После esprezo ты попал в Doczilla. На своём сайте ты пишешь, что статья про ИИ в автоматизации для юридического департамента — одна из твоих самых сильных работ. Как изменились задачи и что запомнилось больше всего?

С каждым новым местом задачи становились сложнее. В Doczilla я уже стал писать крупные посты, кейсы, экспертные статьи, презентации, статьи про обновления.

Отдельно запомнились ванпейджеры для менеджеров — короткие PDF на 2−3 страницы. Берёшь большой кейс, где сервис помог компании решить задачу, и сжимаешь его так, чтобы руководитель на стороне клиента быстро понял: какая была проблема, что сделали, какие цифры получили и почему это релевантно.

Главная сложность в создании таких документов — ужать смысл без потери пользы. Хочется рассказать больше, но у человека не хватает внимания. В идеале это одна страница, на практике — часто 2−3.

Ещё нужно было думать не только как редактор, но и как дизайнер. Черновик могли создать в Гугл-документах, потом он переезжал в Фигму: фактоиды, плашки, цифры, акценты. Я скачивал PDF на телефон и проверял, читается ли он с маленького экрана. Если шрифт мелкий или логика разваливается, переделывали. В итоге получался не просто «текст про кейс», а компактный инструмент для продажи услуг компании.

«Т-Банк» давно партнёр Школы бюро. Если бы тебя позвали туда сразу после выпуска, ты бы потянул?

Нет. До этого нужно было поработать на других проектах — набраться опыта.

После Школы бюро у меня в голове были только правила школы: Максим Ильяхов, ФФФ. С этим представлением я пошёл в реальные проекты и начал набивать шишки. Я мог давить на команду, спорить, требовать «как правильно», не понимая, что в жизни может быть иначе.

Постепенно я начал ловить себя на мысли: кажется, надо относиться к этому проще. Если бы я пришёл в «Т-Банк» сразу после выпуска, я бы, наверное, начал так же мешать команде и быстро бы с ней расстался.

То есть ты как будто переболел «ильяховщиной»?

Да. Сначала вы впитываете знания, потом начинаете мерить ими всё вокруг, а потом превращаете их во что-то своё.

В Школе бюро часто преподают радикально: вот так правильно, а так неправильно. Для обучения это круто — проще запомнить. Но в работе это плохо бьётся с реальной жизнью, в которой есть много ограничений. Мне нужно было понять, как всё это сбалансировать.

В Школе бюро преподают радикально: так правильно, а так неправильно. Но в работе это плохо бьётся с реальной жизнью

Получается, Doczilla и другие проекты научили тебя гибкости?

Да. Это проявилось в выпускном проекте из школы, потом в Doczilla. Иногда становится понятно: по качеству это не идеал, но задачу бизнеса решает. И гибкость как раз в том, чтобы видеть не только «как правильно», но и зачем это нужно.

Знания из школы обточились о реальную жизнь.

Чем ты сейчас занимаешься в «Т-Банке»?

Я пишу инвестиционные статьи в «Т-Помощь». Не путайте с «Т—Ж».

Объясню подробнее. У «Т-Банка» сильная поддержка. Клиентам удобно писать в чат, но для бизнеса это дорого: чем больше люди пишут в поддержку, тем больше людей должны сидеть и отвечать. Один из способов снизить нагрузку — закрывать частые вопросы статьями.

Мы пишем хелпы — это FAQ, отдельная страница, где разобраны популярные вопросы клиентов. Например, есть статья «Как открыть ИИС». Внутри — подробные ответы: что такое ИИС, зачем он нужен и какие будут последствия, если его закрыть. Такие статьи доступны клиентам, их можно найти в любом поисковике.

Что представляет собой работа над хелпом?

Время уходит не только на текст, но и на сбор фактуры. Например, выходит новый инвестиционный продукт. Информации в открытых источниках нет, так как продукт уникальный. Нужно идти к людям, которые это придумали и запустили, и узнавать у них.

Ещё важна аналитика. Вы не просто пишете статью, а смотрите, попадает ли она в запрос читателя, какие вопросы читают, какие не читают, где много негативных оценок, где люди не находят ответ. Иногда вопрос можно убрать, иногда нужно переписать блок, иногда обновить статью.

И третья большая часть — поддержка актуальности. Хелпов много, продукты меняются, информация обновляется. Нужно постоянно следить, чтобы информация в статьях оставалась актуальной.

К вам приходят продакт-менеджеры и говорят: «Напишите статью»?

Не совсем. Мы сами продукт. К нам могут прийти с запросом: «Напишите статью». А мы начинаем валидировать: зачем? Сколько обращений в поддержку? Какие вопросы задают? Точно ли это хелп? Может, это презентация, блог или материал для «Т—Ж»?

Мы смотрим на метрики и оцениваем, есть ли смысл писать. Бывает, что на хелп уйдёт больше денег компании, чем если его вообще не будет. То есть окончательное решение писать или нет — за нами, и оно всегда основывается на цифрах.

В посте телеграм-канала «Фигма для редакторов» про тебя написали, что ты в школе задавал много «глупых» вопросов. В «Т-Банке» это помогает или пришлось перенастроить?

Пришлось искать баланс. У «Т-Банка» есть отдельный документ, где прописано, что глупых вопросов нет. Но если вы постоянно заваливаете людей вопросами, это становится проблемой.

Например, есть эксперт, у него своя загрузка. Он вообще не обязан помогать. Если заваливать его вопросами, в следующий раз он будет отвечать дольше, потом ещё дольше.

Поэтому я постоянно думаю: этот вопрос правда важен сейчас? Или его можно задать позже? Или лучше почитать ещё несколько статей по теме?

У «Т-Банка» есть отдельный документ, где прописано, что глупых вопросов нет

Помогли ли переговоры из Школы бюро?

Очень. Переговоры — самая контринтуитивная вещь из всего обучения. В редактуре и дизайне ещё можно где-то самому догадаться, как делать. А в переговорах, если действовать интуитивно, это приводит к плохому результату: кажется, что нужно действовать одним способом, а на деле всё наоборот. Вы пробуете и понимаете: да, реально работает. Мне переговоры помогают в жизни даже больше, чем в работе.

Если начинающий редактор хочет попасть в продуктовую команду уровня «Т-Банка», что ему написать в отклике?

Нужно показать релевантный опыт. Не обязательно огромный и крутой. У меня был опыт в инвестициях: я писал карточки для Black Terminal, писал про инвестиции. Это был локальный сервис, не суперизвестный, но я мог сказать: «Я про это писал». И подкрепить ссылками.

Эта фраза уже сильно выделяет. Многие кандидаты говорят: «Я ничего про это не знаю, но хочу попробовать». А вы говорите: «Я уже писал на эту тему. Вот ссылки». Это сразу отсекает многих кандидатов.

Хорошо, если это не только личный канал, а какая-то внешняя площадка, где была хотя бы минимальная валидация. Но на базовом уровне можно начать и со своего канала: набрать пусть 50 подписчиков и написать несколько материалов.

Ещё важно подстраивать отклик под работодателя. Не отправлять всем одно и то же, а выбирать релевантные блоки опыта. Если откликаетесь в инвестиции — показывайте инвестиции. Если в B2B — показывайте B2B. Если в ИТ-сервис — показываете сервисные тексты.

Редактору сейчас нужны дизайнерские навыки?

Да, точно нужны. В «Т-Помощи» у меня в основном работа с текстом, там визуального меньше: абзацы, плашки, акценты. Но в других проектах я всегда выигрывал, так как мог спокойно и понятно собрать симпатичный референс или ТЗ.

Нужно понимать акценты, расстояния, фактоиды, что будет читаться, а что сольётся. Нужно уметь поставить задачу дизайнеру. Часто дизайнер работает строго по ТЗ, и если вы плохо объяснили, получится плохо.

Это опять про жёсткость после Школы бюро?

Школа не учит компромиссу, и мне казалось, что я должен заставить всех сделать правильно. Я мог думать: «Ну как так можно? Ты же дизайнер». А человек отвечал: «Нет ресурса» или «В Тильде это технически невозможно».

И иногда правда нужно просто бросить. Если вообще не идти на компромиссы, можно застрять на ненужной ерунде. Лучше десять раз пойти на компромисс, но в одной важной вещи упереться и сделать её хорошо. Это даст лучший результат.

Лучше десять раз пойти на компромисс, но в одной важной вещи упереться и сделать её хорошо

Что важнее: софт- или хард-скилы?

Мне кажется, софты важнее хардов. Это звучит очевидно, но я всё больше в этом убеждаюсь.

В «Т-Банк» меня взяли не потому, что я писал суперидеальные тексты. А потому что было видно: я нормально себя подаю, я ответственный, со мной можно работать.

Софты не позволяют плохо делать работу. Сейчас в банке у меня лишние итерации: где-то невнимательность, где-то не дотягиваю по качеству. Но у меня есть ответственность. Думаю: «Блин, я подвожу людей». И это даёт мотивацию качать харды. Я не могу забить, потому что понимаю: из-за меня страдают другие. Работодатель это всегда чувствует при найме.

Софт-скилы сложнее прокачивать?

Да, потому что непонятно, что именно качать. Вам говорят: «будь ответственным», «не пропадай», «делай работу прозрачной для клиента». И вы: ну да, спасибо, очевидно. А как это сделать на практике?

Здесь мне очень помогла книга Максима Ильяхова «Правки, деньги, два ствола». Она важнее, чем «Пиши, сокращай», потому что там софт-скилы разложены как технический навык. Например: что значит «не пропадать», как правильно извиняться и как в целом вести проект.

Даже если вы не идеальный человек, но можете выполнять конкретные правила клиентского сервиса — с вами станет проще работать.

То есть софт-скилы — это привычки?

Да, хорошая мысль. Сначала вы делаете это осознанно: не очень хочется, но понимаете, что надо. Потом оно входит в привычку.

Например, когда я опаздываю, всегда пишу: «Я опаздываю на 10 минут». Даже если понимаю, что, возможно, опоздаю на пять. Это принцип «ружьё всегда заряжено»: лучше предупредить с запасом. Я уже не думаю об этом как о правиле, просто не представляю, как можно сделать по-другому.

А дисциплина из Школы бюро помогает? Например, принцип «прибивать гвозди»?

Помогает, но не всегда бьётся с реальностью.

В Школе бюро всё хорошо работает, потому что все серьёзно относятся к дедлайнам. А в большой компании часто нет одного точного срока. У вас есть задача, но она зависит от продукта, экспертов, других команд. Продукт тоже не всегда может «прибить гвоздь», потому что он может быть связан с другой командой, вообще не из «Т-Банка».

Когда вы автор, у вас не всегда есть молоток. Вы скорее нитка, которая бегает между гвоздями, а их прибивают другие люди. Вы можете пытаться надавить, но быстро поймёте: у вас нет такого ресурса. Иногда лучше чуть просрочить, но сохранить отношения и дотащить задачу нормально, чем жёстко прибивать гвоздь там, где у вас нет рычага.

Когда вы автор, у вас не всегдаесть молоток. Вы скорее нитка, которая бегает между гвоздями

Есть мнение, что зумеры безынициативные, не хотят работать и зарабатывать. У тебя какое отношение к работе, деньгам и амбициям?

Мне кажется, в каждом поколении есть люди, которые работают, и люди, которые не работают. Даже в СССР были и тунеядцы, и условные стахановцы. С зумерами так же.

Я учусь на последнем курсе Саратовской государственной юридической академии, у нас на потоке около 120 человек, и только 15 из них работают. Думаю, остальные начнут после учёбы.

Когда мне исполнилось 16, я сразу пошёл в доставку. Мне было неважно, где работать: хотелось как можно раньше стать более самостоятельным. К тому же если бездельничаю, начинаю себя съедать.

Деньги всегда важны. Хочется больше зарабатывать. Я думал уйти в ИТ, но понял, что не пойду туда только ради денег. У меня нет желания кодить. Зная себя, я сверну на полпути: не вывезу это на одном желании зарабатывать. А потом ещё буду жалеть о потерянном времени.

Мне исполнилось 16, я сразу пошёл в доставку. Я хотел как можно раньше стать более самостоятельным

Как ты попал в аниматоры? Это работа, где нужны уверенность, коммуникация, навыки импровизации. Где ты этому научился?

У нас в школе был очень сильный актив: старшеклассники выступали перед младшими классами, проводили ёлки и другие мероприятия. Я вписался туда с другом, и скоро мы стали местными звёздами. Нас взяли вожатыми в детский лагерь. Там я узнал от знакомой об аниматорской студии, в которой она работала, расспросил её, пришёл, рассказал про себя, и меня взяли.

При устройстве важнее всего было желание. Плюс в этой сфере дефицит кадров: работа тяжёлая и конкуренция небольшая.

Оказалось, что в самом начале не нужно быть суперактёром. Достаточно просто не бояться разговаривать. Меня уверяли, что многому научусь на ходу.

Первый праздник был ужасный. Я был в костюме Хагги Вагги и по сценарию должен был разговаривать со вторым аниматором. В итоге я два часа молчал, а второй аниматор вытягивал всё сам. Я только кивал, боялся, что, если вставлю реплику, собью темп или скажу что-то не то.

Разбора полётов не было: я и сам всё понимал. До этого думал, что я классный импровизатор, потому что выступал в школе, а когда начался праздник, то впал в ступор. Это был первый момент в карьере, когда ожидания не совпали с реальностью.

Постепенно я выровнялся. Помогла жёсткая школа жизни. Была ещё одна девушка-аниматор, с которой я часто работал в паре. Она очень жёстко разбирала мои ошибки. Иногда было прямо тяжело, я расстраивался, но благодаря её замечаниям быстро адаптировался. При этом был ещё один человек, который давал спокойные и полезные советы. Такой микс жёсткой обратной связи и нормальной поддержки меня сильно прокачал.

Как ты пришёл в редактуру?

В редактуру я попал через курс одного автора, но довольно быстро понял, что тот просто пересказывает Максима Ильяхова. Через месяц мне пришло предложение о работе, решил сразу вписаться в проект, а курс так и не окончил. Я откликнулся на вакансию, где нужно было разбираться в криптовалюте и писать тексты. Крипта тогда была на хайпе, я немного интересовался темой.

Тестового не было. Я просто набросал пару текстов в Гугл-документах: что такое крипта, ещё какую-то информацию по теме. Отправил как портфолио: «Примерно вот так пишу, вроде что-то понимаю». Меня взяли.

Что представляла из себя работа?

Это был маленький телеграм-канал про крипту: подписчиков всего человек 6−7, причём половина — люди из команды.

Мне сказали: «Пиши новости», и сначала я просто выбирал темы, переписывал, старался сделать интересно. Потом начал спрашивать: «Зачем мы это делаем?» Внятного ответа не было: «Пока непонятно, но надо».

Сейчас я понимаю, что нужно было добиться нормальной задачи. А тогда я видел, что на результат почти никто не смотрит, и постепенно скатился: сперва рерайтил, а потом просто брал текст и картинку из другого канала и выкладывал у нас.

Я думаю, что канал, скорее всего, нужен был как площадка под будущий курс по крипте, но трафик туда так и не пришёл. Я проработал около полугода, получил странное задание с рассылкой про коин, не смог в него врубиться и провалил задачу.

Так первая работа закончилась увольнением. Тогда я понял: если редактор не понимает, зачем нужна задача, он быстро превращается в человека, который просто пишет текст.

После этого были ещё проекты до Школы бюро?

Да. Есть такой канал «Крипта на доступном», тогда он был на пике — в нём было сто тысяч подписчиков. Там уже был главред, согласования и более-менее нормальный рабочий процесс.

Потом был Black Terminal — инвестиционный сервис. Сначала мы сделали статью для блога о том, как я сам инвестирую, потом я начал писать карточки для телеграм-канала.

Параллельно я сделал свой проект «Крипта с хомяком»: хотел простым языком объяснять, как работает крипта, и заодно получить опыт работы с дизайнером. Мы с друзьями сделали несколько постов-карточек и даже дошли с проектом до финала регионального конкурса бизнес-идей. Трафика, правда, не нагнали: для вида купили ботов, а потом я быстро понял, что развивать это не хочу.

