Что значит «любовь к работе»?

Елизавета Гусенкова — студентка 17-го потока Школы редакторов, работала шеф-редактором в Яндексе и главредом в ИТ-компании Eastwind

Любовь к работе как любовь к партнёру: нет ни идеальных отношений, ни идеальных людей. Но когда любишь, то смиряешься с недостатками человека и фокусируешься на достоинствах.

Так и в любом деле: всегда будут моменты, которые бесят. В редактуре это правки, согласования, клиенты из ада. Но когда всё перекрывается драйвом от задач, профессиональным ростом и горящим глазом, я называю это «любовью». С ней можно управлять и числом правок, и количеством клиентов из ада.

Кира Калимулина — студентка 9-го потока Школы редакторов, работала главредом в «Сбере», VK, Ozon и Delivery Club

Понятие «любовь к работе» свежее: до конца 20-го века такого концепта не было. Даже если у кого-то была любимая работа, в обществе не было требования, что все обязаны такую найти.

Конечно, были династии военных, врачей, учителей, в которых к профессии готовили с детства. Но было и такое, что наши родители, бабушки и дедушки попадали на работу по распределению. Когда стране нужны были заводы, все шли на заводы.

На карьерных консультациях я больше опираюсь на понятие «мэтч» (от англ. match ‘совпадение'). Он случается, когда человек отзывается на вакансию, где искали сотрудника как раз с его стремлениями, навыками и опытом.

По каким критериям искать любимую работу?

Елизавета Гусенкова: Нельзя понять, нравится ли профессия, пока не попробуешь себя в ней. За пять лет в контенте я поработала в 10 проектах, и только про два из них могу сказать: «Это было классно». Зато остальные 8 работ помогли понять, чего я точно не хочу. Это даже более ценный опыт, потому что он учит делать правильный выбор. Чтобы сэкономить время на этом пути, полезно использовать две техники.

Оценить должность по баллам
Чтобы проанализировать конкретную должность в компании, оцените по 10-балльной шкале свои ощущения от задач, коллег и культуры компании.

Проиллюстрирую подход на примере моей работы:

Критерий «задачи» оценила на 5 из 10, но это не значит, что пора бросать дело. Задачами можно управлять: автоматизировать или делегировать их — балл вырастет. Но если бы за работу с контентом я поставила меньше пятёрки, задумалась бы о смене сферы.

На критерии «коллеги» и «культура компании» тоже можно влиять, например, перейти в другой проект. Но ключевую роль при оценке профессии играет интерес к задачам.

Завести дневник эмоций
Если в целом неясно, что нравится в профессии, заведите дневник эмоций. Фиксируйте в нём все переживания, которые возникают по ходу рабочего дня. Он поможет засечь уже привычные автоматические мысли, например, когда человек долго игнорирует тяжёлые ощущения от работы.

Записывать надо именно чувства. Можно рационально убеждать себя, что хочется роста и большую зарплату, но эмоции будут говорить о другом. Дневник заставляет честно ответить: «Я сейчас делаю то, что нравится, или ерунду ради денег?» Деньги важны, но если за ними нет смысла и радости, то в перспективе это приведёт к выгоранию.

Спустя время вернитесь к записям и подведите итоги. Условно, если в дневнике 100 положительных и 200 негативных впечатлений, надо что-то починить на текущей работе или признать, что вы друг другу не подходите.

Кира Калимулина: Чтобы разобраться в себе, мы с моими менти делаем упражнение. Берём табличку и прописываем критерии для работы мечты. Универсального набора нет, потому что только личные рассуждения приведут к резонирующему образу.

Например, есть люди, которые любят большую нагрузку: так они чувствуют себя востребованными. А есть любители комфорта, которым важно успевать заниматься своими делами.

Характеристики желаемой работы раскрываем через вопросы, например:

• насколько принципиально, что это удалёнка, офис или гибрид?
• какой руководитель: жёсткий или заботливый?
• какая рутина: чёткие задачи или возможность креативить?

И далее — вплоть до зарплаты. Список критериев дополняют, отталкиваясь от внутреннего ощущения работы мечты.

Вторым этапом можно спросить себя, от чего в списке не страшно отказаться. Например, кто-то легко пожертвует удалёнкой, но не деньгами. Из этого складывается понимание внутренних ценностей.

Нередко менти приходит с запросом перейти из редактуры в другую профессию, например, в продакты или дизайнеры. Тогда мы ещё выписываем навыки: софты и харды — и считаем совместимость с требованиями из вакансий. Если не хватает пары ключевых навыков, менти фокусируется на их прокачке. Может выучиться, а может отказаться, чтобы всё-таки развиваться в прежней профессии. Так выглядит ответственный подход к карьере.

После упражнений случается магия: люди пишут, что теперь у них мэтч с работой

Для одного это выход на желаемую должность, для другого — новый взгляд на текущие условия. Но никакой мистики нет: сперва человек определяет ценностные критерии, а затем отметает неподходящие вакансии и задаёт правильные вопросы на переговорах.

Насколько работодателю важно, чтобы сотрудник любил работу?

Елизавета Гусенкова: Работодателю достаточно, чтобы сотрудник приносил выручку. С любовью к работе или без — разницы нет. Но тогда откуда на собеседованиях возникает вопрос: «Почему вы хотите работать в нашей компании?» Его обыгрывают в куче мемов, потому что логично ответить: «Мне нужны деньги». Но честный ответ — выстрел себе в ногу.

Работодателю невыгодно нанимать тех, кого интересуют лишь деньги. Он наймёт специалиста за 100 тысяч рублей, через полгода тот попросит уже 150 тысяч, а спустя год — все 200 тысяч. Если сотрудник ценный для рынка, его легко сможет переманить другая фирма. С какой стороны ни посмотри, надолго такой сотрудник не задержится: затраты на наём не окупятся.

Работодатель заинтересован, чтобы у человека была личная мотивация. Например, кандидат пришёл в ИТ-компанию, потому что увлекается технологиями. Или в журнал о животных, потому что у самого дома пять собак и три кошки. Или он устраивается в Яндекс, потому что хочет работать над масштабными проектами и влиять на мир.

Кира Калимулина: Важно понимать, что работодатель тоже хочет работу мечты. Он будет рад, если сотрудники будут качественно и своевременно выполнять задачи. Если они ещё любят свою работу, это приятный бонус, который повышает мотивацию команды и позволяет бизнесу достигать ключевых показателей.

Проактивность — главный признак вовлечённого сотрудника?

Кира Калимулина: Конечно, начальники ценят, когда работники инициативные. Но странно считать, что любовь к работе выражается только через проактивность.

Мне нравится разделение работников из книги «Радикальная прямота» от Ким Скотт, экс-руководительницы Гугла, Эпла и Ютуб.

Суперзвёзды — те самые проактивные люди, которым всё мало. Они хотят расти, придумывать новые проекты и брать больше ответственности. Но если собрать коллектив из одних суперзвёзд, однажды они начнут подпирать руководителя.

Рок-звёзды (от английского слова rock ‘камень') — это стабильные сотрудники, которые образуют костяк команды. Они не очень хотят продвигаться по карьерной лестнице, но им нравится качать навыки. Рок-звезда может дорасти до сеньора в своей предметной области и нести ответственность за целый проект. Например, редактор может взять на себя редполитику и консультировать по ней.

У таких людей своя страсть: им важно, чтобы в неделю ставили конкретное количество задач, чтобы их не трогали и они могли спокойно заниматься делом. И те, и другие «звёзды» могут любить свою работу.

Не надо через силу следовать тренду на проактивность. Если главная мотивация — это заработок и свободное время на семью или хобби, стоит это признать и искать соответствующую работу.

Как быть, если сомневаешься, что любимое дело сможет прокормить?

Елизавета Гусенкова: Один из подписчиков недавно спросил: «Как вкатиться в диджитал с нуля?» Первая мысль — не надо: лучше пойти в реальный сектор. Сейчас всё диджитальное сжимается из-за кризиса и развития нейросетей.

Вторая мысль — ниша не важна, когда прёт. Если есть задор и силы, растут шансы на успех: можно днями погружаться в новое, искать неординарные пути развития. Это даёт фору по сравнению с теми, кто случайно забрёл в редактуру и копирайтинг. Рынок уже очищается от таких людей благодаря тем же нейросетям.

Любовь к работе не гарантирует успех, но сильно повышает шансы

Если кажется, что в сфере платят мало, найдите тех, кому платят много. Это докажет мозгу, что зарабатывать реально, и поможет преодолеть психологический барьер.

Кира Калимулина: Главное — помнить, что хорошие зарплаты дают не сразу. За большими деньгами надо идти в востребованные сферы: сегодня это аграрка, дроны, тяжёлая промышленность. Но выбирать профессию только из-за дохода странно: сейчас она приносит деньги, а через три года на рынке будет некуда приткнуться.

Со мной что-то не так, если к работе нет особых чувств?

Елизавета Гусенкова: Это нормально, когда работа не в приоритете. На первом месте может быть семья, хобби, путешествия.

