Что нужно узнать у типографии до начала работы?

Узнать технические требования к макетам лучше до разработки дизайна. Если клиент ещё не выбрал типографию, посмотреть типовые требования в интернете. В сети чаще всего лежат усреднённые параметры — их копируют с сайта на сайт. Это не идеально, но лучше, чем ничего.

Требования зависят от тиража и выбранных эффектов. Оборудование подбирается под задачу, у каждого устройства свои ограничения и нюансы.

Что может пойти не так после отправки макета в печать?

Выбрать типографию правильно с первого раза примерно так же сложно, как подрядчика на ремонт или партнёра по жизни. Вопрос не только в оборудовании, но и в сервисе. Ошибаются все: могут не отвечать на звонки, отгрузить брак и сделать вид, что так и было задумано, утвердить цветопробу, а потом отдать тираж совсем другого цвета.

На результате часто сказывается сезонность. С сентября по декабрь типографии перегружены: календари, упаковка, корпоративные подарки.
Спрос растёт, нагрузка на людей тоже — и количество ошибок увеличивается. Ваш тираж легко могут сдвинуть ради крупного клиента. Условно, сначала напечатают упаковку для большой корпорации, а потом уже вашу, потому что крупный клиент защищает свои интересы юридически, а вы, скорее всего, нет.

Отдельная история — производство в Китае. Часто большие партии упаковки заказывают там, особенно если продукт делают на местных фабриках. Я не работал напрямую с китайскими фабриками, но слышал достаточно историй. Общая мысль такая: процессы надо контролировать жёстко. Сигнальные образцы, цвета, файлы — всё проверять нужно несколько раз.

Сигнальные образцы, цвета, файлы — всё нужно проверять несколько раз

Слышал байку, как на производстве перепутали символы и в логотипе кириллическую букву заменили на латинскую, условно «И» на «N». Никто не заметил — ни при согласовании, ни перед запуском. В итоге партия сувениров уехала заказчику, а ошибку обнаружили только через год.

Чтобы такое не пропустить, просите типографию прислать сигнальный образец или договоритесь проконтролировать печать лично, как это делал Максим Ильяхов.

Обращайте внимание не только на качество печати, но и на то, как типография ведёт заказ. Если менеджеры постоянно меняются, долго не отвечают, не проверяют макеты, не уточняют технические требования или отказываются делать цветопробу, лучше поискать другого подрядчика.

Чем отличается полиграфия для маркетинга от имиджевой?

В маркетинговых целях для коммуникации и привлечения можно печатать буклеты, плакаты в офис или флаеры. Для этого подходит как недорогая тонкая, так и плотная текстурированная бумага.

Имиджевая полиграфия — более дорогой сегмент, когда компания использует эффекты и приёмы для демонстрации статуса. В ход идут тиснение, сложная вырубка, дорогая бумага и картон — всё, что показывает: «Мы можем себе это позволить».

Как полиграфически подчеркнуть логотип?

Чтобы привлечь внимание, можно визуально выделить логотип, фотографию или элемент фирменного стиля, например, выбрать тиснение фольгой или выделить лаком.

Какие есть тактильные эффекты печати?

Чтобы добавить тактильности, используют блинт или конгрев — вдавленное или выпуклое тиснение. Это создает рельефную поверхность, которую приятно трогать.

Минус блинтования и конгрева: с задней стороны листа остаётся фактурный отпечаток тисненых элементов. Например, для сертификата, где на лицевой части выпуклый конгрев, а на обороте напечатан текст, подобное смотрится неуместно, в отличие от конгрева на упаковке или этикетке.

Как вырезать упаковку или открытку нестандартной формы?

Плоттерную резку используют для вырубки нестандартной формы — она позволяет делать в картоне отверстия или биговку. Плоттерная резка подходит для небольших тиражей. Сначала обязательно режут выкройку для пробной упаковки, чтобы протестировать форму перед изготовлением партии.

Лазерную резку применяют на небольших тиражах. Минус техники в том, что лазер нужно точно настроить, иначе при выжигании подгорают края материала. Зато при верной настройке можно вырезать очень маленькие детали.

Вырубку используют при больших тиражах упаковки, когда запускают производство. Вырубают на особом станке-прессе — тигеле.

Сначала типография изготавливает специальный нож для конкретной коробки. На ноже подогнаны все места, где будут прорезаны отверстия или окошки, форма и очертания упаковки и отмечено, где пройдут линии сгиба картона. Напечатанный лист кладут на стол, пресс накладывают и прижимают форму с ножами — развёртка готова, можно собирать коробочку.

Чем ещё удивить в типографике?

Для вау-эффекта есть различные голограммы, трёхмерные лаки и люминесцентные краски. Сейчас популярна УФ ДТФ печать — технология переноса полноцветных изображений. Печатается наклейка, которая хорошо клеится на твёрдые и гибкие поверхности. Например, мы используем её для брендирования сувениров: кружек, термосов, упаковки.

Когда выбираете эффекты, надо отталкиваться от бюджета и задачи, а уже после смотреть на возможности и мощности типографии. Я не сторонник нагромождать всё в одну кучу, мне нравится лаконичный дизайн.

Подытоживая серию интервью о брендинге и айдентике, что посоветуешь начинающим графдизайнерам?

У меня папа пилот, его любимая фраза: «Кто ссыт — тот гибнет». Этой логикой вполне можно пользоваться и в жизни. Не бойтесь общаться с клиентами, быть неудобными, напоминать о сроках и ссылаться на договорённости.

При этом важно оставаться вежливым и показывать вовлечённость. И не забывайте простую вещь: работая с клиентом, вы оказываете сервис, делаете работу для него, а не для портфолио. У вас могут быть разные представления о красоте — и это нормально.

Не все проекты собирают награды и лайки. Вы не всегда рисуете вылизанную, трендовую картинку, которую потом можно выложить на Behance или Dribbble, а решаете проблему заказчика. И это часто не про модный дизайн. К дизайнеру приходят не за «красивой картинкой», а за решением задачи. Ровно так же, как вы приходите в магазин купить колбасу. Это важно постоянно держать в голове.

У меня папа пилот, его любимая фраза: «Кто ссыт — тот гибнет». Этой логикой вполне можно пользоваться и в жизни

Полезно базово разобраться в переговорах. Например, прочитать книги «Сначала скажите „нет“» Джима Кэмпа или «Кремлёвскую школу переговоров». По сути, они говорят об одном и том же, просто во второй изложение более приземлённое и ближе к нашей реальности. Принципы там схожие, разница — в подаче и примерах.

Отдельно стоит сказать про нужду. По Джиму Кэмпу нужда — один из главных врагов в переговорах. Это состояние, когда появляется острая необходимость заключить сделку любой ценой. В этот момент теряется контроль, принимаются невыгодные условия и делаются лишние уступки.

Полезный сдвиг — заменить «мне нужно» на «я хочу». Да, бывают сложные ситуации: кассовый разрыв, отсутствие денег, высокая ставка на проект. Но позиция «я хочу его сделать» гораздо здоровее, чем «мне нужно получить его любой ценой». Это оставляет вам контроль над ситуацией.

Важно быть твёрдым и уверенным в тех решениях, которые вы предлагаете клиенту. Вы пришли решать задачу бизнеса, а не просить, чтобы вас выбрали.

Дальше предложу список полезных источников. Это не «обязательная программа», а набор ориентиров: что читать и смотреть, чтобы быстрее наращивать насмотренность, понимать логику дизайна и не зацикливаться на одном подходе. Можно идти по порядку или изучать блоками под текущие задачи.

Как разработать айдентику?

Когда я пришёл работать дизайнером, то делал упаковку так: заказчикам нужно было оформить тару — условные заводы и «пароходы» не думали о брендах. У производства не было брендинга и логотипа, тупо завод. Я начинал с упаковки, и лишь потом, возможно, проводился несложный внутренний брендинг, чтобы визуально продукт выглядел приемлемо.

Сейчас при разработке айдентики сначала я отталкиваюсь не от визуального решения, а от бизнес-задачи. Нужно понять, зачем клиенту дизайн, какую цель мы преследуем, как отстраиваемся от конкурентов.

После этого мы с клиентом ищем идею, которая объединяет бизнес-цель и визуальную часть. Иногда это происходит через метафору, которая помогает выстроить образ бренда: какие эмоции, ассоциации и ценности он должен транслировать. Для этого важно понимать целевую аудиторию и на что она реагирует.

К моему начальнику в «Бергнере» обратились друзья, чтобы он разработал линейку упаковки для холодцов. Задачей было сделать упаковку с ориентиром на детскую аудиторию. Следовало отстроиться от других продуктов и передать идею, что холодец — готовое полезное блюдо для растущего организма. Важно, чтобы дизайн ярко выделялся на полке среди других.

Иллюстрации нарисовала моя подруга и коллега Алёна Савчук. Вручную рисовала фоны и персонажей акварелью, потом мы это всё сканировали, обтравливали, ретушировали и свёрстывали в макет.

На упаковке или шубере мы использовали тиснение, чтобы выделить логотип, и выборочный лак, который подчеркнул персонажей и название.

Мы локально тестировали. Был чит-код — начальник договорился, и в ТЦ прям на полке выставляли и замеряли, кто берёт продукт. На кассе упаковка не пробивалась, так как была без ценника, её дарили покупателю для дегустации.

Как сделать интересную полиграфию?

Самое главное — понимание задачи: что делаем и зачем, для кого это делаем, кто заказчик и конечный потребитель.

Любой дизайн можно напечатать, вопрос — сколько это будет стоить. Важно подобрать и нарисовать решение, которое можно изготовить за вменяемые деньги. Потому о технологиях, типографии и ограничениях нужно думать до макета, на этапе ПЗ и референсов.

Например, если речь про упаковку, сначала разбираемся с продуктом и брендом. Что это за бренд, какое у него позиционирование, философия, какое УТП он хочет донести. Максимально собираем информацию у заказчика, фиксируем ПЗ. Изучаем целевую аудиторию, задачи продукта. Для упаковки это может быть вывод нового продукта на рынок, выделение среди конкурентов, закрепление в категории, формирование доверия.

Любой дизайн можно напечатать, вопрос — сколько это будет стоить

Дополнительные эффекты почти всегда про внимание и демонстрацию статуса. Иногда они вытягивают весь дизайн. Но уместность таких решений зависит от позиционирования. Хороший пример — упаковка и сопутствующие материалы у Cartier и Sunlight. Паттерны, цвета, толщина бумаги, общее ощущение сразу выдают ценовой сегмент. Даже если коробки стоят плюс-минус одинаково и условно сделаны в Китае, визуально бренды говорят на разных языках.

Дальше — носитель. Что это физически: коробка, пакет, этикетка? Размеры, форм-фактор, как используется, нужна ли новая конструкция упаковки, возможна ли она в производстве? Развёртка, высечка, материалы — всё это важно учитывать заранее, а не в конце.

Потом — конкуренты. Смотрим, кто и как решает похожие задачи, отмечаем сильные и слабые стороны, собираем референсы, показываем заказчику промежуточные направления и сверяем ожидания.

Важно понимать, что полиграфия решает разные задачи. Иногда это чисто информационная вещь, иногда — коммуникационная. А иногда это откровенный «выход в люди»: выделиться, привлечь внимание, сжечь бюджет на узнаваемость. Типичный пример — дорогие визитки или офисные календари. Да, календарь есть в телефоне, но их всё равно печатают каждый год, чтобы весь этот год бренд висел у дорогих партнёров перед глазами.

Помимо технических аспектов, в проекте важно отшутиться по всем шуткам, которые напрашиваются при разработке макета. Когда только начинал в рекламном агентстве, у меня был заказчик с названием вроде «ПрофМонтажСтрой», сокращённо ПМС. Ребят в компании это не смущало, они привыкли. А я задавал вопросы: точно ли нужно делать логотип из трёх букв? Почему девушки в офисе краснеют, когда я это произношу? Мне казалось странным, что никто этого не замечает.

Со временем понял: лучше сразу нарисовать все очевидные формы, которые считываются не так, как хотелось бы. И только после этого начинать работу. Если этого не сделать, есть риск, что подобная мысль всплывёт позже — уже у заказчика или аудитории.

Так же и с неподходящими идеями. Например, в проекте для ресторана «Заря» мне очень нравилась метафора солнца и лучей.

Как выбрать решение под бюджет?

Малый бизнес. Кафе или стартапы редко приходят с большим бюджетом. Чаще всего нужен небольшой тираж листовок, буклетов или флаеров — желательно к завтрашнему дню. Маленькие типографии такие заказы печатают в день обращения.

Задача дизайнера конкретная: аккуратная вёрстка, вся информация на своём месте. И проследить на печати, чтобы цвет не потускнел, а мелкий шрифт читался.

Например, даже для какой-нибудь шаурмичной можно глянцево заламинировать меню. Ламинация сделает цвета ярче и подчеркнёт красивые фотографии блюд. Матовая ламинация выглядит дороже: подходит для тёмных поверхностей, не бликует и почти не собирает отпечатки пальцев. Такое меню прослужит сезон — для небольшого заведения оптимальный вариант по цене и качеству.

Средний бизнес. Покупатель в магазине за секунду решает, какую пачку макарон взять, а потому дизайнер должен выделить продукт среди конкурентов. Это делается не только оформлением, но и полиграфией.

Музей пастилы в Коломне делает пастилу по дореволюционным рецептам. Руководительница бренда покупает на аукционах старинные этикетки и использует их фрагменты как референсы — всё должно быть максимально близко к оригиналу.

Для коробки пастилы использовали тиснение фольгой с конгревом: рисунок поднимался над поверхностью. Так воссоздали оригинальный узор с этикеток XIX века.

Для другой этикетки, где по референсам нужно было золото, взяли золотой Pantone — специальную краску для офсетной печати. Живая этикетка переливается и даёт металлический отблеск. Там, где должно быть золото, применяется именно золотая краска, а не градиент под неё.

Премиум-сегмент. Визитка или сертификат с чёрным фоном и залакированным логотипом выглядит дорого и сдержанно. Бренд, который может себе позволить «чёрное на чёрном», не нуждается в том, чтобы громко заявлять о себе.

Один клиент принёс референс: настольный корпоративный календарь «Ростеха». Качественный, дорогой — 3D-модели, полиграфические эффекты, плотные бумага и картон. Только дизайн, судя по всему, стоил около полумиллиона. Задача: сделать не хуже, но в несколько раз дешевле.

Подложка для календаря — нестандартной формы: её склеивали из нескольких листов картона, а поверх наклеивали бумагу с печатью. Это каширование: тонкий лист с изображением приклеивается к плотной основе, получается прочная конструкция с качественной картинкой.

Какие бывают вывески?

Подробно расскажу про два типа вывесок: световой короб (лайтбокс) и объёмные световые буквы.

Световые короба — одна большая светящаяся вывеска. Это такой большой светильник, на который наклеивается светопропускающая плёнка.

Существует множество типов вывесок: неоновые — старые, состоят из стеклянных трубок, заполненных газом. Гибкий неон — это стилистика под неоновую вывеску, только из гибкой светодиодной ленты. Стелы, пилоны — их можно увидеть на заправке. Крышная установка — это вывеска на крышах, обычно большая вывеска на ТЦ. Просто вывеска без подсветки из букв, вырезанных из пластика или пенопласта, обычно внутри ТЦ. Информационные таблички, режимы работы магазина и т. д. Бывают плоские и объёмные.

Как создают вывески?

В начале работы нужно ознакомиться с правилами размещения вывесок на конкретном здании. Сейчас по дизайн-коду города у зданий есть специальные места, где размещать вывеску можно, а где нельзя. Собственник здания согласует дизайн-проекты фасадов с администрацией. Если таких документов нет, нужно сделать, иначе могут выписать штраф.

Перед тем как рисовать вывеску, монтажники или заказчик замеряют размеры фасада, чтобы понимать, в каких размерах и пропорциях работать дизайнеру.

После того как все дизайны согласованы с заказчиком, дизайнер передаёт файлы на производство. В процессе рисования вывески дизайнер или сам, или с технологом учитывает технически важные детали.

Внутрь световой вывески устанавливают светодиоды. Их количество и яркость рассчитывают отдельно. С утончённым леттерингом или тонким шрифтом легко ошибиться, так как в тонкие места не получится вставить светодиод — часть вывески не будет светиться, это плохо. Потому нужно учитывать толщину и пропорции букв.

Буквы вывески состоят из нескольких материалов. Лицевые буквы из акрила, задние — из пластика ПВХ, торцы — из тонкого пластика толщиной 3 мм. Всё это режут по форме на станках с ЧПУ.

Сейчас применяют новую технологию, когда лицевую сторону буквы делают из жидкого акрила. Торцы буквы из металла гнут на специальном станке, внутрь форму заполняют жидким акрилом, всё это запекают в оборудовании, как при выпечке печенья в формочках. Сила технологии в том, что буква крепче за счёт металлического торца: выдержит даже падение сосулек. Слабость — размеры букв ограничены габаритами оборудования.

Когда я рисовал «Зарю», заранее обговорил с заказчиком, что нужно учесть два вида вывесок: наружную и интерьерную. Я сделал шрифты для наружной вывески толще, чтобы она была больше, потому что будет висеть высоко на фасаде здания, а внутреннюю — тонким шрифтом. Внутренняя вывеска из а-ля «неона», поэтому тонкие линии показывают, как он будет гнуться.

