Школа дизайнеров – Кто студент

Марина Любецкая Рисовать могут все

Художник-иллюстратор рассказывает, что делает в Сколково, кто и как учится рисовать и чем сторителлинг отличается от скрайбинга.

Что в Сколково делает иллюстратор? Понятия «художник» и «Сколково» как-то плохо сочетаются.

(Смеётся.) Да, действительно я первый художник-иллюстратор, который появился в Сколково. С ребятами из Сколково я делала несколько проектов как фрилансер, и в прошлом году они позвали меня в новый отдел мультимедиа. Сейчас в основном занимаюсь графикой для постпродакшн. Например, отсняли спикера, и его презентацию нужно развернуть поверх видеоряда так, чтобы это было и красиво, и понятно.

Ты давно занимаешься скрайбингом. Можешь рассказать, что это такое?

Я думаю, что это профессия. Скрайбер — человек, который приходит на мероприятие или смотрит мероприятие онлайн и создаёт визуальный конспект. Скрайбер работает и с текстом, и с графикой — фиксирует основные тезисы выступлений и раскрывает их через образы. Ему нужно услышать, понять, быстро проанализировать, выделить главное, обобщить. И, собственно, зафиксировать это тут же в моменте и добавить визуальные плюшки.

То есть, скрайбинг — это визуальное сопровождение?

Можно и так назвать. Никаких утверждённых формулировок нет, и пока у меня два определения: визуальный конспект и визуальное сопровождение мероприятий.

Конспект нужен не всегда. Иногда это поддержка групповой работы через визуализацию, когда идут стратегические сессии. Группа вырабатывает много идей, и скрайбер их фиксирует, помогая группе ничего не потерять и увидеть маршрут, по которому они движутся.

А иногда просто говорят: «Нам нужна красота. Нарисуйте нам красивые образы, связанные с нашей сферой или компанией». Но это самое неинтересное, потому что просто картинки, которые дальше неприменимы.

Когда мы делаем конспекты или сопровождение, то потом оцифровываем материалы и перерабатываем, чтобы их можно было использовать для соцсетей, внутренней коммуникации, презентаций. Нашей команде это приятно, потому что мы понимаем, что не зря отпахали 8 часов. Работа интеллектуально сложная, и очень не хочется, чтобы это тут же выбросили.

Скрайбинг — это визуальный конспект и визуальное сопровождение мероприятий

Вы как-то готовитесь к сессиям?

Да, этап подготовки обязателен, причём это не только подбор референсов или изучение брендбука. Мы обязательно пытаемся понять сферу: как она устроена, кто в ней есть, какая терминология, какие понятия. Потому что иначе мы просто не сможем понять, о чем говорят.

Как-то меня позвали сопровождать групповую работу в «Росатоме». И в первый день кроме отглагольных существительных я не понимала ничего: совершенно другой язык, свои какие-то аббревиатуры. Например, есть понятие «жизнь под горой». Я сразу представила себе гномов, которые лопатами копают золото. Оказывается, жизнь под горой — это система жизнеобеспечения подземных сооружений. После первого дня мне дали переводчика: человек стоял рядом и объяснял, о чём речь.

Скрайбинг начинается не с картинок, а с текста — с поиска основных мыслей

Получается, что скрайбер должен разбираться в теме на уровне фасилитатора или докладчика?

Разбираться в теме как раз не очень нужно, потому что ты работаешь ровно с тем, что говорят. Напротив, погружение в тему иногда дает искажение. Например, фасилитаторы считают, что нельзя работать в группе, в которую ты профессионально был когда-то погружён, потому что будут искажения. А нужно брать только материал группы, их мысли — только с ними работать.

В каких сферах востребован скрайбинг?

Если дело касается тонких технических моментов, например, айтишники обсуждают устройство новых систем, мы там бесполезны. Они знают там всё лучше нас, больше нас — мы просто не сможем ничем помочь. Но есть темы, где очень много абстрактных понятий: стратегия, путь потребителя, какой-нибудь там клиентский опыт.

Маркетинг, да?

Маркетинг, эйчар, коммерсанты, которые обсуждают, как и что выводить на рынок. Креативные сессии, где придумывают новый продукт или идеи. Там, где нужно погрузить людей в некую общую деятельность для создания команд или направлений. Скрайбинг помогает, если нужно абстрактные, сложные понятия переложить, чтобы люди могли к ним обращаться и их видеть.

На сессии люди очень много говорят, у них идеи. Но через 10 минут всё улетает. А мы ловим слова, помещаем на доску, и люди к этому возвращаются и с этим работают дальше.

Скрайбинг начинается не с картинок, а с текста — с поиска основных мыслей

А в чём плюс визуализации по сравнению с текстом?

Во-первых, это просто веселее. Людям нравится не текст читать плохим почерком на флипчарте, а смотреть на прикольные картинки. Во-вторых, текст линеен, а картинки в скрайбинге нелинейные. Это тоже даёт некую свободу для мысли.

Скрайбинг — это элемент включения людей в работу. Часто мы предлагаем участникам самим что-то придумать или нарисовать. Они чувствуют причастность к творческому процессу, и это вносит нотку разнообразия.

Скрайбинг — это сторителлинг в картинках?

Нет, ни в коем случае. Задача сторителлинга — развернуть событие во времени и в пространстве. Затащить зрителя через перипетии и изменения персонажей. У скрайбинга задача противоположная: огромный массив речи сократить настолько, чтобы человек за один взгляд понял, о чём речь и что самое важное.

Ты убеждена, что рисовать могут все. Какое у тебя образование?

Я модельер-конструктор, и рисования в моем обучении было крайне мало. Конструктор — больше инженерная специальность. Да, я рисовала с детства, но никогда не думала, что это во что-то выльется. Я работала консультантом в консалтинговой фирме, занималась маркетингом, потом ушла в декрет. Квалификацию потеряла и поняла, что надо что-то делать. И в этот момент я увидела лекцию, на которой была девушка-скрайбер.

Я поняла, что здесь сходится всё, что я умею: я понимаю, как бизнес устроен, я понимаю, что говорят эти люди и обожаю рисовать. Искала для себя творческое направление — и это как раз оно. На тот момент в России никто толком ничего про это не знал. Потом в Москве я попала на тренинг Тикки Хан, скрайбера с мировым именем. После этого скрайбинг стал моей основной деятельностью.

Скрайберу нужно услышать, понять, быстро проанализировать, выделить главное, обобщить и дополнить визуальными образами

Почему вдруг решила пойти в Школу дизайнеров?

У меня очень хорошее отношение к Бюро Горбунова. Давно за ними наблюдаю и вижу, что ребята делают классные вещи. Когда я пришла работать в Сколково, то поняла, что мне не хватает дизайнерских навыков. Помимо того что просто надо давать картинку, приходится делать много обложек, заставок, перебивок. И тут запускается новый поток школы.

Почему-то я даже не посмотрела программу. Репутация бренда, видимо, сработала. Первая неделя: всё сложно и интересно. Вторая неделя: сложно, интересно. Третья неделя: я — ребят, а где дизайн? Я поняла, что это курс для тех, кто уже занимается дизайном и хочет прокачать то, что лежит под картинкой. Как работать с текстом, с типографикой, с данными. Это то, что дизайнер часто либо вообще не получает в ТЗ, либо получает в таком виде, что приходится самому разбираться.

Доучилась до седьмой недели и увидела, что я уже просто не вытягиваю, потому что часть вещей мне кажется лишней. Например, интерфейсами я никогда заниматься не буду, поэтому тратить на это время не хотелось. Пришлось принять решение и уйти, но опыт для себя оцениваю позитивно.

По принципу отрицательный результат — тоже результат?

Не совсем. Просто этот период совпал у меня с большой загрузкой. И я поняла, что хочу курс по типографике и вёрстке отдельно. Может быть, чуть позже взяла бы и тексты. Всё остальное для меня лишнее.

Ты упоминала, что хочешь открыть студию бизнес-иллюстрации. Как родилась такая идея?

За шесть лет в скрайбинге у меня накопилось огромное количество материала. Я много занимаюсь презентациями в Сколково и знаю, как не хватает хороших картинок с бизнес-контекстом. Чаще всего у нас это иконки или набившие оскомину векторы, яркие, но мало о чём говорящие. Хочется делать сдержанную симпатичную графику со смыслом, которую люди смогут брать для своих презентаций.

Хочется делать сдержанную симпатичную графику со смыслом

То есть, мы говорим о каком-то банке изображений?

Да, изначально я планировала, что это будет банк изображений со свободной лицензией, откуда можно брать картинки совершенно бесплатно. При этом я понимаю, что люди в корпорациях делают презентации ежедневно. Взяли одну картинку, вторую, а третьей картинки в базе нет. Но им она нужна, в таком же стиле. Соответственно, отсюда заказы и на картинки, и на сами презентации, и на какие-то, может быть, иллюстрации.

Кому ещё может быть интересна такая услуга?

Например, компаниям, продающим дизайн презентаций. Им незачем держать в штате отдельного человека для рисования иконок, если есть люди, которые сделают под заказ что угодно. Сами корпорации, которые смогут заказывать различные стилистические решения под брендбук. Мы можем и такое — предлагаем компаниям разработку корпоративного визуального языка для внутренних и внешних коммуникаций. Туда могли бы входить скрайбинг, ментальные карты, возможно, элементы для схематизации, ну и в принципе разные приёмы — как можно этим говорить.

Кто ещё? Публичные люди, которым нужно много выступать: эксперты, профессиональные докладчики, которые участвуют в большом количестве конференций. Это тоже целевая аудитория.

И на какой стадии сейчас проект?

Мне нужен партнёр, потому что одной очень трудно думать. Думать надо от кого-то и с кем-то. Надо продумывать, как запускать и настраивать собственно конвейер по производству картинок. Это должен быть именно конвейер, чтобы за неделю выдавать несколько новых сюжетов. С учётом моей занятости мне бы подошёл партнер, который будет прорабатывать как редактор содержательную часть, а я возьму на себя визуальную и это нарисую. Редактор решает: «В этой картинке человечек берёт молоток и бьёт по арбузу». Я рисую.

Мне бы подошёл партнер, который будет прорабатывать как редактор содержательную часть, а я возьму на себя визуальную

А школа скрайбинга ваша действует?

Нет, ничем таким пока не занимаемся. Я очень не хочу делать это онлайн: магия теряется, и процесс получается неживой. Пока не знаю, буду ли продолжать заниматься обучением. Возможно, вернусь, потому что накопилось много материала. Его надо перерабатывать и делать новые программы с учётом того, как меняются мои представления и мой опыт. Например, у меня муж с товарищами написали книжку про скрайбинг. До сих пор издаётся — уже несколько было тиражей.

У вашей команды огромный опыт, включая интенсив по скрайбингу в Британской высшей школе дизайна. Что людям интереснее всего?

Есть две категории людей. В основном все просто хотят научиться симпатично рисовать. Люди работают в группах, с аудиторией, и им нужно красиво рисовать на флипчарте, готовить презентации. Облекать свой контент и мысли в оригинальную, привлекательную форму. Больше всего запросов было на это.

На скрайбинг-марафоне мы первые недели упорно заставляли всех работать с текстом, потому что скрайбинг начинается с текста. И люди не могли понять, зачем им это: «Мы сейчас нарисуем». Но вы смысл потеряете, ребята. Вы можете нарисовать всё что угодно, но где в этом смысл? Зачем это делать?

Вторая аудитория не такая многочисленная, но очень настойчивая. Это те, кто действительно хотел бы доносить мысли и идеи, которые не получается донести словами, текстом. Они чувствуют, что надо как-то по-другому, и ищут инструменты. С ними очень интересно работать, потому что у них есть конкретная задача и они хорошо включаются.

Что тогда посоветуешь человеку, который тоже загорелся скрайбингом. С чего начать?

Людям, которые приходят ко мне учиться, я обычно говорю, что рисование — это такой же моторный навык, как и письмо. Должна быть выстроена определённая нейронная связь между рукой, глазом и головой. Когда мы учимся писать, то долго выводим палочки и закорючки, просто чтобы связать механику руки и своё желание изобразить букву.

С рисованием похожая история: нужно нарабатывать моторный навык. И начать с того, что быстро изображать простые формы. Если взять любой объект и разобрать его на простые формы, мы увидим, что там, как знают очень хорошо в Бюро Горбунова, круг, линия…

Как нарисовать мишку. Рисуешь простые формы, добавляешь признаки — и картинка готова

И прямоугольник! Я угадала?

(Смеётся.) Да, и их части. В Интернете есть множество штук, где из простых фигур собраны разные объекты. Можно на них посмотреть и увидеть, как нарисовать слона, не умея рисовать слона.

Один из наших курсов был по книге «Как научиться рисовать за 30 дней» Марка Кистлера. Студенты рисовали по инструкции, присылали работу преподавателю и получали обратную связь. Результаты были потрясающие — люди через месяц осваивали перспективу, объём, штриховку и рисовали симпатичные картинки.

Для начала надо научиться быстро и уверенно рисовать простые формы, чтобы они не выглядели волосатыми линиями. Чтобы они не были такими, как будто первоклашка левой ногой с утра нарисовал. Если умеешь быстро нарисовать ровный круг с хорошей линией, то из этого круга сможешь сделать кучу вещей. Дальше надо смотреть на специфические признаки объекта и добавлять их — всё.

Рисуешь простую форму, добавляешь специфический признак — у тебя классная картинка. Главное, что она понятная и симпатичная. А симпатичность достигается за счёт хорошей динамики руки. Красивые ровненькие линии, специфические признаки — вот и весь секрет.

Общалась и редактировала Олеся Зайцева. Рисовал Иван Рожков. Вычитала Анастасия Романова

Не пропустите. Новые выпуски в нашем Телеграм-канале:

в Контакте
в Телеграме

Константин Мозговой Работа в бюро и дизайнерское развитие

Дизайнер бюро о профессионализме, Таиланде головного мозга и разнице между Бирманом и Нозиком.

Чем занимаешься в бюро?

Как дизайнер занимаюсь клиентскими и внутренними проектами. Верстаю сайты, приложения, газеты, журналы.

Когда я только пришёл, в бюро доделывали новый дизайн сайта — тот, что сейчас. Я помогал Мише Нозику рисовать превьюшки для всех проектов в портфолио, штук 30−40. Поначалу были сложности с согласованием замечаний. Допустим, Миша Нозик объясняет: «Надо на этой картинке надпись поставить вот так и рядом воткнуть человечка».

Я говорю: «Угу, понятно». Иду, делаю, получается хрень. Начинаю наворачивать «дизайн», какие-то рамки. Делаю то, о чём Нозик не просил. Приношу, а он начинает ругаться: «Я это смотреть вообще не буду. Сделай, как я просил, и покажи. Вместе придумаем, что с этим делать».

В финальной версии ничего лишнего

Это особенно важно для студентов третьей ступени. Когда арт-директор или ведущий дизайнер даёт задание, нужно выполнить его точно. Если кажется, что фигня, всё равно показать. Возможно, вы не так поняли арт-директора — тогда он пояснит свою мысль. Либо признает, что подход неудачный, и предложит попробовать как-нибудь ещё. В любом случае, вы двигаетесь вперёд.

Важно для студентов третьей ступени: когда арт-директор даёт задание, нужно выполнить его точно

В чём особенности работы с Нозиком?

Это самый вежливый и чуткий человек, которого я знаю. Он вообще не злится — или, по крайней мере, этого не показывает. Ему не лень по десять раз объяснить, как надо сделать.

В то же время мы с ним много внимания уделяем мелочам. Можем перерисовывать одну иконку 20 раз. Иногда кажется, что можно оставить её неидеальной и доделать более глобальные вещи, а к ней вернуться в конце, если останется время.

Поражает, как он разбирается во всех сферах дизайна: рисует интерфейсы и логотипы, верстает газеты и журналы, делает оформление для магазина и анимацию, шарит в разработке. Просто удивительно, откуда он всё это знает — я так не умею.

У тебя есть любимый проект?

Недавно делал интерфейс игры для «Ворлд Чесс». Он точно один из самых любимых за время работы в бюро: одновременно сложный и интересный. Поначалу работалось тяжело, потому что это был мой первый проект с Ильёй Бирманом. Какое-то время подстраивался под методы работы Ильи, под его стиль общения. Он даёт больше свободы, меньше замечаний по мелочам, но очень много мыслей по фундаментальным решениям в интерфейсе, общей логике взаимодействия. Думаю, ему не так важно, как выглядит кнопка. Постепенно мы сошлись в плане работы, и последующие итерации по шахматам были уже проще.

Интерфейс игры «Ворлд Чесс»

Я с детства умею играть, но на любительском уровне, не знаю ни одного дебюта. В процессе работы общался с гроссмейстерами, которые рассказывали много про шахматы: как проходят партии, как проводятся турниры. Было интересно разбираться в мире шахмат, а потом придумывать, как его показать в интерфейсе на сайте.

Пока работал над проектом, мы с женой часто играли на телефонах. У нас нет настоящей доски, поэтому пользовались сайтами, а я заодно подсматривал интерфейсные решения. Когда «Ворлд Чесс» уже вышел, мы пробовали на нём поиграть. Было приятно пользоваться интерфейсом, который сам сделал. Хотя я тогда заметил несколько багов, о которых до этого не подозревал.

Обидно, что пока «Ворлд Чесс» не стал популярным среди шахматистов. Многие все ещё пользуются более бедными в дизайнерском плане сайтами. Но бюро продолжает работать с «Ворлд Чесс», скоро выйдут новые карточки проектов. Надеюсь, сайт будет развиваться.

Как получилось, что ты начал писать советы?

Артём как-то позвонил и предложил писать про интерфейсы. Я не догадался спросить, почему именно о них. Мы тогда с Ильёй работали — возможно, это он порекомендовал меня позвать.

Написание советов помогает развиваться. Каждую неделю смотрю на новый интерфейс, погружаюсь в новую тему. Так я узнаю больше, чем если бы делал только клиентские проекты.

Может, пойдёшь по стопам Бирмана и напишешь свою книгу про интерфейс?

Ох, таких планов пока нет. Лучше придумаю собственное направление — тогда, может быть, и напишу книгу. Подвинуть Илью в теме интерфейса точно не получится, я на световой год от него отстаю.

Кроме интерфейса, хочу развиваться в вёрстке. Больше половины моей работы — вёрстка страниц и макетов. Ещё интересует направление 3Д-графики. Хочу вспомнить школьное увлечение и изучить, какие 3Д-инструменты используются сейчас.

Работаю из дома в Красноярске, с видом во двор

Как планируешь свой профессиональный рост?

У всех в бюро есть шеф и список задач. Мы их называем ачивки — как в играх. Бывают простые ачивки: «Прочитать книгу Артёма Горбунова по вёрстке» или «Задизайнить страничку так, чтобы к ней не прикасался ведущий дизайнер». Есть посложнее: «Писать советы» или «Организовать своё направление в бюро».

Когда выполняешь ачивку, обсуждаешь её с шефом. Например, когда я написал первое понимание задачи для клиента, мы обсуждали какие были сложности, что получилось и что не получилось, что понравилось и что нет. Если прочитал книгу, то обсуждаем, была ли книга полезна и чем именно.

Кажется, в последний год я уже близок к повышению до ведущего дизайнера. Какие-то мелкие бюрошные задачи я уже вёл, но не клиентский проект. Надо начать с простого, но такого пока не подворачивается.

Много путешествую по окрестностям Красноярска с женой Аней

Расскажи, как ты стал главным в бюро по «Фигме»?

Мы долго сидели на Фотошопе и Индизайне. Как-то Миша Нозик подсунул мне Фигму — посмотреть, что в ней можно сделать. Я собрал пару макетов и понял, что в ней можно делать всё, что нам надо, но в пять раз удобнее и быстрее, чем в Фотошопе. А ещё она онлайн, в облаке и поддерживает совместную работу — офигеть!