Просто ходить на работу и делать дело — окей, если нет тоски по великим целям и нереализованным амбициям. Иногда человеку сложно признаться, что работа его раздражает. Вместо этого он блокирует недовольство и трудится по инерции. Стоит прислушаться к себе: возможно, работа мечты в другом месте.

Драйв есть в любой профессии, даже если со стороны она кажется скучной. Например, бухгалтер может с увлечением заниматься аналитикой, работать с документами, внедрять в компании оптимизацию налогов и так расти до финдиректора. Но без интереса к делу неясно, зачем брать на себя больше.

Кира Калимулина: Если самому человеку окей, что нет щенячьего восторга, это нормально. Если же любить работу хочется, нужно максимизировать в ней то, что нравится, и минимизировать то, что бесит.

Расскажу свою историю. После Школы редакторов я сильно выгорела: целый год мне было невыносимо писать тексты. К тому моменту я проработала копирайтером больше десяти лет, но стала браться за что угодно, лишь бы ничего не писать. Я вела проекты, занималась редполитикой, составляла структуры лендингов, даже дизайнила что-то. Оказалось, мне нравится руководить и структурировать процессы, а ещё я быстро схватываю информацию на звонках. С тех пор я выстраиваю работу из своей органики.

Если бизнес требует от меня то, что мне не нравится, я нахожу способ оптимизировать процесс

К примеру, когда я была UX-редактором в Озоне, я тяжело воспринимала длинные письменные ТЗ. Но я знала, что на созвоне справлюсь быстрее. Ввела систему, чтобы все задачи решались на звонках: вместе с дизайнером и продакт-менеджером мы созванивались несколько раз в день и разруливали все кейсы за 15—30 минут. Так я самостоятельно построила рабочий процесс и далее — карьеру.

Допустим, человек не знает, кем хочет работать, зато он любит делать мемы. Как тогда найти работу по любви?

Кира Калимулина: Во-первых, некоторым компаниям нужны мемологи, например, чтобы писать ситуативные пуши — это те же мемы, только текстовые.

Во-вторых, любовь к работе не замыкается на самой себе. Её можно декомпозировать — разобрать до базового понимая, почему вообще есть страсть к занятию. Вот я много решаю на звонках. Если декомпозируем, увидим: мне нравится работать с людьми. Копнём глубже — нравится и общаться с людьми, и помогать людям. Как только я это определила, спектр моих «работ по любви» стал безграничен. Я могу стать психологом, эйчаром, консультантом, даже гадалкой (смеётся).

Свою страсть в работе можно узнать только из опыта. Сейчас я понимаю, что мне нравится консультировать редакторов и помогать им найти карьерную идентичность.

Разбирайте до элементарных идей, почему хочется чем-то заниматься, и ищите признаки в разных профессиях

Если человек любит делать мемы, возможно, ему понравится создавать шутки и в целом веселить людей. С такой страстью он может писать для стендаперов или пойти в ивент- и комьюнити-менеджеры.

Если совсем не на что опереться, вспомните, что нравилось в детстве. Я писала с юности, а в 17 лет окончила школу и устроилась креатором в рекламное агентство. Но изначально мне хотелось быть режиссёром. В итоге я всё равно попробовала себя и в режиссуре, потому что снимала рекламные ролики.

Что делать и к кому обращаться, если не получается закрепиться в профессии мечты?

Елизавета Гусенкова: Когда примеряетесь к новой работе, посоветуйтесь с кем-то из этой сферы. Чтобы заглянуть за ширму профессии, можно обратиться к карьерному консультанту. Он расскажет о «серых зонах», о которых не пишут в вакансиях и экспертных блогах. Плюс он поможет выстроить план, как развить навыки для желаемой должности.

Тем, кто стесняется откликаться на вакансии или чувствует тотальную усталость, лучше записаться к психологу. За тревогой, метаниями или, наоборот, апатией может стоять выгорание или другие психологические проблемы.

С каким запросом приходят к карьерному консультанту?

Елизавета Гусенкова: Люди приходят, когда уже накипело: не получается выйти на повышение, по резюме приходят отказы или поиск работы затягивается на месяцы. На консультациях я помогаю разобраться в правилах игры на рынке труда: как грамотно упаковать резюме и портфолио, определить стратегию поиска и прокачки навыков.

Другой запрос — сопровождение во время поиска работы. Как ментор я облегчаю процесс: поддерживаю и контролирую со стороны. Например, дважды в неделю мы устраиваем часовые созвоны и всё это время откликаемся на вакансии или пишем компаниям напрямую.

Искать работу сложно. Надо собраться с силами, подготовить резюме с портфолио, отправить 100 откликов, получить 99 отказов, не сдуться после этого и ещё почекать вакансии в Телеграме. Сейчас поиск работы занимает в среднем от трёх до десяти месяцев. Хорошо, когда кто-то из сферы может ответить на вопросы и подсказать, как написать сопроводительное — ещё и в прямом эфире.

Кира Калимулина: Люди приходят с болью. Например, им постоянно отказывают эйчары или они не проходят испытательные сроки. Хотя лучше приходить, когда болит ещё несильно.

Моя задача — распознать истинную цель, которая скрывается за болью менти. Например, человек планирует перейти в UX-редактуру. После консультации выясняем, что менять профессию он не хочет: на самом деле, не хватает денег. Тогда начинаем копаться, где найти дополнительный заработок.

Люди не всегда формулируют истинный запрос на первой встрече, но всегда мечтают о работе, которую полюбят. Критерии этой работы у каждого свои.

Расскажи о Деливери. Как ты туда попала?

Всё просто: руководитель подразделения в Деливери искал редактора, зашёл на биржу Главреда, а я была в топе рейтинга. Передал контакт эйчару, а тот уже связался со мной и пригласил на собеседование.

Сначала я прошла собеседование с двумя руководителями. Разговор строился как обычно: обсудили мой опыт, рассказали о задачах, корпоративной культуре и условиях работы. Затем меня попросили прокомментировать реальные кейсы — мы вспомнили пару известных фейлов компаний, и я предложила свои решения.

Тогда гремел кейс ВкусВилла с хештегом #мынеошибка. Мы обсудили эту историю, я отметила, что можно было не валить вину на отдельного сотрудника, а сказать смело: «Мы любим и уважаем всех наших покупателей, независимо от их пола, возраста, ориентации и других характеристик. Мы понимаем, что эта позиция может оказаться непопулярной, но для нас важно предлагать качественную еду всем, кто её ценит, а не делить клиентов на своих и чужих». Однако я предполагаю, что за ответом ВкусВилла стояли всем понятные причины.

После встречи с руководителями меня пригласили на следующий этап — собеседование с командой.

Встреча с командой — довольно редкий способ собеседования. Чаще всего его используют для проверки кандидатов в руководители: так можно понять, впишется ли человек в команду. Я оказалась на такой встрече, потому что моя должность предполагала много менеджерских задач: нужно было ставить задачи удалённым копирайтерам и плотно сотрудничать с командой дизайнеров.

Если вас пригласили на собеседование с командой, будьте готовы, что участники встречи будут знать о вас всё. Обычно коллегам показывают портфолио кандидата и то, что он написал в сопроводительном письме. Но многие компании идут дальше: просматривают соцсети и проверяют цифровой след кандидата. Я рекомендую узнать заранее, что они увидят: включите режим инкогнито, введите своё имя в поисковике и проверьте, какую информацию он покажет. У кого-то результатом будут мемы, которые он делал в 2007, а у кого-то профильные интервью и статьи. В любом случае не стоит отрицать то, что помнит интернет.

Подготовьтесь к неожиданным вопросам, которые не касаются работы. У меня спрашивали про хобби и домашних животных, но могут быть и более личные темы. Не стесняйтесь сами задавать вопросы: например, я попросила каждого рассказать интересный факт о себе и поделилась своей историей, как переезжала 11 раз за 11 лет.

Групповые собеседования — тяжёлое испытание, особенно для интровертов: когда несколько человек попеременно задают сложные вопросы, это может выглядеть как допрос. У меня уже был опыт публичных выступлений — раньше я вела мероприятия и даже свадьбы, — но мне всё равно было непросто. Чтобы сгладить это напряжение, представьте, что вы уже коллеги и встретились у кулера, чтобы познакомиться поближе.

Через несколько дней после собеседования с командой мне предложили согласовать оффер, и спустя пару недель я приступила к работе. Так я оказалась в Деливери Клаб.

Какие у тебя обязанности в Деливери Клаб?

Официальное название должности, которую я занимаю, — руководитель направления текстовых коммуникаций или Head of text communication. В других компаниях эта должность может называться «главный редактор» или «шеф-редактор». Я руковожу небольшой командой аутсорсных копирайтеров.

Иногда я вместе с дизайнерами участвую в разработке креативных рекламных кампаний, но в основном занимаюсь маркетинговыми текстами для приложения Деливери. В нём есть множество рекламных форматов: сторис, баннеры, фулскрины — тексты для них пишут мои копирайтеры, а я проверяю и редактирую.

