Арт-директор Бюро Горбунова рассказал, как из дизайнера стать тем, кто управляет людьми, процессами и качеством. Почему свобода приходит вместе с ответственностью и как не потерять кайф от профессии, когда отвечаешь сразу за всё.
Как вы пришли в бюро и росли до арт-директора?
Я пришёл в бюро в 2012 году дизайнером. Мой рост происходил постепенно и естественно: в бюро действует принцип «следующего часа» — вы становитесь кем-то тогда, когда начинаете выполнять его функции. Меня не «назначили» ведущим дизайнером заранее — я просто начал вести проекты: встречаться, вести переговоры, добиваться понимания, согласовывать и доводить до реализации.
Путь к арт-директорству был постепенным. По мере того как я рос, Артём Горбунов делегировал мне всё больше решений и ответственности. Я уже выполнял значительную часть функций арт-директора, прежде чем это стало моей официальной ролью.
Предположу, что в какой-то момент Артём почувствовал себя «бутылочным горлышком», устал от бесчисленных встреч и принял решение изменить ряд вещей в бюро. Среди прочего он объявил, что я становлюсь арт-директором.
Проведите нас «за кулисы»: как запускается проект, как и когда вы подключаетесь и какие решения принимаете лично?
Я сейчас полностью отвечаю за все внешние клиентские проекты в бюро. Это когда приходит внешняя компания и говорит: «Нам нужно сделать то-то, такую-то задачу решить».
Большинство клиентов либо пишут на почту бюро, либо заполняют форму «Стать клиентом» на сайте. Это форма с вопросами Горбунова: клиент отвечает, мы получаем уведомление, читаем эти ответы и решаем, как с этим быть. Если видим, что задача интересная и мы можем быть полезны, я договариваюсь о встрече. Если нет, то вежливо сообщаю, что мы не сможем помочь с этой задачей, но будем рады обсудить в будущем другие.
Также приходят клиенты, с которыми мы уже работали. Они могут написать в Телеграм мне, могут — Артёму, если это клиенты со времён, когда он ещё вёл проекты.
После встречи пишем понимание задачи: в чём она состоит, какая модель решения, почему она работоспособна, что войдёт в первую итерацию. Это занимает неделю. В течение ещё одной недели согласовываем понимание задачи с клиентом: он читает, комментирует, мы обсуждаем, исправляем — добиваемся, чтобы каждая запятая устраивала. Параллельно с согласованием понимания задачи составляем план работы с точной датой старта, дедлайнами, стоимостью.
Стоимость работы напрямую зависит от продолжительности: мы умножаем получившееся по плану количество недель на бюрошную недельную ставку и получаем стоимость. У нас нет надбавок или скидок в зависимости от размера или типа клиента, вида проекта, предполагаемого количества участников. Важно: стоимость мы называем только после согласования понимания задачи и подготовки точного плана. Без них мы будем просто тыкать пальцем в небо.
Согласовываем, чтобы каждая запятая устраивала
Стоимость проекта меняется, только если меняется его продолжительность. Если клиент хочет дешевле, обсуждаем, что можно упростить или перенести на следующую итерацию. Если же клиент хочет добавить что-то в проект, то рассчитываем, на сколько это увеличит длительность проекта и, соответственно, цену.
Как выглядит ваш типичный рабочий день?
Мой день обычно начинается в 7 утра: умываюсь, бужу детей, готовлю им кофе и какао, отвожу в школу. Потом возвращаюсь домой и либо досыпаю, либо разбираю почту и чатики. Свободный график позволяет вздремнуть, сходить в кино или погулять. Дальше — рабочая рутина. Основное — это клиентские встречи, письма, чатики, задачи разной длительности: от коротких — подготовка задания для клиента — до долгих, над которыми работаю постепенно. Иногда бывают особенные дни: важная презентация, запуск продукта, защита в школе. Если есть что-то, что мне нужно самому нарисовать и задизайнить, работаю над этим между встречами. Обычно я заранее знаю свой график. Есть регулярные встречи с дизайнерами и внутренние бюрошные обсуждения. В 16−17 часов забираю детей из школы. Само собой, когда дети дома, работать становится сложнее.
Как вы справляетесь с большим объёмом задач?
Особенным образом никак. Выстраиваю свою нагрузку так, чтоб не уставать. Устаю в основном из-за большого количества встреч, например если их по семь в день. Особенно устаю, если при этом надо что-то рисовать. Я стараюсь отловить ощущение перегруза и сознательно уменьшаю объём работы, например распределяю встречи по неделям. Так же мы стараемся выстроить нагрузку в дизайн-контуре: чередуем большие сложные проекты со спокойными периодами. Благодаря такому чередованию ритма хронической усталости не возникает.
Какие навыки вы развивали, чтобы стать арт-директором? Что должен уметь, знать и понимать каждый арт-директор?
Зайду немного издалека. Ведущий дизайнер отвечает за то, чтобы проект стал реальностью. Он договаривается с клиентом, пишет понимание задачи, передаёт всё в разработку. Если где-то что-то не работает, он помогает команде найти решение. Его задача — не просто нарисовать макеты в Фигме, а воплотить идею в жизнь. Ведущий дизайнер делает проект. У него дедлайны, договорённости, сроки. Если арт-директор приходит и говорит: «А давай это переделаем», — для ведущего дизайнера это катастрофа, всё летит в трубу.
