эти плашки с куками. Так моя коллекция и растёт — в основном, вместе с проектами.

Как выбрал тему диплома?

Я придумал сервис для подбора игровых компьютеров — «ПК-пикер». Тогда я увлекался видеоиграми и как раз незадолго до этого собирал себе компьютер. Было довольно сложно разобраться, что лучше купить, как выбирать из миллиона возможных деталей. Решил, что эта интересная мне тема может быть полезна кому-то ещё.

Повезло, что арт-директором был Миша Нозик. Ему моя идея тоже зашла, он разглядел в ней пользу. Потому что частенько бывает, арт-директора зарубают тему, если им непонятно, какое в ней полезное действие. Тогда приходится придумывать что-то другое.

Мне нравится эстетика игровых компьютеров, презентации новых видеокарт, процессоров… Кислотная, неоновая эстетика на тёмном фоне, где всё светится-переливается. Я пытался передать это в дипломе. Очень долго обрисовывал верхний ползунок, хотел его сделать таким же светящимся.

Для диплома я пригласил разработчика, знакомого программиста из «Чипсы». Заплатил ему, и он мне помог собрать сайт. Один я бы не смог. Не знаю, как сейчас, но тогда выше оценивались дипломы, собранные не в конструкторах, а в чём-то полноценном.

Ещё мой сайт резинился — как ни растянешь, он перестраивается без пустых мест. Тогда это считалось офигеть каким классным. Я хорошо помню, как Артём Горбунов показывал мой сайт на защите. Ставил его в пример: «Смотрите, как он клёво резинится, вот так надо всем делать. А у вас в этом „Редимаге“ колонка статичная собрана — это фигня». Было приятно.

С другой стороны, Артём ругался на защите, что я хреново рассказываю. Видимо, я и сам по себе выступаю не блестяще, а на защите ещё и сказался контраст с другими участниками. Ребята показывали какие-то картины, кто-то натянул трос, чтобы по нему все ходили. А у меня ничего такого не было, просто сайт на проекторе. Не так ярко.

Почему проект закрылся?

У меня не было цели его поддерживать. Была цель попасть в бюро на работу — и я попал.

Уже тогда было требование к работоспособности диплома. На защите надо было рассказать, почему твой проект не закроется на следующий день. Но мой и не закрылся на следующий день. Он закрылся через год, когда истекла бутстрап-админка.

Кто-то им даже пользовался, но вряд ли много людей. Случайно из поисковика его было не найти — разве что перейти по ссылке с сайта бюро. Но мне два-три человека даже писали, что прикольно получилось. Предлагали добавить ещё какие-то штуки, советовали, что улучшить.

И как после диплома ты оказался в бюро?

После защиты выпускники выбирают в специальной форме, где хотят работать. Я отметил только бюро, и меня пригласили на собеседование с Нозиком по скайпу. Сначала были стандартные вопросы, совсем как в этом интервью: где учился и работал, чем занимался, почему хочу в бюро.

Потом началась более интересная часть. Открыли старый баннер из «ЕнисейПрома» и стали обсуждать, почему я именно так его сверстал. Вместе прикинули, как его улучшить, чтобы стало выразительнее. Видимо, так Миша проверял, что я усвоил за время учёбы, способен ли я видеть ошибки в своих старых работах.

Сильно волновался, поэтому было не до Кемпа, никаких техник переговоров я не применял. И после этого собеседования меня взяли, с Артёмом Горбуновым даже не общался.

Продолжение
Константин Мозговой о работе в бюро.