Без рубрики – Кто студент

Кира Калимулина Про выход из копирайтерского ада

Студентка 9 набора Школы редакторов и Head of text communication Деливери Клаб рассказывает, как попасть в корпорацию с биржи Главреда, как запустить видеопродакшен дома и чем провинциальный менталитет мешает карьере.

Расскажи о Деливери. Как ты туда попала?

Всё просто: руководитель подразделения в Деливери искал редактора, зашёл на биржу Главреда, а я была в топе рейтинга. Передал контакт эйчару, а тот уже связался со мной и пригласил на собеседование.

Резюме Киры Калимулиной на бирже Главреда

Сейчас я занимаю третье место в списке главредов и редакторов на бирже Главреда. Много баллов мне принесли Школа редакторов, курсы и второе место в вызове Главреда об авторском праве

Сначала я прошла собеседование с двумя руководителями. Разговор строился как обычно: обсудили мой опыт, рассказали о задачах, корпоративной культуре и условиях работы. Затем меня попросили прокомментировать реальные кейсы — мы вспомнили пару известных фейлов компаний, и я предложила свои решения.

Тогда гремел кейс ВкусВилла с хештегом #мынеошибка. Мы обсудили эту историю, я отметила, что можно было не валить вину на отдельного сотрудника, а сказать смело: «Мы любим и уважаем всех наших покупателей, независимо от их пола, возраста, ориентации и других характеристик. Мы понимаем, что эта позиция может оказаться непопулярной, но для нас важно предлагать качественную еду всем, кто её ценит, а не делить клиентов на своих и чужих». Однако я предполагаю, что за ответом ВкусВилла стояли всем понятные причины.

После встречи с руководителями меня пригласили на следующий этап — собеседование с командой.

Скрин собеседования с командой Деливери Клаб

Собеседование с командой проходило онлайн. Со мной одновременно общались восемь человек: дизайнеры, с которыми мне предстояло работать, руководители и эйчар (на этом скрине эйчар уже вышла из конференции)

Встреча с командой — довольно редкий способ собеседования. Чаще всего его используют для проверки кандидатов в руководители: так можно понять, впишется ли человек в команду. Я оказалась на такой встрече, потому что моя должность предполагала много менеджерских задач: нужно было ставить задачи удалённым копирайтерам и плотно сотрудничать с командой дизайнеров.

Если вас пригласили на собеседование с командой, будьте готовы, что участники встречи будут знать о вас всё. Обычно коллегам показывают портфолио кандидата и то, что он написал в сопроводительном письме. Но многие компании идут дальше: просматривают соцсети и проверяют цифровой след кандидата. Я рекомендую узнать заранее, что они увидят: включите режим инкогнито, введите своё имя в поисковике и проверьте, какую информацию он покажет. У кого-то результатом будут мемы, которые он делал в 2007, а у кого-то профильные интервью и статьи. В любом случае не стоит отрицать то, что помнит интернет.

Подготовьтесь к неожиданным вопросам, которые не касаются работы. У меня спрашивали про хобби и домашних животных, но могут быть и более личные темы. Не стесняйтесь сами задавать вопросы: например, я попросила каждого рассказать интересный факт о себе и поделилась своей историей, как переезжала 11 раз за 11 лет.

Групповые собеседования — тяжёлое испытание, особенно для интровертов: когда несколько человек попеременно задают сложные вопросы, это может выглядеть как допрос. У меня уже был опыт публичных выступлений — раньше я вела мероприятия и даже свадьбы, — но мне всё равно было непросто. Чтобы сгладить это напряжение, представьте, что вы уже коллеги и встретились у кулера, чтобы познакомиться поближе.

Через несколько дней после собеседования с командой мне предложили согласовать оффер, и спустя пару недель я приступила к работе. Так я оказалась в Деливери Клаб.

Какие у тебя обязанности в Деливери Клаб?

Официальное название должности, которую я занимаю, — руководитель направления текстовых коммуникаций или Head of text communication. В других компаниях эта должность может называться «главный редактор» или «шеф-редактор». Я руковожу небольшой командой аутсорсных копирайтеров.

Иногда я вместе с дизайнерами участвую в разработке креативных рекламных кампаний, но в основном занимаюсь маркетинговыми текстами для приложения Деливери. В нём есть множество рекламных форматов: сторис, баннеры, фулскрины — тексты для них пишут мои копирайтеры, а я проверяю и редактирую.

Сторис Деливери Клаб

Тексты для таких сторис делает моя команда копирайтеров

Бывают крупные спецпроекты. Например, недавно мы с нашей инхаус-командой делали дизайн упаковки для сети кофеен «Чёрный» в рамках коллаба с Деливери Клаб.

Часть коллаборации Деливери Клаб с сетью кофеен «Чёрный»

Часть коллаборации Деливери Клаб с сетью кофеен «Чёрный». Я отвечала за текст и согласовывала надписи для стикеров

Помимо руководства командой копирайтеров, я пишу и обновляю B2C редполитику компании: формирую базовые правила общения с клиентами Деливери Клаб. Эти правила используют все сотрудники, которые пишут тексты на широкую аудиторию — про бренд, для бренда и от имени бренда. В редполитике есть информация о том, как и что писать, как оформлять тексты.

Расскажи про свою команду.

Изначально я работала с тремя копирайтерами, которые уже выполняли задачи для компании на аутсорсе. Но проектов становилось всё больше, поэтому потребовалось привлечь ещё двух авторов.

Чтобы набрать новых копирайтеров, нужно обосновать потребность своему руководителю. Я описала, какие скилы и опыт должны быть у сотрудников, указала примерные расценки за работы. Спланировала загрузку для этих людей. Руководство дало добро, и я приступила к поискам.

Раньше я никого не нанимала, но представляла, что делать: описала вакансию, задачи и требования к кандидату. Прикрепила тестовое задание — собрала его из реальных задач, которые мы уже решали. Вакансию разместила в профильных Телеграм-каналах.

Среди откликнувшихся были классные профи, двух из которых я пригласила поработать с нами. Однако много откликов я получила от ребят с биржи фрилансеров. Я поняла, что многие авторы находятся в копирайтерском аду: низкая оплата в духе «50 рублей за 1 000 знаков», бесконечные сеошные тексты для роботов, крайняя нужда. Мне писали вещи в духе «я готова на всё», «я буду принимать любые правки моментально». Мысль о том, что люди живут в таком состоянии, меня обеспокоила.

Расскажи про копирайтерский ад. Что это? Как туда попадают?

Копирайтерский ад — это когда специалист застрял в болоте однотипных задач, низкой оплаты, рабских условий труда, синдрома самозванца. Когда нет никакого развития, перспектив и просвета. Когда он боится перемен и думает, что на другом месте будет только хуже.

То, что автор оказался в таком аду, не значит, что он глуп или плохо пишет. Обычно так случается из-за обстоятельств и среды, особенно если человек живёт в провинции. Провинциальный автор оказывается за бортом жизни: концерты проходят не в его городе, тренды доходят с опозданием, заказчики не готовы к новым решениям.

Провинциальный менталитет заставляет сомневаться в себе: человек не верит, что может чего-то достичь, и даже боится пробовать. В книге «Русская модель управления» описывается что-то подобное: если один крестьянин начнёт производить больше зерна, остальные будут ему мешать, иначе барин от всех потребует такой же работы. Эта установка «не высовываться» до сих пор живёт в провинции.

Помню, что в Ачинске каждый раз, когда кто-то пытался начать своё дело, вокруг смеялись: «Ой, серьёзно? Бизнес? Ничего не получится!»

Кира Калимулина в юности

Выделяться в провинции не принято. В юности я была неформалкой с красными волосами и бровями. На улице это вызывало негативную реакцию — люди цокали, говорили, что им не нравится, или фотографировали без разрешения. В Питере, где я сейчас живу, никто не обратил бы внимания

А ты была в копирайтерском аду?

Я родилась и много лет прожила в Ачинске — это маленький сибирский город с населением 100 тысяч. Там я начала свою карьеру сценаристом рекламных роликов — это была престижная работа, хорошо оплачиваемая для провинции. В то время особо негде было учиться написанию сценариев для рекламы, поэтому я сама понемногу собирала знания: смотрела «Каннских львов», читала Дэвида Огилви и профильные сайты, а некоторые правила формулировала сама.

Но потом я захотела уйти из рекламы. Это совпало со сменой города — мы с мужем переехали в Красноярск. Я стала искать новую работу и оказалась в классическом копирайтинге с сеошными текстами для роботов.

Оформление было неофициальное, поэтому если я брала день поболеть, то потом отрабатывала в выходные. Отпуск за три года я не брала: были финансовые трудности и я боялась потерять тот небольшой заработок, который был. Плюс я взяла какой-то дикий темп и ежедневно писала по 16 тысяч знаков — это примерно 8 листов в Ворде. Это ещё не считая подработок в оставшиеся выходные. Мне сейчас сложно поверить, что я соглашалась на такие условия, но тогда я ничего не знала о защите своих интересов и была благодарна за то, что есть.

Переворот в моей жизни совершили статьи Максима Ильяхова. Я прочитала весь его блог от самой первой записи и не могла поверить, что можно писать настолько ярко и ясно. А ещё, когда я прочитала, что копирайтер должен получать за свою работу много, подумала: «Ну, это в вашей Москве…»

Тогда я поняла, что так не может продолжаться, и стала искать другую работу. На это ушло полгода — всё это время я чувствовала себя в тупике: хороших вакансий на рынке нет, финансовой возможности взять перерыв и отдохнуть тоже нет, зато есть ощущение, что выполняю бесполезные задачи и не могу применить свои навыки в деле.

Дальше всё стало понемногу налаживаться: я нашла новую работу с хорошими условиями, где смогла по полной проявить себя как специалист.

Что помогло тебе преодолеть барьер провинциального менталитета и выбраться из копирайтерского ада?

Из такой ситуации можно выбираться самостоятельно с помощью маленьких инсайтов — это длинный путь — или с помощью целой системы знаний, которую в человека кто-то вложит — это короткий путь.

В своё время я начала двигаться по длинному пути: читала статьи Максима Ильяхова и постепенно накапливала знания. Но потом свернула на более короткий путь и поступила в Школу редакторов.

Я прекрасно понимаю, что такую учёбу не каждый может себе позволить. Когда я поступала, три ступени стоили примерно 150 тысяч — чтобы оплатить их, я взяла кредит. Мне повезло, и обучение окупилось ещё в процессе: моё портфолио заметил студент школы и предложил писать статьи — с этой подработки я выплатила кредит ещё к началу третьей ступени.

Школа не единственное место, где можно получить систему знаний. Прокачаться можно и в реальных проектах, например, если попасть под руководство сильного редактора.

Я знаю, что у тебя есть свой проект для начинающих копирайтеров. Расскажи, как появилась идея запустить его.

Я уже говорила, как искала копирайтеров и обнаружила, что многие живут в копирайтерском аду. Именно тогда я поняла, что хочу помочь этим ребятам. В то время мой муж часто предлагал мне завести блог и развивать личный бренд, делиться экспертностью. Я решилась, и так появился проект «Спросите Киру» — группа для начинающих копирайтеров с полезным и смешным контентом.

Проектом мы занимаемся вместе с мужем. Нам нравился Тикток, поэтому решили запуститься там и стали готовить контент в видеоформате. В январе 2022-го, на новогодних каникулах, мы подготовили контент-план и приступили к съёмкам. Хотели снять побольше роликов, чтобы затем выкладывать их подряд: начинающие авторы быстрее продвигаются, если публикуют от трёх до пяти видео в день.

Я успела выложить только один ролик, и Тикток заблокировал выгрузку видео для пользователей из России. Тогда мы убрали из видео слова «подписывайтесь на мой канал» и перезалили ролики на другую площадку — ВК.

Расскажи, как происходит подготовка роликов. В чём состоит работа на каждом из этапов, кто из вас отвечает за результат и как много времени отнимает каждый из них?

Подготовка. Мы начинаем со сбора идей — для этого у нас есть таблица в Экселе. Обычно с мужем устраиваем мозговой штурм, но можем генерить и в одиночку. Например, мне может прийти идея, когда я читаю профильные каналы, смотрю в Тиктоке видео про редактуру и просто развлекательные ролики.

Контент-план. Дальше я раскладываю идеи по форматам, расписываю сценарии и указываю детали: что будет на превью ролика, какой закадровый текст, будут ли меняться персонажи, какие титры использовать — расшифровку слов или дополнительный текст. Иногда добавляю комментарии: прописываю реквизит или оставляю заметки.

Таблица в Экселе для планирования съемок роликов

У нас продакшен хоть и маленький, но настоящий: со сценарием, раскадровкой, монтажом. Такой табличкой-раскадровкой я пользовалась ещё при написании сценариев роликов для ТВ

Ролики, которые выходят у меня в группе, я делю на три категории:

Намечается ещё несколько форматов, которые пока не выходили. Например, разборы портфолио — начинающие копирайтеры присылают мне свои портфолио, и я бесплатно провожу их обзоры: подмечаю выигрышные решения, говорю, что можно улучшить.

Съёмки. Обычно мы снимаем в выходные. На это уходит около пяти часов в день, за которые мы успеваем снять 10−20 роликов в одной локации либо один разбор портфолио.

Мой муж отвечает за свет и съёмку, а я — в кадре. Текст записываем по фразам: прочитываю, запоминаю и произношу одну фразу, а затем повторяю тот же алгоритм со следующей. Это экономит время.

Это видео снимали, чтобы запомнить расположение девайсов для съёмки. Тут всё, что обычно скрыто от зрителя. Достаточный свет и красивый цвет задника создаём буквально на коленке: ставим кольцевую лампу, настольную и декоративную лампу, а также открываем на весь экран ноутбука и планшета цветные фоны. Из дополнительных предметов используем штатив для телефона и петличку

Монтаж. Когда все ролики отсняты, муж приступает к обработке. Он выбирает кадры, прописывает титры, делает цветокоррекцию, накладывает эффекты, выбирает фоновую музыку. Для работы с нашими роликами он освоил Адоб Афтер Эффектс и Адоб Премьер по видеоурокам на Ютубе.

Публикация. Готовые ролики я публикую в клипах ВК и Ютуба. Обычно делаю это 1−2 раза в неделю в рабочее время, чтобы копирайтеры могли посмотреть в перерыве.

Для кого ты делаешь этот проект?

Моя аудитория — это я в прошлом. Люди из провинции, которые ещё не знают, что в редактуре и копирайтинге можно строить карьеру. Они низко оценивают свою работу и не понимают, что требуется бизнесу. Им трудно поверить, что можно получить должность в крупной компании и зарабатывать больше 50 тысяч.

С чем связано название проекта?

На работе, если у кого-то из коллег возникает вопрос, как и что написать, ему советуют: «Спроси Киру». Мне показалось, что эта фраза может стать символом моей экспертности, которой я готова делиться.

Название — важная часть блога. Мне нравится, когда в названии используют имя с ярким качеством владельца блога: «Безжалостная Ильяхова», «Паша и его прокрастинация»,
«Света редачит, а могла бы пить пиво в баре».

У тебя есть видео про то, что неопытные копирайтеры порой начинают учить людей писать тексты. Почему ты считаешь, что можешь быть экспертом, учить людей и спасать их из копирайтерского ада?

Я 15 лет занимаюсь контентом, за это время писала все виды текстов: от рекламных сценариев до UX-текстов. У меня большой практический опыт и много знаний, накопленных за всю карьеру, — этим я готова поделиться. Сейчас я делаю больший упор на менеджмент и управление процессами, на мотивацию и обучение людей — меня это драйвит. Если говорить по бюрошной терминологии, то раньше мне было интересно развиваться по принципу мага, а сейчас я оказалась в роли полководца и прекрасно себя в ней чувствую.

Знаю, что многие создают курсы и обучающие каналы с одной лишь целью — заработать. Я не поддерживаю такое. По-моему, в основе обучения должно быть желание принести пользу. Когда-нибудь я сделаю свой курс, но только когда буду уверена, что смогу дать людям полезные знания.

Пока что я выполняю свою миссию при помощи группы в ВК. Её полезное действие — дать начинающим копирайтерам информацию для профессионального роста и развлечь с помощью смешных видео.

Как твои видео могут помочь копирайтерам профессионально вырасти?

Чтобы вырасти, копирайтер должен увидеть свои возможности и то, какую пользу может принести бизнесу.

Мне было странно узнать, что не все специалисты стремятся к мультидисциплинарности. В Школе бюро нас учили: редактор — капитан корабля, у него осьминожка с миллионом слотов, он должен уметь и верстать, и переговоры вести, и картинки дизайнить. Но многие новички-копирайтеры об этом не знают: они пишут тонны текстов с ключевиками, потом упираются в денежный потолок и выгорают.

Я хочу помочь копирайтерам понять, что необязательно менять профессию, чтобы зарабатывать больше — достаточно освоить новый навык. Например, устали писать для соцсетей — делайте контент-планы, подбирайте картинки, продавайте не тексты для сайтов, а готовые лендинги на Тильде. Понимаете, что выросли из написания статей — наберите авторов и дизайнеров, предлагайте клиентам готовые контентные проекты.

Вообще, у меня много планов на тему моего проекта: делать ревью портфолио и резюме, рассказывать полезные кейсы и лайфхаки из своей практики, запускать курсы и челленджи. В целом хочется создавать комьюнити и видеть, как подписчики-копирайтеры растут профессионально.

Дай рекомендации для тех, кто хочет выбраться из копирайтерского ада.

  1. Оформите самозанятость и составляйте договоры с клиентами. В бюро есть шаблон, который можно использовать. Если клиент не хочет тратить время на бумаги, предложите предоплату в 50% — это даст больше уверенности, что он не пропадёт, получив готовую работу.
  2. Уходите с биржи фрилансеров. Есть много вакансий с зарплатой от 40 тысяч рублей. Вместе с наймом можно взять пару подработок, чтобы не зависеть от работодателя.
  3. Начинайте карьеру там, где живете. Необязательно переезжать в столицу, чтобы получать много и работать на хорошей должности. Сейчас полно удалённых вакансий, а условия работы и ваш график можно обсуждать.
  4. Если переезжаете — подготовьте почву. Если вы всё-таки собрались в город побольше, рекомендую устроиться на удалёнку — так не придётся устраивать свою жизнь с нуля после переезда.
  5. Не бойтесь менять обстоятельства вокруг вас: работу, место жительства, окружение. Мне нравится выражение: «Жить в пустыне можно только у источника. Но жить можно не только в пустыне у источника».

Анна Колодина Пишите для школьников как для младшей сестры

Студентка 15 набора Школы редакторов и бывший главред бренд-медиа об образовании рассказала, как строила редакцию, растила авторов и привлекала читателей-школьников.

Расскажи, как и почему ты пришла работать в медиа об образовании?

Изначально я преподавала русский язык в образовательном центре, а уже потом стала работать в их бренд-медиа.

Так получилось, что во время учёбы в универе я искала работу. Друзья рассказали, что студентов набирают в «Максимум Эдьюкейшн» (MAXIMUM Education) — центр, который готовит к ЕГЭ, ОГЭ, международным экзаменам, проводит курсы программирования и занятия по школьной программе.

Я хорошо знала русский язык — в своё время на ЕГЭ набрала 97 баллов — поэтому решила попробовать. Подала заявку на преподавателя русского языка, и вскоре меня пригласили на собеседование.

«Максимум Эдьюкейшн» проводит несколько этапов отбора для будущих преподавателей.

Мы заполняли анкеты и указывали, сколько баллов набрали на ЕГЭ по предмету. Нижний порог — 80. Готовили пятиминутное выступление на свободную тему и выступали перед другими кандидатами. Проходили психологическую проверку на софт скилы и интервью с эйчаром. Решали тесты и типовой ЕГЭ.

После такого предварительного отбора — заключительный этап. В течение полутора месяцев мы проходили вводный курс для преподавателей. По интенсивности это обучение сравнимо со Школой редакторов. Ребята из пединститута говорили, что на этом курсе узнали больше, чем за все годы в вузе. С понедельника по пятницу мы приходили в класс и учились преподавать и выступать перед аудиторией. Потом у нас были зачёты и практические занятия. Те, кто не справлялся, выбывали.

Преподаватели «Максимум Эдьюкейшн»

«Максимум Эдьюкейшн» стремится, чтобы преподаватели были на одной волне с учениками, поэтому в основном нанимают активных студентов, которые любят учиться и передавать знания другим

В чём заключалась работа преподавателя?

В том, чтобы обучать детей по готовым материалам. В «Максимум Эдьюкейшн» преподаватели не составляют программу сами — для этого есть отдел исследования и разработки. Он следит за изменениями в экзаменах и готовит методички для подготовки к ЕГЭ. Мы им следовали.

Обычно занятия проходили в группах: мы изучали теорию, вместе делали задания. Но раз в месяц я обязательно встречалась с каждым учеником на личном занятии. На этих встречах мы обсуждали поступление, желаемые баллы, разбирали тестовую работу: чего ребёнок не знал, что забыл, где перенервничал или невнимательно прочитал. Это помогало мне понимать сильные и слабые стороны каждого ученика и корректировать подход.

Студенты «Максимум Эдьюкейшн» с преподавателем Анной Колодиной

Ученики стали мне как родные. По традиции перед каникулами и после пробных экзаменов мы на занятиях ели пиццу. А когда курс заканчивался, мы поддерживали связь: обсуждали результаты экзаменов и планы на поступление

Как вышло, что ты сменила работу в «Максимум Эдьюкейшн»?

В «Максимум Эдьюкейшн» преподаватели могут перейти в отдел маркетинга, продаж или разработки. Дело в том, что многие совмещают работу с учёбой в вузе и хотят найти занятие по специальности, а компания помогает им в этом.

Я училась на маркетолога и хотела больше практики по своему профилю, поэтому параллельно с преподаванием начала работать в отделе маркетинга. Вела группу во «ВКонтакте»: составляла контент-план и публиковала посты с разборами типовых задач ЕГЭ. За консультацией по содержанию постов обращалась к преподавателям и методистам.

Пост с разбором задания ЕГЭ по информатике

В соцсетях мы делились лайфхаками сдачи ЕГЭ, обсуждали процедуру экзаменов и давали другую полезную для школьников информацию. На скрине пост, в котором мы объясняем, как решить задание из ЕГЭ по информатике

Чтобы делать контент для соцсетей лучше, я стала изучать редактуру: прочитала рассылки Главреда и блог Максима Ильяхова. Позже это мне пригодилось: у «Максимум Эдьюкейшн» было несколько бренд-медиа и, когда они стали расширяться, мне предложили должность редактора.

Какие у тебя были обязанности, когда ты стала редактором образовательного медиа?

В нашей маленькой редакции я была и главредом, и выпускающим редактором, и корректором. Составляла контент-план, контролировала работу авторов и сама писала статьи, давала задания дизайнерам, общалась с разработчиками и следила за позициями сайта в поисковой выдаче.

Аудитория «Максимум Эдьюкейшн» разнообразная, и мы хотели создавать полезный контент для всех сегментов. Поначалу вели блог про ЕГЭ и журнал «Навигатор поступления» для абитуриентов. Позднее я запустила медиа для учителей и репетиторов, а мои коллеги — для родителей.

Расскажи подробнее, что за контент вы делали.

Мы разрабатывали разные форматы: инструкции, статьи в жанре «ответы на вопросы», интервью, тесты, спецпроекты и обзоры профессий.

Инструкции. Чтобы их составить, мы изучали законы, списки Минобра с направлениями подготовки и другие официальные документы, а затем формулировали руководства наподобие «Как одновременно учиться в колледже и вузе», «Как получить второе высшее бесплатно». В основном такие публикации выходили в медиа для абитуриентов: чтобы понять правила поступления, надо изучить официальную документацию, а мы преподносили её в доступной форме.

Фрагмент статьи «Как одновременно учиться в колледже и вузе»

Фрагмент статьи «Как одновременно учиться в колледже и вузе». Такие публикации быстро разлетались по пабликам, а мы получали слова благодарности от подписчиков

Ответы на вопросы. Для таких статей мы собирали комментарии и сообщения, которые поступали в редакцию. Когда по теме набиралось несколько вопросов, мы выпускали статью, например «13 главных вопросов о согласии на зачисление» или «Отсрочка от призыва в армию — отвечает юрист». В процессе работы над такими публикациями всплывают разные тонкости, поэтому приходится изучать официальные документы или привлекать экспертов, чтобы разобраться.

Фрагмент из статьи «13 главных вопросов о согласии на зачисление»

Фрагмент из статьи «13 главных вопросов о согласии на зачисление». Такой формат ответов на вопросы удобен тем, что тему не нужно выдумывать, а длинный текст легко разбить на небольшие кусочки

Интервью. Мы решили добавить в блог жизни и стали публиковать интервью с интересными личностями. Это был самый трудозатратный формат: надо было найти героя, провести интервью и успеть согласовать текст, пока у человека не пропал интерес к публикации. Мы рассчитывали, что интервью привлекут много читателей, но результаты были противоречивыми. Например, интервью про академическую карьеру с экспертами из ВШЭ вуз разместил у себя на сайте и мы получили хорошие охваты. А вот интервью с директором бетонного завода читали неохотно.

Статья про разочарования в профессии

В медиа про образование обычно выходит нейтральный контент: куда поступить, как сдать. Мы решили добавить блогу остринки и оживить сайт личными историями, поэтому написали статью про разочарования в профессии

Тесты для абитуриентов. Самое приятное, что тесты составить несложно: можно переработать уже готовый материал из инструкций и ответов на популярные вопросы. Так у нас получились тесты «Что ты знаешь о целевом обучении?», «Сколько баллов ты получишь за дополнительные достижения?» и ещё пять тестов на тему поступления.

Обложка теста «Что ты знаешь о целевом обучении?»

Тесты — это экспериментальный формат, который зашёл аудитории. Думаю, успех связан с игровой подачей

Спецпроекты. Это серия интервью о вузах. Формат родился как бартер: мы давали вузу упоминание в медиа для абитуриентов, а они привлекали новую аудиторию со своих сайтов. Но обычно такие статьи проходили несколько кругов согласования: порой требовалось получить согласие на публикацию от пиарщиков, ректора и приёмной комиссии.

Фрагмент статьи «Университет Иннополис: как устроен специализированный IT-вуз»

Статья «Университет Иннополис: как устроен специализированный IT-вуз» — один из моих любимых спецпроектов. Представители вуза охотно шли на контакт, поэтому нам удалось собрать сочный материал

Обзоры профессий. Когда мы сформировали базу знаний из инструкций и ответов на вопросы, пришло время обозревать востребованные профессии. Мы анализировали атласы профессий будущего от Сколково, Сбера и ВШЭ и делали подборки.

Фрагмент статьи «ТОП-5 востребованных профессий в России в будущем»

В статье «ТОП-5 востребованных профессий в России в будущем» мы не просто перечислили профессии из атласов профессий будущего, а сделали подробный разбор: чем предстоит заниматься, какие навыки требуются, где учиться

А как вы находили экспертов и героев для статей?

Работа в медиа научила меня, что необычные истории ближе, чем нам кажется, а большинство героев можно найти среди знакомых. У нас был чат с командой авторов, где ребята делились, с кем можно пообщаться и написать статью: директор бетонного завода, сомелье и сотрудник Интерпола нашлись именно так. Чтобы написать об учёбе в Высшей школе экономики, я общалась со своей ученицей и одногруппницей. Для статьи о профессии разработчика обратились к сотруднику компании. Однажды героем была я сама: писала про опыт учёбы по программе двойного диплома в российском и итальянском вузах.

Внушительный объём работы. Какая команда нужна, чтобы сделать подобное?

Я была редактором в медиа три года, за это время успела поработать с 40 внештатными авторами. Основных авторов было не больше восьми — это те, кто рос вместе с нашим медиа, выпускал хорошие материалы и не факапил дедлайны.

Авторы часто менялись: кто-то постоянно косячил, поэтому мы с ним расставались, кто-то уходил сам, потому что потерял энтузиазм. Были авторы, которые пропадали: отмалчивались, когда я писала, а потом просыпались и отвечали: «Ой, что-то я забыл, было некогда, но сейчас точно допишу». Бывало, я просила доделать статью, но рассчитывала, что материал в итоге может не выйти. Но чаще всего я просто отдавала тему другому автору.

За время работы редактором я поняла, что софт скилы порой важнее умения писать. У меня были классные авторы, которые погружались в тему и здорово писали, но затягивали работу на месяцы. Со временем я пришла к выводу, что если человек написал круто, но не вовремя, значит, он не написал.

Если человек написал круто, но не вовремя, значит, он не написал

Помимо авторов, в моей команде был внештатный дизайнер: он помогал с иллюстрациями для обложек.

Иногда я просила о помощи специалистов «Максимум Эдьюкейшн». Например, если нужно было добавить на сайт нестандартный элемент, подключались разработчики, а если были вопросы по продвижению — советы давал СЕО-специалист.

Давай вернёмся к разговору об авторах. Как ты искала и отбирала людей, которые могут писать об образовании?

Обычно искала через знакомых, бывало, ребята из команды приводили коллег. Иногда приходили студенты-энтузиасты и предлагали написать про свой вуз — обычно в таких статьях было много воды и мало сути, а сами авторы быстро сливались.

Для новичков у меня было тестовое — написать статью. Если после доработки у автора получался хороший материал, мы публиковали его и платили гонорар. Если тестовое было настолько слабое, что не было смысла его исправлять, мы прекращали работу и прощались.

Можешь описать процесс создания статьи в вашей редакции?

Обычно я распределяла темы исходя из бэкграунда авторов и того, в каких форматах они лучше пишут. Иногда предлагала ребятам выбирать самим — это тоже рабочий вариант. Человек лучше справится с темой, близкой к его личному опыту.

Дальше мы устанавливали дату сдачи статьи. Дедлайн был нестрогий: при необходимости он сдвигался на пару дней. Случалось, что автор обещал прислать материал через три недели, а в итоге работа растягивалась на два месяца — это не было фатально, потому что за три недели мы успевали подготовить другие публикации.

