Студентка 10-го потока Школы редакторов о том, как совмещать
Расскажи о своих текущих проектах
Сейчас у меня два работодателя: «Работа.ру» и агентство, где я веду соцсети металлургической компании. Название не раскрываю по NDA.
В «Работе.ру» я главред двух бренд-медиа: «Просто работа» для соискателей и «Не просто работа» для HR-аудитории. Параллельно редактирую блог «СберПодбора» — инструмента
В промышленном проекте я отвечаю за Телеграм, «Вконтакте», Одноклассники и Дзен.
Формально это четыре проекта. По сути — одна управленческая система с разными аудиториями и темпом. В одном случае я работаю с темой трудовых отношений и карьерных решений, в другом — с производством, экологией и промышленной повесткой. Мне важно не количество проектов, а масштаб задач и уровень ответственности внутри каждого.
Что даёт работа в нескольких проектах?
Поливоркинг даёт целый спектр возможностей.
-
Совмещение ролей. Сегодня я главрежу в соцсетях и пишу про рудники, завтра беру интервью у человека, который запускает спутники. Кайф не делать одну и ту же работу
28 лет подряд — но для меня ценность этого не в адреналине, а в разнообразии задач и уровней ответственности. - Работа в разных сферах. В один день я разбираюсь, как металлы проводят электричество и какие бывают виды руды. В другой — переключаюсь на изменения в трудовых отношениях или объясняю, о чём нужно позаботиться человеку, чтобы получать достойную пенсию. Это расширяет кругозор и оптику и не даёт застревать в одном контексте.
- Развитие навыков. Работая только в одной роли, легко утратить другие компетенции. Если только главредить и перестать писать самому, постепенно теряется навык работы с текстом. Если только писать, не растёшь как управленец. Несколько проектов позволяют держать в тонусе разные навыки.
И будем честными: любой человек, который берёт на себя несколько работ, в первую очередь думает о деньгах. Мы нормальные люди, хотим есть, пить и желательно иметь возможность выбирать, чем заниматься. Для меня финансовая мотивация — это не что-то постыдное, а рациональный фактор.
Как редактору подготовиться к работе в реальном секторе?
В целом, так же, как и в других сферах: нужно разобраться в особенностях бизнеса и аудитории, но в промышленности этого недостаточно.
Чтобы понять, о чём вы пишете, нужно увидеть это вживую. Я ездила на производство: спускалась в шахту, была на заводе, ела с сотрудниками в столовой. После таких поездок меняется оптика — масштаб вещей и явлений становится физически ощутимым.
Например, мы все понимаем, что спускаться в шахту непросто, но под землёй это ощущается иначе: там по-другому дышится, нужно нести тяжёлый самоспасатель — и люди работают с ним весь день. На заводе я увидела чан размером с половину футбольного поля. Раньше я видела его на фотографии, но такой масштаб невозможно прочувствовать дистанционно.
После такого опыта тексты становятся конкретнее. Когда понятны реальные процессы, вы иначе расставляете акценты. Если писать «по картинке», легко скатиться в гладкие, поверхностные формулировки. Когда проживаете опыт сами, начинаете видеть дежурные фразы, и они раздражают вас так же, как и людей, о которых вы пишете.
Как работать с очень разной аудиторией?
Редактору часто приходится балансировать между разными задачами. Например, агентство понимает, что в соцсетях читателя нужно удерживать и вовлекать. Заказчик хочет публиковать отчёты и транслировать официальную повестку. А читают тебя не вылизанные портреты из описания целевой аудитории, а конкретные и очень разные люди. Один работает шахтёром в северном городе, другой — пиарщиком в «Москва-Сити», и нужно написать так, чтобы было интересно обоим. И здесь помогает только знание аудитории, причём не декларативное, а живое.
Когда я начинала работать в проектах «Работы.ру», я буквально приставала ко всем встречным людям с вопросами об их профессиях — особенно к тем, кто не из диджитал-среды: воспитательницам, поварам, таксистам. Это сильно повлияло на контент-план.
В диджитале по инерции кажется, что людям важны эффективность, методики, карьерный рост. В разговорах выяснилось то, чего не даст ни один маркетинговый опрос. Ведь на вопрос «что вам интересно читать о работе» люди часто дают социально одобряемые ответы — говорят про карьеру и развитие. А в бытовом разговоре обсуждают, как сократить нагрузку и не потерять в деньгах или вообще получить «бесплатные деньги».
И задача редактора — работать не с первой, а со второй потребностью. Поэтому у нас, например, самой читаемой SEO-статьёй долго оставался материал о том, кому молиться о работе, а ещё — статья о том, как защититься от злых коллег.
С какими трудностями ты столкнулась?
Первая сложность — морально-этическая: нужно ли предупреждать работодателя о том, что ты берёшь второй проект. Об этом говорят меньше, чем о тайм-менеджменте, но проблема встречается часто. У многих возникает ощущение, будто они «изменяют» работодателю. И некоторые руководители действительно воспринимают подработку почти как предательство — как будто сотруднику платят не за результат, а за всё его время.