Бывают крупные спецпроекты. Например, недавно мы с нашей инхаус-командой делали дизайн упаковки для сети кофеен «Чёрный» в рамках коллаба с Деливери Клаб.

Помимо руководства командой копирайтеров, я пишу и обновляю B2C редполитику компании: формирую базовые правила общения с клиентами Деливери Клаб. Эти правила используют все сотрудники, которые пишут тексты на широкую аудиторию — про бренд, для бренда и от имени бренда. В редполитике есть информация о том, как и что писать, как оформлять тексты.

Расскажи про свою команду.

Изначально я работала с тремя копирайтерами, которые уже выполняли задачи для компании на аутсорсе. Но проектов становилось всё больше, поэтому потребовалось привлечь ещё двух авторов.

Чтобы набрать новых копирайтеров, нужно обосновать потребность своему руководителю. Я описала, какие скилы и опыт должны быть у сотрудников, указала примерные расценки за работы. Спланировала загрузку для этих людей. Руководство дало добро, и я приступила к поискам.

Раньше я никого не нанимала, но представляла, что делать: описала вакансию, задачи и требования к кандидату. Прикрепила тестовое задание — собрала его из реальных задач, которые мы уже решали. Вакансию разместила в профильных Телеграм-каналах.

Среди откликнувшихся были классные профи, двух из которых я пригласила поработать с нами. Однако много откликов я получила от ребят с биржи фрилансеров. Я поняла, что многие авторы находятся в копирайтерском аду: низкая оплата в духе «50 рублей за 1 000 знаков», бесконечные сеошные тексты для роботов, крайняя нужда. Мне писали вещи в духе «я готова на всё», «я буду принимать любые правки моментально». Мысль о том, что люди живут в таком состоянии, меня обеспокоила.

Расскажи про копирайтерский ад. Что это? Как туда попадают?

Копирайтерский ад — это когда специалист застрял в болоте однотипных задач, низкой оплаты, рабских условий труда, синдрома самозванца. Когда нет никакого развития, перспектив и просвета. Когда он боится перемен и думает, что на другом месте будет только хуже.

То, что автор оказался в таком аду, не значит, что он глуп или плохо пишет. Обычно так случается из-за обстоятельств и среды, особенно если человек живёт в провинции. Провинциальный автор оказывается за бортом жизни: концерты проходят не в его городе, тренды доходят с опозданием, заказчики не готовы к новым решениям.

Провинциальный менталитет заставляет сомневаться в себе: человек не верит, что может чего-то достичь, и даже боится пробовать. В книге «Русская модель управления» описывается что-то подобное: если один крестьянин начнёт производить больше зерна, остальные будут ему мешать, иначе барин от всех потребует такой же работы. Эта установка «не высовываться» до сих пор живёт в провинции.

Помню, что в Ачинске каждый раз, когда кто-то пытался начать своё дело, вокруг смеялись: «Ой, серьёзно? Бизнес? Ничего не получится!»

А ты была в копирайтерском аду?

Я родилась и много лет прожила в Ачинске — это маленький сибирский город с населением 100 тысяч. Там я начала свою карьеру сценаристом рекламных роликов — это была престижная работа, хорошо оплачиваемая для провинции. В то время особо негде было учиться написанию сценариев для рекламы, поэтому я сама понемногу собирала знания: смотрела «Каннских львов», читала Дэвида Огилви и профильные сайты, а некоторые правила формулировала сама.

Но потом я захотела уйти из рекламы. Это совпало со сменой города — мы с мужем переехали в Красноярск. Я стала искать новую работу и оказалась в классическом копирайтинге с сеошными текстами для роботов.

Оформление было неофициальное, поэтому если я брала день поболеть, то потом отрабатывала в выходные. Отпуск за три года я не брала: были финансовые трудности и я боялась потерять тот небольшой заработок, который был. Плюс я взяла какой-то дикий темп и ежедневно писала по 16 тысяч знаков — это примерно 8 листов в Ворде. Это ещё не считая подработок в оставшиеся выходные. Мне сейчас сложно поверить, что я соглашалась на такие условия, но тогда я ничего не знала о защите своих интересов и была благодарна за то, что есть.

Переворот в моей жизни совершили статьи Максима Ильяхова. Я прочитала весь его блог от самой первой записи и не могла поверить, что можно писать настолько ярко и ясно. А ещё, когда я прочитала, что копирайтер должен получать за свою работу много, подумала: «Ну, это в вашей Москве…»

Тогда я поняла, что так не может продолжаться, и стала искать другую работу. На это ушло полгода — всё это время я чувствовала себя в тупике: хороших вакансий на рынке нет, финансовой возможности взять перерыв и отдохнуть тоже нет, зато есть ощущение, что выполняю бесполезные задачи и не могу применить свои навыки в деле.

Дальше всё стало понемногу налаживаться: я нашла новую работу с хорошими условиями, где смогла по полной проявить себя как специалист.

Что помогло тебе преодолеть барьер провинциального менталитета и выбраться из копирайтерского ада?

Из такой ситуации можно выбираться самостоятельно с помощью маленьких инсайтов — это длинный путь — или с помощью целой системы знаний, которую в человека кто-то вложит — это короткий путь.

В своё время я начала двигаться по длинному пути: читала статьи Максима Ильяхова и постепенно накапливала знания. Но потом свернула на более короткий путь и поступила в Школу редакторов.

Я прекрасно понимаю, что такую учёбу не каждый может себе позволить. Когда я поступала, три ступени стоили примерно 150 тысяч — чтобы оплатить их, я взяла кредит. Мне повезло, и обучение окупилось ещё в процессе: моё портфолио заметил студент школы и предложил писать статьи — с этой подработки я выплатила кредит ещё к началу третьей ступени.

Школа не единственное место, где можно получить систему знаний. Прокачаться можно и в реальных проектах, например, если попасть под руководство сильного редактора.

Я знаю, что у тебя есть свой проект для начинающих копирайтеров. Расскажи, как появилась идея запустить его.

Я уже говорила, как искала копирайтеров и обнаружила, что многие живут в копирайтерском аду. Именно тогда я поняла, что хочу помочь этим ребятам. В то время мой муж часто предлагал мне завести блог и развивать личный бренд, делиться экспертностью. Я решилась, и так появился проект «Спросите Киру» — группа для начинающих копирайтеров с полезным и смешным контентом.

Проектом мы занимаемся вместе с мужем. Нам нравился Тикток, поэтому решили запуститься там и стали готовить контент в видеоформате. В январе 2022-го, на новогодних каникулах, мы подготовили контент-план и приступили к съёмкам. Хотели снять побольше роликов, чтобы затем выкладывать их подряд: начинающие авторы быстрее продвигаются, если публикуют от трёх до пяти видео в день.

Я успела выложить только один ролик, и Тикток заблокировал выгрузку видео для пользователей из России. Тогда мы убрали из видео слова «подписывайтесь на мой канал» и перезалили ролики на другую площадку — ВК.

Расскажи, как происходит подготовка роликов. В чём состоит работа на каждом из этапов, кто из вас отвечает за результат и как много времени отнимает каждый из них?

Подготовка. Мы начинаем со сбора идей — для этого у нас есть таблица в Экселе. Обычно с мужем устраиваем мозговой штурм, но можем генерить и в одиночку. Например, мне может прийти идея, когда я читаю профильные каналы, смотрю в Тиктоке видео про редактуру и просто развлекательные ролики.

Контент-план. Дальше я раскладываю идеи по форматам, расписываю сценарии и указываю детали: что будет на превью ролика, какой закадровый текст, будут ли меняться персонажи, какие титры использовать — расшифровку слов или дополнительный текст. Иногда добавляю комментарии: прописываю реквизит или оставляю заметки.

Ролики, которые выходят у меня в группе, я делю на три категории:

• Полезная. Это краткие и ёмкие ролики с лайфхаками или ответами на вопросы.
  Пример — видео об отличиях редактора от копирайтера.
• Экспертная. Это серьёзные и продолжительные ролики: в какой программе лучше выполнить тестовое, что делать, чтобы много зарабатывать.
  Пример — совет о планировании времени.
• Игровая. Это смешные короткие ролики, в которых я играю нескольких персонажей: начинающего и опытного копирайтеров, клиента, эйчара — у каждого свой образ и манера поведения.
  Пример — ролик про борьбу здравого смысла и желаний клиента.

Намечается ещё несколько форматов, которые пока не выходили. Например, разборы портфолио — начинающие копирайтеры присылают мне свои портфолио, и я бесплатно провожу их обзоры: подмечаю выигрышные решения, говорю, что можно улучшить.

Съёмки. Обычно мы снимаем в выходные. На это уходит около пяти часов в день, за которые мы успеваем снять 10−20 роликов в одной локации либо один разбор портфолио.

Мой муж отвечает за свет и съёмку, а я — в кадре. Текст записываем по фразам: прочитываю, запоминаю и произношу одну фразу, а затем повторяю тот же алгоритм со следующей. Это экономит время.

