Замшефа детской редакции «Т—Ж» Вера Даниленко рассказала, как уже
Расскажи, кем ты работала до Школы редакторов и как туда попала?
Я училась на журналиста. Первое место работы — маленькая городская газета
Пришлось уйти после пяти лет работы — я была на декретной ставке. Умом понимала, что
Работу нашла быстро — в соседнем Абакане, куда в том же году и переехала. Попробовала себя в глянцевом республиканском журнале. Получила первую зарплату и поняла: нам не по пути.
Уже на следующий день вышла в информагентство. Это было совсем не моё: просто рерайт пресс-релизов, с которым справится любой школьник. Помню, как муж забирал меня с работы: я садилась в машину, ревела минут пять, и только потом мы ехали домой. Через год я «сбежала» в декрет.
Полтора года была просто мамой. Потом начала задумываться про работу и поняла, что в агентство, естественно, не вернусь: жизнь слишком коротка, чтобы заниматься нелюбимым делом.
Ещё будучи беременной я начала вести блог про мамские будни. И подумала: «Может, я смогу на этом зарабатывать? Может, смогу писать посты в чужие блоги? Или сразу статьи? А куда? Ну, наверное, в какие-то крупные медиа…» Стала прикидывать варианты и запала на дневники трат в «Т—Ж». Я поняла, что мне туда: больше никуда не хочу.
Начала копать в эту сторону. Узнала, что многие ребята в «Т—Ж» закончили
На вторую ступень не прошла по рейтингу — закончила на 62-м месте. Для меня почти всё было в новинку, поэтому неудивительно. Знала, что на вторую ступень попадают первые
Первая ступень закончилась в мае 2021 года. С лета я начала подрабатывать в большой клининговой компании — вела их блог. А осенью, когда закончился декрет, уволилась из информагентства.
Как уже после первой ступени Школы редакторов ты попала в «Т—Ж»?
За 2021 год я написала пять статей, почти все — в детскую редакцию. Курсовую, которую делала в финале первой ступени, тоже опубликовала в журнале. В какой-то момент шеф детской редакции Полина Калмыкова предложила мне попробовать поредачить. Я с невероятной радостью согласилась. К тому моменту чётко поняла: больше не хочу писать — хочу именно редактировать.
Я ни от чего не отказывалась: правила статьи про мультики, молочную кухню, грудничковое плавание, домашнее обучение, спидкубинг, дворовые игры. Редачила совсем не идеально — сейчас я тем более это понимаю! Но, видимо, другие плюсы спасли: адекватное общение, умение без наездов отстоять своё мнение. Ещё, помню, всегда при сдаче отредаченного текста дополнительно выдавала эдакое саммари: что сделала, почему именно так, что удалось поправить. Может, и это сыграло какую-то роль в том, что меня позвали попробовать свои силы в редактуре.
Два месяца я редачила за гонорар. Это был октябрь-ноябрь 2021 года, через полгода после окончания первой ступени Школы редакторов. В конце ноября я спросила про возможность постоянно работать в редакции. И Полина Калмыкова ответила: «Да, я как раз хотела предложить!» Ещё 1,5 года работала по договору-оферте. После меня взяли в штат «Т-Банка».
Мне сильно повезло, что тогда детская редакция в том виде, в котором она существует сейчас, только начинала формироваться. Полина встала у руля и начала собирать крепкую команду. Причём она не искала готовых крутых спецов, а готова была растить их сама. Сегодня это невозможно. Учить с нуля в «Т—Ж» уже точно никто не будет — времени на это нет.
Какие знания из Школы редакторов пригодились тебе в работе?
Пять лет я проработала в газете, которую делают семь сотрудников, а читают несколько тысяч человек. Там устаревшие принципы работы. И тут внезапно захотела попасть в большое бренд-медиа, которое делают сотни людей, а читают десятки миллионов читателей.
Школа редакторов помогла мне перейти с одних рельсов на другие — то есть кардинально перестроить мышление. За время учёбы я поняла, как должна выглядеть статья, разобралась с вёрсткой, иллюстрациями, подписями, таблицами. Поняла, из каких этапов в таком большом медиа состоит работа, как устроены процессы. А ещё подучила понятия, которые потом помогли разговаривать с коллегами на одном языке: болд, висяки, тултипы, кат и подобные.
За четыре года из внештатного автора ты стала заместителем шеф-редактора. Благодаря чему ты выросла внутри «Т—Ж»?
Скорее, благодаря кому — моему наставнику Полине Калмыковой. Как-то коллега из другого подразделения банка сказал: «Тебе повезло с шефом». Это правда. Я пришла автором, стала редактором, затем старшим редактором, потом замом шеф-редактора.