Я считаю, что лучше говорить открыто. Если есть потребность зарабатывать больше, стоит честно обсудить это с руководителем. Возможно, внутри компании найдутся дополнительные задачи и возможности для роста дохода. Если нет — логично предупредить, что вы берёте ещё один проект. Открытый разговор снижает тревожность.
Вторая сложность — нагрузка и планирование. У меня был период, когда я совмещала занятость у трёх работодателей. Формально я соблюдала сроки, но делала это с большим напряжением и в какой-то момент поняла, что взяла на себя лишнее. Пришлось отказаться от одного проекта — это было управленческое решение, а не поражение.
Как ты организуешь работу?
Никакого запоминания. Я ничего не храню в голове.
У меня отдельный Гугл-календарь для каждого проекта — туда я заношу встречи и регулярные задачи, потом открываю все календари вместе и проверяю, чтобы не было пересечений. Кому-то удобнее один календарь с цветовой разметкой — вопрос привычки.
Параллельно я веду синхронизированные с календарём списки дел в Todoist. Туда попадает всё, даже задача на 10−15 минут, такие мелочи чаще всего и теряются. Я не переписываю формулировки, просто копирую сообщение из чатов и почты и фиксирую.
Дальше я делю день не по проектам, а по типам задач.
- Утром — самые сложные: стратегия, анализ, разработка концепций. Могу встать раньше семьи, чтобы поработать в тишине.
- Днём — встречи, менеджмент, коммуникации.
- Вечером — более лёгкие задачи, например редактура.
Я пробовала работать ночами, когда все спят. Но даже простая задача растягивалась, и я отказалась от этого режима.
Ты сталкивалась с выгоранием?
Да, и не один раз. Первый серьёзный эпизод случился, когда я работала руководителем отдела маркетинга у Алёны Владимирской в проекте «Антирабство». Это стартап, а в стартапе вводные меняются постоянно. Нужно выстроить крайне неустойчивую систему так, чтобы она работала на опережение.
Если описывать метафорой, я ощущала себя автозаправкой посреди автотрассы, но наполняла баки машин ковшиком из ведра и одновременно по кирпичику строила бензоколонку. Только сложила два ряда — оказывается, колонку нужно перенести
Физиология отреагировала быстрее, чем я. За полтора года у меня было восемь случаев ангины, в итоге потребовалась операция. Я уволилась и взяла новые проекты, но тогда выгорание догнало уже по-настоящему. Я смотрела на текст, понимала каждое слово отдельно, но они не складывались в предложения. Это было пугающе. Две недели я просто плакала, потом начала восстанавливаться: работала с психологом, принимала антидепрессанты, меняла фокус.
С тех пор я иначе отношусь к нагрузке. Выгорание — не абстрактная тема, а конкретное состояние, которое разрушает и тело, и мышление. Со временем я начала
публично рефлексировать на эту тему в своём телеграм-канале «Наташа, мы всё уронили». Это пространство про многозадачность, продюсирование, редакторскую кухню и выстраивание собственной системы. Там я честно пишу о перегрузе, управлении ресурсом и о том, почему сверхзанятость
Что помогает тебе не доходить до этой точки?
Для себя я сформулировала несколько принципов.
Понимание «зачем». Для меня важна ценность работы, а не только деньги. Были проекты с громкой социальной миссией, которые меня не зажигали. Я делала их качественно, но
Умение отказываться. В поливоркинге нельзя держаться за всё сразу. При первых признаках выгорания нужно сокращать нагрузку и отказываться от лишнего. У меня есть четыре критерия, которые помогают оценить проекты:
- Реальное время, которое уходит на задачи.
- Деньги.
- Коэффициент усталости — насколько проект меня выматывает.
- Коэффициент роста — развиваюсь ли я как специалист.
Иногда проект с высоким гонораром имеет огромный коэффициент усталости и нулевой рост, тогда он ведёт к выгоранию. А проект с меньшими деньгами может давать развитие и энергию.
Кому подходит поливоркинг?
Поливоркинг подходит не всем. И это нормально. Если вы каждую неделю живёте ожиданием пятницы, если мысль о дополнительной нагрузке вызывает тревогу — не нужно искусственно расширять занятость, это прямой путь к выгоранию.
Если вы не умеете фиксировать задачи, планировать нагрузку и отказываться от лишнего, несколько проектов быстро превратятся в хаос. Поливоркинг предполагает не героизм и бессонные ночи, а систему.
И ещё важно доверять ощущениям. Если появляется постоянное напряжение, если даже лёгкие задачи начинают даваться с трудом — это сигнал.
Я не воспринимаю сверхзанятость как ценность саму по себе. Ценность — в осознанном выборе, в умении брать больше, когда есть ресурс, и в умении сокращать, когда ресурс заканчивается.