Монтаж. Когда все ролики отсняты, муж приступает к обработке. Он выбирает кадры, прописывает титры, делает цветокоррекцию, накладывает эффекты, выбирает фоновую музыку. Для работы с нашими роликами он освоил Адоб Афтер Эффектс и Адоб Премьер по видеоурокам на Ютубе.

Публикация. Готовые ролики я публикую в клипах ВК и Ютуба. Обычно делаю это 1−2 раза в неделю в рабочее время, чтобы копирайтеры могли посмотреть в перерыве.

Для кого ты делаешь этот проект?

Моя аудитория — это я в прошлом. Люди из провинции, которые ещё не знают, что в редактуре и копирайтинге можно строить карьеру. Они низко оценивают свою работу и не понимают, что требуется бизнесу. Им трудно поверить, что можно получить должность в крупной компании и зарабатывать больше 50 тысяч.

С чем связано название проекта?

На работе, если у кого-то из коллег возникает вопрос, как и что написать, ему советуют: «Спроси Киру». Мне показалось, что эта фраза может стать символом моей экспертности, которой я готова делиться.

Название — важная часть блога. Мне нравится, когда в названии используют имя с ярким качеством владельца блога: «Безжалостная Ильяхова», «Паша и его прокрастинация»,
«Света редачит, а могла бы пить пиво в баре».

У тебя есть видео про то, что неопытные копирайтеры порой начинают учить людей писать тексты. Почему ты считаешь, что можешь быть экспертом, учить людей и спасать их из копирайтерского ада?

Я 15 лет занимаюсь контентом, за это время писала все виды текстов: от рекламных сценариев до UX-текстов. У меня большой практический опыт и много знаний, накопленных за всю карьеру, — этим я готова поделиться. Сейчас я делаю больший упор на менеджмент и управление процессами, на мотивацию и обучение людей — меня это драйвит. Если говорить по бюрошной терминологии, то раньше мне было интересно развиваться по принципу мага, а сейчас я оказалась в роли полководца и прекрасно себя в ней чувствую.

Знаю, что многие создают курсы и обучающие каналы с одной лишь целью — заработать. Я не поддерживаю такое. По-моему, в основе обучения должно быть желание принести пользу. Когда-нибудь я сделаю свой курс, но только когда буду уверена, что смогу дать людям полезные знания.

Пока что я выполняю свою миссию при помощи группы в ВК. Её полезное действие — дать начинающим копирайтерам информацию для профессионального роста и развлечь с помощью смешных видео.

Как твои видео могут помочь копирайтерам профессионально вырасти?

Чтобы вырасти, копирайтер должен увидеть свои возможности и то, какую пользу может принести бизнесу.

Мне было странно узнать, что не все специалисты стремятся к мультидисциплинарности. В Школе бюро нас учили: редактор — капитан корабля, у него осьминожка с миллионом слотов, он должен уметь и верстать, и переговоры вести, и картинки дизайнить. Но многие новички-копирайтеры об этом не знают: они пишут тонны текстов с ключевиками, потом упираются в денежный потолок и выгорают.

Я хочу помочь копирайтерам понять, что необязательно менять профессию, чтобы зарабатывать больше — достаточно освоить новый навык. Например, устали писать для соцсетей — делайте контент-планы, подбирайте картинки, продавайте не тексты для сайтов, а готовые лендинги на Тильде. Понимаете, что выросли из написания статей — наберите авторов и дизайнеров, предлагайте клиентам готовые контентные проекты.

Вообще, у меня много планов на тему моего проекта: делать ревью портфолио и резюме, рассказывать полезные кейсы и лайфхаки из своей практики, запускать курсы и челленджи. В целом хочется создавать комьюнити и видеть, как подписчики-копирайтеры растут профессионально.

Дай рекомендации для тех, кто хочет выбраться из копирайтерского ада.

1. Оформите самозанятость и составляйте договоры с клиентами. В бюро есть шаблон, который можно использовать. Если клиент не хочет тратить время на бумаги, предложите предоплату в 50% — это даст больше уверенности, что он не пропадёт, получив готовую работу.
2. Уходите с биржи фрилансеров. Есть много вакансий с зарплатой от 40 тысяч рублей. Вместе с наймом можно взять пару подработок, чтобы не зависеть от работодателя.
3. Начинайте карьеру там, где живете. Необязательно переезжать в столицу, чтобы получать много и работать на хорошей должности. Сейчас полно удалённых вакансий, а условия работы и ваш график можно обсуждать.
4. Если переезжаете — подготовьте почву. Если вы всё-таки собрались в город побольше, рекомендую устроиться на удалёнку — так не придётся устраивать свою жизнь с нуля после переезда.
5. Не бойтесь менять обстоятельства вокруг вас: работу, место жительства, окружение. Мне нравится выражение: «Жить в пустыне можно только у источника. Но жить можно не только в пустыне у источника».

Чем ты занималась до того, как попала в Школу редакторов?

Больше десяти лет я проработала в ритейле. Перед сменой профессии была закупщиком в московском офисе компании «Меломан», MARWIN — это розничная сеть семейных магазинов в Казахстане. Такого формата магазинов я не встречала в России — в них можно найти всё что угодно для досуга: книги, музыку, кино, видеоигры, детские игрушки, электронику, товары для творчества и хобби.

Моя работа заключалась в том, чтобы размещать заказы на детские товары у российских поставщиков и контролировать отгрузки в Казахстан.

Когда тебя заинтересовала редактура?

Наверное, со старшей школы. Только я тогда не называла это редактурой, конечно.

В десятом классе нам начала преподавать историю Казахстана Айгуль Бошаевна Жекенева, низкий ей поклон за навыки визуального повествования. В то время ещё не было толковых учебников по этой дисциплине, поэтому учительница сама собирала материал по крупицам. А потом на уроке давала лекцию и советы по составлению конспектов: «Вот это сейчас запишите, вот это выделите рамкой, а от этого проведите стрелку вот к этому».

По таким конспектам у меня получалось запоминать информацию быстро и надолго. И я начала применять эти принципы «переупаковки» текстов в схемы и тезисы для самообучения в других предметах — сначала в школе, потом в университете.

В 2007 году случилось первое мимолётное знакомство с редактурой как с профессией. Меня пригласили стать главредом печатного еженедельника «Колёса-фото», младшего брата легендарной казахстанской газеты «Колёса». В журнале, как и в газете, публиковались объявления о продаже автомобилей, но, в отличие от газеты, совсем не было журналистики.

Мои задачи были скорее бизнесовые, чем редакторские: попробовать вывести журнал на самоокупаемость. Но любая моя идея проходила через фильтр «а как это поможет твоему читателю?». Мысль «читатель — всегда главный» была основополагающей в прошивке компании. Думаю, поэтому они до сих пор лучшие в своей нише.

Спустя год стало скучно. Помню, как приходила на работу к обеду, а в четыре уже уходила. Журнал стабильно приносил прибыль, тиражи росли, а процессы выпуска и без меня работали идеально. Всех всё устраивало, и, скорее всего, меня считали эффективным менеджером. Но мне самой не хватало драйва и новых вызовов, от рутины росла фрустрация. К тому же я считала, что незаслуженно получаю столько денег за минимальные усилия. В общем, я уволилась из журнала и вернулась в ритейл.

А когда снова вернулся интерес к редакторскому делу?

Это произошло неожиданно. Сижу я как-то на работе, размещаю заказы у поставщиков. И тут коллега говорит: «Офис заказал две книги Ильяхова, надо себе тоже заказать», а я: «Что за Ильяхов?» — «Ну это известный редактор, пишет про то, как хорошо писать».

Пошла гуглить, и не помню уже, что попалось первым — школа, блог или советы бюро, но я залипла на месяцы. А потом в планах на 2018 год написала: «Поступить в Школу редакторов».

Поступила?

Поступила, но не сразу. Сначала написала пару статей в журнал «Игры и игрушки», потом моя руководительница предложила попробовать вести страничку одного из проектов компании в Инстаграме. Без отрыва от закупок, по паре часов в неделю. Я согласилась, так как это был шанс проверить свои чувства к профессии на реальных задачах.

В то время каждые выходные наши магазины приглашали родителей с детьми на бесплатные мастер-классы по творчеству. В Инстаграме нужно было показывать, как это интересно, полезно и весело, чтобы ещё больше семей захотели проводить досуг с нами.

Мне очень нравилось вести эту страничку, но не хватало знаний и навыков. Компания оплатила курс по СММ в Нетологии, параллельно я продолжала изучать блог Максима и их с Людой книгу. Постепенно стало получаться лучше, желание развиваться в редактуре росло.

Но я постоянно присаживалась на любимые качельки: от «ну куда мне в школу, там все такие крутые» до «мне не стать такой же крутой без школы». В мае 2018 года я уже психанула от этих метаний, уволилась и села за вступительное задание.

Нужно было сделать информационный продукт о правах потребителей в аптеке, у меня был плакат и бот в Телеграме. Пилила почти месяц — изучала законы, осваивала графический редактор, верстала, распечатывала, вывешивала в аптеке по соседству, а потом шла переделывать.

Плакат я уже удалила, он был настолько кондовый, что без слёз не взглянешь. А вот бот до сих пор жив.