Как ты узнал про Школу бюро?

Через Максима Ильяхова. Слушал его подкасты и думал: это очень круто не только про редактуру, но и про жизнь, клиентов, коммуникацию, работу. В подкастах он иногда рассказывал про Школу редакторов, и постепенно она меня зацепила.

Потом была «Чёрная пятница», скидка 50%, и я понял: накопленных денег хватает впритык, поэтому решил не откладывать.

На первой ступени я участвовал в конкурсе на бесплатное место и сделал, как мне кажется, очень хорошее задание. До сих пор им горжусь. Но я поздно вписался, поэтому не получил дополнительные баллы за раннее поступление. В итоге меня обошла студентка, у которой эти баллы были. Справедливо, но обидно: если бы поступил раньше, то прошёл бы.

Были ли у тебя рабочие проекты во время учёбы?

Я понимал, что без работы не смогу оплатить третью ступень. Ещё мне было важно не просто учиться, а сразу применять знания в реальных задачах.

Я нашёл вакансию Prodamus через канал в Телеграме, откликнулся и проработал там около пяти месяцев — как раз на первой и второй ступенях.

Там была сильная команда и хороший главред. Я вывез не за счёт текстов, а за счёт включённости в процесс: хотел разбираться, предлагать, докручивать.

Но с инициативностью легко перегнуть. Иногда я саботировал процесс: спорил, требовал доступ к админке, пытался настроить свои процессы, хотя был джуном. В такие моменты подключался главред, спокойно раскладывал по фактам, и я понимал: да, я полез не туда.

Я вывез не за счёт текстов, а за счёт включённости в процесс: хотел разбираться, предлагать, докручивать

Тяжело было совмещать учёбу в бюро и вузе с работой?

Тяжеловато, но терпимо даже для зумера. В Prodamus не было полного дня: скорее проектная работа на 3−4 часа в день, поэтому совмещать получалось. Даже получалось не пропускать пары.

Считаю, что знания из школы должны сразу применяться в настоящей работе, где есть бюджеты, сроки и прочие ограничения. Вы думаете: «Я понимаю, как это работает», идёте применять — и видите, что в жизни всё устроено сложнее. Потом вспоминаете бюрошный материал, и наконец в голове всё складывается.

В Prodamus ты занимался только текстами?

Начинал с постов с картинками. Тогда знания из первой и второй ступени начали срастаться с практикой: графика, вёрстка, отступы, композиция. У нас был набор элементов от дизайнера, а дальше мы сами собирали обложки, сторис и карточки.

В какой-то момент я уже стал так хорош в формате, что по реакциям сильно выделился пост про терминал. Я даже собрал к нему собственный дизайн: коряво, но сам.

Однажды главред предложил протестировать рилсы. Все сомневались, а я сразу сказал, что хочу. Мы созванивались, разбирали механику, но проект в итоге не получился: не хватило опыта, я не смог нормально выстроить процесс и сам видел, что качество слабое.

Ещё были другие задачи, которые меня сильно прокачали. Например, мы пересобирали лендинг: выстраивали логику, решали, где таблица, где список, что оставить из старого.

На третьей ступени у тебя был дипломный проект «Создание редакторского бюро Марии Ивахненко». Что там происходило?

У Марии Ивахненко уже была хорошая клиентская база и команда авторов. Мы, скорее, всё это дело упаковывали, чтобы она могла масштабироваться. Я занимался процессом найма новых авторов и их адаптацией, писал гайды.

Проект в итоге защитили, диплом получили, но было непросто. Из-за своей инициативности я начал лезть во всё, вплоть до дизайна, буквально создавал шторм из штиля. В итоге Екатерина Думнова, инициатор проекта, смогла взять всё под контроль — и после этого всё пошло как по маслу.

Главный вывод: заранее договориться, за кем последнее слово. Не просто кто что делает, а именно кто принимает финальное решение. В проекте всё равно будет суета: кто-то будет перехватывать задачи, кто-то — не успевать. Но когда начинается недопонимание, должен быть человек, который может спокойно сказать: «Мы договаривались, последнее слово за мной». Кажется формальностью, но это очень важно.

Главный вывод: заранее договориться, за кем последнее слово

Куда ты попал после Школы бюро?

Ближе к концу третьей ступени маркетинговое агентство esprezo разослало выпускникам письмо, на которое я откликнулся.

Агентство было небольшое, примерно до 15 человек. Работа делилась на два контура: внутренний PR самого esprezo и внешние клиентские проекты.

Во внутреннем контуре я писал тексты для телеграм-канала агентства. Канал был классный, посты получались неплохие, дизайнеры сильные. Однако я не понимал, как это связано с бизнесом. Спросил команду: «Зачем мы это делаем?» — и не получил внятного ответа. В итоге это было больше похоже на площадку с хорошими материалами для редакторов и дизайнеров, чем на инструмент, который приводит руководителей компаний.

Во внешнем контуре я работал в паре со старшим редактором: он был силён и в тексте, и в дизайне. Он многое мне показал, с ним я научился собирать макеты в Фигме и смотреть, как текст работает внутри страницы, а не отдельно от неё.

После esprezo помогло сарафанное радио: мне написал бывший главред Prodamus. Мы сохранили хорошие отношения, и он позвал меня в Doczilla. То есть появилась определённая сарафанка: меня позвали не по холодному отклику, а потому что человек знает, как я работаю.

Во второй части интервью мы расскажем, как Илья вышел из жёстких рамок «правильной» редактуры, научился гибкости и попал в «Т-Банк».

Расскажи, почему ты решил написать курсовую именно о выгорании? Максим Ильяхов часто предупреждает, что опора на свой жизненный опыт может выглядеть неубедительно, особенно у молодых авторов.

Кажется, я успел поработать везде где только можно: на стройках, в полях, грузчиком в супермаркете и официантом. Был даже разнорабочим в России и Европе и не понаслышке знаю, что такое тяжёлый физический труд.

Ещё я довольно давно веду Тикток-канал по философии и неплохо разбираюсь в материале.

Я решил рассказать о том, что помогло лично мне не сойти с ума и не отчаяться. Как оказалось, это сработало.

ㅤ

Курсовая Егора Сивохи. Школа редакторов 23-й поток

Гори, но не выгорай

Последним местом, где я работал, был продуктовый — там я трудился грузчиком на складе. После очередной 12-часовой смены сил хватало только на душ и ужин. Я лежал, смотрел в потолок и думал: «Весь мой день — это перемещение коробок из точки A в точку Б. Это мой потолок? Я буду так изматываться до самой пенсии?» Эти мысли вогнали меня в глубокий кризис.

Мне стало совершенно ясно: либо я найду в этой рутине смысл, либо сойду с ума. За ответами я пошёл к тем, кто потратил жизнь на поиски смысла — к античным философам. Поначалу я боялся встретиться с душной теорией и сплошной абстрактщиной, но почти сразу убедился в обратном. Поделюсь с вами своими находками.

Марк Аврелий: внутренняя крепость

До продуктового я работал электромонтажником на стройках — там было тяжело физически, но склад добил меня морально. Каждое утро начиналось с предчувствия хаоса. Часто я не успевал разгрузить машину, как уже подъезжала другая. Все постоянно дёргали, чтобы я помог. А начальница уже с порога искала, на ком сорваться.

Марк Аврелий, будучи императором, каждое утро напоминал себе: «Сегодня я встречу наглых, неблагодарных и злых людей». Он не пытался переделать других, он готовил себя к предстоящему общению.

Как я это применил: я перестал ждать, что смена пройдёт «гладко». Когда на меня кричал водитель, которому было неохота ждать приёмки — я не злился в ответ. Я воздвигал «внутреннюю крепость». Его крик — это внешний шум. Как шум дождя или фуры уставшего от жизненных трудностей чувака. Он не пробьёт стену моего спокойствия, если я сам не открою ворота. Приехала фура — я разгрузил. Тело устало, но внутри я сохранял спокойствие.

Эпиктет: сфера влияния

Эпиктет начинал как раб и знал, что такое полное отсутствие выбора. Его главный инструмент — разделение мира на то, что мы контролируем, и на то, что не контролируем.

То, на что я могу и не могу повлиять:

Вне контроля: сломанная тележка, количество машин, настроение директора.

Под контролем: качество движения, ритм дыхания и то, о чём я думаю во все 12 часов работы.

Как я это применил: стресс — это попытка контролировать хаос. Когда я осознал, что не отвечаю за поломку погрузчика, я перестал нервничать. Я просто сообщал о проблеме и начинал делать то, что могу — например, сосредоточенно и спокойно пересчитывал товар вручную. Я отсёк «белый шум» переживаний, и работа перестала высасывать энергию.

С таким подходом разбирать жизненные ситуации не труднее уборки в доме. Каждая проблема занимает нужное место, как книга на полке.

Сенека: избавление от страха будущего

Мой главный страх — «я останусь грузчиком до пенсии» — Сенека лечил радикально. Он советовал богачам иногда надевать лохмотья и есть чёрствый хлеб, чтобы спросить: «Этого ли я боялся?»

Как я это применил: я посмотрел на свои руки в пыли и понял: худшее уже случилось. Я уже здесь, на физически тяжёлой работе за небольшие деньги. И знаете что? Я жив. Я справляюсь. Я не пропал.

Страх «дна» парализовывал меня и мешал думать о будущем. Как только я «оттолкнулся от дна», признав, что в тяжёлом труде нет позора и я в нём вполне жизнеспособен, у меня освободилась голова. Я перестал тратить силы на ужас перед будущим, и трачу их на то, чтобы это будущее построить.

В тяжёлые моменты я думал: «Чувак, это временные меры, ты своего ещё добьёшься. Но пока ты здесь, выдохни, успокойся и поработай от души».

Аристотель: работа как атлетический зал

Для Аристотеля счастье — это не лежание на диване, а деятельность. Он верил в Arete — доблесть и мастерство, которые можно проявить в любом деле.

Как я это применил: превратил разгрузку в тренировку по биомеханике. Как поставить стопу, чтобы нагрузка ушла с поясницы на бёдра? Как подхватить коробку, чтобы использовать инерцию? Я стал «атлетом коробок».

Аристотель также учил «золотой середине»:

Крайность 1: халтурить и ныть. Время тянется вечно, вы деградируете.

Крайность 2: рвать жилы, гнаться за нормой и заработать грыжу.

Середина: работать ритмично, качественно, сохраняя ресурс.

Усталость в конце дня осталась, но исчезло ощущение, что я «променял жизнь на коробки». Я тренировал волю и тело в декорациях склада.

В основе работы должна лежать идея. Если заменить её деньгами, то выгорите даже на самой чистой и лёгкой работе.

Склад как пройденный этап

В один момент я поймал себя на мысли: философия сделала свою работу. Сенека помог перестать тратить энергию на жалость к себе и страх перед будущим, а Аристотель научил вкладывать сэкономленную энергию в качество каждого движения. Склад перестал быть страшным местом.

Но умы древности учат не только терпению, но и здравомыслию. Как только работа из испытания превратилась в рутину, которую я освоил и подчинил своему ритму, пришло время двигаться дальше. Философия не сделала меня фанатиком склада, но я научился выбирать, как себя чувствовать.

И я выбрал уйти.

Когда я подписывал заявление об увольнении, я чувствовал себя не беглецом, а выпускником. Я оставил бесконечные ряды коробок и пыльные стеллажи, но забрал с собой нечто более ценное, чем зарплата: «внутреннюю архитектуру» — умение сохранять достоинство и фокус в самых неподходящих для этого условиях.

Склад стал личной «Академией». И теперь я знаю, что справлюсь с любой задачей, которую поставит передо мной жизнь. Мастерство (Arete) остаётся со мной, куда бы я ни пошёл.

ㅤ

Егор, ты не пошёл на вторую ступень. Расскажи, чем сейчас занимаешься и что дала тебе школа?

Школа дала кучу знаний по редактуре, пониманию дизайна и интерфейсов. И в целом помогла мне деконструировать все эти области знаний. Так как я простой парень, который был далёк от профессий редактора, дизайнера и программиста, для меня знания по этой части казались неприступной крепостью, но сейчас всё иначе.

Сейчас я работаю в пекарне и недавно начал печь и готовить десерты на заказ. Веду Тикток и Телеграм-канал по философии. Также начал вести Тикток про готовку.

Мечтаю построить успешный бизнес. Заработать кучу денег и путешествовать по миру. На данный момент планирую воплотить мечту в виде собственной кондитерской.

Какие напутственные слова ты сказал бы другим студентам Школы бюро?

В качестве напутствия скажу — проявляйте интерес вообще ко всему. В контексте школы это — изучение того, что кажется непонятным и скучным. У меня вначале такое было впечатление от лекций Ильи Бирмана: уж слишком далёкой и тяжёлой оказалась для меня тема интерфейсов, потому что никогда до этого с этим не сталкивался. Лишь искренний энтузиазм, инициативность и тяга ко всему дают максимальный личностный и карьерный рост. Как говорится, «не попробуешь — не узнаешь».

Ну и в конце добавлю, что желательно рассчитывать бюджет сразу на две ступени. Я закончил на первой, и это ощущается, как взять хороший разбег и остановиться перед самым прыжком. Я усвоил много теории, но не смог всё закрепить на практике вместе со всеми.

ㅤ

Егор вдохновил нас на мысль, что курсовыми работами нужно, важно и полезно делиться в журнале. Если у вас есть курсовая, которая, как вам кажется, может оказаться интересной нашим читателям, отправляйте заявку через эту форму.

Сколько часов в день проводишь за компьютером, и как устроено твоё рабочее место?

Ольга Вяткина

В среднем за компьютером с перерывами я провожу около пяти часов в день: это время на работу, учёбу и личные дела. Когда работала в найме — это было и 8, и 10 часов, конечно, в сидячем виде.

Мой кабинет оборудован дома на тёплом балконе. Это полноценный компьютерный стул, большой монитор и стол с выемкой для корпуса — за таким удобно расположиться и принять комфортную позу.

У меня ноутбук, который подсоединяется к монитору через док-станцию. Как правило, я пользуюсь техникой именно в такой комбинации. Внезапно есть датчик углекислого газа. Стоит рядом, потому что если закрыть и дверь на балкон, и окно, довольно быстро становится душно. Это, соответственно, влияет на способность к концентрации и когнитивные функции. Стараюсь следить за показателем и проветривать регулярно. Особенно это актуально зимой, когда холодно и хочется закупориться.

Ирина Евсеева

Я работаю 4−5 часов в день. Ещё час трачу на учёбу и 1−1,5 на чтение книг. Итого до 7 часов в день, пять раз в неделю. Рабочее место находится в спальне — это стол, ноутбук и стул.

Екатерина Думнова

На последнем месте я работала из дома по 8−10 часов. Моё рабочее место состояло из компьютерного стола, кресла и компьютера. Компьютерный стул очень мягкий и с механизмом качания. В нём можно полностью откинуться, расслабить спину и дать телу немного отдохнуть. Иногда даже закидываю ноги на стол — это тоже помогает снять напряжение. После такого кресла обычные жёсткие стулья кажутся неудобными.

Александра Озкан

Легко могу просидеть за компьютером 5−6 часов подряд. Но я регулярно гуляю с собакой, которой необходимы минимум два часа активности в день. Такие прогулки помогают размяться и отвлечься от работы.

Рабочее место стараюсь приблизить к максимально удобному для меня. Монитор стоит на подставке, чтобы экран был на уровне глаз и не приходилось постоянно опускать голову. Отдельная клавиатура позволяет отодвинуть монитор на комфортное расстояние и при этом удобно печатать. Осталось только купить хорошее офисное кресло — давно об этом думаю, но пока руки не дошли.

Вита Огородник

У меня есть полноценное рабочее место: удобный стол, монитор на 24 дюйма, который соединяю с ноутбуком. Пока этого хватает. Но в будущем, возможно, куплю второй монитор и подставку под основной. Работаю фултайм.

В какой позе обычно работаете и как часто встаёте во время рабочего дня?