Затем авторы согласовывали со мной план статьи или вопросы для интервью. Я старалась давать им свободу, но иногда подсказывала, на что обратить внимание.

Дальше автор уходил работать и к установленному сроку приносил мне первый драфт статьи. Обычно я оставляла замечания: что дополнить, что убрать. При этом я объясняла ход моих мыслей, а не просто указывала: «Исправь это на вот это». Это давало свои плоды — постепенно авторы учились и выдавали результаты лучше.

Число итераций зависело от автора: иногда их было пять или семь, а порой было достаточно и двух. Если статья настолько плоха, что хоть с нуля переписывай, я отдавала тему другому автору. Если сносная, но человек не мог дотянуть её до публикации, я добивала материал сама: добирала фактуру, дописывала и детально редактировала.

Число итераций зависело от автора: иногда их было пять или семь

Чтобы получать стабильный результат, когда над материалами работают разные авторы, в редакциях заводят редполитики. А как у вас регламентировалась работа?

Мы тоже работали по редполитике. Её создавала я в течение года: прописывала характеристику аудитории, наши принципы и тон оф войс.

Начиная работать с автором, я созванивалась с ним и проговаривала главные моменты редполитики: как мы обращаемся к читателям, какую лексику используем, как объясняем сложное. В этом мне помогал опыт преподавания. Мелочи, вроде писать букву «ё» или нет, отрабатывали уже на реальных задачах — я сама вычитывала статьи перед публикацией, поэтому была уверена, что в них редполитика соблюдена.

Как ты понимала, какой материал допустить до публикации, а какой — нет?

Когда я работала в редакции, моя сестра готовилась к ОГЭ, а затем и к ЕГЭ. Перед глазами у меня всегда был образ целевой аудитории: школьники, которые привыкли к Тиктоку и быстрому потоку информации, и их родители, которые переживают за будущее детей.

Я использовала установку: всё, что мы выпускаем, должна понять моя сестра. Требования к статье формировались исходя из этого: писать простым языком, делить текст на части, добавлять акцентные элементы.

Я использовала установку: всё, что мы выпускаем,
должна понять моя сестра

Как вы наладили контакт с вузами?

Это было несложно. Целевая аудитория наших медиа — школьники, которые выбирают место учёбы. Вузам важно привлекать их внимание, а сотрудничество с нами в этом помогает. Например, у нас на сайте есть база вузов с фильтрами по городам, направлениям, проходному баллу. Эта информация подана простым языком и удобно структурирована. Чтобы найти её на сайтах вузов, придётся искать раздел «Приёмная комиссия», а потом расшифровывать официальный язык. Школьникам сложно, поэтому они сразу идут в нашу базу. Если вуза в ней не будет, он может потерять некоторых абитуриентов.

База вузов «Навигатора поступления»

Так выглядит база вузов «Навигатора поступления»: у каждого института своя карточка с проходными баллами, количеством бюджетных и коммерческих мест, стоимостью обучения и другой информацией для абитуриентов

Ты упоминала, что было сложно согласовывать статьи с вузами. Расскажи, какая там была процедура?

Обычно согласование шло итерациями.

Мы старались получать первые комментарии на этапе черновика, поэтому сначала отправляли статью в Гугл-документе — большинство правок приходило в этот момент. Иногда вузы просили переформулировать острые фразы: например, вместо «есть только платные места» написать «легко поступить платно». Если новые формулировки не скрывали информацию и не вводили в заблуждение, мы их использовали, а если нет — отказывали. На этом этапе всплывали и ошибки: например, мы написали, что мероприятие проходит дважды в год, а на самом деле — два раза в семестр.

Часто в документах были комментарии с нашей стороны: мы просили что-то уточнить или прислать фотографии, документы, цифры. Если вуз не особо заинтересован в публикации, ждать ответа приходилось долго.

Согласованный текст я верстала на сайт, но сразу не публиковала: дожидалась финального согласования. Казалось бы, все правки уже внесли, но всегда есть риск что-то проглядеть
или не учесть. Эта финальная проверка снижала риск, что придётся редактировать материалы после публикации.

Как ты понимала, на какую тему писать?

Школьная жизнь идёт по распорядку, поэтому из года в год повторяются события, которые влияют на темы публикаций. Например:

  • 1 февраля — последний день подачи заявлений на выбор ЕГЭ. За пару недель до этого мы выпускаем материал о том, какие экзамены выбрать или какое ЕГЭ проще сдать.
  • Конец мая — старт ЕГЭ. Рассказываем, что взять на экзамен и что делать, если заболел.
  • Август — обновление ЕГЭ. Пишем краткий обзор изменений и как это повлияет на школьников.
  • Сентябрь — октябрь — вузы публикуют правила поступления. Готовим обзорную статью.

Эти ежегодные события ложились в основу контент-плана. По ходу работы к ним добавлялись свежие инфоповоды, которые нельзя спрогнозировать. Например, в 2020 году из-за ковида меняли даты ЕГЭ и правила проведения экзаменов. Мы изучали официальные документы и писали понятные для абитуриентов обзоры.

Были и нерегулярные выпуски. Например, интервью и обзоры вузов. Скорость подготовки статьи во многом зависит от героя, поэтому их мы публиковали по мере готовности.

Как вы следили за эффективностью публикаций?

У меня были KPI — среднее время, которое пользователи проводят на сайте, количество уникальных посетителей и заявок на профориентационные консультации и регистрации на выставки вузов.

У компании была самописная админка, поэтому обычно статистику по заявкам я собирала через неё. Другой способ — через «Яндекс. Метрику»: если в статьях были ссылки на консультации, я добавляла к адресу UTM-метку. По ней «Яндекс. Метрика» отслеживала, сколько человек перешли по ссылке с этой статьи.

Какие темы и материалы приносили больше читателей?

Во многом количество просмотров зависит от широты темы. Самыми популярными были статьи для большой аудитории, например «Какие документы нужны для поступления в вуз» или «Все вопросы об аттестате за 9 и 11 классы». Если тема узкая, как бы хорошо она ни была раскрыта, она соберёт меньше просмотров. Например, статья «Как поступить на филфак МГУ» будет хуже читаться, чем статья о правилах поступления в вуз в 2023 году, которая интересна и тем, кто собирается в МГУ на филфак, и тем, кто поступает в Бауманку.

С чего начать, если хочется создать собственное образовательное медиа?

Я бы порекомендовала сначала определить целевую аудиторию. Это отличник, который хочет поступить в классный вуз, или троечник, который ищет профессии, где не требуется образование? Нужно представлять, для кого пишем, какая у аудитории проблема и как мы можем решить её. Этот совет подходит для медиа в любых сферах.

Посмотрите разные медиа и площадки: так вы поймёте тренды, увидите незанятые ниши и подметите интересные решения.

Например, «Мел.фм» — для широкой аудитории: они выпускают материалы и для родителей первоклассников, и для студентов.

Есть бренд-медиа, которые пишут в основном про профориентацию и подготовку к экзаменам, — это «Максимум Эдьюкейшн», «Фоксфорд».

У взрослых востребована тема самообразования, с ней работают: «Цех», «Сколки», научпоп-каналы на Ютубе.

Стоит посмотреть «Синхронизацию» — это лидер рынка образовательных медиа. У них узнаваемый стиль, классные эксперты и всё сделано с большой любовью — чувствуется энтузиазм, и поэтому получается очень круто.

Нужны ли статьи для современных школьников или стоит искать другие варианты подачи?

В своё время мы тоже задались таким вопросом. С одной стороны, формат видео становится более востребованным. Но с другой стороны, некоторую информацию всё же удобнее воспринимать в качестве текста: например, список документов для поступления удобно сохранить в заметки, а расписание приёмной комиссии — распечатать и повесить над рабочим столом.

Мы в компании решали эту проблему просто: форматы стали совмещать, то есть продолжили публиковать статьи, но добавили к ним видеотрансляции в социальных сетях, ролики.

Есть ли смысл делать медиа для родителей?

Для любой аудитории можно сделать медиа.

В моём понимании медиа для родителей — это тусовка, где каждый может выговориться и найти поддержку. Здесь пригодится полезный контент на проблемные темы: ребёнок написал ЕГЭ на низкий балл, что лучше для ребёнка: идти платно в крутой вуз или пойти туда, где проходной балл ниже, или как быть, если ребёнок не делает домашку, — статей такого формата много на «Мел.фм».

Медиа для родителей — тусовка, где каждый может выговориться и найти поддержку

А если делать медиа для педагогов, на что сделать упор?

Это должны быть проблемные темы, которые объединяют преподавателей: подготовка к экзаменам, вузовские олимпиады, школьная программа. Например, учителям сложно совместить школьную программу и подготовку к ЕГЭ — многие мои ученики говорили, что в школе их не готовят к ЕГЭ или используют устаревшие сборники заданий. Нужно помочь учителям справиться с этими проблемами.

Ещё, судя по моему опыту, учителям нужны инструкции, где искать ту или иную официальную информацию, — мы часто получали такие запросы.

Что самое сложное в работе с темой образования?

Поскольку я работала в медиа для абитуриентов, то могу отвечать только за эту область. А там самое сложное — не посоветовать лишнего. Мы не имеем права раздавать советы в духе: «Поступайте на такую-то специальность, и тогда у вас точно будет работа». Выбор карьерного и образовательного трека сильно зависят от личности ученика, поэтому такие советы могут оказаться в лучшем случае невостребованными, а в худшем — навредить.

Александра Канаева В России диджитал развит лучше, чем в Испании

Студентка 15 набора Школы редакторов рассказала о переезде в Бильбао, смене профессии и о том, как работает на российский диджитал из-за рубежа.

Когда и почему ты решила переехать в Испанию?

Переехать я решила ещё в универе, после того как впервые побывала в этой стране.

Я училась на филфаке РУДН, направление — испано-английская лингвистика. Когда я была на втором курсе, объявили конкурс на участие в программе обмена «Эразмус». Правила простые: желающие вписываются, а преподаватели выбирают лучших. Так я выиграла стажировку и с двумя другими студентками поехала на полгода в город Витория-Гастейс, чтобы учиться в одном из филиалов Университета Страны Басков. Это один из лучших вузов Испании.

Эти дисциплины я изучала на стажировке в Испании. Я выбрала их сама: в европейских вузах студенты сами решают, что когда изучать, и составляют для себя расписание

Учиться было непросто из-за языкового барьера: во время лекций он мешал воспринимать на слух новые термины. Особенно трудно давались последние тенденции в современном искусстве: было много сложных понятий и имён, которые по-испански звучат совсем не так, как по-русски. Приходилось выкручиваться: читать теорию на русском, обмениваться конспектами и разбирать сложные вопросы с испаноговорящими одногруппниками. Приезжие студенты из Франции, Италии, Германии мучались точно так же, поэтому мы старались помогать друг другу.

Несмотря на всё это, за время стажировки я поняла, что хочу жить в Испании. Она подкупила меня приятным климатом, европейской культурой. Так я поставила себе цель хорошо освоить испанский язык и обосноваться в этой стране.

Из Испании ты привезла мечту о переезде. Как ты её воплощала?

У меня не было плана покорения Испании на десятилетие вперёд, но были выполнимые задачи. Первая — поступить там в магистратуру, вторая — хорошо окончить её, а дальше — по ситуации.

На последнем курсе бакалавриата в РУДН я стала готовиться к поступлению в испанскую магистратуру. Выбрала тот же университет, где стажировалась, факультет — коммуникации и связи с общественностью.

Поступление в испанский вуз похоже на трудоустройство: абитуриентам нужно обосновать, почему они хотят учиться и выбрали именно эту специальность, а комиссия принимает решение, кто подходящий кандидат. Из документов нужны си-ви (CV) — краткая автобиография, — портфолио и мотивационное письмо.

Си-ви я составила в свободной форме: указала места учёбы, опыт работы, навыки и языки, которыми владею, приложила фотографию, добавила свои контактные данные. В портфолио я собрала все академические достижения: исследовательские работы, публикации и сертификаты с конференций. Кроме того, приложила дипломы и сертификаты, подтверждающие волонтёрство на спортивных мероприятиях, в том числе на чемпионате мира по хоккею, который в 2016 году проходил в России.

Самый важный документ при поступлении — мотивационное письмо. Если комиссия не понимает, зачем кандидату эта специальность, то отклоняет заявку. Я объяснила, почему мне важно учиться на международных отношениях, и мои причины сочли убедительными

В марте 2017 года я подала заявление в магистратуру — отправила его через сайт вуза. А в июле узнала, что поступила, и сразу начала готовить документы для визы. Это было непросто: нужны были справка о зачислении, апостиль на российский диплом, документ с оценками по испанской системе, справка о несудимости, медицинская справка. Также нужно было доказать, что мне есть где жить в Испании, и предоставить выписку со счёта с накоплениями на год жизни — по тем меркам это около миллиона рублей. Пришлось бегать в испанское консульство, российские ведомства, банки и больницы.

Кроме документов на визу, нужно было подготовить справку для студенческого общежития: я планировала жить в кампусе и должна была подтвердить своё зачисление в вуз.

В сентябре я получила визу и переехала в Бильбао — город в Стране Басков. С тех пор это моё постоянное место жительства.

Зачем тебе была нужна магистратура в Испании? Почему после бакалавриата нельзя было переехать и устроиться, скажем, переводчиком?

В Европе знание языков — это не профессия и не повод взять человека на работу. Большинство людей свободно говорит на двух языках, некоторые знают и три, и четыре. Мой диплом лингвиста в таких условиях не особо котировался на рынке труда.

Кроме того, мне нужен был официальный повод, чтобы получить долгосрочную визу в Европу. В то время учёба была одним из самых простых способов это сделать.

Итак, в 2017 году ты поступаешь в магистратуру и уезжаешь в Испанию. Какие у тебя были затраты в первое время после переезда?

В испанской магистратуре нет бюджетных мест, суммарно моё обучение стоило 1800 евро. Сейчас сложно сравнивать цены, но в 2017 году это было дешевле, чем магистратура в МГИМО или МГУ.

У меня для платы за учёбу была отложена несгораемая сумма. Ещё во время стажировки в бакалавриате я получила стипендию от Университета Страны Басков: её платили лучшим студентам по обмену. Она составила порядка трёх тысяч евро — я сохранила деньги и оплатила ими магистратуру.

Жильё стоило мне в разы дороже обучения: 600 евро в месяц. Я жила в студенческом кампусе, а их в Испании содержат частные компании, которые берут дорого.

Моя комната в кампусе. В испанских студенческих общежитиях условия совсем не такие, как в российских. Я жила в персональной студии с небольшой ванной, кухонной зоной и всеми удобствами: мебелью, бытовой техникой

Что тебе дала магистратура?

Прежде всего диплом, который одинаково ценен и в России, и за рубежом.

Кроме того, я научилась работать с информацией. Мы писали рефераты, исследования о работе международных организаций, о глобализации, изучали экономику и дипломатию. Требовалось собирать и анализировать большие объёмы данных. Мне помогало знание трёх языков, ведь я могла работать с иностранными источниками. Отчасти благодаря этому и получила красный диплом.

Магистратура дала мне новые знакомства и изменила мои взгляды. Студенты и преподаватели много дискутировали на темы международных отношений — интересно было общаться с людьми с абсолютно другим мышлением и смотреть на привычные вещи с другой точки зрения.

К концу обучения я написала магистерскую о влиянии санкций на экономику России. Мне предложили развивать эту тему, написать докторскую, но я отказалась. Сейчас часто об этом вспоминаю, ведь в 2022 году я бы завершала аспирантуру, и моя работа была бы сейчас актуальна.

Вуз проводил много внеучебных мероприятий для студентов. На фото мы с одногруппниками поднимаемся на гору Серантес возле Бильбао, я — справа

Что ты делала после магистратуры?

Студенческая виза позволяла мне на первое время остаться в Испании, и я принялась искать работу. Изначально планировала устроиться в международную компанию и делать что-то, связанное с языками, администрированием или маркетингом. Но найти такой вариант оказалось непросто.

В Испании работу легко получить только тем, кто живёт в большом городе или имеет востребованную профессию. Например, разработчики, врачи и инженеры востребованы, а вот администраторы, лингвисты, дизайнеры и редакторы — нет. К тому же я живу в индустриальной провинции и вакансии тут соответствующие. В день я видела 100 объявлений для паяльщиков, монтировщиков, электриков и одно — для администратора на фабрике. Раз в неделю появлялась позиция в маркетинге, но незначительная: например, делать рекламные баннеры или писать объявления в газету.

В Испании разработчики, врачи и инженеры востребованы, а вот редакторы — нет

В общем, я устроилась в российскую онлайн-школу английского «Скайенг». Работала менеджером вводных уроков: проводила первое бесплатное занятие и предлагала ученикам купить курс. Зарплата была небольшая и зависела от того, сколько курсов я продам, но на жизнь хватало.

Год я оставалась в Скайенге и продолжала перебирать вакансии, а потом меня взяли аналитиком в международную энергетическую компанию «Аксенчер».

Как удалось без опыта работы устроиться аналитиком в международную компанию?

Вакансию я нашла через местный Хедхантер, он называется Инфоджобс. Со мной пообщались по телефону и пригласили на очное собеседование.

Оно оказалось непростое и длилось больше двух часов. Мои скилы проверяли тестами. Например, был тест на внимательность: я на время находила ошибки в последовательностях чисел. В целом я хорошо справилась, и меня пригласили пообщаться с эйчаром — это уже были стандартные переговоры.

Большим плюсом стали мои языковые навыки. В компании коллеги общались между собой на испанском, а вся работа с клиентами и документами велась на английском. Для меня это не стало проблемой, так что я прошла отбор.

Затем был этап обучения. Меня познакомили со всем, что должен знать аналитик, показали, какими программами пользоваться. В компании строгие требования безопасности, поэтому нас учили, как работать с паролями, распознавать письма злоумышленников, объясняли, что входит в коммерческую тайну. После подготовки меня допустили к работе.

В чём заключается работа аналитика в международной энергетической компании?

Я работала в департаменте, который занимается задолженностями. Когда клиенты переставали платить за электричество, я выясняла, почему это произошло. Может, сломался счётчик и случилась техническая ошибка или человек съехал с квартиры, а в энергетическую компанию не сообщил — тогда я исправляла недостоверные данные. Если же должник не платил по своей вине, передавала данные в другой департамент, где решали, что делать с долгом.

По испанским меркам это престижная работа, и зарплата была в 10 раз больше, чем в Скайенге. Но я сильно выматывалась эмоционально и физически. Чувствовалось постоянное давление системы безопасности: мы работали с секретными данными, поэтому проверки были регулярно. Например, могли прислать письмо якобы от начальника, но с фишинговой ссылкой — если не распознать подвох и провалить проверку, могло дойти до увольнения. Работа была рутинная, но требовала постоянной концентрации, ведь от моего решения зависело, будут ли требовать с человека оплату, а суммы часто были очень большие.

Я продержалась чуть больше года и уволилась.

Ты кардинально сменила сферу деятельности и могла выбрать любое направление. Почему именно редактура?

Я провела личную профориентацию: читала учебники о выборе карьеры, проходила тесты и анализировала, что у меня получается, а что нет. Особенно мне понравился учебник Инны Головановой: в нём много упражнений, тестов и советов на эту тему.

Я пришла к выводу, что редактура подходит мне из соотношения «хочу — могу — востребовано», поэтому решила развиваться в этой сфере.

Какими были твои первые шаги в редактуре?

Маленькое агентство недвижимости в Бильбао наняло меня для работы с текстом. Но по факту обязанностей было куда больше: отвечать на телефонные звонки, писать объявления и брошюры, вести внутреннюю документацию, дизайнить объявления для витрин и сайта компании. Я начинала с малых редакторских задач и постепенно училась с ними справляться.

Агентство недвижимости, в котором я работала. Оно выглядит типично для Испании: нижний этаж жилого дома с большой стеклянной витриной, где вывешивают объявления с квартирами. Если предложение заинтересовало прохожего, он заходит в офис и общается с менеджером

Кто помогал тебе в обучении?

Я была предоставлена сама себе и всё осваивала на практике. Узнала, как доставать фотографии из админки сайта, собирать объявления в Канве и Фотошопе. Со временем научилась делать простенькие макеты: поставить иллюстрацию, написать заголовок и текст, добавить акценты, например фактоидом обозначить энергоэффективность квартиры.

В то же время я узнавала, что такое инфостиль, знакомилась с продуктами Максима Ильяхова: читала советы, рассылки, смотрела вебинары и проходила его курсы на Скилкапе.

Чтобы систематизировать знания, завела страницу в Ноушене. Поначалу я собирала и структурировала информацию о редактуре, вела конспекты пройденных курсов и прочитанных книг. Позже эта страница разрослась в мою личную базу знаний по редактуре, типографике и вёрстке, визуальному повествованию, работе в программах — всему, что я изучала.

Я веду список всех курсов и книг, которые изучила. Прежде всего это нужно мне, чтобы отмечать сделанное. Но список пригодится и на тот случай, если понадобится показать экспертность

Во сколько тебе обошлось это обучение?

Подписки у Максима Ильяхова либо бесплатные, либо недорогие. Например, базовый курс, рассылку Главреда, рассылку «Продающий текст для бизнеса от Максима Ильяхова» можно получить бесплатно. Рассылка «Работа с клиентом» обошлась в 2750 рублей.

Курсы «Бренд-медиа, блоги, контент-маркетинг», «Сильный текст в соцсетях», «Текст и деньги» и «Как делать интересные онлайн-курсы» брала пакетом на Скилкапе — четыре курса обошлись в 8,5 тысяч.

Многие книги я прочитала по подписке на Майбук: «Ясно, понятно», «Текст по полочкам», «Новые правила деловой переписки». Подписка стоит 550 рублей и действует месяц — на это время предоставляется доступ ко всей библиотеке.

Отдельная статья расходов — Школа редакторов. На первую ступень я поступила по скидке: на вебинаре в день открытых дверей Максим Ильяхов объявил, что стоимость ненадолго снижают до уровня первых недель набора. В итоге я заплатила 45 тысяч рублей. На вторую ступень прошла бесплатно.

В сумме за все курсы и две ступени школы у меня ушло примерно две месячные зарплаты.

Ты прошла уйму курсов, прочитала бюрошные книги. Неужели после всего этого нужна ещё Школа редакторов?

Думаю, нужна. Все знания, которые мы получаем, требуют закрепления на практике, иначе быстро забываются. У меня было так с СЕО-продвижением: я прошла курс, разобралась, но в ежедневной работе я эти знания почти не использую, и многое вылетело из головы.

Школа помогает упорядочить подготовку. Обучение построено так, что мы сначала получаем теорию, а потом практически её закрепляем. В голове выстраивается система, которую уже не забыть.

Из всех курсов, что я проходила, Школа редакторов — самая полезная. Думаю, при желании можно начинать с неё без каких-либо знаний в редактуре — всё необходимое дадут по ходу.

Из всех курсов, что я проходила, Школа редакторов — самая полезная

Как развивалась твоя карьера редактора?

В агентстве недвижимости я проработала четыре месяца. Всё это время занималась однообразными задачами: они были интересны, пока я училась, но потом стали утомительны. Решила уйти, когда поняла, что расти там больше некуда.

Я бросила попытки устроиться в испанскую компанию. Дело в том, что диджитал в Испании намного меньше развит, чем в России. Условно, чтобы записаться в парикмахерскую или забронировать столик в ресторане, нужно звонить — это никак не сделать онлайн. Испания — страна экстравертов, где все любят решать вопросы лично. Выходит, что нет большого спроса на сайты и онлайн-сервисы, соответственно, и работы для редакторов куда меньше. Я стала ориентироваться на российский рынок и даже допускала возвращение в Москву, если потребуется. Но, как оказалось, для редактора вполне реальна удалёнка.

На этапе знакомства с редактурой я присматривалась и старалась понять, где могу быть полезна. Поэтому в первых проектах надолго не задерживалась: впитывала все знания и двигалась дальше.

Одно время я работала в маркетплейсе для бизнеса. Это похоже на Циан, но продают не квартиры, а маникюрные салоны, агентства недвижимости, заводы. Я заполняла карточки: описывала бизнес, указывала оборот компании, условия продажи. Это было скучное и шаблонное занятие, поэтому я быстро оттуда ушла.

Следующим местом работы стала ИТ-компания. В плане развития контента они были на нуле и не совсем понимали, чего хотят. Я начала помогать с текстами для сайта, приложения и интерфейсов. Потом появились задачи из разряда: «Давайте сделаем бренд-медиа». Я поняла, что пока не готова поднять редакцию с нуля, и мы расстались.

Когда я почувствовала уверенность в своих редакторских навыках, устроилась в питерское маркетинговое агентство Артсайд и до сих пор работаю там. Меня радует разнообразие задач: мы делаем контент для банка, магазина туристического снаряжения, ИТ-компании, производителя зубных щёток. Пишем статьи, кейсы, посты, коммерческие предложения, тексты вакансий. Это именно то, что я могу делать, и то место, где могу научиться большему.

Один из клиентов агентства — разработчик мобильных приложений «Айсрок». Я участвовала в создании страницы «Направления» — описывала, в каких сферах работает команда. На скрине одно из направлений — решения для бизнеса

Сейчас ты работаешь в российской компании. В перспективе рассматриваешь испанский рынок?

В данный момент мой фокус внимания на Школе редакторов и основной работе. О будущем говорить сложно — это больная тема для меня. Я не отказываюсь от мысли вернуться в Россию. Сейчас из-за февральских событий жить на две страны стало сложно. Для российского рынка я в процессе создания уверенной базы: получаю хорошее образование и опыт работы. Не уверена, что всё это будет котироваться с Испании. Но видно будет после школы.

А как события 24 февраля 2022 отразились на твоей жизни?

Сильных изменений не произошло, но есть небольшие неприятности. Например, сейчас проблема съездить в Россию. Я бы хотела увидеться с родителями, бабушкой и дедушкой, но прямых рейсов нет. Можно лететь с пересадкой в Стамбуле, но билеты стоят порядка 1,5 тысяч евро — на эту сумму взрослый человек в Испании может прожить месяц. Раньше на дорогу до России я тратила 300 евро.

Помню, в марте я боялась, что пропадёт доступ к российским доменам. Для меня это равносильно личному железному занавесу: в рунете я работаю и учусь, держу связь с семьёй и друзьями. Был момент, когда не загрузилась страница Школы редакторов и у меня началась паника: думала, что не смогу завершить обучение и работать. Благо это был технический глюк — блокировки не произошло и, надеюсь, не будет.

Если говорить о человеческом отношении тут, в Испании, дискриминации я не вижу. У испанцев высокий эмоциональный интеллект: когда началась военная операция, знакомые интересовались, всё ли у меня в порядке и не нужна ли помощь. До сих пор никакого негатива не встречаю.

Я боялась, что пропадёт доступ к российским доменам. Для меня это равносильно личному железному занавесу

Возможно ли сейчас комфортно жить в Испании на российскую зарплату?

Зависит от места работы. На старте, будучи редактором в российских фирмах, я получала намного меньше, чем аналитиком в испанской энергетической корпорации. Я жила на накопления со времён предыдущей работы. Но если получать от 100 тысяч рублей в месяц, жить можно вполне комфортно. Главное — найти способ выводить деньги.

Например, на севере Испании, в той же Стране Басков, взрослый человек в месяц тратит в среднем 1,5 тысяч евро: этой суммы хватает на оплату жилья, питание, базовые расходы на одежду и развлечения, отдых 1−2 раза в год. В Мадриде и Барселоне жить дороже, чем в Стране Басков. А в бедных южных провинциях — Галисии, Андалусии — на те же полторы тысячи евро можно шиковать.

Какие есть способы получить визу или вид на жительство в Испании?

Самый ходовой вариант — студенческая виза. Насчет программы обмена «Эразмус», по которой прилетела я, сказать сложно: пока российские студенты могут ею воспользоваться, но неясно, что будет дальше.

Есть вариант с рабочей визой. Чтобы её получить, нужно иметь профессию из каталога дефицитных профессий Испании. Раньше в него входили редкие специальности, например повар на рыболовецком судне, но недавно список расширили. Если ваша профессия востребована, вы отправляете в Испанию заявку, её рассматривают в министерствах и в ответ отправляют приглашение на работу. Раньше это была сложная система, которой редко пользовались. Но недавно её упростили: ввели льготы и послабления для трудовых мигрантов. Например, раньше продлить визу можно было только с действующим трудовым договором, а сейчас достаточно отработать не менее трёх месяцев в году.

Ещё вариант — покупка квартиры или дома. Владельцы недвижимости имеют право находиться в стране полгода. Для поиска недвижимости лучше приехать в Испанию и посмотреть варианты в небольших агентствах. Но можно выбирать и удалённо — через сервисы «Фотокаса» и «Идеалиста».

Набирает популярность кочевничество для удалёнщиков. В Испании есть богом забытые деревни, в которых один магазин, колодец и пустырь. Чтобы вернуть туда жизнь, там строят жилые комплексы и приглашают жить иностранцев, которые работают дистанционно. Можно присоединиться к этой программе. Есть карты, на которых отмечены эти деревни: выбираете понравившуюся, связываетесь с её представителями, и они уже сориентируют, куда какие документы подавать. Но в этом варианте тоже много подводных камней. Как минимум, это достаточно дорого: приготовьтесь, что вся зарплата будет уходить на жизнь в деревне, откладывать не получится. Но это рабочий вариант получить визу цифрового кочевника.

Одна из деревень в Испании, где принимают иностранных удалёнщиков — Валория-ла-Буэна. Фото из агрегатора деревень для удалёнщиков Red Nacional de Pueblos Acogedores

Как быть эмигранту с языковым барьером? Насколько важно знать испанский, чтобы комфортно общаться?

Если мы говорим только про бытовое общение, многое зависит от региона. Например, Барселона — интернациональный город: здесь и русского языка поначалу будет достаточно, так как есть русскоязычные врачи, детские сады, школы. Чем дальше от крупных городов, тем меньше люди говорят на английском. В Стране Басков на английском практически не говорят: без испанского здесь можно разве что решить бытовые вопросы — сказать что-то с онлайн-переводчиком, объяснить жестами. Если говорить про маленькие деревни, куда отправляют удалёнщиков, то там ни русский, ни английский не понадобятся — только разговорный испанский.

