По первому образованию ты химик-технолог. Как выбрала эту профессию?

В школе у меня была замечательная учительница химии. Она устраивала опыты, разрешала оставаться после уроков и делать лабораторные самостоятельно. Для меня отношение решает. Если преподаватель любит предмет, мне хочется у него учиться. К концу школы оказалось, что химия — это единственное, чем я хотела заниматься дальше.

Я поступила в Казанский химико-технологический институт на технологию производства синтетического каучука — это материал, из которого делают автомобильные покрышки. Меня все поддерживали, потому что химик — настоящая профессия, а быть инженером и поднимать промышленность — это хорошо.

После университета я работала по специальности на трёх разных заводах и поняла, что это не моё. Где-то древнее оборудование и куча нарушений техники безопасности. Где-то цеха более современные, с хорошей техникой, но зарплата никакая и перспективы роста не особо интересные. Я решила, что так жизнь проживать не хочу, и ушла с завода.

И решила поменять род деятельности?

Да. На тот момент я не знала, чем хочу заниматься дальше, и продолжала работать в небольшой компании по производству медицинской тары. Параллельно поступила в Казанский федеральный университет на психолога. В итоге закончила психфак с отличием, но к концу учёбы опять поняла, что это не моё.

Первое время выпускники-психологи работают на горячей линии, куда звонят люди, которые хотят покончить жизнь самоубийством или после смерти близких. И психолог должен быть очень чутким человеком, но со стальными нервами. А я такие вещи очень тяжело через себя пропускаю, мне всех всегда жалко, я бы плакала целыми днями.

Что близкие советовали по поводу профессии?

Мои родители оба закончили журфак, так что тексты — это немного наследственное. Мне с детства журналиста описывали как человека, перед которым захлопывают двери, а он лезет в окно. Закроют окно — лезет через вентиляционную шахту. Мама с папой видели меня редактором, но после таких объяснений я не очень хотела.

В школе русский язык и литература давались мне без труда: всё делала в последний момент и была лучшей в классе по этим предметам. Меня постоянно хвалили, хотели отправлять на олимпиады, но я решила, что буду инженером, а текстики — это несерьёзно.

Кем сейчас работаешь?

Я руководитель группы в ИТ-компании. Мы поставляем предприятиям компьютерное оборудование: от небольших маршрутизаторов до крупных серверов и центров обработки данных. Работаем в основном с иностранными компаниями, но есть и российские производители.

Образование химика и психолога в жизни помогает?

На химфаке я в основном изучала технологии: кондиционеры, баки, выпарные установки. Это в жизни так часто не встречается.

Самый полезный навык после обучения по специальности технолога — умение легко отделить ненужную информацию. Когда читаю статьи, за несколько секунд выделяю основное, а рекламу и расшаркивания сразу прокручиваю.

Знания с психфака помогают в работе с подчинёнными. Я самый молодой руководитель в компании, у меня в команде четверо парней. Я никогда не стою у них над душой и из-за плеча не заглядываю, что они там пишут и кому. Если есть проблемы, ребята приходят, и мы вместе разбираемся, но строить из себя железную леди — это вообще не про меня. Балансирую между руководителем, который просит всё в срок, и руководителем, который может в случае чего поддержать. Я всегда говорю: «Я не динозавр, никому голову не откушу».

Для меня важно, чтобы на работе не переутомлялись, потому что уставший сотрудник — это плохой сотрудник. Он раздражительный, ничего не хочет делать, хочет спать и чтобы все отвалили. У меня был случай, когда сотрудник сказал, что сегодня отвратительно себя чувствует. Просто сказал, а не делал работу через силу. Мы его задачи на тот день поделили между собой.

Я считаю, что один из главных принципов руководителя — это не быть цербером, а стать опорой, капитаном корабля, про которого говорят в бюро.

Один из главных принципов руководителя — это стать опорой, капитаном корабля

Как началось твоё сотрудничество с Т—Ж?

Я читаю Т—Ж практически с момента появления. Мне понравилось, что в их статьях всё просто и понятно написано. Нет такого, что приходится быстро глазами пробегать и выискивать что-то адекватное. Мне захотелось самой такую статью написать. Нашла на сайте, как предложить свою статью, и взялась за работу.

Я взяла интервью у ребят, которые рядом с моей работой начали готовить кофе на вынос. Написала черновик и отправила Анне Лесных, которая тогда была ответсеком в Т—Ж. Аня — первый человек, с кем я познакомилась в Т—Ж. Она очень добрая и чуткая. К сожалению, статью про ребят из кофейни мне не согласовали, потому что статья про кофе на вынос уже была в журнале.

Что почувствовала, когда тебе отказали?

Это было моё первое интервью, я была такая вдохновлённая и наобещала ребятам из кофейни, что статья обязательно выйдет. Когда мне отказали в Т—Ж, я стала интенсивно думать, куда же статью пристроить. Я писала во все журналы, которые поиск выдавал на запросы «журналы про деньги», «экономические журналы», «журналы для бизнеса».

Откликнулась девушка, которая вела свой журнал про бизнес и нововведения для бухгалтеров. Екатерина занималась журналом одна: писала статьи, верстала, выпускала. Она согласилась меня опубликовать на безвозмездной основе. Я решила, что для первого раза главное, что статья вообще выйдет.

Спустя год я перечитывала ту статью и думала, что это кошмар. Надо было для публикации переписать статью под другой формат, убрать выноски с ценами, как в Т—Ж любят, сделать нормальные иллюстрации, почистить текст, гигиену соблюсти, про которую Ильяхов говорит. Но тогда у меня была одна мысль: выпустить первую статью. Мне повезло, что встретились такая девушка и такой журнал, которые её опубликовали.

Какую первую статью написала для Т—Ж?

У нас в Казани есть студия творчества — «Мастерская Братьев Васильевых». Они проводят мастер-классы для детей и взрослых, организуют творческие праздники. И я написала про то, как они запускали свою студию. Подробно расспросила ребят про расходы, стоимость оборудования, подводные камни.

В этом интервью я совершила все типичные ошибки человека, который выпустил первую статью, а ко второй решил, что уже всё знает. Я часто перебивала героев, потому что мне казалось, что забуду вопросы. Постоянно подводила героев под тему из своей тетрадки. Я нарисовала себе эту статью и хотела, чтобы ребята просто отвечали на мои вопросы. Сейчас я понимаю, что интервью получается лучше, если автор в основном молчит и не вносит свои умозаключения.

В общении с друзьями обмен мнениями имеет смысл, а когда пишешь статью про другого человека, это ни к чему. Мне хотелось создать классную атмосферу и подружиться с ребятами. Но подружиться и сделать хорошее интервью — это разные цели. У героя более целостное понимание своей истории, и надо дать ему возможность эту историю рассказать. Если много перебивать, то человек не закончит мысль и уйдёт в другую тему. А автору потом придётся собирать интервью из обрывков.

Ещё одна ошибка — не отправлять вопросы заранее. Я много раз потом повторяла эту ошибку, но сейчас отправляю вопросы своим героям. Если прийти к неподготовленному человеку, велика вероятность, что он не сможет ответить на вопросы, требующие точности: «Какой был ваш первый проект?» или «На чём заработали первую прибыль?» Человек просто не помнит. А если даёшь вопросы заранее, то у героя есть возможность вспомнить интересные события и подробности, которые с ходу в голову не придут.

Пишешь куда-то кроме Т—Ж?

Пишу ещё для tjournal. Там нет таких строгих критериев, и все правки проходят максимум за два раза. Они хвалят мои статьи, но мне кажется, это из-за того, что у меня была жёсткая школа в Т—Ж, и я приучилась добавлять сразу много информации в статью.

Для tjournal у меня пока три статьи и все про личный опыт. Одна статья про домашнее пиво, которое мой знакомый варит. Другая про то, как я делала ремонт у себя в квартире. Третья про то, как я шесть месяцев выбивала свой налоговый вычет: рассказала, кому я жаловалась и что из этого вышло.

Откуда узнала про Школу редакторов?

Как многие, наверное, через Ильяхова. Я следила за его соцсетями, и он везде упоминал школу. Я долго думала, что не потяну, потому что у меня только-только портфолио пополнялось статьями.

В Т—Ж статьи пишутся медленно, несколько месяцев проходят редактуру, вёрстку и публикацию. И я думала, что пока у меня в загашнике 2−3 статьи, нет смысла идти учиться на редактора. Дождалась, когда статей стало больше, получила на работе премию и побежала вкладывать её в занятия.

Дождалась, когда статей стало больше, получила на работе премию и побежала вкладывать её в занятия

И как тебе в школе?

Я себя заранее настроила, что легко не будет. Думала: «Мария, ты будешь работать на основной работе, потом писать статьи, а после этого 4−5 часов в день тратить на учёбу. И ещё спортзал. Готовься». Так что в плане нагрузки я подготовилась.

А вот к тому, что буду так позорно учиться, оказалась совсем не готова. В школе и университете я имела статус заучки. Сейчас первая бегу сдавать экзамены на работе. А в Школе редакторов я читаю по два раза интерфейс или вёрстку и сдаю на 30 баллов. При этом вдумчиво читаю и лекции, и дополнительные материалы. У меня есть тетрадка, куда я выписываю основные тезисы.

Переживала из-за рейтинга?

Первое время я сильно комплексовала, когда сравнивала себя с более успешными студентами. Один раз увидела свои 30 баллов и реально рыдала. Думаю, блин, вёрстка, ну как тебя учить, чтобы ты перестала надо мной издеваться. Но потом подумала, что я вообще-то пришла получать знания. И если я буду так страдать по каждому поводу, то не дойду до конца. Надо взять себя в руки и брать от лекций и тестов по максимуму.