Ольга Вяткина

Я стараюсь сидеть правильно: стопы на полу, колени примерно под прямым углом, спина более-менее ровно, макушка тянется вверх, локти лежат по бокам. Но тело устаёт находиться долго в такой позе, поэтому люблю и ноги поджать под себя, и по-турецки сесть — постоянно меняю положение тела.

Из-за стола встаю два раза в час: налить чай или воду. Удобно, что мой рабочий кабинет находится не на кухне, а далеко от неё, поэтому приходится встать, размяться, пройтись.

2−3 года назад я жила в другой квартире и там работала на кухне. Я могла буквально дотянуться рукой до холодильника. Это приводило и к перееданию, и к тому, что я сидела без движения.

Ирина Евсеева

Чаще всего спина у меня — нейтрально-ровная. Иногда я сажусь в позу «креветки», чтобы хрустнуть поясничным отделом, и остаюсь в ней на время.

Плюс работы дома — это возможность отвлекаться и менять активность. Я работаю в 2−3 подхода: 1,5−2 часа сосредоточенной работы, потом обед, прогулка с собакой или небольшой отдых — и снова возвращаюсь к задачам. Внутри каждого такого блока использую «помидорки» по 25 минут: подсела на эту систему ещё в 2020 году и с тех пор так работаю. В 5-минутные перерывы могу размять шею или немного подвигаться.

Екатерина Думнова

Последний год я работала в позе «креветки» и зачастую в гиперфокусе могла просидеть по пять часов без обеда.

Александра Озкан

Я пыталась работать по технике «Помодоро», но она мне не подходит. Если через 40 минут я нахожусь в середине статьи, то не могу просто остановиться —
хочется закончить мысль. Думаю: «Сейчас доделаю и отдохну», а в итоге проходит ещё два часа.

Вита Огородник

Обычно стараюсь сидеть ровно, чтобы стопы стояли на полу. Иногда, конечно, хочется поджать под себя ногу — не запрещаю себе этого, но всё же слежу, чтобы поза оставалась комфортной и без сильных перекосов.

А вот с перерывами пока сложнее. Знаю, что в идеале нужно вставать каждые 40 минут хотя бы на пять минут, но в напряжённые дни могу просидеть 3−4 часа подряд. Иногда удаётся выйти на прогулку в обед, если день спокойнее.

Пока регулярные перерывы не стали привычкой. Хочу прийти к тому, чтобы вставать и разминаться не через силу, а естественно, без напоминаний себе.

Занимаетесь ли вы спортом или другой физической активностью?

Ольга Вяткина

Сейчас я занимаюсь каждый день. Бегаю 2−3 раза в неделю по 6−10 километров по парку со средним темпом 6 минут на километр.

Между беговыми у меня есть силовые тренировки в студии недалеко от дома. Это пилатес, TRX и иногда растяжки и комплексы типа «Здоровой спины». В дни, когда не хочется никуда идти, я занимаюсь дома.

Я купила видеокурс от Анастасии Лунеговой. Рекомендую всем, у кого «сидячая» работа. В чём суть: каждый день вы выполняете 30-минутный комплекс упражнений. Даже небольшая нагрузка даёт результат: через месяц-два вы видите его и в зеркале, и на весах. Ну и самое главное: чувствуете лёгкость в теле.

Ирина Евсеева

Когда училась на второй ступени Школы Бюро, тренировалась пять раз в неделю: три силовые и две кардио. Сейчас силовые постепенно заменяю тренировками с резинками — их мне назначил спортивный врач. Это помогает поддерживать форму и сохранять «чистую» голову.

В остальное время выручает обычная бытовая активность: каждый день гуляю с собакой, полю грядки. Ещё у меня есть медитативный способ отдохнуть — выхожу на берег Балтийского моря и просто иду по песку, пока не надоест. Обычно прохожу 3−5 километров, а потом возвращаюсь обратно. А ещё в планах — научиться подтягиваться.

Екатерина Думнова

Спорт появился в моей жизни ещё в 1-м классе. Я сама пришла в лёгкую атлетику и занималась ею почти 10 лет. В 11-м классе пришлось выбирать между спортом и поступлением в университет. Подготовка к экзаменам, школа, курсы — совмещать всё стало невозможно, поэтому я решила уйти из секции. Уже через год поняла, что скучаю. Когда поступила в университет, снова начала заниматься — сначала лёгкой атлетикой, потом спортивной аэробикой. С тех пор спорт из моей жизни не исчезал. Я ходила в тренажёрный зал, бегала, делала перерыв только во время декретного отпуска. А пять лет назад пришла в любительский беговой клуб — сначала за компанию с коллегой. Она вскоре перестала заниматься, а я осталась и бегаю до сих пор.

Александра Озкан

Я занимаюсь йогой, даже больше, чем редактурой. Всё началось во время пандемии: тогда всё было закрыто, и единственное, что оставалось, — расстелить дома коврик и немного потянуться. Сначала я занималась по коротким урокам на YouTube, а после снятия ограничений перешла в студию. С тех пор хожу на практики с преподавателем три раза в неделю.

Я пробовала ходить в тренажерный зал, на танцы — скорее для разнообразия, чтобы попробовать что-то новое. Но именно в йоге мне нравится комплексный подход. Здесь есть силовые асаны, которые укрепляют мышцы, растяжка, упражнения для здоровья спины, дыхательные практики. А если преподаватель проводит ещё и медитацию, это помогает почувствовать своё тело и разгрузить голову. Для себя я пока не нашла другого вида активности, который давал бы такой эффект.

Вита Огородник

Спорт — это часть моей жизни. Последние три года я научилась им наслаждаться и сделала своей рутиной. Сейчас у меня две силовые тренировки в неделю, регулярно хожу на растяжку, а ещё стараюсь больше гулять и пробовать новое: велосипед, сапы, бачата, йога.

До этого я долго искала активность, которая действительно будет приносить удовольствие. Пробовала теннис, бег, тренажёрный зал. Например, одно время устроила себе челлендж — несколько месяцев бегала по пять километров каждое утро, хотя раньше бег не любила. Сейчас хожу в подвальную качалку к тренеру, который живёт своим делом, работает нестандартно и с полной отдачей.

Что чаще всего мешает вам заниматься спортом?

Ольга Вяткина

Люблю бегать на улице, а на дорожке — нет. Поэтому когда погода портится, мне сложнее себя уговорить. Хотя я тренируюсь и в холода: помню, как однажды 31 декабря у меня была пробежка. При правильной экипировке это не проблема.

Главный секрет: берёте, делаете и не пропускаете тренировки вообще. Только если валяетесь с температурой 40

Но отсутствие мотивации, например, во время стресса, мне мешает. Вы думаете: завтра потренируюсь, сегодня некогда. И начинаете откладывать. А завтра тоже будет некогда, и лень. И вот вы два дня так пропустите, а потом не заметите, как выпали из спортивного режима, а вернуться в него очень сложно. Мышцы быстро теряют тонус и силу, от этого не хочется ещё сильнее. Порочный круг.

Тут главный секрет: берёте, делаете и не пропускаете тренировки вообще. Только если валяетесь с температурой 40. Иначе потом будет тяжело.

Ирина Евсеева

Бывают периоды, когда из-за самочувствия тренироваться вообще не хочется. Тогда действую по методу из книги «Сделайте это завтра», говорю себе: «На самом деле, я не собираюсь заниматься спортом сейчас. Я просто расстелю коврик и разомнусь», а потом тренируюсь. Примерно тот же принцип описан в «Атомных привычках»: у вас есть три версии вашей привычки, и вы выполняете самую лёгкую. А потом, по инерции, — и среднюю и максимальную.

Я говорю себе: «На самом деле, я не собираюсь заниматься спортом сейчас. Я просто расстелю коврик и разомнусь». А потом тренируюсь

Екатерина Думнова

Я не смогла совмещать интенсивную работу и бег, почти на год отказалась от спорта и поняла, что больше не хочу повторять такой опыт. В следующий раз постараюсь либо выбрать работу, с которой останется время для тренировок, либо перестроить свой график — например, заниматься по утрам. Для меня важно, чтобы спорт оставался обязательной частью жизни, а не тем, чем приходится жертвовать ради работы.

Александра Озкан

Бывают перерывы в занятиях, потому что я живу на два города. Большую часть времени — в Стамбуле, а летом приезжаю к семье в Вологду. Тренеры у меня есть и там, и там, но после переезда всегда хочется сначала отдохнуть. Потом проходит неделя, вторая, третья — и вдруг понимаю, что уже месяц не занималась.

Возвращает меня осознание того, насколько по-разному я себя чувствую с йогой и без неё. Лёгкость в теле не появляется после одного занятия — она приходит благодаря регулярности. Если долго не заниматься, тело начинает деревенеть: болят плечи, поясница, становится тяжело наклоняться и вообще двигаться. Это ощущение каждый раз и подталкивает меня вернуться к занятиям.

Вита Огородник

Чаще всего мне сложнее поддерживать ритм в путешествиях и в период обострения болей в пояснице. Но я стараюсь не относиться к себе слишком строго. Если есть возможность тренироваться — отлично. Если нет, значит, потом спокойно вернусь без чувства вины.

Сложнее всего поддерживать ритм тренировок в путешествиях и в период обострения болей

С какими последствиями сидячей работы вы сталкивались?

Ольга Вяткина

У меня перенапрягалась спина, болела поясница, было ощущение, что всё буквально разваливается. Оказалось, причина в постоянном напряжении мышц, и регулярные тренировки заметно улучшили самочувствие. Есть и проявления варикоза, которые тоже связывают с малоподвижным образом жизни. Спорт не избавит от этого заболевания, но помогает не усугублять его течение, особенно если большую часть дня приходится сидеть.

Ирина Евсеева

Из-за сидячей работы у меня «село» зрение. Но это могло случиться и без неё: есть наследственная предрасположенность. Иногда болит спина. Я обратилась к врачам, которые отправили на компьютерную томографию. Всё, что нашли — лёгкий сколиоз. С этим я и пошла к спортивному врачу, который назначил тренировки с резинкой.

Самое тяжёлое последствие сидячей работы — ощущение, что жизнь проходит мимо. В этом плане физическая активность многое меняет: вы не только работаете, но и двигаетесь к своим целям, заботитесь о здоровье и чувствуете себя лучше. Поэтому спорт для меня — это ещё и практика для ментального здоровья.

Самое тяжёлое последствие сидячей работы — ощущение, что жизнь проходит мимо

Екатерина Думнова

У меня случилась длительная пауза в тренировках, которая сказалась на физическом состоянии: появились боли в спине и шее, лишний вес. Всё это отражалось и на настроении. Для меня физическое и психологическое состояние тесно связаны: когда не хватает движения, становится тяжелее и телу, и голове.

Александра Озкан

После долгого дня за компьютером у меня обычно забиваются спина и поясница. Ещё были проблемы со связками колена. Думаю, это связано с тем, что я очень долго сидела, закинув ногу на ногу и постоянно находилась в неудобной позе. На одной из тренировок это ещё сильнее проявилось, и какое-то время я вообще не могла нормально ходить — колено очень сильно болело. Сейчас всё прошло, но я всё равно связываю это с привычкой сидеть как попало и не следить за положением тела. Ещё у меня периодически защемляет седалищный нерв — думаю, причина та же. Наверное, стоит приучать себя правильно сидеть за рабочим местом, но пока не всегда получается.

Вита Огородник

У меня есть проблемы с зажатыми мышцами поясницы, которые периодически дают о себе знать. Именно нежелание снова испытывать этот дискомфорт и боль стало для меня дополнительной мотивацией регулярно заниматься спортом. Когда я выпадаю из тренировочного графика, сразу чувствую изменения. Тело становится менее подвижным и пластичным, исчезает ощущение лёгкости, да и настроение становится хуже.

Какие привычки помогают вам легче переносить сидячую работу?

Ольга Вяткина

Мне помогает режим тренировок каждый день, который сам по себе является достаточно хорошей привычкой. Ещё я не отказываю себе в прогулках: с детьми, с подругами. Это доступное и полезное удовольствие, которое точно не будет лишним.

Ирина Евсеева

Мне помогают частые перерывы и тот факт, что я не сижу за задачами более двух часов подряд. У меня интеллектуальная работа. Быть результативной на ней больше четырёх часов в день — утопия. Когда день разбит на короткие рабочие отрезки с паузами, удаётся сохранять концентрацию, делать больше и при этом не доводить себя до выгорания. И да, в таком режиме процесс действительно может приносить удовольствие.

Лайфхак для сидячей работы — раз в час посидеть на пацанских кортанах около минуты, не отрывая пятки от земли, потому что «Пятки оторвал — район потерял»

Мой личный топ-лайфхак для сидячей работы — раз в час посидеть на пацанских кортанах около минуты, не отрывая пятки от земли, потому что пятки оторвал — район потерял. И не просто сидеть, а попытаться раздвинуть колени локтями, сложив руки в намасте, подышать в этом положении, поднять руки вверх и наклониться вперед, потянуться руками по полу как можно дальше.

Когда встаёте из кортанов, наклонитесь вперёд и повисите головой к полу полминуты. Так вы вытянете много сокращённых от сидячей работы мышц: включите икры, бёдра, ягодицы, мышцы спины, груди и рук. За полторы минуты вы растянете всё то, что застоялось в теле.

Екатерина Думнова

У меня есть несколько привычек, которые помогают легче переносить сидячую работу. На столе лежит массажный мячик, под столом — ролик для стоп, если спина начинает уставать, могу немного полежать на фитболе.

Но самым полезным приобретением стала беговая дорожка. Я покупала её для тренировок, а в итоге использую и в течение рабочего дня. Между задачами вместо соцсетей на 10−15 минут встаю на дорожку: иногда просто быстро иду, иногда легко бегу. Такие перерывы помогают переключиться, размяться и вернуться к работе с новыми силами.

Раньше я могла по пять часов просидеть за компьютером без перерыва и даже забыть про обед. Потом поняла, что одних намерений недостаточно — нужна система. Для этого я использую гравитационный таймер: ставлю его на час, а когда он срабатывает, если позволяет работа, встаю и двигаюсь.

Конечно, не всегда получается соблюдать такой режим идеально, но благодаря таймеру я гораздо чаще делаю паузы и не сижу без движения. Для меня это оказался самый удобный способ встроить физическую активность в рабочий день.

Александра Озкан

Мой «принудительный» спорт — это ежедневные прогулки с собакой. Утром и вечером выходить всё равно нужно, поэтому планирую свой день вокруг этого. По опыту я примерно понимаю, сколько работы могу взять, чтобы всё успеть, и не выхожу за эти рамки. Иногда после возвращения снова сажусь за работу, но это скорее исключение.

Вита Огородник

Я заранее планирую тренировки — силовые, растяжку, прогулки. Это создаёт ощущение стабильности. Также я стараюсь не засиживаться за компьютером. Чем больше двигаюсь в течение дня, тем лучше чувствует себя и тело, и голова.

Замечаете ли вы влияние спорта или физической активности на работу?

Ольга Вяткина

Прямо сильно замечаю, что спорт — отличный способ справляться со стрессом, который мешает концентрации и способности к анализу и размышлению. В трудные моменты без физической активности мне память «отшибает» напрочь. Когда я снимаю тревогу тренировками, то возвращаюсь в работоспособное состояние и могу дальше делать то, что нужно.

Ирина Евсеева

Я замечаю влияние спорта на физическое состояние. Голова лучше работает, проще концентрироваться. А ещё через тело можно вылить все нерешённые эмоции, поэтому даже самые раздражающие ситуации выводят из себя меньше.

Екатерина Думнова

Да, я замечаю прямую связь. Спорт помогает не только телу, но и голове. После тренировок становится легче концентрироваться, улучшается настроение, появляется больше сил для работы.

Особенно хорошо я это почувствовала, когда надолго выпала из режима регулярных занятий. Простые задачи, с которыми раньше справлялась быстро, начали отнимать гораздо больше времени. Я начала чаще прокрастинировать, а сосредоточиться на делах оказалось намного сложнее, приходилось буквально заставлять себя садиться за дела.