Если вы рассчитываете найти работу в Испании, без языка никуда. Думаю, со знанием испанского на уровне B2 редактору можно приехать в Мадрид и делать лендинги для местного маркетингового агентства.

Какие советы ты бы дала тем, кто планирует переезд в Испанию?

Тщательно выбирайте место релокации: Испания везде разная.

Тем, кто ищет классическую Испанию с курортами, стоит ориентироваться на юг — Барселону и Валенсию. Там комфортный климат и много русских эмигрантов.

Человеку, который привык жить в городе, подойдут Барселона и Мадрид. Там по меркам Испании развитый сервис, но учитывайте, что в этой стране в принципе с клиентским сервисом всё грустно.

Если интересует жизнь на побережье, то стоит рассмотреть остров Тенерифе. Многие переезжают туда из-за мягкого климата и близости к океану.

Если нужна деревня для тихой жизни, стоит выбирать между Каталонией и Страной Басков. Это одни из самых богатых и развитых регионов со спокойным темпом жизни. Но надо понимать, что север Испании не соответствует классическим представлениям: тут холодно, часто идёт дождь, в океане всегда волны — он для сёрфинга, а не для купания.

Не рекомендую переезжать в Галисию и Экстремадуру: они считаются самыми бедными и неразвитыми.

Учитывайте, что расходы на жильё будут немаленькими. Недвижимость в Испании дорогая, поэтому многие снимают комнаты с двумя или тремя незнакомыми людьми, как в коммуналке. Если снимать квартиру полностью, то однокомнатная студия на севере Испании будет стоить 700−800 евро. К тому же найти квартиру непросто, а с июля по август — практически невозможно из-за наплыва студентов. Варианты для непродолжительной аренды можно посмотреть на Эйрбиэнби.

Недвижимость в Испании дорогая, поэтому многие снимают комнаты с незнакомыми людьми, как в коммуналке

Везите с собой наличные на первое время и полторы тысячи евро, чтобы улететь обратно. Когда я переезжала, была уверена: если что-то пойдёт не так, я куплю билет и вернусь домой. А сейчас можно уехать и застрять за границей из-за проблем с авиасообщением и платёжными системами — учитывайте такой риск.

Готовьтесь к тому, что в Испании особый распорядок жизни. Например, известная сиеста: в 14:00 закрываются банки и магазины — купить ничего нельзя. По воскресеньям и праздникам также всё закрывается — в эти дни можно только идти в горы, ехать на море, сидеть дома или зависать в баре. В августе в Испании массовые каникулы — не работает вообще ничего. Я, когда поступала в магистратуру, не учла этого: мне нужны были какие-то документы, а университет просто не работал — пришлось ждать сентября.

При переезде купите страховку. Без неё, конечно, никого не бросят умирать, но за неотложную медпомощь придётся заплатить немалую сумму. Проще оплатить страховку — она стоит примерно 150 евро и действует год. Когда я ездила в Испанию по обмену, оформляла страховку для студентов — она выгоднее обычной и покрывает путешествия по Евросоюзу.

Если бы я планировала переезд сейчас, то подумала бы трижды. Это только в мечтах всё очень здорово. В реальности переезд в другую страну — это большие трудности с ассимиляцией, бытом и финансами. Нужно быть готовым и точно не уезжать на волне паники. Но, если есть цель и желание её достичь, возможно всё.

Родион Скрябин О пирамиде Палиндрома, ярде и желании херачить

Гендиректор Палиндрома рассказал, как растит из бутикового бюро медиазавод, сколько денег приносят бренд-медиа и как он представляет себе идеальную компанию.

О ситуации после 24 февраля 2022 года

Давай начнём с того, сколько сейчас проектов в работе у Палиндрома?

Сейчас для 30−35 клиентов мы делаем что-то около 50 проектов. Ещё примерно 80 на стадии переговоров.

Проекты у нас разные: есть большие и маленькие, краткосрочные и долгоиграющие. Основной продукт — бренд-медиа, это самые дорогие удовольствия. Но за три года Палиндром превратился из бутикового предприятия, которое занимается только бренд-медиа, в полноценное диджитал-агентство.

Мы делаем дизайн от брендинга до веба, ведём Телеграм-каналы, соцсети. Контент-бюро пишет статьи, рисует картинки для клиентов, которые не выпускают с нами длительных проектов, но заказывают мелкий продукт.

Иногда к нам приходят за стратегиями, креативными рамками. Такие заказчики не могут позволить себе бренд-медиа, но хотят понять, как им продвигать себя. С этим мы тоже помогаем.

В прошлом году начали развивать направление спецпроектов. Например, делаем игрушки для приложения Альфа-банка.

Чтобы мотивировать клиентов Альфа-банка чаще заходить в приложение, Палиндром придумал ироничный «Финансовый гороскоп». В этой игре можно выяснить свой финансовый знак зодиака и почитать шуточные предсказания. Когда человек заходит посмотреть гороскоп, ему может выпасть «Счастливая карта» с призом в тысячу рублей. На иллюстрации — три экрана приложения: 1. Вопрос из теста на знак зодиака. 2. Карточка, которую человек получает по результатам теста. 3. Предсказание на день

Ты сказал, что Палиндром ведёт соцсети. Сейчас это что?

Всё, что осталось: Телеграм, «ВКонтакте». Из-под ви-пи-эна мы ведём и аккаунты в Фейсбуке, Инстаграме для тех клиентов, которым делали это изначально. Но, конечно, отсутствие таргета и возможности закупать рекламу сильно поменяло ситуацию.

А какой тогда смысл для брендов вести Фейсбук и Инстаграм?

Фейсбук и раньше не особо радовал, но мы продолжаем вести паблики, просто не самые активные, чтобы не потерять оставшихся там подписчиков.

Инстаграм по-прежнему читает много россиян. Можно было бы говорить, что он не работает на продвижение, если бы из-за санкций охваты упали на 100 или 90 процентов. А так они упали где-то на 30 — остальные подписчики всё ещё в Инсте. Есть даже некоторые успехи по органическому росту, то есть люди продолжают переходить по нашим ссылкам, репостят, ставят лайки, умные алгоритмы показывают это другим людям и так далее.

Наверное, сейчас запускать новый проект в Инстаграме так себе история: мы не сможем набрать реактивную базу читателей. Но есть смысл и дальше вести проекты, которые начинались до санкций и у которых десятки тысяч подписчиков.

С зарубежными клиентами сейчас работаете?

Работаем, но у нас их никогда особо много не было, поэтому после 24 февраля мы не сильно пострадали. Когда началась СВО, 90 с лишним процентов наших клиентов были из России. По причине санкций у нас пропал всего один заказчик: французская компания заморозила бюджеты. Я знаю, что у других крупных агентств в основном были зарубежные контракты и они отваливались гроздьями.

Ты сказал, что сейчас готовятся примерно 80 проектов, они все российские?

Нет, есть и зарубежные — с Латинской Америкой, Штатами. Но, опять же, это процентов 10 от общего числа.

Чаще всего приходят ребята, которые делали бизнес в России, а потом уехали куда-нибудь в Латам. Это довольно популярное направление для русских предпринимателей, там интернет 2009 года. Можно туда приехать, повторить всё то, что делал в 2009, и построить ещё один бизнес. Так вот, этим фирмам проще работать с русскоговорящими подрядчиками, в которых они уверены. Поэтому они приходят к нам и спрашивают: а вы можете писать тексты на португальском? Мы отвечаем «окей» и аутсорсим редакторов с португальским.

О команде

Как ситуация после 24 февраля сказалась на команде Палиндрома?

С командой вышла такая история. В начале года созревало много проектов и мы готовились к мартовскому валу клиентов. Поэтому за январь — февраль ушли в плановый минус, чтобы подраздуть штат: так мы бы приняли все задачи и никто бы не умер от нагрузки. А потом наступило 24 февраля и пришлось действовать наоборот: сокращать расходы, оптимизировать команды.

Получилось, что после февраля мы потеряли часть людей: с кем-то попрощались, кто-то переехал, потерял желание или возможность с нами работать, как, например, ребята из Украины.

Есть те, кто уехал из России и продолжает работать с вами?

Да, десяток человек уехал в Грузию, в другие страны, которые свободно принимают россиян. С точки зрения процессов ничего не изменилось: мы всегда работали по удалёнке. У нас есть офис, но он в основном для встреч и бэк-офиса: здесь документооборот, кадры. А в целом команда сильно распределённая.

Часть команды Палиндрома после новогоднего корпоратива 2021 в фирменных худи бюро

Сколько людей вы сократили?

Могу сказать с точки зрения денег: мы оптимизировались на 35 процентов.

Кого у вас сейчас больше всего в команде? Дизайнеров, разработчиков, проджектов?

До 24 февраля самым большим был СМ-отдел: там было много джунов. Сейчас, наверное, больше всего народу в клиентском, потому что нужно вытаскивать деньги.

То есть больше не тех, кто производит контент, а тех, кто добывает деньги?

Прямо сейчас — да. Но это если сравнивать отделы по численности. А в масштабах компании, конечно, доля производителей больше.

Из истории с СМ-отделом я понимаю, что вы оптимизировались в первую очередь за счёт джунов. Это так?

Конечно. Но в первую волну ушли не они, а помощники старших менеджеров. Потом уже сокращали джунов — так и двигались снизу вверх.

Ты сказал, что в январе — феврале вы подраздувались, каким образом?

Через аутсорс. Эта идея появилась после неприятной истории в сентябре 2020 года. Тогда мы неожиданно начали принимать много проектов, а команда по размеру была прежней. К концу года мы просто задыхались, потому что не успевали нанимать людей, ребята выгорали и у нас ушло неприятное количество хороших кадров.

Палиндром 28 июля 2022 года запостил принципы бюро в Телеграме

У вас в Телеге такой дзен: «Главное — люди, мы работаем спокойно». Почему случился такой треш с выгоранием?

В 2020 году мы ещё активно строились, пытались понять, как правильно это делать. И, естественно, гнались за всеми возможными деньгами, чтобы подрасти. Брали уйму проектов, а ребята не вывозили. Чтобы такого не повторилось, в январе — феврале 2022 мы подраздувались.

Правда, после начала СВО я не могу похвастаться тем, что мы спокойно работаем. Мы стремимся вернуться в нормальный режим, но это невозможно, пока сокращены человеческие ресурсы и бюджеты.

Несмотря на это, на сайте Палиндрома команда выглядит подраздутой, хотя там наверняка даже не все люди указаны. Что скажешь?

Не согласен, мы довольно худенькие. Блин, сейчас главное — сражаться за деньги, и нет таких чуваков в компании, которые сидят и думают: чем бы мне заняться? Все очень плотно загружены.

Такой была команда Палиндрома до 24 февраля 2022 года

О деньгах

Палиндром писал в Телеграме, что после февраля бизнесу нет смысла работать в соцсетях. Мол, нужно поворачиваться к бренд-медиа: сейчас это единственный способ общаться с клиентом. Получается, в этом году вы оказались в ситуации роста?

Скажем так, после февраля все компании пытались найти в ситуации какие-то преимущества, оценить, какие есть зоны роста и есть ли вообще. Мы долго штурмили на эту тему и поняли: многие вкладывали десятки миллионов рублей в социальные сети и теперь остались без этих площадок. По крайней мере там нельзя таргетироваться — всё, кроме органического взаимодействия, отвалилось. Мы всегда говорили, что бренды переоценивают социальные сети: всё, что вы там размещаете, вам не принадлежит. Мы знаем грустные истории с блокировками клиентских пабликов и так далее. А бренд-медиа — это хороший инструмент, который всегда останется вашим, если его не заблокирует Роскомнадзор, но для этого ещё надо извернуться.

Когда соцсети отвалились, бренд-медиа стали более актуальны. Примерно с апреля — мая мы получаем на них больше запросов, особенно со стороны брендов инхаус. Наверное, у нас была бы активная зона роста, если бы в мире и денег было как раньше, а это не так. Поэтому не могу сказать, что мы прям суперактивно растём. С начала года мы испытывали финансовые трудности и продолжаем быть не самыми богатыми сейчас.

А вы когда-нибудь были самыми богатыми?

Слушай, самыми богатыми — это сложно, потому что есть агентства с миллиардными оборотами. Но прошлый год мы закрыли в хорошем плюсе, а этот закроем явно лучше. В феврале — апреле, понятное дело, входящих заказов сильно убавилось. Все замирали и ждали, что получится, что дальше делать. Где-то с июня входящих стало больше, а это наша основная кормовая база. У нас всегда было где-то 30 процентов исходящих продаж, 70 входящих.

Чем отличается Палиндром 2020 года от нынешнего?

Тот был гораздо меньше: к концу 2020 нас работало человек 10−12. Сейчас, если считать собственную команду Палиндрома и команды всех проектов, получится около 100 человек. Стало больше сотрудников, мы общаемся с большим числом клиентов, успеваем обрабатывать больше задач.

То есть вы перешли в промышленный масштаб?

Я планировал к концу этого года прийти к промышленному масштабу. Но прямо сейчас для этого не хватает денег. По плану до конца 2022 мы должны были заработать 500 миллионов рублей, но не заработаем.

500 миллионов — это рост по сравнению с предыдущим годом?

Да, в прошлом было в два раза меньше.

А сколько проектов должно быть в работе, чтобы довести до пятисот?

Вообще моя голубая мечта — прийти к ярду. У меня был план «Бренд-медиа бинго 2023», и по нему до конца 2023 года Палиндрому нужно было сделать 30−35 бренд-медиа. Это был бы примерно ярд. Как ты понимаешь, каждое в среднем стоит 30 миллионов рублей. Плюс-минус какие-то дополнительные проекты типа соцсетей, ещё чего-то.

Родион ещё не взял ипотеку. Февраль 2020 года

О процессах в Палиндроме

Расскажи, как устроен Палиндром.

Всего в Палиндроме 8 подразделений. Есть клиентский департамент: туда входят проджекты и сейлс-менеджеры. Есть отдел платного привлечения: это дистрибуция контента, таргет, контексты и так далее. СМ-отдел ведёт соцсети для клиентов и наших бренд-медиа. Ещё есть креатив, который работает только на преворке, их задача — придумывать классные проекты. Продакшен-отдел отвечает за технический продакшен и продакшен медиа. Дизайн, понятно, делает вижуал. Мы ещё держим маленький медицинский офис: там три человека, которые отвечают за научную коммуникацию и проекты о здоровье. Наконец, бэк-офис: на нём документооборот и финансы.

В каждом подразделении — свой старший менеджер, итого — 8 хранителей. У каждого хранителя — один или несколько групхэдов.

Как организована работа над проектами?

Многое зависит от проекта, но базово всегда есть горизонтальный и вертикальный контуры.

Вертикальный — это, собственно, команда проекта. Мы собираем её из своих и внештатных сотрудников под задачу клиента, потому что здесь важна экспертиза, понимание той или иной темы.

Горизонтальный контур — это ребята из команды Палиндрома, которые вовлечены во все проекты.

Расскажи, как это работает на примере бренд-медиа.

Вертикальная команда в бренд-медиа — это главред, шеф-редактор, выпускающий редактор плюс авторы. Сюда же относим иллюстраторов: у каждого журнала есть один или два в зависимости от количества контента. Это базовый вариант команды. Он может меняться с учётом сложности проекта и запросов клиента.

У горизонтального контура много компонентов.

  • 1. Креатив: креаторы работают на этапе пресейла и придумывают концепцию медиа.
  • 2. Клиентский отдел, который вместе с креативной группой ведет проект на пресейле. Они готовят предложение, презентуют его клиенту, считают сметы.
  • 3. Бэк-офис оформляет сделку документально.
  • 4. Общий дирекшен ведут арт-, проджект- и продакшен-директоры. Арт-директор изначально разрабатывает каждый журнал с командой веб-дизайнеров. Потом, пока проект живёт, арт-директор следит, чтобы соблюдалась общая концепция. Проджект-директор и её команда курируют отношения с клиентом. Продакшен-директор контролирует производство контента в медиа, но не во всех. Например, в «Кинжале» и «Коде» главред — Максим Ильяхов, поэтому вникать в процессы там ни к чему: Макс сделает лучше, чем мы можем представить. А вот журналом «Чек» для Яндекс. Маркета помимо главреда занимается ещё издатель из команды Палиндрома.
  • 5. Технический продакшен. Там есть несколько разработчиков и пару менеджеров проектов. Одни обслуживают все наши бренд-медиа, а вторые переводят с общечеловеческого на разработческий и отвечают за коммуникацию программистов с другими командами.
  • 6. Системный дизайн. При создании бренд-медиа дизайнеры сначала разрабатывают визуальную коммуникацию, фирменный стиль и превращают всё это в веб. Дальше подключаются иллюстраторы и готовят контент.
  • 7. СМ-отдел, который придумывает СМ-стратегию бренд-медиа и ведёт его соцсети. Там агентский подход. Есть две команды, у каждой свой групхэд, внутри есть синьоры, мидлы и джуны. Все они ведут по несколько проектов.
  • 8. Платное привлечение: этот отдел отвечает за монетизацию и продвижение бренд-медиа.
  • 9. Проджект-менеджмент. У каждого проекта есть проджект, который его мониторит. Проджект отвечает за коммуникацию. С одной стороны, он общается с клиентом, собирает хотелки и передаёт их по назначению: либо главреду, если речь о контенте, либо отделу платного привлечения, либо команде соцсетей. С другой стороны, проджект поддерживает связь внутри команды, между вертикальным и горизонтальным контурами. Он следит за KPI, за исполнением договорённостей, отчитывается перед менеджментом и сообщает о проблемах, если они есть. Вот основной контур работы проджекта.

Сколько примерно человек в команде проекта?

Зависит от проекта. Например, с ВСК работают человек 20 с разной степенью вовлечения, потому что для них мы делаем очень много: журнал «Выискали», соцсети журнала и бренда, Телеграм-канал, рассылку, спецпроекты.

Для Перно Рикар мы делали только Телеграм-канал, им занимались четыре или пять человек парт-тайм. То есть у них при этом были и другие проекты.

Есть наши каноничные «Код» и «Кинжал» с хорошими, сбитыми командами. Там работает Макс Ильяхов, а он очень продуктивный, поэтому не нужно супермного людей, чтобы всё это разрулить.

Постоянные команды «Кинжала» и «Кода» без учёта внештатных авторов

О том, почему проджект стоит между автором и клиентом

У меня сложилось впечатление, что в проекте больше всех бегает и потеет проджект. Можно сказать, что проджект в Палиндроме — основная боевая единица?

В принципе, да: нет ни одного проекта без проджекта, при том что каждый проджект ведёт не один проект. Условно, если у нас будет проект и будет проджект, команду этот человек соберёт. То есть он получит задачу от клиента, придёт к каждому старшему менеджеру и объяснит, какие продукты мы будем делать. Старшие менеджеры посчитают часы работы и составят смету. После этого проджект ходит к руководителям отделов и просит у них нужных людей: дизайнера, корректора, сеошника. Так это работает.

Получается, проджект — посредник и коммуникатор. Могут ли авторы и редакторы в бренд-медиа общаться напрямую с клиентом или всё через проджекта?

Авторы взаимодействуют с клиентом на общих планёрках. Как часто они проходят, зависит от клиента. Могут быть ежедневные встречи, если клиент тревожный, брызжет идеями и всё время хочет чего-то новенького. Бывают и ежемесячные, если он спокойный и нам доверяет. На такие встречи могут прийти все исполнители, связанные с проектом, в том числе и редакционная команда. В зависимости от того, что важно обсудить заказчику.

Допустим, у меня, как автора, в работе над статьёй появился принципиальный вопрос к клиенту. Как я действую?

Задаёшь его проджекту. Можно пообщаться и напрямую с клиентом, но только договорившись через проджекта. Объясняешь ему: «У меня проблема с материалом, нужно узнать такие-то вещи». Возможно, это превратится во встречу, где ты задашь вопросы.

А возможно, и нет?

Возможно, и нет.

Зависит от того, договорится ли проджект?

Нет, зависит от того, какой вопрос. То, что авторы у нас коммуницируют с клиентом через проджекта, на самом деле важная секьюрная штука.

Во-первых, есть сложные клиенты, которые авторов заебут, поэтому им не стоит общаться. Пусть лучше такие заказчики выражают свои хотелки представителям редакции, а главред уже доведёт это видение авторам.

Во-вторых, эта схема обезопашивает нас от потери сотрудников. Была история, когда авторы и проджект начали коммуницировать с клиентом напрямую, клиент закончил с нами работать, а сейчас вся дружная команда в виде проджекта и авторов перешла к клиенту. Довольно неприятный кейс.

В-третьих, так мы сохраняем заказчиков. Автор может писать классные статьи и быть замечательным человеком, но с херовыми переговорными навыками. Часто сказываются странные амбиции — доказать клиенту, что ты всё придумал и написал правильно. Были кейсы, когда авторы срались с заказчиком. А проджекты не срутся: их работа — понять, чего хочет клиент, и придумать, как это реализовать. Основной навык у них — переговоры.

Я считаю, что правильно регламентировать общение с клиентом. Я не могу отвечать за то, что абсолютно все в хорошем настроении и готовы продуктивно пообщаться. Поэтому есть проджекты: быть готовыми — их работа.

Почему нельзя нанять авторов, которые умеют общаться с клиентом?

Таких практически не существует. Как ты думаешь, почему востребованы услуги агентств?

Я уверен, что у нас сейчас работают откалиброванные временем, хорошие ребята. Но есть люди, которым я доверяю коммуникацию с клиентом, а есть те, кому не доверяю. Дело даже не лично в них, а в том, что я просто не могу быть уверен в таком количестве людей. К примеру, у нас был таргетолог и никто не знал, что на встречах он мяукает. Это выяснилось только в деле. В целом безобидная херня, но клиент был очень удивлён. Вот чтобы застраховаться от такого, я поручаю коммуникацию проджектам.

О креаторах и генерировании идей

В Палиндроме ещё есть отдел креаторов. Чем они занимаются?

Готовят предложения для клиентов.

То есть сидят и целыми днями придумывают?

Ну да. Креаторы работают фултайм, загружены на 100 процентов и, бывает, даже фрилансеров нужно привлекать им в помощь. Много клиентов — много креатива.

Но продукта они не делают?

Вообще предложение для клиента, идея — это продукт. Схема разработки предложения у нас следующая.

Клиент приходит и попадает к проджекту, у которого есть свободный слот. Проджект выясняет задачу, собирает команду и на брифинге объясняет, что нужно заказчику. Дальше подключаются креаторы: они проводят штурм либо сами, либо с командой проекта и по итогу выкатывают идею. На её основе отделы готовят предложение для клиента.

Предложение состоит, собственно, из идеи, ожидаемого результата в цифрах и из калькуляции сметы. После того, как креаторы внесли идею, платное привлечение и другие отделы добавляют в предложение свои прогнозы. Условно, сколько эта идея соберёт читателей, сколько привлечёт людей в соцсетях. В итоге проджект-менеджеры считают смету исходя из часов, которые нужно будет потратить на этот проект. Всё упаковывается в презентацию, в пакет документов и предлагается клиенту.

Идея — это продукт

Я так понимаю, креаторы нужны, если вы запускаете бренд-медиа или спецпроект. А на уровне статей и других небольших продуктов?

Есть контент-бюро внутри продакшен-отдела, которое занимается в том числе производством статей. Там ребята могут генерировать идеи, а могут работать по конкретному запросу — зависит от того, что хочет клиент. Клиент может прийти и сказать: вот готовый контент-план, пишите всё по нему. Или другая ситуация: нам нужно 30 статей, дайте контент-план. В обоих случаях контент-бюро решит задачу.

Если запрос — сделать социальные сети, то подключается креативная группа внутри СМ-команды.

Вообще, в зависимости от своей загрузки креаторы могут помочь в штурме по любому проекту или материалу.

Неужели никто из контент-бюро или контент-менеджеров не может взять на себя задачу креаторов?

Я за локализацию экспертизы, чтобы несколько чуваков задрачивались конкретно на вау-штуках для клиентов.

А как стать креатором?

Это очень близко к редакторскому опыту. Когда мы начинали, у нас эта позиция называлась креативный редактор. На неё мы отбирали ребят с фантазией, которые могли выполнить тестовое задание. В общем, это работа для тех, у кого есть редакторский и авторский опыт. Сейчас как раз можно попробоваться: мы ищем мидла в креатив.

Сколько у вас вообще креаторов?

Сейчас три — раньше было семь. Оставили самых продуктивных.

Раз вы так сильно сократили отдел, значит, креаторы нужны в команде постольку-поскольку?

Нет, они очень нужны — это узкое горлышко. От них зависит, сколько мы успеваем обрабатывать входящих, исходящих.

Зачем же вы ещё больше сузили это горлышко?

Мы смогли так сделать, потому что ввели более жёсткую приоритизацию клиентов.

Такие вопросы были в анкете для тех, кто пробовался на креатора в Палиндроме. Соискателям предлагают и другие тестовые, например разработать идею бренд-медиа для Теслы

О приоритизации клиентов

И как вы их приоритизируете?

Есть четыре уровня клиентов: ургентные, высокого приоритета, нормального и низкого, без приоритета.

Ургентных клиентов знают все: это обычно кто-то из топ-200 рекламодателей или из-за рубежа. Под них бросаются все силы, отменяется что угодно. Можно не спать ночью, но херачить для ургентного клиента. Высокий приоритет — это те же чуваки, которые пришли с более мелкими проектами. А на уровнях пониже мы ранжируем заказчиков по усовершенствованной системе BANT.

B — это budget (бюджет), сколько у клиента денег.

A — это authority (авторитетность). Здесь мы смотрим, кто представляет клиента на переговорах с нами. Одно дело, когда пришёл джун, который собирает расценки с рынка, а другое, когда директор по маркетингу принёс задачу.

N — need (потребность): насколько нужен наш продукт или услуга. Низкая потребность — когда клиент, опять же, пробивает рынок. Высокая, если он приходит и говорит: у нас горит жопа, срочно нужно вот это.

T — timeline (время), то есть как быстро сделка может случиться.

Мы добавили ещё один критерий — S, suspiciousness (подозрительность). Если человек странно ведёт себя на переговорах, возможно, мяукает, это должно напрячь. Ключевая фраза последнего месяца: если клиент говорит, что не собирается ебать вам мозги, он, скорее всего, выебет вам мозги. И такие заказчики сразу падают в приоритете.

В общем, исходя из этих пяти критериев мы ставим оценку клиенту и выделяем ресурсы под его задачу. Допустим, сейчас в работе три ургентных клиента и они заняли все слоты у тех же креаторов. Если в это же время приходит нормальный клиент, то проджекты договариваются с ним отложить задачу на время, пока мы отработаем ургентных. Или ищут внештатного исполнителя для этой задачи. Так всё устроено.

Если клиент говорит, что не собирается ебать мозги, он, скорее всего, выебет вам мозги

О согласовании и контроле качества

Как происходят согласования с клиентами и насколько заказчики контролируют работу?

Это сильно зависит от вовлечённости клиента. Например, в «Коде» нет согласований вообще — там абсолютное доверие ко всему, что делает Макс. Мы идём к клиенту, только если Макс придумал что-то очень дерзкое, допустим, написать статью про говно. Тогда мы спрашиваем: «Как думаете, можно написать статью про говно? Ну так, на всякий случай». Если возражений нет, то дальше мы уже ничего не согласовываем.

Есть бренд-медиа, где клиент хочет утверждать каждую статью, и там выстраивается система согласований. Например, у нас задача — написать 30 текстов за месяц. Редакция разбивает её на спринты: сейчас надо сдать четыре текста, потом пять и так далее. Команда готовит первую пачку текстов, вручает проджекту, а тот идёт согласовывать их с клиентом. Клиент, скорее всего, будет отвечать неделю: пока сам посмотрит, пока покажет шефу. За это время редакция делает вторую пачку. И так по конвейеру.

Когда клиент подготовил замечания, он направляет их по обратной цепочке: через проджекта главреду и авторам.

Дерзкая статья в «Кинжале», которую согласовывали с клиентом

А за кем финальное слово? Кто контролирует качество?

Со стороны клиента есть, условно, руководитель медиакоммуникаций, который курирует бренд-медиа. С нашей стороны за качеством каждого направления — контента, дизайна, соцсетей — следит старший менеджер этого сегмента. Если мы говорим про тексты, то это к главреду и руководителю продакшена. Если про дизайн, вижуал, вёрстку, то к арт-директору. За соцсети отвечает руководитель СМ-отдела.

Получается, старшие менеджеры мониторят процессы в бренд-медиа, соцсетях? Постоянно участвуют в их работе?

Старшие менеджеры, как я их называю, хранители, базово участвуют в построении этих процессов. Они сильно вовлечены на стадии преворка, когда мы готовим бренд-медиа к запуску. В этот период дизайнеры рисуют макеты, соцсети продумывают свой контент, редакция пишет статьи про запас. Проджект всё это время настраивает коммуникацию с клиентом, советуется с командой. Придумывается роудмэп: сколько какого контента мы будем выпускать, как станем распространять. Так под наблюдением старших менеджеров строится архитектура.

Когда проект уже работает, старшие менеджеры мониторят его и обсуждают на еженедельных планёрках. Если возникнет проблема и процессы нарушатся, с этим к менеджеру придёт проджект.

Хранители — старшие менеджеры Палиндрома, главная задача которых — сохранять бизнес. На постере изображены: зелёный — Родион Скрябин, тёмный лорд Палиндрома; сиреневая и пышноволосая — Арина Зеликсон, руководитель отдела платного привлечения; чёрная вдова с голубым халком — Юля Конышева, руководитель клиентского департамента; Человек-паук — Паша Фёдоров, продакшен-директор; в центре с сиреневыми волосами — Настя Гапонец, операционный директор; суперженщина в зелёном — Таня Мухортых, арт-директор; справа с красивой жёпкой — Вовач Мельников, руководитель СМ-отдела; светловолосая валькирия с голубым плащом — Лиза Дубовик, руководитель медицинского офиса; в красном платье — Вика Черных, креативный директор; женщина-кошка — Софико Мирцхулава, бывший коммерческий директор

Об иерархии в Палиндроме

Можно назвать нынешний Палиндром иерархическим?

Смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово. Если негативный, то не хотелось бы.

Но по факту у вас большая пирамида?

Ну да, мы не горизонтальные. Слушай, я думал про это. В какой-то момент мы пришли к такому количеству людей и проектов, которым невозможно управлять горизонтально, — начинается пиздец. И я решил: окей, тут у меня 10 человек занимаются примерно одним и тем же — найду среди них самого умного и сделаю его постарше. Так возникает то, что ты называешь иерархией.

Но, когда вы начинали Палиндром, он работал по-другому, горизонтально?

Да. На тот момент у нас было человек 10−12 и мы друг другу перекидывали задачки: у кого есть время, компетенция, тот и займётся. А сейчас слишком сложная навигация, чтобы работать в таком стиле.

Насколько ты сейчас вовлечён в контроль за всеми проектами?

Слабо. Я вовлечён на уровне пиздеца. Если все умирают, разверзлась земля и оттуда лезут демоны, тогда проджекты или хранители зовут меня. Помимо это я определяю стратегию компании.

В остальном про все победы и поражения узнаю на планёрках либо на личной встрече от руководителей. Нужно понимать, как сейчас строится моя работа: всё жёстко по календарю. Я хожу на несколько ключевых планёрок каждую неделю: планёрка по деньгам, по приоритизации проектов, планёрка старших менеджеров. Плюс у меня с каждым из хранителей 101 в течение недели. Есть ещё встречи с клиентами, где нужно лицом поторговать, обаять кого-то. Помимо этого я люблю поучаствовать в штурмах и что-нибудь попридумывать. Вот и всё, что успеваю.

Если все умирают, разверзлась земля и оттуда лезут демоны, тогда зовут меня

Получается, иерархия самоуправляется?

Скажем так, я вижу, что это можно сделать ещё более эффективно и самоуправляемо. Например, в помощь хранителям мы ввели предохранителей — это заместители, в некоторых отделах их по два. Эти ребята помогают старшим менеджерам вывозить и контролируют команды.

Кроме того, мы стараемся повышать осознанность руководителей: проводим стратегические сессии, подсовываем им книжки, предоставляем терапевтов. В общем, помогаем им вырасти в сильных менеджеров.

В целом моя мечта вообще ничего не делать. Идеальная компания — та, что приносит деньги, а я при этом работаю три часа в день. Но пока — ни хрена.

У тебя был период, когда ты хотел херачить?

Да, в самом начале.

Как давно он закончился?

Наверное, весной 2021 года. Но он закончился не потому, что я перехотел херачить, а потому, что понял: это неэффективно. Если я херачу — выдумываю проекты, считаю сметы, ставлю задачи, — то не даю расти людям, не даю настраивать процессы. Вдобавок получается, что у Палиндрома узкое горлышко — производство не масштабируется. Так что самое эффективное с моей стороны — это супервижн.

Вообще очень грустно, что я перестал делать что-то руками. Раньше мы могли с Максом прикольную идею придумать, обсудить, сейчас такое бывает гораздо реже. Этого не хватает.

Родион держит кучу премий от АКАР в 2022 году. Он уже не херачит, а пожинает плоды чужого труда

О проблемах Палиндрома и хрен знает какого рынка

Что бы ты назвал главными проблемами Палиндрома?

Наверное, основная проблема — в самоуправляемости, потому что я не могу назвать своих хранителей суперопытными управленцами. Изначально у меня был принцип, что я повышаю не опытных менеджеров, а классных ребят, которые хорошо делают свою работу. Раз они понимают процесс, то смогут его контролировать. Поэтому все старшие менеджеры у меня молодые.

А в чём проявляется проблема менеджмента?

Во-первых, в коммуникации между отделами. Раньше ко мне часто приходили с вопросом: «Наши отделы не могут договориться, что делать?» Мы работали над этим, и сейчас такие ситуации возникают реже.

Во-вторых, слабый менеджмент заметен тогда, когда надо решить проблему. Для меня важный показатель, с какими вопросами в этом случае приходит руководитель. Плохой менеджер скажет: «Произошёл какой-то пиздец, что с этим делать?» Получается, я должен отложить дела и сам задавать вопросы, чтобы вникнуть в ситуацию. Толковый менеджер понятно описывает проблему, перечисляет возможные решения и говорит: «Давай выберем вариант, я пойду и сделаю так». Проблема в том, что не всегда и не все наши менеджеры так могут.

Плохой менеджер скажет: «Произошёл какой-то пиздец, что с этим делать?»

Неопытные менеджеры — единственная трудность?

Нет, можно ещё дефицит кадров назвать. Сколько бы людей ни выпускалось из Школы редакторов, хороших авторов, редакторов всё ещё не хватает. Кстати, не знаю почему, но часто сумасшедшие люди встречаются именно в этой профессии. Одни берут задачу и пропадают, другие не дописывают статью, потому что было слишком много замечаний. Я это вижу, потому что больше всего интересуюсь именно авторами и редакторами — их сложнее найти.

В дизайне я уверен: там у нас работает отлаженный комбайн. К тому же наш арт-директор преподаёт в Строгановке, мимо неё проходит бесконечный поток специалистов, так что выбор есть.

Помимо кадров, конечно, деньги в 2022 году очень острый вопрос. Какие-то зарубежные компании закрылись, какие-то — заморозили бюджеты. Остальные вкладываются в перформанс-маркетинг, а бренд-медиа — это сложная маркетинговая навигация с длинным сроком окупаемости. Не все бренды могут позволить себе такое. И для нас это проблема.

Наверное, деньги — проблема не только для Палиндрома, но и для всего рынка бренд-медиа?

Да нет такого рынка.

А вы на каком работаете?

А хрен его знает. Рынок — это ну 10 агентств, которые делают сотни три проектов. А с бренд-медиа сейчас ситуация, как с СММ в 2007 году, когда три агентства ходили по рынку и рассказывали, что такое социальные сети и зачем они бизнесу. Мы вот так же ходим с бренд-медиа к клиентам и говорим: ребята, вам это надо. И они в ответ: вау, а чё это такое?

И конкуренции особо нет?

Есть, конечно, но конкурируют типа три агентства и всё. И то мы разбиты по нишам, у каждого свои скопы клиентов, свои темы, поэтому мы редко пересекаемся.

Бренд-медиа — это очень штучный продукт. Ты редко встретишь на него тендер — чаще всего это камерные переговоры с клиентами о том, что они захотели попробовать. Были кейсы, когда мы начинали с заказчиком что-то маленькое: соцсеточки, статьи для блога, а потом всё это превращалось в большое бренд-медиа. Всё длится долго, это не система массовых закупок.

На верхнем скрине из вебархива — небольшой журнал «Качество жизни», который превратился в проект про доказательную медицину «Купрум» (снизу скрин от 22 августа 2022 года)

Из блога «Зигмунд онлайн» (сверху) родился журнал «Опора» (снизу). Оба скрина от 22 августа 2022 года

О найме в Палиндром

Вы сейчас нанимаете?

В постоянную команду Палиндрома найм приостановлен: мы берём человека, если без него совсем не жить и надо закрыть обязательную позицию в штате. К примеру, недавно взяли руководителя в отдел продаж, нам его не хватало последние два месяца. Но под проекты мы нанимаем.

Кто в основном сейчас приходит в Палиндром? Джуны, мидлы?

Зависит от того, в какой контур: горизонтальный или вертикальный. В горизонтальный, как я уже сказал, мы никого не ищем.

В вертикальный, то есть команду проекта, обычно нужны исполнители — те, кто непосредственно делает проект. Туда берём ребят разного уровня. В основном это авторы, редакторы, дизайнеры, менеджеры, эсэмэмщики. Но могут быть проекты, где нужны, скажем, подкаст и рассылка. Значит, ищем команду для подкаста и имейл-маркетолога. Всё зависит от запроса клиента.

Таких работников мы нанимаем по договору ГПХ на месяц, если проект краткосрочный, или же на год. С кем-то после этого прощаемся, с кем-то продлеваем сотрудничество. К примеру, проект продержался год и продолжается — тогда мы сохраняем команду. Если он прекращается, то смотрим, есть ли там суперзвёздочки, которых мы за год полюбили. Таких мы перекидываем на другой проект.

Ты говорил, что авторов в бренд-медиа трудно искать. Насколько сильная у вас текучка?

Везде по-разному. В «Кинжале» и «Коде» очень маленькая, потому что там все мечтают работать с Максом Ильяховым. Люди уходят в том случае, если их работа не нравится Максу. В других проектах авторы чаще меняются, смотря насколько они продуктивны и крепки.

Мы постоянно в поиске авторов, редакторов и главредов, потому что собираем команду под новый проект ещё на стадии обсуждения. Сначала мы оцениваем вероятность сделки с клиентом. В зависимости от того, как далеко зашли переговоры, меняется процент вероятности — от пяти до девяноста девяти, после чего сделка уже завершена. Так вот, если процент достиг 70−80, мы начинаем собирать команду. Потому что, к сожалению, редактора не два дня искать.

В прошлом году у Паши Фёдорова был классный опыт: выдалось свободное время и он прособеседовал на главреда где-то 30 чуваков. Причём собеседовал он их с формулировкой «Прямо сейчас задач нет, но скоро появятся». Это классно сработало, потому что через полгода мы запускали новые проекты и позвали главредами тех, кого отобрал Паша.

Мы постоянно в поиске авторов, редакторов и главредов

Ты говорил, что в планах сейчас 80 проектов. Значит, до конца года вы будете постепенно их запускать и искать под каждый команду?

Да. Вообще можно говорить не только про этот год. Я на каждом совете директоров отчитываюсь про воронку: сколько клиентов на каком этапе. Когда меня впервые попросили это сделать, я спросил зачем. И мне сказали: нужно контролировать усыхаемость воронки. Это означает сокращение входящих, падение числа переговоров. К примеру, в январе — феврале 2022 у нас в воронке было 50−60 проектов. После 24 февраля их стало примерно 20, а сейчас мы снова возвращаемся к большим объёмам. Пока у нас эта воронка не усыхает, мы постоянно ищем людей.

Где вы подбираете сотрудников?

Мы создали «Табло», чтобы долго не искать людей, которые хотят у нас работать. Теперь есть чёткая инструкция, как попасть в Палиндром: заполняете анкету на «Табло» и мы придём, если нам понадобится такой человек.

Кроме того, есть Хедхантер, всякие чатики, Пашин канал с вакансиями «Норм работа».

Какие у вас требования к человеку, которого вы берёте в команду?

Адекватность, наверное. Это важное требование, хотя звучит, конечно, ни о чём. В голову лезут только такие вот пошлые ответы, но это на самом деле главное — как человек впишется в команду. У нас действует правило хорошего работника, и мы всех стараемся оценивать по нему.

  • Хороший работник
  • 1. Делает больше, чем договаривались.
  • 2. Делает лучше, чем ожидали.
  • 3. Думает о том, о чём другие не подумали.

Если говорить о хард скилах, то иногда нужны специальные знания. Допустим, ищем автора, который разбирается в машинах, или того, кто понимает в страховании. Понятно, что экспертизу надо проверять на собеседовании.

А по статистике, мы в основном берём молодых ребят, которые хотят много херачить.

Берём молодых ребят, которые хотят много херачить

Команда проекта Tidy. Kit о рисках и факапах на третьей ступени

Выпускники 14 набора рассказывают, как сумели защитить дипломный проект, хотя месяц согласовывали идею, остались без заказчика и не успели монетизировать продукт.

О команде

Наш дипломный проект — брендинг геля для стирки Tidy.Kit. Сначала в команде было четыре человека, но через пару недель осталось трое: одна студентка взяла академотпуск. Нам помогали арт-директор и шеф. Вот как распределились роли:

Василий Которов — дизайнер. Нарисовал этикетку геля для стирки, оформил изображения для маркетплейса.

Наиля Намаконова — менеджер проекта. Училась в Школе дизайнеров, но за неимением руководителя в команде взяла на себя его роль. Организовала работу, договорилась о сотрудничестве с производителем геля и с типографией, открыла ИП.

Александра Семёнова — редактор. Написала понимание задачи, составила текст для этикетки продукта, опубликовала рекламные посты.

Михаил Нозик — арт-директор. Помог создать и запустить жизнеспособный проект. Отмёл много неудачных идей, был готов помогать, но не делать работу за нас.

Максим Ильяхов — шеф. Смотрел на проект со стороны и давал советы.

О поиске и согласовании идеи

Поиск идеи оказался самым энергозатратным этапом: нам понадобился месяц, чтобы найти подходящую и согласовать её с арт-директором. Всего мы предложили шесть вариантов.

Набор винных карточек. Это задумывалось как развлекательный продукт. Мы представляли, что на каждой карте, будет написан сорт вина и несколько вариантов закуски. Люди тасуют колоду, вытягивают случайную карту и пробуют указанный на ней напиток.

Мы загорелись проектом, но шеф и арт-директор его отклонили: они не представляли, кому и для чего понадобится такой набор. «Не могу вообразить, что человек вытягивает карту и идёт с ней в „Пятёрочку“», — сказал Максим Ильяхов.

Сейчас понятно, что мы неправильно преподнесли идею: представили карточки как способ помочь людям выбрать напиток, а нужно было — как вариант подарка.

Лендинг UX-теста для детских игр. Васин знакомый предложил нам сделать лендинг для своего бизнеса. Этот парень организует UX-тестирование игр, в том числе детских. Смысл в том, что разработчик предоставляет apk-билд игры, родители ставят его на планшет или смартфон, а потом дают малышу. Пока ребёнок проходит тест, мама с папой снимают это на видео. В итоге разработчик получает нужные данные, а семья — деньги за помощь.

Мы были готовы взяться за лендинг, но Михаил посчитал идею скучной и слишком простой для диплома. Шеф был такого же мнения.

Карточки для работы с детьми-аутистами. Ребёнок-аутист не умеет распознавать эмоции. Преподаватель обучает его этому, показывая картинки с разными проявлениями одних и тех же эмоций. Малыш разглядывает их, сравнивает и учится различать.

Нозику понравилась идея нарисовать несколько таких карточек. Но заказчику их нужно было гораздо больше, иначе ребёнок просто запомнит каждую картинку и её значение. Чтобы он действительно научился распознавать эмоции, нужно показывать их в разных вариациях. Михаил сказал, что это сложный и долгий проект, который не подходит для третьей ступени.

Сайт и продвижение для компании по аренде лодок. Сначала Михаил счёл проект приемлемым и предложил придумать название сервиса, слоган, атрибутику. Но выяснилось, что в первой итерации нужно запустить сайт и выставить на нём две или три лодки. Поэтому Нозик отмёл идею: задачу заказчика может решить и Авито — делать сайт ни к чему.

Аналог сервиса «Главред» для юристов. Такой сервис должен был помогать в подготовке документов. Но арт-директор и шеф дали понять, что запустить его за третью ступень нереально.

С каждой отклонённой идеей становилось всё тяжелее. Ресурс времени, сил и эмоций истощался, защита приближалась, а у нас даже замысла не было. Опускались руки, казалось, что всё зря и нет смысла продолжать работу.

Когда так происходит, важно осознать свою цель: вы пришли защитить диплом, а не изменить мир своим проектом. Пока команда упрямо проталкивает провальную идею, она не приближается к защите, а отдаляется от неё. Нужно встряхнуться, отбросить обиды и продолжить поиск проекта, который заинтересует и вас, и арт-директора.

Вы пришли защитить диплом, а не изменить мир

Гель для стирки — финальная идея. Среди знакомых Наили появился клиент, который хотел запустить продажи геля для стирки белья. Этот человек раньше работал с заводами бытовой химии, знал бизнес и мог договориться с производителями. От нас он хотел получить брендинг.

Бюро не рекомендует на третьей ступени делать клиентский проект, потому что это усложняет согласование и тормозит работу. Тут есть две стороны медали. С одной стороны, когда есть клиент, готовый платить деньги, можно не убеждать арт-директора в работоспособности проекта. С другой — в процессе вам придётся объяснять клиенту, что замечания арт-директора улучшают результат и с ними нужно считаться. Если по итогу работа не получит одобрение обоих, вы рискуете не защититься.

Мы решились на риск. Это была перспектива сделать продукт, который можно потрогать руками, — такое редко выпускают студенты школ.

Итак, спустя месяц метаний мы наконец согласовали идею. На её реализацию оставалось всего несколько недель.

Расписание третьей ступени 14 набора. Идею диплома мы нашли только к пятой неделе, когда уже пора было думать над продвижением реализованного проекта. На своём опыте мы убедились, что на расписание не стоит обращать внимания: основная дата — это допуск к диплому, если вы к ней успеете, остальное не важно

О работе с арт-директором

Со всеми вопросами мы шли к арт-директору и шефу, потому что выбились из графика и упустили возможность посоветоваться ещё и с другими преподавателями.

Вообще, на третьей ступени можно обращаться к любому преподу в недели, указанные в расписании. Не стесняйтесь быть настойчивыми, но готовьтесь к тому, что вам не всегда ответят на вопрос или ответят с опозданием, когда вы уже решили проблему.

Что касается работы с арт-директором, у нас изначально были неверные ожидания: мы предполагали, что он будет решать наши проблемы. В реальности это не так. Например, мы спрашивали: «Что изобразить на этикетке?» — и Михаил отвечал: «Это я заказчик. Вы должны приходить ко мне с готовым решением и спрашивать, что я о нём думаю. Я только комментирую». В общем, никто не скажет вам, как делать, — делайте как умеете, а потом просите замечания.

Мы усвоили, что арт-директору нельзя просто кинуть ссылку и написать: «Посмотрите». Если вы чувствуете, что в работе есть косяк, сообщите об этом в первую очередь. Преподаватель будет знать, на что обратить внимание, и скажет, действительно ли вышла лажа или вы зря загоняетесь.

Аккуратно собирайте все комментарии и просите их обосновать, если вам что-то непонятно. Когда мы слышали от арт-директора, что идея ерундовая, то сразу выясняли почему. Этот вопрос надо задавать столько раз, сколько нужно, чтобы докопаться до сути.

Главное в работе с арт-директором — придумать проект, который увлечёт его не меньше, чем вас. Тогда преподаватель станет вашим союзником. Как только мы нашли идею, которая понравилась Михаилу, он начал помогать нам, а не препятствовать. Вместо односложного «скучно» пошли толковые комментарии, с которыми можно было поработать и докрутить замысел.

Мы написали Михаилу, чтобы узнать его мнение о лендинге для UX-теста игр. Мы не понимали, как быть с ответом «скучно», решили напроситься на твёрдое «нет». В итоге мы его получили

Отдельное спасибо арт-директору за то, что у нас появилась площадка для общения с другой дипломной командой. Михаил Нозик создал группу в Телеграме и пригласил туда наших однокурсников. Мы созванивались каждую неделю, а в конце ступени даже чаще. Было круто, потому что мы не варились в собственном соку, а советовались друг с другом.

О непредвиденных трудностях

Поменяли заказчика

Изначально проект состоял в том, чтобы задизайнить этикетку, написать к ней текст, а потом согласовать всё это с арт-директором и клиентом. Но посреди работы заказчик заболел и ушёл из проекта. Мы были шокированы, но решили довести работу до конца и для этого напрямую договорились с заводом, который производит гель. Когда мы убедились, что предприятие готово с нами сотрудничать, то вернулись к работе.

Не могли согласовать дизайн с арт-директором

Мы долго шли к финальному варианту этикетки.

Вдохновляясь примером слева, мы разработали нежное оформление для упаковки. Но Михаил предложил отправить всю эту милоту в топку: он видел дизайн более утилитарным и менее попсовым

Арт-директор на созвоне показал, как можно клёво заимствовать чужую вёрстку: взял этикетку китайского продукта и переложил на бутылку с гелем

Мы попытались обыграть идею китайцев — получился вариант слева. Михаил посчитал его неудачным: не торкает. Тогда Саша проанализировала азиатские этикетки и рекламу разных товаров — от еды до шин. Часто название продукта окружали лучики, типа он такой крутой, что аж сияет. Нозик хотел дизайн без излишеств, поэтому мы оставили только лучики и шрифт (фото справа). Получилось утилитарно и броско — арт-директору зашло

Дизайнер Вася предлагал и другие паттерны для упаковки, например круги, как слева. По словам Михаила, получилась советская банка с мукой, а не бутылка геля для стирки. Плюс лучики легче брендировать: впоследствии их можно модифицировать и перекрашивать под разные продукты производителя. Например, зелёные лучики — гель для стирки, а жёлтые молнии — средство для чистки плит. В общем, мы взяли за основу Сашин паттерн и доработали вёрстку — финальный дизайн справа

Бились над названием

На этапе нейминга мы искали слова, которые ассоциируются со стиркой белья, и сгенерировали около 150 названий. Варианты забрасывали в чат: если арт-директор не откликался, мы принимали это за отказ. Михаил внимательно следит за чатом и пишет, если появляется что-то стоящее комментария. Так что молчание — тоже ответ.

Все наши названия Нозику не нравились, и мы пошли за советом к шефу. Максим Ильяхов рекомендовал подсмотреть идеи у конкурентов — мы пробовали, но ничего стоящего не нашли.

В итоге Михаил дал подсказку: придумать что-то краткое и ёмкое вроде DutyBox. Вася стал крутить девочковые слова типа бьюти-бокс. Так родилось название Tidy. Kit — набор для поддержания аккуратности и чистоты. Миша сказал: «Пока сойдёт».

Мы прошерстили интернет и проверили, нет ли других товаров бытовой химии с нашим названием. Оказалось, нет, так что мы можем запатентовать гель для стирки Tidy.Kit.

Сначала мы обыграли в названии слово mоoom, где буква «o» похожа на пузыри. Нам это казалось милым: думали, товар привлечёт мамочек, хотя ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу не могли. Михаил попросил набросать другие варианты

Завод не принял текст этикетки

Когда арт-директор утвердил название геля и дизайн этикетки, представители завода не приняли её текст. Дело в том, что мы ударились в редакторскую красоту и сократили описание товара, которое в итоге не соответствовало юридическим требованиям. Производитель потребовал добавить информацию о правилах использования вроде «не лейте в рот» и «не капайте в глаза».

Меняя текст, нужно менять и дизайн, ведь смещаются все компоненты. Так что нам предстояли новые согласования с арт-директором. Чтобы не терять времени, мы дополнили текст и направили заводу на утверждение. Параллельно переделали дизайн и показали финальную версию Михаилу. Он одобрил её с небольшими правками.

Итоговые дизайн и текст для этикетки геля — их утвердил и завод, и арт-директор

Регистрировали ИП

Чтобы напрямую работать с заводом, нам нужно было оформить ИП. Эту задачу взяла на себя Наиля. Она заполнила заявление о государственной регистрации, оплатила госпошлину, подала документы в налоговую. Оформить ИП удалось в течение недели — всего за две недели до допуска к защите.

У завода кончилась плёнка для этикеток

Когда проект близился к завершению, оказалось, что на заводе закончилась плёнка для этикеток. Чтобы к защите не остаться без продукта, мы распечатали в типографии единичный экземпляр. Точно попасть в цвет макета было невозможно: у типографии было не так много подходящих оттенков, поэтому пришлось подбирать самый похожий. Мы думали, Михаил сейчас зарубит диплом, потому что цвет заметно отличался от того, что мы изначально согласовали. Но, к счастью, этого не случилось.

Не открыли страницу товара на Вайлдбериз

Задизайнить упаковку нужно было быстро, чтобы успеть к ближайшей дате разлива геля. Поэтому мы договорились созваниваться каждый или почти каждый день, чтобы сразу решать любые вопросы и не тормозить работу. Часто выходили на связь и работали параллельно, будто сидим в одном офисе.

Тем не менее из-за долгого согласования текста и дизайна мы не успели к первому разливу геля по бутылкам. Следующий планировался уже после даты нашего допуска к защите. Получалось, что к тому времени у нас не будет геля и мы не сможем открыть страницу на маркетплейсе.

О допуске к защите

Есть два типа проектов — социально полезные и монетизированные. У нас был второй, поэтому условие допуска к защите — доход от проекта. Подтвердить, что проект приносит деньги, могла реальная страница товара на Вайлдбериз. Но её не было, потому что не было геля.

Ситуация застала нас врасплох. За час до допуска к защите Саша придумала выход — сделать таплинк с возможностью предзаказа.

Таплинк с возможностью предзаказа подтверждал, что мы сделали реальный продукт. Скрин сделан 22 августа 2022

Таплинк мы завели на площадке tap. link, но есть и другие. Сделать его просто: регистрируетесь, создаёте мини-лендинг из готовых кирпичиков, добавляете текст и фотки. Там, конечно, мало возможностей для вёрстки: под правило внутреннего и внешнего ничего не подгонишь. Но это сервис для быстрого касания — перехода куда-то ещё, поэтому нет смысла заморачиваться — достаточно простого приятного дизайна.

В день допуска к защите Саша сообщила Михаилу, что карточки на Вайлдбериз не будет, и предложила вариант с таплинком. Для нас это было бы спасением, но мы боялись, что арт-директор не одобрит

Когда Миша узнал, что вместо карточки на маркетплейсе будет таплинк, он явно расстроился. Но, к счастью, допустил нас к защите. Невозможно передать, какое облегчение мы испытали!

После допуска есть две недели, чтобы отшлифовать проект. За это время мы оформили таплинк и написали инстаграмные посты, чтобы рассказать потенциальным покупателям о продукте и предзаказе.

О предзащите

К предзащите у нас на руках была тестовая бутылка с гелем и напечатанной в типографии этикеткой — достаточно, чтобы представить проект.

В день предзащиты команда разделилась: в Коворкафе приехал только Вася, остальные подключились удалённо. Было неудобно представлять проект одновременно онлайн и офлайн. В итоге Вася отрабатывал за всех: вместо того, чтобы рассказывать только свою часть, он говорил обо всех аспектах проекта.

На предзащите Николай Товеровский усомнился, что мы создали реальный продукт. Он увидел в презентации макет страницы на Вайлдбериз, зашёл на маркетплейс, но геля там не нашёл. Его там и не могло быть, ведь товар пока не отгрузили на склад ритейлера. Тогда Товеровский сказал: «Что у вас за фейковый продукт?» — и мы поняли: если не разубедим его на защите, то можем остаться без дипломов.

Товеровский сказал: «Что у вас за фейковый продукт?»

О защите

В самом начале на сцену вышел Артём Горбунов и в приветственном слове подчеркнул: главное условие защиты — монетизация проекта. Он так и сказал: «Кто не монетизирует, тот не пьёт шампанское». У нас руки похолодели, мы подумали, что точно не защитимся, ведь пока нет страницы товара на маркетплейсе, нет и заказов, а значит, монетизации.

Мы решили честно выложить багаж: рассказать, что оформили ИП, настроили онлайн-кассу, создали таплинк для предзаказа. Как только гель разольют по бутылкам, мы оформим страницу товара на маркетплейсе. Наших аргументов оказалось достаточно, чтобы подтвердить: продукт будет монетизироваться. К тому же мы вышли на сцену с чемоданом, достали оттуда бутылки с гелем и раздали ребятам. В этот момент зал зааплодировал. Так мы защитили проект.

Оценки никто не объявлял, и мы увидели их гораздо позже. Судя по ним, нашими сильными сторонами оказались идея и эстетика, а вот за продвижение мы получили низкие баллы.

Кто не монетизирует, тот не пьёт шампанское

О развитии проекта

Ждём, когда завод разольёт гель по бутылкам и закупит плёнку для этикеток. Если первый момент согласован, то с плёнкой пока всё призрачно: из-за санкций прекратились поставки материала, поэтому производитель договаривается с новыми поставщиками.

В целом, мы планируем продолжить работу над проектом. После первой партии геля посмотрим, что нужно будет улучшить.

Советы о работе над дипломом

  • Распределите роли в команде и не мешайте друг другу их выполнять.
  • Мы не сразу определили, за кем будет последнее слово. Потом договорились: Наиля — руководитель проекта и поэтому принимает окончательные решения.
  • Если в команде накаляется эмоциональное напряжение, остановитесь и обсудите проблему.
  • В процессе мы ругались, матерились и обижались. В конце ступени стали как семья, потому что решили не замалчивать проблемы и не держать обиды в себе. В целом, третья ступень о том, чтобы договориться между собой и реализовать проект, несмотря на разногласия.
  • Будьте готовы, что вашу идею могут отклонить.
  • Так произошло с нашим любимым проектом о винных карточках. Нам эта задумка казалась интересной, но шеф и арт-директор дали понять, что проект окажется никому не нужным.
  • На предзащите будьте все либо онлайн, либо офлайн.
  • У нас за всех отдуваться пришлось Васе, который приехал в Коворкафе. Будучи онлайн, сложно помочь тому, кто стоит на сцене.
  • Не терзайте себя, если не укладываетесь в расписание.
  • Мы сильно отстали от графика бюро, но всё равно защитили диплом. Главный дедлайн — день допуска к защите.
  • Если преподаватель не ответил на ваш вопрос, задавайте его снова и снова.
  • Михаил давал много обратной связи, потому что мы много его расспрашивали и переспрашивали, если было нужно.
  • Не стесняйтесь уточнить, что арт-директор имеет в виду.
  • Если вы не понимаете комментарий арт-директора, просите пояснить. Тогда вы не будете тратить время на угадывание и работу вслепую. Михаил Нозик приучил нас всегда спрашивать «почему?» — так мы понимали, в каком направлении двигаться.

Наталия Алянская Здорово читать про писательство, но лучше — пробовать

Студентка 16 набора Школы редакторов и начинающий писатель рассказала, где учиться литмастерству, зачем нужны литературные курсы и что делать, если не хотите писать в стол.

Как вышло, что ты начала писать рассказы?

