Вячеслав Лазарев. Ощущаю себя бомжом — Кто студент

Вячеслав Лазарев Ощущаю себя бомжом

Главред «Кто студента» о факапах в работе, драматургии в интервью и проекте учебника японского.

Кто ты?

Я Слава, редактирую и пишу тексты. Смотрю мемы в Твитере.

Почему мемы и почему именно в Твитере?

Чтобы отдохнуть от редакторской рутины. В Твитере лента удобнее, чем в ВК. Есть клиенты, которые показывают записи просто в хронологическом порядке, без всяких алгоритмов. Например, Твитдек.

Кем работаешь?

Сейчас я новостник Лайфхакера.

Чем занимался до этого? Что закончил?

Писал про игры в основном: Канобу и М19, у Вилсакома.

Окончил Новокузнецкий строительный техникум. Поступил в СибГУТИ на ИВТ, но на третьем курсе его бросил, чтобы заниматься текстами. Вроде бы не ошибся, что-то получается.

Но ведь информатика — прогрессивное направление. Почему не стал её изучать?

Там очень много рутины, даже больше, чем в редактуре. Когда я начал изучать языки программирования, увидел, сколько там нужно всего писать. И понял: «Нет, я этим точно всю жизнь заниматься не буду». Хотя я думал, что это моё, класса с пятого. Но когда попробовал, сразу прозрел.

Расскажи, как ты пытался выпустить тест в Тинькофф-журнале.

Я взял второе место в Вызове Главреда про бюджетные деньги. Максиму понравилась моя работа, он предложил опубликовать её в Т—Ж. Я поговорил с ответсеком, мы сделали заявку — и я отправил редактору две версии: интерактивную в вебе и текстовую, изменённую под редполитику Т—Ж. У них для тестов свои правила, поэтому сделал два варианта.

Шеф-редактором была Мария Долгополова. Она долго мне не писала и наконец сказала, что мой тест слишком сильно по стилю отличается от тиньковских. А тесты кардинально они не редактируют, поэтому его не выпустят.

Тест о государственных деньгах. Ильяхову зашло, но под формат Т—Ж он не подошёл

Ты расстроился?

За то время, пока тест был на стороне журнала, я уже успел отпустить эту историю. Подумал, что потом ещё что-нибудь попытаюсь выпустить там.

Ты хотел бы сам работать редактором в Т—Ж?

Конечно. Но сейчас мне кажется, что по уровню не дотяну.

В чём для тебя кайф писать и редактировать текст?

Сложно сказать. Просто прёт, как говорит один человек, у которого на фавиконе блога стоит череп.

Что тебе больше нравится — писать или редактировать?

Если тема интересная, почему бы и не написать самому. Мне кажется, редачить — это больше про общение с людьми: нужно уточнять детали, задавать вопросы, вот это вот всё.

Почему решил поступать в Школу редакторов?

Присматривался к ней давно, ещё когда писал про игры, но зарплата была тогда небольшой. Когда начал работать у Вилсакома, стал получать больше и решил, что можно и поучиться.

Что делал у Вилсакома?

Работал в его издании «Вилса-ком» — писал по 4 заметки в день. Нужно было не просто писать новости по пирамиде, а глубоко разбираться в инфоповоде. Например, вышел трейлер игры, про которую ещё ничего не известно — нужно найти интервью в интернете, проанализировать детали трейлера и написать полноценную статью. И так четыре раза за день.

Так я работал, пока не начал халтурить во время курсовой в школе. Совмещать это с учёбой было очень тяжело.

Пару раз схалтурил и меня справедливо уволили. Это был мощный и полезный пинок под зад

А сейчас получается совмещать?

Стало проще, когда я узнал о принципе «сделать завтра».

Как планируешь работу и отдых? Делишь время на рабочее и нерабочее?

Встаю в 9 утра и до 12 строго занят работой, а потом остальное время могу посвящать то работе, то учёбе и другим делам.

У меня нет точного времени конца рабочего дня — могу закончить в 9−10 вечера, могу до 11 просидеть. В телефоне всегда читаю сообщения и если надо — я опять за компом.

У тебя есть дурные привычки?