Конечно, на это повлияла не только нехватка физической активности, но и рабочие перегрузки. Но я уверена, что между регулярными тренировками и моей продуктивностью есть прямая связь. Когда спорт возвращается в расписание, работать становится заметно легче.

Александра Озкан

После тренировки я возвращаюсь к задачам со свежей головой, и работать становится гораздо легче — появляется больше сил и желания. Спорт для меня — это возможность сменить обстановку, переключиться и отдохнуть.

Вита Огородник

Я стала внимательнее относиться к своему состоянию: замечаю, когда засиделась, понимаю, что лучше сделать паузу, пройтись, подышать и потом бодрой вернуться к задаче. На продуктивность это тоже влияет, пусть и не напрямую. После тяжёлого дня спорт помогает переключиться, а йога — лучше восстановиться. Благодаря этому на следующий день легче работать, а к задачам получается подходить с более свежей головой.

Спорт — отличный способ справляться со стрессом, который мешает концентрации и способности к анализу, к размышлению

Что изменилось благодаря регулярной физической активности?

Ольга Вяткина

За два месяца регулярных занятий спортом мне удалось взять под контроль своё эмоциональное и физическое состояние и начать жить нормально. Боли в спине постепенно ушли, и мне это показалось магией! Думала, что потребуются сложные массажи, уколы, физиотерапия. А дело было в том, что нужно тренировать конкретные мышцы, которые обычно не работают, из-за чего другие мышцы перенапрягаются.

Ирина Евсеева

Главный эффект от силовых тренировок — становится больше энергии. Откуда-то появляется бодрость и ресурсы дотащить тяжёлые сумки из магазина, поднять 20-килограммовую собаку на стол ветеринара и чемоданы гостей на второй этаж.

Екатерина Думнова

Когда я вернула регулярную физическую нагрузку, быстро почувствовала, насколько сильно просела форма за время перерыва. Когда снова начала бегать, оказалось, что даже привычная тренировка даётся тяжело: не хватает дыхания, быстро устают ноги, болят спина, плечи, руки — буквально всё тело напоминает, что долгое время почти не двигалось.

Первые две недели были особенно тяжёлыми: после тренировок болели даже те мышцы, о существовании которых я не подозревала, пока сидела за компьютером. Это стало для меня наглядным примером того, как отсутствие регулярного движения влияет на организм. Но уже через несколько недель стало легче: появилась выносливость, тело постепенно вспомнило привычную нагрузку. Я снова почувствовала, насколько естественно для меня регулярно двигаться и заниматься спортом.

Александра Озкан

На регулярных практиках получается хорошо потянуться, расслабить мышцы, и телу становится гораздо легче. Это помогает психологически разгрузиться. Одно дело — целый день сидеть дома за компьютером, а другое — прийти, пообщаться с людьми, выпить чаю и поболтать перед тренировкой, а затем позаниматься вместе. После таких встреч я чувствую себя гораздо лучше.

Вита Огородник

Спорт дал мне больше способов заботиться о себе и восстанавливаться. Занятия помогают лучше чувствовать тело. Во время тренировки внимание переключается на движения и работу мышц, а в обычной жизни мы о теле часто забываем. Физическая активность помогает вернуть эту связь. Ещё есть один приятный эффект — я похудела на 15 килограммов. Но это не цель, а бонус. Когда выбираешь движение, которое действительно нравится, а не заставляешь себя заниматься только ради похудения, изменения во внешности происходят сами собой.

От силовых тренировок становится больше энергии. Появляются ресурсы дотащить сумки из магазина и поднять 20-килограммовую собаку на стол ветеринара

Что мотивирует вас заниматься спортом?

Ольга Вяткина

Мне непросто находить мотивацию, когда всё хорошо. Но когда начинаются сложности — это единственный способ сохраниться. Например, недавно в жизни произошло событие, которое выбило меня из колеи. Как следствие — расстроился сон, аппетит, стали проявляться системные неприятные эффекты типа аллергии и тремора. Чувствовала себя очень плохо, вплоть до панических атак. Я вовремя взялась за здоровье, подключила спорт, быстро стабилизировалась и мгновенно увидела эффект. Например, меня затрясло или стало грустно — я выхожу на пробежку. После сразу становится веселее. Это работает на 100%.

Мне нравится эффект от силовых тренировок: они снимают дрожь в руках. У нас в организме преобладают разные гормоны, которые отвечают за возбуждение нервной системы. На силовых я их «выжигаю» и хорошо себя чувствую. Во вторую очередь, мотивирует результат. Нужно быть волевым человеком, чтобы не бросать спорт и идти к идеальной фигуре. С возрастом это становится сложнее: тело уже не так легко откликается на нагрузку, как в 20 лет.

Ирина Евсеева

Мне повезло — я люблю физическую активность. Возможно, на это повлияло время и место моего взросления — я родилась и выросла в Крыму, когда не было телефонов. Там я активно проводила время: плавала в море, лазала по деревьям. Или сказались детские увлечения — в разное время я занималась скалолазанием, плаванием, танцами и теннисом.

Екатерина Думнова

Во-первых, бег для меня — это здоровье сердца, сосудов и суставов, хорошая профилактика многих заболеваний. Во-вторых, это возможность реализовать свою природную тягу к движению. И, наконец, благодаря бегу я стала ездить на соревнования в разные города, общаться с людьми из бегового сообщества и находить новых друзей. Всё это делает меня счастливой, и хочется, чтобы так было всю жизнь.

Александра Озкан

Меня мотивирует то, что йога стала частью жизни. Когда занятий долго нет, кажется, будто исчезает одна из опор, островок стабильности в нестабильном мире.

Также меня вдохновляют мои преподаватели. Я долго искала «своих» инструкторов, пробовала разные студии и направления, пока не нашла тех, с кем действительно комфортно. После практики они часто говорят: «На следующем занятии разберём этот момент», и мне уже не хочется пропускать — я знаю, что меня ждут и помогут двигаться дальше. Самое сложное — выйти из дома. А когда вы уже идёте, появляется и настроение, и желание заниматься.

Самое сложное — выйти из дома. А когда вы уже идёте на тренировку, появляется и настроение, и желание заниматься

Вита Огородник

В какой-то момент я поняла, что хочу сохранить активность и здоровье не только сейчас, но и через 50−60 лет. Мне близка идея здорового долголетия: хочется и в 40, и в 100 лет оставаться подвижной, сильной и чувствовать себя хорошо. Поэтому меня мотивирует и внутреннее, и внешнее. Внутренняя мотивация — это удовольствие от лёгкого, здорового тела, хорошего самочувствия и понимание, что я вкладываюсь в своё будущее. Внешняя — тоже помогает: купленная подписка в зал, занятия по расписанию, обязательства перед тренером, ведь он ждёт! Бывают дни, когда идти не хочется, но я думаю: абонемент уже есть, схожу хотя бы на час. А после всегда радуюсь, что всё-таки пришла.

Для меня лучше всего работает баланс. Чем больше инструментов поддерживают привычку заниматься, тем легче сохранять мотивацию вдолгую.

Я поняла, что хочу сохранить активность, и через 50−60 лет. Мне близка идея здорового долголетия: хочется и в 40, и в 100 лет оставаться сильной и чувствовать себя хорошо

Какой главный лайфхак помогает вам сохранить активность при сидячей работе?

Ольга Вяткина

Главный лайфхак — работать подальше от кухни, если вы на удалёнке. Вы всё равно туда пойдёте: за водой, чаем или что-то съесть. Чем дальше вы от кухни, тем больше вероятность, что вы будете разминаться.

Других каких-то лайфхаков, наверное, нет. Надо просто брать и тренироваться, выделять на это несчастные полчаса.
Ирина Евсеева

Мой лайфхак — частые перерывы, но обязательно с физической нагрузкой, и занятия спортом по утрам. Работать легче, если в начале дня я сделала что-то для себя. Был период, когда я начинала каждый день с рабочих задач. В таком режиме быстро приходило ощущение, что я «забила» на свою жизнь, посвящаю работе всё время и отдаю всю энергию.

Сейчас я начинаю работу, когда внесла вклад в своё здоровье и внешний вид. Работать проще, потому что я помогла себе прежде чем помогать другим.

Екатерина Думнова

Мой лайфхак — не ждать, пока появится свободное время или мотивация, а сразу встроить физическую активность в своё расписание. Так же, как мы планируем встречи или рабочие задачи, стоит заранее планировать тренировки и даже короткие перерывы на движение.

Не обязательно заставлять себя бегать или идти в зал. Начать можно с обычной ходьбы быстрым шагом — это тоже полноценная физическая нагрузка и хороший способ поддерживать здоровье.

Мне помогает именно такой подход. Все тренировки стоят в календаре как обязательные дела, и благодаря этому мне не приходится каждый раз принимать решение, заниматься сегодня или нет.

Главное — не ждать идеальных условий. Если сейчас получается тренироваться только раз в неделю, это всё равно лучше, чем не заниматься совсем. Постепенно физическая активность становится привычкой и естественной частью жизни.

Тренировки давно стоят в календаре как обязательные дела, и мне не приходится каждый раз принимать решение, заниматься сегодня или нет

Александра Озкан

Важно найти то спортивное движение, которое вам интересно и приносит удовольствие. Для этого подойдёт что угодно: танцы, фигурное катание, плавание. Может быть, в детстве вы мечтали ходить на бокс или играть в хоккей, но так и не получилось. Возможно, сейчас тот самый момент, чтобы попробовать.

Мне вообще близок принцип не заставлять себя, а понимать, зачем я это делаю. Я не собираюсь становиться преподавателем йоги или уезжать в Индию практиковать с 5 утра. Моя цель проще: чувствовать себя хорошо, чтобы ничего не болело. И для этого достаточно регулярной физической активности, которая нравится.

Вита Огородник

Я знаю свой тип мотивации: мне легче соблюдать дисциплину, когда есть обязательства. Поэтому я купила абонемент на полгода — 48 занятий в студии растяжки. Если уже заплатила, меня ждёт тренер, вероятность пропустить занятие снижается. Сам тренер тоже мотивирует. Он всегда говорит: «Когда вы не приходите, вы лишаете меня возможности сделать вас лучше. Не отбирайте у себя возможность стать здоровее, сильнее и красивее».

Какое утверждение описывает ваши отношения со спортом?

Ольга Вяткина

Для тревожных и грустных людей спорт — не вопрос телесной эстетики, а залог полноценной жизни и работы мозга. Причем часто приходится действовать по принципу action before motivation, но это того стоит: и тело, и психика хорошо откликаются на физическое усилие.

Ирина Евсеева

У меня НЕТ. НИКАКОЙ. ЗАВИСИМОСТИ от спорта. (смотрит с ужасающим лицом, не моргая, глаз дёргается).

Екатерина Думнова

Отвечу коротко: спорт для меня — это жизнь!

Александра Озкан

Собственное тело и самочувствие — одна из немногих вещей, на которые мы действительно можем влиять. Не полностью, но хотя бы частично. Меня успокаивает мысль, что работы меньше не станет — её всегда будет много. Но если постоянно переживать, вечером придёт мигрень, и хуже от этого окажется только мне. Поэтому я стараюсь не доводить себя до такого состояния: распределяю нагрузку, честно оцениваю, что успеваю, а что нет, оставляю время на йогу, прогулку с собакой и отдых. Это то немногое, что действительно находится под моим контролем.

Вита Огородник

Спорт стал для меня ещё одним источником радости. Я люблю общаться с людьми, читать, вкусно поесть, а со временем сознательно стала расширять список того, что приносит удовольствие. Если раньше в ответ на стресс первой мыслью была еда, то теперь я могу пойти погулять, позаниматься спортом или просто переключиться.

Чтобы было понятнее, с чего начать и как двигаться, мы составили понедельный план. Статья пригодится студентам, которые находятся в начале или середине первой ступени. Если у вас уже горят дедлайны и идёт 16-я неделя — тоже читайте: внутри есть практические советы по вёрстке. В конце статьи — истории редакторов, которые смогли опубликовать свои курсовые в журналах.

8-я неделя. Выбираем и согласовываем тему

Задача курсовой работы на первой ступени — собрать обучающую страницу, которая поможет читателям решить их проблемы. То есть советы, которые автор даёт в статье, можно будет повторить и получить примерно такие же результаты.

Для поиска темы используйте ресурсный подход — отталкивайтесь от информации, которая у вас уже есть. Подумайте, в каких ситуациях вы разобрались сами и можете помочь другим. Например, вы участвуете в раздаче питания бездомным и можете рассказать, как стать волонтёром. А может, получили ВНЖ Беларуси и объясните, как избежать сложностей с оформлением. Это не абстрактные примеры, а реальные темы курсовых студентов 23-го потока.

Свою тему курсовой нужно согласовать с преподавателем. Сделать это можно в любой момент, хоть на первой неделе. Лучше всего обсудить тему на вебинаре с Максимом Ильяховым — он сразу посмотрит и скажет, подходит ли. Если до вебинара далеко, то пишите на почту деканата — school@bureau.ru. Обычно тему согласовывают быстро — в течение одного дня.

9-я неделя. Собираем иллюстрации

При выборе темы сразу оцените, есть ли у вас иллюстрации. Читатель сначала смотрит на картинки, а уже потом переходит к тексту. Поэтому, прежде чем начать писать, важно собрать достаточно иллюстраций, которые сами по себе рассказывают историю. Если своих фотографий нет и сделать их не получится, картинки придётся собирать со стоков. В таком случае проще сменить тему.

Картинки, сгенерированные нейросетями, лучше не использовать. Они дешевят работу и подрывают доверие к тексту. Вместо них подойдут реальные материалы: скриншоты сайтов и переписок, фото или сканы документов. Если без абстрактных картинок не обойтись и нет возможности нанять иллюстратора или дизайнера, можно нарисовать их самостоятельно — как получится.

10-я неделя. Думаем над структурой и смотрим разборы

Составляем план курсовой. Это рабочая структура, она будет меняться в процессе. Чтобы сориентироваться — пересмотрите урок по редактуре на 9-й неделе. Главный совет оттуда: если мало фактуры и нет иллюстраций — смело режьте раздел.

Параллельно смотрим разборы курсовых прошлых лет. Можно включать вечером вместо сериала — идёт как раз около часа. Совет: выписывайте все ошибки, которые отмечает Максим Ильяхов. Так вы соберёте чек-лист «как делать не надо» и ничего не пропустите.

Собрали пять лучших разборов на Ютубе:

• разные работы 2024;
• курсовые 2022;
• лучшие работы 2019;
• декабрь 2018;
• май 2018.

11-я неделя. Ищем эксперта и берём у него комментарий

Комментарий эксперта сделает статью глубже. Специалист расскажет, как всё устроено в реальности и что может пойти не так. При этом точка зрения эксперта может не совпадать с позицией автора. Это плюс — разные мнения делают статью живее и убедительнее.

Комментарий нужен не всегда. Если автор и есть эксперт, то следует написать об этом во введении: рассказать про себя и свой опыт. Тогда читатели будут больше доверять тексту.

Найти эксперта можно среди знакомых или в соцсетях. Но если вы пишете незнакомому человеку, сообщение в мессенджере, по сути, становится холодным письмом. При этом эксперт, как правило, занятой и востребованный специалист. Чтобы он ответил, нужно соблюдать правила деловой переписки: уважать его время, предлагать понятную пользу.

12-я неделя. Пишем текст

Фактура собрана: структура, иллюстрации и комментарий эксперта готовы. Осталось собрать всё в черновик. Когда «мясо» на руках, написать текст — дело нескольких дней.

Оформляем курсовую в Гугл-документе сразу по всем правилам: ставим иллюстрации во всю ширину и подписываем их, используем стили для заголовков. Аккуратный документ не стыдно показать на вебинаре или отправить в медиа.

13-я неделя. Делаем макет в графическом редакторе

Чаще всего курсовые верстают в Фигме, но Фотошоп, InDesign или Sketch тоже подойдут. В зачет идёт макет в PNG, PDF или ссылка на проект в Фигме.