Потихоньку переводили на Фигму все бюрошные проекты, новые сразу начинали в ней. В какой-то момент Сёма Сёмочкин предложил мне написать лекцию для подготовительных курсов. Я решил, что уже достаточно разобрался, и согласился. Но я не главный эксперт по Фигме. Подозреваю, что Миша Нозик умеет делать в ней ещё больше разных штук.

Опиши бюро одним предложением.

Так, нужно сказать что-то необидное, а то вдруг это кто-нибудь прочитает, ха-ха. Задроты, но в хорошем смысле. Мне до работы в бюро казалось, что я чутко отношусь к мелочам, аккуратно делаю макеты. Всё должно стоять ровненько, во всём должен быть порядок.

Когда познакомился с ребятами из бюро, то понял, что до них мне далеко. Здесь важна каждая мелочь, важно во всём стремиться к идеалу, ни на что не закрывать глаза. Если что-то съехало на пиксель, 99% процентов людей этого даже не заметят. Но важно это починить.

Такое стремление к совершенству, к идеалу — это про отношение к своей работе. Помню, я смотрел документальный фильм про то, как снимали «Властелин колец». В фильме у Гэндальфа есть волшебный меч, которым он сражается в кадре. Кузнец, который сделал этот меч для съёмок, выковал на нём надпись на эльфийском языке.

Даже Гэндальфу в фильме не удалось прочитать эту надпись

Её в фильме даже не видно, потому что боевые сцены динамично сняты. Но кузнец всё равно её сделал, потому что захотел сделать меч для настоящего Гэндальфа. Мне кажется, большинство бы забили: раз надписи видно не будет, то незачем и время тратить. А кузнец подошёл к этому по-задротски. Твоё отношение к работе определяет, профессионал ты или дилетант. Я стараюсь быть профессионалом, даже если не всегда получается.

Что тебе нравится в бюро меньше всего?

Начнём с того, что нравится больше всего — полная свобода, нет графика работы. Например, мы можем вот так с тобой поговорить среди дня. Не надо отпрашиваться с работы, планирую свои дела сам.

Но иногда тебе что-то нужно, а человека нет на связи, или он вообще в отпуск ушёл. И кажется, что работа пошла бы быстрее, если все договоримся быть на связи с девяти до шести. Понятно, что это сразу же разрушит кайф нынешней системы: ты вроде дома, но как бы в офисе, не сможешь никуда отойти.

Ещё иногда бесит критика. Работа дизайнера на 90% — это согласование замечаний и постоянные переделки. Тебе всё время прилетают комментарии, и нужно уметь с этим справляться. Когда кажется, что ты всё классно сделал, а тебя просят переделать, иногда сложно относиться к этому нейтрально.

Но надо стараться. Допустим, тебе говорят: «Херня, а не работа». Надо понимать, что такие замечания — не про тебя лично, а про твою работу. Почти никогда не бывает такого, чтобы сразу утвердили первый вариант. Важно принять, что работа дизайнера — это многократные переделки, пока не получится классный результат.

Работа дизайнера на 90% — это согласование замечаний и постоянные переделки

Как ты планируешь своё время? Посоветуй приёмы.

Ой, это явно не ко мне. Я очень медленно всё делаю, постоянно обо всём забываю и поэтому всегда записываю. Если запланирована встреча или задача, записываю сразу, даже если она через две недели.

Список задач на день помогает. Ещё стараюсь использовать метод Коли Товеровского — «сделать завтра». Не скажу, что у меня идеально получается. Какие-то задачи не могу перенести, а некоторые простые задачи растягиваются на весь день. Как-то с этим надо бороться, но я пока не знаю как. Надо, чтобы кто-нибудь посоветовал, как больше успевать.

Илья Бирман давно и последовательно критикует модный культ юзабилити и индустрию юикс-исследований. Что об этом думаешь?

С Ильёй сложно не согласиться. Изучайте фундаментальные принципы интерфейса, чтобы не повторять старых ошибок, давно описанных в учебниках. При этом в самих исследованиях я не вижу ничего плохого.

Возьмём любой известный сервис — скажем, «Ламоду» или «Вайлдберриз». Уверен, они исследуют абсолютно всё, чтобы у них больше покупали. Здесь пробуют иконку, там подпись. Проверяют гипотезы на сотнях тысяч пользователей и извлекают из этого гигантскую прибыль. Если вы проведёте исследование и повысите выручку компании на миллионы, просто поменяв цвет кнопки, нужно это делать.

Но в таких компаниях обычно большие команды по дизайну, разработке, маркетингу. Было бы странно нанять бюро и попросить нас что-то исследовать в продукте клиента. Надо выпустить и посмотреть, как он работает — а потом на основе этого уже допиливать.

У бюро есть особенность: мы часто помогаем клиентам с пуском новых продуктов. Например, недавно делали интерфейс веб-системы «Гисметео». Это была древняя программа для компьютеров, а у нас получился новый сервис на современных технологиях. Он же новый, как его протестируешь?

Мы делаем дизайн и его выпускаем. Клиент изучает, как им пользуются, и приходит к нам с обратной связью или мы обращаемся за ней сами. Какие у него метрики, какие показатели? Если понадобится, переделаем по результатам исследований.

Можешь себя представить в продуктовой команде?

Не знаю, я об этом не задумывался. В бюро прикольно, потому что ты постоянно берёшь новые клиентские проекты. Скачешь с одного направления на другое, а вокруг меняются обстановка, инструменты, клиенты, разработчики, коллеги.

Но в этом есть и минус. Делаешь пару месяцев проект, потом итерация закончилась — и ты его, по сути, бросаешь. Отдаёшь сделанное клиенту, и уже неизвестно, что с ним происходит дальше. Иногда хочется вернуться и продолжить развивать проект, позаниматься им подольше. Не знаю, стало бы мне скучно, но попробовать интересно.

Зато на качелях в Сосновоборске точно не скучно

Какие у тебя долгосрочные мечты? Будет Дизайн-бюро Константина Мозгового?

Так далеко вперёд я не думаю, сконцентрирован на развитии здесь и сейчас. Но открывать свою студию и управлять бизнесом — это вряд ли. Чтобы быть предпринимателем, нужны определённые склонности. За собой таких способностей я не замечал.

У меня нет глобальных стремлений, как у Миши Нозика с запуском кораблей на Марс. Зато недавно писал советы про таблицы с футбольной статистикой, и меня заинтересовала эта тема. Есть много статистики, которой пользуются тренеры и скауты: изучают игроков, подбирают тактику, решают, кого купить. Хотел бы сделать сайт с показателями игроков, причём не обязательно про футбол — хоккей тоже подойдёт.

Работаешь над какими-то проектами вне бюро?

Нет. Хотелось бы чем-то заняться, отвлечься от основной работы. Но она занимает много времени, и даже к компьютеру не хочется подходить после рабочего дня.

Чтобы отвлечься, я хожу на прогулки, катаюсь на велосипеде. Очень люблю видеоигры, но совсем перестал играть за компьютером, по той же причине. Теперь я играю на «Плейстейшен 5». Так экран у тебя не совсем перед глазами — зрение немного отдыхает.

Чтобы отвлечься от работы, играю в консоль или гуляю

Ты так увлекаешься играми — не мечтаешь поработать в геймдеве?

Нет, не думал о таком. Это если не отдельная профессия, то уж точно отдельное большое направление в дизайне. Ему надо учиться — вот так сходу я вряд ли смог бы сделать что-нибудь клёвое.

Плюс в России с игровыми компаниями очень сложно, они все делают игры для мобилок. А это не настоящие игры, это хрень для отжимания денег.

Работать в другой стране пока не готов из-за языка. Я немного знаю английский, но общаться свободно на нём не смогу. Сейчас учу, но даётся сложно. Читаю нормально, но плохо пишу и говорю, не всё понимаю на слух. Хотя было бы интересно попробовать, изучить их подходы к работе.

Переезжать в Москву не собираешься?

Мне не нравится Москва, я не вижу в ней преимуществ перед Красноярском. У тебя может быть больше зарплата, но вырастут и расходы, отдашь больше за аренду и такси.

Большие города всегда и везде привлекают деньги и людей. Если хотите преуспеть, то переезд имеет смысл. Но лично я лучше бы переехал куда-нибудь, где тепло. В последнее время с женой думаем про юг России — Краснодар или Сочи. Можно уехать за границу, где приятный климат, но работать в бюро.

А можно уехать на Бали и заниматься дизайном оттуда?

Конечно, почему нет? Есть же компании, которые там базируются. У кого-то офис там, кто-то работает удалённо, и у многих всё получается. Уехать жить на Бали — замечательно. Если кто-то может — езжайте, отлично.

Артём Горбунов писал про «Таиланд головного мозга». Про опасность зоны комфорта, когда размякаешь и перестаёшь расти как дизайнер.

С Артёмом я спорить не собираюсь, он в чём-то прав. Но как понять «размякаешь», «перестаёшь расти»? Как будто ты переехал в условный Таиланд и попал в райские условия. Это ведь не так, тебе всё равно нужно где-то жить, за всё платить. Если ты фрилансер, то продолжаешь выполнять заказы — как если бы жил в Москве, Красноярске или где-то ещё.

Думаю, от человека зависит. Кто-то может и в Сибири размякнуть, если у него всё хорошо. А если что-то нужно, то будет развиваться, работать. Не думаю, что от места жительства зависят стремления человека.

Зато на Бали не освоишь сноуборд

Что должно случиться, чтобы ты ушёл из бюро?

Надо будет уходить, если я пойму, что застопорился в развитии или перестал приносить пользу. Если перестану развиваться, чтобы успевать больше и постепенно брать всё более важные проекты. Или если кто-то предложит другое место работы, и мне почему-то покажется, что там интереснее — такое тоже может случиться с кем угодно.

Кроме этого может быть только одна причина — если бюро закроется. Если куда и буду уходить, то хотел бы работать удалённо, сохранить такой же уровень свободы. Сейчас с этим всё лучше, в том числе, из-за пандемии.

Поступи в школу бюро, попробуй поучиться в бюрошном графике, познакомься с принципами работы бюро

Порекомендуй что-нибудь парню из Красноярска, который зачитывается бюрошными советами и мечтает работать в бюро.

Могу посоветовать только то, что делал сам. Поступи в школу бюро, попробуй поучиться в бюрошном графике. Познакомься с принципами работы бюро. Пойми, подходят ли они лично тебе.

Хорошо учись и тебя, надеюсь, пригласят на работу после выпуска. А если не пригласят, то пиши сам: «Ребята, хочу у вас работать, чего это вы меня не пригласили?!»

Беседовал и редактировал Иван Рожков. Рисовала Надежда Здорова. Вычитала Анастасия Романова.

Не пропустите. Новые выпуски в нашем Телеграм-канале:

в Контакте
в Телеграме

Константин Мозговой Начало карьеры и Школа дизайнеров

Дизайнер бюро о совмещении работы с учёбой, прогрессивном джипеге и высокой оценке за диплом.

Как читатель твоей рубрики в советах, не могу не начать вот с какого вопроса. Какой интерфейс удобнее — «Плейстейшена» или «Иксбокса»?

Ха-ха, Плейстейшена. Он интуитивно понятнее, проще устроен. Мне кажется, любому человеку станет понятно почему, если он полчаса попользуется одним и полчаса другим. Иксбоксовский — очень перегруженный. Его пытаются объединить с Виндоус, но это очень сложно выглядит.

Два или три человека писали об этом в советы, просили рассказать, но я сразу не ответил, а сейчас это уже неактуально. Наверное, нужно будет написать совет про новые приставки.

Ты ведь в дизайн пришёл через видеоигры?

Да, отчасти. Я ещё со школы занимался 3Д-графикой. Во многом из-за компьютерных игр, там же всё тридешное. Смотрел на классные игры — и хотел сделать что-то подобное.

Изучал 3Д-Макс, чтобы делать мультфильмы или 3Д-анимацию. Потом уже познакомился с Фотошопом, Иллюстратором. Решил, что 2Д мне ближе, постепенно пришёл в вёрстку и веб-дизайн.

Постеры из игры XCOM 2 так понравились, что отправил их в «Дизайн-собаку»

При этом ты закончил университет по специальности «Материаловедение и обработка материалов». Как там оказался?

Совершенно случайно. Хотел поступить в Институт архитектуры и дизайна, на специальность «Изобразительное искусство». Туда сдавали не обычное ЕГЭ, а творческий конкурс по рисованию. Я ходил в художественную школу, чтобы подготовиться — а на ЕГЭ забил. В итоге и конкурс не прошёл, и баллов на ЕГЭ набрал очень мало.

В армию идти не хотелось, поэтому поступил на материаловедение, куда брали почти всех. Это инженерная специальность — мы изучали, как разные материалы применяются в машиностроении, как гнётся, ломается и трескается металл. Проектировали гигантские чертежи на А1 и А0 в «Автокаде» и «Компасе-3Д».

Постепенно я втянулся, после выпуска даже хотел работать по специальности. Но интересных предложений не поступало, а через несколько месяцев попалась вакансия дизайнера в «ЕнисейПроме». Это промышленная компания, которая производит и продаёт трубы для водо- и газоснабжения. Им понадобился человек, который шарит в чертежах и при этом может что-то задизайнить.

Вот так я рисовал перед конкурсом. А в университете чертил отливки корпуса редуктора

Чем занимался?

Готовил техническую документацию к продукции, разные каталоги. Брал чертежи из «Компаса-3Д», оформлял их в Индизайне и Фотошопе.

Когда я туда пришёл, в дизайне вообще ничего не понимал. С детства умел пользоваться Фотошопом, но про правила вёрстки не слышал. Стал читать «Ководство», потом наткнулся на советы бюро. Понемногу начал разбираться, как вообще дизайн делается.

Понял, что мне в этой компании неинтересно — я был единственным дизайнером, учиться не у кого. Проработал там два года и решил пойти в дизайнерскую студию. Посмотрел, какие есть в Красноярске — и вышел на «Чипсу». Это студия дизайна в Красноярске, они до сих пор успешно работают.

Там посмотрели моё портфолио и взяли меня. В «Чипсе» я многому научился в практическом плане. В первый день мне говорят: «Садись, делай сайт». А я до этого никогда не дизайнил сайты — начал тыкаться, потихоньку разбираться. Потом ещё многое делал у них: меню для ресторанов, какие-то баннеры и рекламу, логотипы, даже оформление магазина фототехники.

Мои работы из «Чипсы»

Параллельно с этим продолжал читать бюрошные советы. Тогда только открылась Школа дизайнеров, и я подумал: «Тут, конечно, всё клёво, но хочу попасть в бюро». Привлекла эстетика работ на сайте. Плюс мне не хотелось никуда переезжать, а в бюро работают удалённо. Так что я скопил денег и поступил.

Работал в «Чипсе» и учился в бюро — совмещать оказалось не так сложно. Часто пугают, что в Школе дизайнеров огромная нагрузка. Травят леску — мол, не поступайте, если у вас мало свободного времени. Не знаю как сейчас, но тогда было терпимо. Я приходил с работы и часа три-четыре по вечерам уделял учёбе, всё успевал.

Как в «Чипсе» смотрели на такое совмещение?

Скорее, положительно. Но были случаи, когда я пытался слишком активно применять бюрошный опыт в своей работе. Прочитал что-нибудь в советах, принёс это в «Чипсу», а там отреагировали негативно.

Наверное, я сам виноват, неправильно преподносил. Дали тебе задачу — надо сначала сделать её, как принято в конкретной студии, а уже потом предлагать свой вариант. А я сразу делал по-своему.

Дали тебе задачу — надо сначала сделать её, как принято в конкретной студии, а уже потом предлагать свой вариант

Как ты учился в школе?

Не очень удачно сделал вступительное задание, поэтому начал где-то во второй половине, довольно низко. Потихоньку стал продвигаться вверх. Для меня обучение было очень дорогим, поэтому я хотел попасть на бесплатное. Может, не на первую ступень, а хотя бы на вторую или третью.

Я медленно поднимался: сначала попал в тридцатку, потом в десятку, и на третьей ступени за дипломный проект получил самую высокую оценку. Так что я только в конце попал на первое место — была бы четвёртая ступень, я бы там бесплатно учился. Но увы, мне не повезло.

Зато повезло попасть на работу в бюро.

Да! Я очень хотел сюда попасть — и попал. Так что все вложения в школу окупились. В учёбе мне очень помогало то, что я долгое время читал советы. На первой ступени многие лекции основаны на советах. Если ты их уже читал, то в учёбе, по сути, повторяешь материал — так намного легче.

Ещё старался планировать своё время: сегодня смотрю лекцию по вёрстке, завтра делаю задание по редактуре, послезавтра — тест про интерфейс. Разбивал материалы на неделю, чтобы каждый день был расписан.

Какие впечатления от второй ступени?

Сразу вспоминаются задания по вёрстке от Миши Нозика. Сначала мы делали простую страницу о себе. Я получил высокую оценку, и мне показалось, что я всё уже знаю, верстать научился. Правило внутреннего и внешнего, туда-сюда — несложно. Окей, пусть и сложно поначалу, но хотя бы всё понятно, если разобрался.

Страница о себе. Оценка — 8,50

Позже верстали многоэтажную страницу про адронный коллайдер. Мне казалось, что у меня снова очень неплохо получилось. Оказалось — так себе, у Миши был миллион замечаний. В многоэтажной странице в десять раз сложнее соотнести все элементы, выдержать ритм этажей, чтобы вышло не скучно. Причём времени на неё отводится, как на первое задание.

Казалось бы, на одну страничку с фотографией и кратким текстом о себе дают неделю. И на большую многоэтажную страницу — тоже неделю. Соответственно, остаётся меньше времени всё выверять, продумывать.

Как же тогда успевать?

Тут ничего необычного не скажу — есть метод прогрессивного джипега: ты сначала просто делаешь всё. Как попало, сильно не задумываясь — собираешь макет. Потом начинаешь его улучшать, проходишь раз за разом, и постепенно углубляешься в нюансы.

Пусть макет будет не идеальным, но он точно будет. Некоторые ребята присылают работы в школе, и сразу видно — над началом они подумали, а к концу страницы времени не хватило. Надо равномерно действовать.

Я об этом методе узнал ещё из «Ководства» и до сих пор всегда применяю в своей работе. По-моему, в России вообще все дизайнеры начинают с «Ководства». Для основ эта книжка отлично подходит.

Метод прогрессивного джипега: ты сначала просто делаешь всё. Как попало, сильно не задумываясь

Какие ещё книги порекомендуешь?

Я ещё до поступления знал про бюро, читал некоторые из «системных требований». Самая полезная для дизайнера — «Настольная книга газетного дизайнера» Тима Харровера. Там максимально практические советы: картинку ставь сюда, заголовок сюда, текст сюда, подпись сюда. Для новичка вообще в самый раз. И неважно, что автор пишет про газеты — все советы применимы к веб-дизайну.

Ещё для вёрстки порекомендую книгу Артёма Горбунова. Она тоже очень наглядная и полезная. Повторяешь по картинке, и у тебя уже что-то выходит. Не шедевр, может быть, но крепкая вёрстка получится обязательно. Да и, в принципе, все книги бюро полны практических приёмов — бери и делай. Так что их надо читать обязательно.

Зачем в 2021 году читать Раскина, когда есть «Пользовательский интерфейс» Бирмана?

Новичку явно нет смысла читать Раскина, начинать проще с книги Ильи. У него больше современных примеров, есть какие-то вечные. Хотя многие успели устареть даже у него. «Новые направления…» стоит читать, если хочешь всерьёз углубиться в тему интерфейсов.

Как следишь за индустрией дизайна?