Где-то в середине учёбы я стала получать кайф. Стала лучше понимать логику учёбы, привыкла к недельным итерациям. Мне нравится, что в школе можно со всех сторон развиться, что тут учат всему сразу. Некоторые ребята обижаются и говорят: «На кой чёрт нам страдать из-за вёрстки, когда можно все четыре месяца шлифовать текст». Но производство информационных продуктов — это не только текст. И если круто писать текст, но быть в вёрстке дуб дубом, то толку от этого крутого текста нет, итоговая работа ползёт и раздражает своим видом. Лучше уметь смотреть на информационный продукт в целом.

Стала по-другому смотреть на информационные продукты вокруг?

Да, уже глаз намётан во всяких объявлениях в интернете видеть косяки. Всё время хочется что-то поправить.

Иногда по работе просят помочь презентацию улучшить, как-то мама ко мне обращалась по поводу своего сайта, чтобы я помогла убрать лишнюю информацию и ненужные вкладки.

Получается, ты применяешь знания из школы на практике. А лекции по переговорам пригодились?

В 2020 году мы с парнем повысили себе зарплату как раз методами переговоров из Синельникова. Он очень хорошо рассказывает, как объяснить предпринимателю, за что вам платить. Я своему руководителю сказала, что за те деньги, что работаю сейчас, дальше работать не смогу. И по пунктам перечислила, чем я полезна компании, чему научилась за этот год, что планирую дальше, как вижу нашу компанию. И меня со специалиста третьей категории перекинули сразу на руководителя группы. Это колоссальный успех. Вообще-то после третьей категории идёт вторая, потом первая, потом ведущий специалист.

С парнем то же самое. Я ему рассказала тактику, и он договорился о повышении зарплаты на 20% вместо стандартных 3−5% по инфляции.

Синельников — мой любимый преподаватель, потому что он всё делает спокойно, никуда не торопится, у него бархатный голос. Я понимаю, что с этим человеком можно бизнес вести. Он спокоен — это классная вещь, которую я тоже почерпнула в школе: помимо знаний и опыта надо быть спокойным, а не строить из себя невесть что. Думаю, что самые спокойные добиваются наибольших успехов.

Что тебя мотивировало писать в «Кто студент»?

Это хорошая возможность опубликоваться. Интересно попробовать себя, поработать с главным редактором, из черновика вылепить что-то годное. Ещё нравится, что героев выбираешь самостоятельно.

У меня все герои были классные, с ними интересно было общаться. Алекс Кэрри — это вообще ван лав. Он настолько лёгкий в общении человек, что кажется, будто дружишь с ним уже много лет. Здорово, что сейчас есть возможность узнать новых людей, после школы с этим будет сложнее. Все разбегутся по редакциям, собраться будет тяжело.

За время учёбы в школе поменялось представление о профессии редактора?

Из маминых рассказов я представляла редактора мужчиной: на висках седина, на плечах — груз ответственности. Он бесконечно вычитывает колонки, тексты, книги. По сути, это человек, который постоянно висит над текстами.

Сейчас я понимаю, что современный редактор — это руководитель. Он проверяет информацию в тексте, её актуальность; смотрит, чтобы текст хорошо выглядел на сайте в вёрстке, чтобы иллюстрации были адекватные. Подбирает и увольняет авторов, следит за сроками, общается с клиентами, делает много того, чего не было 20 лет назад.

Как представляешь свою редакторскую работу мечты?

Я бы хотела работать в продуктовой редакции, чтобы была возможность делать разное: и статьи писать, и тексты для интерфейсов, чтобы читателю было приятно и удобно. Делать описания продуктов или подкасты записывать.

Если говорить о тематике, я бы хотела писать для предпринимателей. Мне нравится изучать бизнес, разбираться, как он устроен. Мне интересно разговаривать с предпринимателями, с ними не соскучишься. Если бы можно было делать что-то полезное именно для бизнеса, было бы круто.

Мне нравится изучать бизнес, разбираться, как он устроен, разговаривать с предпринимателями

Что читаешь сейчас по редактуре?

Читаю блоги Ирины Ильяховой и Тони Сергеевой. Читаю канал «Пиши, соблазняй» Ильяхова и «Визуальные приёмы» Даши Почекуевой. Она рассказывает, как преподносить визуальную информацию.

Советую подписаться на «Что почитать редактору». Там каждый день делают небольшие подборки актуальных статей за день. Этого достаточно, чтобы понимать, что происходит в редактуре.

Читаю Асю Челован, чтобы разбираться в маркетинге. Мне кажется, что редактура с маркетингом идут плечом к плечу, и я бы хотела, чтобы маркетинг был в Школе редакторов как предмет.

Из книг, которые рекомендуют в школе, я прочитала «Сначала скажите нет» Кемпа. «Пиши, сокращай» читала, недавно мне подарили продолжение этой книги «Ясно, понятно». Читала и «Новые правила деловой переписки», тоже мне понравилась. Не так давно читала книгу «Кисло-сладкая журналистика» Матвея Ганапольского. Там больше про работу журналиста, а не редактора, но интересно.

Чем сейчас занимаешься?

Сейчас я закончила первую ступень школы редакторов, пишу статьи для журнала «Кто студент» и КБ «Палиндром» и ищу работу редактором.

До этого десять лет проработала маркетологом. Последние два года — в ростовской сети косметологических клиник: вела социальные сети, делала макеты для печати, размещала статьи в журнале, работала с блогерами и организовывала мероприятия.

Ты активно участвуешь в журнале. Что тебя мотивирует?

Мне было интересно попрактиковаться в интервью. Первое интервью брала у ребят с 12-го и 13-го потока. Они безжалостно отнеслись к моему тексту: вносили новые и новые правки, а я потом долго всё пересогласовывала. Тогда я поняла, что расшифровка и согласование — не для слабонервных, но всё равно интересно, когда человек в разговоре раскрывается.

Есть и практическая сторона — такую работу не стыдно положить в портфолио. Мы с редактором сделали классное интервью, иллюстратор подготовил красивую картинку, и получился материал, который круто смотрится в портфолио.

Ещё, на мой взгляд, интервью расширяют горизонт. Разговор с Пашей Фёдоровым так сильно повлиял на мои взгляды, что я сразу уволилась с работы. Я увидела, какие есть потрясающие люди и компании. Как бы пафосно это ни звучало, такие вещи очень полезны для личностного роста.

Как готовишься к интервью?

Перед встречей я добываю максимум информации о герое, чтобы понять, как составить разговор. Стараюсь задавать те вопросы, которые интересны именно нам, студентам школы. Здесь мы приходим к тому, как важно знать свою аудиторию и пользу, которую это интервью принесёт.

Кто был самым интересным героем?

Каждый герой интересен по-своему. Важно, чтобы человек, с которым общаешься, искренне нравился. Ещё мне всегда в интервью интересны личные вопросы: как человек отдыхает, чем увлекается, какая у него семья. На мой взгляд, это создаёт полноту картины. Но я такие вопросы редко задаю, это не всегда в тему.

С Пашей Фёдоровым ты говорила про выгорание и переработки. Почему?

На тот момент я как раз решила увольняться с работы. Раньше для меня было нормально, что я всегда на связи, даже в отпуске. Мне могли позвонить в десять вечера и начать делиться идеями. Первый год я не чувствовала потребности отделять рабочее от домашнего, а в последнее время сильно устала. Когда начала выстраивать границы, столкнулась с непониманием со стороны руководителей. В их картине мира удалённая работа означает, что ты постоянно на связи.

Поэтому мне было интересно поговорить с Пашей. Он уже много лет работает удалённо, а после пандемии почти не выходит из дома, и ему кайфово. Мне было сложно даже представить такое, и я решила разобраться в этом и выпустить полезную статью.

Обучалась маркетингу где-нибудь?

Я училась в Ростовском государственном университете на конфликтолога. Смежной непрофильной специальностью был маркетинг. Его у нас преподавали так: открывали учебник Филипа Котлера и перечитывали. Где-то были курсы по «Фотошопу», но всё на примитивном уровне.

Опыта я набиралась на реальных задачах в крупных компаниях. В 2010 году я устроилась работать менеджером по рекламе в газету «Комсомольская правда». У нас была большая редакция, и мы продавали рекламные площадки — место в рубрике или на сайте. У меня был строительный сектор, в основном небольшие компании. В газете я проработала год и узнала, что такое целевая аудитория, как общаться с клиентами и как продавать рекламу.

После увольнения я сменила несколько компаний. Никакой связи между ними не было, просто шла туда, где нужен маркетолог. Моё последнее место работы — ИТ-компания. Я проработала в ней два года и за это время выросла до локального руководителя: управляла тремя сотрудниками из Ростова, Волгограда и Краснодара. Затем ушла в декретный отпуск.

Почему решила учиться на редактора?

Когда младшему ребёнку было три месяца, я сильно заскучала по работе. Выйти в офис я не могла, поэтому искала удалённые варианты. В это время было популярно СММ-направление, и я решила в него углубляться. Потом уже узнала о Максиме Ильяхове, его курсах и рассылках, в которых он говорил, что инстаграм — лишь крохотная вершина айсберга, и не всё им ограничивается.

Полтора года назад Максим приезжал на конференцию в Ростов. На тот момент я уже знала про Школу редакторов, прочитала «Пиши, сокращай» и «Новые правила деловой переписки». Его выступление меня так покорило, что весной я решила поступать учиться в школу на редактора. Сейчас уже закончила первую ступень, но хочу и на вторую попасть, и на третью.

Какие предметы в школе даются сложно, а какие нет?

