Ваня Звягин. Делай максимум — Кто студент

Ваня Звягин Делай максимум

Ведущий дизайнер о принципах дизайнера, работе с Бирманом над схемой метро Минска и важности третьей ступени.

Ты учился на факультете радиофизики, но стал дизайнером. Как так вышло?

В 18 лет я не понимал, чем хочу заниматься. В школе у меня хорошо были дела с физикой, математикой и другими точными предметами. Поэтому родители посоветовали пойти в технический вуз и стать программистом.

Учился в филиале Белорусского государственного университета. За пять лет мы изучили пять языков программирования, математический анализ, квантовую физику и всякое такое. Рядом с нами был гуманитарный факультет, где учатся дизайнеры. И как-то потихоньку я начал общаться с ребятами, которые там учились. Интересовался, что у них там происходит, иногда прогуливал свои лекции и ходил к ним слушать про композицию и другие штуки.

Ещё в университете я работал программистом: писал код для диалоговых окон под Виндоус. И мне повезло, потому что я делал не какие-то низкоуровневые штуки, а именно оформление программ. На тот момент я уже начал читать блог Артемия Лебедева: как правильно делать интерфейсы, куда ставить кнопочки.

Меня это всё увлекло настолько, что я понял, что программировать мне неинтересно и скучно, а вот собирать всякие окна и рисовать интерфейс — круто. Я очень плавно переметнулся в дизайн, не покидая программирование.

Ты сейчас работаешь в «Авэ-бай». Над чем вы работаете?

Не могу рассказать подробно, это секрет. Если в общем, то мы работаем над продуктом, выпускаем новые инструменты.

В прошлом году сделали дочерний проект «Авэ-бай» — «Маскот». Это первая такая большая белорусская автомобильная премия.

У тебя должность ведущего дизайнера. Чем ты занимаешься в компании?

Тем же самым, чем и обычный дизайнер в продукте. Но при этом ещё работаю над мотивацией команды и слежу за развитием дизайна в компании. При этом я остаюсь боевым дизайнером — тоже делаю какие-то макеты, задачи решаю вместе с ребятами. 60% времени я занимаюсь дизайном, 40% — командой, а иногда наоборот.

Как мотивируешь команду?

Разговорами. Только разговорами. Стараюсь объяснять ребятам, куда мы идём, стараюсь решать их проблемы. Это очень сложно. Например, когда кто-то хандрит, я выясняю причину, а потом пробую превратить проблему в интересную задачу.

Ты работал не только в продукте, но и в агентстве. Чем принципиально отличается работа?

В агентстве мы делали 17 проектов одновременно и сопровождали их, а в продукте — один проект. Поэтому у меня есть возможность больше погрузиться и лучше понять домен, в котором работаю. А ещё поговорить с пользователями, погрузиться в их проблемы и предложить более качественное решение.

Ты ощущаешь себя комфортнее в работе над одним продуктом или над разными проектами?

Четыре года я отфигачил в агентстве, и много чего там попробовал. И эта мультипроектность была крутой: сегодня я делаю одно, завтра — другое, а послезавтра — третье. Это расширило кругозор и дало понимание, какие штуки разные бывают — бизнесы, инструменты и решения. Когда я начал работать с одним продуктом, у меня было понимание, как это работает, и я начал углубляться в детали.

На Бехайнс Портфолио Ревью. Там я рассказывал про схему метро Минска

Как дизайнеру-новичку выбрать направление, в котором работать? Идти сразу в студию или в продукт?

Думаю, нужно начинать со студии. Это уникальная возможность попробовать всё по чуть-чуть. А потом, когда наберёшься опыта или когда начинает пропадать интерес от мультизадачности, идти в продукт.

Но я знаю дизайнеров, которые офигеть, какие опытные, и им просто неинтересно работать над одним проектом, поэтому они работают в студии. И знаю ребят, которые со старта пошли работать в продукт: они довольны, счастливы и не хотят другого. Для каждого как-то индивидуально.

К нам пару лет назад приезжал Сергей Кулинкович, арт-директор Студии Лебедева, ему задавали похожий вопрос. Он круто ответил: «Когда дизайнер идёт работать в продукт, он уходит на пенсию. Ему уже всё надоедает и хочется спокойствия».