Можно сказать, что практически не слежу. Только советы читаю. Вот когда мне что-то нужно — начинаю исследовать. Допустим, делаем мобильное приложение: начинаю изучать, кто делал похожие интерфейсы до нас и какие они вообще бывают. Полезно иногда полистать «Пинтерес», «Биханс» или «Дрибл».

Полезно иногда полистать «Пинтерес», «Биханс» или «Дрибл»

Откуда такая внушительная коллекция на «Пинтересе» и «Бихансе»?

Всё началось с третьей ступени, когда я стал собирать референсы для будущего диплома. Завёл папочку на «Пинтересе» и добавлял туда какие-то картинки, потом для другого проекта что-то собрал. Постепенно стал сохранять все прикольные штуки, которые понравились.

Иногда возвращаюсь к старым референсам. Например, надо сверстать плашку с принятием кук на сайте. Первым делом иду в свою коллекцию — может, там уже есть похожее и можно подсмотреть какой-то приём. Если нет, то ищу и заодно добавляю к себе эти плашки с куками. Так моя коллекция и растёт — в основном, вместе с проектами.

Как выбрал тему диплома?

Я придумал сервис для подбора игровых компьютеров — «ПК-пикер». Тогда я увлекался видеоиграми и как раз незадолго до этого собирал себе компьютер. Было довольно сложно разобраться, что лучше купить, как выбирать из миллиона возможных деталей. Решил, что эта интересная мне тема может быть полезна кому-то ещё.

Повезло, что арт-директором был Миша Нозик. Ему моя идея тоже зашла, он разглядел в ней пользу. Потому что частенько бывает, арт-директора зарубают тему, если им непонятно, какое в ней полезное действие. Тогда приходится придумывать что-то другое.

Сервис для подбора игровых компьютеров «ПК-пикер», сейчас доступен в веб-архиве

Мне нравится эстетика игровых компьютеров, презентации новых видеокарт, процессоров… Кислотная, неоновая эстетика на тёмном фоне, где всё светится-переливается. Я пытался передать это в дипломе. Очень долго обрисовывал верхний ползунок, хотел его сделать таким же светящимся.

Для диплома я пригласил разработчика, знакомого программиста из «Чипсы». Заплатил ему, и он мне помог собрать сайт. Один я бы не смог. Не знаю, как сейчас, но тогда выше оценивались дипломы, собранные не в конструкторах, а в чём-то полноценном.

Ещё мой сайт резинился — как ни растянешь, он перестраивается без пустых мест. Тогда это считалось офигеть каким классным. Я хорошо помню, как Артём Горбунов показывал мой сайт на защите. Ставил его в пример: «Смотрите, как он клёво резинится, вот так надо всем делать. А у вас в этом „Редимаге“ колонка статичная собрана — это фигня». Было приятно.

С другой стороны, Артём ругался на защите, что я хреново рассказываю. Видимо, я и сам по себе выступаю не блестяще, а на защите ещё и сказался контраст с другими участниками. Ребята показывали какие-то картины, кто-то натянул трос, чтобы по нему все ходили. А у меня ничего такого не было, просто сайт на проекторе. Не так ярко.

Защищаю диплом в Коворкафе

Почему проект закрылся?

У меня не было цели его поддерживать. Была цель попасть в бюро на работу — и я попал.

Уже тогда было требование к работоспособности диплома. На защите надо было рассказать, почему твой проект не закроется на следующий день. Но мой и не закрылся на следующий день. Он закрылся через год, когда истекла бутстрап-админка.

Кто-то им даже пользовался, но вряд ли много людей. Случайно из поисковика его было не найти — разве что перейти по ссылке с сайта бюро. Но мне два-три человека даже писали, что прикольно получилось. Предлагали добавить ещё какие-то штуки, советовали, что улучшить.

И как после диплома ты оказался в бюро?

После защиты выпускники выбирают в специальной форме, где хотят работать. Я отметил только бюро, и меня пригласили на собеседование с Нозиком по скайпу. Сначала были стандартные вопросы, совсем как в этом интервью: где учился и работал, чем занимался, почему хочу в бюро.

Потом началась более интересная часть. Открыли старый баннер из «ЕнисейПрома» и стали обсуждать, почему я именно так его сверстал. Вместе прикинули, как его улучшить, чтобы стало выразительнее. Видимо, так Миша проверял, что я усвоил за время учёбы, способен ли я видеть ошибки в своих старых работах.

Сильно волновался, поэтому было не до Кемпа, никаких техник переговоров я не применял. И после этого собеседования меня взяли, с Артёмом Горбуновым даже не общался.

Продолжение
Константин Мозговой о работе в бюро.

Беседовал и редактировал Иван Рожков. Рисовала Надежда Здорова

Не пропустите. Новые выпуски в нашем Телеграм-канале:

в Контакте
в Телеграме

Сменить профессию через обучение

Карьерный консультант и выпускники школ о том, как выбрать новую профессию после 30, влияют ли на выбор возрастные кризисы и чем поможет карьерный план.

Менять профессию считалось неправильным 20−30 лет назад. Наши родители выбирали профессию на всю жизнь, и с такими же рекомендациями их дети поступали в институты.

Сейчас всё поменялось: экономика, отношения, ценности. Можно искать и находить себя до старости, пробовать новое и применять опыт там, где он даст больше пользы. Нет социальных запретов поменять профессию, но есть трудности с тем, как это сделать во взрослом возрасте. Разобраться в вопросе смены карьерных траекторий нам помогла Анна Гагарина.

Анна Гагарина, карьерный консультант

Примерно две трети клиентов Анны хотят найти себя в другом деле. Для клиентов из России этот запрос самый популярный.

Каковы самые частые сценарии смены профессии?

Чтобы сменить профессию, человек:
— учится, потом ищет работу;
— учится и параллельно что-то делает: свои проекты, дополнительные задачи, фриланс;
— идёт работать в новое место и потом учится: углубляет знания, приобретает недостающие навыки.

Эти сценарии работают?

Есть проблема — если бы все выпускники онлайн-школ и стажировок становились специалистами, мир наводнили бы маркетологи, верстальщики, UX-дизайнеры и программисты. Но рынок всё ещё голоден. Значит, кто-то примерил на себя новую профессию, но отказался от неё.

Почему люди хотят поменять работу?

За последний год в практике карьерного консультирования у меня было более 50 клиентов. Это взрослые люди, но в отношении смены профессии у них похожие трудности.

Встречаются те, кто добился карьерного роста, зарплаты и статуса, но потерял цель и теперь в поисках новой. Или люди, которые упустили время для экспериментов с профессиями, а теперь ищут компромисс: хочется делать крутые вещи и зарабатывать, а опыта не хватает. Ещё есть те, кто устал от монотонности или выгорел, потерял интерес — они идут навстречу профессиям, где гибкость, диджитал, свобода.

Внешние причины поменять профессию могут быть любыми — работу выполняют роботы, избыток кадров, мало платят. Но часто проблема внутри человека, в его кризисах. В 25−30 лет человек пересматривает свою жизнь, начинает по-другому воспринимать происходящее и меняет приоритеты, иногда вместе с профессией. Здесь возраст — веха, к которой человек накапливает опыт, чтобы перейти на новый этап развития.

В 25−30 лет человек меняет приоритеты, иногда вместе с профессией

Ты упомянула онлайн-школы и поток новичков на рынке труда. Обучение — популярный путь для тех, кто меняет профессию?

Да, так можно сказать. Для этого созданы все условия: школы дают людям гибкий график, делают экспресс-курсы, проводят мастер-классы, семинары, вебинары. Учёба выглядит, как мягкий старт — можно позволить себе привычный уровень жизни и постепенно начать новое дело. Кажется, что это проще, чем искать работу без опыта и чувствовать себя «не в порядке». Поэтому люди вкладывают в обучение столько сил и времени. Им кажется, что только качественная подготовка решит проблему.

А как на самом деле?

В итоге имеем высокий уровень ожиданий. Но что, если после учёбы не будет желаемого прогресса? Обучение может разочаровать, не дать нужных навыков и знаний, в итоге новая работа окажется непривлекательным делом:

—  Диплом не пригодился и лежит на полке. Обстоятельства сильнее: нужны деньги на жизнь, а новичку платят в четыре раза меньше.
—  Непонятно, что делать дальше. Кажется, учили всему, но нет уверенности в себе как в профессионале. Нужно купить ещё курс.
—  Не берут на работу. Отправил десятки резюме, но работодателям чего-то не хватает. Диплом не устранил трудности с поиском нового места.

Это не значит, что учиться не нужно. Обучение — отличный инструмент, который меняет многое в карьере. Но чтобы через обучение решить проблему с профессией, нужно подготовиться. Самостоятельно или с помощью специалиста по карьере.

Что сделать, чтобы успешно поменять профессию?

Для меня успешный кандидат на смену профессии — это человек, который проработал свои ожидания, изучил рынок и понимает, что его ждёт. У него ясная концепция ценностей и жизненных целей. Он не просто поставил цель, но знает, почему хочет её достичь и какие шаги сделает. Он понимает, чем новая работа поможет в продвижении к цели. Если цель жизни — помогать людям, делать их жизнь лучше, значит, нужно подумать, как помочь людям, работая редактором, флористом, программистом, агентом по продаже недвижимости.

Такой кандидат опирается на свои интересы, и это даёт достаточно энергии для движения и сверхрезультатов. Образование в этом списке — лишь инструмент.

Чтобы через обучение решить проблему с профессией, нужно подготовиться

Школа Бюро Горбунова даёт билет в профессию. Сюда приходят и получать новые знания, и нанимать людей в команду. Мы выбрали героев публикаций журнала, которые сменили работу, став редакторами и дизайнерами, и связались с ними, чтобы узнать, как сложилась их карьера после обучения и смены профессии.

Дмитрий Придачин, 11-й поток

Интервью Дмитрия: путь в редактуру через сложный выбор и диплом маркетолога на полке.

В августе 2020 года в журнале вышла история о том, как Дмитрий попал в Школу редакторов и нашёл себя. Дмитрий отказался от родительской мечты — стать врачом, пробовал себя в разных ролях и изучал маркетинг. А позже вдохновился школой, дошёл до третьей ступени и диплома и работает редактором.

В интервью ты рассказывал о мединституте и смене нескольких мест работы после него. Как оцениваешь переход в редактуру?

Мне ещё тяжеловато, потому что не хватает опыта и навыков. Но мне нравится этим заниматься, и в конце дня, глядя на сделанную работу, я чувствую себя «в порядке». Значительно повысилась самооценка, потому что уже не ты ищешь работу, а тебе поступают предложения от разных крутых ребят. Это приятно.

Где и кем сейчас работаешь?

Со времени выхода интервью я успел поработать в «Яндекс-практикуме». Теперь пишу для платформы онлайн-обучения iSpring и редачу для КБ «Палиндром». Всё это время у меня как будто продолжается вторая ступень — получаю обратную связь от более опытных редакторов уже в процессе работы.

Анна Чёрная, 7-й поток

Интервью Анны: в редакторы через маркетинг.

История об Анне и её карьерном пути вышла в конце 2018 года. Анна рассказала, как ставила цели, о первом коммерческом тексте и о том, как выбирать заказчиков.

В интервью ты рассказывала, что несколько раз сменила направление во время учёбы в институте. Как сложился твой путь от института до редактуры?

Я с 18 лет была в маркетинге. Руководила проектами для привлечения клиентов, вела соцсети компаний. В 22 года, когда ещё училась в университете, попала в маркетинговое агентство копирайтером, быстро доросла до главреда. С тех пор я в редактуре. Сейчас, помимо основной работы, всё больше ухожу в сторону консультаций, семинаров, делюсь знаниями.

Где и кем сейчас работаешь?

Сейчас работаю директором по маркетингу в сети книжных магазинов «Многокниг». Продвигаем русские книги в Латвии, Литве и Эстонии. Также пишу для проектов «Канва» (Австралия) и «Скиллбокс».

Веду свой проект, который начала в школе редакторов и сдавала как дипломную работу — «Визит Балтикс». Это туристический проект о Прибалтике, где мы рассказываем про интересные места, гостиницы, рестораны. Монетизируется за счёт рекламы, которую они же заказывают.

Интересный факт о проекте: преподаватели пытались от него отговорить, не верили в успех. В итоге на защите наша команда заняла второе место, а самому проекту уже больше двух лет, он держится, несмотря на кризис в туризме. Успели посотрудничать с такими крутыми сетями, как «Редиссон», «Кемпински», «Хилтон». Конечно, сейчас проект в режиме экономии, как и все наши главные партнёры, но он выжил. Когда закончится история с пандемией, планирую его развивать активнее, возможно, полностью поменяю профиль, а пока остаюсь редактором и маркетологом.

Это та вещь, за которую реально благодарна школе, без команды и наставников вряд ли бы я его когда-нибудь запустила.

Юлия Манохина, 10-й поток

Интервью Юлии: путь в новую профессию через волевое решение.

В январе 2020 года в журнале вышло интервью с Юлией. Это история про карьерный путь от врача детской реанимации до редактора, причины выгорания и принятие сложных решений.

Вы пришли в редактуру после работы в медицинской сфере. Почему именно редакторская деятельность?

Если честно, я прицельно не выбирала. Я была врачом анестезиологом-реаниматологом в детской больнице. Это сложная, изматывающая работа. В начале карьеры я сразу сделала себе установку — до 35 лет уйти из практической медицины, неважно куда. Примерно за год до своего решения я стала внештатным редактором «ГЭОТАР-Медиа». Уже и не помню, как это вышло, но потом там и осталась. Возможно, мне близка эта сфера, потому что я люблю писать и читать, возиться с текстом. Собственно, в Школу редакторов я пошла, чтобы улучшить свои знания.

Где и кем сейчас работаете?

Год прошёл. Время летит. Я удаленно работаю в «ГЭОТАР-Медиа», ответственным редактором по нескольким проектам. Работа мне нравится, она близка к моей первой специальности. За год я выросла как профессионал, мне в два раза подняли зарплату. Успела написать пару статей в «Лайфхакер» и «Т—Ж» плюс другие, менее значимые проекты.

Удовлетворение от работы я получала только в «ГЭОТАР-Медиа». Возможно, потому что мне просто интереснее писать и редактировать литературу для врачей, чем для обывателей, немедиков. В ближайшие пару лет планирую там остаться, но это не конечная точка. Я точно знаю, в чём хочу развиваться дальше. Не могу сейчас открыть все карты, но скажу, что это по-прежнему связано с языками, не только русским, и литературой. И одной редактурой дело не ограничивается.

Когда человек меняет сферу, бывает, что спустя время прилетают интересные вакансии, хорошие предложения. Случалось подобное?

Да, но для медицины не характерен прилёт вакансий. Моя специальность всегда вакантна. Были «откаты», так скажем. Скучала по работе, коллегам, адреналину. Но знала, что решение обдуманное, поэтому отстрадала и всё. Возвращаться я не собиралась и не собираюсь. В апреле будет два года, как я ушла из практической медицины. Сейчас я хочу в течение двух-трёх лет полностью разорвать с ней все отношения, в том числе и редакторские.

Евгений Лебедев, 9-й поток

Интервью Евгения: от нефтепроводных систем в дизайн, фронтенд, тестирование и снова в дизайн.

История Евгения вышла в марте 2019 года. В интервью герой рассказал, как отказался от работы, которая не приносила радости, о поступлении в Школу дизайнеров и о поиске нового дела.

Помогло ли обучение в школе найти работу в дизайне? Где и кем ты сейчас работаешь?

Школа сама по себе не помогает искать работу и не гарантирует трудоустройства. Есть договорённость с работодателями, которые пришли на защиту дипломов — слушали, смотрели. Позже со мной связались из «Тинькофф Банка», но предложили задачи, которые мне не интересны. В течение года приходило несколько предложений, находили через сайт бюро. В целом это ещё один канал, по которому меня могут найти заказчики и что-то предложить.

Строчка о бюро в резюме и сопроводительном письме помогла мне устроиться туда, где я сейчас работаю. Человек, который меня принимал, знает и уважает Артёма Горбунова и Илью Бирмана. Это был плюсик мне как кандидату.

Мне важно, чтобы проект, который я делаю, помогал людям, решал проблемы. И я такое место нашёл: работаю в стартапе tada.team. Это сервис, в котором объединили управление задачами и рабочий чат. Как будто «Трелло» и «Телеграм» стали одним продуктом. Наша миссия — помочь людям обрести спокойствие и уверенность, что все задачи под контролем. Все коммуникации в одном месте.

В интервью ты рассказывал, что ищешь вектор в жизни и думаешь, как себя применить. Что-то изменилось с того времени?

Вектор почти нашёлся. Я искал работу в дизайне, чтобы заняться проектированием интерфейсов. Нашёл tada. team, но у них была вакансия только для фронтендера. Написал письмо, рассказал, чем могу помочь: сделал всё по Ильяхову. В итоге меня позвали на фронтенд, потому что дизайнер уже в штате был. По мере работы появился большой объем задач по тестированию. Попробовал — получилось, и меня перекинули на проработку пользовательских сценариев. Сейчас я развиваюсь в этом профессионально, и меня поддерживают руководители.

Но я всё ещё не на своём месте. Мне хочется полноценно заняться проектированием интерфейсов, чтобы помогать решать задачи наших пользователей. Планирую развивать это направление в tada.team.

От редакции. За время подготовки интервью героя повысили до владельца продуктом. Теперь он ещё на шаг ближе к своему вектору.

Что делать, если хочется поменять профессию: рекомендации эксперта

Анна поделилась алгоритмом из консультативной практики. Это последовательность шагов, которые помогают определиться с направлением, распределить силы, выбрать профессию и совершить переход.

1. Сделайте паузу. Исследуйте ситуацию с разных сторон: разберитесь, откуда взялось стремление к переменам.
Иногда желание поменять профессию — это симптом глубокого внутреннего конфликта. Такой же, как решение поменять город или страну. У любого такого симптома есть причина. Если это возрастной кризис, новая профессия станет точкой входа на новый уровень, но кризис никуда не денется.

Соберите все причины, которые приходят в голову. А спустя несколько дней вернитесь к списку и пересмотрите, что актуально. Если сложно справиться с поиском причины самостоятельно, ищите человека, который задаст вам правильные вопросы. Например, психолога или карьерного консультанта.

Иногда желание поменять профессию — это симптом глубокого внутреннего конфликта

2. Оцените свои знания, умения, опыт.
Составьте свой профессиональный портрет по блокам: что знаете, что умеете, в каких задачах есть опыт. Это нужно, чтобы оценить багаж и сравнить с изменениями, которые произойдут позже.

Возможно, с первого раза портрет не получится. Настройтесь и посмотрите на себя глазами другого человека, например, своего руководителя или опытного специалиста в нынешней профессии.

3. Составьте карьерный план.
В плане отразите
— самую важную карьерную цель;
— точку отсчёта: где вы сейчас, что умеете, как оцениваете свой уровень и с каким опытом начинаете путь (ваш портрет из пункта 2);
— шаги на пути к цели или что нужно сделать, чтобы попасть в точку Х: изучить рынок, узнать, чего ждут работодатели, составить список нужных навыков и пр.;
— время на подготовку: распишите план действий помесячно или поквартально.

4. Опишите себя в новой профессии.
Кто я (роль, профессия)? Каковы мои сильные и слабые стороны в новой профессии? Зачем я это делаю? Кто мой «клиент» и чем я могу ему помочь?

Сделайте это настолько детально, насколько возможно. Примерно, как это сделает детектив, который ищет нужного человека. Это будет ваш новый портрет.

5. Сравните себя в двух профессиях.
Посмотрите на свой новый портрет и на тот, что составляли вначале. Оцените разницу. Проверьте, какой опыт можно переиспользовать, а какие знания и опыт нужно приобрести. На этом этапе рождается план обучения.

