Вера Чачалова работает копирайтером в сервисе «Контур.Диадок». В интервью она рассказала, как ушла с фриланса ради стабильности, почему согласилась на стажировку с минимальной оплатой и что дала ей Школа редакторов — от умения спорить с дизайнерами до разговоров с самыми требовательными клиентами.
Расскажи немного о себе. Кем ты работаешь и как туда попала?
Я копирайтер в сервисе «Контур.Диадок» под руководством Анастасии Ивановой. Раньше я работала инженером-экологом и в том числе заключала договоры. Перед уходом в декрет как раз занималась допсоглашениями для перехода на электронный документооборот через «Диадок», а теперь оказалась по другую сторону.
В феврале 2025 года Максим Ильяхов выложил вакансию на стажировку студентов в «Диадоке». Хотя я давно уже не студентка, решила попробовать — хотела поработать в более серьёзной компании. Я сделала тестовое задание, прошла собеседование и в итоге осталась в «Диадоке», хотя мне сразу сказали, что в штат взять не обещают.
А где ты работала раньше и почему решилась на стажировку, да ещё и без дальнейшего трудоустройства?
В декрете я начала работать с блогерами, но мне это надоело и перестало казаться чем-то серьёзным.
На стажировку я пошла за опытом. Когда меня на собеседовании спросили: «Зачем тебе эта стажировка?», я дала честный ответ: «Вы мне обеспечите опыт, а я вам — пользу, потому что ради своего опыта я буду хорошо работать». А что ещё я могла сказать — стажёрам предлагали минимальную оплату и упоминать деньги не было смысла. Я понимала, что большинство хороших специалистов не пошло бы на стажировку за такую зарплату. Может быть, мне поэтому и повезло: у меня была слабая конкуренция.
Cкажу честно: работать за минимальную зарплату классно только тогда, когда у тебя есть поддержка или подушка безопасности. Это путь не для всех. Кому-то нужно зарабатывать и содержать себя, и им такой опыт не получить. У меня была возможность, поэтому я воспринимала стажировку как шанс прокачать скилы, а не как источник денег.
Это моя позиция — не стоит пренебрегать стажировками или работой за небольшую зарплату. Да, это непросто, но именно так можно попробовать себя, вникнуть в рабочие процессы и научиться выполнять реальные задачи.
Как проходило обучение на стажировке? Было сложно?
Мою стажировку вели Анастасия Иванова и ещё один копирайтер Юлия Лебедева. Настя училась в Школе редакторов, поэтому нам было легко сработаться.
Во время стажировки я чувствовала себя ребёнком, которого водили за ручку и подсказывали всё, что было непонятно. Диалоги были в стиле: «Ну чего ты, ошиблась? Ну, бывает со всеми. Ты ж теперь поняла? А чего ты вот тут вот не разобралась, давай созвонимся, помогу? Ну на, вот это почитай, чтобы закрепить тему». И я понимала, что тут даже обидеться не на что.
В нашей редакции так сложилось, что можно спокойно спросить, где поставить запятую и вас не посчитают каким-то неправильным. Наоборот, команда предложит посидеть и подумать вместе.
Какие задачи передавали тебе как стажёру?
Во время стажировки я выполняла боевые задачи «Диадока»: мне не выдумывали бесполезные задания из головы. Сделанную работу я показывала опытным коллегам, потому что плохо разбиралась в продукте, не знала специфики и плавала в редполитике. А затем мои исправленные тексты выходили на площадках «Диадока».
Мне ещё понравилось, что мне не отказывали, когда я сама предлагала взяться за дополнительную задачу. Всегда разрешали попробовать себя в другом формате и обещали помочь, если я не справлюсь.
А как ты после стажировки попала в штат?
Я проработала три месяца, и в компании подняли вопрос о том, кто может оставить своих стажёров, кому они нужны, а кому — нет. Я была готова уходить: знала, что в отделе нет ставки, и даже начала готовить портфолио. Но «Диадок» растёт, появляются новые задачи, и за неделю до окончания стажировки мне одобрили должность и пригласили остаться в команде.
Как сейчас складывается твоя работа? Какими задачами занимаешься?
Моя должность называется копирайтер. Материалы выходят на сайте и в журнале «Диадока», используются в коммерческих предложениях, презентациях для экспертов и email-рассылках.
При этом пул задач гораздо шире, чем только написать текст и внести правки. У меня большой круг обязанностей: подбираю иллюстрации, общаюсь с дизайнерами, принимаю правки от заказчика и экспертов, даже редактирую чужие статьи. Кажется, что это скорее работа редактора, но каждая компания сама определяет, как называются должности.
Расскажи про учёбу в Школе редакторов.
До «Диадока» я работала с блогерами и пользовалась знаниями, которые получила на курсах по копирайтингу. Тогда всё сводилось к примитивным постам из разряда «купи-купи» и манипуляциям, и двигаться дальше с таким багажом было невозможно.
Про Школу редакторов я слышала давно: за Максимом Ильяховым в нашей среде следят все. Я пару лет смотрела на неё со стороны и думала: «Все такие крутые, а я дотуда не дотягиваю». Сомневалась долго: открывала список студентов, думала, какие все крутые и как я буду среди них учиться. Для меня Школа редакторов была мечтой.