Ты говоришь, что плакат был кондовый, но ты поступила на бесплатное?

Да, и очень удивилась. Спасибо приёмной комиссии, такая высокая оценка придала мне уверенности.

Вот ты поступила в школу, а что с работой?

Ну я же уволилась, работы не было. Когда отправила вступительное, начала искать и искала пару месяцев. Наверное, нужно было быть поскромнее. Я же откликалась на вакансии в топовые компании — Яндекс, М. Видео, Авито и им подобные. Делала тестовые, приходила на собеседования и получала отказы.

А в промежутках вела страничку косметолога в Инстаграме и придумывала вопросы для викторины «Квиз, плиз!».

К августу я уже отчаялась найти работу редактором и откликнулась на вакансию в интернет-магазин Студии Лебедева. Работа была больше про закупки и немножко про контент — нужно было находить интересные товары в ассортимент магазина и делать к ним описания.

И в этот же день мне попалась вакансия редактора в «Монтессори.Дети». Связалась с ними, сделала тестовое и сходила на собеседование. А потом в один день пришли оффер в «Монтессори.Дети» и приглашение на собеседование в Студию Лебедева. Я приняла оффер и отменила собеседование.

Не пожалела о таком выборе?

О, нет. Это был невероятно крутой опыт, где бы я ещё получила столько навыков за такое короткое время.

Я пришла на этапе, когда у ребят уже был сайт, соцсети, и они только запускали онлайн-школу. В команде нас было сначала шестеро, потом осталось трое. Первые пару лет на мне было всё, что связано с контентом: соцсети, письма, блог. Ещё помогала с промостраницами, лид-магнитами и производством продуктов.

Сначала нас финансировал основатель проекта, а потом он сказал: «Так, дальше вы сами. Вот вам на троих процент от возможной прибыли». И мы так зарядились, что практически сразу вышли на самоокупаемость, а потом и на прибыль.

Потом наняли ещё троих редакторов — в блог, соцсети и продукт. А я стала главредом.

Ещё мне важно было чувствовать сопричастность к росту компании. Когда я уходила через три года, у нас уже было две с половиной тысячи выпускников больших курсов и около двадцати тысяч участников мини-программ.

А как удавалось совмещать работу и учёбу в школе?

До сих пор не понимаю на каком топливе несло. Я же была практически новичком, поэтому мои рабоче-учебные дни почти год длились по 10−12 часов. Столько времени занимали рабочие задачи и домашки в школе. К концу второй ступени я настолько выдохлась, что специально плохо сделала последнее задание, чтобы упасть в рейтинге и не пройти на третью ступень.

А на следующий день у нас была квартальная встреча. Сижу и рассказываю, а основатель компании с удивлением спрашивает: «Аня, ты чего? Можешь откатить? Зачем тогда это всё было?»

И я тогда подумала: «Что же я наделала».

Я настолько выдохлась, что специально плохо сделала последнее задание, чтобы не пройти на третью ступень

Сильно пожалела?

Сильно, но недолго. Несколько сокурсников с рейтингом выше моего отказались продолжать обучение, и я прошла по очереди на третью ступень.

Как выбирала тему диплома?

Мне хотелось сделать коммерческий проект для своей компании, ведь у нас были ресурсы — материал, эксперты и аудитория для продвижения. Плюс нужна была тема, в которой с большей вероятностью арт-директором станет Максим Ильяхов. В итоге придумала сделать электронную книгу о детях до года.

Потом собрала команду. Планировалось много работы с текстом, и очень кстати был бы второй редактор. Поэтому взяла на себя роль руководителя проекта, а редактором согласилась быть моя сокурсница Наташа Турашова.

В то время за формирование команд для дипломных проектов отвечал Коля Товеровский, вот его и заспамила письмами: «У нас уже всё схвачено, дайте только дизайнера». Дизайнером пришла Женя Самойлова, арт-директором стал Максим Ильяхов. Такой командой мечты и затащили проект.

Какие были результаты?

Мы запустили продажи книги по базе «Монтессори.Дети» за несколько дней до защиты и сразу продали 200 экземпляров. Позже книга стала хитом в продуктовой линейке компании — до сих пор продаётся, и уже окупила моё обучение в школе в несколько раз.

Что касается оценок преподавателей, то мы оказались в серединке. Когда уже отмечали защиту, пожаловалась Горбунову: «Это несправедливая оценка. Пусть мы не самые красивые, но зато самые коммерчески успешные. Почему вы это не учитывали?»

А он что?

Артём задавал открытые вопросы, подливал винишка и предлагал закусывать хамоном.

Не пожалела, что пошла на третью ступень?

Третья ступень — то, ради чего стоит идти в школу. Целый месяц арт-директор даёт обратную связь, подсказывает и направляет, иногда даёт по десять правок на абзац. А потом происходит магия — ты уже не просто знаешь, как хорошо, а умеешь это хорошо делать своими руками. И сдаёшь главу без единой правки.

Ещё огромный плюс — это опыт управления проектом. Со школой не получится извиниться и перенести дедлайн, всё должно быть сделано в срок.

Ты уже не просто знаешь, как хорошо, а умеешь это делать своими руками

Что для тебя стало самым неожиданным в работе редактора?

Самое удивительное открытие — в этой профессии можно бесконечно развиваться вообще в каком угодно направлении. Выбирай, куда хочешь — в медиа или в продукт, и в какой угодно роли.

Мне очень повезло с первым местом работы, вот с этими возможностями попробовать себя автором и редактором, руководителем проектов, методологом, контент-маркетологом, главредом.

А ещё — что учёба никогда не заканчивается. Если хочется расти в профессии, то важно знать, как работают смежные сферы, и хоть что-то там уметь. После школы я прошла ещё кучу курсов: по продакт-менеджменту, управлению проектами, маркетингу, Яндекс Метрике, методологии образовательных продуктов и UX-копирайтингу. Сейчас прохожу курс «Бренд-медиа, блоги и контент маркетинг» Максима Ильяхова и Родиона Скрябина.

На чём в итоге остановилась и почему?

Последний мой значимый проект в «Монтессори.Дети» был под кодовым названием «Фабрика мини-курсов».

Стояла задача выпустить 10 мини-курсов за два месяца. Мы определили продукт как микрообучение, которое помогает родителям решить одну конкретную проблему воспитания ребёнка. В каждом мини-курсе должно было быть минимум теории, максимум разборов реальных ситуаций и примеров.

Поначалу казалось нереальным вытащить проект, ведь до этого нам требовался месяц на производство одного такого продукта. Но в итоге мы с командой справились — выпустили все продукты за пару недель до дедлайна, а ещё сделали почти половину квартальной выручки на их продаже.

На Фабрике я выполняла несколько ролей: руководитель проекта, редактор, автор и методолог нескольких курсов. И поняла, что вот этот симбиоз меня невероятно драйвит. В него удивительно вписались любимые навыки с предыдущих мест работы, новоприобретённые редакторские и сегодняшняя точка интереса — педдизайн и обучение взрослых.

Каким был следующий шаг?

Устроить себе очередной вызов. Я работала в классном проекте, где всегда шли навстречу и давали возможности: хочешь пройти обучение — иди, мы платим; хочешь попробовать новое — бери и делай. Но мне захотелось попробовать задачи сильно глобальнее, конкретно так выйти из зоны комфорта. Плюс было важно найти компанию, в которой будет у кого учиться и на кого равняться.

Первым делом сделала портфолио — собрала кейсы и попросила Иру Ильяхову дать обратную связь. Ира позадавала вопросы и дала рекомендации, что можно улучшить. А ещё написала: «Вообще, такое наваристое портфолио, прям супер». Это очень поддержало, большое ей спасибо.

Потом разместила резюме и начала откликаться на вакансии.

Сразу нашла работу мечты?

Через три месяца.

Я откликалась на все редакторские вакансии подряд, хотелось оценить свою стоимость на рынке. Легко получала хорошие предложения на должность главреда корпоративных блогов, но совсем не клеилось с образовательными проектами. В итоге дошла до трудоустройства копирайтером в инвестиционную компанию (там были ну очень интересные условия), но не срослось в последний момент.

В конце декабря 2021 года случилась очередная магия — будущий работодатель предлагал именно то, что я искала. В среду я откликнулась, а уже в следующий понедельник вышла на новое место.

Чем ты сейчас занимаешься?

Я шеф-редактор в Seturon, компании по созданию образовательных продуктов. Веду клиентский проект — отвечаю за производство и методологию курса, много чего делаю руками вместе с другими редакторами. Моя задача — чтобы всё вышло в срок и было хорошего качества.

В общем, всё как я хотела.

Каково это — заниматься тем, от чего прёт?

Первый месяц было очень сложно. Каждый вечер я ложилась спать с мыслью: «Я этот проект никогда не вывезу».

А с утра открывала ноут и начинала работать. Организовывала процессы, выстраивала отношения с клиентом и командой, распределяла и принимала задачи, проектировала содержание уроков. Когда заходила в тупик, шла за помощью к главреду или на прогулку — у меня на ходу мысли быстрее проясняются.