6. Составьте план обучения и ищите подходящую программу.
Хороший план тот, который качественно изменит вашу профессиональную жизнь. В идеале в него входит 10% теории, 60% практики, включая наработку навыков, решение практических задач, знакомства в индустрии и т. д., 30% работы с ментором или наставником, который даст обратную связь.

7. После обучения составьте новый карьерный план.
Это дополненная версия плана из пункта 3. У вас будет больше знаний о том, как работает выбранное направление, вы оцените сложность, взвесите риски. Сможете детализировать большие этапы и первые шаги. Факторы, которые нужно учесть: скорость перехода в новую профессию, время выхода на комфортный доход, перспективы роста и развития в будущем. Ответы на эти вопросы зависят не только от профессии, но и от регионального рынка труда, вашего возраста и опыта.

Общалась и редактировала Амина Прима. Рисовала Марина Любецкая. Вычитала Анастасия Романова.

Не пропустите. Новые выпуски в нашем Телеграм-канале:

в Контакте
в Телеграме

Надежда Здорова Кто трудится, тот получает

Дизайнер интерфейсов рассказывает, почему художником быть неромантично и как доска на «Трелло» помогла получить работу.

Ты занималась монументальной живописью и иконами, а сейчас дизайнер интерфейсов. Как ты нашла эту работу?

Мои знакомые говорят, что это удача, но я так не думаю. Я училась самостоятельно, постоянно читала книги, проходила курсы.

Чтобы показать работодателю, что я человек организованный и готова дальше развиваться, я добавила к резюме доску, которую вела на «Трелло». На следующий же день нашла вакансию с тестовым заданием сделать дашборд — я даже не знала, что это такое. Села разбираться и за три дня сделала и отправила, причём сейчас вижу, что сделала неплохо.

В итоге с той вакансией не сложилось, но с этим же дашбордом я прошла собеседование в другую компанию. На собеседовании было пять дизайнеров, и все они пытали меня вопросами. Раскладывали мой дашборд по полочкам почти два часа: почему здесь такая кнопка, почему такой шрифт, почему такой цвет? Потом мы с арт-директором ещё минут 30−40 просто разговаривали о жизни, о дизайне, об искусстве. Обещали дать ответ в понедельник, а в итоге сразу перезвонили и приняли, с июня работаю. Получается, что моё первое в жизни собеседование по дизайну прошло успешно. Но учитывая, сколько я училась, мне кажется, что это не случайно.

Кто трудится, тот получает.

Моё первое собеседование по дизайну прошло успешно, но это не случайно

Что делаешь на работе?

Мы проектируем геймерские интерфейсы, но не для игр, а для бизнеса. Есть очень крупные проекты: российская налоговая (ФНС), «РОСТЕХ», создавали админку для МТС.

Это что-то типа «Хабитики» из твоей статьи для журнала «Кто студент» — выращивать персонажа?

Можно сказать, да. Есть какие-то характеристики и статистика, но сам персонаж — это, например, директор завода, у которого прописаны уровень, параметры, компания. То есть, масштабная бизнес-игра.

Художников считают одиночками. Но как дизайнер интерфейсов ты работаешь 
в команде?

Да, и с этим у меня как раз проблемы, потому что я самостоятельный игрок. Дизайн интерфейсов — это командная игра. Ты участвуешь в проекте своей команды и можешь попросить коллегу взглянуть на работу: «Расскажи, где я косячнул». А я не обращаюсь за помощью, пока не почувствую, что совсем не справляюсь с задачей. Но хорошо, что осознаю это — значит, я на пути к исправлению.

Школу дизайнеров на работе посоветовали?

Я давно знаю о школе. Постоянно читала советы ещё до того, как пошла работать. Когда устроилась в компанию, старший дизайнер предложил прочесть книгу «Типографика и вёрстка». За ней была другая книга бюро. В итоге жажда познания побудила пойти учиться. Из кучи школ выбрала бюро и не ошиблась.

В Школе дизайнеров все предметы связаны друг с другом. Когда на первой неделе стала изучать текст и редактуру, недоумевала, зачем мне это. А сейчас понимаю, что это важный предмет, ведь я не раз сталкивалась с тем, что не знаю, какой текст использовать для кнопки.

«Переговоры и отношения» помогают?

Да, безумно. У нас очень много людей — аналитики, графические дизайнеры, 3D-моделеры, — и со всеми нужно договариваться. Допустим, аналитик даёт мне задачу и требования, но я понимаю, что эту задачу лучше решить по-другому. И мне самой нужно урегулировать этот вопрос, изложить идеи, мысли. Были очень сложные переговоры, но в итоге всё решалось.

А предмет про управление временем? С этим у тебя, наверное, как раз нет проблем. Пожалуй, ты сама можешь Товеровского чему-нибудь научить.

(Смеётся.) Не сказала бы. Я просто такой человек: обожаю всё организовывать и структурировать. О планировании и управлении что-то знаю, но всё равно было интересно. Задание с осьминожкой на первой неделе неожиданное и при этом креативное. Я привыкла графики составлять, какие-то системы, а тут нужно осьминожку нарисовать. Ты выходишь из своего формата, а мой формат очень сухой, академический, скажем так. И такие знания помогают его расширять.

Осьминог растёт в нужном направлении?

Да, растёт, очень сильно. Ситуация: отпуск в январе, но каникул на первой ступени нет! Пора улетать, а у меня финальная неделя. Друзей, с которыми летела в отпуск, попросила не беспокоить по утрам. Вставала около семи и до 11 с ноутбуком и наушниками училась, училась. Кто-то мне кофе приносил. Иногда сидела по вечерам, в самолёте сделала полтора теста за четыре часа. Так что всё не так страшно.

Несмотря на финальную неделю и тесты, я замечательно отдохнула — благодаря планированию и умению распределять время и силы

Живописи и иконописи училась с детства?

Да, с детства. Я родилась в семье профессионального художника и просто наблюдала, как рисует мама. Полюбила рисовать в школе. В тот период мне было неинтересно учиться. Наверное, просто желание отбили, потому что сейчас оно у меня безумное. Ходила в художественную школу, хотя не сказала бы, что там серьёзное обучение.

В итоге попросила маму брать меня с собой на объекты по выходным — она расписывала дорогие коттеджи, с высокими потолками и стенами. Приходилось просто сразу, с моего маленького уровня, делать большие и сложные работы. Потом уехала в Санкт-Петербург, сама работала до прошлого года. Много чем занималась, портретной живописью тоже.

Ты этим зарабатывала, могла на это в Питере прожить?

Да, это была моя постоянная работа. Но в один месяц у тебя может быть всё: получаешь большие деньги, ходишь в ресторан, в кино. На следующий очень мало заказов, и думаешь, как бы выжить. В итоге я решила, что нужно налаживать свою стабильность, жизнь и как-то идти дальше. Вообще, конечно, это не основная причина, почему я ушла из искусства в интерфейс, но вот так вышло.

А почему тогда ушла?

Для меня искусство — это способ познания мира. Рисуя дерево, я изучаю его структуру, вид. Но я всегда хотела создавать что-то полезное и в итоге не нашла достаточного смысла в искусстве как таковом. Стала искать альтернативы, что-то имеющее тесную связь с искусством. Так пришла в интерфейс и пока считаю, это лучшее, что я могла выбрать. Здесь и польза есть, и что-то красивое можно создавать, лаконичное, чистое.

Ещё работа художника сложная физически и занимает много времени: домой я возвращалась поздно, а нужно было ещё выкроить время для учёбы.

Над этим проектом я работала месяц, иногда даже по ночам, пока в квартире шёл ремонт

Запомнился какой-нибудь заказ?

Мы расписывали детскую комнату в большом доме, огромную метров 50 — для двух девочек. Там всё было украшено в стиле Диснейленда, и нужно было расписывать конструкции типа замка: цветочки, птички, сказочные существа. И тут заказчица решила: «Ой, а пускай здесь будут феи, и эти феи будут мои дочери». В итоге я девочек ставила перед собой и рисовала их лица прямо на стене. За мной стояла бабушка этих девочек, которая следила за сходством, стояла их мама. Было очень страшно, что за спиной стоят и пристально смотрят. Зато теперь мне всё равно — смотрите сколько угодно.

У тебя нет высшего образования. Это был осознанный выбор после школы?

Вообще, я хотела поступить, потому что давило: у тебя должна быть «корочка», должно быть образование, иначе пойдёшь работать продавцом рыбы на рынок. Но сейчас уже понимаю, что продавцы могут три высших образования иметь, и не в этом суть. Хотела попасть на международные отношения, потому что дипломат — в моём понимании — это человек, который всё изучает, ему всё нужно знать. Языки, историю, искусство. Я как раз такой человек, но не получилось.

Пыталась попасть в колледж искусств Рериха в Санкт-Петербурге. Не получилось тоже. Хотела попасть к нам в Нижнем Новгороде. Училась год на подготовительных курсах, тоже на художника. И снова не получилось. Такие поражения отчасти грустные, но сейчас я понимаю, что таким тернистым путём нашла себя и свой путь.

Моё обучение было ускоренным. Приходилось сразу делать большие и сложные работы

У тебя очень зрелый взгляд на жизнь. Откуда это?

Это всё философия. (Смеётся.) Она меня состарила. Лет в 12 я начала интересоваться античной философией, потом на немецкую переключилась.

Как ты обычно отдыхаешь, полностью отключаешься от работы или совмещаешь?

Хотелось бы научиться совмещать, но не очень получается. Всё время осуждаю себя за отдых: должна всегда учиться, всегда трудиться. С 7 до 10 утра перед работой делаю задания в школе. Учусь и после работы, отдыхаю очень мало. Но когда понимаю, что выгораю и мне уже плохо, снижаю нагрузку, начинаю читать. Так как я человек, помешанный на продуктивности, мне нужно даже за отдыхом что-то полезное делать, поэтому рисую или читаю. Сейчас на классику подсела — мне очень помогает расслабиться. Читаю «Унесённых ветром»: удивительно, но нравится.

А что для тебя искусство сейчас?

Оно до сих пор остается способом познания. Куда бы я ни шла, всегда беру с собой карандаш или ручку. Очень люблю ходить в лес. Мне в принципе нравится так отдыхать. Сажусь на пенёк, достаю термос с чаем и рисую.

Ты чётко знаешь, чего хочешь от жизни. Часто такое встречаешь у других?

Если честно, вообще не встречаю. Лет в 12 задалась вопросами: почему люди живут так? почему не хотят большего? В итоге выросла в человека, который хочет всё, и его «надо» значит «будет». У меня очень конкретные запросы к тому, что меня окружает и что я должна делать. Например, я чётко знаю, какой должен быть город, чтобы мне там понравилось жить. В Москве есть всё, что мне надо: могу пойти учиться, знаю, где хочу жить. Поэтому, скорее всего, в конце года поеду туда.

Уже знаю, что не буду профессиональным художником. Это просто для себя: друзьям могу написать портреты и пейзажи, хочу развиваться как иллюстратор. Знаю, что хочу в интерфейсах дальше идти, и там уже есть какие-то штуки, как в играх — дерево навыков, дерево развития. Не то что у меня до 50 или 70 лет уже всё распланировано, нет. Я планирую на ближайшие 5 лет. То есть, я точно знаю, что будет в конце года. А дальше уже построю под свои хотелки и возможности.

Если у кого-то так не получается, у них недостаточно мотивации?

Сейчас какая-то повальная история с продуктивностью и мотивацией. Я не следую моде, это моя потребность, и она мне не навязана. Если оно тебе реально не надо, то и не стоит к себе плохо относиться, жить через силу: у каждого свой лимит. Нужно ориентироваться не на внешнее, а на то, что у тебя внутри.

У меня сильная мотивация, и это идёт из детства. Свою бесконтрольную энергию уже в более осознанном возрасте начала перенаправлять в любознательность. Но нет ничего плохого в том, что человек живёт, чтобы жить, чтобы наслаждаться дождиком в четверг, прогулкой по лесу. Это нормально. Как нормально не иметь дикой продуктивности, не закрывать по 40 заданий в неделю и не получить три высших образования.

Очень крутая штука — награда. Раньше я делала задачи на жёсткой силе воли, почти на тирании к себе. А сейчас так: давай вот эту задачку мы сделаем, и я тебе позволю поиграть час в компьютер. Хотя у меня немного по-другому: сделаю задачку и пойду планировать в «Ноушен».

Что можешь посоветовать тем, кто хочет так же, но пока не выходит?

Сначала стоит понять, надо ли оно вообще. Я когда-то пыталась прививать это всё своим знакомым — систему, организацию. Но не у всех приживается, потому что это нужно не всем. Ты себя накрутишь, создашь какую-то безумную штуку, а потом не знаешь, как ею пользоваться, потому что нет понимания и потребности.

Когда я хочу внедрить свою систему на «Ноушен», это приходит из осознания моих профессиональных целей. Я хочу многого, и из моих личностных качеств складывается потребность в системе. Если этого нет, будет только хуже. Начнёте считать себя неудачником, а на самом деле проблема в том, что не тот способ или метод выбрали. Их очень много.

Начинать всегда нужно с малого. Например, попробовать заметки в телефоне. Если этого достаточно, не нужно бежать сломя голову и делать базы данных. И только когда понятно, что заметок не хватает, переходить на более сложные варианты типа «Эверноут». На ту же самую «Хабитику» или на «Трелло» переходите, если ведёте проекты, и к ним есть подзадачи. Когда станет мало «Трелло», пробуйте «Ноушен» и «Тик-тик». Не ударяйтесь сразу в дикие вещи.

Мой рабочий дашборд в «Ноушене». Для многих такая система будет неоправданно сложной

Инструменты для планирования

Начинайте с малого. Исходите из потребностей. Ищите метод, который подойдёт именно вам.

Evernote: заметки, списки дел, таблицы.

Habitica: ежедневные задачи и долгосрочные цели, привычки.

Trello: для простых планов с подзадачами или для базы знаний.

TickTick: система на основе досок с секциями и карточками.

Notion: сложное приложение, из которого можно сделать всё что угодно — доску обучения, расписание, дневник, трекер книг и привычек.

Как сделать проект после отчисления

Студенты третьей ступени 9 набора не успели сдать проект в срок, не получили дипломы, но всё-таки сделали крутое приложение.

Илья Боронников, Сергей Мороз, Иван Коробицин и Владимир Тупикин учились в 9 наборе школы бюро. Ребята успешно дошли до третьей ступени и в качестве дипломного проекта под руководством Ильи Бирмана разработали мобильное приложение «Оки», которое помогает делать гимнастику для глаз в течение дня.

Команда не успела закончить проект до дедлайна, но ребята не сдались, продолжили работу и через год всё-таки выпустили приложение. Мы пообщались с ребятами и их разработчиком Алексеем Дербышевым о том, как они делали приложение, на какой стадии всё пошло не так и как этого можно было избежать.

Пост о приложении «Оки» в телеграм-канале Ильи Бирмана

Ребята, ваш проект — приложение для глаз «Оки». Почему выбрали именно приложение в качестве дипломного проекта?

Сергей: Из-за постоянной работы за компьютером у меня упало зрение. Врачи говорили делать гимнастику для глаз, поменьше смотреть в экран и побольше гулять. У меня возникли проблемы именно с тем, чтобы не забывать делать гимнастику для глаз регулярно. В интернете много инструкций, но все они быстро забываются и надоедают. Приложения тоже есть, но неудобные. Отсюда и родилась идея сделать хорошее приложение, чтобы сформировать привычку делать гимнастику регулярно.

Как вы собирали команду?

Илья: Ещё на первой ступени выяснилось, что мы с Ваней оба из Краснодара. Мы хотели попасть в одну команду на третьей ступени — так и получилось. Потом у нас в команде оказался Сергей, тоже дизайнер, и не хватало редактора. Мы согласовали с руководством школы, кинули в чат объявление, Володя откликнулся, и так у нас собралась команда.

Володя, кстати, был первым, кто говорил, что ни в коем случае нельзя брать на третьей ступени в качестве проекта мобильное приложение, потому что не успеем. Так, собственно, и вышло — мы не успели.

И не получили дипломы?

Илья: Да, мы не успели к сроку и дипломы не получили.

Ребята делают гимнастику для глаз в зуме

Расскажите, как и почему это произошло.

Сергей: Так получилось, что всю подготовительную работу мы сдали самые первые. На третьей ступени есть чек-лист, по которому все делают дипломный проект. Там есть понимание задачи, дизайн — всё, чему учили на предыдущих курсах. Мы сдавали всё первыми, шли по расписанию до тех пор, пока не осталась только разработка. Времени на разработку было примерно два месяца и бюджет 30 тысяч рублей.

Где вы решили искать программиста?

Сергей: Первого разработчика нам нашёл Ваня среди своих знакомых. Мы считали, что приложение у нас очень простое, всего одна кнопка, и мы всё сделаем быстро.

Разработчик посмотрел на наши идеи, подтвердил, что всё очень просто, и он сделает за три недели. Мы, конечно, обрадовались, но в итоге ему не хватило опыта, и за три недели не смог вообще ничего сделать. Мы долго уговаривали его остаться, потому что понимали, что искать нового исполнителя нет времени, но он ушёл. Исходники отдал, денег с нас не взял, но нам эти исходники никак не помогли.

Мы считали, что приложение у нас очень простое, и мы всё сделаем быстро

И у вас оставалось ещё около месяца.

Сергей: Да, мы пошли искать разработчика на фриланс-бирже. Искали уже поопытнее, поняли, что с новичками нельзя работать. Мы выложили задание, было много откликов и мы выбрали хорошего, как нам показалось, разработчика. У него было портфолио с приложениями, мы созвонились в скайпе, по голосу он показался нам взрослым мужиком лет 45. Мы ему доверились, он тоже сказал, что всё просто, и за неделю он всё сделает. Мы дали подробное ТЗ, сделали переходы анимации, и тут он начал как-то оправдываться и говорить, что это невозможно сделать, и в итоге ничего не сделал. Вообще работать с ним было очень сложно, разработчик обижался на наши правки, при этом все делал криво и косо.

Илья: Самое интересное было в конце, накануне предзащиты. В десятом часу ночи мы переписывались с нашим арт-директором, Ильёй Бирманом, показывали ему сырой вариант. Бирман нас критиковал и говорит: «Поправьте кнопку, можете?» Мы говорим: «Нет, не можем, наш программист спать пошёл». В итоге показывать нам было нечего, и к защите диплома нас не допустили.

Какие ошибки вы совершили? Может, не надо было браться за приложение и сделать что-то другое?

Илья: Мы допустили несколько ошибок. Самая главная — выбрали слишком большой проект, надо было не замахиваться на приложение, а сделать что-то попроще. Можно было cделать серию видео с упражнениями, или простой сайт с гимнастикой. Но сделать приложение с нуля за два месяца без надежного разработчика невозможно.

Вторая ошибка была в том, что мы продолжали упираться в приложение, когда уже стало понятно, что мы точно не успеваем. Мы пришли к Михаилу Нозику — он был наш шеф — и говорим: «Мы боимся, что Бирман не пропустит наш проект». Нозик отвечает: «Я его понимаю, ваше приложение плохо работает и его нельзя пропускать. Сделайте веб-страницу, упростите и выпускайте». Но мы упёрлись, нам разработчик обещал, и мы хотели именно приложение. А нужно было флексить и упрощать.

Владимир: В этом и есть главный урок третьей ступени, который мы провалили. На проекте всё пойдёт не так. Когда это случится, нужно держать в голове полезное действие, а не красивую форму решения. Мы уцепились за форму: «Делаем приложение!», а надо было думать о полезном действии: «Мы помогаем регулярно делать гимнастику».

Чтобы делать гимнастику, не нужно приложение — можно посмотреть упражнения на сайте, можно пользоваться чат-ботом, напоминаниями в телефоне или часами с кукушкой

Почему вы решили доделать приложение после окончания учёбы?