Я ленивый и жуткий прокрастинатор. Бывает, пишу статью и надо посмотреть по теме какой-то видосик. Захожу на ютуб — и пропадаю там.

Как с этим борешься?

Просто в какой-то момент я себя одёргиваю: «Ты чего, у тебя же дедлайн» — и иду работать дальше. А в целом бороться плохо получается.

Расскажи, как делал вступительное в школу.

Нужно было сверстать плакат о правах потребителя. Я посидел подумал и решил, что можно сделать его в виде комиксов, а для помощи в онлайне запилить приложение. Приложение не вышло, и я решил сделать канал в телеграме. Моя девушка нарисовала иллюстрации, я сверстал плакат, отправил и поступил в школу на 25-м месте.

Моя вступительная работа в Школу редакторов. С точки зрения вёрстки это полный провал: предлоги висят, формат через жопу, правило внутреннего и внешнего не соблюдено. В школе научили делать нормально

Почему ты дважды участвовал в конкурсе на должность главреда?

В первый раз, на первой ступени, случился факап. Я подумал, что успею сделать его в поезде по пути в другой город. Купил клавиатуру для айпада и начал редачить. Выяснилось, что эта клавиатура — полное говно, она не переключает раскладку с английской на русскую в гугльдоке.

Ещё я хотел сделать из интервью монолог, но понял, что получается какая-то херня — и забил. Поэтому в первый раз я не попал. А во второй раз я спокойно сел дома и всё сделал вовремя недели за две.

Шапка интервью с Ириной Усиченко из моей конкурсной работы. Решил облегчить себе вёрстку и просто скопировал её из журнала. Рисуночки и обтравка фотографии тоже мои

Тогда почти все конкурсанты хотели стать не главредом, а авторами. А ты?

Я тоже. Я тогда понимал, что тяжело будет учиться и главредить. Ещё перед учёбой у меня был дикий двухнедельный марафон. Шёл большой турнир по «Доте», и я ночью писал про него на «Канобу», а утром работал у Вилсакома. И так две недели подряд. После такого в главредство даже не метил — устал как скотина.

Почему не стал автором на первой ступени?

Конкурсную работу я так и не отправил, а ты говорила, что сначала будешь работать с участниками конкурса, поэтому я и не стал пробовать.

Расскажи, в чём секрет хорошего интервью.

Я иногда ночами плохо сплю. Например, интервью с Кристиной Луниной было отредактировано за одну ночь.

Зачем такая срочность?

По плану в понедельник должно было выйти интервью с Женей Лебедевым, но я дико профакапился и написал Кристине — она предложила помочь. К тому времени уже была готова расшифровка её интервью. Я создал чат, и мы втроём — я, Кристина и Лена, автор интервью, — сидели ночь и пилили этот текст.

А почему так вышло?

Я просто разговаривать с людьми не умею.

Тая Штоль взяла у Жени интервью, мы начали его редачить. Когда срок уже подходил, выяснилось, что со среды и до конца недели до героя вообще не достучаться. Я подумал, что вечером в воскресенье всё выясню и в понедельник сделаю выпуск. Но в воскресенье он сказал, что дедлайн вообще-то у меня, а не у него. Если ты плохо организовал работу, это твои проблемы, а не героя.

Твои ожидания и реальность работы главредом совпали?

Мне обещали 8 часов в неделю! На самом деле, я сразу понимал, что надо будет тратить на работу главредом минимум часов 20. Так и оказалось.

Ещё я думал, что придётся очень много редактировать, чуть ли не с нуля переписывать текст. Но мне присылают уже практически готовый документ. Наверное, дело в том, что нынешние авторы — уже опытные редакторы, а не студенты первой ступени.

Что тебе в работе главреда нравится больше всего?

Я раньше главредом никогда не был, для меня это новый опыт, и мне всё нравится: общаться с авторами, договариваться с дизайнерами, с героем, чтобы он успел проверить интервью к дедлайну.

Тебе легко общаться с людьми?

Очень сложно. Я всегда был домоседом, редко приходилось вести переговоры. А сейчас я ударился об реальность — и вот как-то учусь.

Как правильно это делать?