В следующей, заключительной части «Трактатуса об айдентике» расскажем про тиснение фольгой, конгрев и soft touch — и почему у большинства этих приёмов есть неприятная обратная сторона. Поясним, зачем нужны плоттерная резка и вырубка и когда какая уместна. А также какие технологии реально добавляют статуса.

Как ты ищешь идеи?

Идеи часто рождаются на стыке направлений: не берём ассоциацию первого уровня, а ищем интересные сочетания. Например, для шиномонтажа — не просто колесо, а что-то, связанное с движением или скоростью; для пиццерии — не только пицца, а её культурные или гастрономические ассоциации.

Мудборд помогает фиксировать настроение бренда. Слова не всегда передают атмосферу, а картинки дают наглядное ощущение того, куда двигаться. По возможности показываю мудборд заказчику перед поиском идеи, чтобы согласовать настроение и не сбиться с курса.

Для поиска идей использую майндмап — визуальный способ структурировать информацию. В центре ставлю основную идею, от неё отходят ветви с темами, ассоциациями, другими идеями. Это помогает расширить горизонты возможных решений, а не сразу браться за первый вариант в графическом редакторе. Первый вариант может оказаться банальным, и мы зря потратим время. Майндмап формирует пул идей, к которым можно вернуться, если выбранное направление не сработает.

Центральной идеей может быть название компании или основной тезис, который выбрали с заказчиком. Главная суть визуальной карты: увидеть связи, подобрать ассоциации, соединить две идеи и получить третью на выходе.

Во время поиска я дополнительно разветвляю узлы через ассоциации. Возьмём мой кейс с заводом как пример. Там у меня получилось четыре направления, из них выбрал такую цепочку: двигатель → принцип работы (впуск и выпуск) → взрыв → пламя. В противопоставление этому энергия тока: работа генератора, волны электрического тока, магнитное поле. В итоге всё это сложилось в образ бьющегося сердца завода.

Затем я выбираю одну или две наиболее перспективные идеи и разрабатываю визуальную концепцию для одной из них. Если возникают сомнения, выписываю все варианты и проверяю каждый на соответствие проектному заданию, отсеивая те, что ему противоречат. На этом этапе важно снова свериться с исходной задачей, сформулированной в начале работы: идея должна поддерживать её, а не уводить в сторону.

Пример из практики. К нам обратились из экскурсионного агентства с простым запросом на логотип. Ни о каком фирменном стиле речи не было. Разговор с собственницей не клеился: она показывала старый логотип, рассказывала, чем пользуются сейчас. Мы поговорили про бизнес, конкурентов, посмотрели референсы — всё, на чём она останавливалась, было сухим и невыразительным. Единственное, за что она зацепилась, — бледно-зелёный цвет. Потому что в офисе сделали ремонт в таком цвете.

«Представьте, что ваше агентство — человек. Кто это?» И тут будто щёлкнул тумблер. Заказчица начала описывать образ

В какой-то момент моя коллега спросила: «Представьте, что ваше агентство — это человек. Кто это?» И тут будто щёлкнул тумблер. Заказчица начала описывать совсем другой образ: рыжеволосая девушка 23 лет, яркая, в джинсах клёш и оверсайз-кофте. Волосы заколоты шпилькой-кисточкой, как у художников. Она слушает музыку и вдохновляется ею. Есть нотка грусти — не человек-праздник. Общается в кругу творческих людей. Есть наставник — разумный и строгий мужчина. Она энергичная и доброжелательная. И вот это уже было похоже на живой бренд, а не на цвет стен в офисе.

Что такое логобуки, гайдлайны, брендбуки? Зачем они нужны?

Брендбуки, гайдлайны, логобуки делают после создания логотипа или бренда. В них описывают правила использования логотипа, фирменные элементы, стратегию бренда, платформу, позиционирование. Эти документы передают заказчику.

Логобук — это набор правил для логотипа, часто часть гайдлайна. Там показывают все версии логотипа: цветной, монохромный, как его можно использовать и как нельзя.

Гайдлайн — это более широкий документ, в нём живёт фирменный стиль компании. Он включает логобук и дополнительно шрифты, цвета, иллюстрации, правила вёрстки. С помощью гайдлайна любой, кто работает с брендом — дизайнер, печатник, подрядчик — может повторить фирменный стиль на разных носителях. В гайде описано всё: какие фото использовать на плакатах, как сверстать меню, цвета интерьера, оформление вывески и так далее. Для сетевых компаний это особенно важно: McDonald’s в Твери и в Рязани одинаковый — сразу понятно, где вы находитесь.

Гайдлайны бывают публичные и внутренние. Публичные показывают ключевые элементы и дают ссылки на логотипы, а внутренние — подробные инструкции для подрядчиков, макеты для печати, пресеты и сетки. Часто такие документы закрыты и под NDA.

Брендбук — это стратегический документ, который описывает ценности, цели и философию компании. Он служит «компасом» для тех, кто отвечает за бренд и коммуникацию. В брендбук могут входить логобук и гайдлайн, но основное — платформа бренда: позиционирование, место на рынке относительно конкурентов, ценности, миссия, характер компании. Это помогает ориентироваться в долгосрочной стратегии и сохранять целостность бренда.

Стайлборд — это визуальная доска, на которой фиксируются конкретный стиль проекта, цветовая палитра, шрифты и референсы. В отличие от мудборда, он показывает не общее настроение, а реальные элементы будущего дизайна и айдентики. Стайлборд помогает согласовать детали с клиентом и снижает риск появления ситуации, когда готовый макет не принимают, потому что ожидания не совпали с результатом. Обычно я собираю его в Фигме и держу открытым в процессе работы, чтобы опираться на зафиксированные решения.

Студии обычно делают все документы на бумажном носителе. Я с этим не совсем согласен. Часто заказчик теряет бумажные файлы или редко ими пользуется из-за неудобств. Мне удобнее делать правила онлайн — на сайте, в блоге, в Notion или в Фигме — по договорённости, как удобно клиенту. Плюсы очевидны: можно просто прислать ссылку на нужный блок, быстро найти информацию через навигацию, ничего не нужно печатать или хранить на отдельной флешке. Исполнитель тоже получает удобный доступ и может скачать нужные файлы прямо с ресурса.

Как ты объясняешь сложные визуальные решения клиенту?

В какой-то момент, когда работа уже идёт, у клиента почти неизбежно возникает соблазн уйти во вкусовщину: хочу не так, а эдак. Тогда я возвращаюсь к исходному пониманию задачи, чтобы вести диалог через цели бизнеса, а не через «нравится или не нравится». Я считаю, что личные предпочтения нужно учитывать, но они вторичны.

Важно помнить, что клиенты приходят с уже сформированными ожиданиями. Даже если они обращаются за услугой, часто у них в голове есть представление о том, «как должно быть»: какой текст написать, какую картинку использовать, как всё должно выглядеть.

Если начинаются проблемы со вкусовщиной, то я выясняю, решает ли текущий визуал поставленную задачу. Дальше веду беседу и пытаюсь понять предпочтения человека, которые постараюсь учесть.

Я говорю с клиентами на понятном языке, без профессионального жаргона. Если можно обойтись без терминов — обхожусь. Не «мы увеличили кернинг», а «мы сделали расстояние между буквами больше, потому что…» Термин можно назвать потом, уже как дополнительное пояснение.

Когда у клиента возникнет соблазн уйти во вкусовщину, я возвращаюсь к пониманию задачи, чтобы вести диалог через цели бизнеса

Часто показываю альтернативные варианты, но сразу объясняю, почему они работают хуже. Показываю по слайдам: где не дотягивает, где совсем мимо, а где вариант решает задачу. Я веду заказчика по презентации буквально за руку, показываю ход мысли. Иногда это промежуточная презентация, где видно путь: от первых идей и вариантов к финальному решению. Могу показать эскиз, с которым пришёл клиент, и спокойно объяснить, почему мы от него ушли.

Есть расхожее мнение, что заказчика нужно засыпать сложными словами и модными терминами, чтобы подчеркнуть экспертность. Мол, клиент не разбирается — значит, можно поучать, закатывать глаза, ссылаться на тренды. Я в это не верю. Клиент пришёл к дизайнеру не за демонстрацией его превосходства, а чтобы решить свою задачу.

Как выбираешь стили и визуальные решения для проектов?

Айдентика строится из элементов и приёмов.

Элементы — это базовые составляющие стиля: цвет, типографика со шрифтами, принципами вёрстки и сеткой, леттеринг и каллиграфия, графика в виде паттернов, иллюстраций, иконок и пиктограмм, а также фотография. Логотип представляет собой синтез этих элементов, например сочетание цвета, знака и шрифтового написания. При этом система должна стремиться к узнаваемости даже без логотипа, за счёт устойчивых визуальных характеристик.

Приёмы — это способы работы с элементами по отдельности и в различных сочетаниях. Если элементы можно перечислить, то количество приёмов практически не ограничено. Они определяют, как именно используется цвет, как взаимодействуют шрифт и графика, какие принципы лежат в основе композиции. Например, можно выстроить айдентику на монохромной гамме, где палитра основана на одном базовом цвете и его оттенках.

Можно использовать контраст дополнительных цветов и другие цветовые решения. С типографикой возможностей ещё больше: выбрать одну гарнитуру или шрифтовую пару, задать определённую выключку, набирать текст только строчными или только прописными, пустить его по свободной линии, построить сильный контраст между заголовком и основным текстом. Отказ от одних элементов в пользу других — тоже приём. Например, можно построить систему только на одном кастомном шрифте. Приёмы можно смешивать, и тогда количество комбинаций быстро растёт.

Выбор приёма в айдентике выглядит так: задача, затем идея, затем конкретный приём. Основой системы становится ключевой идентификатор — элемент, на котором строится айдентика. Это сочетание идеи, приёма и конкретного визуального средства.

Например, в айдентике экскурсий таким идентификатором может быть флаг экскурсовода. Он ярко-оранжевый и может использоваться как форма-контейнер для фотографий и типографики. В этом случае форма работает вместе с текстом и становится опорным элементом всей системы.

Я не ориентируюсь на моду, а исхожу из задачи, сформулированной в проектном задании

Идею, или креативную концепцию, можно вынести как отдельную надстройку в айдентике. При этом айдентика может существовать и без ярко выраженной идеи — она не обязательна. Иногда достаточно просто навести порядок: если в компании не было дизайнера и визуальная коммуникация складывалась хаотично, бывает достаточно аккуратно выстроить вёрстку, привести логотип и носители к единообразию.

Можно взять трендовое решение и использовать его в работе, но есть риск потерять уникальность на фоне похожих проектов. Кроме того, тренды меняются. Если компания остаётся, а тренд уходит, систему придётся пересобирать.

При этом бренду важно следить за рынком и аудиторией. Предпочтения целевых групп со временем меняются, особенно у молодого поколения. Бренд должен это учитывать, чтобы соответствовать ожиданиям, но не подменять стратегию случайной модой. Я не ориентируюсь на моду как на основу, а исхожу из задачи, сформулированной в проектном задании.

Кому в итоге служит дизайн — заказчику или его аудитории?

Условно я разделяю проекты на два типа. В одних случаях ориентиром становится сам заказчик, и решения во многом строятся вокруг его представления и вкуса. В других основным ориентиром остаётся целевая аудитория.

Если аудитория упаковки для тушёнки консервативная, логично использовать привычный визуальный язык, а не экспериментировать с оформлением. В другой ситуации, например при создании айдентики кафе или ресторана, мы также определяем целевую аудиторию. Однако если владелец сам проводит там много времени, стоит за барной стойкой и является лицом заведения, то бренд в каком-то смысле строится вокруг него. В этом случае я скорее оформляю и усиливаю его личный образ через визуальную систему.

Это похоже на работу архитектора. Он может проектировать дом для конкретной семьи, где важен индивидуальный подход и внимательное отношение к пожеланиям заказчиков. А может создавать общественное пространство или промышленное здание, где на первом месте функциональность и польза для широкого круга людей, а личные предпочтения отходят на второй план. Именно в этот момент, после определения роли заказчика и аудитории, я перехожу к сборке стайлборда для дальнейшей работы.

Заказчику я не показываю всё подряд. Если навалить слишком много референсов, человека легко запутать и потерять время

Параллельно собираю «папку» конкурентов. Беру тех, кого называет заказчик, и тех, кого нахожу сам в этой же или смежной отрасли. Например, когда делал навигационные вывески для городского рынка, смотрел не рынки, а аэропорты, музеи, общественные пространства. Там навигация — критичная функция, и решений больше.

Заказчику я не показываю всё подряд. Если навалить слишком много референсов, его легко запутать и потерять время. Поэтому я жёстко отсекаю лишнее и приношу аккуратную подборку: это нам подходит, это — нет, давайте обсудим. Обычно это 15−25 изображений. Моя задача — самому разобраться в поле решений и заранее согласовать с заказчиком общее видение. Это снижает риск ситуации, когда в конце проекта заказчик говорит: «Я вообще не так это представлял».

Помимо визуала, что входит в брендинг?

При студийной разработке брендинга роли в реализации этих пяти стратегий обычно распределены. Дизайнер может отвечать только за айдентику или, например, за коммуникацию — всё зависит от студии, размера команды и масштаба проекта. Мысль простая: если вы дизайнер-одиночка или небольшая студия, полезно думать не только про визуал, но хотя бы базово охватывать остальные уровни стратегии. Даже если вы фрилансер и к вам пришли за логотипом для сети из двух шаурмичных, полезнее на примитивном уровне разобраться в бизнесе, маркетинге и коммуникациях.

Исследования. Цель — найти свободное место на рынке и конкурентное преимущество. Для этого анализируют рынок, конкурентов и ЦА, изучают боли и желания потребителей, сильные и слабые стороны продукта. Это может делать как сам дизайнер, если есть навык и инструменты, так и внешние подрядчики.

Стратегия, или платформа бренда. Дизайнер помогает сформулировать ДНК бренда — его суть. Миссия, ценности, позиционирование, характер, видение будущего. В брендинге обычно выделяют пять уровней: бизнес, маркетинг, позиционирование, дизайн и коммуникации. Каждая из них решает свои задачи, а брендинг выступает клеем, который всё это объединяет.

Айдентика. Это уже визуальная часть. На ранних этапах здесь же появляется нейминг и разрабатывается визуальная система: логотип, фирменный стиль, ключевые идентификаторы.

В брендинге выделяют пять уровней: бизнес, маркетинг, позиционирование, дизайн и коммуникации

Брендбук и гайдлайны. На этом этапе фиксируются правила жизни бренда: как он выглядит, как масштабируется и как общается с потребителем.

Запуск. Это этап подготовки инфраструктуры: производство и печать носителей, вывески, униформа, сайт, соцсети. Параллельно — обучение команды. Сотрудники должны понимать новую идеологию компании. Сюда же относится набор новых сотрудников и их онбординг. Недостаточно просто сделать красивый дизайн и одеть всех в форму.

Тестирование возможно на всех этапах, но в пределах разумного. Имеет смысл тестировать стратегии, нейминг, айдентику. После запуска — собирать обратную связь: что пишут в комментариях, с какими вопросами идут в поддержку, как меняются продажи. На основе этих данных в будущем корректируются стратегии. Обычно это зона ответственности бренд-менеджера или бренд-дизайнера — того, кто отвечает за стратегию и коммуникацию бренда внутри компании.

Что отличает «классный» брендинг от провального?

Хороший брендинг попадает в свою аудиторию, выстраивает с ней связь и повышает узнаваемость. Плохой — приводит не тех людей и обещает то, что продукт, услуга или сервис не могут дать. Отсюда обманутые ожидания и разочарование покупателей.

Бывает, что визуально продукт — откровенная хрень, но при этом всё работает: бренд приносит деньги бизнесу и радость потребителю.

Для меня брендинг — это игра вдолгую, его нужно постоянно поддерживать и адаптировать под изменчивую среду и аудиторию. Мы живём в ускоренном времени по сравнению с предыдущим столетием, а потому, чтобы брендинг был хорошим, его нужно постоянно подкручивать: если раньше стратегию можно было спокойно закладывать на пять лет, то сейчас — в лучшем случае на год-два.

Знак должен быть узнаваем на разных носителях и легко считываться даже в очень маленьком размере. Например, когда логотип уменьшают до иконки вкладки браузера или наносят на колпачок шариковой ручки. Если в логотипе много мелких деталей, в таких форматах он просто развалится. Об этом нужно думать заранее: либо делать дополнительную, упрощённую версию логотипа, либо использовать отдельный элемент фирменного стиля вместо полного знака.

Если что-то можно измерить, лучше измерять. Проще всего это делать в диджитале: на баннерах, посадочных страницах, в рекламе. С полиграфией, логотипом и айдентикой всё сложнее — там эффект растянут во времени, и прямых метрик почти нет. Поэтому чаще я возвращаюсь к этому постфактум: через год спрашиваю у заказчиков, как всё работает, прошу поделиться обратной связью.

В большинстве случаев отзывы положительные. Никто не приходил с запросом «давай всё переделывать». Кому-то достаточно той работы, которую я сделал — они просто используют её в бизнесе. С кем-то мы остаёмся в постоянном контакте: я продолжаю делать каталоги, многостраничные брошюры и другую текущую дизайн-работу.

Как ты пришёл в графический дизайн?