Своё первое литературное произведение я написала для конкурса сказок в начальной школе. Сейчас уже не помню, о чём была моя сказка, зато хорошо помню, что выиграла и очень гордилась этим.

Больше я ничего не писала за время учёбы: тоскливые уроки литературы отбили всякое желание. У нас в гуманитарном классе они были пять раз в неделю. Темы примерно одни и те же: драма маленького человека, тяжёлая судьба русского народа. Это не вдохновляло интересоваться русской классикой, а тем более сочинять что-то своё.

Желание писать вернулось три года назад, когда я познакомилась с визуальными новеллами. Это, по сути, мобильная игра, которая строится на литературном рассказе с разными сюжетными линиями. Как будут развиваться события, определяет игрок. Прикольный формат: надо придумать сюжет, персонажей, диалоги. Я заинтересовалась и начала работать над собственной новеллой в англоязычном приложении Episode.

Создать новеллу в Episode может любой, это бесплатно. После регистрации появляется рабочая область с кодом и меню. В области пишут код игры, в меню выбирают готовые фоны, персонажей, декор.

Код, на котором строится новелла в Episode, не такой сложный, как кажется. Если посидеть над ним несколько часов, поймёшь структуру, назначение команд и операторов

Готовых инструкций, как писать код, нет. Приложение предлагает гайдлайн с советами, но он так себе: рекомендации собраны хаотично, непонятно, что в какой последовательности делать. В итоге добавлять и сохранять персонажей, менять их реплики я училась методом тыка.

Пока не до конца разобралась с анимацией. Сейчас все мои герои изображены по пояс, но они уже могут жестикулировать и проявлять эмоции. С персонажами во весь рост сложнее: нужно прописывать в коде, как они ходят, откуда появляются, в какой точке останавливаются. Я ещё не углублялась в технические детали.

Новеллу я пишу на русском, потом перевожу на английский, подставляю в код диалоги и описания сцен. Я в английском не спец, поэтому работа идёт медленно: пока готовы три главы.

Скриншоты моей будущей визуальной новеллы: сюжет пока держу в секрете. Я создаю её в приложении Episode, где нужно работать с кодом: прописывать ответвления и сюжетные повороты, смену одежды у героев. На это времени трачу больше, чем на текст, потому что готовых инструкций нет — приходится во всём разбираться на ходу

После новелл я погрузилась в литературную работу. Прочитала «Как писать книги» Стивена Кинга и поняла, что читать про писательство здорово, но ещё лучше — пробовать самой. Так я стала осваивать малую форму — рассказ.

Как ты работаешь над рассказом?

Любой рассказ я начинаю с поиска идеи. Она может возникнуть из всего, что меня волнует: это вещи, мечты, фразы, события или переживания.

Когда замысел есть, нужно сформировать костяк будущего рассказа. Для этого я начинаю раскручивать идею: представляю, кто главный герой, в какие ситуации он попадает, что его окружает, кто ведёт повествование. Всё это нужно собрать в голове или на бумаге, прежде чем садиться писать.

Дальше я оформляю структуру будущего рассказа в Гугл-документе, детализирую её: кратко описываю сцены, диалоги, события. Получается, каждый пункт плана обрастает подробностями.

Так я могу написать 4−5 черновиков. Первые обычно похожи на несвязный поток мыслей, но это не страшно: для начала главное — набросать основные моменты, а красоту я наведу потом. К четвёртому черновику текст приобретает форму.

Я могу написать 4−5 черновиков. Первые обычно похожи на несвязный поток мыслей, к четвёртому текст приобретает форму

Лайфхак по работе с черновиками: когда я прорабатываю каждую версию, то не переписываю её с нуля. Вместо этого создаю копию документа и внутри или рядом с уже написанным текстом оставляю замечания. Какие-то правки потом вношу, а от каких-то отказываюсь. Такой подход экономит время: по сути, я расширяю или сокращаю изначальный текст. Удобство ещё и в том, что черновики остаются в сохранности. В любой момент я могу к ним вернуться и ещё раз обдумать, правильно ли веду повествование.

В среднем на финальный черновик я трачу месяц. Дальше текст должен отлежаться, а я — отдохнуть от него. Через 2−3 недели снова открываю док и на свежую голову оцениваю, что получилось. Если меня всё устраивает, начинаю редактировать на уровне слов. Текст, который дожил до этого этапа, я считаю удачным.

Слабый рассказ виден уже по первым черновикам. Обычно в таких случаях работа похожа на насилие над собой: приходится долго и мучительно выдумывать сюжет, выжимать диалоги. Когда чувствую такое, то откладываю идею — всё равно ничего путного не выйдет. Это нормально: какие-то задумки не проходят проверку реальностью. Писатель может ошибаться, это не делает его менее талантливым.

Этот набросок я писала на конкурс, ни во что серьёзное текст не перерос. По заданию надо было подготовить рассказ про кошку, и я не смогла развить эту тему. У меня никогда не было домашних животных, а писать о чувственном опыте, который не испытала, я не умею

В каких жанрах ты пишешь?

Из жанров мне нравится автофикшн — это смешение реальных и выдуманных историй. Кто-то может спутать автофикшн с автобиографией, но есть разница: в автобиографии всё правда, в автофикшне есть место вымыслу. Примеры — «Лето» Аллы Горбуновой, трилогия «Детство», «Юность» и «Зависимость» Тове Дитлевсен. А вообще автофикшн часто встречается в коротких форматах. Целые сборники таких рассказов публикуют на литературном веб-зине «Автовирус».

Ещё мне нравится городское фэнтези и мистика. Из любимого здесь «Голем» Густава Майринка: интересный сюжет и неожиданные повороты — рекомендую.

Когда ты поняла, что писательство не просто хобби и надо им заниматься серьёзно?

Я какое-то время писала для себя, но потом, чтобы развиваться, пошла на литературные курсы. Там я не ждала особо восторженных отзывов о своей работе — просто хотела посмотреть, как всё устроено, попасть в комьюнити пусть начинающих, но писателей. Тем не менее мои рассказы стали получать хорошие отклики. Появились мысли, что писательство — это моё и надо продолжать учиться, если хочу добиться успеха.

Какие писательские курсы ты проходила?

Всего я училась в трёх онлайн-школах: школе прозы «Глагол», академии Эксмо и Write like a grrrl. Расскажу про каждую.

Школа прозы «Глагол». В эту школу я попала случайно. Увидела, что есть конкурс на бесплатное место, поучаствовала, но не выиграла, зато получила скидку 10%. Купила средний тариф за 8 100 рублей, а так он стоит 9 тысяч.

Учёба длится две недели. Каждый день в 10:00 получаешь раздатку на несколько страниц, где собраны литературные приёмы и советы. В конце — практические задания. Например, было упражнение на проработку главного героя. Нужно было собрать мудборд персонажа и представить, чем герой мог бы поделиться с психотерапевтом. Такие задачи помогают трудиться над рассказом, который нужно сдать в финале курса.

Требования не строгие: можно пропускать задания или вообще не выполнять. Другое дело, если хочешь участвовать в конкурсе на публикацию: тогда надо написать рассказ к определённому сроку. Школа отправляет в журналы все студенческие рассказы пачкой. Если не успеешь закончить, тебя подождут, но остальным ученикам, скорее всего, не понравится эта задержка.

Что касается профессионального фидбека, на моём тарифе он был только на финальную работу. Отзыв о рассказе обычно оставляют создатели курса или приглашённые эксперты.

В дополнение к обратной связи для студентов проводили ещё воркшоп-созвон: в группах мы обсуждали свои и чужие работы. Это полезный опыт: получаешь критику и учишься критиковать сам.

Курс был хорош тем, что давал возможность опубликоваться. У школы несколько журналов-партнёров, куда она отправляет лучшие рассказы учеников. Благодаря этому я получила свою первую настоящую публикацию в журнале «Юность».

Литературный журнал «Юность» известен тем, что с него начинали творческий путь многие писатели. Когда-то в нём публиковались Анна Ахматова, Евгений Евтушенко, Кир Булычёв и другие классики

Академия Эксмо. Поскольку я люблю жанр мистики, то после школы «Глагол» пошла в академию Эксмо на курс «Очень мистическая история».

Иногда Эксмо проводит конкурсы на бесплатные места, но об этом надо разузнать заранее. Я вот выяснила, что кто-то из одногруппников выиграл доступ, только когда оплатила курс.

Мой тариф был самый дешёвый — за 5 900 рублей. Он предполагает семь лекций, три практических задания и финальное задание: нужно подготовить рассказ для конкурса на публикацию. Есть продвинутый тариф за 7 900 рублей с тремя дополнительными семинарами и премиум за 11 900 с четырьмя семинарами и постоянной обратной связью.

Учёба длится четыре недели, а нагрузка зависит от тарифа. На моём базовом было 2−3 лекции в неделю. После каждого урока лекторы дают задания, небольшие упражнения и домашку, чтобы поработать над своим рассказом.

У Эксмо строгий только финальный дедлайн, когда надо сдать готовый рассказ. Пропустишь срок — и работу не примут на конкурс.

Фидбек на курсе зависит от тарифа. Я не получала обратную связь по ходу учёбы, но в конце должна была получить отзыв о своём рассказе. Этого так и не случилось, потому что я не закончила курс по личным обстоятельствам.

Что было хорошо, так это возможность опубликовать учебный рассказ. Эксмо печатает его в сборнике, на Литрес в электронном формате и записывает аудиокнигу. Но, если хочешь публиковаться, надо следовать требованиям издательства:

  • написать рассказ в духе городской легенды;
  • придумать абсолютно нового героя, то есть нельзя взять Фредди Крюгера или Джека Потрошителя;
  • перенести действие рассказа в современный мир.

Меня разочаровали требования к рассказу на курсе «Очень мистическая история», потому что я хотела использовать известные мифические образы. К тому же странно заманивать на курс студентов возможностью публиковаться, а требования к публикации скидывать, когда все уже оплатили учёбу. Было бы правильнее указывать их изначально на странице курса

Требования ограничивают тех, кто пришёл на курс с собственной идеей, например историей про Дракулу. Хотя им и разрешали писать то, что они хотят, но сразу предупреждали: «Для публикации не возьмём».

Я ждала гору полезной информации, но по факту мне не особо понравилось, как преподают в Эксмо. Качество материала зависело от наставника. Были хорошие лекции про персонажей сверхъестественных историй, их типологию, про кульминацию в рассказе. А были откровенно неудачные, где спикеры лили воду или пересказывали чужие лекции. Иногда мне казалось, что они приходили не учить, а рекламировать себя.

Тем не менее курс был полезен тем, что свои наработки я использовала для будущего произведения. Скажу только, что оно будет больше рассказа.

Write like a grrrl. Третьей школой была Write like a grrrl (WLAG), курс — «Автобиографический рассказ». У школы необычный формат. Во-первых, берут только девушек, чтобы ученицы могли писать о волнующих их темах и не бояться непрошеного мужского мнения. Во-вторых, там учат не только писать, но и быть профессиональной читательницей. То есть улавливать идею текста, находить, чего не хватает в сюжете или характерах героев, думать, в каких моментах ты, как автор, сделала бы иначе. Это учит критически смотреть не только на чужие тексты, но и на собственные.

Никаких конкурсов на поступление там нет — всё платно. Базовый тариф обошёлся мне в 8 тысяч рублей. Он предусматривает:

  • видеолекции и конспекты;
  • участие в воркшопе;
  • общение в Телеграме с одногруппницами;
  • редактуру итогового текста куратором WLAG;
  • участие в итоговом воркшопе с кураторами и другими ученицами;
  • возможность опубликоваться в школьном блоге «Лаборатория» или сборнике WLAG.

Есть ещё расширенный тариф: каждое домашнее задание проверяют кураторы. На особом тарифе всё проверяет соосновательница курса Света Лукьянова.

Занятия проходят так. На почту каждый понедельник присылают домашнее задание и ссылку на лекцию Светы Лукьяновой. Есть неделя, чтобы всё прочитать и выполнить упражнения. Дедлайн в воскресенье, но в случае чего можно перенести на пару дней, главное — предупредить куратора.

Мои работы проверяли не преподаватели, а однокурсники. Но я, как и все другие ученики, в конце получила отзыв о своём рассказе от Светы. Потом каждый доработал свой текст и мы встретились на воркшопе в Зуме. Там мы разделились на группы и обсудили работы друг друга. Света присутствовала при этом и направляла дискуссию.

Отзыв Светланы Лукьяновой, создательницы школы прозы Write like a grrrl, о моём рассказе до сих пор греет душу

Школа публикует только те рассказы, которые понравятся редакторам курса. Работы учениц попадают в школьный блог «Лаборатория» или сборник WLAG, который потом выкладывают в электронке на Букмейте и направляют в независимые книжные издательства.

По итогам курса я написала рассказ. Сейчас дорабатываю его и подумываю издать, но пока не решилась: он вышел личным. Хотя история не про меня буквально, это автофикшн: там есть идеи, мысли и прообразы из реальной жизни. Мои знакомые могут их считать, а я пока не уверена, что готова к этому. Наверное, это непрофессионально, но я и не профессионал — только учусь.

Какая польза от писательских курсов?

Мне курсы помогли прокачать знания, но кто-то из моих одногруппников уходил разочарованным. В целом польза зависит от того, какая у вас цель. Кто-то хочет научиться писать, кто-то — оказаться в тусовке или опубликоваться. Курсы всё это дают, но, в принципе, можно обойтись и без них.

Начнём с того, что вас не научат писать с нуля. Да, будет теория и практика, но этого не хватит, чтобы создать рассказ, если раньше не пробовал.

Мне курсы помогли прокачать знания, но кто-то из моих одногруппников уходил разочарованным

Даже за комьюнити необязательно идти на курсы. Можно найти группы и сообщества, где люди делятся своими текстами, опытом, устраивают читательские марафоны, опен-колы или воркшопы.

Издаваться тоже можно самостоятельно. Например, найти человека, который вычитает текст, поможет связаться с издателем. Это процесс долгий и непростой, но вполне реальный. К тому же есть журналы, которые принимают рассказы от писателей напрямую. Опубликовать короткий формат не так сложно, как, например, роман.

Курсы однозначно полезны критикой. Но есть и обратная сторона медали: начинающие писатели бывают восприимчивы к чужому мнению. Например, одна моя однокурсница расстроилась из-за замечаний преподавателя, другая переживала из-за комментариев в чате. Меня критика тоже порой расстраивает, сколько ни убеждай себя, что критикуют не меня, а работу. Опасность в том, что можно разочароваться и забросить писательство. Чтобы такого не случилось, будьте готовы держать удар, если идёте в литературную школу.

Вообще я советую перед курсами какое-то время писать в стол, набивать руку и нарабатывать базу. Искать её можно везде: в книгах, пабликах, советах, мастер-классах.

Например, в Телеграме есть каналы «Книгижарь» и «Хемингуэй позвонит». В первом советы для начинающих писателей и интересные подборки. Во втором — советы, интервью и кейсы для более продвинутых ребят.

Ещё можно читать литературные блоги. Например, такой ведет школа писательского мастерства «Бэнд». Там есть советы и о работе над текстом, и о том, как и где издаваться.

Как ещё можно развиваться начинающему писателю?

Можно участвовать в опен-колах — это когда разные школы или издательства дают тему, на которую надо написать текст, а потом проводят конкурс среди участников. Даже если не выиграешь, полезно почитать работы победителей, чтобы понять, почему они лучше.

Например, я участвовала в опен-коле школы Write like a grrrl «Женские* тексты о сексуальности». Победители попадут в сборник рассказов, который опубликуют в электронном виде. Результаты будут ближе к октябрю, поэтому пока не в курсе, как оценили мою работу. Но в любом случае это была интересная практика и необычная тема, я рада, что попробовала свои силы.

Другой вариант развиваться — пойти на вышку по литмастерству. Там расскажут всю теорию, завалят практикой. Я выбрала именно этот путь. Решила поступать в магистратуру ВШЭ на программу «Литературное мастерство», но в России есть ещё несколько похожих программ в других университетах, например в Литературном институте имени А. М. Горького, СПбГУ, МГИКе. Есть из чего выбирать.

Что подтолкнуло тебя поступить на вышку по литмастерству?

Я стремлюсь поступить на вышку, чтобы получать знания последовательно, а не урывками. Хочу практиковаться в писательстве каждый день и учиться у известных авторов, критиков и литературных лауреатов. Ничего подобного не может предложить ни один курс.

Я понимаю, что магистратура не сделает из меня великого писателя, но уверена, что она улучшит мой уровень работы с текстами и откроет новые возможности. После магистратуры одни ребята устраивались в издательства, другие публиковали свои произведения, третьи запускали литературные проекты.

На финальное решение, поступать или нет, повлияла скидка. Я долго откладывала учёбу из-за стоимости: за год магистратуры нужно отдать 400 тысяч рублей, я бы не потянула. А потом вспомнила, что во ВШЭ есть олимпиада для поступающих. Я уже участвовала в ней несколько лет назад, но по другой специальности. Диплом первой степени на олимпиаде даёт скидку 70%, второй или третьей — 50%. Так я могла бы позволить себе учёбу.

Я поучаствовала, получила третий диплом и все сомнения насчёт вышки развеялись.

На олимпиаде ВШЭ по литмастерству я получила диплом третьей степени и довольна результатом. Если бы был первый, ещё бы крепко подумала, стоит ли учиться в магистратуре, раз мои работы уже оценивают так высоко

Расскажи про олимпиаду. Как она проходит?

Онлайн-олимпиада ВШЭ состоит из двух этапов. Первый — это тест на общее знание учебной программы. Получаешь ссылку, открываешь — и вперёд. Никаких наблюдателей — можно подсмотреть или посоветоваться, но времени на всё про всё — час.

У меня был тест по истории и современности русской литературы — около 25 вопросов средней сложности. В итоге я набрала проходной балл для следующего тура.

Второй этап был сложнее. Его вы тоже пишете дома, но уже в течение четырёх часов и за вами всё это время наблюдает система прокторинга. К этому надо подготовиться:

  • 1. Включить одну камеру на компьютере, другую на смартфоне.
  • 2. Со смартфоном обойти комнату — показать, что вы одни, а вокруг нет подсказок.
  • 3. Установить телефон на столе сбоку так, чтобы камера видела, как вы печатаете рукой.
  • 4. Убрать со стола всё лишнее. Можно оставить листы бумаги, бутылку воды и шоколадку для перекуса, например.

Пока выполняете задание, нельзя покидать зону видимости. Есть один перерыв, но только спустя два часа после начала олимпиады. Если выходите из комнаты, то по возвращении надо снова обойти её и показать через камеру смартфона.

На втором этапе литературной олимпиады два задания: написать этюд на основе предложенной фразы и сочинить мини-эссе. Для этюда у меня была фраза «Вон отсюда!», а для эссе досталась тема «Кому и зачем нужна современная русская литература, если есть сериалы?».

Большая часть времени ушла на этюд: несколько раз переписывала его, пока не нащупала идею. В итоге я рассказала историю мужчины и женщины — бывших одноклассников, которые встретились спустя годы и вспоминают ошибки молодости.

Эссе пошло бодро, потому что я представляла, о чём писать. В тексте я рассуждала, почему людям не всегда интересно читать о современных проблемах и почему они отождествляют себя скорее с персонажами сериалов, чем с героями книг.

На обе работы у меня ушло примерно два часа.

Когда результаты опубликовали на странице олимпиады ВШЭ, у меня оказалось 93 балла из 100. Но, чтобы узнать, получу я диплом или нет, нужно было дождаться общих рейтингов.

Я узнала свои баллы, но список с результатами олимпиады ждала ещё полтора месяца. Увидела его во время созвона на работе: было сложно удержаться и не закричать от радости

Когда я писала эссе и этюд на олимпиаде, то перечитывала их несколько раз и в конце уже не понимала, хорошо или плохо получилось. Комментарии от приёмной комиссии меня порадовали

Получается, осенью ты начнёшь учиться писательству в магистратуре?

Не совсем. Если получаешь на олимпиаде диплом третьей степени, то предстоит ещё собеседование и конкурс портфолио. Другое дело, если бы у меня был диплом первой или второй степени: тогда бы я получила 100 баллов и сразу прошла на курс. Но увы: до второго диплома мне не хватило балла.

Сейчас я уже собрала и отправила портфолио, жду итоговые рейтинги. По ним будет понятно, поступлю я в этом году или нет.

Какие требования к портфолио у приёмной комиссии?

Нужно написать стандартное мотивационное письмо: какое образование, опыт работы, какой образовательный трек выбрали, что хотите получить от учёбы. Регламент — 3−4 тысячи знаков с пробелами. Комиссия оценит структуру, содержание и язык изложения.

Дальше в зависимости от того, идёте вы на «Художественный перевод», «Литературную критику» или «Художественную прозу», надо приложить разные тексты: пример перевода, критический обзор либо рассказ или этюд, необязательно опубликованный.

Я знаю, что некоторые при поступлении на «Художественную прозу» пытаются подстроиться под приёмную комиссию и пишут рассказ целенаправленно под конкурс. Мне это кажется бессмысленным. Хоть на сайте и есть критерии, по которым оценят текст, всё равно не знаешь, кто его будет проверять, какие у него художественные предпочтения. Поэтому я приложила один из своих старых рассказов, который мне нравится.

Дополнительно к письму можно прикрепить сертификаты о знании языков, публикации в журналах, выписку из трудовой книжки, если есть опыт работы по профилю.

Ты пишешь рассказы, планируешь стать писателем. Почему пошла в Школу редакторов?

Художественными текстами сыт не будешь. Пока я училась писать рассказы, параллельно работала копирайтером на фрилансе. Вела несколько проектов, брала подработки. Со временем я поняла, что фриланс не моё: нет стабильности. Решила искать постоянную работу, но копирайтером я была средненьким и хорошие вакансии мне не светили. Так что пошла учиться.

Художественными текстами сыт не будешь

Чем, по твоему опыту, написание художественного текста отличается от работы с коммерческим?

Всем. Это даже нельзя сравнивать.

Во-первых, разница в предварительной подготовке. Для коммерческого текста важно понимание задачи, ТЗ, бриф. Если не сформулировал полезное действие, плохо пробрифовал клиента, то текст выйдет бесполезным. Чтобы написать рассказ, всего этого не нужно: только стул, компьютер и желание творить. Можно даже без компьютера — клочок бумаги.

Во-вторых, как копирайтер и писатель я по-разному отношусь к аудитории своего текста. Коммерческий текст я пишу для определённого читателя, в его мире. А когда работаю над художественной прозой, то не спрашиваю себя, кто целевая аудитория. Я и есть первый и главный читатель своего рассказа.

В-третьих, у этих типов текста разные задачи: коммерческий ты пишешь, чтобы помочь бизнесу и его клиентам, а художественный — чтобы выразить себя.

Конечно, у писателя может быть и другая задача — продать свой текст. Тогда можно попытаться встроиться в литературную моду, конъюнктуру. Возможно, кто-то так и делает, но не я. Например, я знаю, что сейчас бум на янг эдалт. Это жанр, в котором главные герои, подростки, сталкиваются с трудностями, преодолевают их и в процессе взрослеют. Издатели такое отрывают с руками, потому что есть спрос. Но мне не интересен жанр, и я в нём не пишу. Зачем делать то, от чего тебя не колбасит? Ведь литература — это всё-таки творчество, а не конвейерная линия.

Я первый и главный читатель своего рассказа

В-четвёртых, различаются требования к структуре. Для коммерческого текста много утилитарных правил: помнить об особенностях параллельного и последовательного изложения, соблюдать модульность, избегать вложенной структуры, применять в абзацах правило капрала и много чего ещё. Художественный текст в этом плане свободнее: в композиции можно уходить от классической трёхактной структуры и создавать произведение по своим законам.

В-пятых, коммерческий и художественный текст требуют разной редактуры. В первом случае ты выжимаешь всё, что не передаёт суть и не приносит пользы. Во втором — сохраняешь детали, которые отражают настроение, самобытность диалогов.

Например, вот кусочек из моего рассказа с курса Write like a grrrl. Света Лукьянова выделила его как удачный:

  • Ты уже почти не заикаешься. Осталась только самая страшная буква — «П». Врач сказал, что ты так говорил из-за нервного напряжения. Это постепенно пройдёт, если «сохранять внутренний дзен». Интересный он, конечно, этот врач. Как он предлагает сохранять дзен в Москве? П-придурок.

Если бы это был коммерческий текст, хватило бы одного предложения:

  • Ты заикаешься только на букве «П».

Смысл остался — всё лишнее исчезло. Но такая редактура обедняет литературный текст. Пропадает внутренний монолог героя, его эмоциональное состояние, отношение к городу, в котором он живёт.

Наконец, для меня работа над коммерческим и художественным текстом — два разных состояния. После коммерческой редактуры я не изматываюсь и сразу могу взять в работу следующий текст. От художественной устаю эмоционально, потому что в процессе думаю мысли героя, переживаю события из его жизни. Это сильная нагрузка. После неё я обычно уединяюсь на пару часов, чтобы прийти в равновесие. Но это не минус, а плюс литературных текстов: в них я могу стать кем угодно, испытать любое приключение. А так как в литературе возможно всё, то и приключений у меня бесконечное множество.

Команда книги «Переговорка» О дипломном проекте с бюро

Выпускники 14 набора школ бюро рассказали о выборе команды и темы диплома, совместном проекте с бюро и неочевидных проблемах третьей ступени.

Тема диплома: Интерактивный тренажёр «Переговорка»
Команда: Мария Косарева, Настя Радостева, Иван Рожков, Елизавета Телякова
Арт-директор: Артём Горбунов
Шеф: Михаил Нозик
Затраты команды: две тысячи рублей на тестовое задание для иллюстратора
Оценка на защите: 3,96 из 5

Мария Косарева

Мария Косарева, Школа руководителей

Как выбирала команду для диплома?

Команда собиралась рандомно. До диплома я была знакома только с Настей Радостевой: на второй ступени я приглашала её помочь с заданием. Нужно было собрать команду, сделать презентацию дипломного проекта и записать видео.

Перед третьей ступенью, когда мы заполняли анкету, с кем хотим быть в команде, я указала Настю. В итоге нас с ней объединили и подобрали ещё двух ребят, с которыми я не была знакома. Это Елизавета Телякова и Иван Рожков.

Расскажи подробнее про задание. Надо было придумать проект, собрать команду и снять видео? Кажется, такое задание есть только в Школе руководителей.

По-моему, идею диплома на второй ступени придумывают и в остальных школах бюро. Руководителям надо было помимо этого собрать вокруг проекта ребят из других школ, сделать лендинг, презентовать идею. Потом записать видео, в котором все участники команды рассказывают о проекте. Это такое задание на коммуникацию, чтобы пообщаться, подружиться с кем-то и подготовиться к командной работе на третьей ступени.

За что в дипломной команде отвечала лично ты?

Я по профессии дизайнер, поэтому занималась дизайном и руководила: вела список задач, канбан-доску, спрашивала, когда что будет готово.

По дизайну я верстала макет обложки в Фотошопе: размещала мячик и название, выбирала леттеринг. Ещё верстала промостраницу, готовила промоматериалы: веера, обложку, корешок, картинку в новость и соцсети. Веер — это такая промокартинка, она есть у каждой книги на сайте бюро.

К тому же я немного работала над текстом: когда ребята писали диалоги, я свежим взглядом смотрела и комментировала.

У нас в команде не было такого, что один делает, а другие не участвуют. Например, канбан-доску накидывали сообща: обсуждали на созвонах, что нам надо сделать, я готовила список, а ребята могли его дорабатывать. В целом не было чёткого разграничения ролей: когда нужно, мы подхватывали друг друга.

Веер — обязательное требование для всех книг бюро

Почему на обложке именно эти персонажи, что означает мячик?

Наша книга — тренажёр переговоров, поэтому иллюстрации выбирали со спортивной тематикой. Горилла и крокодил — аналогия кемповскому тигру, который постоянно тренируется. А маленький человек в очках — неопытный переговорщик в мире страшных монстров-переговорщиков.

Мячик — метафора переговоров, когда ты как бы перекидываешь мяч на сторону противника и ловишь обратно. К тому же это яркое пятно на обложке цепляет глаз.

Горилла и крокодил — аналоги кемповским тиграм, то есть матёрым переговорщикам, мячик — метафора переговоров и акцентный элемент

Кто придумал идею картинки, героев?

Это всё коллективные муки творчества в чате. Были разные варианты. Например, нарисовать переговорную комнату, где герой сидит спиной к нам, а перед ним — нахмуренные люди. Помню ещё задумку показать противостояние в переговорах через шахматы. Идея про животных появилась, когда мы стали делать иллюстрацию для главы «Не в порядке» со сценой в качалке. Мол, вот неопытный переговорщик такой слабенький, а вокруг него монстры.

Первые эскизы обложки. Для левой рисунок сделала Маша, для правой иллюстрации взяли из раздатки для курса Ильи Синельникова

Дальше эта тема перекинулась на обложку. Противостояние гориллы и крокодила предложил Артём Горбунов, иллюстратор Сергей Максимов набросал эскиз — его идея понравилась, начали её развивать. Затем иллюстратор сделал послойный рисунок и выслал нам. Мы его доработали до обложки: придумали леттеринг, добавили мячик, привели в соответствие с техническими требованиями. После чего Иван Рожков её анимировал.

Иллюстрация для демоглавы «Не в порядке», после которой появилась идея рисунка для обложки. Иллюстратор книги — Сергей Максимов

Как придумали название?

Изначально мы хотели что-то спортивное, потому что у нас книга-тренажёр. Набрасывали околоспортивные варианты нейминга или названия вокруг слова «переговоры». Например, была идея назвать книгу «Переговорник» по аналогии с «Разговорником». «Переговорку» предложил Артём Горбунов.

Леттеринг названия Маша делала на бумаге сухой пастелью. Потом фотографировала и обрабатывала в Фотошопе

Что пошло не так во время подготовки диплома?