Чтобы было легче верстать, собрали практические советы, которые узнали от преподавателей.

Используйте референсы. Не бойтесь копировать дизайн у топовых медиа — на этапе учёбы это лучший способ понять логику вёрстки.

Заверните переписку в мокап. Мокап — это реалистичная модель устройства, куда «вставляется» ваш дизайн. Макет статьи лучше подавать в рамке браузера, а скрины переписок — в интерфейсе смартфона. В Фигме мокапы ищут в комьюнити по запросу «mockup iPhone…».

Обводите скриншоты. Чтобы они не сливались с фоном, добавьте тонкую обводку 0,2−0,5 пикселя. Используйте серый цвет — подойдёт чёрный с непрозрачностью 50%.

Не ставьте ссылки внутрь текста. Слова, подчёркнутые синим, визуально разбивают абзац. Чтобы текстовый модуль не дробился, выносите ссылки в начало или конец абзаца, либо на поля.

Вынесите главную мысль эксперта. Если комментарий длинный, вынесите главную мысль крупной цитатой сбоку. Так читатель сразу схватит суть.

Представьте экспертов. Если их больше трёх, сделайте ряд фото с именами, где вы, как автор — последний в списке.

14-я неделя. Переносим макет на сайт

Можно сделать макет в Фигме и на этом остановиться. Но курсовые, опубликованные на сайте, оценивают выше. Насколько именно, в задании не уточняют. Поэтому, если дедлайн не горит — идём верстать.

Самый популярный вариант у студентов — Tilda. Но это не единственный инструмент, подойдут и другие конструкторы.

В Tilda есть два способа собрать сайт: из готовых шаблонов или на зероблоках. Шаблоны экономят время — не нужно вымерять отступы, подбирать шрифты и продумывать адаптив. Но такие сайты выглядят предсказуемо и скучно. Максим Ильяхов на вебинарах часто ругает их за отсутствие эстетики.

Второй вариант — зероблоки. По сути, это чистый холст, где вы собираете страницу с нуля. Полная свобода — можно сделать ровно то, что задумали. Но и работы больше: все отступы и размеры придётся выставлять вручную. Тут и выручает макет — просто скопируйте значения из него.

Переносить макет руками на зероблоки — долго и больно. Мы спросили у специалиста, как упростить этот процесс.

Как автоматически перенести макет из Фигмы на сайт

Tilda. Чтобы перенести макет из Фигмы на зероблоки в Tilda, сначала его нужно подготовить. Сделать отдельными фреймами каждый модуль и правильно назвать слои. Например, кнопку назвать «button», фотографии «image», а иконки «svg». Предварительно загрузите нужные шрифты в Tilda, а затем свяжите сервисы через API в настройках профиля Фигма. Звучит сложнее, чем есть на самом деле.

Главный плюс такого способа — скорость работы. Tilda не самый гибкий инструмент для создания дизайна с нуля, сразу собирать там слишком долго.

Есть и существенные минусы. Из Фигмы имеет смысл экспортировать только десктоп-версию макета, так как адаптивы на зероблоках в Tilda всё равно придётся настраивать вручную. К тому же экспорт не всегда работает как надо, и многие элементы после переноса съезжают. То есть всё равно приходится выравнивать руками.

Framer. Перенести макет из Фигмы можно с помощью плагина «Figma to HTML with Framer». Плагин в точности экспортирует все настройки, кроме компонентов. Если у вас проект с развитой дизайн-системой — Framer не подойдёт. Но если собирать простой лендинг, то это лучшее решение. Интерфейс почти не отличается от Фигмы, разбираться придётся недолго.

Примечание редакции. На момент выпуска статьи Framer ограничивает доступ для пользователей из России. При этом сайты, сделанные на сервисе, продолжают открываться. Если вы живёте в другой стране и соберёте курсовую на Framer, преподаватель, скорее всего, сможет её посмотреть.

Во Framer каждое новое разрешение экрана создаётся и настраивается самостоятельно, в отличие от предустановленных размеров в Tilda. Хотя мне было очень удобно собирать их прямо в нём.

Из недостатков выделю невозможность перенести компоненты и их негибкую настройку. Мне приходилось для каждого компонента, где нужны состояния, создавать отдельную страницу.

Но минусы точно перекрываются удобным интерфейсом и возможностью бесплатно за пару минут превратить макет из Фигмы в полноценный рабочий сайт.

15-я неделя. Показываем работу преподавателям и однокурсникам

Взгляд со стороны работает: покажите курсовую всем, кому можете. Идеальный вариант — разбор на вебинаре. Максим Ильяхов сразу отметит критичные ошибки и подскажет, как улучшить работу.

Если дедлайн поджимает, а вебинара всё нет — идите в чат к однокурсникам. Они знают теорию, но видят ваш проект впервые. Ребята свежим взглядом могут подметить то, чего вы сами не замечали.

Обратная связь поможет сделать работу сильнее. Не бойтесь правок, а наоборот, просите их.

16-я неделя. Полируем и сдаём

Исправили ошибки — не спешите сдавать. Сначала проверьте название проекта. Преподавателю вряд ли понравится открывать 10-ю по счёту вкладку с заголовком «Blank page» или «Untitled». Дайте курсовой понятное имя, чтобы её было легко находить и приятно открывать.

В Фигме название меняется в пару кликов: нажмите на него в левом верхнем углу и введите новое. В Tilda — зайдите в настройки сайта, раздел «Главное».

Когда наведёте порядок, прикрепляйте работу к заданию. Но на этом не всё: через пару недель зайдите и проверьте, что страница работает. Например, автор этой статьи делала работу в Tilda и подписалась на платный тариф, чтобы загрузить шрифт. Через две недели пробный период закончился, и сайт с курсовой перестал открываться. Всё заработало после возврата на бесплатную версию. Хорошо, что это случилось до проверки.

После сдачи. Высылаем курсовую в медиа

Курсовую первой ступени можно отправить в журнал, опубликовать и добавить в портфолио. Иногда за это даже платят. Но публикуют не все работы, а только лучшие — полные, интересные, с фотографиями. Если вы всё сделали по нашему плану, то будем надеяться, что у вас как раз такой материал.

Курсовые первой ступени, которые авторы опубликовали:

• «Т—Ж» «Как снять дачу, если никто не сдаёт», Анна Киричкова, 23-й поток
• «Кинжал» «Ложная дилемма: как вами манипулируют в соцсетях», Софья Гринчинко, 19-й поток
• «Код» «Как найти подход к коллегам, если вы джун», Дарья Леваева, 19-й поток
• «Т—Ж» «Я потратила на ребёнка 100 тысяч рублей за первые три года», Вера Даниленко, 13-й поток

Кажется, что публикация — это для избранных. На практике это не так. Мы собрали истории двух редакторов из разных потоков: они довели свои курсовые до публикации в журналах. А шеф-редактор «Т—Ж» и выпускница шестого потока Школы бюро объяснила, почему опубликоваться в сообществе журнала — отличный результат.

Софья Гринчинко, опубликовала курсовую в «Кинжале»: На первой ступени были вебинары с Максимом Ильяховым, на которых можно было показывать ему разные работы, в том числе курсовую. Я показала свою — Максим дал комментарии и подсказал, как улучшить текст. Он отметил, что после доработки материал можно предложить в «Кинжал». Я доработала, и на одном из следующих вебинаров снова показала. Максим ещё что-то прокомментировал, и я напомнила ему про журнал. Он сказал прийти в личку.

Пришла с курсовой к Максиму 15 мая, и через пару недель статья уже была опубликована. Материал почти не трогали. Убрали пару примеров, которые нерелевантны для аудитории журнала, и заменили имя героя. В оригинале у меня был Борис, а в «Кинжале» героя обычно зовут Ибрагим.

За статью мне заплатили нормально для 2024 года. Когда она была готова, Максим подсказал, кому написать по поводу документов и оплаты.

Публикация дала несколько бонусов. У меня тогда большая часть работ была связана с медициной и фармой. Статья помогла расширить портфолио и показать, что я и с другими темами работать могу. И в целом было приятно опубликоваться в медиа, которое я сама читаю. Плюс «Кинжалом» занимается «Палиндром». Видимо, Максим кому-то меня порекомендовал, поскольку потом ко мне приходили ребята из других проектов агентства.

Анна Киричкова, опубликовала курсовую в «Т—Ж»: Я предложила курсовую профильной редакции «Т—Ж». Шеф подсказала: на странице потока «Недвижимость» есть сообщество, где можно публиковать истории напрямую без согласования с редакцией и долгого процесса выпуска. Подумала — почему бы и нет? За текст не заплатят, зато он будет оформлен по редстандартам и его можно будет положить в портфолио.

В сообществе приветствуется личный опыт, а моя курсовая на нём и основывалась. Я адаптировала свою историю и прислала в анкету. Редакция оценила статью и предложила немного доработать материал.

Процесс строился так:

Правки.UGC-редактор оставила комментарии в моём черновике. На их отработку ушёл примерно час.

Фактура. По просьбе редактора я собрала все оригиналы фотографий в отдельную папку.

Экспертиза. Я отправила комментарий эксперту на согласование. Он молчал неделю — я даже запаниковала и попросила помощи у редакции. В итоге эксперт ответил сам, но поддержка редактора придала уверенности.

Финал. Перед публикацией редактор показала мне финальную версию. У меня было несколько правок, которые мы быстро внесли.

Через месяц, в середине апреля, статью опубликовали. Попали в сезон: тема дач была в самом разгаре, и материал собрал много просмотров и комментариев.

В итоге у меня есть крутой кейс в портфолио и опыт работы с лучшей редакцией страны. Кто знает, вдруг они будут набирать редакторов. Известны истории, когда авторы вырастали в редакторов.

Елена Евстратова, шеф редакции «Недвижимость» «Т—Ж»: Мы сейчас почти не берём личный опыт в основной редакции и выпускаем его через сообщество — люди пишут туда истории, и они выходят в свободном режиме без нашего участия. Некоторые из них мы легко дорабатываем и выпускаем через главную журнала, но лишь самые интересные.

От варианта раннего «Т—Ж», когда там главредил Максим Ильяхов и мы существенно дорабатывали личный опыт и платили авторам, мы отошли. В платном процессе, по крайней мере в редакции «Недвижимость», у нас остались в основном экспертные разборы и гайды. У каждой редакции есть свои нюансы процесса, которые обычно описаны на странице редакции. Например, у нас на странице для авторов недвижимости указаны все темы и анкеты сообщества, куда каждый может написать.

У публикации в сообществе есть свои плюсы:

1. Неважно, есть ли уже статья на подобную тему — у любого материала найдётся свой читатель.
2. У автора будет крепкая статья для портфолио на крупном ресурсе.
3. Не нужно согласовывать заявку и получать одобрение редакции. Посты пишутся в свободной форме, проходят модерацию, и если всё в порядке — выпускаются в течение нескольких дней.
4. Личный опыт обычно собирает большое количество просмотров и комментариев — будет чем гордиться или о чём пообщаться с читателями.
5. Сохраняется авторский стиль, поскольку если даже редакция берёт такие статьи в доработку, то вмешивается минимально.

Что ещё почитать по этой теме

• Пишем курсовую в Школе редакторов. Полезные рекомендации от выпускницы 19-го потока Полины Пахотиной.
• Вёрстка статьи за 7 шагов. Если хотите сразу верстать в HTML, и не мучиться с переносом из Фигмы в Tilda.
• Канал «Фигма для редакторов». Илья Поликарпов даёт советы по вёрстке, рассказывает про нужные плагины и постит подборки вакансий.

В какой момент вы решили перейти из медицины в тексты и как выглядел этот путь?

Я начала зарабатывать на текстах во время первого декрета. После интенсивного режима работы в больнице было тяжело просто сидеть без дела. Сначала это была подработка на бирже и тексты с оплатой за знаки. Думаю, многие через это проходили.

Был опыт в рекламном агентстве, где я писала для медицинских компаний тексты по ТЗ. Я не общалась с заказчиками. Организация работы была довольно хаотичной, я быстро выгорела и ушла. Во время первого декрета устроилась копирайтером в компанию по продаже медицинского оборудования и уже пять лет там работаю.

К концу декрета меня тревожили мысли о возвращении в больницу к ночным дежурствам, когда на руках маленький ребёнок. У оперирующего хирурга-онколога работа интересная, но стрессовая, и с детьми совмещать сложно. Решение о переходе далось легко.

Для меня стало неожиданностью, что тексты могут приносить доход, сопоставимый с зарплатой оперирующего хирурга

Конечно, внутренние терзания были. Всё-таки столько лет учёбы и серьёзная практика. Муж и мама поддержали, и переход прошёл довольно спокойно. Только бабушка до сих пор периодически спрашивает: «Ты же врач, как так?»

Я всегда любила писать — научные работы, тексты, любые форматы. А здесь пишу про медицину и применяю свои знания. Сначала была копирайтером. Постепенно, благодаря обучению в Школе бюро, выросла до редактора.

В компании получается использовать свой профессиональный опыт в спокойном режиме. Мне это нравится: я понимаю, что училась не зря, но при этом не нахожусь в стрессе, не дежурю ночами.

Какие задачи вы решаете в работе?

В компании я универсальный специалист и единственный пишущий человек: и автор, и редактор, и главред, и шеф-редактор одновременно.

В мои задачи входят еженедельные рассылки, описания оборудования на сайт, статьи для блога, публикации для медицинских и косметологических журналов, подготовка брошюр, гайдов, информационных материалов и буклетов — всё, что связано с продвижением медицинской техники. Раньше ещё вела соцсети и готовила презентации.

Получается, вы одна отвечаете за весь контент. Как выстраиваете систему работы и расставляете приоритеты?

Задач действительно много: сбор информации, фактчекинг, проведение интервью с экспертами, согласование текстов, внесение правок. Без распределения нагрузки такой режим может выбить из колеи.

Основное — это планирование.

Для запуска крупных проектов использую диаграмму Ганта. При работе в одиночку она отлично подходит. Когда перед глазами план, появляется ощущение контроля и порядка.

Еженедельные задачи фиксирую от руки в ежедневнике. Многие держат все в голове, но мне спокойнее, когда планы записаны — это даёт ощущение порядка и спокойствия. В понедельник прописываю список на всю неделю: что нужно сделать, что срочно, что нет. Распределяю по дням, отмечаю выполненное, переношу сроки, вношу изменения после обсуждений с руководством.

Ежедневные задачи разделяю:

• на важные и срочные;
• важные, но несрочные.

За годы работа выстроилась так, что неважных задач у меня нет. Срочные выполняю в первую очередь, но обязательно каждый день выделяю время на важные, но несрочные. Если их откладывать, то таких задач может накопиться слишком много, и они начинают мешать текущей работе.

Рабочие чаты разбираю в отдельное время. Закрываю блок задач и потом возвращаюсь к письмам и чатам.

Я пробовала «систему помидора», было интересно, но она мне не подошла. Здесь сыграла роль моя предыдущая профессия: в хирургии постоянно находишься в режиме высокой концентрации и многозадачности. Мозг автоматически отсекает лишние входящие сигналы и распределяет ресурсы. Поэтому дополнительных инструментов тайм-менеджмента не использую.

Какие процессы для создания контента вы автоматизировали?

Со временем у меня появились инструменты и приёмы, которые помогают упростить работу и не делать одно и то же каждый раз с нуля.

Промпты для нейросети.Использую их для сбора информации и структурирования. У меня есть свои шаблоны запросов под разные задачи: подготовить описание оборудования, собрать структуру, выступить в роли эксперта по конкретной теме. Прописала ТЗ для нейросети, и теперь она помогает мне выстраивать материал.

Шаблоны рассылок. В зависимости от задач, я готовлю продающие, информационные и другие виды рассылок. Вместе с верстальщиком мы разработали макеты писем. В каждом текстовом шаблоне есть пояснения: какие блоки обязательны, какие элементы используются, какие вставки и иллюстрации предусмотрены.

Чек-лист для описания оборудования. Этот формат я использую часто, и для него у меня есть наработанная структура. В тексте должно быть введение, техническая часть, блок сравнения моделей, акценты на преимущества.