Иван: Это как незакрытый гештальт оказался для нас. Если серьёзно, то уже много сил в это вложили, поэтому хотели доделать и получить отдачу.

Как вы нашли разработчика, с которым смогли закончить работу над приложением?

Сергей: Мы попросили Илью Бирмана разместить в своём канале объявление, что мы ищем разработчика. Откликнулся Алексей, и мы стали работать. Чуть больше, чем за год мы полностью сделали приложение.

Разработчик Алексей Дербышев и приложение «Оки» в Play Market

Лёша, а если бы ты сразу взялся за приложение, за какой срок и с каким бюджетом его можно было бы сделать?

Алексей: Думаю, максимум за месяц, если полностью заниматься одним приложением, можно было управиться. Оно действительно простое, много времени не займёт. Бюджет — около 50 тысяч на разработку.

Ребята, а где искать хорошего разработчика, когда собираешься выпускать приложение?

Сергей: Можно искать в телеграм-каналах, например Mobile-jobs или на биржах фриланса для разработчиков. Но не факт, что вам повезёт. Мы нашли второго разработчика — взрослого серьёзного дядьку с классным портфолио, — который, по факту, полностью слил проект.

Владимир: Тут ещё момент, что Школа редакторов задаёт высокую планку дизайна в приложении. Мы вежливо просили разработчика подвинуть кнопку, а он отвечал, что это нормальная кнопка. И вообще он пытается нам приложение вовремя сделать, а мы придираемся к кнопке. Он не видел, что красиво, а что так себе, и у него прямо подгорало от наших правок. А нам их давал Илья Бирман, у него всё должно быть красиво.

Сверху — замечания Ильи Бирмана, ниже — реакция разработчика

Если несмотря на ваши предостережения, другие ребята захотят выпускать приложение, какой вы дадите совет?

Сергей: Точно не брать разработчика-новичка, мы потеряли месяц из-за этого. Потом мы взяли незнакомого человека с опытом, и тоже ничего не вышло. Поэтому брать надо проверенного программиста.

Илья: Второй момент — мы были сами виноваты, что уперлись с этим приложением, когда его надо было поменять на что-то попроще. Но это мы сейчас так думаем, а тогда мы не представляли, как сменить формат, и как гимнастика для глаз будет выглядеть, например, в телеграме.

У вас очень классный монстр в приложении, кто его нарисовал?

Сергей: Его нарисовал наш дизайнер Ваня.

Иван: Это был собирательный образ. Рисовать толком никто из нас не умеет, поэтому мы искали референсы, смотрели Shutterstock и в итоге пришли к такому монстру. Живот у нас был одного монстра, глаз другого, так и собрали.

Милый монстрик в приложении хвалит пользователя

Вы сделали проект, который связан со здоровьем. Вас курировал врач?

Сергей: Да, наставники сразу посоветовали нам заручиться поддержкой врача-офтальмолога. Первая идея была сходить в поликлинику и записаться на прием к окулисту, но не факт, что он захотел бы нам помогать. Тогда мы решили привлечь эксперта со стороны и нашли врача-офтальмолога Любовь Амханицкую вконтакте. Она ведёт блог о зрении, и мы вместе с ней составили комплекс гимнастики на 7 минут.

Я обратила внимание, что приложение постоянно хвалит пользователя. Я поморгала 15 секунд и получила «Молодец, отличный результат». Это прикольно, но почему так?

Илья: Это все влияние Бирмана (смеются). Он нам говорил, что пользователь всегда себя должен чувствовать молодцом, поэтому мы много хвалим. После совета Ильи Бирмана мы прочитали массу литературы о том, как вырабатывать полезные привычки, и похвала была частью придуманной нами в результате системы мотивации.

Владимир: Похвала помогает выработать полезную привычку, но было ещё важно, чтобы у пользователя не возникали вредные ассоциации с приложением.

Например, врачи советуют делать гимнастику каждый час во время работы. Но люди так не будут делать — у них уже есть свой уклад жизни, и новое занятие добавлять не хочется. Подход «надо просто себя пересилить и заставить» не работает. Поэтому мы не требуем сразу делать по семь гимнастик в день, а начинаем с одной и постепенно увеличиваем нагрузку.

Другая проблема: уже через пару недель регулярных занятий мы можем присылать по 3−5 уведомлений в день с напоминанием. Но когда приложение шлёт миллионы уведомлений в день, пользователь привыкает их игнорировать. Мы с этим боремся так: отслеживаем, какие уведомления пользователь игнорирует. Если он не среагировал на несколько уведомлений подряд, мы это уведомление отключаем. Если он вообще перестал заходить в приложение, мы не забрасываем его пушами, а наоборот, даём отдохнуть. Мы присылаем уведомления, но не каждый день и в разное время.

Приложение не может заставить пользователя регулярно заходить и делать гимнастику. У нас нет такой цели. Но у нас есть цель, чтобы он хоть по одному упражнению делал — это лучше, чем ничего. Пользователь всегда молодец: сделал гимнастику — круто, даже одно упражнение это хорошо. Нестрашно, если пропустил уведомление или не заходил в приложение — главное, продолжай.

Мы не требуем сразу делать по семь гимнастик в день, а начинаем с одной и постепенно увеличиваем нагрузку

Планируете добавлять что-то новое в приложение?

Сергей: Да, планируем выпустить версию для iOS, а ещё мы добавляем звук в приложение. Пользователи писали в отзывах, что в приложении не хватает звуков, и это неудобно. Мы решили попробовать что-то необычное в плане звука. Нам хотелось, чтобы приложение запоминалось и радовало даже такой деталью. Мало кто пользуется сейчас ICQ, но все до сих пор помнят их фирменный «о-оу», когда приходило сообщение.

В общем, мы решили не брать звуки со стоков, а обратились к Оле Кекс. Оля — чемпионка России по битбоксу, участница проекта «Песни» на ТНТ и других музыкальных шоу, сейчас участвует в проекте «Я почти знаменит» на Первом. А ещё у неё недавно вышел новый альбом.

Оля озвучила нам приложение и записала все интерфейсные звуки. Не всегда верится, что это звучит человеческий голос, но это так. Никаких инструментов — только битбоксовый скилл. Мы надеемся, что такая озвучка добавит удовольствия гимнастике.

Ольга выступает на Первом канале в проекте «Я почти знаменит». Выпуск от 07.02.2021

Как школа повлияла на вашу жизнь вообще?

Владимир: Я не внял советам бюрошников и не договорился заранее снизить нагрузку на работе на время учёбы. В итоге довольно быстро всерьёз задолбался: и на работе успевал так себе, и от учёбы получал меньше, чем хотелось бы. Так что я ушёл с работы и, пока доучивался, делал только разовые проекты. А через пару месяцев меня снова позвали в офис на фултайм уже в другую компанию.

В целом, я доволен Школой редакторов и теми знаниями, что она даёт. Помогло понять, что задача редактора — не втупую пилить постики в корпоративный бложек, а формулировать с заказчиком цели, достигать этих целей, и, самое главное, объяснять, что ты делаешь и почему это полезно.

Илья: Когда я поступал в Школу руководителей, до последнего момента не понимал, в какую именно из школ поступаю, потому что вроде хотел на дизайнера, тест сдавал на редактора, а в день зачисления понял, что мне ближе в руководители, куда и перевёлся по заявлению.

Прямо во время учёбы я взял контракт на дизайн и создание отчётной презентации с администрацией Мурманской области, почти на 200 тысяч рублей. Я бы его точно профукал, если бы не курсы по переговорам и по праву, ещё и денег бы остался должен. А благодаря школе я составил договор чётко по гайдлайнам бюро, с промежуточными актами, которые в итоге и спасли меня, когда посреди проекта резко уволился посредник, и вдруг изменилась коммуникация с заказчиком. Проект в итоге прекрасно довёл до конца.

Сергей: Школа помогла понять какие вопросы надо задавать, чтобы узнать и оправдать ожидания заказчика; как правильно планировать и сдавать проект в срок. Если говорить про специальные знания, то очень хорошо прокачался в типографике, вёрстке и интерфейсах. Эти знания помогают мне по сей день. Меня дважды повышали: во время учебы и ещё раз после.

Иван: До учёбы в Школе дизайнеров я жил в Тюмени и работал в местной веб-студии. Я знал, что учёба сложная и будет занимать много времени, поэтому захотелось как-то изолироваться от всего и пожить в тепле. Так на время учёбы я переехал в Краснодар. Продолжал работать в тюменской веб-студии на удалёнке и открыл ИП, чтобы не работать по серой схеме.

После учёбы я вернулся в Тюмень и стал искать новую работу — захотелось заняться продуктовой разработкой. Полгода я искал работу, делал мелкие заказы. Потом поехал в Москву, где три месяца проходил стажировку в Яндексе. Остаться в Яндексе не получилось — на тот момент были вакансии только для более опытных дизайнеров. В одном из бюрошных чатов наткнулся на вакансию в Краснодаре. Что-то щёлкнуло, и я опять захотел в тепло. Связался с ребятами, сделал тестовое задание и получил оффер. Сейчас работаю в bobday в продуктовой команде, как и хотел.

Если говорить про какие-то психологические аспекты, то учёба в школе помогла понять, что действительно возможно всё. Раньше я и подумать не мог, что можно попасть в Яндекс, пусть даже на стажировку. Но я взял и сделал это. Если говорить про финансовый аспект, то постепенно уходит страх называть «высокую» цену. В этом, кроме школы, мне очень помог телеграм-канал Насти Зубаревой «Черезнемогу»

В школе я закрыл свои дизайнерские пробелы и вооружился знаниям из смежных областей: переговоры, редактура, право. Благодаря этому стал чувствовать себя намного более уверенным в профессии. Заработок стал более высоким и стабильным.

Скачивайте приложение, ребята, делайте гимнастику для глаз и не берите слишком сложные проекты на третьей ступени.

Школа дизайнеров Как становятся дизайнерами в разных странах

Студенты Школы дизайнеров о том, почему выбрали обучение в бюро, где искать работу и куда сходить для культурного развития в их городе.

Где ты живёшь? Как ты стала дизайнером?

Динара: Всю сознательную жизнь я жила в Казахстане. Когда мне стал интересен дизайн, подруга посоветовала пройти стажировку в маленькой компании, где она работала. Так я постепенно и втянулась.

Динара всю жизнь прожила в Казахстане, а недавно переехала в Лондон

Манс: Я родился и живу в Узбекистане, в городе Ташкент. У нас красивая страна, уютные люди и восхитительная осень.

Я учился на факультете химии. Параллельно работал лаборантом в политехническом институте на кафедре промышленного дизайна и выполнял работу айтишника, там же заинтересовался графическим дизайном.

Алина: Я родилась и выросла в Ташкенте. С недавних пор живу в центре города.

Я училась в Республиканском художественном колледже имени Бенькова. Впервые с дизайном я столкнулась на факультете книжной графики. Всю базу: композицию, типографику и цветоведение мне дал Михаил Дмитриевич Баклыков. Мне очень повезло с преподавателем.

В колледже мы делали буклеты, визитки, плакаты, логотипы и книжные иллюстрации. Учёба очень нравилась. Мы постоянно находили и обменивались интересными зарубежными проектами, красивыми натюрмортами с «Пинтереса». Обсуждали в группе, как добиться такого же результата. Этот коллективный интеллект очень подстёгивал и воодушевлял.

После колледжа я пошла работать в дизайнерское агентство. Там я проработала почти год и делала почти то же, что и в колледже, только на более серьёзном уровне и с реальными проектами. Параллельно я читала Ководство, бизнес-линчи, смотрела, что делают дизайнеры зарубежом.

Алина рисует во время семейной поездки в Бухару

Наталия: Я провела детство в небольшом уральском городке Кушва, потом жила в Екатеринбурге, а сейчас переехала в Санкт-Петербург. Я закончила Уральский государственный архитектурно-художественный университет в Екатеринбурге по специальности «Промышленный дизайн».

Ольга: Сейчас я живу в Бордо, мы переехали по работе мужа и ближайшие несколько лет проведём здесь.

Почему тебе интересен дизайн и как ты решила этому учиться?

Ольга: У меня есть гипотеза, что я смогу быть полезной в этой сфере. Есть внутренняя уверенность, что сейчас нужно двигаться в этом направлении, поэтому и рискнула. Как минимум для меня будет полезно узнать, что мне нравится, а что нет, что получается хорошо, а что — так себе.

Для меня дизайн — это смесь креатива, заботы о людях, творчества и навыков

Смотрю на некоторые сайты, принты, логотипы и думаю: «Как кайфово! До чего просто и в самую точку. Красиво. Как такое вообще можно сделать?» Хочется самой быть волшебницей и делиться с миром своим взглядом, при этом приносить пользу. Немаловажный фактор — хорошая зарплата и возможность работать удалённо.

Почему ты выбрала бюро, чтобы учиться дизайну?

Динара: Я работала в Rocket Firm, там постоянно отсылали к советам бюро. В какой-то момент поняла для себя: «Надо бы пройти у них курсы, всё систематизировать в голове».

Динара с коллегой Евгенией. Rocket Firm запустили проект «Ешь. Знакомься. Дружи». Каждую среду и пятницу телеграм-бот случайным образом выбирает двух коллег, которые пойдут вместе на обед

Ольга: Я изучала требования в вакансиях, и в одной из них среди прочего значилось профильное образование или сертификат Бюро Горбунова. Тогда я впервые узнала о возможности получить здесь образование. Потом я пересмотрела много разных школ, но остановилась на бюро, потому что понравилась атмосфера, люди и материал.

Манс: Я много слышал про Артёма Горбунова; мой бывший арт-директор давал мне его книги и статьи, чтобы я не делал ошибок в простых задачах. Пара моих друзей проходили учёбу в школе бюро и теперь работают зарубежом. А я оставался у себя в городе, где не было почти ничего нового, те же клиенты. Я упёрся в потолок возможностей этой страны.

Манс собирает ролик из простых форм в Adobe After Effects. Персонажи скоро начнут двигаться

Алина: Про бюро я узнала, работая в дизайнерском агентстве. Я тогда читала «Пиши, сокращай» Максима Ильяхова и через него узнала о бюро.

У меня был выбор — либо продолжать учёбу в университете, который не очень нравился, но давал диплом о высшем образовании, либо поступать в бюро и развиваться дальше в дизайне, но без корочки. Тогда корочки для меня были важны: я отложила идею с бюро и только спустя два года решила попробовать поступить. Рискнула, и за две недели сделала вступительное задание. Попала на бесплатное.

Меня пугал тот факт, что школа бюро — это не высшее образование

Наталия: Я решила сменить род деятельности. По специальности я промышленный дизайнер, но работаю графическим дизайнером. В университете мне больше всего нравилось визуализировать концепции маркерами или кистью в фотошопе. Мне не хватало знаний в типографике и были интересны основы проектирования интерфейсов.

Бюро мне посоветовал знакомый. Отправил ссылку на сайт Школы дизайнеров, когда узнал, что я ищу, куда пойти заполнять пробелы после универа. Я решила, что это отличная возможность прокачать свои навыки. Ещё меня привлекла возможность учиться бесплатно. Позже, у меня получилось выиграть конкурс.

Дипломный эскизный проект Наталии по промышленному дизайну. Серия бытовых огнетушителей

Что тебя вдохновляет на творчество?

Динара: Вдохновляет, когда смотрю на работы других дизайнеров и думаю: «Блин, я тоже так хочу». Раз кто-то так может, я тоже смогу.

Ольга: Случайно увиденные работы дизайнеров в инстаграм, магазины с канцелярией, естественная игра света, книги. Кайфую от заряженных людей, которые не боятся, двигаются вперёд, проявляют себя и вдохновляют других.

Манс: Просмотр фильмов, рекламы, сотни часов просмотра аниме и сам окружающий мир, в котором всё собрано идеально и при этом парадоксально хаотично и фантастически красиво. Всё это даёт мне желание повторить хотя бы часть визуальной составляющей в своих работах.

Эту гифку я назвал «Возрождение». Большинство живут в режиме работа-дом-работа, будто они во временной петле, и не могут разорвать этот круг. Всё повторяется заново. Человек рождается, человек работает, человек умирает. У него появляются новые идеи, но при этом нужно с новым днём придумывать что-то новое. Вот и этот субъект появляется и тут же сгорает в своей петле работы и рутинного быта. Но при этом возрождается снова и снова в своих новых работах и действиях.

Алина: Когда дело касается дизайна, вдохновляет желание сделать эстетически красиво, а если проектирую интерфейсы, то удобными в использовании. Бывает, что работа просто не идёт. Тогда я ищу в «Пинтересе» или инстаграме красивую вёрстку плакатов, журналов или просто фотографии, рисунки. Часто для вдохновения хватает погулять часик по городу, купить кофе и наблюдать за окружением.

Временами я рисую пальцем на телефоне или планшете. Это отдельный кайф и отдушина. Зона, свободная от правок. Я наверное никогда не бываю такой сконцентрированной, как когда пытаюсь успеть нарисовать проходящую мимо женщину или красивый свет, который меняется каждую секунду.

Алина: «На этой иллюстрации я, скорее всего, сдаю тесты или слушаю лекцию бюро. Самое главное тут — банка варенья»

Наталия: Меня вдохновляет архитектура. Нравится журнал The Noisetier. У них красивые подборки вдохновляющих фотографий и статьи всегда на разные темы: о путешествиях, о еде, о фильмах, советы по диджиталу.

Может вдохновить красивая классическая музыка. Люблю утром разглядывать комнату, находить что-то красивое в освещении. Вдохновляет и мотивирует собственный успех в чём-либо.

Наталья: «Мне нравится окружать себя красивыми тетрадями, в которых я веду рабочие записи, книгами, например о правилах деловой переписки, и фотографиями»

Какие примеры хорошего дизайна есть в твоём городе или стране?

Динара: В Казахстане в целом сложно с дизайном, но есть ребята, которые действительно стараются и даже гордость пробирает. Мне нравится диджитал-агентство Rocket Firm. Например, их проект BI Group — сайт строительного холдинга, который делала огромная команда. По мне, он получился очень продуманным и красивым.

Ещё мне нравится рекламное агентство Good.kz. На Good я обратила внимание после рекламы лимонада «Буратино». Также нравится Qazaq republic — казахстанский бренд одежды. И импонирует Sati Taschiba и её блог на медиуме.

Манс: В Узбекистане есть хороший дизайн. Если говорить о квалификации и профессионализме в сфере дизайна, то Узбекистан на уровне с РФ и местами с Европой.

Местный менталитет может ограничивать ту или иную задумку, и в итоге приходится адаптироваться и искать компромисс

Интересный проект «Поиск культурной идентичности» сделал местный дизайнер Тимур Расулев. Автор рассуждает, как сохранять и развивать местную культуру.

Мне нравится логотип и визуальный стиль Ташкента, которые представили Тимур Сади и его агентство MA’NO branding agency — получилось лаконично и понятно. Ещё прикольный иллюстратор и графический дизайнер Татьяна Ким. Её работы милые и уютные.

Алина: Мне нравится брендинг-агентство Синтез. Хочется выделить их проект экологичной упаковки из тыквы.

Наталия: В России много талантливых дизайнеров. Конкуренция мотивирует и вдохновляет!

Мне нравится слушать Антона Шнайдера. Он работал дизайнером в студии Лебедева, а потом был арт-директором в Яндексе. Дизайн Яндекса меня привлекает своей простотой и заботливым сервисом, который тоже нужно было продумать и спроектировать.

Хочется отметить проекты Ильи Бирмана. Я часто обращаюсь к Правилам русского языка. Почему до этого никто не додумался всё систематизировать, упростить и сделать полезным? Пользуюсь типографской раскладкой, потому что это удобно.