Пиши вежливо, не общайся с людьми, как с быдлом из подворотни. Это очевидные вещи, но они работают.

С какой иллюзией ты попрощался за последний год?

Понял, что не все будут подстраиваться под тебя, чтобы ты успел сделать вовремя. Эта иллюзия разбилась после того, как я не смог в срок сделать интервью с Женей. Этот случай очень сильно подействовал, меня до сих пор трясёт.

Каким ты видишь будущее журнала? Может ли он стать коммерческим?

В будущем я хотел бы ввести в журнале полезные советы в формате статей. Типа «Как кропить фотографии» — потребность в них есть, судя по чатам студентов школы.

Читатель у нас в любом случае есть. Пусть это даже очень узкий круг, но людям интервью интересны. Они читают, комментируют анонсы в фейсбуке, спорят и обсуждают. А про окупаемость не знаю: я плохо умею в маркетинг и не представляю, как издание можно монетизировать.

Если бы журнал был коммерческим проектом, хотел бы в нём работать главредом?

Наверное, хотел бы. Но я не представляю, как его можно монетизировать. Огромный банер сверху? Горбунов за него руки оторвёт.

А если предположить, что бюро нет, а журнал остался. Как думаешь, выживет ли он?

Трудно представить. Но если он когда-нибудь отделится от бюро, нужно будет что-то вложить в него и развивать новые форматы. Например, сейчас это вакансии. Работодателей приходит не очень много, но всё равно раздел развивается, кто-то даже работу через него нашёл.

Чувствуешь себя экспертом в журналистике, пусть и корпоративной?

Нет, не сказал бы, что я какой-то спец. Хотя журнал — это крутой опыт, я до сих пор ощущаю себя бомжом, у которого случайно получилось, и люди пригласили его работать дальше.

Ощущаю себя бомжом, у которого случайно получилось, и люди пригласили его работать дальше

Нужно ли людям, которые берут интервью, прокачиваться: читать книги, например?

Думаю, для начала Кэмпа будет достаточно: нужно задавать открытые вопросы, чтобы человек как можно больше смог рассказать. Ещё советую книгу Колесниченко «Практическая журналистика», но там больше про журналистскую этику: почему надо согласовывать текст с героем и какие интервью не надо делать.

Как ты относишься к критике интервью, которая была в фейсбуке во время моего главредства?

У тебя авторами были студенты первой ступени — они на интервью учились, поэтому были ошибки и неудачи. Критика в основном сводилась к желанию читателей увидеть в интервью «больше драмы». Поэтому, когда я пришёл, в выпуске с Ирой Усиченко мы сделали больше драмы. В итоге этот текст даже в чатах обсуждали.

Но я не думаю, что драма нужна в каждом интервью — лучше дать читателю что-то полезное. Например, в том же интервью Ира клёво рассказала, как не убиться в сопли на второй ступени. В интервью с Кирой Калимулиной есть полезные вещи про то, как пишутся сценарии, и развенчание мифов об эзотерике.

Как добавить драмы в интервью?

Драма — это когда у героя был какой-то конфликт в жизни — и он об этом рассказывает. Чтобы понять, что такое драма, нужно почитать интервью с Владимиром Лебедевым или Леной Жукович, там вообще жесть.

Сколько времени у тебя уходило на учёбу на первой и второй ступени?

Я с понедельника смотрел лекции и вопросы. Когда читал вопросы, думал: «Что это вообще такое, что Бирман имеет в виду?» Потом более или менее понимал, когда уже прочитал лекцию, прослушал её и прочитал учебник. И так с каждой дисциплиной. На один тест я тратил часов пять.

На второй ступени уходило примерно столько же времени на одно задание. Получается по 10 часов в неделю.

Откуда в твоих работах такие крутые иллюстрации?

Мне рисует их моя девушка. Она не профессиональный иллюстратор, просто любит рисовать. Я ей предлагал начать фрилансить, но она сказала, что будет рисовать только для меня.

Какое задание больше всех понравилось?

Все клёвые. Вообще практика мне очень сильно понравилась, это гораздо интереснее, чем тесты. Но без теории я вряд ли сделал бы задания хорошо.

