Дмитрий Кучев. Отсекаю лишнее — Кто студент

Дмитрий Кучев Отсекаю лишнее

Дизайнер рассказывает, почему лекции о дизайне бессмысленны, как визуал вызывает доверие и о том, как всё успевать.

У тебя в блоге написано, что ты дизайнер, автор, фотограф, преподаватель. Кто ты в первую очередь?

Трудно говорить через профессию, когда она такая размазанная. Когда ты дизайнер, то много чем занимаешься. Ты не можешь сказать так же: «Я Дима, я — строитель» или «я Дима, я — рыболов». Я думаю о себе как о человеке, который через разные инструменты помогает людям понять этот мир, делает его удобнее, отсекает лишнее, оставляет важное. Этим и занимается дизайнер.

Но я себя не ощущаю чисто дизайнером, который рисует. Мне нравится писать, структурировать, объяснять — это больше редакторская работа. Мне нравится делать интерфейсы, книги, информационные навигации, а ещё я преподаю дизайн детям в общеобразовательной школе. Я через разные инструменты делаю одно и то же — помогаю людям.

Где ты учился дизайну?

Да нигде. По образованию я инженер политеха, специализация «Динамика прочности машин», после университета даже год поработал на заводе. Параллельно с учёбой в университете был проводником в студенческом отряде. Для объединения студотрядов делал газету, редактировал и верстал. Мне нравилось, решил, что поищу что-нибудь на эту тему. Мне повезло, что я попал на работу в коммерческую компанию, шесть лет дизайнил рекламу.

Вполне неплохо занимался этим, руководил отделом, но в какой-то момент корпоративная жизнь меня доконала. Я был привязан к офису, к процессам, которые мне не очень нравились. Я чувствовал, что не кайфую от работы. Тогда познакомился с Женей Арутюновым из дизайн-бюро «Интуиция». У Жени есть принцип «Мы хотим играть»: жить и работать, получая удовольствие.

Я решил, что не хочу заниматься рекламой и руководить отделом, понял, что мне интересно заниматься дизайном. Был на курсе Максима Ильяхова, потому что мне нужно было подтянуть навык написания текстов, а потом втянулся в бюрошную тусовку и пошёл учиться в Школу дизайнеров Бюро Горбунова.

Ещё где-то учился?

После школы учился не много. Я ездил к Игорю Штангу на курс, набрался приёмов, как работать с типографикой, до сих пор иногда заглядываю в материалы с курса. В «Бэнг Бэнг эдьюкейшен» проходил курс по сеткам у Сергея Гурова и Александра Гладких, учился работать с композицией в макете. Последний год пытаюсь много перенять у Димы Барбанеля, у его образовательной системы «Дизайн воркаут». Я ездил к нему в кампус на курс по шрифтам, а часть курсов проходил в онлайн-режиме. Был ещё большой курс по истории дизайна в Высшей школе экономики.

После курса Максима втянулся в бюрошную тусовку, а потом пошёл учиться в Школу дизайнеров

Ты ведёшь курс про шрифты для детей. Как ты стал преподавателем?

Был как-то на встрече, где выступал Никита Семёнов, арт-директор школы «Точка». Он рассказывал про времена, когда в Перми работал Пермский центр развития дизайна. После выступления я подошёл к нему и показал свои работы, которые делаю по тем же принципам и правилам, что и ПЦРД. На тот момент я сделал большой проект — концепцию транспортной схемы Перми.

Никита позвал в «Точку» провести «Дизайн-четверг», где я рассказывал про транспортную схему, а потом спустя полгода ребята из школы пригласили вести у них курс. Я согласился: новый опыт — дети, школа, преподавать.

Расскажи, что за школа «Точка»?

Это обычная средняя образовательная школа. Когда-то она была с художественным уклоном, а во времена культурной революции в Перми она стала школой с уклоном в дизайн. Не в плане выпускать дизайнеров, а в плане формировать у ребят дизайн-мышление.

В школе, кроме основных предметов, преподают дизайн — с детьми занимаются практикующие дизайнеры без педобразования и педпрактики. Такую концепцию школы предложил Эркен Кагаров, арт-директор студии Лебедева.

Какие именно предметы посвящены дизайну?

В школе порядка двадцати разнообразных курсов: скульптура, фотография, сценография, графика, цифровой дизайн, гейм-дизайн. Мой курс называется «Шрифтовые игры» — с ребятами из восьмых классов делаем шрифты.