Мне нравятся Shishki collective, у них интересный сайт, особенно то, как они рассказывают о кейсах, как пришли к своим идеям. Например, ребята сделали логотип и айдентику для Института Финляндии в Петербурге.

Коллаж с работами дизайнеров, вдохновляющих студентов школы: сайт BI Group, марка одежды Qazaq republic, фирменный стиль Института Финляндии и страница иллюстратора Татьяны Ким

Как живут дизайнеры в твоём городе? Легко ли найти работу?

Динара: Дизайнеры в Алматы живут хорошо. Зарплата вполне приличная. Компании охотно берут новичков и взращивают их внутри компании.

Ольга: В сентябре я видела 3−4 стажировки со стипендией в небольших компаниях в Бордо. В целом, мне кажется, спрос есть даже в небольшом городе. Язык и навыки — главные ключи. Для стажировки нужно иметь портфолио, высокий уровень французского и успешно выполненное тестовое задание.

Манс: Живут дизайнеры весело, большое комьюнити давно сформировано. Найти работу именно в столице легко, если у тебя есть определённый опыт в дизайне. Благо удалённую работу можно найти через интернет.

В Узбекистане очень популярен телеграм. Брендинговое агентство RedFox публикует свои работы в отдельном телеграм-канале @portfolius. На канале @kadirovgroup делятся опытом фриланса, выпускают обучающие уроки и дают советы по дизайну на узбекском языке.

Алина: В Ташкенте нетрудно найти работу, дизайнеры нужны везде. Например, в телеграме есть канал «Найди дизайнера», где часто публикуют вакансии. В агентства попроще можно устроиться без опыта работы, со стоковым портфолио. В местах посерьёзнее будут смотреть на опыт, какие-то личные качества и дополнительные скиллы, вроде анимации и 3D. В Ташкенте нелегко найти толкового, нешаблонного дизайнера. Если такие и есть, то их расхватывают крупные агентства, но чаще они работают на зарубежные компании и не афишируют себя в социальных сетях.

Наталия: В Петербург я приехала в марте и наступил локдаун. Мне было тяжело найти работу или стажировку сразу, потому что я начинающий дизайнер интерфейсов, и в портфолио нет реализованных проектов. Я начала работать только в начале октября.

В Петербурге было тяжело найти работу или стажировку, не имея опыта реализованных проектов

В Екатеринбурге было проще стажироваться и потом работать. Но мне сложно объективно сравнить — это было некарантинное время.

Кот Эш переехал с Наталией в Петербург. Он тоже слушал лекции бюро, но пока не нашёл работу

Куда в твоём городе стоит в первую очередь сходить дизайнеру для вдохновения и профессионального развития?

Динара: Мне в своё время нравилось просто прогуляться в книжном магазине «Меломан». Время от времени в городе устраивают разные митапы: IT-компании, такие как Сhoco или Kolesa Group делятся своим опытом, устраивают мастер-классы, лекции и обсуждения.

Ольга: Для вдохновения советую посетить Музей декоративного искусства Бордо. И зайти в книжный магазин Mollat.

В Бордо есть библиотека Meriadeck. В ней много интересных, креативных и познавательных книг, которых я в России не встречала. У них есть свой сайт и можно проверить наличие той или иной книги.

Можно пообщаться с местными жителями — это отдельное вдохновение. Классно пройтись по улочкам, вдохновиться французской архитектурой 19 и 20 века. Если на улицах пусто, ты словно телепортируешься в другое время и трудно догадаться, какой сейчас год.

Манс: В Ташкенте часто проводят фестивали, есть неделя маркетинга и рекламы ADWEEK, но это больше для коммерческих целей в перспективе. Бывают частные выставки местных художников и графических дизайнеров, разные воркшопы. Про всё это можно узнать будучи подписанным на популярные новостные каналы в телеграме, например Afisha-uz, АйдаТуда.

Алина: Для профессионального развития я бы встретилась с агентствами, о которых я говорила ранее, для обмена опытом и знаниями. Хороших школ или курсов по дизайну в Ташкенте я не знаю.

Наталия: В Екатеринбурге стоит посмотреть архитектуру конструктивизма: Гостиница «Исеть», Городок Чекистов, Главпочтамт, Белая башня, Сити-центр.

Здорово, когда советская история становится контекстом современного искусства. В Екатеринбурге проходит Уральская индустриальная биеннале. Это крупный международный проект в сфере современного искусства. На биеннале можно увидеть картины и оригинальные инсталляции художников.

Основная экспозиция 3 Уральской индустриальной биеннале выставлялась в гостинице «Исеть»

В Екатеринбурге нужно сходить в Ельцин Центр. У здания завораживающий медиа-фасад, а внутри расположен музей, торговые павильоны и небольшой кинозал. Иногда там проводят фестиваль артхаусного кино. Ещё там есть книжный магазин «Пиотровский» с интересными книгами. Также в Ельцин Центре есть небанальный магазин уральских сувениров и подарков «Ель».

В Санкт-Петербурге я была в Эрарте — это музей современного искусства. Ещё мне понравилось в Ботаническом саду Петра Великого — в тропических теплицах красивые экзотические цветы и гигантские кактусы.

По Петербургу нужно ещё просто прогуляться! Взять кофе или горячий чай, пойти куда глаза глядят и любоваться модерном и неоготикой.

Юлия Карло Не держаться за бумажное прошлое

Графический дизайнер о том, как сделать приложение за 36 часов, почему фермерам не нужны умные теплицы и зачем ходить на интервью вдвоём.

Как ты решила стать дизайнером?

После института я долго не могла найти работу — искала себя. Поэтому решила заниматься тем, что нравится. Где-то два года я сама училась дизайнить, это был самый тяжёлый период.

Я устроилась работать в школу электронной музыки при студии звукозаписи и стала делать для них листовки, рекламки. Сейчас я вижу, что это были страшные вещи, но на тот момент было норм. У меня начал появляться минимальный заработок.

С чего ты начинала учиться дизайну?

С Покраса Лампаса. У него была классная группа во «Вконтакте», где он выкладывал лекции и материалы с «Дизайн Просмотра», о котором тогда мало кто знал. Я постоянно смотрела много материалов, но системного подхода не было. Это плохо: информация может быть устаревшей или не так изложена.

Мне стыдно об этом говорить, но про висячие предлоги я узнала только в бюро. Про длинное тире — на подготовительных курсах. По этой причине завалила несколько собеседований. Мне говорят: «Покажи свою лучшую работу». А там — висячий предлог. Сейчас, если я вижу такие предлоги, у меня кровь из глаз течёт.

После работы в школе электронной музыки нужно было развиваться дальше. Но в Краснодаре, откуда я, нет хороших школ дизайна. Поэтому в 2015 я переехала в Москву и устроилась дизайнером-технологом на производство рекламных сувениров. Мечтала поступить в «Британку» и работать в Студии Лебедева.

Тебя взяли без образования?

Им понравилось моё резюме, которое я сверстала и распечатала на картонке. Я его принесла, все такие: «О, как круто, выходи!» Я работала за минимальный оклад, а работа была скучная, но очень ответственная. Из-за ошибки на одну десятую миллиметра могли весь тираж снять, и заказчик не стал бы за это платить.

Через несколько месяцев начались тендеры и я выиграла два: разработку наклеек и бейджей для «Билайн Университета» и отрисовку большого подарочного календаря для «Капароль».

Такие стикеры я сделала для «Билайна» и выиграла тендер

Директор была счастлива — это же дополнительный доход. Зарплата у меня поднялась. Но из-за большой ответственности, сильного эмоционального напряжения и отсутствия развития я быстро выгорела.

Решила запустить свой проект с подарочными наборами. Открыла ИП, но оно не взлетело. Не помню, чтобы я что-то продала, но времени и сил потратила много. В общем, не стоит придумывать то, чего нет на рынке. Может оказаться так, что это никому не нужно.

Не стоит придумывать то, чего нет на рынке. Может оказаться так, что это никому не нужно

Ты работала в отелях. Расскажи, как ты туда попала и что ты там делала?

Это были отели «Азимут». Я работала штатным дизайнером в отделе маркетинга. Особого творческого размаха не было: работа из серии «что скажут, то и делай».

Я спрашивала у сетевого отдела маркетинга, почему делается некруто, если можно сделать хорошо. Но у них была странная позиция: «Мы же это в регионы отправляем, а там люди не понимают». Человек же в любом случае видит, красиво или нет.

Был только один приятный момент. Мы открывали отель на Смоленской и меня попросили сделать «богатые» приглашения для гостей из посольства и МИД. Не с русским барокко, а с хорошей типографикой, на дорогой бумаге. Это был единственный хороший экспириенс.

Тот самый хороший экспериенс — красивые пригласительные на дорогой бумаге, с хорошей типографикой

Как ты узнала про бюро?

Впервые услышала про бюро после переезда в Москву, в 2016-м. Я думала: «О, нет, туда, наверное, очень классных ребят берут, я не потяну. Нужно еще немножко поучиться самостоятельно, а потом попробовать». В итоге в 2018-м я подала заявку в Школу дизайнеров.

Я не представляла, что такое дизайн интерфейсов, а для поступления нужно было разработать интерфейс беговой дорожки. Я потратила на это около трёх недель: хотела максимальный балл за срок и надеялась попасть в десятку, чтобы учиться бесплатно. Заняла второе место — результат и правда получился достойным. Даже сейчас я бы ничего там не переделывала — разве что дорисовала пару окон.

И как тебе нагрузка на первой ступени?

Когда поступила в Школу бюро, я уже работала в другой сети отелей — «Рейкарц Отель Груп». Там за два месяца мне нужно было нарисовать детскую книгу. Я работала круглыми сутками: сидела с шефом, рисовала книжку, параллельно смотрела лекции и находила один день, чтобы отвечать на тесты.

Над этой книгой я работала, пока училась на первой ступени

Мне не нравились мои результаты: я была в рейтинге где-то на десятом месте. Меня это очень сильно коробило, я хотела в тройку, в пятёрку, но десятое — позорное место. Времени не хватало. По результатам первой ступени у меня было усвоено процентов 30−40 знаний. Поэтому я и вернулась обратно — чтобы по теории ещё раз прогнать.

Какие у тебя впечатления от второй ступени?

Мало обратной связи от преподавателей, а я не тот человек, который любит мучить людей вопросами. Пробовала обсудить с Михаилом Нозиком первое задание. Он мне дал обратную связь, но она оказалась противоречивой: на одной итерации он сказал сделать одно, на второй я это сделала, а он сказал, что всё не так. Я подумала: «Блин, что? Почему?» И постеснялась дальше спрашивать.

А на первом задании Максима Ильяхова у меня был нервный срыв. Нужно было написать статью про кофе, я не могла это сделать. Дико боялась получить от него какую-то критику. У меня были слёзы, истерика, я подходила к компьютеру — и ничего, ступор.

В итоге сорвала дедлайн и потеряла из-за этого два балла, опустилась в рейтинге. Подумала, что надо завязывать со школой, начала писать письмо, что у меня всё плохо и я не могу. Хотела утром отправить — но на следующий день проснулась со свежей головой, быстро написала статью. Ответ от Ильяхова был: «В целом, ок». Всё, что он сказал.

Почему ты не попала на третью ступень?

У нас было последнее задание по дипломному проекту. Нужно было написать про него анонс на фейсбуке и собрать лайки. Я оказалась единственным идиотом, который не знал, что есть переключатель «для друзей» и «доступно всем». У меня стояло по умолчанию «для друзей». Когда Артём Горбунов проверял, моя работа была закрыта. Дико обидно, когда валишься на такой ерунде.

А что у тебя был за проект?

Я хотела сделать интерактивную статью о пользе ГМО: концепция борьбы с мракобесием. И Артём такой: «О, классно, я люблю, когда у нас полезное публикуется. Про гомеопатию была статья». Я увидела её, вдохновилась. Думала: сделаю её понаучнее, я же биолог по образованию. Но руки так и не дошли.

Почему после первого года в бюро ты решила учиться в Высшей школе брендинга?

Я хотела поступать в Британку — наконец-то у меня были деньги, время, ресурсы и желание. Но решила посмотреть альтернативы. Я ходила на «Дизайн Просмотр», там выступал Андрей Кожанов, гендир и основатель ВШБ. Мне понравились его лекции, концепция архетипов. Это всё такое интересное — что-то на грани министерства магии.

Лекция «Бренд-дизайн и физиология» Андрея Кожанова

Тем временем в Британке закрыли факультет, на который я хотела пойти, — дизайн медиа. Оставались ещё визуальные коммуникации, но была проблема с графиком занятий.

А как происходит обучение в ВШБ?

Сначала дизайнеры, стратеги и менеджеры учатся вместе. На второй год запланировано раздельное обучение, то есть я буду погружаться именно в дизайн, каллиграфию, шрифты, цвета. А третий год — магистратура. Ты пишешь научную работу — и в путь.

В ВШБ мы учимся по пятницам и субботам, а в Британке пришлось бы ходить на занятия три дня в неделю и делать постоянно домашки. В ВШБ почти нет домашек и график для меня удобнее, поэтому я её и выбрала.

Зато в ВШБ есть спринты на месяц, когда мы 24/7 работаем над реальным проектом. Пару раз в год дают поработать с реальными заказчиками. Нас делят на группы, в которых есть менеджеры, стратеги и дизайнеры. И работаем как маленькое рекламное агентство.

И над чем вы уже успели поработать в таком режиме?

Это был большой клиентский проект. Нам досталась ювелирная мастерская Братьев Касторских из Костромы — делали бренд для бокалов, которые стоят очень дорого. У них тогда были проблемы со сбытом.

Расскажи про проект. В чем была суть работы над ним?

Если вкратце — нужно было разработать бренд с нуля. Мы исследовали клиента, продукт и рынок ювелирных украшений и сувенирной продукции. Выявили проблемы и преимущества, выявили тренды. Провели глубинные интервью, составили портрет потребителя.

Ещё проанализировали конкурентов. На основе этих исследований разработали новую концепцию продукта, так как в старом формате продукт бы и дальше не продавался.

И только после этого началась работа над дизайном. Разработали логотип, айдентику, упаковку, сайт и написали рекомендации по коммуникациям.

Сдали проект и закрыли сессию. Уставшие, но довольные

Ты применяла методики переговоров Синельникова?

Да, но у нас сейчас более углублённое изучение. Он говорит классные вещи, и они помогают. С первого раза может не быть хорошего результата, не стоит этого пугаться.

Я узнала такой лайфхак: на интервью нужно ходить вдвоём. Ты не всегда можешь в одиночку считать всю реакцию человека. К примеру, когда делаешь интервью с каким-нибудь крупным боссом.

На интервью нужно ходить вдвоём

Видела у тебя в фейсбуке, что вы что-то выиграли, сделав проект по здоровью. Что это было?

Весной 2019-го я прошла отборочный тур на всероссийский хакатон «Цифровой прорыв». Первый этап — тестирование на подтверждение компетенций. То есть отбор идёт по тому, что ты знаешь и умеешь. Из двадцати направлений с моей деятельностью пересекалось только три — по ним я и тестировалась. Если проходишь тестирование, вызывают на региональный этап. В итоге у нас сформировалась команда. Мы друг друга не знали, но попали в сектор здравоохранения и сделали этот проект.

И в чём заключалась работа на хакатоне?

Нам нужно было сделать мобильное приложение для сбора медицинской информации из разных датчиков для интеграции с медицинской картой.

У нас было 36 часов на эту задачу. Весь первый день и ночь я рисовала и проектировала интерфейс для мобильного приложения. Ездила домой, спала три часа, чтобы разгрузить голову. Приезжаю — у нас падение боевого духа. Мы ничего не успеваем и показать нечего.

Надо презентацию составить. Менеджер продукта даёт какие-то данные, а я понимаю, что это нельзя в таком виде показывать. Я же прошла бюро, знаю, что нужно показать пользу. В итоге фронтендщик записал видео с переключением экранов в фигме, а я сделала презентацию.

Заходим сдавать. Мне кажется, всё очень плохо. Мы показываем прототип и включаем видос, где у нас переключаются экраны. Тишина. И тут из жюри: «Подождите, стоп, вы что, это всё сделали за 36 часов?» — «Ну мы не успели. Успели только один „Хуавей“ подключить к приложению через открытый ЭйПиАй. И вот он работает, собирает данные». — «Вы здесь делали задачу или с готовым решением пришли?» — «Здесь!»

Как оказалось, мы единственные, кто сделал что-то рабочее за все время хакатона. У остальных были просто красивые презентации.

Награждение, нас вызывают на сцену. Это непередаваемо, тысяча оргазмов. Мы получаем билет в Казань на всероссийский финал.

Моя команда и диплом победителя

Что было на финале в Казани?

Там, конечно, уже было не так просто. У нас было 48 часов. Мы не видели полной задачи, да и тема попалась не самая удачная. Задача была от Счётной палаты по исследованию перинатальных центров. Мы такие: «О, Счётная палата, строительство перинатальных центров. Наверно, им надо считать стройматериалы».

Оказалось, надо было посчитать зависимость детской смертности. Для дизайнера там не было особо работы, потому что за время хакатона мы не успевали натянуть интерфейс на приложение. В итоге я занималась презентацией и консультировала фронтендщиков.

В общем, 36 часов прошли. Идёт контрольный чекпоинт — эксперты с нами общаются, смотрят, что мы сделали, и выставляют оценки. Они сказали: «Окей, хорошо» — но толком обратной связи не дали. Вдруг подходит мальчик из другой команды и говорит: «Вы что там такого сделали, у вас 18 баллов из 20!» Внезапно наша команда выходит на первое место — мы очень удивились.

На церемонии награждения мы уже были готовы бежать на сцену за огромным чеком — были уверены в своей победе. Но у команд из Ульяновска и Махачкалы тоже были сильные проекты — им бы было не зазорно проиграть. Но нас не называют — просто крах. В итоге выяснилось, что наша команда заняла третье место.

Это мы с дипломом за третье место. Уже не такие весёлые

У нас были разные эксперты: из Счётной палаты и из Росстата. У них совершенно разное видение и разные запросы. Одна команда посчитала и предоставила данные в экселе. Этого оказалось достаточно, они попали в клиента.

За первое место был денежный приз 500 тысяч рублей. А нам дали возможность заполнить заявку на грант на 500 тысяч на два года — «Старт». И участие в преакселерации с нашей разработкой.

На какую разработку вам дали возможность участвовать в преакселерации?

Мы продолжали делать проект про систему управления массовым строительством «Стимул». Сейчас я с командой занимаюсь разработкой инструмента на нейронке, который будет проверять достоверность фотоотчётов.

По задумке, прораб каждый день в этом приложении фотографирует количество рабочих и техники на месте. Это важная информация, потому что в том сегменте, где будет использовано это приложение, нет возможности ставить камеры с распознаванием лиц. Стройки постоянно открываются и закрываются — видеонаблюдение станет лишними тратами. Поэтому им проще внедрить приложение.

Кроме этого, сейчас я занимаюсь проектом умных теплиц.

А это что за проект?

Это идея нашего разработчика. Он собрал контроллер — использовал у себя дома, на даче в теплице — и хотел проверить, можно ли его коммерциализировать.

Мы за две недели провели аналитику рынка, пощупали конкурентов, вывели бизнес-модель, которую будем продвигать. У нас была умная теплица, которая могла контролировать среду для растений и следить за их состоянием. Такая штука была бы крайне полезна малым и средним фермерам.

К примеру, продувает теплицу с какого-нибудь угла и есть риск потери части урожая. Это не особо заметно, потому что в обычных теплицах один градусник висит, а у нас было бы несколько датчиков. И теплица заранее бы сообщила специалисту о возможных рисках.