Задание «Интерактивная статья» многие не могли начать делать — не знали, за что браться. Как ты с ним справился?

У меня тоже была эта проблема. Я выбрал тему про правительство — решил, что это будет интересно. Посмотрел фотки Путина и подумал: «О, из них можно голову вырезать» — давайте сделаем игру. Пошёл и сделал.

Первый и последний подходы к заданию «Интерактивная статья». Читателю дают проблему и он выбирает, кому нужно отправить жалобу

На что в себе «нажать», чтобы пришла такая идея?

Идти в Твитер мемы смотреть. Я так делаю.

Чего не хватает на второй ступени?

Многие бы сказали: внимания. Но надо понимать, что преподавателя для тебя будет ровно столько, сколько ты его будешь в личку долбить. Может быть вообще нисколько, если ты просто отправляешь работу перед дедлайном в кабинете. И если у тебя просраны якорные объекты или какие-то ещё базовые штуки — получаешь два. А можно с первого же дня присылать свои работы и спрашивать, что поправить.

Многие стесняются, дескать, преподаватели заняты, у них другие проекты, но они ведь и сами мотивированы, чтобы студенты сдали хорошие работы.

Преподавателя для тебя будет ровно столько, сколько ты его будешь в личку долбить

А почему все пишут Нозику, но мало кто пишет, например, Ильяхову?

Не знаю, я и сам мало ему пишу. Может, редакторы думают, что и так всё знают. А я, зная занятость Максима, представляю себя на его месте и думаю: «Нет, ему точно не до меня». Но это неправильная позиция — попробовать всё равно стоит.

Что сейчас делаешь на третьей ступени?

Делаем учебник японского языка с Кристиной Луниной и Машей Нечаевой.

Почему выбрал его?

Наша аудитория — те, кто играет в компьютерные игры, а у меня уже есть опыт коммуникации с ней. Плюс на первом курсе я пытался выучить японский: открыл учебник, прочитал пару глав и ничего не понял. Теперь хочу сделать нормально.

Реально выучить японский просто по учебнику?

Нет, одного учебника будет мало, но в нём должна быть какая-то база, чтобы ты смог пойти и почитать какие-то более сложные книги.

На каком сейчас этапе находится ваш проект? Что уже сделано?

У нас есть понимание задачи, не принятое арт-директором, и четыре черновика демоглавы. Пока больше ничего не могу сказать.

Почему?

Все подробности — на защите.

Что скажешь про арт-директора?

Арт-директор у нас Артём Горбунов. Когда мы работали над пониманием задачи, первые два дня казалось, что это какой-то ад: человек просто докапывается до каких-то мелочей. Думаешь: «Ну камон, и так, что ли, непонятно?» А когда начинаешь вдумываться, понимаешь, что это проверка «взглядом новичка», и если ты не в проекте с головой, то действительно непонятно, о чём в некоторых моментах идёт речь.

Какая самая главная трудность в работе на третьей ступени?

Критическое ощущение, что у тебя постоянно нет времени. После каждого созвона я думаю: «Сдавать надо через 6 или уже через 5 недель — а ещё ни хрена не готово, мы только сидим и обсуждаем какие-то идеи». Не знаю, как у остальных ребят в команде и других проектах, но у меня такое ощущение есть.

Как справляешься с недостатком времени?

Как бы это банально ни звучало, ты просто сидишь и фигачишь — других вариантов нет. Постоянно нужно разговаривать с преподавателями, просить, чтобы они тебе как-то помогли, добиваться внимания арт-директора, чтобы он до согласования замечаний внёс правки в работу. Только так.

Кем ты мечтал стать в детстве?

Я из маленького города Междуреченска, из простой семьи — кем я мечтал быть? Космонавтом! Серьёзно.

Не планируешь переезжать?

Перееду в Питер летом. Я жил там две недели, архитектура там просто невозможная по сравнению с глубинкой. Может, это потому что я тусовался в основном в центре города. Когда вернулся домой, подумал: «Блин, что за помойка? Как мне обратно уехать?»

Если бы тебе дали миллион рублей, на что бы ты его потратил?

Не знаю. Ипотеку бы взял, наверное.