На днях мы сдали проект в срок, вечером я закрыла крышку ноута и подумала: «Ну вот, справилась. Идём дальше».

Илья Боронников, Сергей Мороз, Иван Коробицин и Владимир Тупикин учились в 9 наборе школы бюро. Ребята успешно дошли до третьей ступени и в качестве дипломного проекта под руководством Ильи Бирмана разработали мобильное приложение «Оки», которое помогает делать гимнастику для глаз в течение дня.

Команда не успела закончить проект до дедлайна, но ребята не сдались, продолжили работу и через год всё-таки выпустили приложение. Мы пообщались с ребятами и их разработчиком Алексеем Дербышевым о том, как они делали приложение, на какой стадии всё пошло не так и как этого можно было избежать.

Ребята, ваш проект — приложение для глаз «Оки». Почему выбрали именно приложение в качестве дипломного проекта?

Сергей: Из-за постоянной работы за компьютером у меня упало зрение. Врачи говорили делать гимнастику для глаз, поменьше смотреть в экран и побольше гулять. У меня возникли проблемы именно с тем, чтобы не забывать делать гимнастику для глаз регулярно. В интернете много инструкций, но все они быстро забываются и надоедают. Приложения тоже есть, но неудобные. Отсюда и родилась идея сделать хорошее приложение, чтобы сформировать привычку делать гимнастику регулярно.

Как вы собирали команду?

Илья: Ещё на первой ступени выяснилось, что мы с Ваней оба из Краснодара. Мы хотели попасть в одну команду на третьей ступени — так и получилось. Потом у нас в команде оказался Сергей, тоже дизайнер, и не хватало редактора. Мы согласовали с руководством школы, кинули в чат объявление, Володя откликнулся, и так у нас собралась команда.

Володя, кстати, был первым, кто говорил, что ни в коем случае нельзя брать на третьей ступени в качестве проекта мобильное приложение, потому что не успеем. Так, собственно, и вышло — мы не успели.

И не получили дипломы?

Илья: Да, мы не успели к сроку и дипломы не получили.

Расскажите, как и почему это произошло.

Сергей: Так получилось, что всю подготовительную работу мы сдали самые первые. На третьей ступени есть чек-лист, по которому все делают дипломный проект. Там есть понимание задачи, дизайн — всё, чему учили на предыдущих курсах. Мы сдавали всё первыми, шли по расписанию до тех пор, пока не осталась только разработка. Времени на разработку было примерно два месяца и бюджет 30 тысяч рублей.

Где вы решили искать программиста?

Сергей: Первого разработчика нам нашёл Ваня среди своих знакомых. Мы считали, что приложение у нас очень простое, всего одна кнопка, и мы всё сделаем быстро.

Разработчик посмотрел на наши идеи, подтвердил, что всё очень просто, и он сделает за три недели. Мы, конечно, обрадовались, но в итоге ему не хватило опыта, и за три недели не смог вообще ничего сделать. Мы долго уговаривали его остаться, потому что понимали, что искать нового исполнителя нет времени, но он ушёл. Исходники отдал, денег с нас не взял, но нам эти исходники никак не помогли.

Мы считали, что приложение у нас очень простое, и мы всё сделаем быстро

И у вас оставалось ещё около месяца.

Сергей: Да, мы пошли искать разработчика на фриланс-бирже. Искали уже поопытнее, поняли, что с новичками нельзя работать. Мы выложили задание, было много откликов и мы выбрали хорошего, как нам показалось, разработчика. У него было портфолио с приложениями, мы созвонились в скайпе, по голосу он показался нам взрослым мужиком лет 45. Мы ему доверились, он тоже сказал, что всё просто, и за неделю он всё сделает. Мы дали подробное ТЗ, сделали переходы анимации, и тут он начал как-то оправдываться и говорить, что это невозможно сделать, и в итоге ничего не сделал. Вообще работать с ним было очень сложно, разработчик обижался на наши правки, при этом все делал криво и косо.

Илья: Самое интересное было в конце, накануне предзащиты. В десятом часу ночи мы переписывались с нашим арт-директором, Ильёй Бирманом, показывали ему сырой вариант. Бирман нас критиковал и говорит: «Поправьте кнопку, можете?» Мы говорим: «Нет, не можем, наш программист спать пошёл». В итоге показывать нам было нечего, и к защите диплома нас не допустили.

Какие ошибки вы совершили? Может, не надо было браться за приложение и сделать что-то другое?

Илья: Мы допустили несколько ошибок. Самая главная — выбрали слишком большой проект, надо было не замахиваться на приложение, а сделать что-то попроще. Можно было cделать серию видео с упражнениями, или простой сайт с гимнастикой. Но сделать приложение с нуля за два месяца без надежного разработчика невозможно.

Вторая ошибка была в том, что мы продолжали упираться в приложение, когда уже стало понятно, что мы точно не успеваем. Мы пришли к Михаилу Нозику — он был наш шеф — и говорим: «Мы боимся, что Бирман не пропустит наш проект». Нозик отвечает: «Я его понимаю, ваше приложение плохо работает и его нельзя пропускать. Сделайте веб-страницу, упростите и выпускайте». Но мы упёрлись, нам разработчик обещал, и мы хотели именно приложение. А нужно было флексить и упрощать.

Владимир: В этом и есть главный урок третьей ступени, который мы провалили. На проекте всё пойдёт не так. Когда это случится, нужно держать в голове полезное действие, а не красивую форму решения. Мы уцепились за форму: «Делаем приложение!», а надо было думать о полезном действии: «Мы помогаем регулярно делать гимнастику».

Чтобы делать гимнастику, не нужно приложение — можно посмотреть упражнения на сайте, можно пользоваться чат-ботом, напоминаниями в телефоне или часами с кукушкой

Почему вы решили доделать приложение после окончания учёбы?

Иван: Это как незакрытый гештальт оказался для нас. Если серьёзно, то уже много сил в это вложили, поэтому хотели доделать и получить отдачу.

Как вы нашли разработчика, с которым смогли закончить работу над приложением?

Сергей: Мы попросили Илью Бирмана разместить в своём канале объявление, что мы ищем разработчика. Откликнулся Алексей, и мы стали работать. Чуть больше, чем за год мы полностью сделали приложение.

Лёша, а если бы ты сразу взялся за приложение, за какой срок и с каким бюджетом его можно было бы сделать?

Алексей: Думаю, максимум за месяц, если полностью заниматься одним приложением, можно было управиться. Оно действительно простое, много времени не займёт. Бюджет — около 50 тысяч на разработку.

Ребята, а где искать хорошего разработчика, когда собираешься выпускать приложение?

Сергей: Можно искать в телеграм-каналах, например Mobile-jobs или на биржах фриланса для разработчиков. Но не факт, что вам повезёт. Мы нашли второго разработчика — взрослого серьёзного дядьку с классным портфолио, — который, по факту, полностью слил проект.

Владимир: Тут ещё момент, что Школа редакторов задаёт высокую планку дизайна в приложении. Мы вежливо просили разработчика подвинуть кнопку, а он отвечал, что это нормальная кнопка. И вообще он пытается нам приложение вовремя сделать, а мы придираемся к кнопке. Он не видел, что красиво, а что так себе, и у него прямо подгорало от наших правок. А нам их давал Илья Бирман, у него всё должно быть красиво.

Если несмотря на ваши предостережения, другие ребята захотят выпускать приложение, какой вы дадите совет?

Сергей: Точно не брать разработчика-новичка, мы потеряли месяц из-за этого. Потом мы взяли незнакомого человека с опытом, и тоже ничего не вышло. Поэтому брать надо проверенного программиста.

Илья: Второй момент — мы были сами виноваты, что уперлись с этим приложением, когда его надо было поменять на что-то попроще. Но это мы сейчас так думаем, а тогда мы не представляли, как сменить формат, и как гимнастика для глаз будет выглядеть, например, в телеграме.

У вас очень классный монстр в приложении, кто его нарисовал?

Сергей: Его нарисовал наш дизайнер Ваня.

Иван: Это был собирательный образ. Рисовать толком никто из нас не умеет, поэтому мы искали референсы, смотрели Shutterstock и в итоге пришли к такому монстру. Живот у нас был одного монстра, глаз другого, так и собрали.

Вы сделали проект, который связан со здоровьем. Вас курировал врач?

Сергей: Да, наставники сразу посоветовали нам заручиться поддержкой врача-офтальмолога. Первая идея была сходить в поликлинику и записаться на прием к окулисту, но не факт, что он захотел бы нам помогать. Тогда мы решили привлечь эксперта со стороны и нашли врача-офтальмолога Любовь Амханицкую вконтакте. Она ведёт блог о зрении, и мы вместе с ней составили комплекс гимнастики на 7 минут.

Я обратила внимание, что приложение постоянно хвалит пользователя. Я поморгала 15 секунд и получила «Молодец, отличный результат». Это прикольно, но почему так?