Я пришёл в дизайн после института, где учился на преподавателя технологии и черчения. Переломным моментом стала лекция приглашённого спикера по маркетингу. Он показывал примеры, рассказывал про рекламу и дизайн и упомянул студию Лебедева как ориентир. Тогда у меня в голове щёлкнуло: я начал читать, смотреть, разбираться, и понял, что мне нравится дизайн.

На пятом курсе института у нас появился предмет «промдизайн». Давали базовое знакомство с векторной графикой и инструментами. Но даже этого хватило, чтобы мой интерес укрепился.

Первый рабочий опыт произошёл уже во время учёбы. Я устроился стажёром в небольшое рекламное агентство в соседнем городе. Офисом стал кабинет в промзоне, где я оказался единственным дизайнером. Работы были довольно посредственными, так как меня никто не направлял.

Как-то я проходил собеседование на региональном телевидении и познакомился с монтажёром, который решил стать графдизайнером. Мы собеседовались вдвоём и одновременно передумали работать в этом месте. В разговоре он порекомендовал обязательно читать советы Бюро Горбунова — они дали мне направление.

Советы Бюро Горбунова дали мне направление

Я отслужил в армии, после чего снова начал рассылать резюме, параллельно работая на заводе. Так совпало, что ровно за неделю до окончания испытательного срока, мне позвонили с будущего места работы: у них выгорел дизайнер, и они срочно искали замену в офис. Так моя карьера «заводчанина» закончилась — я стал дизайнером.

Как началась твоя работа с айдентикой?

Сеть магазинов посуды «Бергнер» — первое место, где я работал дизайнером. Офис находился в здании магазина, а в нём наш дизайн-отдел из четырёх человек, включая меня. По сути, мы работали как внутреннее мини-агентство: закрывали дизайнерские задачи сети, а иногда брали сторонние проекты.

Мне сразу понравился подход «Бергнера». Они не делали макеты на коленке, думали про шрифты, качество и дизайн как процесс. Для регионального агентства это было редкостью. Мы занимались не только рекламой, но и упаковкой: мясными продуктами, линейками товаров, первыми версиями упаковки для локальных брендов. У нас работало: два дизайнера и руководитель, который выступал как арт-директор.

В «Бергнере» я делал много дизайна на потоке. Часть печатали прямо в офисе — у нас была мини-типография: большой офисный принтер для тиражей, автоматическая гильотина. Более сложные вещи заказывали в рекламных агентствах.

В какой-то момент собственник отошёл от бренда «Бергнер» и решил открыть сеть магазинов под своим именем. Мы полностью переработали визуал и сделали редизайн сети. Потом я ушёл из «Бергнера» в рекламное агентство. Для здания магазина, где находился наш офис, мы переделали входную группу и задизайнили новую вывеску. Тогда зелёный стал фирменным цветом сети.

Отдельным пластом работы на новом месте в рекламном агентстве стало согласование вывесок с городом. Раньше этот этап многие игнорировали, а потом получали нагоняй сверху. Я делал спецификации фасадов, схемы размещения и отправлял в администрацию. В то же время в городах Московской области начали внедрять дизайн-коды. Сначала это произошло в Москве — там дизайн-код делала студия Лебедева, — а спустя годы тенденция дошла до области.

Как происходило согласование вывесок с администрацией?

До появления дизайн-кода документы несли в администрацию, где главный архитектор принимал решение субъективно, по внутреннему ощущению «подходит — не подходит». Согласование было долгим, нервным и конфликтным. Для администрации это головная боль: помимо основной работы, приходилось объяснять самым упёртым, почему нельзя делать вывески как угодно. Кто-то доходил до официальной записи на приём, приходил ругаться и доказывать, что «он так видит».

Из-за споров с администрацией агентства не могли выполнять обязательства: заказы оплачены, вывески изготовлены, а потом внезапно выяснялось, что всё нужно переделывать. Поэтому многие ничего не согласовывали и платили штрафы — это выходило дешевле, чем переделка. Такая своеобразная подписка на право уродовать фасады города.

Наше агентство, наоборот, дорожило репутацией. Дизайн старались делать на уровне. Мы объясняли заказчикам, что делать нельзя, как лучше, где будут проблемы. В итоге вывески мы почти всегда согласовывали сразу, с минимальными доработками.

Когда внедрили дизайн-код, стало ещё проще. Мы начали делать вывески строго по правилам. Нас заметили в администрации и начали рекомендовать. Парадоксально, но вместе с этим к нам стали отправлять и самых сложных клиентов — тех, чьи макеты не смогли согласовать другие агентства.

Через «коричневый сарафан» к нам приходили категоричные заказчики, на которых нужно было потратить кучу времени, чтобы в итоге они ушли туда, где им пообещают «всё уладить». Спойлер: уладить не получалось, и они возвращались к нам.

Как ты углубился в брендинг и дизайн айдентики?

Чтобы выработать систему и понять, как придумывать айдентику, я пошёл учиться в Nimax — брендинговое агентство из Санкт-Петербурга. Тогда у них было направление Nimaxschool с тремя курсами: брендингом, маркетингом и пиаром. Я сделал это не ради «корочки», а чтобы собрать процесс в понятную схему. Так постепенно айдентика стала моей основной темой.

Сначала делал логотипы в рекламном агентстве на потоке — довольно механическая работа. Либо от скуки, либо потому что пёрло, я начал усложнять.

Я рисовал логотип и начинал думать, как его можно развить: дооформить, масштабировать, разложить на фирменный стиль. Читал статьи, следил за другими дизайнерами, копировал решения, которые казались удачными. Постепенно это всё становилось сложнее и осознаннее.
Когда к нам приходили за логотипом или вывеской, я шёл дальше: накидывал простой стиль, демонстрировал, как это будет выглядеть на визитке, бланке, в коммуникации. Часто об этом даже не просили. Нужна вывеска — окей, но я сразу показывал, как может выглядеть весь фасад, чтобы это была система, а не одинокая картинка.

Со стороны может показаться, что это бесплатный труд, но я старался мыслить шире, и это работало: клиентам нравилось, а у агентства появлялся повод тестировать новые услуги. Так мы переходили от логотипа за 5 тысяч рублей к базовому фирменному стилю за 25 тысяч рублей — просто потому, что показывали это как продукт.

Как выглядит твоя работа с клиентом?

Первый контакт начинаю с переписки или звонка — отмечаю для себя, что нужно будет уточнить и добавляю это к вопросам от бюро. До встречи с клиентом стараюсь изучить всё, что найду о нём в открытых источниках: на сайте, в соцсетях и СМИ. Убираю вопросы, на которые узнал ответ, добавляю уточняющие и новые релевантные. Это важно — один незаданный вопрос может стоить нескольких часов работы и правок.

В начале переговоров проговариваю повестку: «Вы обратились за логотипом/айдентикой/упаковкой, и мы встретились, чтобы лучше понять задачу и ожидания. Сразу предупреждаю, что разговор может выглядеть странно: на часть вопросов вы уже отвечали, но их важно проговорить ещё раз. Если на какие-то вопросы отвечать не хочется — это нормально». Обозначаю время встречи. Если всех устраивает — поехали.

Главное в обсуждении повестки — не начинать как робот спрашивать «как называется ваша компания и чем вы занимаетесь». Я могу по-человечески поинтересоваться, как клиенты доехали и легко ли нашли офис. Иногда поднимаю совсем бытовые темы, вроде вопроса про завтрак. Это сбивает напряжение и переводит разговор в живой режим.

Если делаем айдентику, я выясняю, где она нужна в первую очередь: визитка, соцсети, вывеска, меню, мерч, что-то ещё. Клиент может прийти с абстрактным запросом, моя задача — вытащить реальные сценарии использования.

Клиент может прийти с абстрактным запросом, моя задача — вытащить реальные сценарии использования

Разбираюсь в задаче и ожиданиях: что нужно создать, какие результаты хотим получить, как будем оценивать успех проекта. Собираю общую информацию о бизнесе клиента.

«Понимание задачи» — документ, в котором я описываю, как понял проект, — формирую после первой встречи с заказчиком. Это помогает убедиться, что мы смотрим в одном направлении, и создаёт общие ожидания от работы. Для айдентики можно написать подробный Гугл-док.
После согласования перехожу к формальным моментам: смете, условиям оплаты, плану работ и договору. Для небольших проектов или новых клиентов достаточно краткого сообщения в мессенджере, чтобы обезопасить себя от недопонимания и лишних правок.

Выясняю ограничения. Не всё можно напечатать одинаково хорошо, не везде работают сложные эффекты. Мой минимальный набор дизайнов: цветная версия, ч/б, инверсия, упрощённый вариант для маленьких размеров. Если есть сложные решения вроде градиентов — сразу разделяю дизайн для диджитала и материальных носителей. То, что будет хорошо смотреться на экране, может дурно выглядеть на вывеске и наоборот.

Идеи для айдентики ищу через ассоциации. Определяю ключевые направления работы, исходя из «Понимания задачи», ответов заказчика и позиционирования продукта. Для брендинга важно подчеркнуть отличительные черты компании и её ценности.

Оцениваю, легко ли поддерживать айдентику. Простота поддержки сэкономит усилия и затраты клиента. Если в основе айдентики лежит сложная 3D-графика или детализированные иллюстрации, важно заранее узнать, сможет ли клиент регулярно создавать такие материалы самостоятельно или заказывать у подрядчиков. Нужно рассчитать бюджет на производство графики для соцсетей и других носителей. Айдентика должна быть выразительной и реалистичной с точки зрения дальнейшего использования.

Начинаю работу с набросков и эскизов. Перехожу к презентации и сбору замечаний. В начале встречи кратко напоминаю клиенту, какую задачу мы решаем и какие вводные зафиксировали. Важно показать, что решение, которое я предлагаю, не случайно, а логично вытекает из проектного задания.

Фиксирую точку невозврата. Чтобы сдача проекта прошла спокойно, в определённый момент необходимо остановить доработку идей, упростить то, что не успели развить, и всё финализировать. После точки невозврата мы с заказчиком не добавляем новые функции и не меняем концепцию.

Вношу правки. Адаптирую систему для разных носителей.

Провожу итоговую презентацию продукта. Снова кратко напоминаю исходную задачу и объясняю, как результат её решает. Демонстрирую айдентику в работе: показываю на носителях, комментирую логику использования логотипа и элементов гайдлайна. На этом этапе мы закрепляем договорённости, так как общее представление о результате уже сформировано на предыдущих встречах.

Общаться с заказчиками я научился после Школы бюро. Встреча с клиентом — почти сеанс терапии, где он говорит, а я слушаю и фиксирую.

Встреча с клиентом — почти сеанс терапии, где он говорит, а я слушаю и фиксирую

На какие типичные проблемы ты обращаешь внимание до работы над дизайном?

Сроки. Клиенты часто приходят с запросом «надо было вчера» или «если не успеем — бизнес умрёт». Начинаете разбираться — и оказывается, что ничего ещё не заказано, без этого спокойно работают, а часть задач вообще можно положить в стол. Сроки нужно уточнять. Почему именно эта дата? Что должно произойти на следующий день? Что ещё запланировано? Часто оказывается, что задачу можно разбить, упростить или перенести часть работы.

Ложные дедлайны. Если не уточнить детали и «войти в положение», рискуешь работать как не в себя: по ночам, без выходных. А потом выяснится, что дедлайн сдвигается, клиент не отвечает или вообще исчезает на полгода. Проект затягивается, а выгорание — нет.

Отсутствие дедлайна. Нет ничего опаснее, чем клиент без сроков: у него всегда будут более приоритетные задачи, а ваш проект — в самом конце списка. Есть шанс, что клиент вовсе передумает и всё отложит. Не давайте ему такую возможность.

Несовпадение по срокам. Если понимаю, что не успею в заданные сроки без ночных смен и выходных, — я отказываюсь. Прямо говорю: «К сожалению, не успею, но если сроки обсуждаемы — с радостью помогу». Делать вид, что «как-нибудь справимся» — плохая идея. Работа по ночам и в выходные приводит к выгоранию. Хорошие проекты делаются размеренно, и они начинаются с планирования.

Размытая ответственность. Важно сразу понять, сколько людей участвует в принятии решений. Чьё мнение нужно учесть, кто будет согласовывать, кого стоит пригласить на встречу, чтобы показать промежуточный вариант или презентацию. Если не выяснить этого в начале, то когда дизайн-проект будет готов, обязательно появится кто-то ещё — и работа начнётся по новой.

Расскажи, как всё началось: кем ты работала в начале 2025 года, какие карьерные цели преследовала и почему выбрала именно Школу бюро?

Я бы хотела откатиться чуть назад. Летом 2024-го я поступила в магистратуру на управление бизнесом и на первую ступень школы. С этого момента поехала вся движуха.

Бюро привлекло меня своими крутейшими книжками — они вызвали доверие и к авторам, и к компании. Выбрала школу дизайнеров, потому что мне хотелось расти в арт-директора, а не просто рисовать картинки. В Школах бюро даже дизайнеров и редакторов учат быть «полководцами». Можешь быть «магом», но навыки переговоров и управления всё равно приобретаешь.

Ближе к началу 2025-го я занималась почти всем подряд: официальной работы не было, я фрилансила. Фотографировала маленьких спортсменов, рисовала иллюстрации в «Кто студенте», делала макеты для знакомых. Из фотографии и видео я пришла к дизайну — отчасти потому, что надоело бегать с тяжёлой техникой. Хотелось сидеть за компьютером и делать работу, которая приносит пользу и помогает зарабатывать.

Как в твоей жизни появились курсы по целеполаганию и что важного ты из них вынесла?

В начале второй ступени я случайно попала на курс по созданию личной стратегии жизни от Андрея Останина. Он помог мне спланировать год.

Плюс в университете я выбрала курс «Целеполагание и стратегия», потому что верила, что любая цель — лучше её отсутствия. Хотелось научиться формулировать задачи чётко и мотивировать команду крутых ребят идти за мной.

Но в итоге я пришла к главной мысли — «дорогу осилит идущий». Будешь идти и куда-нибудь точно придёшь. При этом важно помнить, что не понимать, чего ты хочешь — нормально. Ведь очень неприятно ничего не хотеть и вдобавок гнобить себя за это. Регулярно вспоминаю фразу из психотерапии: «сейчас так». Она помогает разрешить себе сейчас не иметь цели — потому что сейчас так.

Сейчас так

Планировать на 50 лет вперёд — капец сложно. Это провоцирует откладывать жизнь и чувствовать вину. В какой-то момент я просто разрешила себе выбрать: «Сейчас я хочу быть дизайнером. Что я могу для этого сделать? Один-два шага и посмотреть, что будет дальше».

Я не люблю установки, которые демотивируют. В Кодексе бюрошника меня пугали пункты «я виноват» и «расти или деградируй». Это полезные инструменты, но они не должны мешать человечности. Если сейчас нет сил или ты болеешь — не надо расти. Нужно уметь принимать себя в слабости и помнить, что своевременный отдых — тоже шаг к росту.

Как ты справлялась с нагрузкой школы и магистратуры, и что сделала, чтобы поступить бесплатно?

Иногда полезно сначала сделать, а потом уже думать. Веришь в себя и просто делаешь шаг, а проблемы решаешь уже по ходу.

Нагрузка оказалась не такой тяжёлой из-за отсутствия работы. Если бы я ещё работала — наверное, поехала бы крышечкой.

Мне непонятно, почему ребята поступают не по конкурсу. Это же возможность попрактиковаться, сделать работу в портфолио и получить шанс учиться бесплатно. Какие могут быть причины этого не делать?

В итоге этот конкурс — одно из самых ярких событий учёбы в школе, потому что за вступительную работу я получила от Ильи Бирмана две пятёрки :)

На первой ступени эмоций был вагон. Тесты увлекательные, но очень неочевидные. Приходилось параллельно штудировать лекции и пытаться попасть на волну преподавателя, угадать ход его мыслей. Из-за дедлайнов внутренний таймер каждую неделю перезапускается. Сто баллов за тесты я получила только пару раз. Однако синдром отличника сильно больше я словила на второй ступени.

В какой момент ты поняла, что дизайн — это не твоё, и как пережила осознание потраченных ресурсов?

Это было сложное испытание. До школы я уже училась на дорогом курсе по фотографии в кредит, а потом поняла, что не хочу больше брать камеру в руки. С большой болью я разрешила себе этого не делать.

В школе я смотрела на свои работы и думала: «Мне действительно интересно доработать макет до идеала?» В дизайне важна дотошность, а меня всё устраивает на этапе, где Миша Нозик найдёт ещё 10 замечаний, а Артём Горбунов скажет всё переделать.

Острее всего это ощутилось на второй ступени, когда появилась обратная связь. Было больно мириться с тройками, но именно мысль: «А что, если я не дизайнер?» помогла мне относиться к оценкам проще.

На третью ступень я пошла, чтобы закончить начатое и потому что загорелась проектом стипендий для студентов. Мы хотели, чтобы партнёры спонсировали обучение ребят. Проект не удалось реализовать — не смогли ответить на вопрос, кто будет заниматься системой, когда мы закончим школу. Мотивация спала, но я решила доучиться.

Пройти школу до диплома — настоящий вызов своей воле, усидчивости и зрелости. Бюро не скрывает, что этот путь осилит не каждый, но награда за него — не просто оценки, а железная выдержка и багаж инструментов, которые остаются с тобой навсегда.

Как ты нашла свою сферу и поняла, что хочешь работать именно в образовании?