Почему ты решил вести курс про шрифты?

Было три идеи курса. Изначально думал сделать курс по веб-разработке. Поскольку я интерфейсный дизайнер, у меня довольно много знаний и практики по тому, как делать веб-сервисы. Но в школе уже преподают два подобных курса, поэтому решили, что будет неинтересно делать то же самое.

Хотел сделать курс по навигации, это то, что интересно мне, но у меня не много в этом сформулированных знаний. Вот Бирман пишет книгу — я пока не могу так же для себя разложить все знания по теме.

Со шрифтами было то же самое, на самом деле, но у меня было прям огненное желание в этом разбираться. У меня любовь к буквам, мне нравится фотографировать вывески, искать эстетику через буквы. Собирая материал для курса, я погрузился глубже в тему.

Что дети умеют делать и знают по завершении курса?

Мы не просто рисуем буквы, мы делаем шрифты. В итоге получаем шрифтовой файл в графическом редакторе. По сути опытный дизайнер сделает это довольно быстро: плюс-минус за пять часов работы. С детьми это растягивается. На курс отведено тридцать часов, получается одно занятие в неделю.

Почему дети выбирают твой курс?

Как оказалось, им очень нравится делать буквы. Я был очень удивлён: приходишь в класс, а ребята уже знают, какой шрифт хотят сделать.

Как ты на курсе объясняешь детям, что такое дизайн?

Я не ставлю себе задачи объяснить детям, что такое дизайн, потому что очень сложно сформулировать и понять. Я для себя решил: нужно показывать ребятам, что каждый может делать классные штуки независимо от степени его креативности и навыков — можно просто брать и делать клёво. Тебе никто не скажет, что это плохо, что хорошо бывает только так. Всё, что делают ребята, это уже круто само по себе.

Нужно показывать ребятам, что каждый может делать классные штуки независимо от степени его креативности и навыков

Оценки ставишь?

У нас их нет.

Почему выбрал восьмиклассников, почему эту параллель?

Я не решился делать первый раз курс со старшеклассниками. Ребята вместе с преподавателем готовят дипломный проект: находят реальный кейс, реального клиента. Разрабатывают фирменный стиль, упаковку или архитектурный проект. Из работ этого года отмечу логотип парка Уинка, проект «Перепакет» — бренд изделий из переработанных пакетов, а также визуализацию благотворительной акции «Цветы жизни».

Афиша благотворительной акции «Цветы жизни». Дипломный проект ученицы 11-го класса школы «Точка» Полины Байдиной

«Перепакет» — бренд изделий из переработанных пакетов. Дипломный проект ученицы 11-го класса школы «Точка» Евгении Радостевой

Как происходила разработка программы курса, учитывая, что нормативных данных по курсу от Минобразования нет?

Это особенность школы: каким-то образом они смогли организовать, что над дизайнерами нет никакого контроля. Это очень круто! В «Точку» дизайнеры попадают через личностный отбор, а не по объявлению. Люди приходят и понимают все ценности школы: уважение к человеку, его праву на творчество и самобытность, открытость миру, новым знаниям и технологиям, самореализация, непрерывный творческий и образовательный рост — всего их порядка десяти.

Нас попросили перед началом курса составить что-то типа учебного плана: какие будут лекции и практические задания, из чего будет состоять курс и чему ребята научатся от нас.

Я подготовил курс за две недели. Получилось экстерном: собрал из материалов то, что знал, плюс всё, что смог подсмотреть на других курсах, — как преподают в школе «Типомания» и в «Мастерской» Барбанеля.

Чего больше на твоих занятиях: лекции или практики?

Оказалось, что лекция для детей это самая бессмысленная штука. Я до этого немного преподавал студентам. Это было примерно так: ты готовишь лекцию на полтора часа, выходишь, показываешь картинки, что-то про них рассказываешь, они тебя внимательно слушают. С детьми так не получится. Полтора часа ребята тебя слушать не будут, максимум минут пятнадцать. На занятии должно постоянно что-то происходить, чтобы деятельность менялась.

Сейчас я полностью убрал все лекционные материалы, потому что рассказывать про буквы, как в них устроены логические взаимодействия, о происхождении знаков — это все клёво, но детям бесполезно. С ребятами занимаюсь чисто практикой: высокой печатью, шелкографией, модульной разработкой.