Полина приходила и говорила: «По нашей системе грейдов ты сейчас находишься в промежутке между редактором и старшим редактором. Чтобы вырасти в старшего редактора, нужно брать на себя ведение рубрики или направления внутри редакции и растить их показатели, курировать работу младших редакторов и постоянных авторов, анализировать, почему статьи залетают или недобирают, и корректировать план выпуска».
Ещё свою роль играет моё любопытство. Во многом я консерватор, а вот в работе наоборот — обычно на всё согласная, потому что хочу расти. Постоянно ощущаю, что долго протопталась на месте, пока работала в маленьких региональных СМИ. Иногда смотрю на своих более молодых коллег и думаю: «Блин, какие вы молодцы! В свои 25−27 такие крутые». А мне уже не 27 вообще.
Поэтому теперь, когда есть возможность развить новые скилы — написать урок в курс «Т—Ж», разработать концепт новой рубрики, организовать фотосъёмку для статьи, я хватаюсь за это. Очень рада, что могу пробовать невероятное количество всего и расти и вертикально, и горизонтально, работая в одном медиа.
И это не только про меня — я вижу, как растут мои коллеги в детской редакции. Сотрудники развивают свои навыки, начинают брать задачки посложнее. Благодаря этому шеф может передать им часть своих обязанностей, у него освобождается время под более стратегические цели. В конце концов, вся редакция развивается и добивается более крутых результатов.
Ты сказала, что когда редакция только создавалась, у шеф-редактора было время учить новичков. Сейчас его нет. Резонный вопрос: а как тогда стать редактором в «Т—Ж»?
Пути как было два, так и осталось. Первый — быстрый и не для всех: откликнуться на вакансию редактора и классно сделать тестовое. Но это для соискателей с нужным бэкграундом.
Второй — медленный, но подходящий для большинства: вырасти из автора в редактора. Я так сделала. Некоторые мои коллеги так попали в «Т—Ж». Прямо сейчас один из моих авторов «вырастает» в редактора — я вижу его прогресс и та-а-ак радуюсь, как за себя.
Тогда расскажи, как написать статью в детскую редакцию «Т—Ж»?
И тут тоже два пути: за гонорар и долго или
За гонорар. Если коротко, то:
- Нужно подать заявку и рассказать, о чём хочется написать. Если её одобрит шеф тематической редакции, то можно браться за работу.
- Пройти несколько кругов редактуры и пережить миллион правок.
- Через несколько месяцев — да, именно месяцев, — порадоваться, что статья наконец-то вышла. Ещё примерно через месяц получить гонорар — 7−10 тысяч рублей в зависимости от формата.
Эта инструкция хорошо работала четыре года назад: одобряли, по моим ощущениям, 70−80% заявок. Сейчас, наверное, 5−10% максимум. Дело в том, что какую бы тему человек ни принёс, скорее всего, мы уже её отписали. Найти что-то уникальное автору извне сложно.
Статьи «Т—Ж», которые в детскую редакцию написали авторы-новички:
- «Шампанское, игрушка Dior и шов от кутюрье»: как я родила в звёздной клинике Парижа
- «Мало слов и каша во рту»: как моей дочери диагностировали задержку речевого развития
- Скумбрия на обед и дневной сон на улице: как устроены детские сады в Норвегии
- Как посетить усадьбу Деда Мороза в Великом Устюге
Часто новички приходят и говорят: «Дайте мне тему — я напишу». У меня, естественно, полно тем в контент-плане. Но я с вероятностью 99% отдам их проверенным авторам, которые уже зарекомендовали себя: они не теряются, хорошо пишут, отзывчиво реагируют на правки, за ними не надо редактировать по четыре дня.
Через несколько месяцев — да, именно месяцев, — можно будет порадоваться, что ваша статья наконец-то вышла в «Т—Ж»
Без денег. Можно рассказать свою историю в Сообществе. Денег не заплатят, зато ни с кем не надо согласовывать текст: он выйдет быстро и навсегда останется в «Т—Ж». У лучших историй — полных, интересных, с фотками — есть шанс попасть на главную страницу, так что всё равно стоит постараться.
Начинающие авторы могут использовать это так: опубликовать несколько постов в Сообществе, а после прийти к редактору с темами и приложить ссылки на свои посты, мол, писал вот такое — поглядите. Для редактора это уже возможность оценить стиль и грамотность автора.