Илья: Это все влияние Бирмана (смеются). Он нам говорил, что пользователь всегда себя должен чувствовать молодцом, поэтому мы много хвалим. После совета Ильи Бирмана мы прочитали массу литературы о том, как вырабатывать полезные привычки, и похвала была частью придуманной нами в результате системы мотивации.

Владимир: Похвала помогает выработать полезную привычку, но было ещё важно, чтобы у пользователя не возникали вредные ассоциации с приложением.

Например, врачи советуют делать гимнастику каждый час во время работы. Но люди так не будут делать — у них уже есть свой уклад жизни, и новое занятие добавлять не хочется. Подход «надо просто себя пересилить и заставить» не работает. Поэтому мы не требуем сразу делать по семь гимнастик в день, а начинаем с одной и постепенно увеличиваем нагрузку.

Другая проблема: уже через пару недель регулярных занятий мы можем присылать по 3−5 уведомлений в день с напоминанием. Но когда приложение шлёт миллионы уведомлений в день, пользователь привыкает их игнорировать. Мы с этим боремся так: отслеживаем, какие уведомления пользователь игнорирует. Если он не среагировал на несколько уведомлений подряд, мы это уведомление отключаем. Если он вообще перестал заходить в приложение, мы не забрасываем его пушами, а наоборот, даём отдохнуть. Мы присылаем уведомления, но не каждый день и в разное время.

Приложение не может заставить пользователя регулярно заходить и делать гимнастику. У нас нет такой цели. Но у нас есть цель, чтобы он хоть по одному упражнению делал — это лучше, чем ничего. Пользователь всегда молодец: сделал гимнастику — круто, даже одно упражнение это хорошо. Нестрашно, если пропустил уведомление или не заходил в приложение — главное, продолжай.

Мы не требуем сразу делать по семь гимнастик в день, а начинаем с одной и постепенно увеличиваем нагрузку

Планируете добавлять что-то новое в приложение?

Сергей: Да, планируем выпустить версию для iOS, а ещё мы добавляем звук в приложение. Пользователи писали в отзывах, что в приложении не хватает звуков, и это неудобно. Мы решили попробовать что-то необычное в плане звука. Нам хотелось, чтобы приложение запоминалось и радовало даже такой деталью. Мало кто пользуется сейчас ICQ, но все до сих пор помнят их фирменный «о-оу», когда приходило сообщение.

В общем, мы решили не брать звуки со стоков, а обратились к Оле Кекс. Оля — чемпионка России по битбоксу, участница проекта «Песни» на ТНТ и других музыкальных шоу, сейчас участвует в проекте «Я почти знаменит» на Первом. А ещё у неё недавно вышел новый альбом.

Оля озвучила нам приложение и записала все интерфейсные звуки. Не всегда верится, что это звучит человеческий голос, но это так. Никаких инструментов — только битбоксовый скилл. Мы надеемся, что такая озвучка добавит удовольствия гимнастике.

Как школа повлияла на вашу жизнь вообще?

Владимир: Я не внял советам бюрошников и не договорился заранее снизить нагрузку на работе на время учёбы. В итоге довольно быстро всерьёз задолбался: и на работе успевал так себе, и от учёбы получал меньше, чем хотелось бы. Так что я ушёл с работы и, пока доучивался, делал только разовые проекты. А через пару месяцев меня снова позвали в офис на фултайм уже в другую компанию.

В целом, я доволен Школой редакторов и теми знаниями, что она даёт. Помогло понять, что задача редактора — не втупую пилить постики в корпоративный бложек, а формулировать с заказчиком цели, достигать этих целей, и, самое главное, объяснять, что ты делаешь и почему это полезно.

Илья: Когда я поступал в Школу руководителей, до последнего момента не понимал, в какую именно из школ поступаю, потому что вроде хотел на дизайнера, тест сдавал на редактора, а в день зачисления понял, что мне ближе в руководители, куда и перевёлся по заявлению.

Прямо во время учёбы я взял контракт на дизайн и создание отчётной презентации с администрацией Мурманской области, почти на 200 тысяч рублей. Я бы его точно профукал, если бы не курсы по переговорам и по праву, ещё и денег бы остался должен. А благодаря школе я составил договор чётко по гайдлайнам бюро, с промежуточными актами, которые в итоге и спасли меня, когда посреди проекта резко уволился посредник, и вдруг изменилась коммуникация с заказчиком. Проект в итоге прекрасно довёл до конца.

Сергей: Школа помогла понять какие вопросы надо задавать, чтобы узнать и оправдать ожидания заказчика; как правильно планировать и сдавать проект в срок. Если говорить про специальные знания, то очень хорошо прокачался в типографике, вёрстке и интерфейсах. Эти знания помогают мне по сей день. Меня дважды повышали: во время учебы и ещё раз после.

Иван: До учёбы в Школе дизайнеров я жил в Тюмени и работал в местной веб-студии. Я знал, что учёба сложная и будет занимать много времени, поэтому захотелось как-то изолироваться от всего и пожить в тепле. Так на время учёбы я переехал в Краснодар. Продолжал работать в тюменской веб-студии на удалёнке и открыл ИП, чтобы не работать по серой схеме.

После учёбы я вернулся в Тюмень и стал искать новую работу — захотелось заняться продуктовой разработкой. Полгода я искал работу, делал мелкие заказы. Потом поехал в Москву, где три месяца проходил стажировку в Яндексе. Остаться в Яндексе не получилось — на тот момент были вакансии только для более опытных дизайнеров. В одном из бюрошных чатов наткнулся на вакансию в Краснодаре. Что-то щёлкнуло, и я опять захотел в тепло. Связался с ребятами, сделал тестовое задание и получил оффер. Сейчас работаю в bobday в продуктовой команде, как и хотел.

Если говорить про какие-то психологические аспекты, то учёба в школе помогла понять, что действительно возможно всё. Раньше я и подумать не мог, что можно попасть в Яндекс, пусть даже на стажировку. Но я взял и сделал это. Если говорить про финансовый аспект, то постепенно уходит страх называть «высокую» цену. В этом, кроме школы, мне очень помог телеграм-канал Насти Зубаревой «Черезнемогу»

В школе я закрыл свои дизайнерские пробелы и вооружился знаниям из смежных областей: переговоры, редактура, право. Благодаря этому стал чувствовать себя намного более уверенным в профессии. Заработок стал более высоким и стабильным.

Скачивайте приложение, ребята, делайте гимнастику для глаз и не берите слишком сложные проекты на третьей ступени.

Кто ты по образованию?

Я училась на экономическом по специальности мировая экономика. Когда поступала в университет, выбирала между экономическим и журфаком. Знакомые с журфака говорили, что они там только книжки читают, и я подумала, что лучше пойду учиться анализировать рынки и считать в экселе. Если учиться чему-то несколько лет, то с хардовым скиллам.

Мне всегда был интересен бизнес. Обожаю читать про предпринимателей: их биографии, истории развития реальных проектов.

Как начиналась твоя редакторская карьера?

Я поступила на экономический и работала журналистом в Women’s Day, за что теперь немного стыдно. Мы с подругой-редактором вдвоём отвечали там за региональный отдел во Владивостоке. Брали интервью у местных предпринимателей, фотографов, визажистов, выпускали подборки кафе и интересных магазинов. Хорошо раскачали направление. Секрет был в том, что мы много писали о людях, которые тут живут, и нас активно репостили в социальных сетях.

Через год мы с той же подругой занялись СММ. Предложили продвижение друзьям, у которых были небольшие бизнесы. Кроме нас во Владивостоке было ещё одно такое же маленькое агентство, и спрос был большой.

Мы проработали полгода, а дальше стало очень тяжело: много проектов, съёмок, встреч, плюс параллельно я работала управляющей в бьюти-студии и училась очно на втором курсе на отлично. Всё старалась делать на максимум, и к концу года начались проблемы со здоровьем. Я поняла, что вообще ничего не хочу. Абсолютное выгорание.

Мы закрыли агентство, поделили проекты, и я решила, что хочу только писать тексты. Работала копирайтером и помогала с контентом другой компании. Зарабатывать стала меньше, но и заморачиваться сильно не приходилось. Так я проработала полгода и поняла, что опять делаю одно и то же. Есть проект-менеджер, который общается с клиентом, есть фотограф — они всё придумывают, а я особо не влияю на результат.

Как ты нашла Школу редакторов и поняла, что нужно учиться?

Я работала на верфи, где строили прогулочные яхты. Мы запустили сайт, начали вести соцсети, писать статьи, делать брошюры для каждой лодки и презентации. В этот момент стало понятно, что мне не хватает многих компетенций.

Одно дело прочитать «Пиши, сокращай» и что-то писать, а другое дело, когда нужно самой ввести рассылку, делать печатные брошюры, договариваться с дизайнером. Вот я вижу, что свёрстано плохо, а как сделать лучше — не понимаю.

Про Школу редакторов я узнала из поста в телеграме. Стало интересно, что за школа такая, изучила сайт и сразу поняла: вот ответ на все мои вопросы. Мне туда сильно надо!

Сложно было поступить?