Ты писал в блоге про принципы дизайнера. Они основаны на твоём опыте?

На моём и не только. Какие-то я позаимствовал у коллег, какие-то сформулировал сам, благодаря опыту. Давай пройдёмся по принципам, я объясню, что имел в виду.

Давай. Первый принцип — дизайнер инициативный.

Этот принцип позаимствовал у ребят из дизайн-бюро «Интуиция». Простое правило, но, на мой взгляд, очень важное. Услышал его в лекции от Жени Арутюнова и подумал: «Господи, да!» Это одна из важных вещей.

Если дизайнер безынициативный — это мёртвый дизайнер

Второй принцип — дизайнер действует как предприниматель.

Это я понял, когда пришёл работать в продукт. Принцип о том, что нужно относиться к ресурсам компании и команде, как к деньгам. Не нужно думать: «Я дизайнер, поэтому пойду и сейчас зафигачу в этот макет всё, что умею. Только дайте мне время подготовиться». Нужно быстро решать задачи и тратить минимум ресурсов компании и команды, вытаскивая максимум пользы. Этому учат в Бюро Горбунова.

Важно знать, как работает тестировщик и разработчик, как мыслит менеджер, и сколько времени он потратит на какую-то задачу. Так ты понимаешь на что расходуются ресурсы команды и компании, и можешь это регулировать. Готовить, например, решения, которые не займут много времени у ребят, но сразу дадут какие-то плоды.

С другой стороны — это принцип про коммуникацию. Нужно постоянно общаться с командой, чтобы найти баланс между полезным действием и стоимостью его реализации.

Третий принцип — дизайнер выкидывает бумажки в урну.

Бумажки — это прототипы в переносном смысле. Суть принципа: делать итерации короткими, чтобы не так больно было с ними расставаться — выкидывать.

Это типичная проблема. Я ещё не встречал таких дизайнеров, которые бы через это не прошли. Об этом много рассказывал Людвиг Быстроновский. Я узнал себя и ещё десять дизайнеров, с которыми работал. Чем больше времени дизайнер тратит на макет, тем сильнее защищает его, даже понимая, что неправ.

Лучше делать короткие итерации в прототипах и показывать ребятам, чтобы было легко отказаться от решения, если свернул не туда. Плохая история, когда дизайнер понял, что делать, пошёл, сел в угол и пропал на неделю. Через неделю он что-то приносит, а это вообще не то — начинаются проблемы.

В какой-то момент я понял, что так не нужно делать, где-то подсознательно. А потом я услышал об этом у Людвига и понял такой: «Блин, да. Это важно».

Четвертый принцип — правильно понимать задачу.

Это след от школы остался. Когда дизайнер решает неизвестно что — это беда. Лучше потратить больше времени, но хорошо разобраться в задаче, чем решать непонятно что.

Пятый принцип — дизайнер ответственный.

Я сам был безответственным и часто сталкивался с этим со стороны других дизайнеров, поэтому добавил этот пункт. Он про командную работу: если ты что-то пообещал, то должен разбиться в лепёшку, но сделать. И если видишь, что не успеваешь, то предупреди как можно раньше.

Шестой принцип — дизайнер сохраняет ясную голову и контролирует гнев.

Это моя проблема. Я уже несколько лет работаю над ней, потому что достаточно эмоционально реагирую на спор и близко к сердцу воспринимаю проблемы компании. Много сил кидаю на то, чтобы контролировать свои эмоции, но это достаточно сложно.

В команде «Авэ-бай» мы пробовали всякое: например, кодовое слово, когда нужно всем разойтись и просто остыть. В итоге пришли к тому, что каждый контролирует себя сам, а это сложнее. Одно дело, когда тебе кто-то говорит, что нужно успокоиться, а другое — когда нужно самому ловить эмоцию. Это очень сложно, во всяком случае, для меня.

Это связано с общением в команде, или ты так реагируешь на критику?

В этом принципе я имею в виду коммуникации в целом. Критику я пережил уже давно. Отношусь к ней как к подарку. И критикуют не меня, а мою работу. Это понял на второй год работы дизайнером. Хотя, поначалу я точно так же реагировал на критику, но потом переосмыслил это.

Давай вернёмся к принципам. Седьмой — дизайнер оценивает айсберг полностью.