Мы немного затянули подготовку к допуску. У нас он был не в 00:00, как у всех, а в 18:00, потому что зависел от анонсов на сайте и в соцсетях бюро, которые выходят до 18:00. Об этом условии мы узнали в пятницу, а допуск должен быть в понедельник. Поняли, что не успеваем, и все выходные доделывали: вносили кучу правок в промостраницу, переписывали новость, допиливали и согласовывали веера. Слава богу, Артём Горбунов был с нами на связи, всё нам согласовывал и отвечал.

Первые наши посты появились в понедельник до 18:00 в Телеграме, а к 19:00 опубликовали и на других площадках: на Ютубе, в ВК, Дзене, Инстаграме, Фейсбуке и Твитере. Получается, почти успели.

Почему анонс влияет на допуск к диплому? В таблице с дипломами такой галочки нет.

Там есть галочка за реализацию, а реализация — это запущенный продукт, то есть открытая промостраница, на которую ведут ссылки из анонсов.

А просто запущенный продукт без анонса не считается? Книжка же существует и работает, продукт запущен.

Нет, не считается. Должен быть анонс и новость на сайте, которая ведёт на эту книжку. Я так понимаю, это стандарт выпуска книг в бюро. Все продукты так открываются.

Сколько денег потратила на диплом?

Мы скидывались по 500 рублей на тестовое задание для иллюстратора, это всё. В итоге этого человека мы не наняли и обложку делал иллюстратор, который работает с бюро. Ему мы не платили. На разработчиков тоже не тратились, потому что делали всё на движке бюро.

Какое у вас было «заряженное ружье»?

Мы сразу не уточнили, что нужно к допуску. Изначально вроде обговорили, что должна быть промостраница, и она у нас была. Но мы не предполагали, что важен анонс, а с этим у нас не всё ок.

Чему научилась во время диплома?

Я бы не сказала, что я чему-то научилась, но это хорошая встряска и отработка на практике того, что уже знаешь. Хороший плацдарм, чтобы потренироваться на проекте, настоящем, крутом. Я горжусь своим дипломом.

Планируешь дальше участвовать в дипломном проекте?

Не планирую, потому что изначально не собиралась быть автором книги. Сейчас запущена промостраница, есть демоглава, дальше примерно 90% работы будет состоять из наполнения книжки диалогами. Это работа для авторов, а с моей стороны там больше делать нечего. Но я готова подключаться, если понадобится.

Что хотелось бы улучшить или поменять в школе?

Меня смущали некоторые тесты на первой ступени. Я не со всем была согласна, потому что было достаточно много субъективных вещей, иногда несостыковки с лекциями. Конкретно уже не вспомню, но временами у меня подгорало.

Анастасия Радостева

Анастасия Радостева, Школа редакторов

Расскажи, как ты выбрала эту команду?

В конце второй ступени присылают форму, куда можно вписать ребят, с которыми хотел бы попасть в одну команду. Это не обязательно произойдёт, об этом школа предупреждает, но в целом можно натыкать.

Я до этого приходила к Ване на вебинар по Фигме. А Маша мне писала, когда ей нужна была команда для одного из учебных заданий в школе. Поэтому я чуть-чуть знала Машу и Ваню и вписала их. Так мы попали в одну команду. Лизу не знала, с ней познакомились уже во время работы.

Что происходило дальше, после заполнения анкеты?

Когда начинается третья ступень, присылают ссылку на Бейскемп с идеальным планом, что когда должно происходить, и список, с какими людьми ты в команде и кто у вас арт-директор. Школа присылает очень заботливое письмо, где просит заранее связаться с арт-директором, чтобы узнать у него, где он, когда и в каком формате хочет общаться.

Помню, что очнулась уже в каком-то чате, где мы договаривались с командой, как мы будем работать и разделим обязанности.

За что в команде отвечала лично ты?

Я единственный редактор, и предполагалось, что буду отвечать за тексты, но в итоге каждый делал всего по чуть-чуть. Наверное, я не участвовала только в дизайне. Ваня тоже писал тексты, Маша тоже их смотрела, я немножко кодила.

За какие конкретно тексты ты отвечала?

Мы всё писали вместе. Кроме материала книги, приходилось ещё делать промостраницу и новость о книге. С новостью и промостраницей попроще, потому что есть определённая структура, которой нужно придерживаться. А вот упражнения и теорию в книге приходилось писать с нуля. Теорию писала я, а упражнения мы делали с Иваном Рожковым, допиливали с Ильёй Синельниковым и несли Артёму Горбунову.

Как был устроен редпроцесс?

Бюро пишет сайты в системе «Карандашик», похожей на админку. Мы тоже всё делали там.

У нас по средам были созвоны с Артёмом Горбуновым, к которым Маша Косарева готовила повестку встречи. Артём смотрел всё, что сделано к этому моменту, и мы сразу правили.

О работе над книжкой: сначала мы вдвоём с Ваней варились в бульоне, всё клали в Карандашик и шли к Илье Синельникову — у нас были созвоны каждую пятницу. На этих созвонах мы что-то редактировали, вместе писали, потом это всё отправляли на утверждение Артёму Горбунову.

Так выглядит диалог в книге, если смотреть его в Карандашике

Что было самым сложным во время подготовки диплома?

Самым сложным и тягомотным было придумать идею. Потому что ты вроде не капец как занят, а время-то уходит и ты это чувствуешь.

Идею с книжкой придумала я, у Вани и девчонок тоже было много прикольных мыслей. Сложность в том, что все преподаватели очень по-разному говорят, какая должна быть идея. Николай Товеровский порой приводит примеры проектов, в которых энергию даёт школа или бюро, как в случае с нашей книгой. Миша Нозик, наш шеф, сказал, что от таких проектов всех уже тошнит, их сложно согласовать и лучше придумать какую-то стороннюю идею. Мы накидали несколько десятков задумок, из которых реально рассматривали 5−6. Каждую показали Артёму Горбунову.

По итогу мы выделили две идеи: книгу-тренажёр и ещё одну Ванину задумку. Артём их одобрил и попросил написать понимание задачи: что мы планируем сделать, как проект будет работать. Внезапно оказалось, что не так-то просто это всё взять и продумать.

Долгое время мы вели два понимания задачи: для Ваниной идеи и моей. От идеи Вани отказались на финальном этапе, потому что бюро сможет реализовать её и без нас, она, скорее, внутренняя.

Фрагмент утверждённого понимания задачи по книге

Как придумываете упражнения в книге?

Я накидываю список ситуаций, в которых, мне кажется, можно применить переговорный принцип. Параллельно смотрю книгу Джима Кемпа и лекции Ильи Синельникова. Потом собираю каркас, придумываю персонажей и прописываю разные ветки. Ваня после этого смотрит свежим взглядом.

Сначала всегда получается какая-то словоблудная фигня, потому что всё время хочется навешать милых нюансов. Потом, когда начинаешь писать упражнение, выкристаллизовывается более простое и понятное условие.

В упражнении всегда есть золотой путь, где всё сделано на отличненько, и, если в жизни так сделаешь, по морде тебе не дадут. Есть откровенно адский вариант и есть более выгодный, который приводит к неплохому результату. Но в этом последнем случае всегда есть подводный камень: получил не столько, сколько хотел, или, наоборот, уступил и в будущем тебе это граблями даст по лбу.

Все приёмы переговоров связаны друг с другом, и в реальной жизни мало кто использует только один. У самого Кемпа — это лично моё мнение — принципы «не в порядке» и «багаж» часто в примерах путаются, он их не разделяет. Но нам для упражнения нужно их разделить, чтобы человек понял, как работает приём, и лучше его прочувствовал. Это непростая задача. Допустим, у переговорщика болит голова, он забыл что-то и поэтому не в порядке. Но пример про головную боль использовать нельзя, потому что это одновременно багаж, а нам для упражнения нужно разделить эти принципы.

Сначала Настя накидывает ситуацию и варианты её развития на бумаге: если есть листок и ручка, можно думать где и когда угодно

Как вы решили вопрос с интонацией в написанных диалогах?

Мы стараемся писать диалоги так, чтобы любая интонация, даже суперлелейная, читателя не обманула. Например, вежливая фраза может требовать серьёзной уступки, а более жёсткая в той же ситуации больше продвинет тебя в переговорах. Смысл в том, чтобы читатель тоже приучался внимательно смотреть не за формой, а за тем, что внутри.

Что, кроме поиска идеи для диплома, пошло не так?

Мне до последнего момента казалось, что всё пошло не так. Потому что мы не знали, как должно быть. Мы представляли только конечный результат — диплом, но по ходу всплывали дополнительные задачи. И ты такой: «Воу! Серьёзно? Ещё и это нужно? А я не знал об этом, не подумал, не спросил».

Сколько времени уделяла диплому?

Первое время я пыталась считать и получалось, что три дня в неделю по полтора часа я что-нибудь делаю. Я пыталась такого ритма придерживаться.

А когда начались дедлайны ближе к диплому и составление диалогов, добавилось ещё минимум пять часов в субботу.

Как удавалось соблюдать этот режим?

Я выключала все уведомления и гаджеты и работала по будильнику. Если не успела что-то доделать по диплому, то всё: закрываю, встаю и перехожу к другим занятиям.

Пять часов в субботу родились, потому что сначала я пыталась больше делать по будням, чтобы по выходным отдыхать. Пару недель постаралась в будни посидеть больше, чем полтора часа, и поняла, что у меня едет кукуха. Решила, что лучше выделить эти часы в субботу. Работала так же — по будильнику, потому что иначе начинается соплековыряние: «Ой, что-то у меня вдохновения нет. Ой, а новые шторы нужны, дай-ка я посмотрю в Леруа Мерлене. Ой, а может, я лучше пропылесошу?» В общем, только те, у кого много свободного времени, могут позволить себе ждать вдохновения.

Приложение Эндель Настя использует для концентрации во время работы. В нём можно поставить таймер, воткнуть наушники и фиксированное время работать под звуки для фокусировки внимания

Как проходила защита диплома?

Защита прикольно происходит. Все друг друга поддерживают, как на школьном выпускном.

За день до этого у нас была репетиция, на которую советую приходить всем. Репетиция длится столько же, сколько реальная защита. У нас была с 13:00 до 17:00—18:00.

На репетиции оказалось, что у нас съехал шрифт в презентации, а, например, Лиза для себя отметила, что ей куда-то нужно положить части микрофона, потому что его неудобно держать.

Ещё мы репетировали самостоятельно во время созвонов.

Во время защиты диплома с тем самым микрофоном, который неудобно держать. Микрофон состоит из двух частей, связанных проводом. Маша говорит, а Настя держит вторую часть. Справа от неё Лиза Телякова, Иван Рожков на удалёнке, в Зуме

Про что на защите рассказывала лично ты? Кто готовил презентацию?

Готовили презентацию все вместе, защищались тоже. Старались распределить выступления так, чтобы у всех был примерно равный объём. К примеру, я вначале рассказала, как мы придумывали идею. Дальше ребята подхватывали друг за другом.

Мы заранее прописали и заучили текст под слайдами. Это в итоге помогло: никто из нас не растерялся перед аудиторией.

Очень обманывал микрофон, потому что казалось, что он помогает тебе громче говорить, а ни фига — он для Зума.

На этом слайде Настя говорит: «Казалось бы, можно практиковать переговоры в реальной жизни, но это трудно и страшно. То рискуешь рассердить босса, клиента или родных. То от шока не знаешь даже, что сказать. Например, неделю назад у меня пропал подрядчик с пятьюдесятью тысячами рублей. Было не до приёмов»

Чем запомнилась презентация?

Мы подготовились к разным вещам, например продумали, как будем передавать микрофон, что делать, если что-то не будет открываться. Но у нас в середине выступления начала говорить Сири: «Я не могу найти ответ на ваш запрос». Я не нашла ничего умнее, чем сказать: «Вот, смотрите, Сири подсказывает, что ниша свободная и всем нужна книга „Переговорка“. Такой рынок пропадает».

Что было неочевидно перед третьей ступенью и подготовкой диплома?

Что редактура — не главное. В нашем проекте не так сильно нужны были редакторские навыки. Больше всего пригождался здравый смысл, проактивность, готовность подхватывать всё. То есть история больше про софт скилс, а не про редакторские навыки. Из-за этого внутренний редактор сильно страдал.

Может получиться так, что головной болью на дипломе будет не текст. Нужно быть готовым отвечать за продукт и быть семируким многоногом, который подхватывает всё и не говорит: «Ой, я только текстики».

На нашем дипломе мы старались быть больше продактами, планировщиками, управленцами, нежели редакторами. Но это конкретно наш проект.

Нужно быть семируким многоногом, который подхватывает всё и не говорит: «Ой, я только текстики»

Как планируешь участвовать в этом проекте дальше?

Мы планируем дописать книгу целиком в 2023 году.

Чему научилась во время диплома и школы?

Школа помогла видеть цель, планомерно перепрыгивать препятствия и усвоить: кому надо, тот и носится.

Чего не хватило во время подготовки диплома?

Нам не хватило контакта между студентами. Перед защитой никто не писал, как у них проходит диплом, потому что все думали, что у всех всё хорошо с проектом, а ты один лох сидишь, не можешь две строчки родить.

Мы разошлись по командам, замкнулись в своих проблемах и, может, из-за этого их переоценили, что ли. Ребята потом на предзащите рассказывали о неожиданных решениях, которые они приняли. И думаешь: блин, если бы я знал об этом раньше, я бы проще к своим проблемам относился.

Все думали, что у всех всё хорошо с проектом, а ты один лох сидишь, не можешь две строчки родить

Иван Рожков

Иван Рожков, Школа дизайнеров

Как выбирал команду для диплома?

Как и все, отметил в школьной анкете, какие студенты мне интересны. Состав команды я узнал, когда деканат опубликовал список.

Выбирал потенциальных сокомандников по рейтингу на первой и второй ступенях и идеям для диплома. Мне было интереснее делать проект с сильными ребятами, которые доказали оценками свой уровень.

Перед третьей ступенью бюро одновременно присылает анкету для выбора команды и табличку со списком студентов. В этой табличке есть ссылки на посты, где ребята анонсируют свои дипломные проекты. Я эти посты посмотрел: какие-то зацепили больше, какие-то меньше.

Из где-то 20 редакторов выбрал примерно половину. Я не просто взял первые 10 человек из рейтинга, а, условно, первых 8 и кого-нибудь с 13−14 места, потому что у них были крутые идеи для дипломов.

Из Школы руководителей выбрал всех, потому что на третью ступень прошло всего трое ребят и я был рад поработать со всеми.

На что обращал внимание в темах диплома?

У меня была мечта сделать на третьей ступени проект, который будет жить после защиты. Например, как удалось ребятам из сервиса для клиник Ранг, Шорткаттера, Замечаний, Буста и этого журнала. Мне было важно, чтобы я не забыл про проект через месяц после защиты. Чтобы полезное действие работы над дипломом не превратилось в «защититься и выпуститься из Школы дизайнеров». И с «Переговоркой» это отчасти получилось.

Разумеется, это конечный проект — рано или поздно мы закончим книгу и развивать дальше будет нечего. В этом смысле «Переговорка» не стартап. Но если всё будет хорошо, интернет не закончится и бюро не закроется, то книга будет приносить пользу читателям ещё много лет после того, как мы её допишем.

За что в команде отвечал лично ты?

Я наполнял книгу контентом, занимался её вёрсткой, делал промостраницу в Карандашике и анимировал обложку.

Каждая глава состоит из теории, примера «хорошо — плохо» и пяти упражнений. Какие-то диалоги придумала Настя, а я помогал дорабатывать. С какими-то — наоборот: у меня была идея, которую мы с Настей потом докручивали. В демоглаве над всеми разворотами успели поработать оба.

Первый прототип упражнения для книги. В итоговой версии убрали персонажей и успокоили цвета

Старый дизайн упражнения с комментариями для техноконтура бюро. В итоговой версии мы улучшили вёрстку и цвет и пофлексили индикатор эмоций собеседника

Чисто дизайнерских задач делал немного — больше Маша и Лиза включались. Зато много времени провёл в Карандашике. Я верстал в нём промостраницу и разбирался, как заанимировать обложку при скролле, чтобы крокодил открывал челюсти, а мячик с человечком двигались. Чтобы разобраться, копировал решения с других страниц бюро, что-то придумывал сам или обращался к разработчикам бюро с вопросами.

Так выглядела анимация головы гориллы в Карандашике. Оставалось заанимировать для обложки крокодила, человечка и мячик

Веб-вёрстку ты сам на себя взял?

Насте, как редактору, нелогично этим заниматься, Маша, как руководитель, старалась не брать большие задачи — больше планировала и организовывала. У Лизы в середине проекта было сложно со временем, поэтому она не всегда могла подключаться. Поэтому код я взял на себя.

Сначала собрал промостраницу по шаблону в Карандашике, а затем забрал задачи сложнее. Потому что уже понимал, как работает Карандашик, и комфортно себя в нём чувствовал.

Как вы согласовывали наработки?

Мы часто показывали сыроватые черновики, потому что нам не хватало элементов, которые ещё были в работе. Например, на промостранице использовались развороты из книги. Пока мы этот разворот не доделаем в книге, то не можем вставить настоящую иллюстрацию — используем рыбную.

Из-за этого были проблемы, когда мы показывали черновик Артёму Горбунову. «Посмотри текст, а на иллюстрации не смотри, они пока не готовы», — не прокатывало. Артём говорил, что иллюстрации плохи даже для рыбных и просил переделать по принципу прогрессивного джипега, чтобы было не стыдно показывать работу другим дизайнерам.

Он был прав в том, что в процессе у нас часто получалась стыдоба. Но нам не хотелось тратить время на доработку промежуточных черновых картинок, потому что в итоге это никак не улучшит чистовую картинку и финальный результат.

Рекомендую плейлист Артёма Горбунова о работе с арт-директором. В нём есть важное видео про алгоритм согласования замечаний, которое дополняет и развивает мысль из книги «Управление проектами, людьми и собой» Николая Товеровского. В видео Артём на примерах объясняет, как ему комфортно обсуждать правки с исполнителями. Оттуда можно копировать слово в слово.

Нам не хотелось тратить время на доработку черновых картинок, потому что это никак не улучшит финальный результат

Что было самым сложным во время подготовки диплома?

Трудностей было несколько. Во-первых, мне кажется, мы как команда слабо организовались: не проговорили чётко, кто чем будет заниматься, какие задачи брать. Это иногда вызывало проблемы.

Например, Артём писал всей команде критическое замечание, а никто не хотел отвечать, потому что это эмоционально неприятно. Поэтому бывало, что мы не отвечали дольше, чем стоило. Было бы проще, если бы мы изначально договорились, что на все комменты отвечает один человек или, скажем, я отвечаю за всю промостраницу, даже если вопросы Артёма касаются какого-то Настиного блока.

Ещё момент: каждый отвечал и задавал вопросы, когда хотел. Однажды участник команды предложил Артёму идею, хотя другие были с ней не согласны. Казалось бы, если остальные в команде не хотят внедрять, то и предлагать Артёму её рано.

В общем, больших ссор не было, но случались заминки, которых в идеале не должно быть.

Во-вторых, было сложно понять, какие этапы нужно пройти, потому что на момент нашей работы не было гайдлайнов о том, как выпустить книгу в бюро. Большую часть узнавали от Артёма, но были детали, о которых он не говорил, а мы не спрашивали. А надо было спрашивать чаще: какие этапы ещё предстоит пройти? что мы забываем? про что ещё подумать? что ещё понадобится для выпуска? Так сюрпризов было бы меньше. Например, мы бы не в последний момент узнали, что для новости на сайте бюро нужны картинки в другом формате. Они у нас были, но пришлось потратить время и их адаптировать. Такие мелочи выбивали из ритма.

В-третьих, даже когда в целом шаги понятны, надо было разобраться, как в бюро всё работает. Например, освоить Карандашик. Для него есть инструкция, но она неполная. В ней описаны общие принципы работы, а в качестве примеров даны модули, которые используются в карточках клиентских проектов на сайте бюро. Промостраница бюрошной книги выглядит иначе, поэтому регулярно возникали вопросы. Больше всего трудностей вызвала анимация обложки.

В-четвёртых, нам часто требовалась посторонняя помощь, например сапорта бюро. Тратили много времени на то, чтобы получить ответы. Иногда мы непонятно формулировали свои вопросы и приходилось уточнять, отчего время ожидания затягивалось ещё сильнее. Конечно, мы сначала старались найти ответ сами, но получалось не всегда.

Очевидно, мы виноваты в том, что неправильно спрашивали, недостаточно травили леску или выкладывали багаж. Из-за этого некоторые вещи мы узнавали слишком поздно. Например, при работе над промостраницей я заанимировал обложку в Карандашике. Но внутри самой книги анимацию обложки уже нельзя сделать в Карандашике, этим обычно занимаются разработчики бюро. Когда пришло время, они написали, что слишком заняты и не могут помочь. Это было для нас проблемой: разработчикам бюро некогда, а мы не умеем.

В итоге нам дали доступ в репозиторий на Гитхабе, где живут все книги бюро. Это уже не более-менее юзерфрендли Карандашик, а фронтенд-разработка продвинутого уровня. Приходилось разбираться с нуля.

В целом получилось перенести код для анимации из других книг, но работало некорректно, всё было поломанное. Было много пингований разработчиков бюро, куча вопросов, на которые они отвечали, когда могли. В последний день разработчики сжалились, нашли время и сделали всё как надо.

Было бы проще, если бы мы изначально договорились, что на все комменты отвечает один человек

Как проходила защита? Про что рассказывал лично ты?

Защита для меня проходила дистанционно: я живу не в России и решил не приезжать, хотя очень хотел бы. Остальная команда была вживую в Коворкафе.

Я рассказывал про работоспособность диплома: почему мы верим, что наш тренажёр будет приносить пользу и за него будут платить. Я выбрал именно эту часть выступления, потому что её удобно представлять дистанционно. В других блоках надо было демонстрировать действие, работу продукта, а это проще офлайн. Если что-то пойдёт не так, допустим, мышка перестанет двигаться, будет неверный масштаб окна, — эти проблемы проще решить в моменте, чувствуя аудиторию.

Вначале я включил в Зуме камеру, но забыл про микрофон. Я рассказывал секунд 10, а потом слышу, что поверх меня говорят: «Ну, так как Ваню не слышно, давайте мы подхватим». Я спохватился, включил микрофон, извинился и начал заново.

Из факапов ещё помню свой хамоватый ответ Синельникову. Илья задал очень здравый и логичный вопрос, мол: «Вы сделали книжку в издательстве бюро, разработчики вам помогали, промостраница собрана в Карандашике, который до вас придумали, продвигает книгу бюро, редактор я, Илья Синельников. А в чём ваша заслуга?» И я на эмоциях сказал что-то типа: «Если кому-то кажется, что работать над книгой бюро просто, то выпустите книжку за полтора месяца и мы с вами поговорим». Конечно, я не хотел грубить, но прозвучало это резко.

Мне потом в командном чате ребята написали: ни хрена себе, Ваня, у тебя задор. Но, думаю, все поняли, что я говорил на эмоциях: перенервничал на защите, но хамить никому не хотел.

Во время дистанционной защиты диплома Иван комментировал этот слайд презентации 10 секунд на мьюте, потому что забыл включить микрофон

Что было неочевидным перед третьей ступенью и подготовкой диплома?

Недавно посмотрел вебинар Коли Товеровского про чек-лист: он покрывает темы, которые у меня болели. Было бы круто, если б я знал, что на старте надо в деталях проговорить, что будем делать и кого слушать, когда в команде много конфликтующих мнений. У нас такого вебинара ещё не было.

А если говорить про то, чего и в этом вебинаре нет, мне кажется, важно выбрать руководителем того, кто погрузится сверхрезультативно. Если у руководителя есть возможность не работать, чтобы максимально заниматься проектом, стоит так сделать. Если, например, руководитель работает фултайм, а у редактора много времени и проект редакторский, я бы советовал сделать редактора руководителем, чтобы он всем рулил. Иначе в проекте начнётся хаос, непонятно, что дальше делать, кто за что отвечает.

Так что мой главный неочевидный совет: выберите человека, который будет каждый день погружаться в проект, спрашивать о статусе каждой задачи, пинать других участников. У нас этого не хватило.

Как планируешь участвовать в этом проекте дальше?

Мы ещё в процессе работы над проектом обсуждали с Артёмом, что авторы должны будут доделать книгу. Сейчас мы пишем упражнения для следующей главы, а Илья Синельников так же помогает редактировать. Будем продолжать писать, пока не закончим книгу.

Авторы за работу над книгой бюро получают 30% от продаж, а вот как эта сумма распределяется, не буду рассказывать.

Иван на созвоне с Ильёй Синельниковым обсуждает упражнение для новой главы

Чему научился во время диплома и школы?

Научился всему, что можно. Школа изменила мою жизнь. Научился самостоятельности, активности, инициативе, коммуникации, всем дисциплинам, но главное — ментальности: делать не равно сделать, я отвечаю за задачу, можно всё и я проведу любые переговоры, если надо. Не обязательно успешно, но могу попытаться.

Чего не хватило в школе?

Я учился с удовольствием на всех ступенях. Единственное, чего мне не хватило, — общения с однокурсниками. Во время моего обучения студенческие чаты были не очень активными, в основном ребята задавали организационные вопросы деканату. Изредка мы обсуждали задания. За год учёбы мой поток созвонился только 2−3 раза, и то приходили далеко не все. Я кайфую от общения с единомышленниками и хотел бы, чтобы студенты школ бюро общались больше и чаще.

Знаю, что одна из команд моего потока даже всерьёз подумывала сделать диплом на эту тему. Ребята собирались придумать и внедрить какой-то учебный механизм на первой ступени, который давал бы студентам школ бюро повод больше общаться. Но что-то не срослось, и они в итоге сделали другой диплом. Может быть, студенты будущих потоков вдохновятся этой идеей и сделают что-нибудь интересное.

Я хотел бы, чтобы студенты школ бюро общались больше и чаще

Александра Новикова Верю в концепцию маленьких шагов

Психолог и бывший редактор 365done рассказывает, как разрабатывать дневники, чек-листы и другие продукты для саморазвития, как их продвигать и стоит ли непсихологу заниматься проектами по психологии.

Расскажи о себе: где ты работала раньше и чем занимаешься сейчас?

В плане профессии я могу рассказать о себе через понятие идентичности. В психологии идентичность — это, по сути, ответ на вопрос «кто я?». Причём трактовать его можно по-разному: кто я как человек? как профессионал? как представитель той или иной страны?

Я бы сказала, что профессиональных идентичности у меня три.

Изначально я была автором-журналистом и остаюсь им до сих пор, хоть и редко пишу в издания. Продолжаю следить за новостями, оценивать, как сделаны медийные продукты, с какой интонацией СМИ освещают события. Это уже стало частью меня.

Вторая идентичность — редактор в 365done. Это бренд, который выпускает ежедневники, чек-листы и другую печатную продукцию. Там я не только работала с текстами, но была ещё и вроде бизнес-девелопера, менеджера продукта — не могу подобрать ёмкого слова. По сути, разбиралась, где какой материал заказать, как отпечатать продукт, как продать, с кем созвониться. В мае я ушла из проекта, но, возможно, буду время от времени с ним сотрудничать.

Недавно я прошла переподготовку и стала работать психологом-консультантом. Так открылась моя третья идентичность — теперь она основная.

Давай о твоём профессиональном пути по порядку. Как ты пришла в журналистику?

В старших классах мне были интересны язык, реклама, психология, поэтому я выбирала профессию, которая бы всё это сочетала. В итоге поступила на журфак в Уральский государственный университет и окончила его в 2017 году.

Первое время писала для екатеринбургского новостного портала 66.ru за билеты на концерты и прочие мероприятия, потом попала в штат. Вскоре я поняла, что работать в новостях мне не подходит. Когда платят за каждую заметку, получается, что, чем больше я нахожу треша, тем ярче новости и выше зарплата. Меня это беспокоило: не хотелось становиться циничным журналистом, который зарабатывает на чернухе. И я сменила место работы.

В 2018 году устроилась пишущим редактором в интернет-издание «Вилладж», которое тогда набирало обороты в Екатеринбурге.

Там я писала лонгриды о жизни города и людях. Это были материалы о екатеринбуржцах, об интересных локациях в городе, о местном бизнесе. В целом подход «Вилладжа» был мне близок: как медиа мы исследовали время и контекст через человеческие истории.

Ещё я отвечала за работу с журналистами. В основном это были практиканты: для издания было слишком дорого нанимать постоянных авторов. Я проводила ребят за ручку по гайдлайнам «Вилладжа», в которых описаны форматы, содержание рубрик. То есть помогала писать по редполитике и следила, чтобы материалы соответствовали целям издания.

На фото екатеринбургская команда «Вилладжа» во время корпоратива в Нижнем Тагиле. Слева на первом плане коммерческий менеджер Лена, позади фотограф Сергей, справа в коричневом пуховике я, рядом издатель Ксюша. Мы держим на руках шеф-редактора Алексея Шахова. На плёнку нас сняла издатель Лена Бабушкина

Я проработала в штате «Вилладжа» два года и стала подумывать о переезде в Москву. Увидела вакансию в издательском доме «Мамихлапинатана»: там искали редактора в издание о путешествиях «Перито Буррито». Сейчас это медиа называется просто «Перито» и не входит в «Мамихлапинатану». Я откликнулась и после созвона с руководством получила работу. Правда, через месяц уволилась: у нас с командой были разные представления о том, что интересно читателям. Так приостановилась моя журналистская карьера.

Где ты работала после того, как ушла из СМИ?

Вернулась в Екатеринбург, фрилансила как копирайтер, а потом нашла такую вакансию в 365done. Я давно следила за Инстаграмом проекта, мне нравились продукты, и я решила, что мы сработаемся. В качестве тестового надо было подготовить письмо клиенту, который хочет выпустить партнёрский чек-лист максимально всрато, то есть в лоб протолкнуть свой бренд и шлёпнуть на чек-лист логотип. Я объясняла, почему важно делать продукт с заботой о человеке и в чём будет польза такого подхода для нашего партнёра. После тестового основательница проекта Варвара Веденеева прособеседовала меня и взяла на работу.