Когда я узнала о Школе, занятия уже начались, заскакивала в последний вагон. Я ужасно сделала тестовое задание — плакат. Тогда я в фотошопе умела максимум текст на картинку наложить. Что-то почитала в советах, на всё образование ушло часа три. Кое-как нарисовала горизонтальный плакат, отправила. Тогда я ещё не знала, что плакат — это вертикальная история.

Пока моё тестовое рассматривали, я искала, где взять деньги на учёбу. Для меня это была существенная сумма относительно копирайтерского дохода. Но вопрос с деньгами решился. Я отучилась на первой ступени, а дальше не пошла.

Почему ты решила не идти дальше?

К концу первой ступени я была где-то в середине рейтинга. Можно было попасть в тридцатку, если поднапрячься.

Но как раз в это время мы по работе мужа переехали в Таиланд и не знали, сколько там будем жить, и на какие деньги. Я продолжала работать копирайтером в агентстве и писать для верфи, мы много ездили по стране, и я поняла, что вторую ступень просто не потяну. Надо было думать, где завтра жить, когда покупать билеты, как арендовать машину или байк. На вторую ступень не было ни времени, ни финансов.

Как ты справлялась с большими объёмами информации в школе, ведь приходилось совмещать с работой?

Я читала лекции, мало смотрела видео. Иногда параллельно читала и отвечала на вопросы теста. Практические навыки сразу применяла в работе.

Я считаю, что учить про запас — это бессмысленная трата времени

Нужно отталкиваться от задач, которые возникают в работе. Надо сайт сделать или с хтмл разобраться — пошёл и разобрался. Заранее без практики запоминается хуже.

Какая была тема твоей курсовой, и как оценили работу?

Для меня тема лежала на поверхности: «Как бюджетно перезимовать в Таиланде». У меня был фотоконтент и знание цен.

Мы как раз вернулись из поездки в Малайзию, очень уставшие. Я безвылазно просидела три дня в коворкинге. В первый день только писала, потом два дня верстала. Это был первый опыт работы в редимаге. Курсовую оценили на 4.

Вёрстка мне давалась сложно. Я до сих пор могу посмотреть на макет и сказать: «Что-то не так со слайдом, надо переделать», но сама сделать не могу. Ещё недостаточно хорошо вычитала работу, были ошибки. Но я была рада, что сделала курсовую, не бросила.

Сколько проектов ты сейчас ведёшь?

Моя основная работа в редакции Тинькофф Бизнес. Мы делаем лендинги, рассылки, вебинары, стори для приложения; пишем статьи и создаём скрипты и методички для обучения сотрудников. Все задачи связаны с банковскими продуктами для бизнеса. У нас большая редакция, есть команда дизайнеров, корректоров. Мы работаем напрямую с экспертами из банка и тесно связаны с маркетологами — они приходят к нам с задачами. Работа очень разнообразная, можно брать задачи, которые больше нравятся и самому контролировать свою загрузку.

Летом у меня было ещё два крупных проекта. Контракт на 3 месяца со стартапом «Профессионалы 4.0» от «Газпром нефти». Это платформа, на которой крупный российский бизнес размещает проектные задачи для специалистов. Я вела телеграм проекта, мы его тогда только запустили, и периодически писала статьи. Придумывала с нуля контент-стратегию, проводила интервью, публиковала по 3−4 поста в неделю.

Другой проект был для МТС «Из офлайна в онлайн». Это отдельный сайт с историями предпринимателей, как они пережили карантин и пандемию. Параллельно с сайтом выходили партнерские статьи в больших журналах. Я общалась с компаниями из Москвы и Питера, отвечала за рассылку, редактуру основного сайта и часть статей.

Сейчас проекты для Газпрома и МТС закончились и я полностью сосредоточилась на работе в редакции Тинькофф и не беру другие большие задачи.

Параллельно я помогаю мужу: у нас своя парусная школа во Владивостоке. Я занимаюсь продвижением: веду инстаграм, запускаю рекламу, контролирую коммуникацию с клиентами. Это единственный проект, где я занимаюсь вообще всем контентом. И есть ещё совсем маленькие проекты, где я помогаю только с текстами для соцсетей.

Как ты попала в Тинькофф Бизнес?

После Таиланда мы с мужем по работе жили в Москве полгода. Я ушла из агентства, писала только для верфи и искала новые проекты. Я открыла для себя мир каналов с вакансиями в телеграме: там очень много заданий по контенту. Мне кажется, сейчас спрос на хороших редакторов превышает предложение. Просто делай свою работу хорошо, и не будет вопроса, где найти клиента.

Вакансию в Тинькоф Бизнес увидела у Максима Ильяхова. Написала, сделала тестовое, и меня взяли. Это был мой первый большой проект. Когда мы вернулись во Владивосток, я очень переживала из-за разницы во времени, что я не буду успевать всё делать вовремя и налажаю. В результате делала все супер-быстро. Если присылали правки в час ночи — вносила сразу же. Сейчас уже так не делаю, получилось выстроить процесс, чтобы не работать по ночам.

В Тинькофф Бизнес я работаю полтора года, чувствую, что выросла там профессионально. В редакции много разных задач, можно пробовать новые форматы, учиться на своих ошибках. У нас очень классный главред — Ира Ильяхова, у неё учусь многому в работе.

А как ты оказалась в Газпроме и МТС?

Газпром нашел моё резюме на хедхантере, их заинтересовало, что я работаю с Тинькофф. Позвонили мне с очень приятным предложением по цене и объёму работ. И я подумала, что от такого не отказываются. Сделала большое тестовое: контент-план на две недели, предложение по стратегии и примеры пяти постов.

Знаю, что среди редакторов есть предубеждение — не выполнять большие тестовые. Но я считаю, что это неправильный подход.

Для интересной вакансии можно сделать любое тестовое, а если проект не сильно интересует, то зачем вообще начинать

Потом было два собеседования, и меня выбрали. В итоге всё, что делала в тестовом, пригодилось в работе.

В спецпроект МТС меня позвала подруга. Мы с ней давно вместе работаем по другим проектам, она живёт в Москве.

Какие скиллы из Школы точно пригодились в работе?

Точно пригодилось право — это всегда важно, но особенно, когда работаешь с крупными компаниями. Например, недавно мы выясняли ситуацию с авторскими правами фотографии для вебинара. До школы я в этом вообще не разбиралась.

Вёрстка и типографика давались тяжело во время обучения, но это было полезно. Далеко не все дизайнеры делают хорошо, и нужно уметь объяснить, что не так. Ещё в проектах вне редакции мне иногда нужно самой сделать макет в фотошопе или сверстать рассылку. Понимание основ сильно помогает.

Текст и редактура очевидно пригодились. Особенно идея про стратегический подход и понимание задачи. В школе я научилась думать, зачем и для кого я пишу текст, и чего мы хотим этим добиться.

Иногда обращаются клиенты со стороны и не понимают своих задач. Некоторые не могут ответить на простые вопросы о своём бизнесе или аудитории. Они даже не задумываются об этом, а это ключевое для создания контент-стратегии. Даже пост в инстаграме без этого написать не получится. Таким клиентам хочется сказать: «Приходите, когда разберетесь, что вы делаете и для кого».

Для себя не вижу смысла в таком сотрудничестве, потому что невозможно сделать хорошо, если этого не понимаешь. Просто что-то написать лишь бы написать — не работает.

А какие навыки взяла из дисциплины «управление и результаты»?

Управление — классная дисциплина для тех, кто не работал на удалёнке. Я в таком режиме с университета, и многое из курса для меня часть жизни. Я всегда пишу задачи на день: не веду блокноты, а использую отдельные листки. В моём блокноте только стратегические планы. Что-то пишу в гуглдоке.

Ещё периодически веду гугл-таблицу, в которой записываю поминутно, что делаю за день: не план, а по факту. Очень помогает понять, куда уходит время в течение дня. После такого анализа проще убрать лишнее и повысить эффективность.

Несмотря на загруженность, читаешь что-то для себя?

Читаю только художественную литературу перед сном и на выходных. По работе читаю статьи и кейсы. Я много прочитала, когда училась в университете: про маркетинг, про бизнес, истории предпринимателей. В плане профессионального образования мне сейчас интересно, что происходит на рынке, чужие удачные техники, истории конкретных инструментов, способов, подходов. Этого ещё нет в формате книг, это происходит здесь и сейчас. Часто читаю каналы в телеграме, например «Что почитать редактору». Это подборки по 5−7 материалов в неделю из всего информационного поля.

Как бы ты сформулировала основную задачу редактора?

Главная задача редактора — понять, что делать. Поговорить с заказчиком, разобраться в задаче.

Потом исходя из этого писать статью, посты, или сценарий для ролика. Иногда я как редактор проверяю или доделываю чужие работы. Могу дать правки автору или переписать сама. В редакции в основном пишу и разговариваю. Главное, докопаться, как решить задачу.
Важно умение стратегически посмотреть на задачу и задавать вопросы, разобраться в самом процессе. Если не очень понимаешь продукт, про который пишешь, обычно это чувствуется по статье.

Задача редактора — досконально разобраться в проекте, аудитории и её проблемах.