Наверное, как у всех. Тяжёло даются интерфейс и типографика. Раньше я нигде этому не училась, и объём знаний просто огромный, не всегда умещается в голове. Сами предметы интересные и важные, но я расстраивалась после каждого теста.

Самые классные, на мой взгляд, — это текст и редактура, управление и переговоры. В школе необычный подход к этим предметам, не вяжется с тем стандартом, про который нам часто рассказывают.

Что применяешь на практике, например, из переговоров?

Я стала везде торговаться. То, чему нас учил Илья Синельников, очень пригодилось. До этого платила ровно столько, сколько написано на ценнике.

Недавно увольнялась и вела переговоры с работодателем. Ситуация была конфликтная, но я её повернула в позитивное русло. И поняла, что круто, работает, и это самое главное.

Изучаешь что-нибудь кроме материалов школы?

Школа подталкивает получать дополнительные знания. Раньше я не владела графическими редакторами, поэтому сейчас изучаю «Фигму» и «Фотошоп». На этапе курсовой работы начала изучать вёрстку, потому что тоже никогда не верстала ничего, кроме своего резюме на «Тильде». Читала рассылку Ирины Ильяховой по редактуре. Всё это рекомендую, как и учебники Дизайн-бюро Артёма Горбунова.

Два года назад проходила курсы по СММ для социальных сетей. По прошествии времени поняла — инфоцыганщина и не несёт практической пользы.

Главный совет — всё новое применять сразу на практике.

Главный совет — всё новое применять сразу на практике

Устала от школы под конец, или наоборот к окончанию появились силы учиться?

Как-то волнообразно. Стартовала воодушевлённая, потом мне всё казалось сложным, а сейчас успокоилась. У меня были всегда стабильно низкие баллы по типографике и интерфейсу, в пределах 45−55 баллов. Сначала я расстраивалась, а потом отпустило, и стала видеть потрясающую пользу.

Недавно я прочитала старое интервью Ирины Ильяховой, когда она только закончила школу. Она говорила, что самое главное — это дойти до конца, даже если приходится «упарываться». Сейчас я на подъёме, хочу идти дальше.

Как относишься к тому, что студенты жалуются на школу, сложные тесты и устаревшие лекции?

К такому негативу я отношусь плохо. Нытьё — это неправильно, история про плохого танцора. Мы пришли учиться, а это всегда сложно. Никогда не было такого, чтобы я не нашла ответа на свой вопрос. Информации — море, и отыскать её легко.

Нытьё — это неправильно. Я за то, чтобы его искоренять. Негатив — как зараза, он распространяется на тех, кто не знает чего хочет.

Нытьё — это неправильно

У тебя двое детей. Как это сказывается на работе?

Работаю, когда дома никого нет. Моей дочке пять лет, а сыну два года, и они ходят в садик. До садика с детьми помогала няня, пока сын не подрос. Рассказы про то, что люди работают два часа в день, учатся, воспитывают детей и дом полная чаша — бред. Дети — это дети, с ними особо не поработаешь. Поэтому, всё решается просто: они в саду — я работаю, когда забрала их вечером — я с ними, уложила — могу чем-то позаниматься, но обычно у меня уже песок из глаз сыпется.

Дети учат ответственности. Ты понимаешь, что не можешь тратить время непонятно на что. Тебе надо идти в классные, крутые проекты, зарабатывать, делать что-то интересное и полезное.

Что помогает в организации?

Каждое утро я пишу задачи на сегодня или расставляю приоритеты с вечера. Если нужно отредактировать статью, тогда я сажусь и два часа редактирую. Больше ничего не планирую.

Помощники — это когда всё автоматизировано. Относится к любой технике. Можно купить робот-пылесос или освоить программы, которые помогут работать быстрее. Недавно узнала, что есть расшифровщики интервью, значит, можно сэкономить время на этом. Надо пользоваться вещами, которые упрощают жизнь, особенно если речь идёт о монотонной работе.

Как ты вписала школу в свой плотный график?

Я не нашла куда вписать, поэтому учусь и пишу статьи на выходных. Мне кажется, что когда человеку интересно, он всегда найдёт время. А когда говорят «времени нет» — это неправда.

Как обычно отдыхаешь?

Мы уезжаем, чтобы сменить обстановку. Можем на два-три дня всей семьёй в горы поехать: живём на юге, горы и море рядом. В такие дни стараюсь убирать телефоны и не отвлекаться на рабочие моменты.

Главное — это менять картинку, получать новые впечатления и эмоции. С маленькими детьми в любом случае отпуск будет активным. Люблю ездить по другим городам, видеть что-то новое. Хотя для меня даже обычная прогулка в субботу по лесу — перезагрузка.

Что думаешь про роль женщины? Про это мало кто говорит, хотя интервью у женщин в школе берут чаще.

Да, в нашем потоке чуть ли не 80% — девчонки. Я общаюсь с ними в чате и понимаю, какие они классные и интересные.

Когда-то я работала в крупной компании, которая в Ростове производила сигареты. Наш отдел маркетинга состоял из 12 женщин и двух мужчин на руководящих позициях. Хотя директор по маркетингу была женщина, но любимчиками у неё были мужчины. У них была выше зарплата, потому что они добытчики и у них семьи. А девочки были молодые и незамужние, поэтому «ничего страшного, поработаешь в субботу, куда тебе бежать».

Моя выпускная работа в университете была на тему женщин, давления и феминизма. Сейчас, мне кажется, стало проще. Но на женщине всё равно больше лежит и на работе, и в семье.

Современная женщина совмещает в себе несколько ролей: управляется с ребёнком, ведёт быт, работает, учится и книги читает. И при этом страдает и считает, что она в чём-то не дотягивает. Мне кажется, что мир держится на нас, женщинах. Мы живём в то время, когда нам всё под силу. И чем больше ролей, с которыми мы справляемся, тем интереснее жить.

Чем больше ролей, с которыми мы справляемся, тем интереснее жить

Помогает ли декрет женщинам найти себя? Или наоборот ощущение, что деградируешь?

Зависит от человека. Когда я ушла в первый декрет, то сидела с дочкой два года, и потом, не выходя из первого декрета, родила сына. Вот тут я уже почувствовала, что засиделась.

Я думаю, что не надо ничего бояться, но идти стоит только туда, где ты действительно хочешь и будешь работать. В удалённом режиме стало проще: можно на четыре часа взять работу и на это время пригласить няню. Сейчас вариантов много, ещё лет пять-десять назад этого не было. Дети — это чудесно, но быт и рутина заедают. И когда ты занимаешься любимым делом, то это вдохновляет.

Хочется, чтобы муж помогал и детей спать укладывал?

Мне в этом плане хорошо: муж и посуду в посудомойку загружает, и детей спать укладывает. Я за равноправное партнёрство, потому что мы оба работаем. Это наши общие дети, наш дом, и мы всё делаем вместе.

Какие планы после школы?

Я хочу работать редактором и развиваться в этой сфере. Раньше чувствовала нехватку знаний и не откликалась на вакансии. Cейчас я готовлюсь, собираю портфолио, в том числе из статей для «Кто студента». Я понимаю, что показывать потенциальным работодателям одни лишь социальные сети или сайты компаний, которые я редактировала — это слабо.

Что посоветуешь тем, кто поступает и только начинает учиться?

За четыре месяца надо выжать максимум. Советую не смотреть на рейтинги, а просто получать удовольствие от учёбы. Сразу начинайте писать в журнал, потому что это обалденный опыт и интересные люди. Интервью берите у кого угодно.

Важно понимать, что вы сейчас нарабатываете опыт и портфолио. Ищите интересные проекты и не обращайте внимания на негатив. И обязательно попробуйте пройти на бесплатное место, потому что это тоже опыт.

Ты и на подготовительные курсы ходила. Их посоветуешь?

Однозначно советую. Благодаря курсам начинаешь понимать формат школы, её философию. Оцениваешь, сможешь тут учиться или нет.

По возможности заранее почитайте советы бюро, посмотрите видео с разборами работ студентов. Это всё потом пригодится.

Ты занималась монументальной живописью и иконами, а сейчас дизайнер интерфейсов. Как ты нашла эту работу?

Мои знакомые говорят, что это удача, но я так не думаю. Я училась самостоятельно, постоянно читала книги, проходила курсы.

Чтобы показать работодателю, что я человек организованный и готова дальше развиваться, я добавила к резюме доску, которую вела на «Трелло». На следующий же день нашла вакансию с тестовым заданием сделать дашборд — я даже не знала, что это такое. Села разбираться и за три дня сделала и отправила, причём сейчас вижу, что сделала неплохо.

В итоге с той вакансией не сложилось, но с этим же дашбордом я прошла собеседование в другую компанию. На собеседовании было пять дизайнеров, и все они пытали меня вопросами. Раскладывали мой дашборд по полочкам почти два часа: почему здесь такая кнопка, почему такой шрифт, почему такой цвет? Потом мы с арт-директором ещё минут 30−40 просто разговаривали о жизни, о дизайне, об искусстве. Обещали дать ответ в понедельник, а в итоге сразу перезвонили и приняли, с июня работаю. Получается, что моё первое в жизни собеседование по дизайну прошло успешно. Но учитывая, сколько я училась, мне кажется, что это не случайно.

Кто трудится, тот получает.

Моё первое собеседование по дизайну прошло успешно, но это не случайно

Что делаешь на работе?

Мы проектируем геймерские интерфейсы, но не для игр, а для бизнеса. Есть очень крупные проекты: российская налоговая (ФНС), «РОСТЕХ», создавали админку для МТС.

Это что-то типа «Хабитики» из твоей статьи для журнала «Кто студент» — выращивать персонажа?