Но когда проверяли гипотезы, половина пошла ко дну. К примеру — что всем нужен контроллер для полива и климат-контроля для теплиц. Мы считали, что это будет очень полезная вещь, конкурентоспособная и нужная фермерам. Начали проводить глубинные интервью. Выяснили, что у городских фермеров уже стоит крутая и недорогая вещь с конкурентным преимуществом.

Что в итоге с умной теплицей?

Мы приехали в мастерскую управления «Сенеж». Там были ребята со всей России, много мастер-классов: как презентовать продукт, как тратить деньги. На демодне планировалась презентация перед инвесторами, и я думала: ты выходишь, рассказываешь, и в тебя начинают кидать деньги.

Готовим презентацию для инвесторов

В итоге наша разработка была неинтересна инвесторам: там не было аграрного сектора вообще. Но мы выступили и получили очень много фидбека. Оказалось, что нам не хватило цифр: если бы у нас были продажи, нам стопудов дальше была бы дорога. Но мы были только на этапе тестирования.

Что тебе в целом дали хакатоны?

Всё. Я поняла что есть другой мир — современный, трендовый, который может менять будущее напрямую, а не держаться за бумажное прошлое. Кругозор расширила, смогла увидеть своё будущее более широко. Метафора как у альпиниста. Ты поднимаешься на гору и видишь ещё больше гор, идёшь дальше, а там — ещё больше.

Есть другой мир, который может менять будущее напрямую, а не держаться за бумажное прошлое

Какие рекомендации можешь дать по хакатонам?

Не бояться, а просто идти и делать. В хакатоне может принять участие каждый. Ты ничего не теряешь, разве что на выходных не поедешь отдыхать и не увидишься с друзьями. Взамен ты расширяешь кругозор и знакомишься с интересными людьми.

Хакатон можно выбрать вообще любой — плохой, хороший, ближайший, удобный по времени. Обычно за несколько недель до старта там бывает процесс регистрации, проверка на знания — ты должен как-то подкрепить квалификацию.

Я ещё советую отталкиваться от задачи. Если тебе какая-то проблема интересна и ты готов работать над этим, то — идти. Был какой-то тревел-хакатон: задача — сделать интерфейс покупки билетов на аэроэкспресс для юрлиц. А я ненавижу приложение «Аэроэкспресс». Это приложение делает всё, чтобы я покупала билет в кассе или ехала на такси. Совершенно неудобное. И тут вот оно — шанс пойти и сделать нормально, и я подала заявку. Я прошла, но работала над другим проектом.

Какие ближайшие планы?

Недавно мне в личку постучался специалист по нейронкам, предложил поучаствовать в каком-то закрытом хакерском хакатоне. У меня появилась шуточная приписка «дата-сайентист», хотя я абсолютно не отношусь к разработке. Зато появился в копилке специалист по нейронке.

Я хочу больше вникнуть в техническую часть, в дата-сайенс, посмотреть изнутри как работают нейронки. Хочу поднять уровень до диджитал-продюсера, чтобы руководить более грамотно и вникать во все тонкости разработки, делать крутой продукт, выводить на рынок.

Что ты посоветуешь всем поступающим в школу?

Посоветую просто поступать в школу, особенно если вы самоучка. Не сдаваться, даже если падаете в рейтинге. Идти до конца, потому что знания, которые вы получите, ценнее места. Я была зла на школу, меня исключили — я не прошла на третью ступень.

Но сейчас начала замечать, что мой уровень стал выше: я применяю в работе те правила, которые усвоила в школе.

Порекомендуешь что-то из книг?

«Воля и самоконтроль» Ирины Якутенко поможет понять, как работает наш мозг и гены, поможет скорректировать свои привычки и не поддаваться слабостям.

«Спроси маму» Роба Фицпатрика — маленькая книга о том, как проверять свои большие идеи на жизнеспособность.

«Кто мы такие?» Роберта Сапольского, а лучше — его цикл лекций «Биология поведения человека»

Общалась Яна Акимова. Редактировал Никита Швецов. Рисовала София Прозоровская. Вычитала Анна Павлова

в Контакте
в Телеграме

Дмитрий Кучев Отсекаю лишнее

Дизайнер рассказывает, почему лекции о дизайне бессмысленны, как визуал вызывает доверие и о том, как всё успевать.

У тебя в блоге написано, что ты дизайнер, автор, фотограф, преподаватель. Кто ты в первую очередь?

Трудно говорить через профессию, когда она такая размазанная. Когда ты дизайнер, то много чем занимаешься. Ты не можешь сказать так же: «Я Дима, я — строитель» или «я Дима, я — рыболов». Я думаю о себе как о человеке, который через разные инструменты помогает людям понять этот мир, делает его удобнее, отсекает лишнее, оставляет важное. Этим и занимается дизайнер.

Но я себя не ощущаю чисто дизайнером, который рисует. Мне нравится писать, структурировать, объяснять — это больше редакторская работа. Мне нравится делать интерфейсы, книги, информационные навигации, а ещё я преподаю дизайн детям в общеобразовательной школе. Я через разные инструменты делаю одно и то же — помогаю людям.

Где ты учился дизайну?

Да нигде. По образованию я инженер политеха, специализация «Динамика прочности машин», после университета даже год поработал на заводе. Параллельно с учёбой в университете был проводником в студенческом отряде. Для объединения студотрядов делал газету, редактировал и верстал. Мне нравилось, решил, что поищу что-нибудь на эту тему. Мне повезло, что я попал на работу в коммерческую компанию, шесть лет дизайнил рекламу.

Вполне неплохо занимался этим, руководил отделом, но в какой-то момент корпоративная жизнь меня доконала. Я был привязан к офису, к процессам, которые мне не очень нравились. Я чувствовал, что не кайфую от работы. Тогда познакомился с Женей Арутюновым из дизайн-бюро «Интуиция». У Жени есть принцип «Мы хотим играть»: жить и работать, получая удовольствие.

Я решил, что не хочу заниматься рекламой и руководить отделом, понял, что мне интересно заниматься дизайном. Был на курсе Максима Ильяхова, потому что мне нужно было подтянуть навык написания текстов, а потом втянулся в бюрошную тусовку и пошёл учиться в Школу дизайнеров Бюро Горбунова.

Ещё где-то учился?

После школы учился не много. Я ездил к Игорю Штангу на курс, набрался приёмов, как работать с типографикой, до сих пор иногда заглядываю в материалы с курса. В «Бэнг Бэнг эдьюкейшен» проходил курс по сеткам у Сергея Гурова и Александра Гладких, учился работать с композицией в макете. Последний год пытаюсь много перенять у Димы Барбанеля, у его образовательной системы «Дизайн воркаут». Я ездил к нему в кампус на курс по шрифтам, а часть курсов проходил в онлайн-режиме. Был ещё большой курс по истории дизайна в Высшей школе экономики.

После курса Максима втянулся в бюрошную тусовку, а потом пошёл учиться в Школу дизайнеров

Ты ведёшь курс про шрифты для детей. Как ты стал преподавателем?

Был как-то на встрече, где выступал Никита Семёнов, арт-директор школы «Точка». Он рассказывал про времена, когда в Перми работал Пермский центр развития дизайна. После выступления я подошёл к нему и показал свои работы, которые делаю по тем же принципам и правилам, что и ПЦРД. На тот момент я сделал большой проект — концепцию транспортной схемы Перми.

Никита позвал в «Точку» провести «Дизайн-четверг», где я рассказывал про транспортную схему, а потом спустя полгода ребята из школы пригласили вести у них курс. Я согласился: новый опыт — дети, школа, преподавать.

Расскажи, что за школа «Точка»?

Это обычная средняя образовательная школа. Когда-то она была с художественным уклоном, а во времена культурной революции в Перми она стала школой с уклоном в дизайн. Не в плане выпускать дизайнеров, а в плане формировать у ребят дизайн-мышление.

В школе, кроме основных предметов, преподают дизайн — с детьми занимаются практикующие дизайнеры без педобразования и педпрактики. Такую концепцию школы предложил Эркен Кагаров, арт-директор студии Лебедева.

Какие именно предметы посвящены дизайну?

В школе порядка двадцати разнообразных курсов: скульптура, фотография, сценография, графика, цифровой дизайн, гейм-дизайн. Мой курс называется «Шрифтовые игры» — с ребятами из восьмых классов делаем шрифты.

Почему ты решил вести курс про шрифты?

Было три идеи курса. Изначально думал сделать курс по веб-разработке. Поскольку я интерфейсный дизайнер, у меня довольно много знаний и практики по тому, как делать веб-сервисы. Но в школе уже преподают два подобных курса, поэтому решили, что будет неинтересно делать то же самое.

Хотел сделать курс по навигации, это то, что интересно мне, но у меня не много в этом сформулированных знаний. Вот Бирман пишет книгу — я пока не могу так же для себя разложить все знания по теме.

Со шрифтами было то же самое, на самом деле, но у меня было прям огненное желание в этом разбираться. У меня любовь к буквам, мне нравится фотографировать вывески, искать эстетику через буквы. Собирая материал для курса, я погрузился глубже в тему.

Что дети умеют делать и знают по завершении курса?

Мы не просто рисуем буквы, мы делаем шрифты. В итоге получаем шрифтовой файл в графическом редакторе. По сути опытный дизайнер сделает это довольно быстро: плюс-минус за пять часов работы. С детьми это растягивается. На курс отведено тридцать часов, получается одно занятие в неделю.

Почему дети выбирают твой курс?

Как оказалось, им очень нравится делать буквы. Я был очень удивлён: приходишь в класс, а ребята уже знают, какой шрифт хотят сделать.

Как ты на курсе объясняешь детям, что такое дизайн?

Я не ставлю себе задачи объяснить детям, что такое дизайн, потому что очень сложно сформулировать и понять. Я для себя решил: нужно показывать ребятам, что каждый может делать классные штуки независимо от степени его креативности и навыков — можно просто брать и делать клёво. Тебе никто не скажет, что это плохо, что хорошо бывает только так. Всё, что делают ребята, это уже круто само по себе.

Нужно показывать ребятам, что каждый может делать классные штуки независимо от степени его креативности и навыков

Оценки ставишь?

У нас их нет.

Почему выбрал восьмиклассников, почему эту параллель?

Я не решился делать первый раз курс со старшеклассниками. Ребята вместе с преподавателем готовят дипломный проект: находят реальный кейс, реального клиента. Разрабатывают фирменный стиль, упаковку или архитектурный проект. Из работ этого года отмечу логотип парка Уинка, проект «Перепакет» — бренд изделий из переработанных пакетов, а также визуализацию благотворительной акции «Цветы жизни».

Афиша благотворительной акции «Цветы жизни». Дипломный проект ученицы 11-го класса школы «Точка» Полины Байдиной

«Перепакет» — бренд изделий из переработанных пакетов. Дипломный проект ученицы 11-го класса школы «Точка» Евгении Радостевой

Как происходила разработка программы курса, учитывая, что нормативных данных по курсу от Минобразования нет?

Это особенность школы: каким-то образом они смогли организовать, что над дизайнерами нет никакого контроля. Это очень круто! В «Точку» дизайнеры попадают через личностный отбор, а не по объявлению. Люди приходят и понимают все ценности школы: уважение к человеку, его праву на творчество и самобытность, открытость миру, новым знаниям и технологиям, самореализация, непрерывный творческий и образовательный рост — всего их порядка десяти.

Нас попросили перед началом курса составить что-то типа учебного плана: какие будут лекции и практические задания, из чего будет состоять курс и чему ребята научатся от нас.

Я подготовил курс за две недели. Получилось экстерном: собрал из материалов то, что знал, плюс всё, что смог подсмотреть на других курсах, — как преподают в школе «Типомания» и в «Мастерской» Барбанеля.

Чего больше на твоих занятиях: лекции или практики?

Оказалось, что лекция для детей это самая бессмысленная штука. Я до этого немного преподавал студентам. Это было примерно так: ты готовишь лекцию на полтора часа, выходишь, показываешь картинки, что-то про них рассказываешь, они тебя внимательно слушают. С детьми так не получится. Полтора часа ребята тебя слушать не будут, максимум минут пятнадцать. На занятии должно постоянно что-то происходить, чтобы деятельность менялась.

Сейчас я полностью убрал все лекционные материалы, потому что рассказывать про буквы, как в них устроены логические взаимодействия, о происхождении знаков — это все клёво, но детям бесполезно. С ребятами занимаюсь чисто практикой: высокой печатью, шелкографией, модульной разработкой.

Рассказывать про буквы, как в них устроены логические взаимодействия, о происхождении знаков — это все клёво, но детям бесполезно

Можешь дать совет тем, кто хочет сделать образовательный проект для детей, с чего стоит начать составление курса?

Важно понять, что ты хочешь получить на выходе от детей, чему они должны научиться. Когда мы поступаем в Школу редакторов или дизайнеров, мы примерно понимаем: я хочу получить профессию, чтобы с этими знаниями устроиться на работу. Школьникам я такого передавать не хочу.

У меня цель сделать так, чтобы детям процесс образования был в кайф, чтобы им было интересно приходить на занятие, чтобы они могли результат уроков выложить у себя в инстаграме. Для некоторых это ценность — поделиться с другими. Я формировал курс исходя из этого: делать резво, весело, по фану, чтобы учиться было клёво.

Для итоговой работы ребята создают свой шрифт: рисуют скетчи на бумаге, а затем переводят буквы в вектор

Учить детей — это твоя дополнительная работа, основная работа в студии «Реактив Медиа». Что конкретно ты делаешь?

Я делаю сайты, приложения, навигацию. В целом, параллельно веду два-три проекта. Из последнего задизайнил сайт премии 80 Левел для CGI-дизайнеров, разработал интерфейс единого портала услуг Пермского края, а также приложение по покупке билетов баскетбольного клуба «Парма». Сейчас работаю над обновлением студийного сайта.

А ещё как ведущий дизайнер студии отвечаю за общее качество всех выпускаемых проектов: даю рекомендации по дизайну, смотрю насколько проект отвечает ценностям клиента и студии.

В своём блоге ты рассказываешь о проектах, которые сделал вне студии. Расскажи, почему решил перерисовать транспортную схему Перми?

Ответ банальный: по текущей схеме невозможно спланировать какое-либо передвижение по городу. Хотелось сделать схему, которая помогает строить маршрут. Но схема — начальный элемент. Я хочу, чтобы в городе была удобная транспортная система.

В Перми развитая маршрутная сеть, хорошие автобусы и трамваи, даже остановки иногда неплохие. Но визуальный язык этой системы низкий. Он как бы говорит: «Всё неаккуратно, всё запутанно и сложно». Из-за плохой визуальности доверия к системе мало. Хорошая схема — один из способов выстроить доверие. Она такая «тут всё просто и понятно».

Над проектом работал вместе с Сашей Караваевым. Саша — дизайнер схемы Челябинских трамваев, схемы Московского метро и еще нескольких транспортных схем. На тот момент работал в студии Лебедева.

Моя концепция транспортной схемы Перми. Предложил заменить общую схему трнспорта на частные — в каждом районе или крупном транспортном узле. Такой принцип используется в Лондоне

Как появился проект навигации для пермских лесов?

Через год после того, как я сделал проект по транспортным схемам, ко мне обратилось пермское городское лесничество. Лесничество горело идеей сделать рекреационные части леса более комфортными для прогулок. Решили внедрить навигацию. Ко мне обратились как к советнику, чтобы я рассказал им, как сделать хорошую навигацию.

Когда объявили конкурс на разработку, мы с коллегами из студии «Реактив Медиа» решили, что проект классный и нужно участвовать в конкурсе. Нам повезло выиграть.

Тестируем размеры табличек для проекта «Навигация пермских лесов»

Что было самое сложное в этом проекте?

Самой сложной была недизайнерская работа: подготовка проектной документации, отчётов. Студия работает в основном с госконтрактами, но в цифровой среде. Подобные проекты мы до этого не делали, поэтому «ломали дрова». Долго не понимали, какой отчёт от нас ждут. Сначала сделали его «по-дизайнерски» с одними выводами. В итоге сдали отчёт, похожий на научную диссертацию с предпосылками, указав другие труды и исследования.

В планах есть ещё проекты по навигации?

Вместе с управлением по экологии будем внедрять пешеходную навигацию по долинам малых рек в черте города.

Кто рисовал иконки для проекта?

Специально для проекта — никто, я использовал иконки Чикина. Я очень хотел нарисовать уникальный набор пиктограмм под образ шрифта, но не успевал. Поэтому взял лучшее из существующего. Повезло, что иконки Чикина по пластике хорошо работают с Пермианом — шрифтом, который создали в студии Лебедева специально для оформления Перми.

Сергей — ван лав, лучший иконист во Вселенной. Мне повезло немного поработать с ним. Под его руководством нарисовал цифровой герб Пермского края.

Откуда возникла идея нарисовать цифровой герб Пермского края?

Сейчас в вебе до сих пор используются гербы, которые были созданы для крупных размеров: для печати на бумажных документах и флагах. Если такой герб уменьшить до потребностей сайта, то рисунок превращается в кашу. Выглядит жутко неряшливо.

Летом прошлого года делал портал муниципальных услуг края и захотел, чтобы там был аккуратный классный герб. Я написал Сергею с просьбой помочь сделать цифровой герб. Он согласился и стал арт-директором проекта.

Официально герб никто не принял, поэтому на портал разместить не разрешили. Но его можно увидеть на других сервисах — Портале Победы 2020 и официальной странице о коронавирусе в Пермском крае.

Под руководством Сергея Чикина нарисовал цифровой герб Пермского края. Получился аккуратный герб, который при уменьшении не смотрится кашей

Ты ещё пишешь о дизайне — больше всего откликов на «Виси-ру» получила твоя статья «Дизайн-системы в клиентских проектах». В ней ты рассказываешь как привести к стандарту работу над долгосрочными проектами. Как ты пришёл к этой системе?

Когда пришёл в студию, я немного умел. Учась в бюро, думал, что получаю профессию. Но когда я столкнулся с реальной работой, понял, что полученные знания применить непросто. Я не знаю, как другие, потому что прошёл только первую ступень, не сделал готового проекта.

Мне было важно разобраться, как декомпозировать процессы. Я стал копать информацию, о том как большие ребята делают проекты. Как они работают с типографикой, цветом и шрифтами. Увидел как это организовано у других, понял, что могу по аналогии вести свою работу.

Где ты копал информацию?

Подбирал статьи, читал. Многие большие компании выкладывают свои дизайн-системы. Я искал не для того, чтобы написать статью, а для того, чтобы самому разобраться. Всё, что в статье, там не сверх истина, я просто описал какие-то базовые вещи.

Среди твоих проектов увидела книгу по стрит-фотографии, расскажи подробнее о ней.

Фотографией я почти не занимаюсь, это было моё большое увлечение лет шесть назад. Мне нравится фотографировать дома, люблю фототехнику, фотопроцессы, сам процесс блужданию по улицам и поиска интересных кадров. Для меня это медитация.

В какой-то момент понял: чтобы что-то узнать, я читаю только англоязычную литературу, а статьи на русском языке найти невозможно. Я начал переводить и делать открытый журнал, чтобы статьи были доступны для всех. Так появился проект «Эврибадистрит» — интернет-журнал о стрит-фотографии.

Я брал иностранные тексты и переводил их. Плюс публиковал всё, что встречал на русском языке. За три года набралось очень много материала. Я увидел, что в основном все говорят о каких-то базовых вещах. Я собрал всё, что знал, и написал об этом книгу «Все на улицу!» — практическое руководство для начинающих стрит-фотографов. А потом я увлекся дизайном и оставил проект.

Что в твоем понимание хорошая уличная фотография?

На фотографии должен быть запечатлён неповторимый момент, либо обыкновенный, но схваченный сильными композиционными приёмами.

Какие у тебя любимые фотографии?