Шаблоны дают ощущение системности и помогают укротить хаос

Поделюсь промптом для ChatGPT, по которому вела соцсети. Для этого я один раз заполнила информацию о компании, аудитории и целях. Чат обработал и сгенерировал идеи — осталось только внести уточнения.

Не возникает ли ощущения, что пишете об одном и том же? Как с этим справляетесь?

Если бы я занималась только описаниями оборудования, это бы точно надоело. Когда я была копирайтером, мне могли дать шесть карточек аппаратов на неделю, и приходилось заниматься только ими. Сначала это интересно, но со временем устаёшь от однообразия.

Во время второго декрета я пошла учиться в Школу редакторов, вернулась уже с ощущением, что могу делать больше, чем просто карточки. Стала брать новые задачи: рассылки, презентации, статьи.

Сейчас периодически готовлю большие блоки технических описаний, и несколько недель подряд приходится глубоко погружаться только в аппараты. Это утомляет, но я понимаю, что потом будут другие форматы — статьи с партнёрами, новые проекты. Разнообразие задач не даёт выгорать.

С какими экспертами вы работаете и как выстраиваете коммуникацию?

Я работаю с внутренними и внешними экспертами. Например, я понимаю, как работает аппарат в целом, но не всегда знаю особенности, нюансы позиционирования, преимущества — это зона ответственности продакт-менеджера. Он отлично разбирается в оборудовании, но тексты — не его задача. Мне нужно организовать процесс так, чтобы человек дал мне всю нужную информацию для статьи.

Статьи для профильных журналов и узкоспециализированные тексты я готовлю вместе с врачами: уточняю у них детали, когда разбираю кейсы и клинические случаи.

Я всегда сначала выясняю, какой формат общения человеку комфортен: по почте или по телефону. Если человеку удобна почта — значит, я формулирую вопросы так, чтобы он мог ёмко ответить текстом. Важно не тратить время эксперта.

Как мотивируете создавать контент экспертов, которые далёки от текстов?

Внутренним экспертам я объясняю, зачем это нужно бизнесу. Чтобы получить информацию от менеджеров, говорю на их языке и упираю на увеличение продаж. Рассказываю, что мы продаём не только через звонки, но и через рассылки, статьи, публикации. Показываю цифры: сколько откликов дала рассылка, сколько заявок получили, сколько просмотров было у материала. Да, в контенте сложно связать просмотры с продажами — метрики не всегда отслеживаются напрямую. Но конкретные цифры всё равно помогают.

Главное — индивидуальный подход. Это звучит банально, но на практике работает

С внутренними экспертами бывали трудности. Например, продакт-менеджеры не шли на контакт и отказывались подробно отвечать на вопросы. Пришлось подключать их руководителей и договариваться всем вместе. Это крайняя мера, но такие случаи бывают.

С внешними экспертами аргументация другая. Публикации в профильных изданиях повышают узнаваемость специалиста в профессиональном сообществе. О враче могут узнать коллеги, руководители клиник, потенциальные партнёры. Публикации работают как элемент профессионального портфолио. Их можно показывать на конференциях, в резюме или на сайте клиники. Это способ рассказать о своём опыте, кейсах и подходах к лечению.

Бывает, что эксперт не принимает текст? Как вы согласовываете правки?

Согласовывать тексты с представителями научной среды бывает сложно. Иногда правки формальные: переставить слова, изменить формулировку, потому что «так правильнее». Текст от этого становится тяжелее.

В таких случаях важно спокойно объяснять: смысл не меняется, разделение фразы делает текст понятнее, структура помогает донести суть до читателя. Веду переговоры в мире автора, и после объяснений он соглашается. Понимает, что это не научная диссертация, и текст действительно стал лучше.

Бывают ситуации, когда лучше проявить гибкость и оставить формулировку эксперта. Не всегда нужно настаивать на своём. Работа редактора — это ещё и искусство вести переговоры и понимать, где можно уступить без потери качества.

Как вы работаете с терминологией? Где граница между «понятно» и «примитивно»?

Главное — понимать, для кого мы пишем. Наша аудитория не ограничивается врачами, которые работают на медицинском оборудовании. Нам интересны менеджеры, руководители клиник, инженеры и другие специалисты, которые не касаются медицинской практики, но связаны с обслуживанием техники.

Если это статья для медицинского журнала, я знаю, что её будут читать врачи. Здесь можно и нужно использовать профессиональную терминологию. Мои знания помогают — я понимаю основы и не «плаваю» в определениях.

Если это текст для менеджеров по закупкам — напишу об окупаемости аппарата, не углубляясь в подробности технологии.

Для широкой аудитории, вместо сложного описания механизма действия поясню, что аппарат прогревает ткани и снимает мышечную боль. Покажу в статье действие на подробных примерах.

Главный вопрос, который задаю себе при выборе терминов: поймёт ли текст человек из моей целевой аудитории?

В начале работы я проверяла тексты на муже, у которого нет профильного медицинского образования. Спрашивала, все ли ему понятно и видела, где стоит доработать формулировки. Тестировать статьи на коллегах из других отделов — тоже рабочий приём. Со временем научилась сама понимать разную аудиторию и писать конкретно под её боли и запросы.

Что из Школы редакторов бюро вы перенесли в работу?

Сейчас сложно назвать конкретные лекции или упражнения, но главное — системность. Школа показала, что редактура не ограничивается перестановкой слов. Обучение помогло мне посмотреть на текст шире: зачем он пишется, какой у него должен быть эффект, как связан с маркетинговой стратегией, на какие метрики влияет. Появилось понимание цели и логики процесса, а не просто работы с формулировками.

Полезным был блок про переговоры: как общаться с заказчиком, как аргументировать решения, как подводить человека к нужному результату. Это сильный комплекс инструментов, который я использую не только с заказчиками, но и с экспертами.

Какие советы вы можете дать специалистам, которые хотят перейти в редактуру?

Здесь важен системный подход. Самостоятельно учиться можно, но базу лучше получать через структурированное обучение.

При этом курсы нужно выбирать внимательно. На рынке попадаются сомнительные предложения. Советую ориентироваться на проверенные школы с настоящими отзывами от учеников.

Я проходила разные курсы, в том числе авторские — небольшие, не самые известные. Они дали мне базовое понимание: как строить текст, как формулировать заголовки и что такое УТП. Следующим шагом стала Школа редакторов.

Когда есть база и желание развиваться, всё получится

Как вы считаете, кто эффективнее для нишевого издания: специалист с медицинским бэкграундом или журналист, который погружается в тему?

Про другие сферы говорить не берусь, но в медицинских текстах профильное образование даёт серьёзное преимущество. Когда специалист-медик осваивает редактуру и журналистику, ему проще, чем журналисту или филологу погружаться в медицину. Я регулярно сталкиваюсь с новыми терминами, методиками, технологиями, но благодаря базовому образованию понимаю принципы, механизмы, логику процессов и могу быстро разобраться.

У меня была коллега-копирайтер без медицинского образования. Она писала хорошо, была внимательной, дотошной, ей действительно было интересно. Но я видела, насколько это трудозатратно: постоянные уточнения, работа со справочниками, необходимость перепроверять каждую деталь.

Когда речь о медицинской сфере, я за модель, где есть профессиональный фундамент, а уже на него достраиваются редакторские навыки.

Катерина, ты — хозяйка лавандового поля в Краснодарском крае. Расскажи, как появилась идея проекта?

В 2018 году мы с семьёй купили участок земли в Краснодарском крае. Долго думали, что с ним делать: земля в категории сельскохозяйственного назначения не должна стоять просто так: её нужно обрабатывать. Мы не задумывались о бизнесе, а искали решение «по душе», которым могли бы заниматься сами, без наёмных рабочих. Идею подсмотрели рядом, в регионе: здесь много маковых и лавандовых полей. Решили, что лаванда — наш вариант: это и красиво, и не требует постройки теплиц, сложной системы полива и специальных навыков.

Я начала с 10 кустиков лаванды, чтобы просто украсить участок. Дальше — больше: 20, 30, 50 кустов. Постепенно появилась лавандовая зона отдыха, и мы стали проводить здесь время с семьёй. В 2023 году мы начали собираться в поле с друзьями и ближайшими соседями.

Впервые незнакомые люди приехали ко мне в 2024 году. Это была мой тренер с подругами. Я пригласила сфотографироваться в лавандовом поле, а у меня спросили, сколько это стоит. Я растерялась, назначила какую-то минимальную цену. Видимо, в тот момент осознала, что за фотосессию в поле можно платить, и моё отношение к полю поменялось.

В 2025 году поле стало ещё больше, я запустила в продажу букеты, соль для ванн с цветами лаванды и свечи с эфирным маслом. Поняла, что смогу справиться с большой аудиторией — была готова запускать продвижение.

Сейчас «Лавандовая дача» развивается и растёт. Была ли уверенность на старте? Как ты боролась со страхами?

Мы выращивали лаванду, чтобы украсить участок. Я не рассматривала это начинание как бизнес, поэтому не боялась — для себя же делаю. Когда приехали первые гости, я подумала, что даже если не «выстрелит», вся эта красота останется со мной.

Немного не хватало поддержки семьи. Муж скептически отнёсся к идее монетизировать хобби: «Кто к тебе поедет? Это невозможно». Когда я принесла первые деньги, он был очень удивлён. Сейчас — больше проникся проектом.

Какую роль занимает «Лавандовая дача» в твоей жизни сейчас? Чем ты занималась до неё?

Я 8 лет в декрете: у меня трое детей. Дети растут, свободного времени становится больше. В разное время я вела социальные сети компаний и больших блогеров, занималась email-рассылками. То есть проекты были, но основным делом оставалась семья.

Лаванда стала отдыхом: я выходила в поле, семья оставалась дома — был абсолютный релакс.

В поле я как Белоснежка в лесу — аромат лаванды, солнце,
вокруг пчёлы и бабочки, гуляют фазаны, и зайцы грызут декоративную капусту

Мне нравится ухаживать за лавандой, смотреть, как она растёт, принимать гостей в поле. Думаю, что если бы занималась лавандой через силу, работала как проклятая — результат был бы совсем другим. Получается, я занимаюсь тем, что нравится, и могу работать бесконечно.

Ты училась на 20-м потоке Школы редакторов. Зачем решила поступать и какие были ожидания?

Я учитель математики и информатики по образованию, но в школе работала совсем немного — ушла в коммерческую компанию. После университета я успела поработать всего год, потом родился первый ребёнок.

В декрете у меня появился небольшой опыт работы с текстами. Стала писать, потому что мне нравилось придумывать, рассказывать, формулировать мысли.

В Школу редакторов поступала с конкретной целью: развивать проект «Лавандовой дачи». Нужно было оформить витрину: придумать название, запустить социальные сети, составить описание и карточки товаров и услуг. Знания до школы были минимальными, а я хотела подойти к этому профессионально.

Я уже покупала несколько копирайтерских курсов, но до сих пор их не закончила — не хватило мотивации. Бюро «зацепило» своими дедлайнами. Я садилась за лекции и тесты, потому что у школы есть правило: если не сдашь вовремя — вылетишь.

Как сложилась учёба? Оправдались ли ожидания?

Я люблю всё делать идеально, но в школе пересмотрела этот подход. На первой ступени не получала супервысокие баллы за тесты и решила, что буду делать как могу. Я старалась, конечно, но не «убивалась» над лекциями.

50 баллов за тест? Ничего страшного, идём дальше.
Что-то упустила? Окей, дочитаю потом

Пройти весь материал помогла логика тестов: в каждом есть вопросы из разных тем, и если что-то не прочитал или забыл, нужно вернуться. Таким образом всё равно читаешь все темы, и весь объем знаний остаётся. После первой ступени я поняла, насколько плохими были мои тексты до учёбы.

Самая ценная практика была на второй ступени. Я даже не рассчитывала, что меня позовут — был не самый высокий рейтинг. Но именно на второй ступени можно было выполнять реальные задачи, изучать инструменты и получать обратную связь. Ученикам Школы редакторов повезло — Максим Ильяхов давал конкретные замечания и относился к нам очень бережно.

Ожидания от учёбы оправдались полностью. Я с кайфом прошла обе ступени, и меня пригласили на третью, но обстоятельства изменились, и я не смогла поучаствовать.

Как получилось, что из студента ты перешла в заказчики дипломного проекта?

Весной 2025 года меня пригласили на третью ступень, и это время совпало с подготовкой к сезону лаванды. Я хотела заниматься именно своим проектом, но не была уверена, что мою тему утвердят. Тратить время на чужую идею была не готова, а заниматься дипломом между делом и не могла: всё-таки это — проект, и, если уж делать, то хорошо.

В неформальном чате 20-го потока ребята уже согласовывали идеи дипломов, а Дмитрий Черников из Школы дизайнеров и Марина Клиновенко из Школы редакторов всё ещё выбирали тему. У ребят была маленькая команда: обычно студенты объединяются в группы по три человека, а их было двое.

Я предложила свой проект: мы обсудили задачу, и ребята согласовали тему с арт-директором.

Ты знаешь процесс учёбы изнутри, а потом оказалась на стороне заказчика. Помогало ли знание «кухни» в процессе?

В рамках проекта ребята должны были придумать название полю, стиль бренда, инструкции и этикетки для лавандовых товаров, оформить и написать основные тексты для сообщества «Вконтакте», создать форму для бронирования посещений лавандового поля.

У нас было стопроцентное доверие. Человек со стороны, скорее всего, относился бы по-другому: просил поменять текст, цвет, форму — подумаешь, работы на пару дней. Я понимала, что ребята показывают мне результат многих часов труда. Тексты и иллюстрации обсуждали
с преподавателями, переделывали, снова обсуждали и снова переделывали.

Я видела свою задачу в том, чтобы максимально поддерживать ребят. Вариант, который мне принесли, сразу попал «в точку». Всё было сделано с большой любовью к работе, с вниманием к деталям и с уважением к заказчику.

Я знаю, что этот логотип переделывали, но когда показали финальный, я не увидела разницы. Оказалось, в нём поменяли наклон веточек. Это к слову про огромный труд, который стоял за итоговым результатом.

Я приехала на защиту поддержать ребят, привезла с собой букеты лаванды. Наш проект занял первое место! Мы очень гордились результатом: у нас была небольшая команда, сжатые сроки, но мы сделали!

Были ли какие-то открытия у тебя, как у заказчика?

Я поняла, что быть заказчиком — значит брать на себя много ответственности.

В проекте мы ошиблись с форматом карточек товара, потому что имели в виду разное и не проговорили понимание. Я попросила сделать карточки размером А5, а сама имела в виду А6. Ребята задизайнили, мы всё согласовали, отправили в типографию, я забрала готовый вариант и даже не сразу поняла ошибку. Только когда начала собирать букеты, осознала, что карточки другого размера. Хорошо, что проблема решилась быстро: у меня не было специальной упаковки, и я просто брала коробки побольше. Однако эта ошибка стала хорошим уроком на будущее.

Когда ты заказчик — ты другой человек

Чтобы результат был крутым, нужно чётко сформулировать ожидания, обсудить детали, уточнить, одинаково ли исполнитель с заказчиком понимают друг друга. В нашем случае мы говорили о разном, при этом ребята сделали задачу, я приняла результат, который в итоге оказался немного не таким, как я планировала. В жизни я обычно не принимаю ошибки на свой счёт, но в том случае я понимала: это только моя вина.

Нужны ли тебе навыки редактуры сейчас?

Я буду использовать все наработки дипломного проекта в «Лавандовой даче». Он не лёг в стол: у меня есть макеты в Фигме, они пригодятся для иллюстраций к новым постам и карточкам товара.

Есть масштабная идея сделать полноценный материал про лаванду. Мы используем её как декор, как аромасаше и даже добавляем в еду. У меня накопилось много опыта ухода и выращивания лаванды. Сейчас всё в голове, а хочется рассказать о лаванде другим. Получается, нужно сесть и написать, вот где понадобится редактура.

Какие три самых ценных и универсальных навыка дала школа?