Это про оценку и коэффициенты. Принцип говорит только о том, что учитывать нужно не только то, что видишь, но и то, чего не видишь.

Часто дизайнеры сталкиваются с тем, что им нужно оценивать, сколько времени займёт работа. Коэффициент растёт с опытом: ты заранее видишь всё больше и больше видимой работы. Но даже самые крутые чуваки не видят её на 100 процентов, а всего на 70.

Не помню, кто говорил о том, как отличить на встрече новичка от опытного дизайнера, но суть такая. Если дизайнер говорит: «Да тут всё просто, сделаю за два часа», — это стопудово новичок. Если говорит: «Это возможно сделать, но мы потратим кучу времени», — скорее всего, это опытный дизайнер.

При оценке задачи учитывай то, что видишь, и то, чего не видишь

Восьмой принцип — дизайнер сначала ищет «идеальный мир».

Этот принцип я позаимствовал у Кости Горского. Когда дизайнер подходит к какой-то задаче, очень важно откинуть все ограничения: технические, продуктовые — и попробовать решить задачу в уме или на бумажке в идеальном мире. Как будто нет никаких ограничений. Это помогает наметить вектор будущей работы.

Важно не сразу лупить типичные решения, а попробовать что-нибудь вообще в вакууме. На это не нужно тратить много времени, это просто такие дизайн-сессии. Важно задаваться вопросом: «А как бы мы решили эту задачу, если бы у нас не было никаких технических ограничений?»

Последний принцип — дизайнер делает просто и прямо сейчас.

Он вытекает из предыдущего. Вот мы с командой поговорили, как эта штука должна решаться в идеале, окей. Важно не идти и сразу делать, как в бюро говорят, летающий асфальтоукладчик, а сделать максимально просто и прямо сейчас.

В Минске есть студия «Райт». У них как-то в вакансии было круто написано, что они ценят навык дизайнера решать задачи, не трогая компьютер. Когда дизайнер решает проблему и меняет систему без работы над макетами — это высокий уровень.

Но здесь ещё цепляется другая, параллельная тема. Костя Горский много рассказывал про это: если полное идеальное решение — это торт, то в первой версии нужно сделать кекс с вишенкой. Если делать какую-то крутую фичу, то важно сделать её с минимальной функциональностью, но при этом хорошо проработать и выпустить.

Какой из всех этих принципов дизайнера кажется тебе самым важным?

Зависит от контекста: где человек работает и над какой задачей. Больше всего люблю принцип про выкидывание бумажки в урну, потому что часто встречал эту проблему. Это первое, что стоит рассказывать ребятам, которые только пришли в профессию.

Давай поговорим о схеме минского метро. Расскажи, как появилась идея её сделать и как решился написать Бирману.

Я с детства люблю всякие карты, а с 7−8 лет любимой игрушкой был атлас. И я любил всё это рассматривать — во мне рос такой маленький Тафти. Я никогда не уделял очень много внимания этому. В какой-то момент я подумал, что пора бы как-то погрузиться в это поглубже, с точки зрения дизайнера.

Коллекция карт и схем всех городов, в которых я побывал

Ещё до школы я написал Илье, чтобы он посоветовал, что почитать, поизучать и где поучиться делать классные карты. Он мне ответил, что круче пойти и начать что-то делать. И я подумал, почему бы просто в рамках обучения не переделать схему метро города, в котором живу.

Потом я попросил Илью дать мне обратную связь. И он мне предложил делать её вместе. И понеслась.

Вы делали схему 8 месяцев. Как всё это время шла коммуникация с Ильёй?

Первый месяц я делал схему один, а Илья давал мне вектор, куда двигаться. Я пробовал разные варианты, приходил и показывал ему. Илья мне говорил, что плохо и куда двигаться дальше.

Так получилось, что ещё один чувак из Минска написал Илье, что тоже хочет делать схему. Илья затеял соревнование и следил за тем, как наши схемы параллельно развиваются. Он нас заранее предупредил, и мы согласились. В какой-то момент Илья решил, чтобы мы вдвоём работали над моей версией схемы. Так мы познакомились с Костей Евстратенко.