Я устроилась в «Рокетбанк» клиентским менеджером. Параллельно в универе начались дисциплины по эдтеху: как создавать курсы, как обучать людей. Мне стало очень интересно.

В «Рокетбанке» я прошла обучение и дала им подробную обратную связь. После чего мне предложили помогать с улучшением этого обучения. Я редактировала лекции, визуальные материалы, писала статьи, и мне это нравилось. В этот момент началась моя любовь к эдтеху.

Летом началась доставка карт — я месяц побегала по точкам и поняла, что хочу работать головой, а не ногами. Внутри «Рокета» перейти в дизайнеры не удалось — им нужны были только сеньоры. В июле я снова осталась без работы, но смогла определиться со сферой и выбрала образование.

Благодаря эдтеху можно в любом возрасте научиться тому, о чём и подумать не мог. Приятно понимать, что человек берет новую высоту, а ты делаешь его путь к «горе знаний» чуть легче.

В это же время знакомый коуч посоветовал мне книги Джона Стрелеки из серии «Большая пятёрка для жизни». Они заставили меня задуматься: «Зачем я здесь? Что я на самом деле хочу делать? С кем и куда мне по пути?» Прочитав их, я поняла, что хочу выбирать компании, чья миссия совпадает с моей личной. Стало гораздо легче, появилась определённость — в какие двери стоит целиться.

Где ты берёшь смелость писать компаниям без вакансий и предлагать свои идеи?

Спасибо многолетней терапии. Жизнь в твоих руках и проявляя инициативу, ты, чаще всего, ничего не теряешь. Самое страшное — отказ. Зато заявляя о себе, ты повышаешь вероятность сдвинуться туда, куда хочешь.

На меня эта смелость находит волнами. Это хорошо видно по моему телеграм-каналу: я то пропадаю, потому что боюсь критики, то начинаю писать очень активно. Вторая фаза обычно наступает в моменты кризиса: когда всё равно, что обо мне подумают. Когда у тебя нет работы и чётких целей — ощущаешь себя буквально на дне. Но именно там страх исчезает, ведь больше нечего терять.

Как говорили в мультфильме «Зверопой» — со дна путь только наверх. Это состояние даёт свободу сделать то, чего не сделаешь в обычном состоянии: написать в любой чат, канал или напрямую руководителю компании. Ты даёшь миру возможность тебе помочь.

Если не заявлять о своих стремлениях — мир не узнает, как тебе помочь

Я пришла к Николаю Товеровскому предложить отдел заботы — в школе мне не хватало живого общения и комьюнити. Не знаю, насколько мои идеи его заинтересовали, ведь будучи студентом невозможно понять, как система работает изнутри и почему приняты именно такие решения. Чтобы предложить что-то дельное — нужно сначала погрузиться в детали.

Мне не понадобилось резюме, я просто пришла и сказала: «Вы мне интересны, мы в одну сторону идём, я хочу идти вместе с вами». Мне дали понять, что в бюро я оказалась благодаря своей настойчивости.

Инициативность точно играет роль, но также нужно знать, что отвечать на вопросы: «Что ты умеешь? Чем хочешь заниматься?» Если у вас нет ответов — вам не смогут помочь. Но если вы горите делом, вопрос, чем вас занять, решается быстро. Я предложила начать с поддержки студентов по почте: это простое дело, которое стало моим входом в бюро.

Что тебя удивило в работе бюро «изнутри» и какие навыки школы пригодились больше всего?

Оказавшись внутри бюро, я поняла, что система сложнее, чем казалось. Она не всегда гибкая — я прихожу с идеями, а меня притормаживают, потому что «это так не работает». Создание систем в жизни сложнее, чем в учебниках.

Я не жалею, что прошла школу. Все выборы привели меня туда, где я сейчас. Дизайнерские навыки останутся со мной навсегда. Это как езда на велосипеде — уже не разучишься. Я постоянно что-то правлю: от обложек до слайдов, могу сверстать приличный макет. Эти навыки гарантируют чистоту работы, но иногда от них подёргивается глаз: видишь у коллег висящий предлог или кривую вёрстку — сразу хочется исправить.

Больше всего я пользуюсь принципами:

• Прямо сейчас. Держу фокус на результате и стараюсь отсекать выдуманные препятствия;
• Небезразличие. Включаюсь на 100% и мыслю шире своей задачи, занимаясь тем, что мне нравится;
• Мир клиента и философия полезного действия. В переговорах переключаюсь с собственных хотелок на то, что полезно другим.

Что ты посоветуешь студентам, которые сомневаются в своём пути?

Актуализируйте свою цель. Делайте, что нравится, а что не нравится — не делайте. Всегда проверяйте: горит ли ещё тот «маяк», ради которого вы сюда пришли? Если решение сложное — дайте себе время его принять. Вот думаешь: «Не хочу заканчивать первую ступень». Понаблюдайте за собой: как часто и в какие моменты приходит в голову эта мысль? Сверьтесь с реальностью: та цель, ради которой вы пришли учиться — всё ещё ваша?

Найдите свой способ заботы. Позаботьтесь о себе так, как именно вам это нужно. Тут можно советовать и психологов, и спорт, и бокал вина вечером — у каждого эта забота своя. Например, для себя я знаю, что благодаря ежедневным зарядкам у меня не болит спина — это один из моих очень простых способов позаботиться о себе.

Диверсифицируйте нервные клетки. Если вы зациклены только на учёбе, любая ошибка в тесте выбивает из колеи. В моём случае фокус был распределён между универом, бюро, фрилансом, спортом и семьёй. Вероятность, что везде всё будет одинаково плохо — минимальна. Если в школе расстроили, я подпитываюсь энергией в семье или спорте.

Наличие разных фокусов помогает меньше переживать и больше действовать: я успеваю немного погрустить и почти сразу иду думать, что делать дальше. Вместо переживаний о трудностях — работа с ними. Но есть и обратная сторона: если фокусов слишком много, вовлечённость падает, и я чаще ошибаюсь. Важно найти свою идеальную нагрузку, которая позволяет оставаться сосредоточенным и при этом делает жизнь разнообразной и интересной.

И напоследок — отстаньте от себя. В жизни всегда найдутся поводы для стресса и люди, которые вас поругают. Но вы — самый важный человек в своей жизни, и ваша задача — подставить себе плечо, а не добивать критикой. Тройка — это не конец света. Разрешите себе погрустить, выдохните — и снова в путь.

Берегите себя и помните: переживания меняют ваше самочувствие, а не ситуацию

Начало карьеры в графическом дизайне

Марта, расскажи, как ты пришла в графический дизайн? С чего всё начиналось?

Я рисовала всю жизнь, с раннего детства. Я всегда хотела творческую профессию, но не думала о том, какую именно. Когда я окончила школу, родители подали мои документы в несколько питерских колледжей и меня взяли в один из них на специальность «графический дизайнер».

Во время учёбы я не совсем понимала, что такое графический дизайн: софт не изучала и вместо домашек в Иллюстраторе и Фотошопе рисовала картинки маркерами на бумаге. На последнем курсе взяла академический отпуск почти на год, потом восстановилась, проучилась полгода — и снова ушла в академ.

Через год я восстановилась и решила: раз уж учусь, надо сделать что-то полезное для себя. Так появилась тема для моего дипломного проекта — иллюстрированная книга «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса. Я защитила его на отлично, и теперь моя книга выставлена в колледже как пример.

Я очень благодарна моей дипломной руководительнице. Она сильно помогла с дипломом: садилась рядом, объясняла детали прямо на ноутбуке. Её зовут Красильникова Марина Владимировна — прекрасная женщина и большой профессионал.

Но диплом — это ещё не начало карьеры. Во время учёбы в колледже я устроилась работать в супермаркет в ночные смены. Так прошёл год, потом второй. После окончания учёбы я совсем перестала заниматься дизайном. Спустя время поняла, что делаю что-то не то. У меня лежит моя крутая книжка — я графический дизайнер, а стою за кассой.

Я загорелась идеей найти работу под свои навыки. Для этого нужно было накопить денег на мощный ноутбук, а у меня тогда был старый Dell. В итоге я работала три месяца подряд почти без выходных, накопила на последнюю версию MacBook M3 Max и уволилась.

Меня взяли в компанию, которая занималась разными задачами: от оформления небольших медиапроектов до разработки крупных брендов. Так я начала работать графическим дизайнером.

Чем занимаешься сейчас?

Работаю удалённо — монтирую видео для онлайн-школы. Иногда беру небольшие заказы: создаю мерч, иллюстрации и обложки для книг. Для меня удалёнка — это лучший формат работы.

Ещё веду соцсети. Уже больше года каждый день снимаю рилсы, как делаю постеры. Постить каждый день — суперполезная тема! Я познакомилась с крутыми людьми, нашла работу и собрала небольшую, но вовлечённую аудиторию.

Ещё я публикую на Ютубе постеры в шортсах и иногда снимаю длинные видео. Очень хочу делать их хотя бы редко, но регулярно. Пока получается раз в полгода.

Ещё у меня есть телеграм-канал, там я выкладываю рисунки.

Первая работа в дизайне и адаптация

Как ты устроилась на работу без опыта?

Меня взяли благодаря портфолио и по выполненному тестовому заданию. Пригодились навыки иллюстрации и вёрстки. У меня тогда было немного работ: книга «Заводной апельсин», мелкие заказы для знакомых, значки для музыканта и стикеры с моей выставки. В основном — иллюстраторская тема, картинки.

Кстати, при приёме на работу про диплом вообще не вспомнили. Современные компании смотрят на портфолио. Я видела студии, которые пишут в вакансиях «если вы чего-то не умеете, но готовы обучаться, то мы рассмотрим ваше предложение».

Как ты адаптировалась в новом коллективе?

Было очень тяжело. Мне трудно работать в офисе, знакомиться и общаться с коллегами. Я постоянно перегружалась и из-за этого быстро уставала, теряла концентрацию и выматывалась на работе, а дома уже не оставалось сил на бытовые дела. Проработала так год — иногда было легче, иногда невыносимо. Справиться с этим в полной мере удалось только после смены работы.

Я считаю, что офис подходит не всем. Традиционный офис устарел, особенно для дизайнеров, программистов, SMM-специалистов, монтажёров — для всех, кому для работы нужны только компьютер, голова и руки. Эти профессии не требуют постоянного присутствия на рабочем месте: многие задачи можно решать онлайн. Я рада, что сейчас компании всё чаще переходят на формат удалённой работы и дают сотрудникам выбирать: ходить в офис или нет.

В каких проектах корпорации ты участвовала?

Около года я работала над созданием контента для корпоративных социальных сетей. Разрабатывала визуальные решения: от оформления полиграфии и контента для социальных сетей до интерьерного декора для ресторанов.

Это был суперполезный опыт, но скажу коротко: корпорация — зло. Может быть, я не права — везде свои особенности. Однако по моим ощущениям и рассказам коллег из других компаний в крупных корпорациях тесно и душно. А из-за этого сложно расти и развивать креативные идеи.

Корпорация — зло

Опыт в книжной иллюстрации

Для диплома ты проиллюстрировала и издала роман Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Почему ты выбрала эту книгу?

Я впервые посмотрела фильм «Заводной апельсин» в 14 или 15 лет. Фильм произвёл на меня огромное впечатление и разжёг вдохновение, которое оставалось со мной очень долго. В том возрасте я, наверное, не до конца поняла смысл, но меня захватила тема изменений в личности человека и поразил визуальный ряд.

Я прочитала книгу сразу после просмотра, поэтому фильм и книга для меня всегда идут в связке. Потом перечитала оригинал и посмотрела без перевода. Меня привлекло то, что в английской речи главных героев есть русские слова.

Я периодически пересматривала фильм и перечитывала роман, и с возрастом мои эмоции и восприятие менялись.

«Заводной апельсин» — книга о трансформации, и она попала в мой период взросления. Эта история разожгла во мне искру, которая очень долго давала силы творить. В моей жизни было несколько таких искр, и «Заводной апельсин» — одна из самых ярких.

Какая «внутренняя кухня» у книжной иллюстрации?

В иллюстрировании книг много тонкостей, но никто меня этому специально не учил. Я смотрела видео на Ютубе и училась прямо в процессе, пыталась понять, как сделать лучше.

Про процесс создания иллюстраций
Сначала я читала роман и отмечала карандашом места для будущих иллюстраций прямо на страницах книги. Затем я выписывала основные фразы для иллюстраций и нумеровала их соответственно странице.

Потом я делала маленькие наброски — как план, напоминающий комикс. На разных этапах что-то добавляла, что-то вычёркивала.

Иллюстрации создавала поэтапно: сначала делала лёгкий набросок на бумаге, затем набросок уже на iPad, проработка деталей, контуров, цвета и теней. Почти всю книгу я нарисовала в Procreate на iPad.

Далее пошёл самый длинный и кропотливый процесс: около месяца я рисовала все иллюстрации. Вставала в 4 утра и работала до позднего вечера. Когда иллюстрации были готовы, я сверстала книгу в InDesign. Это тоже было долго: я верстала впервые.

Про издательский процесс

Я издавалась самостоятельно, потому что издательства не берут маленькие тиражи. Для диплома обычно печатают одну-две штуки, я заказывала 10. Разобраться с особенностями самиздата мне помогла художница Annie Idiotstile, которая много рассказывает про самиздат на Boosty и Patreon, сама делает комиксы и книги и очень меня вдохновляет.

Вот какие различия между самиздатом и традиционным книгоизданием я выявила. Основные — в финансовой выгоде и контроле над процессом.

ㅤ

Были ли сложности с изданием книги?

Не умереть в процессе — главная сложность. Могут возникнуть любые проблемы: от технических сбоев в печати до эмоционального выгорания. Важно дойти до конца, сохранить силы и не сорваться, чтобы книга была готова вовремя и без брака. Я старалась распределять время: планировала работу поэтапно и делала понемногу каждый день.

Уложиться в жёсткие сроки — ещё одна сложность. В моём случае не было возможности перенести защиту диплома. Приходилось постоянно сдавать этапы, получать одобрения и вписываться в график — как в сложном квесте.

Чему ты научилась и о чём можешь предостеречь?

Заранее договариваться с производством и оставлять запас времени на доработки.

Если случается брак — честно рассказывать об этом и сразу предлагать решение. Например, бонусы для тех, кто сделал предзаказ.

Уведомлять заранее о возможных задержках — это лучше, чем оставлять людей в неведении и разочаровывать.

Обучение в Школе дизайнеров Бюро Горбунова

Почему ты решила пойти учиться в Школу Бюро Горбунова?

Я искала широкопрофильный курс. Когда я сравнивала школы и студии, везде встречала выраженную специализацию: где-то делали упор только на графический дизайн, где-то учили исключительно основам, а в других местах фокус был на одной узкой теме, вроде UI/UX или motion-дизайна.

В бюро преподают не только дизайн, но и редактирование, HTML, переговоры и управление. Я считаю, что при изучении нового необходимо разбираться и в смежных предметах. Знание дополнительных тем помогает дизайнеру круче выполнять свою работу.

Я нашла людей, которые разделяют мои взгляды и предлагают даже больше, чем я ожидала, поэтому пошла учиться в бюро.

Сложно было учиться? Что запомнилось?

В целом, учиться оказалось несложно, хотя у меня возникли трудности с HTML и визуализацией.

Легче всего давались переговоры и управление. Я даже не подозревала, что приёмы, которые я раньше использовала интуитивно, имеют название и теоретическую основу, и что люди применяют их осознанно. По этим разделам я как будто систематизировала уже имеющийся опыт.

Запомнилось, как быстро всё стало понятным — это было удивительно. Были и совершенно новые темы, например, редактура: до курса я почти ничего о ней не знала. После начала обучения базовые принципы стали понятны очень быстро.

Теперь я знаю, в какую сторону двигаться

Как тебе помогают знания, которые ты получила во время обучения?

Мне пригодились знания по всем предметам в разной степени и даже те, с которыми у меня были сложности во время учёбы. Раньше они вызывали тревогу: «Я не понимаю, как это работает, и не знаю, с чего начать». Теперь это ощущение исчезло — даже поверхностные знания дают контроль.

Навыки переговоров и управления я начала применять сразу с первых лекций. То же и с редактурой: после обучения стало намного проще работать с текстом, формулировать мысли и правильно подавать информацию.

Конечно, остались вещи, которые требуют практики, но теперь я знаю, какие именно и в какую сторону двигаться.

Как изменился твой подход к работе после обучения?

Образование в бюро построено по-особенному: оно помогает понять важность дисциплин и увидеть взаимосвязь между ними.

Бюро учит осмысливать и структурировать. Например, мне всегда казалось неправильным устанавливать фиксированные прайсы на услуги. Я их не использовала, и у меня не было этому никакого объяснения. А в бюро я увидела эту же мысль, ещё и с аргументами, почему так работать лучше. Это укрепило мой прежний подход к работе: оказывается, я не ошибалась, а просто ещё не умела доказывать свою позицию.

Обучение повлияло на то, как я организую свою работу. Я не переделывала всё с нуля — мой подход к работе был похож на бюрошный, но после обучения стал более собранным.

Дизайн обложек в журнале «Кто студент»

Ты нарисовала четыре обложки в КС: как ты оцениваешь этот опыт?

Оформление четырёх статей — исключительно полезный опыт. После этой работы я стала чувствовать себя гораздо увереннее.