Вообще, хорошо бы писать хоть куда-нибудь. Недавно я искала автора на необычную тему. Выбирала из новичков — подходящие «старички» отказались. В итоге отдала предпочтение маме, которая ведёт свой канал в Телеграме. Ссылку увидела в её профиле. Перешла, почитала — а там всё легко, с юмором, с душой. И подумала: «Она мне фигню точно не принесёт». Так и вышло.
Чтобы потенциальные авторы понимали, с какими темами стоит идти в детскую редакцию «Т—Ж», расскажи, чем ваш контент отличается от других?
Наша большая тема — семья и всё, что её касается. Отношения между партнёрами, вступление в брак, решение стать родителями, беременность, уход за ребёнком, трудности воспитания детей разного возраста, взаимодействие с родственниками — мы помогает читателям разобраться в этом, понять, чего они хотят и как этого достичь.
В детской редакции мы придерживаемся тех же принципов, что и во всём «Т—Ж»:
- жёсткий фактчекинг;
- опора на доказательную медицину. Медицина и дети — наиболее соприкасающиеся темы, поэтому с медредакцией контактируем чаще всего;
- опора на экспертность. У нас всегда есть эксперт, который прокомментирует ситуацию, новость и вообще всё что угодно;
- личный опыт героев. Наши UGC-редактор и продюсер умеют находить интересные семьи — спасибо им за это. Например, мы писали про семью, в которой 12 детей, про папу, который в одиночку воспитывает сына с синдромом Дауна, про родителей, которые воспитывают тройню. Такие истории находят отклик у читателей — людям хочется читать про людей;
- забота о читателе. У всех разное понятие счастья: для кого-то это большая семья, для кого-то — только партнёр рядом, а для кого-то — одиночество. Поэтому мы не наседаем, не давим и не навязываем идеалы. Скорее, показываем, как бывает и как может быть.
С какими авторами в «Т—Ж» не будут работать?
Скажу за себя, потому что редакторы разные: то, что допустимо для одного, может быть недопустимо для другого. Я точно сверну работу с автором, которого поймаю на следующем:
Плагиат. Тут речь о «скопировал — вставил». При работе можно и нужно изучать информацию, анализировать и перекладывать своими словами, добавляя личный опыт.
Низкое качество текста — много «воды», тонна повторов и канцелярита, бедная лексика, ссылки на непонятные и непроверенные источники. Сейчас нет времени долго редактировать один текст: много материалов на очереди, плотный выпуск.
Невнимательность к правкам или их игнорирование. Если автор ответил
Эмоциональное или пассивно-агрессивное общение. Такое редко бывает, но всё же. Пару раз авторы на эмоциях начинали отвечать не в документе, а прямо кидать мне в личку каждый мой коммент и эмоционально его оспаривать. Не надо так.
Был случай, когда автор перешёл на личности. Пришлось даже передавать текст другому редактору. Я тогда была совсем «зелёная» и очень близко к сердцу всё восприняла.
Некоторые авторы стараются быть вежливыми, но пассивная агрессия читается между строк. Допустим, автор пишет: «Я не понял большинства ваших комментариев. Возможно, вам будет быстрее самому поправить текст, чем давать мне новые правки и пояснения. Но если вас устроит то, что я сдам текст через неделю, напишите — сделаю». Я вижу тут токсичный посыл, перекладывание ответственности и попытку манипулировать. И точно поставлю крест на таком человеке.
Ябедничество — внезапно, но да. Суть такая: пошёл пятый круг правок, редактор аж два месяца не берётся за текст или автору просто «не понравились» правки. И он идёт с жалобами к тому, кто выше редактора, — к шефу.
Сходить можно и даже нужно, но только если есть причины. Например, если редактор занимается вкусовщиной и уже месяц просто двигает слова туда-сюда, говорит «мне не нравится» — и не объясняет, что именно. Или в процессе работы переходит на личности.
Во всех остальных случаях лучше по-человечески пообщаться с самим редактором. Скорее всего, решение найдётся. В противном случае велик риск того, что шеф и редактор вместе решат больше не работать с этим автором.
У заместителя шеф-редактора крупного медиа наверняка много задач. А у тебя ещё сын-первоклассник. Как ты всё успеваешь?
Я ничего не успеваю. Когда уделяю время ребёнку — переживаю, что не полностью погружена в рабочие задачи и сделала за день меньше, чем могла бы. Когда всецело погружаюсь в работу, чувствую, что недодаю ребёнку внимания и заботы. Короче, живу с каким-то постоянным чувством вины на подкорке. Но пытаюсь балансировать — наверное, как и все работающие мамы.