Умение договариваться и менять договорённости в процессе — самый важный для меня навык. Он касается и работы, и семьи, и действительно меняет жизнь к лучшему. Недавно у нашей семьи были недопонимания с рабочими. Я предложила передоговориться: обстоятельства изменились — значит, можно обсудить новые условия: срок и оплату. И это сработало.

Доверие и делегирование — навык, который дался тяжелее всего. Кажется, что многие вещи сделаешь лучше самостоятельно. Но мой пример диплома показывает, что это не так. Я доверила работу другим людям, и получилось круто!

Если знаете, что человек должен справиться с задачей по роду своих занятий или по должности — делегируйте. Если не можете отдать задачу целиком, передайте часть и постепенно увеличивайте объём.

Умение вовремя останавливаться, или флексить. Раньше я называла это «недоделать». Это тоже универсальный навык, который помогает делать вовремя и достаточно хорошо.

Умение флексить круто прокачивается на третьей ступени. Когда делали диплом по моему проекту, то многого не хватало: классных фотографий, отзывов, упаковки. Собирали из того, что было, получилось не идеально, но мы успели вовремя.

В жизни, как в школе: лучше сделать сейчас «как получилось», чем идеально, но никогда.

Расскажи о своих текущих проектах

Сейчас у меня два работодателя: «Работа.ру» и агентство, где я веду соцсети металлургической компании. Название не раскрываю по NDA.

В «Работе.ру» я главред двух бренд-медиа: «Просто работа» для соискателей и «Не просто работа» для HR-аудитории. Параллельно редактирую блог «СберПодбора» — инструмента для автоматизации найма. В компании я шесть лет: пришла редактором, потом доросла до главреда.

В промышленном проекте я отвечаю за Телеграм, «Вконтакте», Одноклассники и Дзен. Моя задача — выстроить мостик между заказчиком-заводом, агентством и читателем. Нужно одновременно учитывать задачи бизнеса, требования агентства и интерес аудитории. В этом проекте объём текстов значительно больше: производство, социальная повестка, экологическая повестка крупного градообразующего предприятия.

Формально это четыре проекта. По сути — одна управленческая система с разными аудиториями и темпом. В одном случае я работаю с темой трудовых отношений и карьерных решений, в другом — с производством, экологией и промышленной повесткой. Мне важно не количество проектов, а масштаб задач и уровень ответственности внутри каждого.

Что даёт работа в нескольких проектах?

Поливоркинг даёт целый спектр возможностей.

• Совмещение ролей. Сегодня я главрежу в соцсетях и пишу про рудники, завтра беру интервью у человека, который запускает спутники. Кайф не делать одну и ту же работу 28 лет подряд — но для меня ценность этого не в адреналине, а в разнообразии задач и уровней ответственности.
• Работа в разных сферах. В один день я разбираюсь, как металлы проводят электричество и какие бывают виды руды. В другой — переключаюсь на изменения в трудовых отношениях или объясняю, о чём нужно позаботиться человеку, чтобы получать достойную пенсию. Это расширяет кругозор и оптику и не даёт застревать в одном контексте.
• Развитие навыков. Работая только в одной роли, легко утратить другие компетенции. Если только главредить и перестать писать самому, постепенно теряется навык работы с текстом. Если только писать, не растёшь как управленец. Несколько проектов позволяют держать в тонусе разные навыки.

И будем честными: любой человек, который берёт на себя несколько работ, в первую очередь думает о деньгах. Мы нормальные люди, хотим есть, пить и желательно иметь возможность выбирать, чем заниматься. Для меня финансовая мотивация — это не что-то постыдное, а рациональный фактор.

Как редактору подготовиться к работе в реальном секторе?

В целом, так же, как и в других сферах: нужно разобраться в особенностях бизнеса и аудитории, но в промышленности этого недостаточно.

Чтобы понять, о чём вы пишете, нужно увидеть это вживую. Я ездила на производство: спускалась в шахту, была на заводе, ела с сотрудниками в столовой. После таких поездок меняется оптика — масштаб вещей и явлений становится физически ощутимым.

Например, мы все понимаем, что спускаться в шахту непросто, но под землёй это ощущается иначе: там по-другому дышится, нужно нести тяжёлый самоспасатель — и люди работают с ним весь день. На заводе я увидела чан размером с половину футбольного поля. Раньше я видела его на фотографии, но такой масштаб невозможно прочувствовать дистанционно.

После такого опыта тексты становятся конкретнее. Когда понятны реальные процессы, вы иначе расставляете акценты. Если писать «по картинке», легко скатиться в гладкие, поверхностные формулировки. Когда проживаете опыт сами, начинаете видеть дежурные фразы, и они раздражают вас так же, как и людей, о которых вы пишете.

Как работать с очень разной аудиторией?

Редактору часто приходится балансировать между разными задачами. Например, агентство понимает, что в соцсетях читателя нужно удерживать и вовлекать. Заказчик хочет публиковать отчёты и транслировать официальную повестку. А читают тебя не вылизанные портреты из описания целевой аудитории, а конкретные и очень разные люди. Один работает шахтёром в северном городе, другой — пиарщиком в «Москва-Сити», и нужно написать так, чтобы было интересно обоим. И здесь помогает только знание аудитории, причём не декларативное, а живое.

Когда я начинала работать в проектах «Работы.ру», я буквально приставала ко всем встречным людям с вопросами об их профессиях — особенно к тем, кто не из диджитал-среды: воспитательницам, поварам, таксистам. Это сильно повлияло на контент-план.

В диджитале по инерции кажется, что людям важны эффективность, методики, карьерный рост. В разговорах выяснилось то, чего не даст ни один маркетинговый опрос. Ведь на вопрос «что вам интересно читать о работе» люди часто дают социально одобряемые ответы — говорят про карьеру и развитие. А в бытовом разговоре обсуждают, как сократить нагрузку и не потерять в деньгах или вообще получить «бесплатные деньги».

И задача редактора — работать не с первой, а со второй потребностью. Поэтому у нас, например, самой читаемой SEO-статьёй долго оставался материал о том, кому молиться о работе, а ещё — статья о том, как защититься от злых коллег. Без живого общения такие темы могли бы просто не появиться.

С какими трудностями ты столкнулась?

Первая сложность — морально-этическая: нужно ли предупреждать работодателя о том, что ты берёшь второй проект. Об этом говорят меньше, чем о тайм-менеджменте, но проблема встречается часто. У многих возникает ощущение, будто они «изменяют» работодателю. И некоторые руководители действительно воспринимают подработку почти как предательство — как будто сотруднику платят не за результат, а за всё его время.

Я считаю, что лучше говорить открыто. Если есть потребность зарабатывать больше, стоит честно обсудить это с руководителем. Возможно, внутри компании найдутся дополнительные задачи и возможности для роста дохода. Если нет — логично предупредить, что вы берёте ещё один проект. Открытый разговор снижает тревожность.

Вторая сложность — нагрузка и планирование. У меня был период, когда я совмещала занятость у трёх работодателей. Формально я соблюдала сроки, но делала это с большим напряжением и в какой-то момент поняла, что взяла на себя лишнее. Пришлось отказаться от одного проекта — это было управленческое решение, а не поражение.

Как ты организуешь работу?

Никакого запоминания. Я ничего не храню в голове.

У меня отдельный Гугл-календарь для каждого проекта — туда я заношу встречи и регулярные задачи, потом открываю все календари вместе и проверяю, чтобы не было пересечений. Кому-то удобнее один календарь с цветовой разметкой — вопрос привычки.

Параллельно я веду синхронизированные с календарём списки дел в Todoist. Туда попадает всё, даже задача на 10−15 минут, такие мелочи чаще всего и теряются. Я не переписываю формулировки, просто копирую сообщение из чатов и почты и фиксирую.

Дальше я делю день не по проектам, а по типам задач.

• Утром — самые сложные: стратегия, анализ, разработка концепций. Могу встать раньше семьи, чтобы поработать в тишине.
• Днём — встречи, менеджмент, коммуникации.
• Вечером — более лёгкие задачи, например редактура.

Я пробовала работать ночами, когда все спят. Но даже простая задача растягивалась, и я отказалась от этого режима.

Ты сталкивалась с выгоранием?

Да, и не один раз. Первый серьёзный эпизод случился, когда я работала руководителем отдела маркетинга у Алёны Владимирской в проекте «Антирабство». Это стартап, а в стартапе вводные меняются постоянно. Нужно выстроить крайне неустойчивую систему так, чтобы она работала на опережение.

Если описывать метафорой, я ощущала себя автозаправкой посреди автотрассы, но наполняла баки машин ковшиком из ведра и одновременно по кирпичику строила бензоколонку. Только сложила два ряда — оказывается, колонку нужно перенести на 100 метров. А машины продолжают подъезжать.

Физиология отреагировала быстрее, чем я. За полтора года у меня было восемь случаев ангины, в итоге потребовалась операция. Я уволилась и взяла новые проекты, но тогда выгорание догнало уже по-настоящему. Я смотрела на текст, понимала каждое слово отдельно, но они не складывались в предложения. Это было пугающе. Две недели я просто плакала, потом начала восстанавливаться: работала с психологом, принимала антидепрессанты, меняла фокус.

С тех пор я иначе отношусь к нагрузке. Выгорание — не абстрактная тема, а конкретное состояние, которое разрушает и тело, и мышление. Со временем я начала
публично рефлексировать на эту тему в своём телеграм-канале «Наташа, мы всё уронили». Это пространство про многозадачность, продюсирование, редакторскую кухню и выстраивание собственной системы. Там я честно пишу о перегрузе, управлении ресурсом и о том, почему сверхзанятость без смысла не работает.

Что помогает тебе не доходить до этой точки?

Для себя я сформулировала несколько принципов.

Понимание «зачем». Для меня важна ценность работы, а не только деньги. Были проекты с громкой социальной миссией, которые меня не зажигали. Я делала их качественно, но без внутреннего совпадения — и ресурс заканчивался быстрее. С «Просто работой» иначе, я понимаю, где мой вклад и зачем я в этом. И когда есть это совпадение, даже сверхнагрузка не разрушает.

Умение отказываться. В поливоркинге нельзя держаться за всё сразу. При первых признаках выгорания нужно сокращать нагрузку и отказываться от лишнего. У меня есть четыре критерия, которые помогают оценить проекты:

1. Реальное время, которое уходит на задачи.
2. Деньги.
3. Коэффициент усталости — насколько проект меня выматывает.
4. Коэффициент роста — развиваюсь ли я как специалист.

Иногда проект с высоким гонораром имеет огромный коэффициент усталости и нулевой рост, тогда он ведёт к выгоранию. А проект с меньшими деньгами может давать развитие и энергию.

Кому подходит поливоркинг?

Поливоркинг подходит не всем. И это нормально. Если вы каждую неделю живёте ожиданием пятницы, если мысль о дополнительной нагрузке вызывает тревогу — не нужно искусственно расширять занятость, это прямой путь к выгоранию.

Если вы не умеете фиксировать задачи, планировать нагрузку и отказываться от лишнего, несколько проектов быстро превратятся в хаос. Поливоркинг предполагает не героизм и бессонные ночи, а систему.

И ещё важно доверять ощущениям. Если появляется постоянное напряжение, если даже лёгкие задачи начинают даваться с трудом — это сигнал.

Я не воспринимаю сверхзанятость как ценность саму по себе. Ценность — в осознанном выборе, в умении брать больше, когда есть ресурс, и в умении сокращать, когда ресурс заканчивается.

Как ты стала медицинским переводчиком?

Я прошла курс медицинского перевода у Ольги Гиляревской и фармацевтического перевода у Екатерины Чашниковой.

Специфических медицинских знаний у меня не было. Я читала популярную медицинскую литературу или телеграм-каналы врачей.

После курса меня пригласили в переводческое бюро AWATERA. Там я переводила документы по клиническим исследованиям, презентации и маркетинговые материалы фармкомпаний. Но ставки у них были очень низкие, поэтому когда накопилось небольшое портфолио, я откликнулась на вакансию в бюро переводов «Альянс ПРО». Там я начала переводить книги по сосудистой хирургии в команде с другими переводчиками, редактором и медицинскими экспертами.

Насколько сильно приходится погружаться в медицинский контекст, чтобы переводить?

В контекст погружаться приходится всегда, потому что без контекста перевод не существует. Но насколько глубоким и сложным будет этот контекст, зависит от того, что вы переводите.

В маркетинговых материалах и документации клинических исследований часто используют похожие структуры и формулировки, поэтому после первых нескольких переводов работа идёт быстрее.

С книгами для хирургов было не так. Материал куда более сложный, не всякий студент медицинского вуза сходу в такой сможет вникнуть. В одной книге обычно несколько авторов. Некоторые пишут доступно и понятно, другие же писали так, что сложно понять суть.

Работа с переводом была устроена так. Сначала — ресёрч на английском, чтобы разобраться в контексте. Часто ресёрч занимает больше времени, чем сама формулировка перевода. Иногда оказывалось, что в российских реалиях нет ни самого термина, ни практики, которую он описывает.

Если в тексте встречался термин, у которого нет устоявшегося перевода на русский, мы обсуждали друг с другом, советовались с редакторами и медицинскими экспертами. Задача — найти максимально адекватный вариант перевода, который не введёт читателя в заблуждение. А читатель в этом случае — врач-хирург, поэтому цена ошибки очень высокая.

Иногда для особенно сложных текстов подключались два редактора: переводчик перевёл, редактор вычитал, переводчик поправил, потом вычитал уже врач, и вновь редактор. Только после этого отправляли финальную версию заказчику. Книги, которые мы переводили для врачей, дополнительно вычитывал заказчик. Часто это было издательство с медицинской тематикой.

Все эти многоступенчатые проверки не отменяли чувство ответственности — со своей стороны я делала всё возможное, чтобы перевод был качественным. В нашем бюро знали про инфостиль, но часто работал банальный здравый смысл: сделать текст более доступным для читателя — где-то упростить структуру, если это не повредит передаче смысла, или разбить одно большое предложение на несколько.

Как ты стала редактором?

В редактуру я пришла ещё до Школы редакторов. Работала с изданиями, блогами и порталами, которые связаны с медициной.

Самая первая редакторская работа была в журнале для врачей StatusPrаesence. Я нашла её в каком-то из редакторских чатов в Телеграме. Меня взяли писать посты для соцсетей. Это был непривычный для диджитала продукт — нишевый журнал для врачей.

Одной из основных была работа в BIOCAD. Это российская биотехнологическая компания. У них есть сайт, медиа про биотехнологии, порталы для пациентов с аутоиммунными заболеваниями и отдельные сайты для каждого препарата их собственной разработки.

Как ты относишься к нейросетям в редакторской работе?

Я вижу, что в редакторской среде очень много обсуждают ИИ. Люди переживают, не стрёмно ли его использовать. Я не сторонник подхода, что писать руками с нуля высокорангово, а иное — баловство. Если дать нейросети фактуру и правила, она может сделать нормальный черновик, который дальше нужно отредактировать. На английском языке это у меня работало хорошо. В русском — хуже: в основном я использовала ИИ для поиска информации. С медицинскими текстами он справлялся слабо, поэтому полагаться на него в таких задачах пока нельзя. Но нейросети быстро развиваются — возможно, они скоро научатся справляться и с этим.

Почему ты пошла в школу редакторов?

Я знала про Максима Ильяхова и его подход к редактуре. В переводческом бюро мы придерживались принципов инфостиля и старались писать человеческим языком.

Я долго присматривалась к школе, но казалось, что это дорого, а я не потяну нагрузку. Потом поняла, что идеальных обстоятельств не будет и если не пройду школу сейчас, то, возможно, не пройду её никогда. На 8 марта у школы были скидки, я оплатила первую ступень. Позже прошла подготовительные курсы, сдала вступительное задание, и выиграла конкурс на бесплатное место.

Если не пройду школу сейчас, то не пройду её никогда

Оправдала ли школа ожидания?

В школу я шла за новыми навыками и сообществом. Максим Ильяхов рассказывал, что самое ценное в школе — это именно сообщество крутых профи, где вы зовете друг друга в проекты, рекомендуете коллегам, советуетесь и делитесь опытом. Так и вышло — сейчас я работаю в зарубежном стартапе, куда я попала благодаря другой выпускнице Школы.