Работа в настоящей редакции. Это было реальное издание, где каждый выполняет свою роль: кто-то берёт интервью, кто-то редактирует, кто-то оформляет. Раньше я либо делала всё сама, либо работала на заказ, а тут стала частью процесса.

Профессиональная уверенность. Получилось не просто начать, а довести дело до конца. Когда видишь фактический результат — опубликованные статьи — чувствуешь себя увереннее. И в художественном плане тоже добавилось уверенности: теперь я умею вписывать свои работы в новый контекст.

Что важно для дизайнера в работе над статьёй КС?

Я оформляла статьи как иллюстратор, а не как дизайнер, поэтому мой подход не претендует на универсальность.

Важно найти стиль, который соответствует теме текста, или адаптировать свой, чтобы он с ней гармонировал. У меня получилось так, что я рисовала иллюстрации, которые буквально отражением того, что было в тексте, как делают в книгах или комиксах.

Как избежать плагиата и найти свой стиль

Как не копировать чужие работы?

Плагиат — это воровство. Не надо сознательно брать чужое и присваивать себе. А с неосознанным копированием так не получится — если это произошло, важно уметь признавать.

Бывает, что у разных людей возникают одинаковые идеи. Полностью исключить «похожести» невозможно. Так случилось с моим стилем рисования глаз у персонажей. Эта идея пришла ко мне в 2017 году, когда нужно было нарисовать очень тупого героя. Я вспомнила книжку из детства, где говорилось, что если глаза расположены близко, то лицо выглядит мило, а если далеко, то персонаж становится глуповатым. Я нарисовала глаза настолько далеко, что они оказались вообще отдельно от головы.

Сначала подумала: «Я создала уникальную вещь!» Но спустя время нашла двух других художников, которые тоже располагают глаза отдельно от головы. Вероятнее всего, мы никогда до этого не видели работы друг друга, но пришли к одной и той же визуальной метафоре — каждый по-своему, в разное время. Это как раз подтверждает, что одинаковые идеи могут независимо приходить разным людям.

Копировать чужие работы полезно, но важно понимать разницу между «в стиле» и «украдено». Если заказчик запросит сайт в определённом стиле и даст пример — это нормально. А если пришлёт скрины конкретного автора и скажет: «У него дорого, сделайте то же самое, но чтобы в 10 раз дешевле», — вас просят своровать.

Если вы беспокоитесь, что постоянно делаете копии, значит, вы неправильно используете референсы. Не держите референс перед глазами постоянно. Посмотрите, запомните, закройте и делайте, как запомнили. Когда две вещи остаются рядом и вы их постоянно сравниваете, копия получается неосознанно.

Как найти свой стиль?

Не надо его искать. Стиль появляется сам, когда вы делаете что-то так, как вам удобно и нравится. Например, почерк — это то, как вам удобно писать буквы. Если расслабиться и делать что-то так, как нравится вам, а затем повторить это много раз, то со временем сформируется ваш собственный стиль. Это работает во всём.

Не надо искать стиль

Если совсем трудно начать, то можно поэкспериментировать в разных направлениях: в дизайне — создавать постеры или макеты сайтов, в иллюстрации — рисовать серии работ в разных техниках. То, что будет нравиться и вдохновлять на продолжение, скорее всего, и станет основой вашего стиля.

Советы для уверенности

Какие советы ты можешь дать начинающим дизайнерам?

Разделение по уровням — субъективная штука, у каждого в голове свои критерии. Поэтому, наверное, правильнее было бы назвать это не «советы начинающим», а скорее «советы для уверенности».

Бойтесь — и делайте. Ваш взгляд на мир и есть ваша ценность. Не бойтесь начинать и не бойтесь ошибаться. Главное — не замирать на месте. Если вы новичок и чувствуете неуверенность — постоянная практика и есть ваш путь. Она наращивает навыки и постепенно избавляет от ощущения, что вы ничего не можете.

Делайте — и доделывайте. Главный совет — делать. Причём не просто делать, а ебашить. Без действия не будет результата.

Фраза, которая движет мной несколько лет: «Сделанное лучше идеального». Не стремитесь к совершенству, особенно с первого раза: действуйте, доводите до конца и улучшайте по ходу дела.

Как родился проект «ХлЭб»?

«ХлЭб» появился лет 15 назад. Я тогда работала инженером-проектировщиком. На Новый год решила сделать друзьям подарки — наваляла из шерсти смешных зайцев и всем раздарила.

У одной подруги была студия, и она говорит: «А может, начнёшь продавать? Я тебе место выделю под шоурум». Я ответила: «А давай». Так всё и началось — с зайцев в старом потёртом чемодане. Затем мы с подругами попробовали дерево: выпилили слона на колёсиках — пошли заказы.

Закупили экоблокноты. Я сначала рисовала на них экопринты сама, потом делала штампы бельевой краской, которая не стиралась. Постепенно придумывали новое — и так появились наши ключницы и к ним «интерактивная» надпись под брелоками: «ходит где-то».

Фестивали и маркеты привели первых клиентов. За это мы платили аренду, ставили стол и чемодан с нашими штуками, рассказывали о себе, раздавали визитки. Очень помогало сарафанное радио, рекомендации от довольных покупателей. География разная: Казань, Москва, но больше всего — Питер. Помню, как однажды участвовали в фестивале несколько дней, и у нас прямо ночью украли чемодан с «ХлЭбом». Такое тоже бывало.

Почему вы решили уйти из офиса?

Формат хендмейда как хобби стал приедаться, а ещё хотелось, чтобы «ХлЭб» приносил не только удовольствие, но и хлеб — с маслом, а лучше с икрой.

Работа инженером была очень скучной. Я делала спецификации, переводила чертежи, брошюровала документацию. Даже техническим секретарём поработала — отвечала на звонки, носила кофе начальнику.

Скучная рутина и вечная борьба со сном мешали жить ночной молодёжной жизнью. Я сова: ночью гуляла-тусила, днём спала за компом с открытыми глазами. А когда начался «ХлЭб», весь интерес ушёл в него. Хотя в мастерской остался дискошар с колонками и проектором.

Переломный момент случился, когда пришла стажёрка: ела на рабочем месте, сморкалась в чертежи, общалась как гопник. В какой-то день она уронила вешалку с куртками коллег, подняла только свою, а остальные оставила на полу. Я сделала замечание, а она послала меня нахуй. И я поняла: всё, хватит. Мне не просто скучно — мне противно тут работать.

Я сначала даже искала новую работу. А потом подумала: «Зачем я её ищу, если могу развивать свой проект?» Лишиться стабильности было страшно, но я ушла.

Параллельно я делала госзаказы по дизайну всяких плакатов, буклетов и прочего для соцмероприятий в Ленобласти. Этих денег было раза в три больше, чем на основной работе, так что уходила я не совсем в пустоту. Но всё равно уверенности не было.

После этого я немного поработала иллюстратором в журнале, но он быстро схлопнулся. Я ещё поискала, куда себя можно интересно применить, а потом такая: «А, ой, „ХлЭбу“ же пора перестать быть моим хобби».

Лишиться стабильности было страшно, но я ушла

Почему именно «ХлЭб»?

Все спрашивают, а история на самом деле глупая, что мы даже придумали свой ответ: «Почему „ХлЭб“? Зачем „ХлЭб“? Какая разница. Главное — чтобы вы улыбались и генерировали доброту».

А вообще это был анекдот, от которого мы тогда ржали до икоты. Двое азербайджанцев заходят в булочную. Один спрашивает: «Хлэб почему?» Продавщица удивлённо: «Чтобы есть!» Азербайджанец ей: «Да я знаю. А почему хлэб?» Она молчит. Второй азербайджанец говорит: «Да ты вообще русский язык не знаэш! Давай я спрошу! Девушка, хлэб зачэм?»

Я тогда даже статус в ВК сделала «Наталья ХлЭб». Потом и проект так назвали. И в итоге «ХлЭб» буквально стал нашим хлебом.

Как устроена команда «ХлЭба»?

Я главный дизайнер. Когда-то очень хотела разделить эту роль, но люди возмутились: «Нам нужно именно твоё видение». Сначала мы всё делали вдвоём с подругой. Но заказов становилось больше, и пришлось делегировать.

Команда выглядит так. Второй директор с юридическим образованием — главный мозг компании. За склад и заказы отвечает менеджер. Руководитель заведует производством, под её началом 7 постоянных художников. Вне штата работал резчик, но в кризис он ушёл. Долго искали нового и нашли того, кому так же важно внимание к деталям и идеальное качество.

У нас даже кот Сахарок стал сотрудником. Я взяла его в марте, а потом случился карантин, и мы с ним стали временно курьерами. Кот ездил с нами.

Вообще команда складывалась постепенно. Сначала были друзья, потом их друзья. Иногда находили людей по объявлениям, иногда кто-то сам писал: «Я умею и хочу, может, возьмёте?» Так пришли художники, которые хотели «для души», но оказывалось, что работа сложнее, чем это выглядит со стороны. Кто-то сдавался, кто-то оставался. Мы даже шутили: «Пройти „школу ХлЭба“ мало кому удавалось, но те, у кого получилось, — это кремень, наши люди». Сейчас девочки сами принимают решения по цветам, иногда шалят: могут дорисовать ногти, поменять выражение лица. Я люблю такие сюрпризы — они делают героев живыми.

Конфликты бывали. Один человек на Новый год взял кучу задач, а потом не вывез и в истерике убежал, оставив команду в самый пик работы. Больше мы не общаемся. Но это единичный случай. В остальном всё решаем разговорами: обсуждаем, иногда кричим друг на друга, но это рабочие моменты.

Зачем вы пошли в Школу дизайнеров?

У меня не было образования дизайнера, и это был огромный комплекс. Я плохо умела общаться с заказчиками, не понимала, как структурировать процессы. Хотелось научиться системности, пересмотреть сайт «ХлЭба», дизайн и вообще уйти от подхода «я за всех, никто кроме меня».

Что дала вам школа?

В первую очередь — подход. Мы взяли Кодекс бюрошника за основу в нашу команду. Я стала по-другому общаться с заказчиками и пересмотрела отношение к заказам. Раньше я могла вспылить, а сейчас стараюсь понять человека и найти решение.

Казалось, что я попала в касту настоящих дизайнеров. Но было и сложно: примеров не давали, всё нужно было искать самой.

В конце второй ступени есть задание: предложить проект для третьей ступени и написать понимание задачи. Я предложила свой проект — кастомную ключницу «Под ключ». В набор входят ключница-основа и детали для кастомизации. Человек сам делает её уникальной: собирает брелок, из наклеек делает лицо. То есть это и полезная вещь — ключи на месте, их не надо искать по всей квартире, — и одновременно способ провести время с семьёй или друзьями и сделать подарок. Хотелось, чтобы у каждого получался «свой» предмет, не похожий на остальные.

В понедельник я получила комментарий от Артёма Горбунова. Итоговая оценка — 2,83 из 5. Там было жёстко.

В четверг уже дедлайн. Я решила, что единственный способ доказать — это сделать. Четыре дня носилась: то материалы не те, то цвет не совпал, то подрядчик сорвался. Всё шло наперекосяк. Но к сдаче я принесла рабочий прототип.

И вот тут всё поменялось. Во второй итерации я получила твёрдую четвёрку. Для меня это было подтверждение: даже если сначала вам ставят двойку и никто не верит, вы всё равно можете дожать и довести идею до конца.

По итогу Артём написал: «А дальше случилось чудо — Наталья показала свой продукт. Там всё волшебно — и ракурс, и котик, и главное — сам продукт». Он даже признался: «Теперь я, конечно, хочу такой брелок срочно». Сейчас проект в копилке разработок. Ждёт доработки. В скором времени появится у нас в ассортименте.

На третью ступень я не пошла. Просто не нашла для себя в этом ценности. На весах были мой проект и чей-то рандомный. Пришлось выбирать. Хоть чувство недоделанности и осталось, но приоритет был очевиден. Были сомнения. Но если вернуться в ту точку, я всё равно бы сделала такой же выбор. Если бы у меня тогда не было параллельно проекта, пошла бы. Но так — нет.

Как вы справляетесь с дедлайнами?

По старинке бывает, что срываюсь на бессонные переработки, но уже не так, как раньше.

Самый жёсткий случай — когда мы с руководителем готовились к новогоднему маркету. Не рассчитали продажи, параллельно шли индивидуальные заказы. Мы трое суток подряд не спали, а потом уснули прямо в машине на трамвайных путях. Проснулись от сигналов.

Сейчас мы понимаем, как работает производство, за какой период мы можем сделать, а ещё всегда закладываем неделю на форс-мажор. В целом, стараюсь называть более реальные сроки. Если не успеваю — договариваюсь о переносе, прошу прощения без оправданий, иногда добавляю приятные компенсации. Главное — не оправдываемся, как раньше. Если срываемся — только извинения, никакого «само получилось».

Как изменилось отношение к критике?

Мне до сих пор сложно воспринимать неконструктивную критику, но теперь я не думаю «сам дурак», а пытаюсь услышать причину. Смотрю с позиции заказчика и ищу решение.

На второй ступени было задание сверстать страницу в HTML. Вроде всё получилось, оставался час-два до дедлайна — и тут я понимаю, что не могу её выложить. Хостинг, которым пользовалась, больше не работает, страница не открывается. Вместо того чтобы попросить помощи, я пыталась решить всё сама: в панике оплатила сто хостингов, читала инструкции к публикациям, регистрировалась на разных сайтах. В итоге получила оценку −2. Потом ребята помогли, и я за час всё исправила, но поезд уже уехал.

Просить помощи — это нормально

Чуть не умерла тогда от досады: столько работы проделано, а сдать не смогла только потому, что постеснялась признаться в отсутствии навыка. Жесть, конечно. Сейчас смешно, но с «ХлЭбом» было примерно то же самое, только глобально, почти до его закрытия.

Я тогда поняла, что урок простой: просить помощи — это нормально. Хотя по привычке я всё ещё пытаюсь решать сама, но вспоминаю этот случай как триггер. Если понимаю, что не справляюсь, собираю всю волю и стыд в кулак и иду «сдаваться». Я не всемогущий, я просто человек. И, о чудо, — мне помогают.

На самом деле очень тяжело признать, что не успеваете или не справляетесь. Для меня это планомерное наступание на грабли: пару жёстких случаев отрезвляют, и приходит понимание, как надо. Но чувствую, впереди у меня ещё будут такие «эпизоды с граблями».

Было ли сложно совмещать учёбу и проект?

Очень. Мне нужен был полноценный день только на обучение, а такого времени не было. Материал шёл один за другим, я просто не успевала его переваривать. Хотелось довести работу до идеала, чтобы она «настоялась», посмотреть на неё с разных углов, но приходилось сдавать ради дедлайна — жертвуя качеством. Иногда всё делалось в последний момент, с «горящей жопой».

Лекции я слушала буквально везде: перестала ездить на автобусе до метро и стала ходить пешком. Иногда ночами сидела. Это было утомительно, но впервые я училась по-настоящему с удовольствием.

Как рождаются ваши персонажи?

Персонажи рождаются по-разному. Иногда я просто чиркаю в блокноте, иногда просят: «Сделайте Лену-гиену». Иногда это спасение от скучного заказа. Чаще сначала появляется образ, а потом описание. Смотрю и думаю: «Да это же Олег!»

И всё же иногда в наших работах появляются популярные мемы: Шуфутинский, «Рыбов продоёте». Иногда в индивидуальных заказах хотят популярных персонажей из «Звёздных войн», «Покемонов», «Симпсонов», «Рика и Морти». Бывает, придумываем персонажа с годом кого-то и уже традиционно делаем ежегодные ободряющие предсказания с ёлочной игрушкой. У некоторых покупателей уже есть наша целая коллекция персонажей на ёлку.

Каким вы видите «ХлЭб» в будущем?

Для меня это проект про Петербург, про душевность, с юмором и самоиронией. Люди часто видят в персонажах себя. Иногда на маркетах говорят: «Ой, это что-то детское». Но нет. Дети такое не понимают. Это для взрослых, у которых осталось доброе и мягкое внутри. Что будет дальше? Пока не знаю. На сложившийся каркас придумываю новые варианты.

Что бы вы посоветовали начинающим дизайнерам, которые сомневаются в себе?

Не бояться ошибок — они будут всегда. У меня на складе этих ошибок хоть жопой ешь!

У нас есть брошь, птица Семён. Однажды я примерно посчитала, сколько нужно продать Семёнов, чтобы купить машину Land Rover. Ну и заказала около 10 тысяч таких птичек — целый чемодан. Теперь они лежат, а Land Rover уже не актуален.

Или, например, я документально не оформила заказ и сделала под честное слово: после производства люди испарились. А заказ с логотипом под себя уже не переделать.

Бывало, что не изучала потребности покупателей и фигачила что-то на свой взгляд гениальное, а по итогу это оказывалось никому не нужно.

Я по-прежнему сомневаюсь во всём, но знаю, что всё не зря. Всё по кирпичикам выстраивает вас, как интересного человека, хоть немного с ебанцой, или много. Страшно что-то делать будет всегда, ошибки будут всегда, но с опытом будет проще. Человека без историй не так интересно слушать.

Ошибки и сомнения — это часть пути. Главное — начать и не останавливаться. Делайте что-то. Будет что вспомнить и о чём рассказать.