Рассказывать про буквы, как в них устроены логические взаимодействия, о происхождении знаков — это все клёво, но детям бесполезно

Можешь дать совет тем, кто хочет сделать образовательный проект для детей, с чего стоит начать составление курса?

Важно понять, что ты хочешь получить на выходе от детей, чему они должны научиться. Когда мы поступаем в Школу редакторов или дизайнеров, мы примерно понимаем: я хочу получить профессию, чтобы с этими знаниями устроиться на работу. Школьникам я такого передавать не хочу.

У меня цель сделать так, чтобы детям процесс образования был в кайф, чтобы им было интересно приходить на занятие, чтобы они могли результат уроков выложить у себя в инстаграме. Для некоторых это ценность — поделиться с другими. Я формировал курс исходя из этого: делать резво, весело, по фану, чтобы учиться было клёво.

Для итоговой работы ребята создают свой шрифт: рисуют скетчи на бумаге, а затем переводят буквы в вектор

Учить детей — это твоя дополнительная работа, основная работа в студии «Реактив Медиа». Что конкретно ты делаешь?

Я делаю сайты, приложения, навигацию. В целом, параллельно веду два-три проекта. Из последнего задизайнил сайт премии 80 Левел для CGI-дизайнеров, разработал интерфейс единого портала услуг Пермского края, а также приложение по покупке билетов баскетбольного клуба «Парма». Сейчас работаю над обновлением студийного сайта.

А ещё как ведущий дизайнер студии отвечаю за общее качество всех выпускаемых проектов: даю рекомендации по дизайну, смотрю насколько проект отвечает ценностям клиента и студии.

В своём блоге ты рассказываешь о проектах, которые сделал вне студии. Расскажи, почему решил перерисовать транспортную схему Перми?

Ответ банальный: по текущей схеме невозможно спланировать какое-либо передвижение по городу. Хотелось сделать схему, которая помогает строить маршрут. Но схема — начальный элемент. Я хочу, чтобы в городе была удобная транспортная система.

В Перми развитая маршрутная сеть, хорошие автобусы и трамваи, даже остановки иногда неплохие. Но визуальный язык этой системы низкий. Он как бы говорит: «Всё неаккуратно, всё запутанно и сложно». Из-за плохой визуальности доверия к системе мало. Хорошая схема — один из способов выстроить доверие. Она такая «тут всё просто и понятно».

Над проектом работал вместе с Сашей Караваевым. Саша — дизайнер схемы Челябинских трамваев, схемы Московского метро и еще нескольких транспортных схем. На тот момент работал в студии Лебедева.

Моя концепция транспортной схемы Перми. Предложил заменить общую схему трнспорта на частные — в каждом районе или крупном транспортном узле. Такой принцип используется в Лондоне

Как появился проект навигации для пермских лесов?

Через год после того, как я сделал проект по транспортным схемам, ко мне обратилось пермское городское лесничество. Лесничество горело идеей сделать рекреационные части леса более комфортными для прогулок. Решили внедрить навигацию. Ко мне обратились как к советнику, чтобы я рассказал им, как сделать хорошую навигацию.

Когда объявили конкурс на разработку, мы с коллегами из студии «Реактив Медиа» решили, что проект классный и нужно участвовать в конкурсе. Нам повезло выиграть.

Тестируем размеры табличек для проекта «Навигация пермских лесов»

Что было самое сложное в этом проекте?

Самой сложной была недизайнерская работа: подготовка проектной документации, отчётов. Студия работает в основном с госконтрактами, но в цифровой среде. Подобные проекты мы до этого не делали, поэтому «ломали дрова». Долго не понимали, какой отчёт от нас ждут. Сначала сделали его «по-дизайнерски» с одними выводами. В итоге сдали отчёт, похожий на научную диссертацию с предпосылками, указав другие труды и исследования.

В планах есть ещё проекты по навигации?

Вместе с управлением по экологии будем внедрять пешеходную навигацию по долинам малых рек в черте города.

Кто рисовал иконки для проекта?

Специально для проекта — никто, я использовал иконки Чикина. Я очень хотел нарисовать уникальный набор пиктограмм под образ шрифта, но не успевал. Поэтому взял лучшее из существующего. Повезло, что иконки Чикина по пластике хорошо работают с Пермианом — шрифтом, который создали в студии Лебедева специально для оформления Перми.