Ответ Ильи после того, как я отправил ему первую версию схемы

Мы встретились, с ходу нашли общий язык, накидали миллион идей и круто начали проводить вечерами время за работой. Я с таким теплом вспоминаю время, когда мы приезжали вечером в кафе и фигачили схему по чуть-чуть. Иногда даже с алкоголем.

У Кости намного больше опыта в графических штуках, чем у меня: рисовалках, иллюстрациях и так далее. Мы чётко распределили обязанности: Костя отвечает за клёвые, красивые здания на карте, а я — за всё остальное. Каждый делал свою работу, потом мы объединяли то, что сделали, и показывали Илье.

8 месяцев звучит очень страшно, но на самом деле, это было не так уж и много. В день я тратил на схему не больше часа.

А что в итоге стало со схемой? Почему её не повесили?

У нас изначально не было цели повесить схему в метро. Целью было научиться рисовать схемы — мы её достигли.

Было бы круто, если бы всё само собой получилось, и её повесили. Но мы прекрасно понимали, что схема не очень хорошо решает задачу навигации именно во всём метро. Для узких мест, возможно, она бы хорошо сработала. Но это очень большая работа — подготовить разные виды схем под разное местоположение. У нас потом уже не было времени на это, поэтому мы даже не пытались ходить в администрацию метрополитена.

Мы сами не особо верили в то, что она круто решит задачу нахождения в вагоне. Зато мы сделали клёвый постер, который у меня дома висит.

Итоговый вариант схемы минского метро, который у нас получился в команде с Костей и Ильёй

После того, как вы сделали схему, о вас написала куча СМИ, даже есть бизнес-линч от Людвига Быстроновского. Что ты о его комментариях думаешь?

Это было достаточно давно, поэтому я не помню, что именно он писал. Помню комментарий, что наши станции выглядят как стрелки на карте, которая показывает фронтовые линии. Но это такое прикольное видение, с которым я не согласен. Мне кажется, что у Людвига есть профессиональное искажение, поэтому он это видит, или я чего-то не понимаю.

Ещё были комментарии про «уродскую иконку телефона» и «стрелочки, отрисованные как говно».

Иконка действительно уродская. Когда мы делали схему, нам так не казалось. Сейчас я смотрю на неё и в принципе согласен с Людвигом. Первое, что я бы переделал, — иконки. Про стрелочки — не знаю. Пока что я на них смотрю, и они не говно, нормальные вроде.

У Людвига намного больше опыта, и он видит то, чего не видим мы. Было бы круто побеседовать с ним, спросить, что он имеет в виду под этим. Это было бы крутым подарком, потому что я не вижу того, что он описывает.

В последнее время в Минск приезжает очень много дизайнеров: Игорь Штанг был, Сергей Стеблина. При каждом таком случае я прям вживую давал схему на ревью. Приносил с собой на лекцию или воркшоп распечатанный вариант и просил покритиковать. Вживую я не получал каких-то таких плохих комментариев. А Игорь, по-моему, даже попросил забрать схему себе.

В общем, я достаточно спокойно отнёсся к комментариям Людвига. Больше переживал за хренову тысячу комментариев на Онлайнере и в Твиттере на тему транслитерации. Когда начали присылать угрозы и требовать публичных извинений, это прям перебор был.

А что не так с транслитерацией?

Наш вариант почти полностью противоречил гостовскому. Но мы были не согласны с транслитерацией, которая принята на уровне государства, потому что она плохо работает для иностранцев.

Мы с Ильёй провели эксперимент: попросили прочитать станции родственников, друзей и приятелей, которые не говорят или плохо говорят на русском. И почти все они читались неправильно. Например, немцы или итальянцы вообще не знают, как читать «эс» с птичкой сверху, а она читается как «ш». Поэтому мы предложили альтернативную версию. И из-за этого отгребли очень много говнеца от людей, которые посчитали это геноцидом белорусского языка. На мой взгляд, это бред.

После этой схемы ты ведь ещё работал с Ильёй?

Да, над приложением для «Совести» — карты рассрочки. Это мой единственный коммерческий проект со стороны. Илья обратился ко мне и спросил, не хочу ли я поучаствовать. Я сказал: «Хочу». И мы сделали. Если бы не он в роли дизайнера и арт-директора в проекте, то я вряд ли подписался бы на это.