Если ты начинала копирайтером, как вышло, что потом ты менеджерила и разрабатывала продукт?

Я начинала удалённо, с частичной занятости и постепенно врастала в проект. Сначала писала посты для Телеграма и Инстаграма, но со временем Варя подключила меня к созданию чек-листов и ежедневников. Я переехала в Москву, потому что новые задачи требовали присутствия. Когда работаешь с печатными материалами, их нужно трогать и видеть вживую. Важно, какие на ощупь ткань, картон, бумага, какого они цвета, как сочетаются друг с другом.

Когда работаешь с печатными материалами, их нужно трогать и видеть вживую

Давай поговорим о проекте 365done: откуда он взялся и в чём его суть?

Проект 365done придумала предприниматель Варвара Веденеева шесть лет назад. В то время она изучала привычки: как они влияют на нашу жизнь, как формировать полезные и избавляться от вредных. Она читала книги о психологии, тестировала на себе разные методики, которые укрепляют самодисциплину и помогают работать над собой. Изначально Варя делала личные чек-листы и рассказывала об этом в блоге. Так вокруг проекта образовалось небольшое сообщество. Вместе с Варей люди пробовали привить себе полезные привычки, например отказаться от сахара или регулярно стоять в планке.

Постепенно из этого вырос проект 365done. Название придумалось как-то само, и потом многие продукты по аналогии назывались на английском. Это чек-листы, карточки и ежедневники, которые помогают ставить небольшие цели, достигать их и чувствовать себя счастливее. Смысл не в том, чтобы ограничивать и принуждать себя, а в том, чтобы осознавать, что вы делаете и зачем. Поэтому 365done через свои продукты учит задавать себе вопросы и разбираться в желаниях. Когда вы видите цели, вам проще построить к ним маршрут. 365done — про индивидуальное устойчивое развитие, про концепцию маленьких шагов.

Первые три года Варя сама вела проект: писала статьи, рассылку. Со временем собралась команда: помимо меня как редактора были коммерческий менеджер, сторисмейкер, дизайнер. Помогали техдир и менеджер из другого проекта Вари — компании «Периодика», которая печатает фотокниги.

Смысл не в том, чтобы принуждать себя, а в том, чтобы осознавать, что вы делаете и зачем

Расскажи подробнее о продуктах 365done.

Начнём с чек-листов. Полезно-развлекательные мы составляли сами, например чек-лист, чтобы отслеживать количество выпитого алкоголя. Они бесплатные: можно скачать и распечатать. Ещё есть конструктор чек-листов, где можно создать собственный на основе одного из 11 шаблонов.

Отдельная тема — партнёрские чек-листы. В основном они приносят средства, на которые живёт проект. Такие чек-листы мы готовим с брендами и экспертами. Получается комбо экспертных знаний и наших визуальных возможностей: так мы упаковываем информацию в компактную форму. Для читателя — польза, для брендов — возможность установить контакт с аудиторией 365done.

Такой чек-лист мы сделали в партнёрстве с лабораторией Лайфтайм+ , чтобы люди не забывали периодически обследоваться и сдавать анализы. После этого мы получали благодарные отзывы от пользователей

Выпускаются и наборы карточек: иногда сложные темы хорошо преподносить в виде игры, чтобы человеку было легче их воспринимать. Над карточками не обязательно рефлексировать в одиночестве — их можно взять в путешествие и перебирать между делом или использовать на групповых тренингах. Для каждого набора — свои правила.

Я придумала психологическую игру Authenticity Cards («Карточки аутентичности») . Аутентичность в психологии — это пребывание самим собой, без подражания или притворства. На карточках в наборе есть вопросы, которые помогают раскопать настоящего себя в себе. Использовать их можно по-разному: вытягивать рандомно или по очереди, отвечать на вопросы устно или письменно, в одиночку или в компании. Важная деталь — оформление. В 365done стремятся к тому, чтобы оно совпадало с содержанием. Для этих карточек использовалась голографическая фольга: я предложила это, чтобы отразить, насколько аутентичность многогранная, переливающаяся

365done также делает ежедневники, лайф-воркбуки, блокноты, тетради по саморефлексии. Между ними нет принципиальной разницы в плане задач и сценариев использования: в основном дело в оформлении.

Ежедневники печатает издательство «Альпина Паблишер», а воркбук, блокноты, тетради выпускает сам 365done в типографиях. Тиражи колеблются от 300 до тысячи штук в зависимости от сезона. К ноябрю — декабрю, например, нужно подготовиться: типографии в это время работают с большой нагрузкой. Если не позаботиться о печати заранее, можно остаться без продукции к высокому сезону, а начинается он с середины ноября.

Перед Новым годом люди закупаются ежедневниками для себя и в подарок. Могу сказать, что их неплохо разбирали, а уже как вели — другой вопрос. Чтобы заполнять такие дневники для саморазвития, нужно терпение. Мы получали фидбэк, что люди порой не справляются всё регулярно записывать и прекращают на середине дневника или раньше. Причины разные: кто-то считает, что за полгода получил желаемый результат, кто-то теряет мотивацию, кто-то бросает из-за перемен в личной жизни. Это нормально: нет цели причинять добро насильно. Человек сам решает, нужен ли ему дневник, помогает ли и хочет ли он потом к нему вернуться.

Один из продуктов 365done — Gratitude Diary («Дневник благодарности»). Он помогает ежедневно фокусироваться на позитивных событиях и наблюдениях. Суть в том, чтобы со временем человек привык замечать хорошее и быть благодарным. При этом важно благодарить не только других, но и себя, а большинству это труднее всего. В ежедневнике есть упражнения, например чек-листы и вопросы, которые помогают решить эту проблему

Ещё есть онлайн-курсы и лекции, которые 365done готовит вместе с экспертами. Например, в конце 2020 года вышел курс по самокоучингу с врачом-нейробиологом и коучем Галиной Бобряковой.

Какой первый продукт ты выпустила как редактор?

Впервые я работала как редактор над ежедневником 365 facts about me («365 фактов обо мне»). Идею предложила Варя. Суть в том, чтобы человек ответил на простые вопросы о себе, как те, что были в детских анкетах для друзей. Это не глубинная рефлексия, но способ остановиться и задуматься о том, что тебе нравится, а что нет.

Многие бытовые решения люди принимают автоматом и по итогу не всегда довольны. Например, человек приходит в кафе и, чтобы не утруждаться выбором, заказывает то же, что и его спутник. Это маленькие решения, из которых в итоге складывается жизнь. Дневник помогает принимать их осознанно и получать от этого удовольствие.

Ежедневник «365 фактов обо мне» мы создали с издательством «Альпина Паблишер». Внутри — более 300 вопросов, которые помогают узнать себя лучше. Узнать себя — это первый и главный компонент аутентичности, за ним следуют ещё два: быть собой и отвечать за себя

Ты говоришь, что вопросы в ежедневниках 365done помогают осознать себя. Зачем человеку это нужно?

Осознать себя важно, чтобы сделать жизнь комфортнее и приятнее.

Допустим, человек несчастен и винит в этом внешние обстоятельства: работу, ипотеку, мужа или жену. Он считает, что бессилен что-то изменить и даже не пытается. Вместо этого он утешается ролью жертвы: «Токсичные коллеги превращают офис в ад, не могу уволиться, потому что не рассчитаюсь с банком, муж (или жена) не хочет слушать про мои проблемы. Вселенная против меня».

Есть люди, которые наслаждаются своим несчастьем и демонстрируют его окружающим. Другие ищут способ изменить свою жизнь и неизбежно проходят по цепочке вопросов:

  • Мне плохо, готов ли я что-то сделать, чтобы стало лучше?
  • Что именно мне надо сделать?
  • Чего мне не хватает для счастья?

Это движение в сторону осознанности. С ней приходят ответственность и свобода. Вы понимаете: никто не даст волшебную таблетку, которая поможет стать счастливым. Всё, что с нами случается, во многом наш выбор, и мы можем на это влиять. Так появляется ощущение свободы. Если человек решил самоустраниться и ничего не менять, это тоже выбор: он не справляется со свободой и отказывается от неё.

Еженедельник 52 weeks («52 недели») хорош для старта. Он не требует много времени и сильного вовлечения: не все готовы сразу идти на глубину. Еженедельник помогает наблюдать, из чего состоит твоя неделя, и контролировать, что с тобой происходит. С его помощью вы расставляете приоритеты: с какими людьми встретиться, какие книги почитать, какие дела выполнить первыми

То есть ты считаешь, что если записывать в дневник цели и желания, то можно решить все проблемы?

Нет, это не совсем так работает: дневник по саморазвитию не перевернёт магическим образом вашу жизнь. Он просто помогает постепенно менять мышление, распутывать то, что запуталось в голове. Это первый шаг. Следующий шаг — действия, без них ничего не изменится.

Письменные практики работают следующим образом. Когда я выгружаю себя на бумагу, то задействую отделы мозга, которые в обычной жизни не часто включаю. В процессе я допроживаю болезненные эмоции, которые не смогла выразить другим способом. Плюс важны физические ощущения: я устаю писать и это усиливает чувство опустошения, высвобождения всего накопленного.

Долгосрочный эффект от письменной практики в том, что сначала вы ведёте её на бумаге, а потом, если практика вам органична, этот фрейм становится частью мышления. Так меняется взгляд на жизнь.

Конечно, не всем подходят письменные дневники. Как вариант, можно наговаривать что угодно в диктофон, чтобы выплеснуть мысли и эмоции. А если потом переслушивать запись, допустим, на прогулке, то вы дистанцируетесь от прошедших событий и переоцениваете их на холодную голову. Работает так же, как дневник.

Дневник по саморазвитию не перевернёт магическим образом вашу жизнь

Ты вела дневник 365done?

Да. Это было в то время, когда я переехала из Екатеринбурга в Москву, чтобы работать в 365done. Новый город, новая работа, и я одна со всеми этими переменами: мой молодой человек остался дома завершать дела и мы временно жили раздельно. Без поддержки было непросто. На новой работе активизировался мой внутренний критик: я донимала себя мыслями, что плохо справляюсь, что можно и лучше, чувствовала себя неуверенно.

Как раз тогда мы выпустили в Альпине ежедневник Good Enough («Достаточно хорош») и я взялась его вести. Там есть вопросы на каждый день, которые помогают убедиться в своей самоценности и в том, что не нужно подтверждать свою значимость извне. Главный посыл: вы хороши просто так, независимо от того, закрыли ли список задач на сегодня, сделали ли всё так хорошо, как хотели. Ежедневник фокусируется на ваших положительных качествах, а не на достижениях.

Дневник помог мне осознать свою проблему, вытащить внутреннего критика на диалог и примириться с ним. Не могу сказать, что полностью поборола неуверенность, но она меня больше не парализовала. Когда начинаешь хвалить себя за маленькие победы, то легче учиться и не так страшно браться за новые задачи.

Как психолог я высылаю клиентам эту страницу из ежедневника Good Enough, чтобы человек регулярно задумывался о том, что хорошего сделал за день, и привыкал себя хвалить. В ежедневнике есть упражнение — похвалить себя так, как это делает любящий родитель. Я заметила, что людям оно трудно даётся: не у всех есть опыт такой похвалы из детства. Но даже если так, это классный запрос на работу с терапевтом: «Хочу найти в себе внутреннего родителя, чтобы у меня всегда была эта поддержка»

Давай поговорим о производстве продуктов 365done. Откуда берутся идеи?

Часто мы брали идеи из личного опыта. Так, например, в команде возникла мысль сделать набор карточек для пар. Это такой стимул обсудить с партнёром сложные вопросы, чтобы лучше друг друга узнать и на первых порах понять, твой человек или нет.

Ещё один источник тем — читатели: они присылают нам идеи чек-листов и просят их воплотить. Например, с подачи Саши Боярской мы подготовили трекер «100 дней без покупок».

Прежде чем выпускать карточки для пар, мы обкатали эту историю на чек-листе — получили большой фидбэк в соцсетях. Были отзывы типа: «О, спасибо! Наконец кто-то это сделал! Давно пора!» Был и негатив: «Если такие темы нужно поднимать, то это уже не отношения!» и «Это чек-лист, чтобы развестись!». Мы поняли, что тема резонансная, к тому же положительных комментариев было больше, поэтому решились делать карточки. Правда, выпустить их пока не успели

Можешь поэтапно рассказать, как создаётся продукт?

Давай объясню на примере блокнота психотерапии. Мы с Варей придумали блокнот, с которым человек освоит базовые психотерапевтические упражнения и подготовится к сессиям со специалистом.

Чтобы выпустить такой продукт, нужны эксперты. Так что мы предложили сотрудничество Оле Китаиной — основательнице сервиса по подбору психолога «Альтер». Мы уже работали вместе, совпадали во взглядах и Альтер предоставлял нам толковую информацию. Оле идея понравилась, и она предложила организовать созвон с её командой, чтобы обсудить проект. Мы с коммерческим директором накидали драфт блокнота, а с дизайнером сделали пару страниц, чтобы презентовать замысел в Зуме.

На первом получасовом созвоне мы запитчили идею и договорились, каким будет блокнот по содержанию и дизайну. Тогда же собрали команду проекта: в неё вошли я как редактор и руководитель, дизайнер и коммерческий менеджер от 365done, а также Оля Китаина и маркетолог от Альтера. Мы выделили два месяца на проект и зафиксировали промежуточные сроки.

Дальше я вместе с экспертами готовила текст блокнота в Гугл-документе. Через три недели мы зафиналили драфт и передали его дизайнеру.

Дизайн дорабатывали и согласовывали в несколько этапов. Это стандартный процесс: как и все печатные продукты, мы обкатывали блокнот на себе, на близких, проверяли, насколько понятны формулировки и удобен дизайн. Я, например, просила мужа дать как можно больше критики: он со своим дата-аналитическим мышлением въедается в материал. В итоге мы дошлифовали все шероховатости и получился жизнеспособный продукт. Я и коллеги из Альтер согласовали его и отправили в печать.

Мы обкатывали блокнот на себе, на близких, проверяли, насколько понятны формулировки и удобен дизайн

Блокноты выпустили в типографии, с которой давно работаем. Я проконтролировала, чтобы ничего не поехало на обложке, чтобы доставили в срок и в хорошей упаковке.

Всего от задумки до реализации прошло около полутора месяцев.

Продавать блокноты решили через Озон. Мы отвечали за дистрибуцию: я забронировала время поставки на Озоне и сделала карточку товара. Ребята из Альтера помогали с анонсами и добавили нас в свою рассылку.

Блокнот психотерапии состоит из трёх разделов: первый помогает больше узнать о терапии и подготовиться к первой сессии с психотерапевтом, второй знакомит с базовыми инструментами самопомощи. Третий раздел — основной, к нему советуем обращаться еженедельно, чтобы фиксировать чувства, мысли и другие маркеры самоощущения

Как 365done оценивает востребованность своего продукта? Как собирает обратную связь?

У нас неплохо развиты соцсети, потому что Варя изначально строила проект в диалоге с читателями. Главный показатель — сторис или посты, где люди пишут, что в них меняется благодаря нашим продуктам.

Критику мы использовали, чтобы улучшить свою работу. Например, когда собирали обратную связь по курсу самокоучинга, то выяснили: людям слишком много теории и не хватает практики. Поэтому мы добавили в последний вебинар практическое упражнение, а потом выпустили воркбук по вебинару, чтобы человек фиксировал свой опыт письменно.

Как думаешь, почему люди покупают продукты 365done?

Когда ты покупаешь продукт, то укрепляешься в намерении что-то менять, придаёшь ему важность.

Плюс большое значение имеет комьюнити. Не у всех есть друзья и близкие, которые поддержат, а без поддержки трудно меняться. В соцсетях 365done формирует среду, которая подпитывает и вдохновляет. Мы публиковали отзывы, и люди видели, как другие справляются с похожими трудностями, перенимали их опыт.

К тому же через комьюнити читатели сами приходят к продукту 365done. У нас нет агрессивного маркетинга, мы не покупали рекламу, чтобы раскручиваться через таргет, например.

Личный бренд Вари тоже повлиял на коммерческий успех.

Через комьюнити читатели сами приходят к продукту 365done. У нас нет агрессивного маркетинга

Ты пришла в проект 365done не будучи психологом, а потом доучивалась. Нужно ли специальное образование, чтобы работать над проектами по психологии?

Вообще не обязательно быть психологом, чтобы работать над психологическими продуктами. Но, конечно, подучить матчасть придётся. Я, например, читала статьи, книги по психологии, смотрела видео. Могу порекомендовать «Науку быть живым» Джеймса Бьюдженталя, «Аутентичность: как быть собой» Стивена Джозефа, «Тайную опору» Людмилы Петрановской. Можно найти много полезного на портале Psyjournals.

Если вы в чём-то не разобрались и чувствуете, что оказались на территории тонких смыслов, обязательно спрашивайте специалистов. Если использовать неверные сведения или неправильно построить упражнение, то продукт получится не только бесполезным, но и, возможно, вредным для человека. Не говоря уже о том, что это испортит отношение покупателей к вашему бренду.

По психологии взаимоотношений или самопознания можно почитать источники, переварить, провести фактчекинг и ок. Допустим, в ежедневнике «365 фактов» есть вопросы наподобие: «Каких супергероев вы любили в детстве?» Ответ можно раскручивать дальше самому или с психологом: «А почему именно этих? Что в них привлекательного?» Вопросы в дневнике безобидные, их цель — не лечить вас, а дать более объёмное представление о себе.

Но вот в психотерапию, в особенности в работу с травмами, не стоит лезть без специального образования. Поэтому блокнот по психотерапии мы делали вместе со специалистами.

В психотерапию, в особенности в работу с травмами, не стоит лезть без специального образования

Я прошла переподготовку на психолога не столько ради работы в 365done, сколько потому, что давно этого хотела. Училась по совместной программе Шанинки и Манчестерского университета — в итоге получила двойной диплом в психологическом консультировании. Потом я ещё повышала квалификацию в Шанинке, а с осени 2021 года обучаюсь экзистенциальному анализу в GLE International (Международном обществе логотерапии и экзистенциального анализа).

Образование психолога легитимизировало мою работу в проекте. Я почувствовала уверенность в том, что делаю, узнала больше методик, которые могут быть полезны читателю. Стало проще объяснять и перефразировать психологические термины и концепции.

Что бы ты посоветовала редактору, который работает с психологическими проектами?

Первым делом нужно понимать, зачем ты делаешь продукт. Ответьте на вопрос: что должно произойти с человеком, который его использует? Если не можете сформулировать желаемый эффект, то проект запускать ни к чему.

Чтобы придумывать рабочие продукты, советую самим пробовать разные практики, челленджи — и свои, и чужие. Когда становишься на место пользователя, то понимаешь, что для него интересно и удобно. Это помогает сделать тот же воркбук или курс доступным и в плане языка, и в плане сценариев использования. Важнее всего продумать взаимодействие с продуктом человека, который находится вне пузыря, где все специалисты и всё понимают.

Чтобы придумывать рабочие продукты, советую самим пробовать разные практики, челленджи

Насматривать идеи я рекомендую на зарубежном рынке. Например, мы в 365done вдохновлялись в том числе проектом The School of Life («Школа жизни»). Они делают развивающие канцтовары: карточки, книги, блокноты на темы, близкие к нашим. Интересно наблюдать, как они перерабатывают терапевтический опыт и визуализируют его.

Если говорить о контенте, то в популярной психологии низкий порог входа и тонкая грань с ересью типа «дыши маткой и станешь счастливой». Чтобы в работе над психологическим проектом не скатиться в псевдонауку, нужен фактчекинг. Например, при подготовке ежедневников и чек-листов я сверяла инфу по научным статьям и книгам со ссылками на исследования. Вдобавок мы консультировались с психотерапевтами, практикующими психологами.

В целом главные требования к проектам по психологии — полезность, доступность и достоверность. Проверяйте свой продукт по этим критериям, и после этого можете быть в нём уверены.

Как сделать логотип: отрисовка, финализация и презентация

Графический дизайнер Мария Ольховникова на примере вокальной студии рассказывает, как разработать форму, цвет и шрифт логотипа, нарисовать его и влюбить в него заказчика.

Работа с формой и цветом

Теория. Сначала форма — потом цвет

В статье о брифе, поиске и согласовании идеи я говорила, что размещение логотипа определяет его форму и цвет. Здесь не буду вдаваться в подробности, просто напомню: всегда учитывайте, в каком размере, на каких носителях и в каком контексте будет использоваться логотип. Это система координат, в которой вам предстоит работать.

Классическая школа графдизайна учит, что разработку логотипа надо начинать с формы — цвет приложится. Новичкам я советую придерживаться этого принципа. Сделайте сначала чёрно-белый рисунок, чтобы не отвлекаться на цвет и детальнее оттачивать силуэт и графику. Это хороший способ практиковаться в композиции.

Кроме того, если компании однажды придётся размещать логотип в чёрно-белом исполнении, он по-прежнему будет смотреться выигрышно.

У логотипа телекомпании NBC хорошо продуманная форма. Даже в чёрно-белой гамме узнаётся павлин — символ того, что в 1950—1960-х компания была флагманом цветного телевидения

Не рекомендую использовать больше одного или двух цветов в логотипе. Чёрный и белый не считаются — я имею в виду акцентные цвета, например жёлтый, красный, зелёный. Воспринимайте цвет как послание: когда посланий сразу много, непонятно, что вам пытаются сказать.

В логотипе «Додо Пиццы» один цветовой акцент, поэтому композиция смотрится цельно

Логотип «Меги» осмысленно многоцветный. Он показывает: «В наших магазинах можно найти что угодно». Но визуально изображение рассыпается: все цвета равнозначные и очень яркие, поэтому спорят друг с другом

Находить гармоничные цветовые решения дизайнеров учат в вузах и на курсах, есть книги об этом, можно насмотреть эффектные сочетания в чужих проектах. Новичкам без дизайнерского бэкграунда, которым трудно работать с палитрой, советую пользоваться цветовыми кругами.

Удобный цветовой круг. Ставите точку в любой части спектра и выбираете базовый цвет. Сервис составляет с ним удачные сочетания с разным количеством цветов. Если вы в принципе не определились с гаммой, круг сам подберёт случайные комбинации в режиме «Рандом»

Больше о работе с формой и цветом

«Искусство цвета» Иоханнеса Иттена
«Управление цветом в логотипах» Джона Дрю и Сары Мейер
«Школа дизайна: макет» Ричарда Пулина

Практика. Визуальные искажения и значение цвета в логотипе «Планеты»

Я выбирала форму логотипа исходя из того, где его будут размещать. В брифе заказчица указала соцсети, сертификаты, блокноты и световую панель в студии. Световую панель должны были закрепить на стене, чтобы люди фотографировались на её фоне. Чтобы она помещалась в кадр, я предложила не вытягивать её в ширину или в высоту. Если учесть, что студия называется «Планета», хорошо бы сделать такое панно круглым. Все эти условия определили форму логотипа: он должен вписываться в круг и быть компактным.

Я решила делать минималистичный контурный логотип: такой стиль нравился и мне, и заказчице. Минимализм можно назвать трендом последних трёх лет, поэтому он хорошо подходил для молодой студии, которая стремится привлечь таких же молодых клиентов.

В работе над контурным логотипом есть свои фишки. Например, если вы сочетаете рисунок с надписью, постарайтесь сделать так, чтобы толщина линий в обоих случаях визуально совпадала. Такая композиция будет казаться глазу гармоничной. Но имейте в виду: одинаковая и визуально одинаковая толщина — это не одно и то же. В работе с контурами всегда нужно делать поправку на визуальные искажения. Они обусловлены положением элементов относительно друг друга, их цветом, длиной.

Возьмём логотип «Планеты». При беглом взгляде кажется, будто у линий одна толщина. На самом деле контур окружности тоньше, чем полоски в звуковой волне. Визуально они кажутся равными из-за разницы цветов: белый ярче всей сине-зелёной гаммы, поэтому сильнее раздвигает чёрное пространство вокруг.

Слева показано, как соотносятся линия белой окружности и сине-зелёная полоска звуковой волны. На иллюстрации справа видно: эта разница в толщине компенсируется за счёт визуального искажения, которое создают цвета

Визуальные искажения повлияли и на размещение элементов логотипа. Например, при беглом взгляде кажется, что звуковая волна проходит посередине сферы, но на самом деле она смещена вверх. Дело в том, что геометрический центр окружности всегда ниже визуального. Проведи я звуковую волну через него, казалось бы, что она провалилась вниз и тянет за собой весь логотип.

Мне пришлось поколдовать над рисунком звуковой волны. Буквально повторить звуковую дорожку слова «планета» я не могла, иначе она развалила бы всю композицию. Я пожертвовала достоверностью ради эстетики: то, что вы видите на логотипе, примерно отражает звучание слова.

Звуковая волна на логотипе повторяет рисунок звуковой волны произнесённого слова «планета», но не точь в точь. Я вытянула пики вверх, чтобы они сильнее выделялись в общем ряду и создавали визуальный контраст. Слева, где звуковая волна прорывает окружность, я, наоборот, укоротила штрихи

На рисунке окружность и звуковая волна уравновешивают друг друга. Круг — самая спокойная фигура, но сам по себе он выглядит скучно. Рваный силуэт звуковой дорожки привносит в логотип динамику.

Цвет я подбирала такой, чтобы звуковая волна выглядела свежо и спокойно, напоминала настоящую морскую. Это связано с моим личным впечатлением от занятий вокалом в «Планете»: студия — место, где не отвечают на телефон. Вы стоите за микрофоном или синтезатором, напротив — преподаватель, вместе вы полностью погружены в процесс. Вся остальная жизнь становится на паузу, не нужно контролировать ничего, кроме своего голоса или инструмента. Сине-зелёная гамма, на мой взгляд, лучше всего передаёт это состояние потока.

Плюс градиент в логотипе показывает: в музыке есть разные направления и ты можешь быть либо в этой части спектра, либо в этой — выбирай.

Та композиция, что получилась в итоге, отражает самопозиционирование «Планеты»: «Мы творческие, необычные и говорим об этом спокойно: мы достаточно уверенны в себе, чтобы не кричать».

Работа с текстом

Теория. Шрифт в логотипе и как его подобрать

Есть два способа использовать надпись в логотипе: первый — сделать его полностью шрифтовым, второй — скомпоновать текст с рисунком. Последний вариант для аудитории будет более информативным, в статье о брифе, поиске и согласовании идеи я поясняла почему.

Если в вашем логотипе надпись — главный герой, из неё нужно выжать максимум выразительности с помощью цвета и шрифта. В таких случаях уместны акцидентные, или декоративные, шрифты: они привлекают внимание, хоть и выглядят не слишком читаемо.

Акцидентные шрифты не используются в наборном тексте, но хорошо работают на постерах и в принтах. Производитель кухонного оборудования «Понром» применил такой в своём логотипе

Чтобы шрифтовой логотип был оригинальным и узнаваемым, не подойдёт готовый шрифт — нужно разрабатывать свой. При этом важно учитывать два обстоятельства.

Позиционирование компании. Здесь вам помогут знания из брифа о том, чем занимается фирма, о её аудитории и ощущениях, которые должен вызывать логотип. Всё это надо отразить в шрифте.

Антиквы выглядят дорого и изысканно: они подходят консервативным брендам, которые давно работают на рынке, например Тиффани

Геометрические гротески выглядят минималистично и современно, поэтому их используют айтишные бренды вроде Майл-ру

Размещение логотипа. Снова обращаю внимание на этот фактор. Логотип должен хорошо читаться на своих носителях. Учитывайте фон, текстуру, цвета, с которыми текст будет взаимодействовать. Например, если бренд канцтоваров собирается ставить логотип на карандашах, то ему не подходит изящный рукописный шрифт. При тиснении на дереве надпись потеряет в детализации и станет нечитаемой. Лучше всего в этом случае сохранятся гротески.

Для граффити-центра «Зодиак» мы с дизайнером Екатериной Гончаровой использовали тонкий гротескный шрифт. Это связано с особенностями размещения: такой логотип хорошо накладывается на стрит-арт. Эти произведения обычно многоцветные, визуально нагруженные, поэтому хорошо сочетаются только с очень простым логотипом, без засечек и акцентов в буквах

Если вы комбинируете текст с изображением, то надпись — второстепенный персонаж, она не должна занимать больше половины или даже трети всего логотипа. Картинка в любом случае будет перетягивать на себя внимание зрителя, поэтому не мешайте её рассмотреть.

Для логотипов с рисунком вполне допустимо использовать готовые шрифты. Впрочем, нужно быть осторожным: применять некоторые из них в дизайне стало дурным тоном. Например, Comic Sans, Yahoo, Ransom Note настолько несуразные, что невозможно представить себе контекст, где они были бы уместны. Arial, Roboto и Helvetica слишком пресные и избитые, поэтому их тоже лучше избегать.

Где искать шрифты

Гугл фонтс (бесплатные)
Эвордс (бесплатные)
Студия Лебедева (платные)
Паратайп (есть платные и бесплатные)
Беханс (есть платные и бесплатные)

Больше о работе со шрифтами

«Школа дизайна: шрифт» Ричарда Пулина
«Образцы шрифтов» Яна Чихольда
Подборка Бюро Горбунова «Как выбрать шрифт»
Совет Ани Даниловой, как отличить хороший шрифт от плохого
Совет Ани Даниловой о рукописных шрифтах

Практика. Компоновка надписи и рисунка в логотипе «Планеты»

Первым делом я определилась со шрифтом для названия студии. Я не разрабатывала его сама, а нашла готовый. Специально подбирала неклассический: в надписи буквы пузатенькие, «е» выглядит странноватой, ломаной. Я хотела, чтобы шрифт цеплял и озадачивал своей дисгармоничностью.

В логотипе вокальной студии округлости шрифта удачно перекликаются с окружностью планеты. Но не обязательно стремиться к тому, чтобы силуэт букв повторял формы рисунка, — это не универсальное правило

Следующий шаг — скомпоновать надпись с изображением планеты.