Сергей — ван лав, лучший иконист во Вселенной. Мне повезло немного поработать с ним. Под его руководством нарисовал цифровой герб Пермского края.

Откуда возникла идея нарисовать цифровой герб Пермского края?

Сейчас в вебе до сих пор используются гербы, которые были созданы для крупных размеров: для печати на бумажных документах и флагах. Если такой герб уменьшить до потребностей сайта, то рисунок превращается в кашу. Выглядит жутко неряшливо.

Летом прошлого года делал портал муниципальных услуг края и захотел, чтобы там был аккуратный классный герб. Я написал Сергею с просьбой помочь сделать цифровой герб. Он согласился и стал арт-директором проекта.

Официально герб никто не принял, поэтому на портал разместить не разрешили. Но его можно увидеть на других сервисах — Портале Победы 2020 и официальной странице о коронавирусе в Пермском крае.

Под руководством Сергея Чикина нарисовал цифровой герб Пермского края. Получился аккуратный герб, который при уменьшении не смотрится кашей

Ты ещё пишешь о дизайне — больше всего откликов на «Виси-ру» получила твоя статья «Дизайн-системы в клиентских проектах». В ней ты рассказываешь как привести к стандарту работу над долгосрочными проектами. Как ты пришёл к этой системе?

Когда пришёл в студию, я немного умел. Учась в бюро, думал, что получаю профессию. Но когда я столкнулся с реальной работой, понял, что полученные знания применить непросто. Я не знаю, как другие, потому что прошёл только первую ступень, не сделал готового проекта.

Мне было важно разобраться, как декомпозировать процессы. Я стал копать информацию, о том как большие ребята делают проекты. Как они работают с типографикой, цветом и шрифтами. Увидел как это организовано у других, понял, что могу по аналогии вести свою работу.

Где ты копал информацию?

Подбирал статьи, читал. Многие большие компании выкладывают свои дизайн-системы. Я искал не для того, чтобы написать статью, а для того, чтобы самому разобраться. Всё, что в статье, там не сверх истина, я просто описал какие-то базовые вещи.

Среди твоих проектов увидела книгу по стрит-фотографии, расскажи подробнее о ней.

Фотографией я почти не занимаюсь, это было моё большое увлечение лет шесть назад. Мне нравится фотографировать дома, люблю фототехнику, фотопроцессы, сам процесс блужданию по улицам и поиска интересных кадров. Для меня это медитация.

В какой-то момент понял: чтобы что-то узнать, я читаю только англоязычную литературу, а статьи на русском языке найти невозможно. Я начал переводить и делать открытый журнал, чтобы статьи были доступны для всех. Так появился проект «Эврибадистрит» — интернет-журнал о стрит-фотографии.

Я брал иностранные тексты и переводил их. Плюс публиковал всё, что встречал на русском языке. За три года набралось очень много материала. Я увидел, что в основном все говорят о каких-то базовых вещах. Я собрал всё, что знал, и написал об этом книгу «Все на улицу!» — практическое руководство для начинающих стрит-фотографов. А потом я увлекся дизайном и оставил проект.

Что в твоем понимание хорошая уличная фотография?

На фотографии должен быть запечатлён неповторимый момент, либо обыкновенный, но схваченный сильными композиционными приёмами.

Какие у тебя любимые фотографии?

У меня их нет. Мне кажется, что фотограф из меня толком хороший не вышел, особо гордиться нечем. Так чтобы сделать выставку «мам, смотри как я могу!», такого нет. У меня не суперуникальные фотографии, которые пробивают насквозь.

Я собрал всё, что знал об уличной фотографии, и написал об этом книгу «Все на улицу!». Получилось практическое руководство для начинающих стрит-фотографов

Ты работаешь в студии, преподаёшь в школе, участвуешь в проектах, ведёшь блог, делишься отзывами о прочитанных книгах. Как планируешь время, чтобы всё успеть?

А ещё у меня двухлетняя дочка. И мне кажется, что я успеваю очень мало.

В работе использую принцип получаса, когда ты по полчаса в день делаешь большой долгосрочный проект. А потом, когда ты это умножаешь на неделю, месяц, год, у тебя получается полчаса в день, три часа в неделю, двенадцать часов в месяц. Это практически два рабочих дня. При таком подходе ты можешь очень много успевать.