Это было уже во время второй ступени в школе. Было сложно?

Приходилось совмещать работу, школу и ещё работу. Тяжковато, но ничего. Я справился вроде как.

По сколько часов в сутки ты спал?

Часов по шесть-семь. Я старался меньше уделять внимание школе. Больше концентрировался на работе в тот момент. Если посмотреть по результатам трёх ступеней моей учёбы в школе, то видно, как на второй я нормально так провалился. Но делать всё и сразу было моим выбором.

То есть слова о том, что невозможно совмещать работу фуллтайм и учиться — бред?

Могу точно сказать, что это возможно. Но, конечно, ты намного быстрее растёшь, когда полностью посвящаешь себя школе. Но возможно и совмещать.

На второй ступени я выехал благодаря опыту. Я делал задания быстрее, чем ребята, которые только пришли в профессию. А на третьей — конечно, команда многое значит. Они тебя настолько заряжают и мотивируют, что ты вместо того, чтобы пойти кофе выпить, идёшь и что-то делаешь.

Почему ты вообще решил поступать в школу? Ты ведь был дизайнером с серьёзным бэкграундом.

Я очень давно читаю «Советы» бюро. У меня сложилось ощущение, что школа — чек-бокс моего жизненного пути дизайнера. Мне было не столько интересно, сколько стало вызовом себе. Я решил, что должен просто сделать.

Что в итоге школа тебе дала? Где ты прокачался больше?

Я хотел прокачаться, конечно же, в дизайне. Именно в эстетике. Но получилось так, что я попал в команду к Максу Ильяхову и сначала дико расстроился. Хотел попасть к Мише Нозику или Артёму Горбунову. Максим сам признаёт, что он не силён в эстетике, и за этим не нужно к нему идти.

У меня было достаточно плохое отношение к Максиму из-за предыдущих двух ступеней: его предмет давался достаточно тяжело, и по нему у меня были самые низкие оценки. Я считал Максима каким-то таким грубым, злым преподавателем, который не щадит ничего и ничто. Вспомнил сразу все двойки, которые получил, и подумал: «О, чёрт! Он ещё и арт-директором у меня будет».

Но по итогу Максим оказался заинтересованным и добрым. Он даже был не то, чтобы арт-директором, он был членом команды. Таким прям ещё одним бойцом. Это было круто.

Не могу сказать, что я сильно прокачался в дизайне. Но зато прокачался в коммуникации и создании таких маленьких проектов с нуля. Я вообще очень благодарен школе за комьюнити: за знакомство с преподавателями и студентами, которые со мной учились.

У вас был очень прикольный ролик в стихах с анонсом дипломного проекта. Как появилась идея и кто их писал?

Это придумал руководитель из команды — Саша Файзулин. Саша в прошлом музыкант: писал музыку и песни, поэтому для него это не было проблемой.

С этим проектом вообще всё случайно получилось. Саша живёт на Мальте и ходит в зал, для которого мы делали сайт. Но сам он из Минска, и мы оказались знакомы через минских дизайнеров.

Он учился в Школе руководителей, увидел, что я из Минска и написал: «Привет, Вань. Мы с тобой заочно знакомы. Давай вместе делать проект». Я подумал: «Ой, класс. Давай».

Анонс диплома

У нас были большие проблемы с поиском редактора, потому что нам нужен был англопишущий человек. Но потом в один момент к нам пришли сразу две редакторки — Наташа Никонова и Алина Мишуренко. Они обе были такие классные и такие разные, поэтому мы попросили, чтобы у нас остались обе. Они отвечали за разные функции: Наташа следила за сроками, Алина отвечала за коммуникацию с Максимом, и они вдвоём отвечали за текст.

Как вы выстраивали работу внутри команды? Были конфликты или что-то такое?

Была достаточно тёплая атмосфера. У нас даже была идея после того, как мы сдали диплом, этой же командой сделать ещё какой-нибудь проект. Так здорово получилось, что мы как-то сошлись мнениями.

Я доверял девчонкам по тексту, и если они говорили: «Надо так», то значит надо так. Они точно так же под меня часто подстраивались. На сайте непростая вёрстка, и мне часто нужно было искусственно наращивать или сокращать информацию. Они без проблем это делали: переписывали, сокращали неважное и искали новые факты, чтобы добавить текст.