Я решила писать название студии маленькими буквами, чтобы текст выглядел как однородная строка. Так левая и правая части логотипа будут уравновешивать друг друга. Если бы я сделала начальную «P» заглавной, она перевесила бы всю композицию на одну сторону.

Визуальный вес буквы зависит не только от её размера, но и от количества точек тяжести. Точки тяжести — это места, в которых линии букв соединяются друг с другом либо образуют изгибы, похожие на крючки.

Комбинируя название студии с изображением планеты, я следила за тем, чтобы визуально тяжёлые буквы не соседствовали с такими же тяжёлыми элементами рисунка. Иначе композицию перекосит.

Красным обведены точки тяжести букв. Поскольку у «а» их больше всего, она самая визуально тяжёлая

Мне пришлось подгонять силуэт звуковой волны, чтобы она не спорила с надписью внизу. Сочетание букв «t» и «a» на конце слова визуально очень тяжёлое. Чтобы его уравновесить, я покрасила левую часть звуковой волны в яркую бирюзу и сделала её шире той, что справа

Финализация

Теория. Программы для создания логотипа

Рисовать логотип лучше всего в Иллюстраторе. В Фотошопе это тоже можно делать, но есть важная особенность, связанная с форматами.

Логотипы используются на разных продуктах: сегодня это вывеска, завтра сертификат. В Иллюстраторе мы делаем векторную графику, а значит, изображение в итоге подойдёт и для визитки, и для огромного баннера. При увеличении картинка не теряет качества.

В Фотошопе всё по-другому: это растровая графика, там всё создано пикселями. Сделаем логотип 256 на 256 пикселей, а когда нужно будет поместить его на баннер, он растянется и распадётся на огромные квадраты.

Так что мой совет: любите вектор.

Практика. Отрисовка логотипа «Планеты» в Иллюстраторе

Сначала я сделала эскиз логотипа на бумаге. Затем сфотографировала, загрузила в компьютер и открыла в Иллюстраторе. Поверх изображения положила новый слой, взяла инструмент «Перо» (Pen) и мышкой обвела эскиз

Когда всё было готово, оставалось убрать фотографию и работать с векторным рисунком. Дальше я редактировала его с помощью настроек контура: корректировала толщину и длину линий, их изгибы

Изначально я сделала набросок звуковой волны в векторе. Потом включила диктофон на телефоне, произнесла слово «планета» и сделала скрин звуковой дорожки. Его я загрузила в Иллюстратор и отрегулировала длину штрихов в своём эскизе так, чтобы было похоже на частоты со скрина. Для этого я брала инструмент «Частичное выделение» (Direct Selection) и вытягивала линии за опорные точки

Затем работа с текстом: набрала надпись, через панель «Символ» (Character) выбрала шрифт, кегль, отрегулировала расстояние между буквами

Чтобы настроить кривизну линии в буквах и рисунке, я выбирала ту или иную опорную точку на контуре с помощью инструмента «Частичное выделение» (Direct Selection) и перетаскивала её в нужном направлении

Затем преобразовала текст в кривые (вкладка «Текст» на верхней панели инструментов — «Преобразовать в кривые» или комбинация Ctrl (⌘Cmd) + Shift + O), и буквы стали формами — их уже нельзя редактировать

Скомпонованный логотип. Под конец я ещё подкорректировала линии рисунка, чтобы подстроить их по толщине под начертание букв

В завершение я раскрасила логотип: выделила звуковую волну и на панели инструментов выбрала цвет в поле заливки. Потом настраивала градиент через «Окно» (Window) — «Градиент» (Gradient) на верхней панели инструментов

Чтобы впоследствии показать клиентке, как работает обесцвеченный логотип, я положила его на плашки и так же настроила на них градиент

Когда работа была окончена, я сгруппировала элементы: выделила всё и нажала Ctrl (⌘Cmd) + G (или «Объект» (Object) на верхней панели инструментов — «Сгруппировать» (Group))

Потом я выделила весь логотип и перевела в кривые через вкладку «Объект». Это обезопашивает его от случайных изменений. Если заказчик потом откроет файл Иллюстратора, он не сможет нечаянно подвинуть элементы

Презентация и передача логотипа клиенту

Теория. Инструкция к логотипу и его презентация на мокапах

Когда всё готово, вы передаёте заказчику папку с вариантами логотипа для разных задач. Эти файлы вы собираете на основе данных о размещении из брифа. Если вы предусмотрите дополнительные сценарии применения логотипа, помимо тех, что оговорены с заказчиком, это будет бонус. Допустим, кофейня пока не собирается печатать логотип на кружках, но вы предвидели такую возможность и подготовили шаблон на будущее. Сделайте чуть больше — клиент будет доволен.

Кроме картинок, передайте заказчику и документ Иллюстратора со всеми изображениями в векторе. Если позже ему понадобится сделать версию логотипа для какого-то нового варианта размещения, ему будет проще.

Полезно сделать мини-брендбук. В нём следует прописать правила использования логотипа: на каких носителях его можно размещать, в каких цветах, как располагать, масштабировать.

Так я проиллюстрировала правила использования логотипа в брендбуке для волонтёрского отряда Центрального музея Военно-воздушных сил в Монино

Презентовать финальный логотип лучше во время личной встречи. Это не только хороший тон в отношениях с клиентом, но и гарантия того, что вы будете контролировать ход презентации. Вы сможете дать пояснения по концепции логотипа и ответить на вопросы, переспросить, все ли пожелания заказчика учтены. Если вы заметите, что клиент недоволен или обеспокоен, то сможете на месте выяснить причину и найти решение.

Что важно, на встрече вы точно знаете: заказчик сфокусирован на согласовании логотипа. Это увеличивает шанс на то, что вашу работу внимательно оценят, примут и после этого не возникнет недоразумений.

Когда дизайнер сбрасывает файлы по почте, то не знает, когда и при каких обстоятельствах заказчик их посмотрит. Допустим, он глянет их между делом в аэропорту, улетая в отпуск. Напишет, что всё ок, и пропадёт на пару недель. А потом окажется, что вы не прикрепили вариант логотипа для баннера, клиент не заметил и теперь компания не может изготовить баннер. Руководителя дёргают в отпуске, он недоволен, дизайнера ищут с мигалками — всё из-за небрежной сдачи проекта.

Ещё хуже, если в такой ситуации клиент забраковал логотип, написал дизайнеру гневное письмо и улетел в отпуск. В одиночку дизайнер не может разрулить ситуацию, поэтому решение проблемы откладывается, а он теряет время и деньги.

Так что личная презентация — лучший способ завершить работу над логотипом. Чтобы согласование прошло благополучно, важно оправдать все ожидания заказчика. Это значит, что вы учли предыдущие замечания, обработали их и обсудили с клиентом, какие правки вносите, а какие — нет. В итоге вы представляете логотип, который соответствует окончательно согласованному эскизу. Убедитесь несколько раз, что заказчик утверждает ваш логотип, принимает работу и не имеет претензий. Вместе проверьте, все ли нужные файлы собраны.

На презентации важно эффектно представить логотип, влюбить в него заказчика. Советую показать, как логотип смотрится на разных продуктах, текстурах, поместить его на фон, где он выглядит особенно выразительно. Для этого я использую мокапы.

Из разных источников я насобирала архив мокапов на все случаи

В каждой папке лежат пронумерованные изображения мокапов, там же хранятся соответствующие фотошопные документы. По превьюшкам я выбираю подходящий мокап, открываю фотошопный документ с таким же номером и подставляю в него свой логотип

Практика. Передача логотипа «Планеты» заказчице

Для студии «Планета» я подготовила папку с изображениями, а также документом Иллюстратора и PDF-файлом, где хранятся все версии логотипа в векторе. Картинки сохранены в разрешении 1500 на 1500 пикселей, кроме водного знака: для него достаточно 150 на 150. Если студии понадобится огромный баннер или билборд, можно взять векторы из документа Иллюстратора или PDF-файла. Они масштабируются как угодно без ущерба качеству.

Такой набор файлов с логотипами я передала студии «Планета». В окошках, где не видно силуэта планеты, он на самом деле есть: это белая обтравленная версия, чтобы накладывать логотип на видео или фото. Чёрно-белые варианты годятся для оформления бланков и других печатных документов. Цветной логотип на чёрном фоне — презентационная версия

Для «Планеты» я не расписывала правила использования логотипа: мы договорились, что заказчица не трансформирует его и размещает только те варианты, которые подготовила я. Плюс мы поддерживаем связь, и она напрямую консультируется со мной насчёт способов размещения. То есть написанная инструкция ей ни к чему.

Если формулировать ограничения для логотипа, то его нельзя размещать на принте, поворачивать, растягивать, совмещать с другими объектами, чтобы они взаимодействовали. В общем, всё то же самое, что показано в брендбуке для волонтёрского отряда Центрального музея Военно-воздушных сил в Монино.

Мы лично встретились с владелицей «Планеты», и я представила итоговый логотип. До этого, когда я его дорабатывала, мы оставались на связи: я показывала некоторые промежуточные варианты, кое-что правили онлайн. Поэтому на итоговой презентации для заказчицы не было неожиданностей. Я показала ей на ноутбуке мокапы, чтобы проиллюстрировать разные сценарии использования логотипа. Клиентка осталась довольна, и мы всё утвердили.

На презентации я показывала заказчице мокапы, чтобы она представила, как логотип будет выглядеть на брендированной продукции

Больше о логотипах и брендинге

Как делать и продавать логотип. Лекция на «Дизайн Просмотре»
Сквозь тернии поздно. Лекция Вовы Лифанова на «Дизайн Просмотре»
Алгоритм проектирования бренда. Лекция Андрея Кожанова на «Дизайн Просмотре»
Топ-четыре ошибки в дизайне логотипов. Видео Логомашины
Горбунов смотрит логотипы. Подборка Бюро Горбунова

Для более продвинутого понимания рекомендую курс в Высшей школе брендинга.

Как сделать логотип: бриф, поиск и согласование идеи

Графический дизайнер Мария Ольховникова рассказывает, с чего начинать работу над логотипом, на примере вокальной студии.

Бриф

Теория. Вопросы заказчику и как их задавать

Прежде чем приступить к логотипу, нужно обсудить с клиентом задачу и получить как можно больше сведений о бизнесе, позиционировании и ожиданиях.

На первой встрече с дизайнером заказчик обычно не знает, что говорить. Человек не заказывает логотипы каждый день — он просто пришёл за решением своей проблемы. Чтобы помочь ему рассказать о ней, задавайте открытые вопросы.

Что представляет собой продукт и компания?

Чем лучше дизайнер понимает идею бизнеса, тем точнее он её визуализирует. В этом случае логотип будет устойчиво ассоциироваться с компанией и вызывать правильные представления о том, чем она занимается. Иначе получится либо пустой логотип, который ни о чём не говорит аудитории, либо неподходящий, который обманывает её ожидания.

Например, пекарне, скорее всего, нужен логотип с мягкими, округлыми формами, тёплыми цветами. Если человек в незнакомом городе захочет плюшку, он будет искать именно такие вывески. Это можно назвать визуальным стереотипом.

Когда расспрашиваете заказчика о его продуктах и услугах, важно вникать в детали. Допустим, клиент сказал, что держит цветочный магазин, а по факту там продают только кактусы. Для дизайнера это означает два разных логотипа.

На первой встрече с дизайнером заказчик обычно не знает, что говорить. Чтобы помочь ему, задавайте открытые вопросы

Для кого вы работаете, кто целевая аудитория?

Если дизайнер представляет себе аудиторию бренда, он знает, как к ней обратиться и чем её привлечь. Определитесь, какие характеристики вам нужно знать:

  • возраст,
  • пол,
  • род занятий,
  • специфика работы (например, удалёнщик с гибким графиком или офисный сотрудник),
  • доход,
  • семейное положение,
  • интересы,
  • регион проживания (влияет на визуальную культуру и представления аудитории о том, что модно и красиво).

Трудность возникает тогда, когда заказчик не представляет отчётливо, кто его клиент. Здесь понадобится ваша помощь. Это не значит, что нужно предлагать варианты ответа: скорее всего, заказчик выберет более-менее подходящий, чтобы не заморачиваться. В итоге вы будете строить работу на своей догадке, а не на реальных сведениях. Лучше конкретизируйте вопрос: опишите ситуацию с настоящими людьми.

  • Нет
  •  — Для кого работает ваш цветочный магазин? Кто целевая аудитория?
  •  — Все, кому нужны цветы.
  •  — А поточнее?
  •  — Ну не знаю.
  • Да
  •  — Для кого работает ваш цветочный магазин? Кто целевая аудитория?
  •  — Все, кому нужны цветы.
  •  — Хорошо. Вот мы сделали вывеску с логотипом, на улице её видит множество прохожих. Кому она должна понравиться? Какого покупателя вы хотите привлечь? Расскажите про его пол, возраст, сколько он готов потратить на цветы, по какому случаю их покупает.

Какие есть конкуренты? В чём преимущество вашего продукта перед ними?

Во-первых, важно выяснить, с какими логотипами вам предстоит соперничать. Тогда вы разработаете вариант, который отличается от всего, что есть на рынке, и поможете фирме выделиться. Во-вторых, нужно уловить фишку компании и передать её. Это должен быть козырь вашего заказчика — то, ради чего к нему пойдут люди.

Этот вопрос не касается напрямую логотипа, поэтому клиенты не всегда понимают, зачем на него отвечать. В таком случае обоснуйте, почему эти сведения важны и как они помогут сделать работу лучше.

  • Нет
  •  — Какие конкуренты у вашей кофейни?
  •  — А зачем вам это? Вы же не им будете логотип рисовать.
  •  — Нет, конечно, ничего такого. Это стандартный вопрос, он помогает мне разобраться в задаче.
  • Да
  •  — Какие конкуренты у вашей кофейни?
  •  — А зачем вам это? Вы же не им будете логотип рисовать.
  •  — Это нужно, чтобы ваш логотип среди них выделялся и клиенты узнавали ваше заведение.

Для чего вам логотип?

Этот контрольный вопрос отсекает заказчиков, которым на самом деле новый логотип не нужен. Если дизайнер возьмётся за такой заказ, то сделает халтуру: получится картинка, которая не решает никакой задачи бизнеса. При этом клиент однозначно потратит деньги впустую и, возможно, будет разочарован.

С другой стороны, такой вопрос помогает понять проблему клиента и решить её. Причины обновить логотип могут быть разные, например:

  • компания поменяла миссию, будет выпускать другой продукт или хочет привлечь новую аудиторию;
  • бизнес вырос, и старый логотип ему больше не соответствует;
  • прежний логотип не подходит для размещения на некоторых фирменных носителях.

Для каждой ситуации дизайнеру нужно найти своё решение.

Почему решили, что именно сейчас нужно сделать (или обновить) логотип?

Как и предыдущий, этот вопрос помогает понять, какие задачи сейчас актуальны для компании, как логотип их решит и решит ли вообще.

Почему вас уже не устраивает то, как было раньше?

Ответ отражает ожидания заказчика. Если раньше логотипа не было, уточните, что должно измениться с его появлением. Если был, разберитесь, чем он теперь плох.

Когда речь идёт о ребрендинге, важно понять, как именно клиент хочет изменить логотип: сделать совсем другой или немного доработать старый. Бывает, что компания наработала узнаваемость и боится её потерять. В таком случае кардинально обновлять логотип ни к чему. Эти нюансы нужно выяснить сразу, чтобы потом не бесить заказчика и не переделывать работу.

Если раньше логотипа не было, уточните, что должно измениться с его появлением

Где будете размещать логотип?

Размещение определяет рисунок, цвет, форму — в целом вид логотипа. Допустим, служба доставки будет наносить свой логотип сбоку на машинах, значит, он должен быть горизонтальным, вытянутым. Другой пример: винный бренд собирается ставить лого на горлышке бутылки. Следовательно, он не должен быть слишком детализированным, иначе покупатель его не разглядит.

От размещения зависит и то, сколько вариаций логотипа вам предстоит подготовить. Для некоторых носителей он должен быть огромным, для других — маленьким, где-то с текстом, а где-то без. По итогу вы отдаёте кучу файлов с разными форматами логотипа: для заглушки на сайт, наклеек, футболок, баннера — зависит от запросов клиента.

Вопрос о размещении, наверное, единственный, где уместно предложить клиенту свои варианты. Например, студия маникюра заказывает логотип для вывески, сайта и соцсетей. Дизайнер может подсказать, что ещё забрендировать: визитки, сертификаты, салфетки, таблички на двери и указатели, если салон крупный. Здесь обе стороны в выигрыше: дизайнер продаст больше услуг, а клиент получит больше пользы.

Вопрос о размещении единственный, где уместно предложить клиенту свои варианты

Есть ли ограничения в оформлении логотипа?

Ограничения могут быть связаны не только с размещением логотипа, но и с особенностями бизнеса. К примеру, типография занимается только чёрно-белой печатью, значит, на всех продуктах её логотип по-любому будет чёрно-белым.

Какие ощущения логотип должен вызывать?

Это главный вопрос. От ответа зависит, как аудитория будет воспринимать бренд и его продукт. Именно ощущение от логотипа в итоге влияет на продажи. Дизайнеру нужно уловить, как именно заказчик хочет позиционировать свой бизнес, и потом передать это в композиции, цвете, общей стилистике.

Заказчикам бывает трудно уточнить эмоции, которые должен вызывать логотип. Как правило, это и не нужно: попросите их описать свой бизнес. Это прогрессивная компания или консервативная? Она яркая, привлекает внимание или сдержанная, ненавязчивая? Демократичная или изысканная?

Каковы другие пожелания относительно логотипа?

Этот вопрос помогает собрать оставшиеся сведения. Например, узнать, есть ли фирменный цвет или цвет, который просто нравится клиенту. Хочет ли заказчик сохранить название фирмы или дизайнеру надо подумать над неймингом. То есть вы выясняете детали задачи.

Референсы — ещё один способ понять предпочтения заказчика. Перед встречей попросите его найти пять логотипов других компаний, которые ему точно не нравятся, и пять тех, что нравятся. Пусть он отправит их вам накануне или покажет во время брифа. Разберитесь, что именно в них привлекло или оттолкнуло клиента: цвет, шрифт, силуэт. А может, человек посчитал эффектной небольшую деталь: какую-нибудь завитушку или штрих. Всё это будет вашими ориентирами в работе.

Попросите клиента найти пять логотипов других компаний, которые ему точно не нравятся, и пять тех, что нравятся

Практика. Бриф вокальной студии «Планета»

Когда ко мне обратилась владелица студии «Планета», я предложила ей свой стандартный бриф. Вот какие исходные данные удалось собрать:

  • Что представляет собой компания. Студия, которая обучает вокалистов технике пения, актёрскому мастерству и ораторскому искусству. Из услуг есть индивидуальные и групповые занятия по вокалу, уроки сольфеджио, репетиции, дополнительные занятия по невокальным дисциплинам.
  • Целевая аудитория, клиенты студии. Активные люди 25−35 лет с интересом к музыке и публичным выступлениям. Это те, кто профессионально изучает сценическое мастерство (например, ведущие, актёры), и те, для кого вокал — хобби. У клиентов студии есть постоянный доход, чтобы оплачивать регулярные занятия, и достаточно свободного времени для творчества.
  • Конкуренты и преимущества перед ними. Конкуренты — другие вокальные студии в Москве. Все преимущества «Планеты» связаны с её стилем обучения.
  • Во-первых, это персональный подход и забота об учениках. Педагоги следят, чтобы на занятиях человек не травмировал связки: проводят распевку для разогрева и индивидуально подбирают вокальные упражнения в зависимости от подготовки.
  • Во-вторых, разностороннее обучение: студия организует дополнительные занятия и мастер-классы, например по актёрскому мастерству и танцам для певцов.
  • В-третьих, учеников мотивируют выступать и показывать свои успехи: проводятся отчётные концерты с профессиональными музыкантами, открытые микрофоны, после которых есть фото и видео выступлений. Плюс собираются душевные квартирники.
  • Для чего нужен логотип. Студия новая, и нужно повысить её узнаваемость, зафиксировать положение на рынке.
  • Почему именно сейчас. Раньше основательница студии преподавала одна, а теперь начала собирать команду. Логотип должен олицетворять общую цель и философию студии, чтобы привлекать близких по духу людей.
  • Размещение логотипа. В соцсетях, на сертификатах, блокнотах, на световой панели в студии.
  • Ограничения в оформлении. Ограничений нет, кроме тех, что обусловлены размещением логотипа.
  • Ощущения от логотипа. Логотип должен отражать творческое единение людей и вдохновлять.
  • Дополнительные пожелания. В логотип нужно включить название «Планета».

Вокальная студия «Планета» в числе моих любимых заказчиков. Так выглядит первый экран её сайта, в левом верхнем углу — мой логотип. В нём я старалась передать миссию школы, описанную здесь же. Правда, раньше она не была так очевидно сформулирована, и я нащупывала её сама во время занятий в «Планете» и общения с основательницей студии

Поиск идеи

Теория. Источники идей и ограничения

После брифа я ухожу на 3−5 дней, чтобы продумать концепцию логотипа и набросать варианты.

В поиске идеи нет чётких алгоритмов. Для начала можно составить описание будущего логотипа на основе брифа — это будет ваша система координат. Я обычно придумываю главную фишку логотипа — доминирующий приём или образ, вокруг которого всё будет строиться. К примеру, в итоговом логотипе «Планеты» это звуковая волна.

Новички в брендинге, как правило, подсматривают задумки в чужих работах. Более опытные дизайнеры сами изобретают нужный образ — сказывается насмотренность и развитый вкус. Вот пара советов, которые помогут направить творческий поиск в нужное русло.

Начнём с того, что образ для логотипа каждый раз нужно искать с нуля — заготовки не годятся. Не бывает такого, что я предложила три классных варианта, заказчик выбрал один, а два оставшихся я применяю в других проектах. Каждый логотип — уникальная ситуация, уникальная компания, уникальный продукт или сервис.

Есть мнение в мире дизайна, что логотип не должен буквально иллюстрировать продукт или услугу. Например, в логотипе вокальной студии не должно быть нот, микрофона, музыкальных инструментов. Мне кажется, всё зависит от масштаба фирмы. Если заказчик — новая студия вокала в Рязани, уместно изобразить микрофон. Здесь не нужно мудрить, потому что бренд не особо узнаваемый и люди сходу должны понимать, о чём он. Если же это известная сеть студий в разных городах, такая буквальная визуализация ни к чему — достаточно и шрифтового логотипа.

Не советую делать логотип вообще без текста: такие хорошо работают только на раскрученных брендах. В остальных случаях текст полезен тем, что приводит клиентов к вашему заказчику: люди видят картинку, но гуглят-то название.

В логотипах Эпла, Мерседеса и Найка не нужен текст, чтобы их узнавали. Если вы работаете с менее известными брендами, лучше указывать название фирмы — пусть оно чаще попадается людям на глаза

На мой взгляд, хороший логотип — это многоуровневая метафора. Мало сделать красивую картинку — нужно отразить в ней философию бренда. А если получается привнести туда визуальную игру, подтекст, то вообще круто. Люди любят игры — используйте это, чтобы привлечь их внимание. Я так и сделала в финальном логотипе «Планеты».

Практика. Создание эскиза к логотипу «Планеты»

Когда я работала со студией «Планета», она была мало известна в Москве. Поэтому нужен был максимально информативный логотип, а именно: рисунок в сочетании с текстом. Правда, я пришла к этому выводу после того, как опробовала шрифтовые композиции.

Один из поисковых вариантов логотипа. Я сделала отсылку к сериалу «Друзья»: мол, ученики и преподаватели в студии вокала как друзья. Получилось дробно: глаза бегают, не знают, за что зацепиться. В логотипе сразу должно быть видно главное и второстепенное, тогда он спокойный, цельный и у зрителя не рассеивается внимание

Здесь я сделала акцент последней буквы спутником — в принципе, рабочий вариант, неплохо смотрится. Проблема в том, что такой логотип не вызывает ассоциации: «Планета» — это про вокал. А для молодой студии важно, чтобы потенциальные клиенты сразу считывали этот посыл

В большинстве эскизов я всё же дополняла текст рисунком. Название студии подсказывало, что изобразить, но я ломала голову над тем, как именно это сделать. У заказчицы не было особых пожеланий ни по цвету, ни по стилю — в дизайне она целиком положилась на меня. Поскольку мою фантазию ничто не ограничивало, я перепробовала массу вариантов. В основном проблема была одна: они не отражали суть бренда и не передавали нужные эмоции.

Сначала был минималистичный вариант, но он выглядел слишком уж просто. Увидишь такой, подумаешь: «О, симпатичный логотип», — а во второй раз его уже не узнаешь. Так не годится: если человек не запомнил фирму, то логотип не решает задачу

Решила добавить веселья: неоновые буквы в логотипе вокальной студии — отсылка к чему-то лёгкому, клубному (вариант снизу). Но я занималась в «Планете» и знала: она не про клубняк, настроение должно быть другим. Убрала свечение — стало чётче, динамично, акцентно, но это логотип для школы джазового вокала (сверху). Не то

Неудачные попытки обыграть пончик в логотипе вокальной студии. Начинающие дизайнеры порой любят сочетать несочетаемое, типа музыка и пончик — опа! Это на первых порах кажется креативным, но со временем ты набираешься опыта и понимаешь: безвкусица

Попытка сделать логотип эмоциональным, художественным, как мазок кистью. Получилась планета рисования, а не вокала

Ещё два неудачных варианта — «китайская пиццерия» и «неоновая китайская пиццерия»

Эти логотипы вдохновлены мультиком «Король Лев». Красиво, графично, но опять-таки не планета вокала

В конце концов возникла идея представить название студии в виде звуковой волны, которая окольцовывает планету. Конечно, этот эскиз нужно было ещё дорабатывать: здесь пока не настоящая звуковая волна, а ряд случайных штрихов, плюс они не сбалансированы с окружностью, да и антиквенный шрифт выглядит излишне торжественно. Но главное — наконец-то появилась рабочая идея

Я остановилась на логотипе со звуковой волной потому, что он не просто запоминающийся, но и многослойный. На поверхности — планета, визуально эстетичный и понятный образ. Звуковые частоты вызывают ассоциации с музыкой и вокалом. А если копнуть глубже, в них спрятано название бренда.

Согласование

Теория. Замечания клиента и как с ними работать

После мозгового штурма дизайнер назначает заказчику встречу, чтобы презентовать лучшие идеи. Желательно отобрать несколько вариантов, но не больше пяти. Так вы предоставите заказчику выбор, но не слишком широкий, чтобы человек не растерялся.

По идеальному сценарию, клиент выбирает один из предложенных эскизов и вы при необходимости дорабатываете его. Если заказчик просит о доработке, узнайте, что именно его не устраивает и почему. При этом не следует обсуждать дизайн: шрифт, пропорции, расстояние между буквами — это сугубо ваша зона ответственности. Клиента стоит спрашивать о концептуальных замечаниях, например создаёт ли логотип нужный образ компании, правильное настроение. Если заказчик не может дать однозначного ответа или его требования совсем не те, что были изначально, откатывайтесь к брифу. Подробно переговорите с клиентом и разберитесь, что вы упустили при первом обсуждении задачи.

Случается, что заказчику не нравится ничего. Моё любимое замечание в таком случае: «Давайте подумаем что-то ещё». Это сигнал — вернитесь к обсуждению задачи, во время брифа вы чего-то недопоняли. В зависимости от ответов клиента, вам предстоит решить, браться за следующую итерацию или нет.

Моё любимое замечание: «Давайте подумаем что-то ещё». Это сигнал — вернитесь к обсуждению задачи

Прежде чем соглашаться на доработку или поиск новых вариантов, зафиксируйте с заказчиком число итераций. У меня их, как правило, три. Если с третьего раза клиент не принимает ни один из логотипов, я предлагаю прекратить работу либо вносить дальнейшие правки за дополнительную плату. Изначально это прописано в договоре: «Более трёх итераций в проекте оплачивается отдельно по согласованию сторон».

В договоре я фиксирую и условия расставания с клиентом: предоплата за уже оказанные услуги не возвращается, права на все варианты логотипа передаются заказчику.

Все эти условия лучше оговорить вначале и прописать в документе, чтобы потом человеку не казалось, что его кинули.

Практика. Итерации с заказчицей из «Планеты»

Когда я работала над логотипом студии «Планета», у меня с заказчицей были не стандартные взаимоотношения «дизайнер — клиент». Владелица студии обучала меня вокалу, мы хорошо друг друга знали, поэтому согласования проходили неформально и безболезненно.

Не считая брифа, у нас было четыре итерации за две с половиной недели. В первый раз я принесла ей скетчи логотипов на бумаге и после обсуждения взяла их в доработку. Затем отрисовала множество поисковых вариантов в Иллюстраторе, выбрала некоторые из них и показала при встрече.

По итогам этих двух итераций у нас обеих было ощущение, что идеальный логотип пока витает в воздухе, но мы его ещё не ухватили. Да, были в целом годные версии, но и я, и клиентка понимали: можно сделать ещё выразительнее, оригинальнее.

Заказчица не вмешивалась в дизайнерский процесс и не предлагала технических правок. Её главное пожелание было таким: логотип должен быть свежим и уникальным, чтобы подходил только этой вокальной студии и никакой больше.

На третий раз мы созвонились в Зуме. Я показала заказчице рабочую область в Иллюстраторе, где собрала все версии логотипа: и те, что она уже видела, и новые. Мы рассматривали их, накидывали идеи и пришли к тому, чтобы представить название «Планета» в виде частот звуковой волны. Я набросала эскиз, согласовала его и взяла на доработку.

Когда я презентовала финальный логотип, он был принят без замечаний.

Итоговый вариант логотипа для вокальной студии «Планета». Мы с клиенткой планировали закончить его за две недели, но дедлайн сместился на несколько дней. Впрочем, это не стало проблемой. Заказчица изначально хотела логотип, который не будет напоминать ничего из того, что встречается на рынке вокальных студий. Поэтому она была готова выделить дополнительное время на творческие эксперименты