Можно сказать, да. Есть какие-то характеристики и статистика, но сам персонаж — это, например, директор завода, у которого прописаны уровень, параметры, компания. То есть, масштабная бизнес-игра.

Художников считают одиночками. Но как дизайнер интерфейсов ты работаешь 
в команде?

Да, и с этим у меня как раз проблемы, потому что я самостоятельный игрок. Дизайн интерфейсов — это командная игра. Ты участвуешь в проекте своей команды и можешь попросить коллегу взглянуть на работу: «Расскажи, где я косячнул». А я не обращаюсь за помощью, пока не почувствую, что совсем не справляюсь с задачей. Но хорошо, что осознаю это — значит, я на пути к исправлению.

Школу дизайнеров на работе посоветовали?

Я давно знаю о школе. Постоянно читала советы ещё до того, как пошла работать. Когда устроилась в компанию, старший дизайнер предложил прочесть книгу «Типографика и вёрстка». За ней была другая книга бюро. В итоге жажда познания побудила пойти учиться. Из кучи школ выбрала бюро и не ошиблась.

В Школе дизайнеров все предметы связаны друг с другом. Когда на первой неделе стала изучать текст и редактуру, недоумевала, зачем мне это. А сейчас понимаю, что это важный предмет, ведь я не раз сталкивалась с тем, что не знаю, какой текст использовать для кнопки.

«Переговоры и отношения» помогают?

Да, безумно. У нас очень много людей — аналитики, графические дизайнеры, 3D-моделеры, — и со всеми нужно договариваться. Допустим, аналитик даёт мне задачу и требования, но я понимаю, что эту задачу лучше решить по-другому. И мне самой нужно урегулировать этот вопрос, изложить идеи, мысли. Были очень сложные переговоры, но в итоге всё решалось.

А предмет про управление временем? С этим у тебя, наверное, как раз нет проблем. Пожалуй, ты сама можешь Товеровского чему-нибудь научить.

(Смеётся.) Не сказала бы. Я просто такой человек: обожаю всё организовывать и структурировать. О планировании и управлении что-то знаю, но всё равно было интересно. Задание с осьминожкой на первой неделе неожиданное и при этом креативное. Я привыкла графики составлять, какие-то системы, а тут нужно осьминожку нарисовать. Ты выходишь из своего формата, а мой формат очень сухой, академический, скажем так. И такие знания помогают его расширять.

Осьминог растёт в нужном направлении?

Да, растёт, очень сильно. Ситуация: отпуск в январе, но каникул на первой ступени нет! Пора улетать, а у меня финальная неделя. Друзей, с которыми летела в отпуск, попросила не беспокоить по утрам. Вставала около семи и до 11 с ноутбуком и наушниками училась, училась. Кто-то мне кофе приносил. Иногда сидела по вечерам, в самолёте сделала полтора теста за четыре часа. Так что всё не так страшно.

Живописи и иконописи училась с детства?

Да, с детства. Я родилась в семье профессионального художника и просто наблюдала, как рисует мама. Полюбила рисовать в школе. В тот период мне было неинтересно учиться. Наверное, просто желание отбили, потому что сейчас оно у меня безумное. Ходила в художественную школу, хотя не сказала бы, что там серьёзное обучение.

В итоге попросила маму брать меня с собой на объекты по выходным — она расписывала дорогие коттеджи, с высокими потолками и стенами. Приходилось просто сразу, с моего маленького уровня, делать большие и сложные работы. Потом уехала в Санкт-Петербург, сама работала до прошлого года. Много чем занималась, портретной живописью тоже.

Ты этим зарабатывала, могла на это в Питере прожить?

Да, это была моя постоянная работа. Но в один месяц у тебя может быть всё: получаешь большие деньги, ходишь в ресторан, в кино. На следующий очень мало заказов, и думаешь, как бы выжить. В итоге я решила, что нужно налаживать свою стабильность, жизнь и как-то идти дальше. Вообще, конечно, это не основная причина, почему я ушла из искусства в интерфейс, но вот так вышло.

А почему тогда ушла?

Для меня искусство — это способ познания мира. Рисуя дерево, я изучаю его структуру, вид. Но я всегда хотела создавать что-то полезное и в итоге не нашла достаточного смысла в искусстве как таковом. Стала искать альтернативы, что-то имеющее тесную связь с искусством. Так пришла в интерфейс и пока считаю, это лучшее, что я могла выбрать. Здесь и польза есть, и что-то красивое можно создавать, лаконичное, чистое.

Ещё работа художника сложная физически и занимает много времени: домой я возвращалась поздно, а нужно было ещё выкроить время для учёбы.

Запомнился какой-нибудь заказ?

Мы расписывали детскую комнату в большом доме, огромную метров 50 — для двух девочек. Там всё было украшено в стиле Диснейленда, и нужно было расписывать конструкции типа замка: цветочки, птички, сказочные существа. И тут заказчица решила: «Ой, а пускай здесь будут феи, и эти феи будут мои дочери». В итоге я девочек ставила перед собой и рисовала их лица прямо на стене. За мной стояла бабушка этих девочек, которая следила за сходством, стояла их мама. Было очень страшно, что за спиной стоят и пристально смотрят. Зато теперь мне всё равно — смотрите сколько угодно.

У тебя нет высшего образования. Это был осознанный выбор после школы?

Вообще, я хотела поступить, потому что давило: у тебя должна быть «корочка», должно быть образование, иначе пойдёшь работать продавцом рыбы на рынок. Но сейчас уже понимаю, что продавцы могут три высших образования иметь, и не в этом суть. Хотела попасть на международные отношения, потому что дипломат — в моём понимании — это человек, который всё изучает, ему всё нужно знать. Языки, историю, искусство. Я как раз такой человек, но не получилось.

Пыталась попасть в колледж искусств Рериха в Санкт-Петербурге. Не получилось тоже. Хотела попасть к нам в Нижнем Новгороде. Училась год на подготовительных курсах, тоже на художника. И снова не получилось. Такие поражения отчасти грустные, но сейчас я понимаю, что таким тернистым путём нашла себя и свой путь.

У тебя очень зрелый взгляд на жизнь. Откуда это?

Это всё философия. (Смеётся.) Она меня состарила. Лет в 12 я начала интересоваться античной философией, потом на немецкую переключилась.

Как ты обычно отдыхаешь, полностью отключаешься от работы или совмещаешь?

Хотелось бы научиться совмещать, но не очень получается. Всё время осуждаю себя за отдых: должна всегда учиться, всегда трудиться. С 7 до 10 утра перед работой делаю задания в школе. Учусь и после работы, отдыхаю очень мало. Но когда понимаю, что выгораю и мне уже плохо, снижаю нагрузку, начинаю читать. Так как я человек, помешанный на продуктивности, мне нужно даже за отдыхом что-то полезное делать, поэтому рисую или читаю. Сейчас на классику подсела — мне очень помогает расслабиться. Читаю «Унесённых ветром»: удивительно, но нравится.

А что для тебя искусство сейчас?

Оно до сих пор остается способом познания. Куда бы я ни шла, всегда беру с собой карандаш или ручку. Очень люблю ходить в лес. Мне в принципе нравится так отдыхать. Сажусь на пенёк, достаю термос с чаем и рисую.

Ты чётко знаешь, чего хочешь от жизни. Часто такое встречаешь у других?

Если честно, вообще не встречаю. Лет в 12 задалась вопросами: почему люди живут так? почему не хотят большего? В итоге выросла в человека, который хочет всё, и его «надо» значит «будет». У меня очень конкретные запросы к тому, что меня окружает и что я должна делать. Например, я чётко знаю, какой должен быть город, чтобы мне там понравилось жить. В Москве есть всё, что мне надо: могу пойти учиться, знаю, где хочу жить. Поэтому, скорее всего, в конце года поеду туда.

Уже знаю, что не буду профессиональным художником. Это просто для себя: друзьям могу написать портреты и пейзажи, хочу развиваться как иллюстратор. Знаю, что хочу в интерфейсах дальше идти, и там уже есть какие-то штуки, как в играх — дерево навыков, дерево развития. Не то что у меня до 50 или 70 лет уже всё распланировано, нет. Я планирую на ближайшие 5 лет. То есть, я точно знаю, что будет в конце года. А дальше уже построю под свои хотелки и возможности.

Если у кого-то так не получается, у них недостаточно мотивации?

Сейчас какая-то повальная история с продуктивностью и мотивацией. Я не следую моде, это моя потребность, и она мне не навязана. Если оно тебе реально не надо, то и не стоит к себе плохо относиться, жить через силу: у каждого свой лимит. Нужно ориентироваться не на внешнее, а на то, что у тебя внутри.

У меня сильная мотивация, и это идёт из детства. Свою бесконтрольную энергию уже в более осознанном возрасте начала перенаправлять в любознательность. Но нет ничего плохого в том, что человек живёт, чтобы жить, чтобы наслаждаться дождиком в четверг, прогулкой по лесу. Это нормально. Как нормально не иметь дикой продуктивности, не закрывать по 40 заданий в неделю и не получить три высших образования.

Очень крутая штука — награда. Раньше я делала задачи на жёсткой силе воли, почти на тирании к себе. А сейчас так: давай вот эту задачку мы сделаем, и я тебе позволю поиграть час в компьютер. Хотя у меня немного по-другому: сделаю задачку и пойду планировать в «Ноушен».

Что можешь посоветовать тем, кто хочет так же, но пока не выходит?

Сначала стоит понять, надо ли оно вообще. Я когда-то пыталась прививать это всё своим знакомым — систему, организацию. Но не у всех приживается, потому что это нужно не всем. Ты себя накрутишь, создашь какую-то безумную штуку, а потом не знаешь, как ею пользоваться, потому что нет понимания и потребности.