Открыла для себя журнал «Кто студент»

Я всегда с нетерпением жду лета, потому что это моё любимое время года: не надо ходить в 100 одёжках, можно кататься на велосипеде, купаться в Волге и копаться на огороде, слушая аудиокниги. Этим летом велосипед стоял без дела, огород зарос, а сама я лишь раз сходила на пляж, да и то — обгорела.

Морально я была готова к таким жертвам. Перед поступлением в школу я проштудировала много отзывов, и не только на сайте бюро. Понимала, что времени не будет, но профессиональный рост был важнее. Для меня это лето не потерянное, а инвестированное в себя.

Единственное, чем я была не готова жертвовать, — это физической активностью. Считаю, что здоровье — это главное. Без него не нужна будет ни учёба, ни карьера, ни развлечения. Поэтому я практически регулярно тягала железо, а в выходные выбиралась на длительные пешие прогулки к Волге. Это помогало здорово сбросить умственное напряжение. Конечно, интенсивность физических нагрузок немного снизилась по сравнению с весной, но в целом данное себе обещание не бросать спортзал я выполнила. Этим горжусь.

Открытие этого лета — журнал «Кто студент». На первой ступени я пару раз корректировала статьи и даже взяла в работу интервью, но не довела его до конца. Герой отказался резать текст, но была в этом и моя вина: не сумела направить интервью в русло пользы для читателя.

На второй ступени закрыла этот «гештальт»: сделала два интервью и довольна как слон. Смогла! И не просто смогла, а познакомилась с замечательными людьми и пожалела, что активно не включилась в жизнь журнала на первой ступени. Считаю, что школьная дисциплина «Текст и редактура» — это тренировка логики и подачи, а «Кто студент» — мощная практика редактирования на уровне слов и предложений. А ещё это возможность глубже осмыслить опыт старших товарищей. Когда вы редактируете или корректируете интервью, чужой опыт воспринимается ближе к сердцу, чем когда просто читаете статьи в журнале.

«Кто студент» — это возможность глубже осмыслить опыт старших товарищей

Выполняла задания в неожиданных местах

Я так давно не писала сочинение на тему «Как я провела лето», что на 10 минут впала в ступор: каким было это лето? Неужели оно подходит к концу? По ощущениям, всего пару недель назад я составляла список активностей, которые обязательно нужно успеть выполнить этим летом. Теперь сижу с этим списком, но лето заканчивается, и уже ничего не хочется.

Вторая ступень в Школе дизайнеров по интенсивности ощущалась так, будто пьяный дядя в деревне учит плавать. Тебя бросили в середине озера, и ты успеваешь вспомнить только то, что нужно барахтаться, чтобы выжить любой ценой. В конце сидишь мокрый, трясёшься и переосмысливаешь всю жизнь.

Социальная жизнь этим летом почти отсутствовала. После каждой попытки отдохнуть на выходных я жалела о принятом решении. Паниковала и не успевала повторить материал: нужно было готовиться, ведь с первой ступени многое уже забылось.

Часто приходилось выполнять задания в самых необычных местах: в метро, на улице, в аэропортах, во время окрашивания волос, на прогулках с собакой — я вплетала учёбу в каждый день своей обычной жизни. Приходилось выкручиваться. Обстоятельства вносили свои коррективы, а учёба, как паровоз — на ходу не остановишь.

На второй ступени я поняла, что в Школу бюро стоит приходить с крепкой технической и теоретической базой, тщательно подготовленным, чтобы не застревать на простых заданиях. Тем не менее, я благодарна себе за усилия и желание снова и снова брать себя в руки и пройти за путь до конца.

Осваивала тайм-менеджмент

У меня был идеальный план. Я окончила первую ступень в марте и до начала второй собиралась поработать, подкопить денег и к началу учёбы завершить все рабочие проекты, чтобы посвятить время только заданиям и лету. Что-то пошло не так: на старте второй ступени у меня было три проекта, которые я не собиралась бросать.

Началась программа «Сдохни или умри». Пришлось учиться жёсткому тайм-менеджменту, и его я освоила не до конца. Например, один раз я сдала работу в 23:30, учитывая, что у меня +4 часа к Москве. Ещё два раза сдавала около 20:00 и 22:00 по Москве — никому не советую.

И всё же за лето я успела: съездить на две свадьбы в другой город и поймать оба букета; отдохнуть на выходных в Омске; дважды сходить в театр и шесть раз в кино. Пляжа и загара не случилось, но я написала статью про рак кожи, поэтому ни о чём не жалею 😁

Прошла ступень, соблюдая дисциплину

Временами было не по себе: все отдыхают на пляжах, а ты верстаешь макеты. Приходилось чаще обычного напоминать себе о целях, ради которых я пошла в Школу дизайнеров. Считаю, что без дисциплины не получилось бы пройти ступень до конца.

По выходным получалось выбраться на природу, но с погодой оценки я не связываю. Муж и родители сочувствовали, советовали хотя бы временами расслабляться.

По итогам ступени получилось не вылететь из рейтинга — это уже победа, пусть и анонс диплома вышел провальным.

Собирается использовать каникулы по максимуму

Лето всегда быстро проходит, но обычно оно похоже на те самые школьные каникулы. Я еду на велике в бор, собираю друзей на пикник с настолками или на вечер кино, много читаю. Две-три недели отпуска не казались мне роскошью.

В этом году не было ни отпуска, ни ощущения каникул. Я даже не доставала велосипед и прочитала всего одну довольно посредственную книжицу. Каждый четверг я сидела над заданиями второй ступени до ночи и обещала себе в следующий раз начать в понедельник. Этого не случилось 🙂

Конечно, не только Школа редакторов съела моё лето. Его по кусочкам разделили новая работа, дополнительные проекты и попытка добавить в жизнь спорта. Будни изменились, а выходные проходят под лозунгом «работаю, когда захочу». Такие перемены — штука стрессовая, поэтому я стараюсь поддерживать себя привычными хобби и прогулками.

Многие смотрят оценки за задания ночью, сразу после публикации, или утром в понедельник. Я тоже так делала пару недель, но быстро забила. Поняла, что мои переживания в понедельник утром ни на что не повлияют, скорее сделают только хуже. Оценки не стоят моих нервов. Так что чаще всего я смотрела оценки и комментарии, когда садилась делать вторую итерацию. Это помогало мне не загоняться лишний раз и концентрироваться на задании ровно тогда, когда у меня есть на это время и силы.

Оценки не стоят нервов

Один раз я не рассчитала время и сдала откровенно провальную работу. Я знала, что это ужасно, но на второй ступени лучше сдать хоть что-то, чем не сдать ничего. Это была первая итерация задания по HTML. Часа два я пыталась понять, как мне поставить картинку в код — куда её нужно загрузить, чтобы получить прямую ссылку. Любое гугление приводило на статьи о том, что существует тег img. Вот спасибо!

Больше всего мне понравилось делать интерфейс. Жаль, что это задание последней недели и второй итерации не будет. За несколько часов получилось набросать нестыдный вариант приложения для распознавания и хранения документов.

Я начала учиться на первой ступени в Школе редакторов в ноябре 2024 года, с тех пор у меня практически не было нормальных выходных. Не знаю, во что бы превратилась моя жизнь без поддержки и безграничного понимания мужа, друзей и близких. Как бы избито, пафосно или слащаво это ни звучало, я всё равно скажу: окружение влияет на наши успехи и провалы больше, чем мы предполагаем.

Да, это лето было не таким, как я привыкла, но оно прошло по-своему хорошо. Впереди неделя каникул перед третьей ступенью, и я рассчитываю наконец-то достать велик и поехать в лес. А ещё собрать друзей за настолками и фильмом, прочитать книгу, съездить в соседний город. Посмотрим, хватит ли мне недели.

Сумел передать свои эмоции в одной картинке

Не всегда успевала учиться

Лето было насыщенным. Я успела пройти две плановые операции, сделать Шенген, поменять работу и купить квартиру. А на последней неделе учёбы я отправилась в Аргентину — делала задания между перелётами.

Вот учиться успевала не всегда, из-за чего заработала пару двоек в середине ступени и свалилась в рейтинге. Сначала было обидно — получается, что место в рейтинге отражает не твои профессиональные способности, а умение укладываться в срок. Но в итоге забила: у меня в планах было закончить школу, а не закончить её в числе лучших.

Для меня школа оказалась прежде всего про тайм-менеджмент. В условиях жёстких дедлайнов действительно быстро учишься флексить и делать достаточно, а не идеально. У этого, правда, тоже есть обратная сторона — иногда не хватает времени отработать навык, чтобы всё-таки сделать продукт хорошо.

Например, недавно у нас было задание — сделать интерактивную статью. Только на стадии вёрстки для Михаила Нозика я смогла допилить концепцию и понять, как мне подать этот материал визуально. А до этого, на этапе у Максима Ильяхова, статья провалилась. Теперь уже повторно её на проверку не отправишь.

В любом случае ни о чём не жалею. Есть работы, которые резонно забрать в портфолио. Есть знания, которые ты уже не выбросишь из головы. Есть люди, с которыми можно идти по жизни. Всё классно.

Нашла вдохновляющее окружение благодаря нетворку

С какими ожиданиями и целями ты шла в Школу бюро?

Я хотела прокачать навыки. Мне очень понравилось, что в школе можно развиваться в разных направлениях. Помимо дизайнерской базы — типографики и вёрстки — здесь есть управление проектами, переговоры, редактура. Благодаря этому я стала не просто дизайнером, а дизайнером, который понимает, как вести проекты. Для меня это было очень важно.

Когда ты поняла, что рядом не просто однокурсники, а друзья и союзники?

Я поняла, что рядом друзья, когда по рекомендации Полины Пахотиной меня добавили в общий чат с ребятами из предыдущих потоков. Там обсуждали не только школу, а всё на свете. Один только этот чат расширил кругозор не меньше, чем сама школа. Это было очень прикольно: мы делились знаниями, опытом, вакансиями, подработками, играли в «Тайного Санту». Я нашла не просто друзей, а настоящую семью.

Нашла не просто друзей, а настоящую семью

Как общение с однокурсниками помогало в обучении?

Одногруппники очень помогали и поддерживали. Напоминали, что оценки не самоцель, намного важнее опыт. А местами субъективная обратная связь — это нормально, так бывает. Главное — вычленить для себя самое полезное, что поможет вырасти в конкретном вопросе и стать сильнее.

Как нетворк повлиял на твою профессиональную деятельность?

За время учёбы в школе я поняла: связи решают. Через знакомства можно попасть почти куда угодно, и оказалось, что это совсем не стыдно.

С этими мыслями я поступила в ИТМО на управление бизнесом — ради нового окружения, знакомств, возможностей. Все мои ожидания оправдались :-)

То самое окружение вдохновляет, поддерживает и идёт вместе со мной — и это капец как приятно!

Когда ты столкнулась с выгоранием и неуверенностью, как тебя поддержали однокурсники?

На второй ступени мне было тяжело из-за плохих оценок. Я совсем не понимала, на своём ли я месте, то ли вообще делаю. И тогда ребята напомнили: оценки — это просто оценки. Важно понять, чем вы хотите заниматься. Если вы хотите развиваться в дизайне или в чём-то другом, просто берите от процесса максимум и не зацикливайтесь на баллах.

Какие самые ржачные или странные моменты в общении ты вспоминаешь до сих пор?

Разную обратную связь от Михаила Нозика в личном кабинете: один серый фон он называл благородным, а другой — то ли нудным, то ли тоскливым. Да, иногда было сложно понять, что именно подразумевают преподаватели в комментариях к домашке, но местами удавалось посмеяться.

А в целом на второй ступени было не так уж смешно — у дизайнеров почти не было поводов для общения с одногруппниками, кроме переговоров с Геннадием. Это был самый весёлый и эмоциональный эпизод.

Иногда к нам приходили руководители и просили помочь со своими заданиями. Это тоже было прикольно, но тут уже не столько про веселье, сколько просто про разнообразие и новый опыт.

Ещё очень понравилось записывать подкаст с Марией Кокшановой, которая раньше была главредом «Кто студента». Мы здорово пообщались про вторую ступень, повспоминали всё, порефлексировали — было весело.

Встречались ли вы офлайн? Как выглядели такие встречи, и что они дали группе?

Я не участвовала в офлайн-встречах — кажется, они были у других ребят, особенно у редакторов. Для меня первая офлайн-встреча — это уже была защита диплома, и это, конечно, было очень интересно. Туда пришли и девчонки из других потоков. Было здорово пообщаться со всеми вживую. Такие связи остаются надолго.

Для меня большая ценность нетворка в том, что я знаю: у меня есть люди, к которым можно обратиться почти с любым вопросом. Можно закинуть вакансию, попросить помощи, поискать подработку или просто обсудить что-то отвлечённое от работы или учёбы — и вас обязательно поддержат.

Сделал полезный курс под напором сообщества

С какими ожиданиями и целями ты шёл в Школу бюро?

Я хотел переквалифицироваться из дизайнера в редактора. В один момент я словил выгорание и решил полностью завязать со своей профессией: оставить только подработки, чтобы не сидеть без денег. Но в школе сильно пригодились дизайнерские навыки, и я снова загорелся.

Планировал попасть в комьюнити и начать в нём быстро развиваться. Про школу я услышал от Максима Ильяхова, так как ещё давно следил за его блогом и каналом. Он рассказывал, как здесь профессионально учат редакторов, а мне всегда нравилось писать.

А также рассчитывал замотивировать себя к трудоголизму и успеванию всего. Ещё до поступления слышал, как в школе тяжело, и решил проверить себя на прочность, чтобы потом рутинные перегрузы не казались чем-то страшным. В общем, хотел попробовать поебашить и посмотреть, что из этого выйдет.

Когда ты понял, что рядом не просто однокурсники, а друзья и союзники?

После создания неофициального телеграм-чата для студентов, где мы начали постоянно общаться. Чат зародился как профессиональная помощь комьюнити, а перерос в сборище содомии, сплетен, пользы, обид и слёз. Многие росли и до сих пор растут вместе с чатом.

Я бы не сказал, что мы в чате прям друзья и союзники, но накидать друг другу правок и быстро прокомментировать рабочую задачку — вполне можем. Самое крутое, что там люди реально заинтересованы помогать, вникать в задачу и процессы и в итоге выдавать здравые советы и комментарии. Раньше у меня такого опыта не было.

Как общение с однокурсниками помогало в обучении?

Мы немного делились пониманием лекций, комментировали результаты и получали дополнительные правки, помимо преподавательских.

Одна итерация правок — маловато для качественного результата. А вторая как будто бессмысленная, потому что никто доработки смотреть уже не будет. Вот здесь и пригождались комментарии однокурсников, так как часто глаз замыливается, и вы что-то упускаете.

Общение позволяло легче переживать неудачи. Например, когда все пишут, что не понимают ХТМЛ и вообще не представляют, как сдавать задание — вам становится легче, потому что вы такой не один. Эта сопричастность помогала на протяжении всего обучения.

Общение позволяло легче пережить неудачи

Как нетворк повлиял на твою профессиональную деятельность?

Лично мне стало проще общаться. Я просто привык много писать и говорить, высказываться. Теперь на работе я не молчу: когда мне есть что посоветовать и когда я считаю нужным сказать — я просто говорю ртом и спокойно продолжаю работать. Раньше я любил отмалчиваться.

Появилось больше уверенности в себе. Поддержка коллег, рекомендации меня как эксперта и хорошего специалиста — всё это позволяет чувствовать, что я заслуживаю хорошего места и достойной зарплаты.

Я стал лучше чувствовать личные границы людей. Например, если участник шутит и высказывается так, что большинству не нравится, — они скажут ему об этом прямо в лицо. Неприятно, зато честно. Так формируются границы дозволенного, которые ретранслируются и в рабочих чатах.

Когда ты столкнулся с выгоранием и неуверенностью, как тебя поддержали однокурсники?

Я бы не сказал, что с ними столкнулся. Я бы даже сказал, что у меня нет синдрома самозванца, либо я просто хочу такую позицию транслировать :-)

Поддержку я почувствовал в создании своего проекта. Я не хотел идти на третью ступень и сомневался в своей идее — курсе по Фигме для редакторов.

Я был уверен, что мои компетенции в программе ничтожно малы по сравнению с теми, что есть у крутых дизайнеров. И это была чистая правда.

Я мучился, жалел 60 тысяч рублей на третью ступень и не хотел реализовывать чужой проект. А потом с весёлым лицом выступать на защите и говорить, как мне было круто делать карточки и что этот проект будет жить вечно.

Но чат просто настоял, что курс по Фигме — мастхэв для редакторов. Я сильно сомневался, так как думал, что не попаду в ЦА, но в итоге решил рискнуть.

Я счастливый человек, потому что мне не понадобилось выяснять боли аудитории: ЦА сама пришла со своими потребностями и сказала, как их закрыть. Так и появился курс «Фигма для редакторов».

Ребята сказали «делай», и я сделал. Я пошёл на третью и реализовал проект только благодаря напору коллег.

Какие самые ржачные или странные моменты в общении ты вспоминаешь до сих пор?

Я вспомню не самый ржачный, но точно запомнившийся мне момент. Я вообще такой человек, который любит шутить на заезженные темы и, так сказать, «подрывать пердаки» особо чувствительным категориям граждан. И вот я нативно на протяжении нескольких месяцев закидывал байки про женское место на кухне и что мужчина — вершина цивилизации. В итоге на меня чутка наехали в чате, я отшутился, и мы дальше продолжили дружно жить. Так я понял, что и среди коллег и товарищей есть больные темы, на которые просто не надо шутить.

