Софья Гринчинко Из переводчика в редакторы

Как ты стала медицинским переводчиком?

Я прошла курс медицинского перевода у Ольги Гиляревской и фармацевтического перевода у Екатерины Чашниковой.

Специфических медицинских знаний у меня не было. Я читала популярную медицинскую литературу или телеграм-каналы врачей.

После курса меня пригласили в переводческое бюро AWATERA. Там я переводила документы по клиническим исследованиям, презентации и маркетинговые материалы фармкомпаний. Но ставки у них были очень низкие, поэтому когда накопилось небольшое портфолио, я откликнулась на вакансию в бюро переводов «Альянс ПРО». Там я начала переводить книги по сосудистой хирургии в команде с другими переводчиками, редактором и медицинскими экспертами.

◀

▶

Насколько сильно приходится погружаться в медицинский контекст, чтобы переводить?

В контекст погружаться приходится всегда, потому что без контекста перевод не существует. Но насколько глубоким и сложным будет этот контекст, зависит от того, что вы переводите.

В маркетинговых материалах и документации клинических исследований часто используют похожие структуры и формулировки, поэтому после первых нескольких переводов работа идёт быстрее.

С книгами для хирургов было не так. Материал куда более сложный, не всякий студент медицинского вуза сходу в такой сможет вникнуть. В одной книге обычно несколько авторов. Некоторые пишут доступно и понятно, другие же писали так, что сложно понять суть.

Работа с переводом была устроена так. Сначала — ресёрч на английском, чтобы разобраться в контексте. Часто ресёрч занимает больше времени, чем сама формулировка перевода. Иногда оказывалось, что в российских реалиях нет ни самого термина, ни практики, которую он описывает.

Если в тексте встречался термин, у которого нет устоявшегося перевода на русский, мы обсуждали друг с другом, советовались с редакторами и медицинскими экспертами. Задача — найти максимально адекватный вариант перевода, который не введёт читателя в заблуждение. А читатель в этом случае — врач-хирург, поэтому цена ошибки очень высокая.

Иногда для особенно сложных текстов подключались два редактора: переводчик перевёл, редактор вычитал, переводчик поправил, потом вычитал уже врач, и вновь редактор. Только после этого отправляли финальную версию заказчику. Книги, которые мы переводили для врачей, дополнительно вычитывал заказчик. Часто это было издательство с медицинской тематикой.

Все эти многоступенчатые проверки не отменяли чувство ответственности — со своей стороны я делала всё возможное, чтобы перевод был качественным. В нашем бюро знали про инфостиль, но часто работал банальный здравый смысл: сделать текст более доступным для читателя — где-то упростить структуру, если это не повредит передаче смысла, или разбить одно большое предложение на несколько.

Как ты стала редактором?

В редактуру я пришла ещё до Школы редакторов. Работала с изданиями, блогами и порталами, которые связаны с медициной.

Самая первая редакторская работа была в журнале для врачей StatusPrаesence. Я нашла её в каком-то из редакторских чатов в Телеграме. Меня взяли писать посты для соцсетей. Это был непривычный для диджитала продукт — нишевый журнал для врачей.

Одной из основных была работа в BIOCAD. Это российская биотехнологическая компания. У них есть сайт, медиа про биотехнологии, порталы для пациентов с аутоиммунными заболеваниями и отдельные сайты для каждого препарата их собственной разработки.

Как ты относишься к нейросетям в редакторской работе?

Я вижу, что в редакторской среде очень много обсуждают ИИ. Люди переживают, не стрёмно ли его использовать. Я не сторонник подхода, что писать руками с нуля высокорангово, а иное — баловство. Если дать нейросети фактуру и правила, она может сделать нормальный черновик, который дальше нужно отредактировать. На английском языке это у меня работало хорошо. В русском — хуже: в основном я использовала ИИ для поиска информации. С медицинскими текстами он справлялся слабо, поэтому полагаться на него в таких задачах пока нельзя. Но нейросети быстро развиваются — возможно, они скоро научатся справляться и с этим.

Почему ты пошла в школу редакторов?

Я знала про Максима Ильяхова и его подход к редактуре. В переводческом бюро мы придерживались принципов инфостиля и старались писать человеческим языком.

Я долго присматривалась к школе, но казалось, что это дорого, а я не потяну нагрузку. Потом поняла, что идеальных обстоятельств не будет и если не пройду школу сейчас, то, возможно, не пройду её никогда. На 8 марта у школы были скидки, я оплатила первую ступень. Позже прошла подготовительные курсы, сдала вступительное задание, и выиграла конкурс на бесплатное место.

Если не пройду школу сейчас, то не пройду её никогда

Оправдала ли школа ожидания?

В школу я шла за новыми навыками и сообществом. Максим Ильяхов рассказывал, что самое ценное в школе — это именно сообщество крутых профи, где вы зовете друг друга в проекты, рекомендуете коллегам, советуетесь и делитесь опытом. Так и вышло — сейчас я работаю в зарубежном стартапе, куда я попала благодаря другой выпускнице Школы.

Сколько я смогла вынести из учёбы, я унесла. Возможно, могла бы и больше в гипотетических более комфортных обстоятельствах. Но в реальных взяла столько, сколько мне было под силу. Обе ступени были для меня бесплатные, так что ни о чём не жалею.

Единственное — я думала, что школа сделает меня более уверенным редактором. Но чем больше узнаю, тем больше понимаю, сколько всего ещё нужно освоить. Планка сильно поднимается.

Что бы ты посоветовала студентам Школ бюро?

Советую сотрудничать с журналом «Кто студент» — поработать автором, даже если не получается стать главредом. Во-первых, ради баллов. Иногда совсем маленький разрыв решает, пройдете вы на бесплатное место на второй ступени или нет. В нашем 19 потоке разница между третьим бесплатным и четвёртым платным местом была в десятые доли балла. Мне помогло то, что у меня было две статьи в журнале. С одной статьёй, вероятно, я уже не была бы в тройке лидеров.

Во вторых, журнал — это прикольный опыт и возможность познакомиться с людьми из индустрии. Одно дело, когда вы читаете канал редакторов и другое, когда вы можете написать человеку и предложить ему интервью.

Вместо напутствия: школа — это марафон, важно учиться системно и дойти до конца. Поэтому силы нужно распределять разумно, чтобы не задолбаться. То есть делать на четвёрочку, или даже на троечку, но дойти до конца хотя бы одной ступени. Это лучше, чем выложиться на 110% в самом начале, а потом выгореть, заболеть, не успеть сдать и отчислиться.

Школа — это марафон, важно учиться системно и дойти до конца