Когда я хочу внедрить свою систему на «Ноушен», это приходит из осознания моих профессиональных целей. Я хочу многого, и из моих личностных качеств складывается потребность в системе. Если этого нет, будет только хуже. Начнёте считать себя неудачником, а на самом деле проблема в том, что не тот способ или метод выбрали. Их очень много.

Начинать всегда нужно с малого. Например, попробовать заметки в телефоне. Если этого достаточно, не нужно бежать сломя голову и делать базы данных. И только когда понятно, что заметок не хватает, переходить на более сложные варианты типа «Эверноут». На ту же самую «Хабитику» или на «Трелло» переходите, если ведёте проекты, и к ним есть подзадачи. Когда станет мало «Трелло», пробуйте «Ноушен» и «Тик-тик». Не ударяйтесь сразу в дикие вещи.

Инструменты для планирования

Начинайте с малого. Исходите из потребностей. Ищите метод, который подойдёт именно вам.

Evernote: заметки, списки дел, таблицы.

Habitica: ежедневные задачи и долгосрочные цели, привычки.

Trello: для простых планов с подзадачами или для базы знаний.

TickTick: система на основе досок с секциями и карточками.

Notion: сложное приложение, из которого можно сделать всё что угодно — доску обучения, расписание, дневник, трекер книг и привычек.

Расскажи, чем ты сейчас занимаешься?

Я — дьякон и служу в церкви. Дьякон — это первая степень священства: я не могу исповедовать людей, а также проводить службы. Помимо участия в богослужениях, я работаю пресс-секретарём Гродненской епархии: общаюсь с прессой, согласовываю встречи духовенства с журналистами и отвечаю на официальные вопросы к епархии.

У меня есть просветительский блог «‎Блогословие» в инстаграме. Пишу для тех, кто думает, что уже что-то знает о православии. Самые устойчивые и опасные мифы живут в головах именно «истинно верующих». В блоге я развеиваю мифы о православии и отвечаю на популярные вопросы, например, зачем нужно крещение и для чего ходить в церковь.

Я хочу создать ресурс с дидактическими материалами, которые священник мог бы использовать во время собеседований перед крещением или венчанием, или просто делиться ими с людьми. Некоторые люди думают, что крещение это защита от сглаза, порчи и детского насморка, и священнику нужно объяснить им смысл обряда. На данный момент я записал два ролика, где объясняю, зачем нужно крещение и для чего нужны крёстные, и планирую продолжать.

Последние пять лет я преподаю «‎Введение в Ветхий Завет» в Мирянской богословской коллегии. Это курс для взрослых, которые хотят лучше узнать христианство. ‎Работа с аудиторией научила меня хорошо разбираться в теме, ведь нельзя просто выйти и что-то говорить целый час перед людьми с высшим образованием. Важно уметь сформулировать мысль так, чтобы аудитория поняла тебя однозначно. На мой взгляд, это хороший навык для работы редактором.

Почему ты решил стать священником?

Мне всегда нравились романтические профессии. В детстве я хотел быть космонавтом, потом моряком. Мой брат живёт в Португалии — я приезжал к нему и млел от моря и кораблей.

А потом я начал ходить в церковь. В Гродно есть старинная церковь 12 века без привычных икон, только каменные стены. Атмосфера старины, древние ходы и «‎живой» камень приводили меня в восторг. В этой церкви священник служил так красиво, что я тоже захотел им стать.

После школы я поступил в семинарию, проучился два года и разочаровался. Я думал, что в церкви только идеальные люди. На самом деле люди разные: кто-то пришёл строить карьеру, кто-то косит от армии, а кто-то по совести. Но мне нужен был этот период: иллюзии пропали, а значит нужно было либо уходить, либо искать настоящий мотив служения. Я решил для себя, что, несмотря на неидеальность системы, я хочу помогать людям.

Служение — это не про красивые речи и запах ладана, а про помощь людям

Как пришла идея сделать тему православия публичной?

Я заметил, что часто люди уверены в каких-то истинах и считают их христианскими, хотя это не так. Годами ходят в церковь и думают, что Бог злой, мстительный невротик, которому очень важно, какой рукой ты ставишь свечку. Поэтому я решил обратиться к внутрицерковной аудитории, которая уже в чём-то разбирается, и помочь разобраться лучше.

С моим другом и автором ютуб-канала «‎Batushka ответит», Александром Кухтой, мы сняли ролик, где объясняли фразу апостола Павла: «‎Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю». Говоря простым языком, если люди чего-то хотят, не обязательно будут делать это, и наоборот. Один человек хочет, но не может бросить курить, или пообещал себе не есть после шести, а ночью проснулся у холодильника.

Ещё до того, как я узнал о Максиме Ильяхове, я понял, что лучший способ объяснить что-то — показать. Игровое кино нравится людям гораздо больше, чем говорящая голова на экране.

Какие популярные религиозные мифы приходится развеивать?

Популярный внутрицерковный миф — незаменимость церковнославянского языка. Проблема в том, что церковнославянский язык, хоть и похож на русский, но понять его бывает сложно. При этом повсеместного перевода богослужебных текстов на русский не происходит.

Кому-то кажется, что богослужение без церковнославянского обеднеет и ничьей души не коснётся. Прямо как некоторым дизайнерам важнее, чтобы было красиво, а не функционально.

Для других важно сохранять традиции даже, если ты их не понимаешь. Хотя изначально Евангелие и другие книги писались на греческом, а на церковнославянский его перевели миссионеры, которые хотели, чтобы люди молились не на «святом» языке, а на понятном. Критику от традиционалистов можно встретить везде. Например, я читал кучу негатива про инфостиль, который «коверкает и разрушает великий русский язык».

Ещё говорят, что людям богослужение и не нужно понимать. Главное, чтобы Бог понимал. Это очень напоминает плохих СЕО-оптимизаторов, которые пихают в текст ключевые фразы, не заботясь о читателе. Главное — угодить алгоритмам поисковиков.

Я не считаю, что молитвы нужно писать в инфостиле, но никакой текст я не склонен воспринимать как священную корову. Задача текста — осуществлять коммуникацию. И надо сделать всё, чтобы её облегчить.

Ты организовывал паломнические поездки для прихожан. Где вы побывали? Что для тебя важно в таких поездках?

Мы съездили в Израиль, Италию, Грузию и по Белоруссии. Основные участники поездок — люди пожилого возраста и ограничены в средствах, поэтому поездки устраивали по себестоимости, жили в хостелах и организовывали досуг самостоятельно. Максимум я собирал группу из 55 человек. В такие моменты чувствуешь себя настоящим пастырем, особенно, когда маршрут экскурсии проходит через арабский рынок, и твои люди разбегаются по лавкам. Важно уметь всех собрать и организовать.

Я заметил, что часто паломничество рассматривается исключительно как поездка к святыне, чтобы ей поклониться, и это напрягает. Например, в Иерусалим все едут, потому что там есть артефакты и предметы, которым поклоняются в надежде привезти килограмм благодати: мощи или святые камни. О Христе, который по этим камням ходил, вспоминают реже.

Для наших поездок я решил поменять формат. До путешествия мы два месяца читали Евангелие, чтобы люди понимали, какие события происходили в этих местах, и почему мы приезжаем именно сюда.

Потом я и вовсе отказался от поездок, привязанных к святыням и монастырям. Вместо этого стал устраивать походы, например, в грузинские горы. На мой взгляд, весь мир — это храм Божий, и Богу можно поклоняться везде, а не только у конкретных достопримечательностей. Когда программа не забита памятными местами, люди начинают общаться. В походах мы вели беседы у костра, и это — лучшее, что есть в паломничестве. В такой поездке люди находят время поговорить о важном для себя, и это гораздо лучше, чем поцеловать десять икон.

Бывают необычные прихожане?

Самый необычный прихожанин — мой друг Денис. У него с рождения нет рук, но я ни разу не слышал, чтобы он жаловался на судьбу. Денис справляется пальцами ног: полностью себя обслуживает, ходит на бокс и встречается с девушкой. Поражаюсь его силе: если бы я родился без двух рук, то постоянно бы роптал, почему все с руками, а я нет. Денис — мой мотиватор. Смотря на него, я понимаю, что надо закрыть рот и больше работать.

А криминальные авторитеты заглядывают?

Это больше в девяностые было. Я этого не застал. Говорят, люди таким образом хотели откупиться от грехов. Сейчас сам принцип никуда не делся. Разница между подходом криминального авторитета и студентки, сдающей сессию, небольшая: я тебе свечку — ты мне пятёрку на экзамене. Разница лишь в размере пожертвования.

Мой друг — сельский священник. Однажды зимой он делал обход прихожан, а в деревне есть и люди богатые. Один такой прямо с порога спросил: «‎Сколько тебе денег дать, батюшка? Три тысячи долларов хватит? Крышу, там, в церкви, починишь». Друг ответил: «‎Давай договоримся: ты мне не будешь давать никаких денег, но будешь ходить в церковь». Он посмеялся и сказал либо деньги брать, либо проваливать. У человека такое представление о религии, что он даст денег батюшке, и может не ходить в церковь, не соблюдать заповедей. Это неправильный подход, когда Бога пытаются купить.

Ты ранее уже работал с текстом или блог — это первый опыт?