По поводу дизайна: конечно, девчонки и Саша участвовали в этом очень активно. Я показывал им, что сделал, они критиковали. Мы обсуждали, а потом я приносил другие версии. Нельзя сказать, что я один зафигачил весь сайт и не слушал ребят. Я даже на защите говорил, что дизайнер в этом проекте не только я, а мы все вместе.

Мы фигачили в разных концах мира: Алина была в Китае, я в Минске, Саша на Мальте, Наташа в Москве. Встретились только на защите

Сложно было работать с Максимом?

Всё было круто. Максим оказался просто душкой. Мы чётко договорились о встречах два раза в неделю — он заранее знал, в какое время мы встречаемся. Если мы не успевали, то заранее предупреждали, что встречи не будет и покажем результат на следующей.

Встречи были достаточно большие — час-два. Мы установили правило, что встречу ведёт один человек. То есть вели разные люди, но не больше одного за раз, чтобы всё это не превращалось в балаган.

Максим не относился к нашей работе с пренебрежением: «Здесь говно — переделайте». Он пытался сразу предлагать варианты, и именно поэтому я считаю его даже не арт-директором, а полноценным членом команды. Он генерил много классных штук.

А что сейчас с сайтом, он работает?

Да, бизнес работает и развивается. И наш сайт тоже — приносит ребятам деньги.

Я слышала много мнений о том, что третья ступень не всем нужна. Как ты думаешь?

Я считаю, что это самая важная ступень, потому что это практика. Зафигачить живой проект — это самое ценное. Поэтому вторая и третья ступени важны.

Первая — это матчасть. На мой взгляд, она самая неважная — многому из первой ступени ты учишься по ходу второй и третьей. Её, конечно, нельзя исключить, но матчасть в одно ухо влетает, в другое вылетает. И как раз-таки все эти знания укрепляются в бою.

Зафигачить живой проект — это самое ценное

Ваш проект занял первое место. Тебя звали после защиты куда-то работать?

Да, меня позвали работать в бюро, но что-то не срослось. Мы пару раз побеседовали с Мишей Нозиком. Договорились побеседовать ещё раз попозже, но этого просто не случилось. Возможно, с моей стороны не было большого интереса, или я по какой-то причине не подошёл. На тот момент я уже работал в продукте, который мне интересен, и не нуждался в работе. Но я не сильно жалею об этом: как получилось, так получилось.

Были ещё какие-то предложения работы от компаний из России, но мне это было неинтересно, потому что я не хочу уезжать из Беларуси в Россию.

Почему не стал удалённо работать?

Я знаю и уверен, что это намного сложнее. Пока мне не подвернулся дико интересный проект, чтобы я согласился на удалёнку и сделал её такой же эффективной, как в офисе.

Я никогда в жизни не был фрилансером. Считанные проекты, которые я делал по стороннему заказу. Например, очень давно делал логотип Чингизу — это крутой боец тайского бокса, мой приятель. Он выступает в Монако, Америке и других странах. И везде на этих крутых аренах крутится логотип, который я нарисовал. Я вообще далёк от дизайна логотипов, но этот мне нравится. И Чингиз счастлив и до сих пор использует логотип. Но я его сделал только потому, что лично знаком с бойцом и хотел ему помочь.

Работаешь сейчас над какие-то личными проектами? Расскажи о том, как делал радиоэмоции в «Парке».

Это была такая фо фан штука. Я давно хотел сделать такую фичу себе на сайт. На старте идея показалось крутой, и мы сделали её в «Парке». Радиоэмоции сейчас работают у меня на сайте. За всё время только один или два человека пришли и попросили у меня исходники, чтобы залить к себе.

Из личных проектов я не занимаюсь почти ничем, потому что у меня почти всё время занимает работа. Единственное, чем я занимаюсь сейчас, поддерживаю и планирую делать — это советчик «Вош-ми», который я сделал с ребятами. Он советует, стоит мыть машину сегодня или нет. На основании АПИ и «Яндекс-Погоды» он в Телеграме каждый день пишет совет: мыть машину или нет. Всё это автоматизированно работает, мы ничего не делаем руками.

Сейчас проводим исследования, насколько это важно и интересно людям. И если интересно, будем запускать в других городах, и может быть, сделаем даже мобильное приложение. Но это пока только идеи.