Что касается продуктивности, то недавно прошла внутрибанковский курс про это. Сделала для себя кое-какие открытия — например, про «красные» и «зелёные» задачи, а ещё про то, почему за одни дела мы берёмся сразу, а другие лежат месяцами. В целом немного усмирять хаос помогают простые правила:
Выписывать задачи. Стараюсь выгрузить всё из головы — у меня весь рабочий стол залеплен разноцветными стикерами. Это помогает ничего не забывать.
Расставлять приоритеты. Далеко не все умеют расставлять задачи в порядке важности. У меня с этим в целом всё в порядке. Могу разделить задачи на срочные, несрочные и которые можно вообще не делать, если руки не дошли в течение месяца-двух.
Делать сложное, когда готов к этому. Я сова, поэтому, если есть возможность, стараюсь делать с утра что-то полегче — поглядеть, что вышло у конкурентов, финально проверить уже почти готовый или обновлённый текст.
Во второй половине дня у меня есть силы и настрой делать что-то большое: браться за редактуру большой статьи, писать новости или разборы, ставить ТЗ дизайнерам. Правда, во второй половине дня всё это начинает прерываться созвонами с коллегами и переписками с авторами, но никуда от этого не деться.
Кстати, про время. Ты живёшь в Абакане — это +4 часа к Москве. А работаешь в московской редакции. Получается, в твоей первой половине дня Москва спит. А во второй начинается движение — и до ночи. Как строишь рабочий день?
У нас нет твёрдого правила находиться у компьютера, например, с 8 до 17 по Москве. Я могу работать по своему времени, что и делаю. Спешки, как правило, нет — мы планируем материалы сильно заранее, не впритык.
Единственное, что требует скорости, — это новости, за которые в детской редакции я отвечаю. Инфоповоды, которые появляются в моё рабочее время — до 18−19, отписываю сама. Если новость появляется позже — её подхватывают коллеги. У нас уважительное отношение к отдыху: стараемся не беспокоить друг друга по вечерам, в выходные, в отпуске.
Часов с 19 я обычно где-то вне дома — веду сына на кружок или бегу на тренировку. Но телефон всегда с собой, поэтому я до позднего вечера на связи и могу выполнять операционные задачки: проверить вёрстку статьи на выпуске, напомнить автору про дедлайн, пообсуждать что-то с коллегами в рабочих чатах.
Ты работаешь на удалёнке почти 5 лет. Не отвыкла от общения с живыми людьми?
Недавно поняла, что отвыкла. В переписке, кажется, я могу вообще всё: разговаривать на любую тему, разруливать рабочие вопросы и даже назревающий конфликт погасить.
В декабре 2025 года впервые съездила на новогодний корпоратив «Т—Ж». А там надо общаться вживую — внезапно, да? Я немного стушевалась вначале, но мой шеф в прямом смысле взяла меня за руку и такая: «Ты тут почти всех знаешь онлайн, теперь пошли знакомиться вживую!»
В «Т—Ж» много редакций, и с недавнего времени они поделены по тематикам. Наша — «Забота о себе и близких». Это редакции «Дети», «Животные», «Медицина», «Мозг», «Спорт», «Благотворительность». Такое разделение придумали в том числе, чтобы коллеги, которые раньше пересекались редко, стали делать это чаще, теснее взаимодействовали и больше общались.
В декабре я предложила ребятам созваниваться раз в месяц и болтать о чём-то отвлечённом и, возможно, косвенно влияющем на работу: о саморазвитии, увлечениях, здоровье, путешествиях — тем можно придумать огромное количество. Благодаря этому убиваем сразу трёх зайцев: расширяем кругозор, ближе знакомимся и в целом чувствуем себя более полезными.
Многие откликнулись, и вот-вот состоится первая онлайн-встреча. Для меня это как раз та самая возможность подтянуть навык живого общения вне работы, очередная точка роста. Пока не знаю, что из этого получится. Но предчувствие хорошее.
Ты советуешь авторам писать хоть куда-то и сама ведешь блог в Телеграме. Что он тебе дает?
Блог «Бодрый редактор» у меня сейчас, скорее, для души: пишу нечасто — не хватает времени. Но, с другой стороны, даже благодаря небольшому каналу с нерегулярным контентом я:
- завела новые знакомства, у меня появился свой костяк единомышленников;
- могу искать авторов на необычные темы
вне рабочих чатов — это очень крутая подмога, которую я только недавно опробовала; - заработала репутацию.
Даже вот этого самого интервью бы не было, если бы я не вела блог. Иначе откуда бы журнал «Кто студент» узнал про меня и