Я работал верстальщиком в студенческом журнале «Ступени». Главная задача журнала — дать возможность студентам попрактиковаться писать тексты. Предыдущий верстальщик учил меня работать в индизайне по шаблону журнала. Моя задача была выучить расположение элементов на сетке и ничего не испортить. Это была достаточно монотонная работа, и я попросился писать статьи. Писать давалось тяжело: я видел готовую работу в голове, а в жизни с трудом выдавливал из себя строчки. Смотрел на текст, понимал, что получилась фигня, но удалять было жалко. Один из преподавателей мне сказал, что никогда не надо жалеть свой текст, если видишь, что получилось плохо.

При редактуре жалко удалять не буквы, а плохо сделанную работу. А плохую работу жалеть нельзя

Первую статью я писал неделю и принёс на проверку преподавателю. Преподаватель прочитал, сказал, что получилось совсем не по теме, и стал в реальном времени править мою работу. Я был поражён: столько времени я давил из себя по предложению, а тут человек написал за двадцать минут работу лучше моей. И самое обидное — под статьёй поставили мою фамилию. То есть я вроде бы автор, но в статье ничего от меня не осталось, кроме пары абзацев. Думал, что сгорю от стыда, и что к текстам мне лучше не приближаться.

Почему ты решил пойти учиться в Школу редакторов?

Я не случайно выбрал инстаграм площадкой для своего блога — там есть ограничение длины поста в 2200 символов. Это стимулировало, потому что раньше я любил растекаться мыслию по древу и писать целые простыни. Ещё мне не хватало практики, я боялся белого листа и не знал, как уложить свои мысли в связный текст. Мне помогли уроки школы с самой первой недели — я учился понимать задачу. Прежде, чем писать текст, надо понять о чём он будет и кому поможет. В противном случае получится фигня.

Как священнослужитель я живу в основном на пожертвования. Мне не хватает этих денег, поэтому я решил искать работу и жить не на пожертвования, а на зарплату. Первым делом я отучился на права категории CE, чтобы стать дальнобойщиком. Сейчас это мой запасной вариант, если жить станет не на что.

Про школу бюро мне рассказал друг: прислал кодекс бюрошника, я его прочитал и обнаружил, что принципы бюро во многом совпадают с моими. Особенно впечатлили два пункта: первый — ты работаешь не за деньги, а ради удобства других; и второй — ты не можешь сделать лажу, а работаешь, пока не получится как надо. Своего рода Евангелие: не делай другому дизайн, который бы не сделал самому себе. В такой подход я поверил с первых строчек и решил, что у таких людей стоит учиться.

Какие предметы тебе нравятся, а какие даются сложнее?

Нравится курс Максима Ильяхова по текстам. Есть моменты, которые вроде бы лежат на поверхности, а сам на них не обращаешь внимания. С удовольствием изучаю прототипирование и вёрстку — с этим предметом я раньше не встречался; изучаю хтмл и визивиги. Это сложно, но процесс захватывает. Худший результат по баллам за типографику, потому что я переоценил себя. Ранее я верстал студенческий журнал и думал, что с лёгкостью справлюсь с тестами. Сейчас навёрстываю знания по предмету, чтобы улучшить результаты: перечитываю лекции и советы. Учёба в школе требует времени, это не те лекции, что можно слушать в метро или за обедом. Сейчас учёба в школе — мой приоритет, я сконцентрирован только на этом.

А на вторую ступень пойдёшь?

Хочу и на вторую, и на третью ступень. На первой ступени дают километровые лекции, я хорошо сдал первые тесты и подумал, что крутой и всё знаю. На третьей неделе дали задание по редактуре, и я понял, что над двумя абзацами сижу несколько часов. Вызубрить теорию — это часть дела, и без практики ничего не стоит. Настоящая практика появляется на второй ступени, и просто почитать книжечки и лекции мне будет недостаточно.

Какие планы после Школы редакторов?

Хочу найти работу редактором. Так как я — дьякон, а не священник, то согласовать это с церковным начальством легче. У нас есть несколько священников, которые совмещают работу в церкви со светской работой. Есть священник, который по будням работает врачом, а по выходным проводит службы в церкви.

Что посоветуешь тем, кто учится в Школе редакторов?

Обязательно читать дополнительную литературу. Пока это мой главный совет, потому что я проучился всего месяц. В чате потока я читал, что у студентов возникают проблемы от незнания инструментов, например фигмы. Хочу подбодрить: я умею работать в индизайне и фотошопе, но это не спасло меня от низких баллов за типографику и вёрстку. Можно выучить все горячие клавиши наизусть, но если не знать закон Фиттса или теорию близости, то получится фигня, даже с крутым инструментом. Хороший специалист и в гугл-доке, и на бумаге сделает работоспособный продукт.

Ты — автор проекта «БДСМ-копирайтинг». О чём он?

«БДСМ-копирайтинг» — это курс для начинающих копирайтеров, где мы учимся писать статьи, деловые письма и лендинги. Ребята каждый день получают домашние задания, которые нужно выполнять и которые проверят кураторы. Ещё мы учимся работать в команде, зарабатывать больше денег за свою работу и вести себя так, чтобы работодатели хотели больше платить.

Откуда пришло название?

Название я придумал для привлечения внимания. Я думал, что назову курс «БДСМ-копирайтинг» и все побегут записываться. Оказалось, что большинство людей вообще не знают, что такое БДСМ. Были предположения, что это расшифровывается как «Бизнес девелопмент сейлс энд маркетинг». Даже моя мама однажды спросила, что означают эти буквы. Конечно, есть люди, которые знают про БДСМ и любят копирайтинг, они сразу понимают, что мы на одной волне. У курса есть вторая часть названия — «Жёсткая школа коммерческого письма». Это означает, что на обучении придётся много трудиться и практиковаться.

Чем ты занимался до того, как стал копирайтером?

Мне всегда нравилось писать, но не нравилось учиться. В школе я с удовольствием ходил только на занятия по русскому языку и литературе, потому что нравилось писать сочинения и диктанты. В 16 лет хотелось скорее закончить школу, вступить во взрослую жизнь и начать зарабатывать. На тот момент мои друзья уже вовсю работали на стройке: делали ремонты и получали за это деньги.

После девятого класса я забрал аттестат с тройками и под натиском мамы поступил в колледж на гидротехника. Я даже не понимал, кто такой гидротехник, и постоянно прогуливал занятия. Через год меня исключили, и я пошёл работать к друзьям на стройку. Повторно поступил в колледж уже на заочное на строителя и с грехом пополам закончил, чтобы было хоть какое-то образование.

После колледжа я работал, где придётся: на стройке, в строительном супермаркете и даже охранником, а по ночам писал тексты. Семья не разделяла моих увлечений, советовали перестать валять дурака и задуматься над «настоящей» профессией.

Когда ты начал зарабатывать написанием текстов?

В 20 лет я узнал, что в интернете можно зарабатывать. В 2010 это казалось чем-то нереальным. Я пошёл гуглить и наткнулся на сервисы, на которых предлагали выполнять разные задания за деньги: кликнуть рекламу на сайте за три рубля, или написать комментарий за два. Одно из заданий было зарегистрироваться на бирже статей за 250 рублей. Я обрадовался: статья — это текст, а я люблю писать тексты, поэтому зарегистрировался и стал брать заказы. В 2013 году за эти задания платили 10−15 рублей, но я был счастлив: я занимался тем, что нравится и получал за это деньги.

Потом стало понятно, что на эти деньги не прожить. Я поставил себе условие, которое называю «не дешевле, чем». Принцип заключается в том, чтобы не брать заказ дешевле той суммы, что я для себя установил. Например, не брать заказы дешевле пятисот рублей. С такой установкой я быстро ушёл с бирж, потому что там заказов за такую сумму практически нет. Руководствуясь этим принципом, постоянно хочется задирать планку выше, а для этого нужно учиться и расти как специалист.

Какие тексты ты писал на раннем этапе? Для кого они были?

На биржах я писал тексты в стиле «Москва, квартира, недорого, купить». Исполнителю дают набор слов, и надо логически соединить их в текст, который заполнит сео-дыру на сайте заказчика. Директор увидит, что текст есть, и обрадуется.

Потом я попал в проект «Фактор роста». Это тренинговый центр в Санкт-Петербурге, который проводит мероприятия личностного роста для руководителей и менеджеров среднего и высшего звена. У этой компании есть блог, для которого я писал статьи о психологии, маркетинге и построении команды. На проекте я проработал полгода, а затем ушёл, потому что не сошлись в цене.

Почему не сошлись?

Параллельно с работой в проекте я проходил тренинг по личной эффективности, на котором сказали: «С завтрашнего дня ты должен поднять цены на двадцать процентов, иначе ты лох». Я не хотел быть лохом и пошёл к своему руководству с требованием поднять мне оплату на двадцать процентов. Мне ответили, что не ведут переговоров с террористами и дальше разговаривать не стали, а я ушёл искать другие проекты.

Сейчас я так глупо и прямолинейно не поступил бы. Я бы сделал по-другому: пришёл к руководителю и уточнил, какую пользу я приношу этому проекту. После этого разговор можно плавно подвести к тому, что за те деньги, что я работаю сейчас, работать дальше не смогу. Здесь важно понимать, как руководитель видит твою работу, относится ли он к ней серьёзно или платит из последних сил и думает, что цена и без того завышена. Надо было предложить не только писать статьи, а ещё и верстать их или самостоятельно подбирать темы.

Моя ошибка была в том, что я хотел получать больше денег, но не хотел больше
отдавать взамен

Где ты учился писать тексты?

За семь лет я прошёл тренингов двадцать или даже тридцать от всех, кто учит копирайтингу. Мне нравятся тексты и хочется, чтобы их качество росло, поэтому постоянно прохожу тренинги и читаю профессиональную литературу.