Сколько я смогла вынести из учёбы, я унесла. Возможно, могла бы и больше в гипотетических более комфортных обстоятельствах. Но в реальных взяла столько, сколько мне было под силу. Обе ступени были для меня бесплатные, так что ни о чём не жалею.

Единственное — я думала, что школа сделает меня более уверенным редактором. Но чем больше узнаю, тем больше понимаю, сколько всего ещё нужно освоить. Планка сильно поднимается.

Что бы ты посоветовала студентам Школ бюро?

Советую сотрудничать с журналом «Кто студент» — поработать автором, даже если не получается стать главредом. Во-первых, ради баллов. Иногда совсем маленький разрыв решает, пройдете вы на бесплатное место на второй ступени или нет. В нашем 19 потоке разница между третьим бесплатным и четвёртым платным местом была в десятые доли балла. Мне помогло то, что у меня было две статьи в журнале. С одной статьёй, вероятно, я уже не была бы в тройке лидеров.

Во вторых, журнал — это прикольный опыт и возможность познакомиться с людьми из индустрии. Одно дело, когда вы читаете канал редакторов и другое, когда вы можете написать человеку и предложить ему интервью.

Вместо напутствия: школа — это марафон, важно учиться системно и дойти до конца. Поэтому силы нужно распределять разумно, чтобы не задолбаться. То есть делать на четвёрочку, или даже на троечку, но дойти до конца хотя бы одной ступени. Это лучше, чем выложиться на 110% в самом начале, а потом выгореть, заболеть, не успеть сдать и отчислиться.

Школа — это марафон, важно учиться системно и дойти до конца

Что значит «любовь к работе»?

Елизавета Гусенкова — студентка 17-го потока Школы редакторов, работала шеф-редактором в Яндексе и главредом в ИТ-компании Eastwind

Любовь к работе как любовь к партнёру: нет ни идеальных отношений, ни идеальных людей. Но когда любишь, то смиряешься с недостатками человека и фокусируешься на достоинствах.

Так и в любом деле: всегда будут моменты, которые бесят. В редактуре это правки, согласования, клиенты из ада. Но когда всё перекрывается драйвом от задач, профессиональным ростом и горящим глазом, я называю это «любовью». С ней можно управлять и числом правок, и количеством клиентов из ада.

Кира Калимулина — студентка 9-го потока Школы редакторов, работала главредом в «Сбере», VK, Ozon и Delivery Club

Понятие «любовь к работе» свежее: до конца 20-го века такого концепта не было. Даже если у кого-то была любимая работа, в обществе не было требования, что все обязаны такую найти.

Конечно, были династии военных, врачей, учителей, в которых к профессии готовили с детства. Но было и такое, что наши родители, бабушки и дедушки попадали на работу по распределению. Когда стране нужны были заводы, все шли на заводы.

На карьерных консультациях я больше опираюсь на понятие «мэтч» (от англ. match ‘совпадение'). Он случается, когда человек отзывается на вакансию, где искали сотрудника как раз с его стремлениями, навыками и опытом.

По каким критериям искать любимую работу?

Елизавета Гусенкова: Нельзя понять, нравится ли профессия, пока не попробуешь себя в ней. За пять лет в контенте я поработала в 10 проектах, и только про два из них могу сказать: «Это было классно». Зато остальные 8 работ помогли понять, чего я точно не хочу. Это даже более ценный опыт, потому что он учит делать правильный выбор. Чтобы сэкономить время на этом пути, полезно использовать две техники.

Оценить должность по баллам
Чтобы проанализировать конкретную должность в компании, оцените по 10-балльной шкале свои ощущения от задач, коллег и культуры компании.

Проиллюстрирую подход на примере моей работы:

Критерий «задачи» оценила на 5 из 10, но это не значит, что пора бросать дело. Задачами можно управлять: автоматизировать или делегировать их — балл вырастет. Но если бы за работу с контентом я поставила меньше пятёрки, задумалась бы о смене сферы.

На критерии «коллеги» и «культура компании» тоже можно влиять, например, перейти в другой проект. Но ключевую роль при оценке профессии играет интерес к задачам.

Завести дневник эмоций
Если в целом неясно, что нравится в профессии, заведите дневник эмоций. Фиксируйте в нём все переживания, которые возникают по ходу рабочего дня. Он поможет засечь уже привычные автоматические мысли, например, когда человек долго игнорирует тяжёлые ощущения от работы.

Записывать надо именно чувства. Можно рационально убеждать себя, что хочется роста и большую зарплату, но эмоции будут говорить о другом. Дневник заставляет честно ответить: «Я сейчас делаю то, что нравится, или ерунду ради денег?» Деньги важны, но если за ними нет смысла и радости, то в перспективе это приведёт к выгоранию.

Спустя время вернитесь к записям и подведите итоги. Условно, если в дневнике 100 положительных и 200 негативных впечатлений, надо что-то починить на текущей работе или признать, что вы друг другу не подходите.

Кира Калимулина: Чтобы разобраться в себе, мы с моими менти делаем упражнение. Берём табличку и прописываем критерии для работы мечты. Универсального набора нет, потому что только личные рассуждения приведут к резонирующему образу.

Например, есть люди, которые любят большую нагрузку: так они чувствуют себя востребованными. А есть любители комфорта, которым важно успевать заниматься своими делами.

Характеристики желаемой работы раскрываем через вопросы, например:

• насколько принципиально, что это удалёнка, офис или гибрид?
• какой руководитель: жёсткий или заботливый?
• какая рутина: чёткие задачи или возможность креативить?

И далее — вплоть до зарплаты. Список критериев дополняют, отталкиваясь от внутреннего ощущения работы мечты.

Вторым этапом можно спросить себя, от чего в списке не страшно отказаться. Например, кто-то легко пожертвует удалёнкой, но не деньгами. Из этого складывается понимание внутренних ценностей.

Нередко менти приходит с запросом перейти из редактуры в другую профессию, например, в продакты или дизайнеры. Тогда мы ещё выписываем навыки: софты и харды — и считаем совместимость с требованиями из вакансий. Если не хватает пары ключевых навыков, менти фокусируется на их прокачке. Может выучиться, а может отказаться, чтобы всё-таки развиваться в прежней профессии. Так выглядит ответственный подход к карьере.

После упражнений случается магия: люди пишут, что теперь у них мэтч с работой

Для одного это выход на желаемую должность, для другого — новый взгляд на текущие условия. Но никакой мистики нет: сперва человек определяет ценностные критерии, а затем отметает неподходящие вакансии и задаёт правильные вопросы на переговорах.

Насколько работодателю важно, чтобы сотрудник любил работу?

Елизавета Гусенкова: Работодателю достаточно, чтобы сотрудник приносил выручку. С любовью к работе или без — разницы нет. Но тогда откуда на собеседованиях возникает вопрос: «Почему вы хотите работать в нашей компании?» Его обыгрывают в куче мемов, потому что логично ответить: «Мне нужны деньги». Но честный ответ — выстрел себе в ногу.

Работодателю невыгодно нанимать тех, кого интересуют лишь деньги. Он наймёт специалиста за 100 тысяч рублей, через полгода тот попросит уже 150 тысяч, а спустя год — все 200 тысяч. Если сотрудник ценный для рынка, его легко сможет переманить другая фирма. С какой стороны ни посмотри, надолго такой сотрудник не задержится: затраты на наём не окупятся.

Работодатель заинтересован, чтобы у человека была личная мотивация. Например, кандидат пришёл в ИТ-компанию, потому что увлекается технологиями. Или в журнал о животных, потому что у самого дома пять собак и три кошки. Или он устраивается в Яндекс, потому что хочет работать над масштабными проектами и влиять на мир.

Кира Калимулина: Важно понимать, что работодатель тоже хочет работу мечты. Он будет рад, если сотрудники будут качественно и своевременно выполнять задачи. Если они ещё любят свою работу, это приятный бонус, который повышает мотивацию команды и позволяет бизнесу достигать ключевых показателей.

Проактивность — главный признак вовлечённого сотрудника?

Кира Калимулина: Конечно, начальники ценят, когда работники инициативные. Но странно считать, что любовь к работе выражается только через проактивность.

Мне нравится разделение работников из книги «Радикальная прямота» от Ким Скотт, экс-руководительницы Гугла, Эпла и Ютуб.

Суперзвёзды — те самые проактивные люди, которым всё мало. Они хотят расти, придумывать новые проекты и брать больше ответственности. Но если собрать коллектив из одних суперзвёзд, однажды они начнут подпирать руководителя.

Рок-звёзды (от английского слова rock ‘камень') — это стабильные сотрудники, которые образуют костяк команды. Они не очень хотят продвигаться по карьерной лестнице, но им нравится качать навыки. Рок-звезда может дорасти до сеньора в своей предметной области и нести ответственность за целый проект. Например, редактор может взять на себя редполитику и консультировать по ней.

У таких людей своя страсть: им важно, чтобы в неделю ставили конкретное количество задач, чтобы их не трогали и они могли спокойно заниматься делом. И те, и другие «звёзды» могут любить свою работу.

Не надо через силу следовать тренду на проактивность. Если главная мотивация — это заработок и свободное время на семью или хобби, стоит это признать и искать соответствующую работу.

Как быть, если сомневаешься, что любимое дело сможет прокормить?

Елизавета Гусенкова: Один из подписчиков недавно спросил: «Как вкатиться в диджитал с нуля?» Первая мысль — не надо: лучше пойти в реальный сектор. Сейчас всё диджитальное сжимается из-за кризиса и развития нейросетей.

Вторая мысль — ниша не важна, когда прёт. Если есть задор и силы, растут шансы на успех: можно днями погружаться в новое, искать неординарные пути развития. Это даёт фору по сравнению с теми, кто случайно забрёл в редактуру и копирайтинг. Рынок уже очищается от таких людей благодаря тем же нейросетям.

Любовь к работе не гарантирует успех, но сильно повышает шансы

Если кажется, что в сфере платят мало, найдите тех, кому платят много. Это докажет мозгу, что зарабатывать реально, и поможет преодолеть психологический барьер.

Кира Калимулина: Главное — помнить, что хорошие зарплаты дают не сразу. За большими деньгами надо идти в востребованные сферы: сегодня это аграрка, дроны, тяжёлая промышленность. Но выбирать профессию только из-за дохода странно: сейчас она приносит деньги, а через три года на рынке будет некуда приткнуться.

Со мной что-то не так, если к работе нет особых чувств?

Елизавета Гусенкова: Это нормально, когда работа не в приоритете. На первом месте может быть семья, хобби, путешествия.

Просто ходить на работу и делать дело — окей, если нет тоски по великим целям и нереализованным амбициям. Иногда человеку сложно признаться, что работа его раздражает. Вместо этого он блокирует недовольство и трудится по инерции. Стоит прислушаться к себе: возможно, работа мечты в другом месте.

Драйв есть в любой профессии, даже если со стороны она кажется скучной. Например, бухгалтер может с увлечением заниматься аналитикой, работать с документами, внедрять в компании оптимизацию налогов и так расти до финдиректора. Но без интереса к делу неясно, зачем брать на себя больше.

Кира Калимулина: Если самому человеку окей, что нет щенячьего восторга, это нормально. Если же любить работу хочется, нужно максимизировать в ней то, что нравится, и минимизировать то, что бесит.

Расскажу свою историю. После Школы редакторов я сильно выгорела: целый год мне было невыносимо писать тексты. К тому моменту я проработала копирайтером больше десяти лет, но стала браться за что угодно, лишь бы ничего не писать. Я вела проекты, занималась редполитикой, составляла структуры лендингов, даже дизайнила что-то. Оказалось, мне нравится руководить и структурировать процессы, а ещё я быстро схватываю информацию на звонках. С тех пор я выстраиваю работу из своей органики.

Если бизнес требует от меня то, что мне не нравится, я нахожу способ оптимизировать процесс

К примеру, когда я была UX-редактором в Озоне, я тяжело воспринимала длинные письменные ТЗ. Но я знала, что на созвоне справлюсь быстрее. Ввела систему, чтобы все задачи решались на звонках: вместе с дизайнером и продакт-менеджером мы созванивались несколько раз в день и разруливали все кейсы за 15—30 минут. Так я самостоятельно построила рабочий процесс и далее — карьеру.

Допустим, человек не знает, кем хочет работать, зато он любит делать мемы. Как тогда найти работу по любви?

Кира Калимулина: Во-первых, некоторым компаниям нужны мемологи, например, чтобы писать ситуативные пуши — это те же мемы, только текстовые.

Во-вторых, любовь к работе не замыкается на самой себе. Её можно декомпозировать — разобрать до базового понимая, почему вообще есть страсть к занятию. Вот я много решаю на звонках. Если декомпозируем, увидим: мне нравится работать с людьми. Копнём глубже — нравится и общаться с людьми, и помогать людям. Как только я это определила, спектр моих «работ по любви» стал безграничен. Я могу стать психологом, эйчаром, консультантом, даже гадалкой (смеётся).

Свою страсть в работе можно узнать только из опыта. Сейчас я понимаю, что мне нравится консультировать редакторов и помогать им найти карьерную идентичность.

Разбирайте до элементарных идей, почему хочется чем-то заниматься, и ищите признаки в разных профессиях

Если человек любит делать мемы, возможно, ему понравится создавать шутки и в целом веселить людей. С такой страстью он может писать для стендаперов или пойти в ивент- и комьюнити-менеджеры.

Если совсем не на что опереться, вспомните, что нравилось в детстве. Я писала с юности, а в 17 лет окончила школу и устроилась креатором в рекламное агентство. Но изначально мне хотелось быть режиссёром. В итоге я всё равно попробовала себя и в режиссуре, потому что снимала рекламные ролики.

Что делать и к кому обращаться, если не получается закрепиться в профессии мечты?

Елизавета Гусенкова: Когда примеряетесь к новой работе, посоветуйтесь с кем-то из этой сферы. Чтобы заглянуть за ширму профессии, можно обратиться к карьерному консультанту. Он расскажет о «серых зонах», о которых не пишут в вакансиях и экспертных блогах. Плюс он поможет выстроить план, как развить навыки для желаемой должности.

Тем, кто стесняется откликаться на вакансии или чувствует тотальную усталость, лучше записаться к психологу. За тревогой, метаниями или, наоборот, апатией может стоять выгорание или другие психологические проблемы.

С каким запросом приходят к карьерному консультанту?

Елизавета Гусенкова: Люди приходят, когда уже накипело: не получается выйти на повышение, по резюме приходят отказы или поиск работы затягивается на месяцы. На консультациях я помогаю разобраться в правилах игры на рынке труда: как грамотно упаковать резюме и портфолио, определить стратегию поиска и прокачки навыков.

Другой запрос — сопровождение во время поиска работы. Как ментор я облегчаю процесс: поддерживаю и контролирую со стороны. Например, дважды в неделю мы устраиваем часовые созвоны и всё это время откликаемся на вакансии или пишем компаниям напрямую.

Искать работу сложно. Надо собраться с силами, подготовить резюме с портфолио, отправить 100 откликов, получить 99 отказов, не сдуться после этого и ещё почекать вакансии в Телеграме. Сейчас поиск работы занимает в среднем от трёх до десяти месяцев. Хорошо, когда кто-то из сферы может ответить на вопросы и подсказать, как написать сопроводительное — ещё и в прямом эфире.

Кира Калимулина: Люди приходят с болью. Например, им постоянно отказывают эйчары или они не проходят испытательные сроки. Хотя лучше приходить, когда болит ещё несильно.

Моя задача — распознать истинную цель, которая скрывается за болью менти. Например, человек планирует перейти в UX-редактуру. После консультации выясняем, что менять профессию он не хочет: на самом деле, не хватает денег. Тогда начинаем копаться, где найти дополнительный заработок.

Люди не всегда формулируют истинный запрос на первой встрече, но всегда мечтают о работе, которую полюбят. Критерии этой работы у каждого свои.