Срачи — это наше всё. Раз в пару недель в чате случался серьёзный закус, и проходили беседы на повышенных тонах. Мы могли затронуть разные темы, и, конечно, среди большой группы всегда найдутся представители «за» и «против». Но что нас всех объединяет — нелюбовь к вакансиям с пренебрежительным отношением к соискателям: низкая заработная плата, неофициальное трудоустройство, неоплачиваемые подработки и красивая ветка в качестве награды за труд.

Встречались ли вы офлайн? Как выглядели такие встречи, и что они дали группе?

Я встречался два раза на защите. Первый раз — это выпуск нашего 19-го потока. Сначала я не мог поверить, что все эти люди, с которыми я общался в чате, — живые. Мы круто провели время, защитились и поболтали на разные темы: работа, переезд, личная жизнь, творчество.

Второй раз — защита 20-го потока. Я ещё на второй ступени заобщался с редактором Анастасией Ивановой. Начал периодически помогать ей по дизайну с некоторыми рабочими задачками. Общение сложилось (все мы знаем, что сплетни объединяют), и Анастасия позвала меня внештатным дизайнером на третью ступень в её проект. Вот так нетворкинг позволил мне посетить ещё одну защиту и вживую встретиться с теми, с кем на протяжении месяцев общался в сети.

Что ещё тебе дал активный нетворкинг во время обучения?

Бабки. Как говорил выше, я запустил платный курс. За счёт сначала неосознанного, а потом уже прямо-таки осознанного нативного продвижения у меня появились первые покупатели курса. Так совпали моё желание продавать и потребность редакторов в хорошем практическом обучении дизайнерскому софту. Случился для всех приятный мэтч.

База специалистов, к которым я могу обратиться. Мы даже как-то составляли в чате таблицу, где каждый писал, чем он занимается и как может быть полезен. Я не помню всех — только тех, кто хорошо себя зарекомендовал. Когда мне нужна помощь или меня просят порекомендовать конкретного специалиста, у меня в голове уже есть список крутых людей, за которых я готов поручиться.

Прокрастинация. Когда у меня появляется свободное время на работе или дома, я могу зайти почитать чат и посмотреть, у кого что случилось и кто чем живёт. В итоге залипнуть в общение, начать кому-то отвечать и даже, возможно, с кем-то поспорить. И так увлекательно провести полчаса.

Получил опыт у профессионалов с потока

С какими ожиданиями и целями ты шёл в Школу бюро?

Сейчас сложно вспомнить детально. Программа минимум была такая: пройти все три ступени, хотя бы две из них — бесплатно, выхватить билет в профессию, ну и немного сменить жизненный вектор. Спустя год я могу сказать, что перевыполнил план.

Я прошёл бесплатно все три ступени. На третьей ступени сделал проект, где заказчиком был главред журнала «Майндбокс» Марья Авраменко, а арт-директором — Максим Ильяхов. А после школы устроился работать в бюро. Как мне кажется, неплохо для чувака без опыта в диджитале.

Когда ты понял, что рядом не просто однокурсники, а друзья и союзники?

Ключевым моментом точно был вечер допуска на третьей ступени. Практически все были онлайн, ждали галочек, поддерживали друг друга. Кажется, с удвоенной силой сообщество топило за ребят, у которых были проблемы с проектами и допуском.

Как общение с однокурсниками помогало в обучении?

С ребятами моего потока было не только приятно общаться — у них было чему поучиться. Это мощные профи из самых разных сфер: от заказной разработки и дизайна до нефтедобычи. Поэтому я перенимал опыт как мог и старался соответствовать.

Когда ты столкнулся с выгоранием и неуверенностью, как тебя поддержали однокурсники?

Спасибо всем ребятам из 19-го потока, что я ни с первым, ни со вторым так и не столкнулся.

Встречались ли вы офлайн? Как выглядели такие встречи, и что они дали группе?

Мы встречались за пару дней до начала третьей ступени. Чего там только не было: от встречи с Артёмом Горбуновым в «Коворкафе» до ночного розыгрыша всего 19-го потока.

Мы сидели в «Коворкафе» всей компанией, и тут зашёл Артём Горбунов. Мы сначала как-то притихли, а потом коллективно решили, что такую возможность пообщаться упускать нельзя, ну и позвали его с нами посидеть. Времени у него было немного, но всё-таки пообщались.

Создала большой чат и нашла много друзей

С какими ожиданиями и целями ты шла в Школу бюро?

Я не вымораживала эту покупку год — всё случилось спонтанно. У меня уже было чёткое намерение стать редактором, я понимала, чем хочу заниматься. И когда я увидела Максима Ильяхова и Школу редакторов, то просто дождалась набора и сразу записалась. Сыграл роль и прикольно собранный лендинг — пусть скажут «спасибо» своим маркетологам.

Когда ты поняла, что рядом не просто однокурсники, а друзья и союзники?

Я не совсем согласна с формулировкой вопроса: чтобы люди стали друзьями и союзниками, нужно приложить усилия. Так можно сделать практически с любой коммуникацией — и я это умею. Анастасия Иванова стала первым человеком из потока, с которым я начала общаться. Дальше всё закрутилось: что-то отдаёте, разговариваете и получаете «ответочку». Это так работает. Если хотите друзей и союзников — просто вкладывайтесь в коммуникацию от души, и всё получится.

Вкладывайтесь в коммуникацию от души, и всё получится

Как общение с однокурсниками помогало в обучении?

На второй ступени общение с ребятами дало мне больше практики и пользы, чем с преподавателями. Мы обсуждали задания, обменивались мнениями и вместе искали способы решения задачи.

Как нетворк повлиял на твою профессиональную деятельность?

Напрямую. Меня наняла Анастасия Иванова, и мы какое-то время работали вместе. Потом из тусовки школы я нашла авторов в свои проекты. Если мне сейчас понадобятся специалисты или, допустим, новое место работы, — я в первую очередь обращусь в чат. Причём не в официальный, а в нашу неформальную тусовку.

Если я приглашаю исполнителей оттуда, я уже знаю, чего от них ожидать. Школа «дрессирует» пунктуальность, соблюдение дедлайнов, и мы говорим с ребятами на одном языке. А если нанимаю исполнителей со стороны, это заметно: они работают иначе, и им приходится объяснять какие-то вещи, которые в школе считаются базой.

Когда ты столкнулась с выгоранием и неуверенностью, как тебя поддержали однокурсники?

Оказали поддержку не дежурными фразами вроде «не переживай, всё пройдёт», а по делу: с конструктивом, что делать. У меня была ситуация, когда заказчик начал меня дёргать по какой-то ерунде и докапывался до мелочей. В итоге оказалось, что проблема вообще не во мне, а в его отделе. Сотрудники хотели сделать этот проект сами, но руководитель отдал его мне. Это была просто ревность. И ребята из чата тогда чётко говорили: «Спроси вот это», «Посмотри вот на это», «Забей, не трать силы».

Мы в целом так друг друга и поддерживаем — не просто «не расстраивайся», а конкретными советами. Все из одной сферы, на одни и те же грабли наступаем, в одном компоте варимся — поэтому и понимаем друг друга с полуслова.

Какие самые ржачные или странные моменты в общении ты вспоминаешь до сих пор?

Конкретных моментов не вспомню, но сам факт, что можно зайти в чат, посмеяться, скинуть мем или просто посмотреть, что накидали — это бесценно! В чате каждый день по несколько сотен новых сообщений, и это офигенно — наше общение до сих пор живёт.

Встречались ли вы офлайн? Как выглядели такие встречи, и что они дали группе?

Конечно, встречались — это регулярная история. Мы собираемся с ребятами из Екатеринбурга, а если кто-то приезжает к нам, стараемся обязательно пересечься. Когда я куда-то еду, меня тоже встречают.

Есть такое выражение: «в каждой гавани по пристани» — у него, конечно, немного другой смысл, но в нашей истории оно работает на все сто. Куда бы ни приехал, почти в любом городе найдётся кто-то из редакторской тусовки, кто может показать город.

Что ещё тебе дал активный нетворкинг во время обучения?

Эффективность обучения гораздо выше, когда вы обсуждаете задачу. Если вы скидываете документ с заданием и просите тусовку поковыряться и дать фидбек — это не читерство. Я вижу, что пишут другие и учусь на этом, а обратная связь — это бесценно.

Я не знаю, почему бюро противится межпотоковым и междисциплинарным историям. Мы тоже заходили с таким проектом — и каждый поток заходит, но их обламывают.
Да, есть чаты с преподавателями — до меня доходила информация, что некоторые потоки используют их для общения. Но это всё-таки немного не то: общаться на личные темы и сплетничать там неуместно.

В итоге студенты сами нашли способ объединиться и обеспечить себе нетворкинг, несмотря на отсутствие поддержки бюро. Обучение давно закончилось, а мы всё ещё общаемся в своём чате — обсуждаем и рабочие, и личные вопросы. И это очень ценно.

Пережила отчисление из школы и поступила снова благодаря ребятам

С какими ожиданиями и целями ты шла в Школу бюро?

Я поступала в Школу бюро, когда уже работала шеф-редактором. Тогда я сделала пивот в карьере и поняла, что мне не хватает навыков именно в кроссдисциплинарных направлениях: вёрстке, дизайне, переговорах, даже маркетинге. То есть редактурой-то я владела (ну, по крайней мере мне тогда так казалось), но вот работать в команде с дизайнерами, пользоваться одной Фигмой и доносить смыслы с заботой — тут было грустно.

До поступления я переживала, что в школе учатся супермощные ребята, и я на их фоне буду очень бледно выглядеть. По факту оказалось, что аудитория разношёрстная — с разным опытом и с разным набором навыков. Что я точно не ожидала увидеть на входе, так это мощное комьюнити студентов, которое продолжает существовать и после окончания учёбы.

Когда ты поняла, что рядом не просто однокурсники, а друзья и союзники?

Наверное, бустом в общении 19-го потока было создание неофициального чата для студентов. Его организовала Ольга Долгушева, чтобы решать какие-то небольшие рабочие задачи, например, посмотреть тексты друг у друга, если глаз замылился. Но в какой-то момент, мы сами не поняли в какой, — этот чат вырос и перестал быть ламповым. К нам присоединились руководители и дизайнеры 19-го и 20-го потоков.

Сегодня мы приходим в чат поделиться всякими приколами по контенту, по дизайну, можем какую-то вакансию помусолить. Это вообще любимое занятие — обсуждать предложения в рынке. Теперь собралась большая компания людей, которые уже работают в разных отраслях, в разных журналах, с разным типом контента. Что-то вроде кружка психологической помощи, где мы можем поржать, обсудить насущное и помыть кости друг другу.

Как общение с однокурсниками помогало в обучении?

На первой ступени студенты учатся автономно, и помогать друг другу в обучении не приходилось: каждый идёт в своём темпе и проживает конфетно-букетный период с чатом и бюро. Плюс мы ещё все дисциплинированные, как солдаты: соблюдали правила и справлялись самостоятельно. На этом этапе появился локальный мем: «Я дошёл до теста про бога дизайна». Это значит, чувак проделал основной пусть первоступника и близок к финалу обучения.

А вот на второй и третьей ступенях чат уже конкретно помогает. Как минимум вы начинаете понимать, что вы не одни, что у ребят с вашего потока такие же проблемы с выполнением заданий, как у вас. Вы абсолютно одинаково плачете над вёрсткой, если она не получается, и вас объединяет общая цель — дойти до конца.

Как нетворк повлиял на твою профессиональную деятельность?

Не скажу, что сильно, но благодаря нетворку мы можем находить исполнителей для рабочих задач. Например, для меня идти на условный hh.ru — это последний вариант. Всегда хочется поискать среди знакомых, знакомых знакомых, получить какие-то отзывы на человека, и если это не дало результатов, то уже давать объявление на сайтах.

Когда ты столкнулась с выгоранием и неуверенностью, как тебя поддержали однокурсники?

Я училась в Школе редакторов в 19-ом потоке, и так получилось, что я не бомбически круто сдавала тесты. Как итог — не прошла на вторую ступень. Пережить неделю самобичевания, расстройства и обвинения себя в глупости во многом помогли однокурсники, с которыми у нас сложилось тёплое общение.

Я помню, как некоторые ребята мне тогда писали: «Если ты не закончишь школу, то нам вообще делать нечего…» И это помогло подсобраться, перестроить мысли. Да, оступилась, не смогла. Но не смогла не потому, что дура полная, а потому, что были другие задачи, и нормально сконцентрироваться на учёбе не получилось. Такое бывает.

Уже через неделю самокопания я поступила в Школу руководителей. И ни разу не пожалела, что всё сложилось именно так :-)

Встречались ли вы офлайн? Как выглядели такие встречи, и что они дали группе?

С 19-м потоком я не встречалась офлайн, а с 20-м потоком встретились офлайн уже на защите.

В ближайшем баре мы устроили препати и афтепати. На препати пришли ребята и с 20-го, и с 19-го потока, так как тесно общаемся в чате. Очень тепло и лампово выглядели наши барные посиделки. Кидали фотки тем, кто не смог приехать.

Что ещё тебе дал активный нетворк во время обучения?

В первую очередь я благодарна бюро за людей, которые стали моими коллегами. Это отдельный кайф — знать, что вокруг свои чуваки и отзывчивые ребята, которые поддержат и помогут с любой задачей.

Приведу пример: Илья Поликарпов защитился в 19-м потоке и уже почти год тащит свой дипломный проект, который неплохо развивается. С весны 2025-го Илья решил записывать подкасты и рилсы. Собственно, я ему и принесла эту идею. И теперь мы каждые два месяца собираемся примерно одним и тем же составом редакторов и дизайнеров, чтобы помочь Илье с созданием контента. Помогаем на голом альтруизме, потому что верим в его идею и стараемся помочь с реализацией. С нас не убудет выделить пару часов, а Илья получит хорошее подспорье в продвижении.

Нашла классную работу путём общения и инициативы

С какими ожиданиями и целями ты шла в Школу бюро?

У меня было вполне чёткое ожидание и цель — «пообтесаться» в тусовке. Хотелось познакомиться с людьми, которые уже работают в сфере. Когда я шла в школу, то слабо представляла себе, как устроен рынок. Я хотела понять это через общение с редакторами и теми, кто желает ими стать.

Дополнительная цель-максимум была «посветиться» перед людьми, которые могут помочь трудоустроиться. Нетворк работает: с ним у вас просто больше шансов. Это не про поблажки или снисхождение, а про доступ к информации и возможностям. Вы можете первыми узнать о вакансии, у вас чуть больше степеней свободы — но для этого нужно быть на виду. Это и было одной из моих задач.

Когда ты поняла, что рядом не просто однокурсники, а друзья и союзники?

Переломным моментом стало то, что я попала в неформальный чат-тусовку в противовес официальному бюрошному чату. Там уже были живые люди с другим тоном общения, со своим лицом. Естественно, у всех — общая боль, общие задачи и проблемы, которые мы решаем во время учёбы. Это так или иначе сплачивает.

Когда мы начали помогать друг другу, советовать, обсуждать, вместе разбирать задачи — стало понятно, что выстраивается именно комьюнити, а не просто флудилка.

Общая боль, общие задачи, общая проблема — это сплачивает

Как общение с однокурсниками помогало в обучении?

Это невероятно помогло на всех уровнях: и вместе подумать над заданием, и подцепить у кого-то удачное решение, и дать кому-то воспользоваться своим. Поредактировать чужую статью — и получить редактуру в ответ. Кто-то мог обратить внимание на то, что я сама просто прозевала.

Главредство в журнале «Кто студент» тоже было частью обучения и здорово расширило мою сеть профессиональных контактов.

Общение с однокурсниками помогало колоссально: прежде всего тем, что было с кем подумать, с кем провалидировать эмоции в острые моменты, да и двигаться по таймлайну становилось и проще, и структурированнее. Поддержка была не только профессиональной, но и дружеской.

Как нетворк повлиял на твою профессиональную деятельность?

В живительную силу нетворка я уверовала ещё до истории с редактурой.

Я шесть лет работала в посольстве Швеции — верю, что получить место мне тоже помог нетворк. Студенткой посещала все открытые мероприятия посольства, а на выпускном курсе вписалась в стажировку и помогала сотрудникам на одном из проектов. Так познакомилась с тогдашним советником по культуре и другими будущими коллегами.

Когда появилась вакансия, я откликнулась на общих началах, но то, что меня знали, уже видели в деле и представляли, что я за человек, точно сыграло роль.

Нетворк мне помогал и когда я только начинала работать с текстами. Самые первые заказы предлагали знакомые. Кто-то искал копирайтера или эсэмэмщика, и меня рекомендовали как толковую девчонку.

В контексте Школы бюро влияние стало ещё более ощутимым. Сейчас я работаю в «Майндбоксе», и у нас почти вся команда — выходцы из бюро: несколько бывших главредов «Кто студента», сотрудники, которые учились или сейчас учатся в школе. Это тоже про нетворк: благодаря обучению на второй ступени и журналу все видят, что и как вы делаете.

На работу меня пригласила Марья Авраменко, на тот момент она была главредом «Майндбокса». Но большую роль сыграла моя личная инициатива.