В самом начале я учился у Юлии Волкодав, Александра Чайковского и по книгам Дмитрия Кота. Занятия дали мне понимание того, что на текстах можно зарабатывать нормальные деньги. В начале пути я писал за копейки и казалось, что так и должно быть. Теперь я понимаю, что за хороший текст люди согласны платить много, но над качеством своих работ нужно постоянно работать.

Почему ты решил взять себе псевдоним Алекс Кэрри?

Я огромный фанат Стивена Кинга. Когда он начал писать рассказы, то рассылал их по издательствам, а в ответ получал отказы. Тогда Стивен вбил гвоздь в стену и на этот гвоздь вешал все листки с отказами от издательств за несколько лет. Первый роман, который писатель смог продать, назывался «Кэрри». В моём случае Кэрри — это отсылка к моей безграничной любви к творчеству Кинга и моему восхищению его упорством. Сейчас я нигде не использую своё имя, даже ИП зарегистрировал под псевдонимом, в Казахстане так можно.

Что на твой взгляд самое важное в работе с текстом?

Логика. Говорят, что в копирайтинг приходят творческие люди, этакие псевдоодухотворённые творцы с желанием самореализоваться. Я считаю, что творчество не противоречит тому, что у копирайтера должна быть сильная логика. В любом тексте должна быть структура, которая помогает читателю сориентироваться. Это уже не столько творческая, сколько системная работа по структурированию материала.

Кажется, что автор сел и сразу стал писать, но на самом деле сначала он собирает материал, разрабатывает каркас текста, а за писанину садится в самом конце. Работа с текстом — это не писать слова, как мы умеем ещё со школы, а упорядочить текст настолько, чтобы он стал удобным и понятным для читателя.

Текст — это не про то, как писать.
Текст — это про то, как думать

С какими проблемами ты столкнулся, когда стал работать в команде?

Зачастую встречаются безответственные люди, которым нельзя поручить важную работу. Просят много денег, но сдают работу невовремя и без извинений за сорванные сроки, это раздражает. Для меня договоренности — это святое. Если договорились на шесть вечера, значит в шесть должно быть и точка. А некоторые выходят на связь спустя два дня после оговоренного срока и как ни в чём ни бывало говорят, что пришлют работу ещё через три. С такими людьми я прекращаю сотрудничать.

Расскажи о своём самом интересном проекте.

Полтора года назад я помогал с запуском реалити-шоу «Время миллионеров» Максима Темченко. Максим — тренер по личным финансам, он учит как инвестировать, как распоряжаться деньгами и как быть богатым, а бедным не быть.

Суть проекта: три героя олицетворяют целевые группы: наёмный работник, предприниматель с проблемами в бизнесе и руководитель, который хорошо зарабатывает. Участникам давали задания, например заработать 50 тысяч рублей за 3 дня, и следили за их трансформацией. В проекте принимали участие тридцать крутых специалистов: таргетологи, смм-щики, дизайнеры и продюсеры. Я работал копирайтером и писал тексты. Было интересно наблюдать за судьбой героев, работать в этой команде и быть причастным к чему-то такому грандиозному.

Бывали курьёзные случаи в работе?

Иногда я провожу бесплатные марафоны по копирайтингу, на которые часто приходят странные люди. Был один человек, который увидел нашу рекламу марафона, и начал засыпать меня своими стихами с просьбой оценить их и помочь продать. Я пытался объяснить, что ничего не понимаю в стихах и работаю с коммерческими текстами, но не помогло. Человек писал мне сообщения стихами, продолжал слать стихи и давить, что раз моя реклама ему попалась, то я должен научить его продавать свои работы.

Чему тебя научила работа с текстом?

В детстве я сменил две школы и два колледжа, потому что был раздолбаем. Работа с текстом сделала меня дисциплинированным, было важно не просто написать, а выдать качественный результат. Чтобы получилось хорошо, нужно было сидеть, кропотливо разбираться в задаче и перечитывать полезные книги.

У тебя большой опыт работы с текстом. Почему решил пойти в Школу редакторов?

О существовании школы я узнал благодаря Максиму Ильяхову. На мой взгляд, Максим — гениальный маркетолог, потрясающий редактор и офигенный учитель. Я давно слежу за его работой и восхищаюсь, как один человек вмещает в себе все эти качества.

Поступление на 13 поток — это моя вторая попытка обучения в Школе редакторов. До этого я поступал на 11 поток школы, проучился шесть недель и бросил обучение из-за высокой нагрузки. Взыграла гордость и спортивный интерес, и я решил во что бы то ни стало закончить школу. Моя цель сейчас ещё больше прокачаться в текстах и научиться всему тому, что учит школа, например верстать статьи. Раньше с вёрсткой было не очень: я знал, какой конечный продукт мне нужен, но не мог его сделать самостоятельно. Чтобы компенсировать этот внутренний диссонанс я и пришёл учиться в школу.

Ты участвовал в конкурсе на бесплатное место в Школе редакторов?

Я не хотел учиться бесплатно, потому что у меня не будет мотивации заниматься. Четыре месяца держать себя в жёсткой дисциплине и адски трудиться на голом энтузиазме у меня бы не получилось.

Считаю, что если получаешь что-то безвозмездно, то ценность полученного
равна нулю

Я убедился в этом на своём опыте работы в образовательных проектах — если человек приходит учиться бесплатно, то он просто не учится. Возможно, в Школе редакторов другая ситуация, потому что здесь работает система жёстких дедлайнов.

Какие предметы тебе даются сложнее всего? Как справляешься с ними?

Сложнее всего приходится с типографикой и вёрсткой. Когда я учился первый раз, то за тесты по этой дисциплине набирал 15−20 баллов, потому что совсем не понимал предмет. Казалось бы, прочитал дважды лекцию и всё понял, но как садился за тест — ни на что не могу ответить. Теперь я прохожу лекции по несколько раз и, когда верстаю свои страницы, обращаю внимание, что знания всплывают в голове. Например, сразу определяю якорный объект среди остальных. С другой стороны, это немного вредит — я вижу, что у меня что-то получается отвратительно, но сколько бы ни старался, нормально сделать не получается. Неясно, где найти ту точку, когда станет понятно, что работа сделана идеально.

Я стараюсь больше практиковаться. Моя жена — дизайнер, и часто консультируется со мной по рабочим вопросам. Везде, где можно потренироваться на конкретной задаче, я участвую. Например, для запуска тренинга достаточно просто сделать рассылку, а я вместо этого задумываюсь, как сверстать целый сайт под новый продукт и как лучше его проиллюстрировать.

Чего тебе на данный момент не хватает в Школе редакторов?

На данный момент мне не хватает практики в школе. Столько знаний прокисают в голове, потому что нет возможности сразу их применить. Периодически попадаются практические задания, но на них нет обратной связи. Ситуация непонятная: с одной стороны, если всё сделал правильно, то ты — молодец, а если нет, то лишний раз закрепишь свои ошибки. На мой взгляд, когда тренируешься самостоятельно, то нет критериев правильности и, если научиться делать плохо, то так дальше и будет строиться работа.

А на вторую ступень пойдёшь?

Обязательно. Одна из причин, почему я ушёл с 11 потока — это то, что из-за нехватки времени я упал в рейтинге и оказался в самом конце списка. Помимо задетого самолюбия, я также переживал, что с такими баллами не попаду в тридцатку людей, которых пригласят учиться на вторую ступень. В итоге я решил уйти из школы и поступить заново, основательно взяв себя в руки.

Чем планируешь заняться после школы?

Хочу попробовать поработать редактором в крупном проекте. Я — интроверт, и мне сложно даётся руководство. Хороший редактор упорядочивает процессы и руководит командой, а я больше исполнитель, чем управленец. Однако такой опыт работы хочу получить. Единственное пересечение в навыках редактора и обычного копирайтера в том, что оба должны уметь хорошо писать тексты и уметь отличать хорошую работу от халтурной.

Какие советы можешь дать поступающим в школу?

Самое главное — это распределить своё время. Нужно быть готовым к тому, что придётся нечеловечески пахать по четыре часа в день, особенно первые полтора-два месяца. Я говорю о чистом времени, то есть, если нужно отойти покушать или позаниматься с детьми, то на занятия уйдёт целый рабочий день.

Второе — это запастись терпением. Порой кажется, что стоит прочитать лекции, и ты — гуру предмета, а за тест потом получишь какие-нибудь 33 балла из ста. В этом случае не стоит отчаиваться, а снова читать прошлые лекции, закреплять материал.

Важно параллельно с обучением в школе искать проект, в котором получится применить полученные знания. Многие из поступающих ребят уже работают редакторами и приходят прокачивать навыки, но если человек — новичок, нужно срочно искать место для практики, даже если первое время придётся работать бесплатно.

Как ты начал карьеру редактора?

Я пришёл в редактуру после копирайтинга. Понял ещё лет пять назад, что хочу работать в интернете, а не на традиционной работе.

Сначала пытался создавать сайты, запускать их и зарабатывать с рекламы, а потом узнал, что есть люди, которые пишут тексты и зарабатывают на этом деньги. Так я попал на биржу копирайтинга.

Ты обучался где-то копирайтингу или редактуре?

Какого-то профильного образования типа филфака, как требуют в вакансиях, у меня нет. Я в основном читал книги, бесплатные рассылки, продвинутый курс главреда. На масштабные программы не ходил. У меня всё на практике, я самоучка: пишу — читаю, пишу — читаю.

Из-за этого внутри растёт комплекс, что ты не подтвердил никакой корочкой, что можешь. Школа редакторов как подобие академического образования давило — все прошли, а ты — нет.

У меня есть высшее образование — международные отношения, но мы там коммерческие тексты не писали, учились именно политике, отношениям между странами и прочему. Вышка дала мне общий кругозор, но напрямую вряд ли помогла в работе.