В итоге решилась. На юбилей муж задал вопрос, что мне подарить, и я попросила обучение в Школе редакторов. Так я наконец попала туда, куда так хотела: прошла первую ступень, а потом вторую. Это был мой способ прикоснуться к чему-то большому и важному, и я правда ощущала, что мне позволили — «обычной смертной» — войти в этот мир.
На третьей ступени я очень хотела поработать над живым клиентским проектом, который будет нужен и после защиты. Но меня распределили в другую команду, где идеи не находились: мы перебирали плакаты, брошюры, даже меню для первого прикорма ребёнка. Но это всё выглядело не как реальный проект, а как попытка угадать, что понравится арт-директору. Я старалась предлагать варианты, но всё время возвращалась к одному вопросу: а кому это будет нужно после защиты?
Наш брейншторм длился в течение всего понедельника, с которого начался отсчёт третьей ступени. И в какой-то момент меня буквально «щёлкнуло»: шесть недель своей жизни я потрачу на то, что умрёт сразу после защиты. Я вспомнила слова Максима Ильяхова: он ненавидит проекты, которые живут, только пока студенты делают диплом, а потом умирают. И поняла, что это совсем не мой путь. Тогда же в понедельник я написала в деканат, что хочу забрать деньги.
Не жалеешь, что ушла с третьей ступени?
Со мной поговорили и Александр Тубольцев, и Николай Товеровский, но я была уверена в своём решении. Для меня честнее было уйти сразу, чем числиться формально и подвести команду. Николай, если вы это читаете, зря вы это сделали. Я скучаю!
Третья ступень не для всех
Первая и вторая ступень для меня — это бесценный опыт и настоящее обновление взгляда на профессию. Но третья ступень, думаю, не для всех. Для меня важны польза и ощущение, что проект живёт. Если бы был реальный клиентский кейс — я бы пошла. А делать ради «сделать» — не моё.
А что из Школы редакторов пригодилось больше всего?
Полученные знания я применяю не только в текстах. Например, постоянно работаю в Фигме и подмечаю детали: где-то строку нужно подтянуть, где-то отступ выглядит неаккуратно. Я не спорю по каждому пикселю — дизайнеры тоже знают своё дело. Но сама возможность видеть такие нюансы и обсуждать их с командой — это точно из Школы.
В переговорах опыт Школы редакторов тоже очень полезен: как выстроить разговор, как договориться, как остаться в рамках задачи. Тем более ребята в чате поддерживают и готовы порассуждать вместе. Иногда я шучу, что тренируюсь и дома: мой шестилетний сын — самый требовательный клиент. В общении с ним особенно видно, как важно слушать и правильно формулировать.
Ещё одна вещь, которой я часто пользуюсь, — принцип Николая Товеровского «Сделать завтра». Иногда стоит немного подождать, и выясняется, что задача больше неактуальна. Говорят «Всё, стоп, это не нужно», и ты с облегчением думаешь: «Как хорошо, что я не тратила силы впустую».
Но самое важное, что дала Школа редакторов, — это уверенность. Без неё я бы не узнала, что могу многое. Особенно помогло общение в чате. Сначала вы думаете, что все вокруг редакторы-звёзды из банков и крупных компаний, а потом видите, что у них такие же страхи: кто-то боится сменить работу, кто-то не уверен в своих силах. И становится проще: вы не одни и бояться нечего, а вокруг все готовы вам помочь и обеспечить поддержку.
В Школе редакторов я поняла: возможно всё. А вместе с этим пришла и уверенность в себе, которой раньше не хватало.
Это произошло ещё до окончания школы. Я училась на второй ступени, когда откликнулась на стажировку в «Диадок». И уже на собеседовании я ощутила плюсы от Школы редакторов. Со мной разговаривали HR и Анастасия Иванова, с которой я была заочно знакома по общему чату. Мне сразу стало комфортнее, и это чувство сохранилось на время стажировки и дальнейшей работы. Мы учились в одном месте, переживали схожий опыт и поэтому были и остаёмся на одной волне.
Ты работала с блогерами как фрилансер. Не хочешь вернуться в свободное плавание?
Я была фрилансером несколько лет. Это давало свободу, но мне не хватало стабильности: оплачиваемых отпусков, больничных, пенсии. Даже когда уезжала к друзьям, всё равно сидела с ноутбуком: клиенты могли написать хоть в полночь, и приходилось отвечать. Когда же появилась официальная работа, я впервые ощутила, что могу поехать в отпуск на несколько дней и не переживать — зарплата будет, жизнь не рухнет. Для меня это оказалось важнее свободы.
Почему ты всё-таки выбрала стабильность в работе?
Наверное, я такой «ребёнок своих родителей»: ценю официальность и социальные гарантии. Когда со стажировки меня пригласили на работу, я даже немного расстроилась — лето тогда только начиналось и хотелось ещё пару месяцев свободы. Но сейчас понимаю: стабильная работа дала ощущение защищённости и возможность ставить границы — в 17:00 закрывать ноутбук и жить.
Как ты видишь свой дальнейший путь? Хотела бы стать быть главредом?
В молодости я получила опыт на позиции руководителя и поняла, что это не моё. Ответственность за свою работу я беру всегда и могла бы быть шеф-редактором небольшой команды. Но отвечать за десятки людей и постоянно жить в режиме «всё на мне» — это не тот путь, который я хочу. Мне важно делать своё дело и вовремя закрывать ноутбук.