Уже на второй ступени мне было интересно больше узнать про «Майндбокс». Что-то о компании я услышала от других студентов, что-то — через сеть контактов в «Кто студенте». А ещё мне нравилось, какие комментарии Марья оставляет к нашим заданиям. Я понимала, что хочу поработать с этим человеком.

Я посмотрела её старый вебинар с одним из предыдущих потоков и попросила Максима Ильяхова, чтобы нам тоже организовали веб с Марьей. Подготовила кучу вопросов, спрашивала про работу в «Майндбоксе» и про карьерный путь. Короче, активно подбивала клинья.

Думаю, что этот интерес был виден. А ещё Марья проверяла задания на второй ступени школы и могла заранее оценить, насколько я подхожу и стоит ли со мной работать.

Всё совпало с моим изначальным представлением: если стараться, быть вовлечённой и заметной в тусовке, это реально повышает шансы получить конкретный офер. В моём случае так и произошло.

Когда ты столкнулась с выгоранием и неуверенностью, как тебя поддержали однокурсники?

Неуверенность — это моё нормальное состояние. Это скорее с уверенностью я «сталкиваюсь». И тут помогает даже просто то, что кто-то ставит сердечки на твоё сообщение и говорит: «Ты молодец, просто загоняешься». Иногда это действительно работает, иногда — нет, но это это всё равно ценно, потому что вы чувствуете, что вам есть куда прийти за поддержкой.

Какие самые ржачные или странные моменты в общении ты вспоминаешь до сих пор?

Смешных моментов было много, но за давностью сложно вспомнить что-то конкретное. Хотя, пожалуй, одна история точно входит в мой личный топ-10 пранков. Мы встретились офлайн с ребятами накануне выпускного, создали фейковый аккаунт одного из преподавателей и добавили его в наш чат. Какое-то время он там «жил». Нам было очень смешно, кому-то, наверное, странно — но в тот момент это был чистый кайф.

Встречались ли вы офлайн? Как выглядели такие встречи, и что они дали группе?

Было несколько с виду обычных офлайн-встреч. И они дали многое тем, кто встречался лично. Когда развиртуализируетесь с человеком, всё воспринимается иначе. Если до этого были какие-то напряжённые моменты в коммуникации, встреча часто помогает их сгладить — вживую люди оказываются совсем другими. Вы вдруг понимаете, что не так считывали их интонацию, как она звучит в реальности.

В целом это даёт ощущение более реального взаимодействия. Это уже не просто аватарка в чате, а конкретная Полина Пахотина.

Не уверена, что это как-то радикально влияет на группу, хотя, возможно, делает её более устойчивой и долговременной. Но для участников таких встреч — это точно ценность.

Что ещё тебе дал активный нетворк во время обучения?

Как и любой нетворк, он со временем выходит за рамки той узкой области, которая вас объединила, — обучение, редакторские задачи, вакансии.

Постепенно нетворк начинает проникать в другие сферы жизни. Например, я чуть было не нашла квартиру через чат. «Соучатники» знали, что я ищу жильё, и одна девочка мне написала, что у неё как раз съезжают соседи, быстро разведала обстановку и связалась с хозяином квартиры. С той квартирой не срослось, но потенциал был велик. Нетворк реально помогает решать бытовые вопросы и просто чувствовать поддержку.

У вас остаётся долгосрочное комьюнити, которое всегда выслушает и поможет. Дополнительный круг общения — это всегда плюс. Я не могу представить ситуацию, в которой его наличие было бы хуже, чем его отсутствие.

Не имей сто рублей, а имей сто друзей — вот так-то!

В журнале у каждого своя задача

Как устроена редакция журнала «Кто студент»?

Редакция состоит из главреда, редакторов, дизайнеров и корректоров. Все решения принимает главный редактор. За работой редакции наблюдает Совет директоров, в который входят предыдущие главреды и создатели журнала. Совет не вмешивается в работу «Кто студента», но может уволить главреда в экстренной ситуации.

Здесь хочется сразу рассказать, что считать экстренной ситуацией в журнале. В уставе чётко описан один вариант: «Если главред не соблюдает редполитику, Совет директоров объявляет выговор. Повторное нарушение — повод для отставки. Совет директоров публично увольняет главреда единогласным решением».

Со стороны может показаться, что Совет директоров — грозный орган, который ругает главреда за любую опечатку. На самом деле это товарищи, которые всегда готовы помочь.

Журнал независимый, а значит, не подчиняется бюро или деканату школ. Если в журнал придёт Артём Горбунов и попросит срочно выпустить статью, то он запустит один процесс — переговоры. Это будет легендарно 🙂

Что делает автор?

У нас автор и редактор — это один человек, он делает статью от заявки до чистовика. Работа автора заканчивается, когда статья готова к публикации.

Этапы работы над статьёй глазами автора.

• Заявка. Автор ищет героя для интервью, договаривается с ним, выбирает тему, составляет заявку на статью и отправляет её главреду. В заявке автор пишет тему статьи, полезное действие и вопросы для интервью. Главред оставляет комментарии, вместе с автором дорабатывает заявку.
• Интервью. Автор общается с героем и делает расшифровку.
• Редактура и согласование с главредом. Магией редакторских навыков автор превращает расшифровку в черновик статьи и присылает главреду. Тот оставляет комментарии по редактуре и возвращает черновик автору. Таких итераций может быть сколько угодно, но чаще всего 2−3, пока главред не согласует текст.
• Согласование с героем. Автор отправляет черновик герою и отрабатывает его комментарии, чтобы согласовать текст.
• Корректура. Когда текст согласован, главред подключает корректора, но автор не выключается из работы. Он работает с комментариями корректора: соглашается или аргументированно спорит.

Автор в «Кто студенте» всегда может рассчитывать на помощь главреда: можно попросить совет или поддержку, получить обратную связь или даже пожаловаться. Мы все только учимся, поэтому ошибаться не стыдно.

Что делает дизайнер?

Задача дизайнера — нарисовать обложку статьи в трёх форматах, тизер для соцсетей и иллюстрации. Идеи иллюстраций придумывает автор, а дизайнер их воплощает. У нас есть гайды и шаблоны, чтобы помочь студентам сделать красоту.

Дизайнер включается в работу, когда появляется черновик статьи. Главред присылает ему черновик, описание задачи, пожелания автора по оформлению и обсуждает сроки. Обычно дизайнер работает над статьёй 10 дней.

Что делает корректор?

Корректор исправляет ошибки и следит, чтобы текст соответствовал редполитике. Например, мы всегда пишем «ё» и не ставим точки в подписях к иллюстрациям.

Корректор не редактирует текст, потому что он уже согласован с главредом и героем. Иногда корректор замечает «шпагат» или другие мелочи, тогда он пишет комментарий в документе, но сам ничего не исправляет.

Что делает главред?

В «Кто студенте» главный редактор делает всё, чтобы статья вышла. Собирает заинтересованных людей в редакцию, помогает авторам найти героев, составить заявку на интервью, отредактировать черновик. Главред договаривается с дизайнерами и корректорами, чтобы они вовремя включились в работу.

Примерно так выглядит путь статьи глазами главреда.

• Заявка. Автор пишет главреду, предлагает героя и тему статьи. Главред комментирует заявку и помогает её докрутить.
• Черновик. Главред получает, читает и комментирует черновик. Когда автор отработает комментарии, главред проделывает это ещё раз. И так несколько итераций, пока текст не станет логичным и понятным. Потом автор согласует статью с героем.
• Дизайн. Пока автор отрабатывает комментарии, главред находит дизайнера на статью и рассказывает, что нужно сделать.
• Корректура. Когда текст согласован с героем, можно подключать корректора. После корректуры главред смотрит текст и просит автора отработать комментарии.
• Публикация. Статья готова и согласована с героем, иллюстрации восхитительны — теперь нужно всё сверстать. После публикации статьи главред постит тизер в соцсети.
• Отчёты. Главред ставит баллы за публикацию. На страницу «О журнале» он вписывает всех, кто работал над статьёй.
• Шлифовка. Главред исправляет мелочи после публикации статьи: битые ссылки, рамки в иллюстрациях, кавычки, которые движок сайта решил перевернуть.

Одновременно в работе у главреда всегда есть несколько статей на разных этапах подготовки.

Как начисляют баллы за работу в «Кто студенте»?

Главред ставит баллы за публикации статей в таблицу и передаёт её в деканат за неделю до конца ступени. Баллы публикуют одновременно с итоговым рейтингом ступени. Например, первая ступень 21-го потока закончилась 26 мая, а таблицу с баллами деканат получил 19 мая. Итоговый рейтинг первой ступени опубликовали сразу с баллами за работу в «Кто студенте».

На первой ступени все начинают учиться в разное время, но итоговые баллы публикуют одновременно. Если студент уже сдал курсовую, но до конца ступени осталось время, то все баллы за публикации пойдут в рейтинг первой ступени.

За статьи, выпущенные на каникулах между первой и второй ступенями, баллы начисляются на второй ступени. Допустим, статья выходит в день публикации рейтинга первой ступени — баллы за неё пойдут в рейтинг второй ступени.

Иногда над интервью работают автор и редактор: один делает расшифровку, а второй редактирует статью. Тогда баллы за публикацию делят пополам.

Мы начисляем баллы один раз за неделю, за первую публикацию. Если дизайнер оформлял три статьи, но все они вышли на одной неделе, то он получит баллы только за первую.

В «Кто студенте» один человек может сделать всю статью: написать, отредактировать, оформить и вычитать. Но есть нюанс — он получит баллы только за одну роль, которая приносит больше баллов.

В редакцию «Кто студента» может попасть каждый

Как стать автором, дизайнером, корректором «Кто студента»?

Просто напишите главреду. Не нужно ждать объявления в чате или искать повод. Главред будет рад каждому, кто придёт работать над журналом.

В сообщении студенты могут написать, из какой они школы и чем хотят заниматься в журнале. В ответ главред пришлёт гайд и все нужные ссылки.

Кто может работать в редакции журнала?

Студенты первой и второй ступеней всех Школ Бюро Горбунова. Роль в журнале не зависит от школы. Руководители могут быть авторами. Редакторы могут рисовать обложки, а дизайнеры корректировать статьи.

Бывает, что студенты не успевают закончить статью до окончания школы, но всё равно хотят её выпустить. Тогда они продолжают работу, хотя формально уже не считаются студентами Школы бюро. Эти авторы, дизайнеры и корректоры не получат баллы, но опыт и публикация останутся навсегда.

Как определяете профпригодность авторов, корректоров, дизайнеров?

«Кто студент» — тренировочная площадка для тех, кто начинает путь в профессии. Мы не ждём, что к нам придут гениальные специалисты. Главред всегда поможет авторам обратной связью, здесь не стыдно попросить помощь.

Профпригодность определяется реальной работой. Если главред увидит, что дизайнер игнорирует гайд и редполитику, он больше не даст ему оформлять статью. И наоборот, если корректор убрал из текста все лишние запятые, двойные пробелы и прочие артефакты, то главред будет счастлив поработать с ним ещё.

Профпригодность определяется реальной работой

Иногда авторы понимают, что не справляются с редактурой: сложный материал, нет времени, разногласия с героем. Тогда главред может найти редактора для этой статьи, и она выйдет.

Статьи должны быть полезными

На какие темы можно писать в «Кто студенте»?

Для публикации подходит всё, что несёт пользу студентам Школ Бюро Горбунова. Можно писать инструкции или делать тесты. Самый понятный формат для авторов — интервью.

Есть разные способы найти тему. Можно искать героя, отталкиваясь от личных интересов. Другой вариант — найти героя и узнать, в чём он эксперт. Вполне реально, что на одном потоке с автором учатся крутые ребята. Они наверняка согласятся поделиться своим опытом.

В журнале были выпуски на разные темы: смена профессии, работа с чиновниками, развитие музея, тайм-менеджмент и Новый год. У каждого — свои польза и цели, но все они подходят формату журнала.

Как готовите статьи к публикациям? Есть чёткое ТЗ или пользуетесь другими методами?

У нас есть гайды для авторов и дизайнеров. Авторы понимают, как написать герою и попросить об интервью, как составить вопросы, как оформить черновик. Дизайнеры знают, какого размера должны быть обложки, как нарисовать элементы и написать заголовок. Главред тоже пользуется опытом предшественников в виде памяток и инструкций.

Мы не ограничиваем авторов количеством знаков и не запрещаем использовать какие-то слова. Единственное ограничение — это здравый смысл. Например, цвет обложек в журнале определяется палитрой, чтобы поддерживать единую стилистику. Но дизайнеры иногда рисуют на обложках цветные элементы — это вносит разнообразие и индивидуальность.

Единственное ограничение — это здравый смысл

Как устроен процесс согласования статьи с основателями «Кто студента»?

Мы не согласуем статьи с основателями журнала. Автор согласует текст с главредом и героем, а главред отвечает за общее качество работы.

В правилах «Кто студента» есть пункт, что статью могут забраковать и она не выйдет. На каком шаге это происходит, кто в этом участвует?

В Уставе и в редполитике об этом ничего не сказано. Возможно, речь о том, что главред не выпустит статью низкого качества. Такое решение он может принять на любом из этапов работы.

Главред отвечает за качество, поэтому не станет публиковать статью, которую сам считает провальной. Но чаще всего главред помогает автору сделать текст полезным и читаемым, а не просто ставит крест на проделанной работе.

Тиндер героев и авторов

Как найти героя интервью?

Героями могут быть ребята с вашего потока, коллеги, преподаватели школ. Ещё у нас есть документ «Герои без авторов». Туда мы вписываем всех, у кого хотим взять интервью. Если автор не знает, с кем пообщаться, то ищет героя там. Главред пополняет список героев без авторов и поддерживает его актуальность.

20-й главред «Кто студента» Полина Пахотина рассказала, как они с Еленой Пашутинской нашли тему и героя для интервью. Из личного интереса родилась статья с выпускающим редактором «Кинопоиска» Татьяной Симаковой.

Как стать героем интервью?

Чтобы стать героем интервью, достаточно написать об этом главреду. Здорово, если герой сразу пишет, о чём готов рассказать. Так авторы поймут, справятся ли с работой.

Главред добавит героя в документ «Герои без авторов», напишет об этом в чат редакции и будет предлагать взять интервью всем, до кого сможет дотянуться. Когда автор найдётся, главред передаст ему контакт героя и работа над статьёй запустится.

Главред может всё

Как строится работа при смене главреда? Может ли новый главред не согласиться с предыдущим в плане или оценке полезности готовящейся статьи?

Пост главреда в «Кто студенте» передаётся за один день. Новый главред берёт на себя ответственность за журнал и принимает решения самостоятельно. Он может не соглашаться вообще ни с кем и перевернуть редакцию с ног на голову. Если Совет директоров не посчитает это экстренной ситуацией и не уволит главреда, то всё хорошо :)

Смена проходит так: предыдущий и новый главреды созваниваются и вместе верстают статью. Новичок получает все документы редакции, пароли и чаты. Прошлый главред помогает во всём разобраться и становится наставником на четыре месяца полномочий нового главреда.

Что делать, когда кто-то пропадает — автор, корректор, герой?

Всегда нужно ориентироваться по ситуации. Если автор уже прислал расшифровку или черновик, — найти редактора и продолжить работу. Если автор только прислал заявку, — начать работу заново.

С корректором то же самое. Если корректор успел поработать в документе, а потом перестал отвечать, то главред найдёт другого или закончит работу сам. В такой ситуации главред решит, начислять ли баллы корректору.

Герой тоже может пропасть на разных этапах работы. Это прозвучит цинично: хорошо, если герой перестал отвечать до созвона с автором — меньше времени потеряно. Если он пропал в момент, когда нужно согласовать текст, будет сложнее. У меня такого не было, поэтому не могу рассказать героическую историю.

За 8 лет работы журнала у главредов были разные ситуации — они находили выход из любой. Фраза «главред может всё» означает не только безграничную свободу, но и способность справляться с трудностями.

Что происходит, если увольняют главреда?

Пока в «Кто студенте» такого не было, поэтому сложно сказать, что на самом деле произойдёт. По Уставу Совет директоров может уволить главреда только в экстренных случаях. Это может быть грубое нарушение редполитики.

Если действующего главреда уволят, предыдущий главред вернётся на пост. Дальше Совет директоров обсудит ситуацию и решит, что делать.

Что происходит с главредом, который профукал сроки — публичная порка?

Публичной порки не будет, но все и так заметят, что статья вышла не в понедельник. Если главред не выпустит статью в срок, он не получит за неё баллы. При этом автор, оформитель и корректор всё равно получат баллы, когда статья выйдет.

Бывают факапы? Можешь рассказать о самых жёстких?

Факапы бывают у всех, это нормально. Главное — справиться с ними.

Когда мы готовили тест «Кто вы из бюро?», я собрала его на отдельном сайте и опубликовала. Через 20 минут обнаружилось, что в бесплатной версии этого сайта ограничено количество прохождений теста. Я начала искать человека, который сможет собрать тест другим способом. Каким — я не знала.

Виталий Гурын из Школы руководителей написал мне, что может сделать код с тестом, а я просто вставлю его на сайт. Пока он писал код, я сделала тест с другого аккаунта на том же сайте, чтобы дать ещё несколько прохождений читателям журнала. Через пару часов тест был готов, Виктор Корепанов помог встроить его на сайт, и мы уже не зависели от стороннего сервиса.

У каждого главреда был случай, когда нечего публиковать в понедельник — это жёстко. Но все справлялись и выпускали материал вовремя.