В школе как раз была лекция про то, что нужно иметь другие интересы, и ты не можешь утонуть в редактуре и текстах. С этой точки зрения, кстати, высшее образование помогло, потому что оно совсем не про тексты.

Почему решил идти в Школу редакторов?

О школе давно знаю. Хотелось поступить, но банально не было денег. Сейчас звёзды сошлись.

Раньше боялся, что на первой ступени не будет ничего нового: я перечитал кучу советов и писем из рассылки, а на вторую сразу поступить нельзя. Но сейчас, несмотря на три года чтения советов, всё равно нахожу для себя что-то новое.

Как ты находил первые заказы без портфолио и образования?

На бирже ничего не требовалось, заказы сыпались автоматически, мол, нужно написать карточки товаров, ещё какой-то текст. Я писал, а потом скриншотил работу, заливал себе в архив.

Эволюционной ступенью после биржи был сайт фриланса, там эти скриншоты как раз собрались в портфолио. Первое время получал заказы именно оттуда. Логичным завершением стал собственный сайт, где я размещал работы как боевой копирайтер с портфолио.

В какой-то момент я просто стоял на кассе за продуктами, по телефону позвонили, сказали: «Здравствуйте, вы резюме оставляли на копирайтера, приходите на собеседование». И я согласился. Моё резюме нашли на хедхантере и пригласили в местную студию официально работать копирайтером.

Расскажи про свои первые заказы?

Это был одновременно успех и факап. Я делал клиенту рекламный буклет и привлёк для этой задачи дизайнера, она нарисовала по моим невнятным объяснениям буклет. Оба были новички, пришлось повозиться, но клиент тогда ничего не заметил, никакой внутренней кухни. Получился такой одновременно хаос и порядок.

Было ли такое, что не получилось выполнить заказ в срок или вообще не смог выполнить задачу?

Вспомнил один раз, когда работали с заказчиком над маркетинг-китами. Это такая книжка, которая рассказывает о компании в кейсах и цифрах — помогает менеджеру презентовать продукт перед клиентом. Они были довольно популярны во времена расцвета Бизнес-молодости.

Я работал как фрилансер с агентством. Тогда в результате согласований что-то пошло не так, и клиент ругался с агентством — он хотел какого-то своего стиля, вкусных текстов, вот этого всего.

С тех пор я зарёкся работать с большими цепочками согласований. Это была моя первая ошибка: ты работаешь с менеджером, менеджер — с ещё одним менеджером, тот — с основателем, и только основатель уже с реальным клиентом. Во всей этой мешанине потом теряется суть. Знаю, что заказчик хотел подавать на агентство в суд.

Я к тому времени уже выполнил заказ для агентства, в агентстве его приняли и оплатили, без претензий (да и сам заказчик спокойно себя вел, видимо, молчал или раздумывал). И вот потом уже клиент передумал, и началась история с судом, но без меня., Не знаю, чем всё в итоге закончилось. Надеюсь, они урегулировали.

В школе как раз учат, что нужно найти главного заказчика и с ним обсуждать задачу. Тогда я ещё этого не знал.

Сейчас ты пишешь для Госуслуг. Как ты туда попал?

По стандартному сценарию: отправил отклик на вакансию, выполнил тестовое, прошёл собеседование и прочие эйчар процедуры.

У Ильяхова была лекция «Как должно говорить государство», где он рассказывал про язык чиновников, о том, как писать для людей. Его посыл был: «Не нужно бояться работать с государством, это полезная работа». Наверное, это меня вдохновило.

В портфолио у меня не было ничего на тему, близкую Госуслугам. В блоге на Эгее была статья стандартная «было-стало». Плюс была статья, как устроено электронное государство. Потом один из принимавших решение сказал, что именно эти статьи понравились.

Но решающим стало тестовое, в котором я переписывал интерфейсный текст про автомобильные штрафы и текст письма про замену водительского удостоверения.

В чём заключается твоя работа? Наверное, много работаешь с юристами?

Процесс выглядит не так строго, как может показаться. Есть стереотип, что если работаешь с госсектором, то чуть ли не каждую букву нужно подписывать кровью, чтобы она выглядела достоверно. Нет, это не так. У нас есть редполитика, которую написал Максим Ильяхов, когда когда они делали редизайн Госуслуг. Важно соблюдать редполитику, добавлять в неё что-то новое.

Задачи бывают разные. Бывает, нужно рассказать, что нового появилось в приложении, или написать пост для соцсетей о жизненной ситуации: например, как сделать вычет, записаться в детский сад или школу.

Приходят задачи и от поддержки, если по одной теме обращается много людей и нужно обернуть информацию для них в текст, чтобы обращений стало меньше. Обычная редакторская работа. Пришло непонятное — сделал понятным, отдал.

Говорят, что если работаешь в госконторе, то юристы не дают писать по-человечески. Ты с таким не сталкивался?

Сталкивался, конечно. Это постоянный компромисс. Мы работаем с разными ведомствами и заказчиками, каждый по-своему видит текст. Нет такого, что я стою с редакторским мечом и настаиваю, что нужно написать очень просто. У меня тоже может быть неправильное видение, и поэтому всегда нужно прислушиваться к тому, кто больше знает о предмете. Это постоянная работа такая, переговоры-переговоры: заказчик объясняет на своём языке, а ты разбираешься и правишь. В коммерческих организациях — то же самое.

То есть специфика работы не отличается?

На самом деле практически нет. Просто больше ответственности за то, что ты пишешь, чем за текст в коммерческих проектах. 10 раз проверишь, со всеми согласуешь, приложишь ссылки на источники. Ты пишешь для Госуслуг, а люди это ассоциируют с государством, как будто оно что-то им сообщило.

Возможно, если человек будет работать с другим госзаказчиком, то будет иначе, я про это не знаю. Пишу для Госуслуг, про них и говорю.

Какие ошибки случались на работе?

Не помню, чтобы были критичные ошибки. Бывает такое, что информация устарела на сайте или в приложении, и пользователь пишет в поддержку, что из-за этого сделал что-то неправильно. Нам отправляют информацию, и мы переписываем.

Ты выступал на конференциях, расскажи, как ты туда попал?

Я всегда куда-то иду по принципу «главное сказать „да“, а потом разберёмся». Эйчары написали нам в чат: «Кто хочет выступить и рассказать, чем занимается?» В чате было молчание, и я сказал «да», хотя раньше выступал только в универе перед группой с листочком.

Вызвался, написал презентацию про UX-редактуру. Пытался балансировать между тем, чтобы было информативно и интересно, потому что аудитория всегда разная на конференциях. Цель была: рассказать, чем занимаемся в компании и почему это интересно.

Это чисто случайно происходило. Я просто кричал: «Я хочу выступить, я, я!», и меня брали. Срабатывало как сарафанное радио типа: «Вот у нас раньше Миша выступал, ничего страшного не случилось, давайте ещё раз отправим».

Потом ещё на РИФ Воронеж выступал, там рассказывал про соцсети.

Расскажи о своём опыте ведения блогов?

На ведение блога меня вдохновила сама идея личного проекта. То есть что-то, что ты делаешь помимо основной работы. Думаю, это как раз подходит творческим специальностям — иметь такой внешний полигон для отработки своих навыков и мыслей.

С чего начинал? Какие блоги вёл?

Сначала я писал заметки о копирайтинге вконтакте в виде обычных постов. Посмотрел на других, придумал что-то вроде паблика, даже как-то настраивал рекламу.

Потом у меня был эксперимент с блогом о музыке в Яндекс Дзене. Регулярно публиковал туда заметки о всяких звёздах, медийных событиях, кликбейтил и набирал кучу дочитываний. Выбрал музыку, потому что мне нравится её слушать, на любительском уровне, не более. Вышло не очень: продержался меньше полугода, потерял интерес, а сам блог съели алгоритмы. Взял и полностью уничтожил все публикации.

Ещё у меня был канал в телеграме про тайм-менеджмент. Почти год выпускал там посты, даже взял пару интервью и, в принципе, получал фидбек в личку, что людям полезны советы. В какой-то момент снова потерял интерес и удалил канал (лучше так не делать, сейчас я понимаю, что даже кажущиеся неудачей попытки лучше сохранять). В том числе на удаление повлиял стресс: я сам себе придумал, что выходить посты должны регулярно, а ещё анонсировал бесплатный курс, который так и не сделал. С тех пор не обещаю ни себе, ни другим что-то, в чём не уверен.

Как ведение блога сказалось на твоей работе?

Пока нет такого фидбека: «Здравствуйте, Михаил, у вас блог, пойдёмте к нам работать». Это скорее помогает для личного развития, это твой личный проект: нужно туда регулярно что-то выкладывать, там можно экспериментировать с постами, с иллюстрациями, работать с аудиторией, наращивать её. Например, блог на вордпрессе заставляет тебя изучить сам вордпресс, его функции, 10 тысяч раз примерить, как написать и какую иллюстрацию подобрать. С блогом намного лучше, чем без него.

Можешь ли посоветовать новичкам вести блог?

Конечно. Необязательно о редактуре. Любой блог, любой личный проект, хоть подкаст — всё это будет развивать.

Какие советы им дашь?

«Цифровую редактуру» мне помогают вести такие факторы: не строю планов, не обещаю ничего ни себе, ни подписчикам, наконец-то нашёл цвет, название и платформу для проекта, которые подходят мне по духу.

В этом смысле работа над проектом как «право на нет»: я просто говорю себе, что не обязан делать этот канал успешным, а он — не обязан таким быть. В итоге, расслабился и действую, как выйдет. Пока, на мой взгляд, получается.