Как живётся после Школы дизайнеров? Применяешь какие-то инструменты, которым учат в школе?

Единственное, что помню после школы, это опустошение: «Блин, а я и не знал, что когда-нибудь это закончится. Хочу ещё». Было ощущение, что я на отпуск приехал и не знал, чем забить всё время.

А принципы и инструменты я и до школы применял. Поэтому для меня сильно больших открытий никаких не было. Но огромную прокачку я почувствовал благодаря Мише Нозику и его предмету.

Какими правилами Кэмпа пользуешься?

У меня не очень много переговоров, на которых хотелось бы использовать это всё. Например, в разговорах с руководителями направлений в команде или кем-то ещё, то да, использую. Но они, как правило, хорошо знают, кто такой Джим Кэмп. Секут приёмы и начинают вести себя так же, поэтому порой это смешно.

В переговорах нужно очень много практики. Что-то у меня отложилось в голове, и я применяю, а что-то — нет. Ради этого сделал плакат и повесил его на работе.

Плакат с правилами Кемпа висит на входе в переговорку

Что делать дизайнеру после школы? Куда идти, что смотреть и читать?

Каждому своё, но я предпочитаю идти туда, куда интересно. Дизайнер может уйти в какие-то смежные профессии, чтобы научиться чему-то еще и применять это в будущем.

После таких больших курсов с матчастью как в Школе бюро, нужно искать какие-то параллельные ниши и качаться там. Или выбирать какую-то одну в дизайне и прокачиваться в ней: эстетике, иконках, тексте. Кому что интересно. Кто-то идёт и программирует потом. Здесь нет какой-то золотой середины и точного правила, как это дальше происходит.

Какие книги на тебя повлияли в профессиональном плане? Вот ты прочитал, и всё — мир перевернулся.

Алан Купер «Психбольница в руках пациентов». Я читал её раза три с перерывом по два года. Сколько раз читал, столько раз она и переворачивала моё отношение к проектированию. Это первая книга по дизайну, которую я вообще прочитал. Тогда я отнёсся к ней: «Ааа, классная книжка про дизайн». Второй раз прочитал года через два и тоже примерно был такой же эффект. Последний раз недавно перечитал и почувствовал всё, о чем он пишет. Это для меня важная книга, которую буду перечитывать каждые два-три года точно.

Есть ещё крутая книга — «Дизайн — это работа». Но я прочитал её достаточно поздно, и такой: «Блин, камон, почему мне никто не дал эту книгу раньше?» В ней описаны все проблемы, которые я уже прошёл и сделал для себя похожие выводы. Это отстой.

Что лучше почитать новичкам, чтобы не делать типичных ошибок?

Читать это нужно как-то всё осознанно. Нельзя сказать: «Ой, ты новичок, поэтому почитай пять книг, и можешь идти в профессию». Это бред. Книги потом почитаешь, сначала нужно практику пофигачить. А вот после, чтобы полировать детали, можно и книги почитать.

Лучше найти человека, который умеет, сесть рядом с ним и что-то делать. Это будет намного эффективнее, чем читать книжки

Для меня Купер стал таким идолом в плане дизайна. Две книжки его: «Психбольница» и «Об интерфейсе». Не буду говорить про банальщину, типа «100 главных принципов дизайна», или о важности книг Тафти для информационного дизайна. Это нужно любить, и тогда будешь читать это взахлёб. Кстати, книги бюро очень крутые, чтобы познакомиться с направлением. Уже после, чтобы разобраться в деталях, читать что-то узконаправленное.

Я разные книги читаю, смотря для чего. Например, если ты чувствуешь какой-то эмоциональный упадок, надоела работа и мотивация на нуле — открой книгу с биографией Стива Джобса. После неё хочется встать и идти хреначить.

Что посоветуешь ребятам, которые сейчас учатся в Школе дизайнеров?

Не бросать и идти до конца. Это самое важное.

По дороге очень много соблазнов сдаться и сказать: «Да ну к чёрту это всё! Бесполезное говно». На самом деле, нет. Поэтому мой совет простой: просто не сдаваться и фигачить. Я не знаю ни одного выпускника школы, который пожалел о том, что он это сделал.