У меня их нет. Мне кажется, что фотограф из меня толком хороший не вышел, особо гордиться нечем. Так чтобы сделать выставку «мам, смотри как я могу!», такого нет. У меня не суперуникальные фотографии, которые пробивают насквозь.

Я собрал всё, что знал об уличной фотографии, и написал об этом книгу «Все на улицу!». Получилось практическое руководство для начинающих стрит-фотографов

Ты работаешь в студии, преподаёшь в школе, участвуешь в проектах, ведёшь блог, делишься отзывами о прочитанных книгах. Как планируешь время, чтобы всё успеть?

А ещё у меня двухлетняя дочка. И мне кажется, что я успеваю очень мало.

В работе использую принцип получаса, когда ты по полчаса в день делаешь большой долгосрочный проект. А потом, когда ты это умножаешь на неделю, месяц, год, у тебя получается полчаса в день, три часа в неделю, двенадцать часов в месяц. Это практически два рабочих дня. При таком подходе ты можешь очень много успевать.

Общалась и редактировала Ольга Сабурова. Рисовала София Прозоровская. Вычитала Анна Павлова

в Контакте
в Телеграме

Эдуард Блажиевский Не бывает скучных проектов

Дизайнер-руководитель — про сложный дизайн простыми инструментами, ценность печатных книг и одиночные походы в горы без права на ошибку.

Расскажи, почему ты ушёл со второй ступени Школы руководителей вскоре после её начала.

Я принял приглашение на вторую ступень, но вскоре расстался с основным заказчиком из-за разногласий. Встал выбор: либо активно искать новые заказы, либо отключиться от всего и учиться дальше. Я выбрал работу.

Вторую ступень позиционируют как практику с фидбеком от преподов. Это здорово, но над проектами я работаю уже 7 лет. До Школы руководителей я закончил первую ступень дизайнеров — у меня уже набрался год практики бюрошных знаний.

В чём были разногласия с заказчиком?

Это был давний клиент «Май Слипинг Джипси» — бренд платьев, основанных на традиционном украинском платье с вышивкой. Заказчик ко мне пришёл по сарафанному радио от прошлых клиентов. Поначалу всё шло хорошо. Вместе с партнёром-разработчиком мы сделали для компании быстрый сайт на самописной платформе.

Потом вместе с художником и шрифтовиком мы три месяца разрабатывали новый логотип для бренда. До этого у них был простой логотип, со стандартным шрифтом.

Я хотел обыграть в логотипе особенность этих платьев — высокую талию. Предложил сделать у шрифта соответствующую подтянутую «талию» — поднять вверх среднюю линию у букв. Думаю, шрифтовой логотип хорошо бы отличал бренд и был бы уникальным.

Кроме добавления стиля и уникальности мы пытались решить проблему с размещением длинного названия на маленькой прямоугольной бирке — название бренда должно было легко узнаваться. Чтобы люди легко считывали название, которое не на слуху, мы искали оптимальный вариант между узким и широким межбуквенным расстоянием.

В итоге мы за три месяца и несколько итераций переделали логотип. Бюджет закончился, а последний вариант так и не приняли. Эта же ситуация позже повторилась с редизайном сайта и разработкой стиля для аккаунта в инстаграме.

В шрифте постарались отразить характер бренда: сделали «высокую талию», как у платьев, которые производила компания. Нашли оптимальный вариант между узким и широким межбуквенным расстоянием. Но заказчик результат так и не принял

Как думаешь, почему заказчик не принимал работу?

С какого-то момента мы договорились с клиентом на фиксированную ставку — за доработки мне не платили. В таких условиях легко прийти к ситуации, когда ты месяц делаешь доработки и их всё равно не принимают. На моей практике это самый сложный заказчик. Часто он говорил, что ему нравится ход мысли, но конечный результат при этом его не устраивал.

Я не знал, как выйти из этой ситуации, она долго тянулась. В какой-то момент я понял, что моё развитие застопорилось, потому что я работал над одним и тем же. В итоге решил, что нужно идти дальше.

Сейчас я понимаю, что должно быть чёткое техническое задание, по которому выполняешь что-либо. Прямо прописать в договоре, что делаешь один вариант или два и что дополнительные вещи требуют дополнительных денег.

Без чётких указаний у нас было широкое поле для творчества, но большинство хороших решений в конце концов не согласовывались и не внедрялись. Мне кажется, решения не особо ценились, потому что доставались бесплатно.

Решения не особо ценились, потому что доставались бесплатно

Кемп в этой ситуации не помог?

В этой — нет, но в целом, после второго раза на первой ступени я стал лучше понимать переговоры и Кемпа. Сейчас кажется, что раньше некоторые принципы вообще не понимал.

После первого подхода к Кемпу в Школе дизайнеров у меня был год проб в переговорах с разными людьми. Когда снова читал лекции по переговорам, уже сопоставлял с опытом и заметил кучу ошибок.

Раньше я был таким амбициозным человеком, который часто парит свою тему, которая может и не принести клиенту пользы. Сейчас пропала эта штука, что ты должен сделать работу именно для портфолио, именно такой, как тебе хочется. Поставить в рамочку и молиться.

Нужно искать баланс между дизайнерским перфекционизмом и потребностями заказчика. Мне запомнилась фраза из дизайна продуктов, что даже плохой дизайн может работать. Я согласен с этим.

Как найти допустимую грань качества? Как ты определяешь момент, что вышла не халтура?

Если все конкуренты делают по-другому, но клиент всё равно говорит: «Нет, это мне не подходит, я хочу так», — стараюсь задать больше вопросов и понять, какую задачу он пытается решить правками. Редко проблема в самом исполнении, цвете элемента или шрифте.

Когда задача клиента прояснится, не обязательно «красить кнопку в салатовый». Основываясь на своём вкусе и насмотренности, ты можешь предложить альтернативное подходящее решение. В идеале это доделать до того состояния, когда ты чувствуешь: «О, вот это нормально».

Недавно встретил мем, где дизайнер объясняет заказчику, почему дизайн проекта не выполнить за три дня вместо заявленных двух недель. И там видео, где он рисует спайдермена тремя способами: за 10 минут получается красиво и со множеством деталей, за одну минуту — почти хорошая работа, и за 10 секунд — что-то кривое и отдалённо напоминающее спайдермена.

Я за то, чтобы стремиться к балансу между десятью и одной минутой — быстро принести пользу заказчику и не терять времени на перфекционизм. К этому добавляется опыт работы, когда ты в принципе уже не можешь сделать хуже определённого уровня.

Дизайн сайта за три дня аналогичен рисованию спайдермена за 10 секунд: получится что-то кривое и отдаленно напоминающее изначальную задумку

Расскажи, над чем ты сейчас работаешь.

Сейчас мы работаем в связке с моим партнёром Виталием Офатом — программистом, который к тому же закрывает маркетинговые задачи. Мы организовали агентство разработки и дизайна «Фолб».

Как-то один клиент сказал, что партнёр должен быть такой, который тебя дополняет, только так ты сможешь двигаться вперёд. Если партнёром будет такой творческий человек, как и ты, то всё время будете только ругаться.

В нашей компании я занимаюсь переговорами с клиентом, постановкой задач, дизайном и тестированием. То, что я делаю — это связь графики, аналитики продукта и переговоров. Мне нравится общаться с клиентами.

У меня есть своеобразный чек-лист того, как должен выглядеть продукт, сайт, дизайн. Я представляю, как сделать красиво, с четкой структурой сайта и сделать вёрстку без типографических ошибок, но какого-то особенного стиля наверное нет. Я такой дизайнер, который практически не умеет рисовать.

Изначально я учился на программиста, но не пошёл по профессии, мне не понравилось программирование. В универе понял, что мне интересны веб-сайты и вёрстка в интернете — кинулся в интерфейсы и с первого курса начал самообучаться дизайну.

Я полностью согласен с Горбуновым — дизайну можно обучиться. Если любишь — обучишься

Ты занимаешься в том числе логотипами, как их можно делать, не умея рисовать?

Для работы мне хватает хорошего знания типографики и вёрстки, шрифтовой работы и геометрии, геометрических узоров и всего, что с ними связано. Ведь буквы — геометрия. А вот иллюстрацию для сайта нарисовать не могу — для этого мне понадобится художник.

Мне очень помогает книга про буквы Юрия Гордона «от Аа до Яя». Там описана каждая буква русского алфавита — её графемы, облако формы. Часто использую её для создания логотипов. Она большого формата, широкая, вся в картинках, и каждую букву можно в деталях рассматривать — это и полезно, и очень интересно.

Если нужен русский логотип — ты можешь обратиться к ней, почитать про конкретную букву, из чего и как она возникает. Юрий Гордон рассказывает про специфику именно русских букв, но книга подойдёт в том числе и для работы с латинскими буквами. Через некоторые графемы автор объясняет структуру кириллицы и даёт примеры иностранных логотипов.

Допустим, бывший верстальщик хочет стать дизайнером. Какой минимальный набор инструментов ты посоветуешь, чтобы начать принимать заказы?

Для начала надо знать, что такое вёрстка, модульные сетки и основы типографики. Буду банален, но было бы здорово для начала поучиться в бюро. Если не идти в бюро, то почитать книги — например, я начинал с «Ководства» Лебедева. Возможно, некоторые вещи в «Ководстве» устарели, но общие знания про дизайн там собраны, и они точно расширят дизайнерское мировоззрение.

Например, одну из работ я верстал полностью по учебнику «Типографика и вёрстка». Это были пригласительные буклеты для крупной украинской строительной компании «Основа». Эта же информация дублируется в совете Артёма про афишу, где он перевёрстывает буклет для выставки собак и объясняет, как он рассуждает.

Когда я делал этот буклет, задавал вопросы: когда событие будет? Во сколько и где проходит? Расположил всё это в верхней строке. В центре цветом выделил, что за событие, кого приглашаем. В конце — короткая программа и важные моменты дресс-кода.

И это всё оформлено в красивых таких линиях, на бронзово-золотистой бумаге, напечатано с использованием технологии шелкотрафарета, с бронзовым тиснением на конверте.

Буклеты для компании «Основа» я полностью сверстал по учебнику «Типографика и вёрстка»

После правил дизайна и базы по типографике можно изучать работы других дизайнеров, брать прям ребят из интересной тебе сферы дизайна и смотреть.

Если это графический дизайн или логотипы, то увлекаться шрифтами или каллиграфией, искать какие-то логотипы и пытаться их перерисовывать. Я сам одно время ходил на курсы каллиграфии. К тому же, когда ты постоянно что-то изучаешь, у тебя растёт круг знакомств и люди что-то советуют дополнительное по ходу обучения.

Есть всякие программы, игрушки, где ты проверяешь вкус в типографике — как поставить межбуквенные расстояния или заверстать страницу. Можно даже просто смотреть иностранные книги, как они свёрстаны, и видеть эту эстетику. Можно опять же ходить на западные сайты. Есть одна хорошая практика — брать какой-то крутой иностранный сайт, который получил награды, и его перерисовывать.

Представим, человек узнал законы типографики, как ему начать рисовать для веба или интерфейсов? Со старта тот же фотошоп выглядит какой-то адской машиной, с которой неясно что делать.

Понятное дело, что сначала он кажется страшным, но уже с минимальным опытом ты понимаешь, что работаешь со стандартными инструментами и у тебя все получается.

Я не использую, наверно, 80 процентов фотошопа. Например, ты начинаешь делать простую веб-страницу, которая состоит из текста, каких-то кнопок и меню. По сути от фотошопа тебе нужен элемент текста и только какие-то геометрические фигуры. По-моему, об этом тоже говорится в «Типографике и вёрстке». Потом появляется иллюстрация, и работа с иллюстрацией помогает вывести это всё на новый уровень.

Давай посмотрим, например, на интерфейс Адоба ИксДэ. У него основные элементы — курсор, прямоугольник, круг, треугольник, линия и перо векторных линий. Я немного большим количеством инструментов пользуюсь в иллюстраторе и в фотошопе, но для начинающего человека их точно хватит. С помощью геометрии и типографики ты можешь сделать сайт, он будет без картинок, но уже будет неплохим.

Если страница собрана из простых элементов, это ещё не значит, что это простой дизайн. Мне кажется, одна из отличительных черт профессионализма в том, что ты можешь сделать простые на вид продукты, в которых будет заложена сложная логика и крутая типографика.

Возьмём, например, дизайн НьюЙоркера. Всё, что для него понадобилось, — линии и текст с красивым шрифтом. Это ведь просто красивая типографика. Если ты знаешь модульные сетки, ты способен сделать что-то в похожем стиле.

Страница НьюЙоркера собрана из простых элементов: линий, текста, модульных сеток. Но это не значит, что её дизайн простой

Ты работал над несколькими книгами. Что почитать для работы с печатной графикой?

Если создаёшь книги, в первую очередь стоит почитать «Облик книги» Яна Чихольда. В ней говорится о модульных сетках, расположении текста и иллюстраций. Автор пишет о том, что средневековые мастера знали определённые секреты, и выводит их разными формулами об идеальной полосе вёрстки.

Ещё у Чихольда есть вторая книга «Новая типографика». Её стоит прочитать, чтобы развенчать часть из того, что есть в «Облике книге». Это можно соотнести с тем, что в предмете бюро «Типографика и вёрстка» сначала есть жёсткая структура, а потом, в последней лекции, всё разрушается. Горбунов говорит, что можно нарушать правила, делать узоры из букв и прочее, если ты понимаешь, что делаешь.

По Чихольду я сверстал два журнала и несколько книг, но он будет полезен, даже если не иметь никакого дела с книгами. Его книги как минимум красиво свёрстаны. Часть из наблюдений можно применить, если ты проектируешь, например блог. Хорошие и красивые вещи дают насмотренность и базу для того, чтобы делать другие красивые вещи.

Мне в целом нравится формат именно бумажных книг. Я считаю, что лучшие книги — именно печатные.

Почему именно печатные книги? Какая разница, на каком носителе получать информацию?

Я из тех, кто постоянно связан с электронными девайсами. Наверное, это влияет на моё отношение. В нерабочее время мне нужно откладывать технику и быть без неё, но при этом хочется узнавать и читать что-то новое и интересное.

Печатная книга не имеет тот фон, который имеет мобильное устройство. Книга не вызывает тревогу на физическом уровне, ты можешь её читать, не отвлекаясь на что-то другое. На книгу не придёт уведомление, у неё не сядет батарейка. Плюс вес книги: книгу про буквы не взять просто так с собой в кровать, как айфон, — её можно читать только за столом. Книга претендует на всё твоё внимание, и это здорово.

Книга не вызывает тревогу на физическом уровне: на неё не придёт уведомление, у неё не сядет батарейка

У меня был период, когда я завис в соцсетях — было ощущение, что я перестал полноценно жить и начал немножко тупеть от хаотичного потока информации и клиповости. Мне нравится, когда идёт последовательный поток. Нравится сосредоточиться на чтении, чтобы при этом меня ничего не отвлекало.

Кроме того, в печатной книге ты пользуешься широким спектром жестов, чтобы её рассматривать. Визуальное восприятие книги более тактильное и живое, чем восприятие экрана. Каждая обложка разная: у Кемпа она глянцевая, на книге Юрия Гордона — обёрнута тканью.

К тому же книга — более долговечный источник информации. Ты можешь её на 10 лет забросить и вернуться к ней, почитать, а то, что у тебя будет на мобильном через 10 лет, — непонятно. Об этом же говорит Ильяхов в посте про создание «Пиши, сокращай».

Как ты борешься с клиповостью мышления?

Мне помогают походы. В Школе Бюро Горбунова мне была особенно близка тема про Амундсена и Скотта, это связано с тем, чем я занимаюсь и что полюбил.

Это походы на несколько дней с тяжёлым рюкзаком — около 20 килограмм. Ты идёшь и прям сдыхаешь. Берёшь с собой еду и тёплые вещи, потому что обычно в горах холодно. Я хожу в Карпаты, альпинисты называют их холмами — из-за небольшой высоты около 2000 метров. Тем не менее подниматься на такую высоту с тяжеленным рюкзаком сложно.

Сначала я ходил в групповые походы в горы, а год назад я реализовал мечту пойти одному. К этому моменту я ходил дважды в одиночный поход. Это здорово учит организованности, планированию.

В горах погода может меняться каждые 10—30 минут — может быть чистое небо, ты вышел в гору, и через полчаса тебя накрывает ураган с градом. Если там начнётся снег, тебе должно быть тепло, у тебя не должен закончиться газ в горелке, а если закончится — твой котелок должен быть приспособлен к костру. Таких нюансов куча, начиная от медикаментов и средств гигиены и заканчивая тем, в чём ты будешь носить воду.

Что для тебя значат походы?

Если ты организовываешь поход, ты очень подробно всё планируешь и рассматриваешь нюансы, которые с тобой могут случиться. Самостоятельные походы — это жёсткое планирование не впритык. Когда ты собираешься в поход, ты берёшь с запасом. Ты должен собрать все вещи, которые могут тебе понадобиться в течение пяти дней во всех возможных складывающихся обстоятельствах.

Потом ты переводишь аналогию на любой проект в жизни: ты научишься планировать, учитывая множество обстоятельств, которые могут с тобой складываться.

Но я не хочу мотивировать людей просто с бухты-барахты идти в горы самим. Надо быть осторожным безусловно. Это нифига не полезно, ещё и умереть можно. Здесь важно вставить такую пометку, как в роликах: «Не повторяйте это самостоятельно без подготовки». Прежде, чем пробовать одиночный поход, надо хотя бы раз пойти в горы с кем-то и прочувствовать, насколько это сложно.

Вторая сторона более личная. В походе ты сбрасываешь всё, с чем постоянно находишься здесь, в простой социальной жизни. Сбрасываешь всё напряжение, которое у тебя накопилось в обычной жизни от переговоров, работы и всего этого технологического фона. В походе ты в других отношениях с жизнью, у тебя нет связи, есть книга, ты сам и дикие животные.

В походе ты сбрасываешь всё напряжение, которое у тебя накопилось в обычной жизни от переговоров, работы и всего этого технологического фона

Кстати, у людей на этот счёт порой сильно отличаются мнения. Некоторые из тех, кто часто ходит в горы, боятся опыта одиночного похода и не понимают, зачем он нужен. Один из таких знакомых мне сказал: «Для меня компания два человека — это ничто, я умру от одиночества».

Для меня же поход — это освобождение и контраст с обычной жизнью. По возвращении из похода ещё какое-то время чувствую силу и свободу, которая у меня была там. Я бы даже так разделил: есть рабочий год, отпуск, личная жизнь и семья, а есть поход в горы — это два разных мира.

Карпаты: тридцатисекундный ролик с пейзажами из моих походов

Какие у тебя ближайшие цели по профессиональному развитию?

Я не могу сказать однозначно, что буду делать дальше. Ещё с института я пытался понять, чего хочу. В какой-то момент понял, что всё вокруг — интересно и останавливаться на чём-то одном необязательно.

У меня вызывает радость всё, что связано с творчеством, потому что оно часто приводит к другому творчеству. Например, я не планировал работать с печатной графикой, но познакомился с книгами Чихольда. Проникся, начал сам работать с книгами. Перешёл от дизайна сайтов к вёрстке книг. Затем к каллиграфии и от неё — к созданию логотипов. И после — к тому, чтобы с полученным опытом руководить людьми.

Работа над разноплановыми проектами делает твой мир по-настоящему интересным — ты встречаешь разных людей из разных сфер, погружаешься в неизвестные области знаний.

Даже если у тебя нет возможности путешествовать по городам и странам, твоя жизнь будет путешествием по собственным проектам: на завод или производство, в дом писателя или юриста. Каждый из проектов — как целый мир.

Общался и редактировал Иван Хацкевич. Рисовала София Прозоровская. Вычитала Виктория Самусева.

в Контакте
в Телеграме