Арт-директор думает о том, чего ещё не было
Но арт-директор должен уметь воспарить над ограничениями. Он тоже знает про них, но позволяет себе думать шире: как продвинуть индустрию, как придумать что-то, чего ещё не было. Это переход от «сделать, как договорились» к «сделать лучше». Такое мышление не появляется само. Оно приходит через опыт, путешествия, книги, кино, через расширение кругозора. У нас даже в чек-листе роста есть такие пункты: разбираться в истории дизайна, читать нужные книги, уметь воспитать ведущего дизайнера, принимать людей на работу, арт-директить в школе, вести публичную деятельность — советы, курс, блог. Даже есть пункты «Посетить 10 стран» или «Собрать 300 наблюдений».
Это не только про навыки. Можно идеально владеть Фигмой и знать все дизайн-системы, но не видеть проект целиком. Арт-директор думает не про пиксели, а про замысел, про результат.
Что нравится в работе арт-директора?
В роли арт-директора больше свободы, меньше нужно сверяться с чужим мнением.
Отдельная радость — команда. С дизайн-контуром мы можем вместе сделать гораздо больше, чем если бы я работал один. У каждого свой взгляд, свой способ думать. Например, у Кати Базарной, которая пишет легендарные посты в канале дизайнеров бюро, мозг работает совсем иначе, чем у меня. И это круто. Есть ребята, которые мыслят ближе ко мне, есть те, кто совсем по-другому. Засчёт этого картинка становится шире. Один я бы до такого не додумался. Через общие задачи, обсуждения, споры я сам расту. Для меня это способ узнавать новое, пересобирать взгляд на дизайн и на мир.
Что было сложным в работе в начале? Что кажется сложным сейчас?
Ничего принципиально нового не появилось, потому что функции арт‑директора я уже выполнял. Сложнее было принять ответственность за дизайн‑контур. Артём Горбунов передал мне его вести — и первое время я ехал по инерции как ведущий дизайнер. А потом стало понятно: мой главный проект — это и есть дизайн‑контур. Мне нужно его строить.
Поначалу я не понимал, как к этому подступиться. Были ошибки, да и до сих пор есть. Не раз созванивались с Артёмом Горбуновым, согласовывали цели и ожидания. Помню, в какой-то момент, когда я уже осознал свою роль руководителя дизайн-контура, я сказал Артёму что-то в духе: «Мне будет гораздо интереснее строить что-то, если я буду понимать, куда мы хотим прийти».
Расскажите, что такое дизайн-контур в бюро и что входит в вашу работу как его руководителя?
В бюро есть несколько контуров: разработки, маркетинга, дизайна и другие. Их можно назвать отделами, просто мы привыкли говорить «контуры». У каждого — свои задачи, своя экспертность. Я отвечаю за дизайн-контур, или контур дизайнеров.
Моя задача — чтобы дизайн-контур рос: и в количестве людей, и в объёме сделанных проектов, и в деньгах. Один человек не может одновременно вести много проектов, быть арт-директором, принимать новых клиентов и обрабатывать входящие заявки. Поэтому ищу людей и передаю нагрузку.
Как руководитель дизайн-контура, я слежу за развитием дизайнеров: помогаю расти, придумываю чек-листы роста, смотрю, где кому усилиться. Мне важно, чтобы каждый мог брать на себя больше — от самостоятельных презентаций и договорённостей с клиентами до ведения задач без моего участия.
При этом у меня две роли. Первая — арт-директор: я утверждаю понимание задачи, смотрю дизайн, критикую, направляю, помогаю сделать хорошо. Вторая — руководитель контура: строю систему, в которой дизайнеры могут развиваться и брать на себя ответственность.
Сейчас некоторые дизайнеры уже сами проводят презентации, договариваются с клиентами и согласовывают задачи. В этих проектах я выступаю именно как арт-директор. Дедлайны, отношения с клиентами и процесс внутри ведёт сам дизайнер.
Какую работу нельзя делегировать и приходится делать руками?
Вообще всё можно делегировать. Я могу отказаться от рисования макетов, но не хочу, потому что кайфую. Я веду курс по типографике — и мне нравится двигать макеты студентов. Это не потому, что больше некому, а потому что я люблю это делать. То есть если я делаю что‑то руками, то это потому что хочу, а не потому что приходится.
Какие проекты вас привлекают и почему?
Для меня дизайн — это прежде всего удовольствие от самого процесса. Как кто-то любит играть на фортепиано или плавать, мне просто нравится придумывать, выстраивать, видеть, как идея становится реальностью. И этот кайф от процесса для меня — ключевой драйвер.
Конечно, есть проекты, особенные по масштабу и влиянию. Когда я говорю про «движение человечества вперёд», я могу иметь в виду что угодно — от космических миссий до организации городской логистики. Космос — это пример, потому что он визуально и концептуально впечатляет. Но для меня не менее интересно то, что рядом: улучшать коммуникации, транспорт, визуальную среду вокруг себя. Главное — возможность реально что-то изменить, сделать лучше, чем было.
Мне нравится, когда проект не просто красивый, а когда у него есть потенциал стать чем-то настоящим, ощутимым. Это может быть новая газета, дизайн бутылки, сайт или интерфейс — всё, где есть шанс добавить ценности. Любопытство и желание создавать лучшее сочетаются с этим ощущением перспективы.
Какая вершина для покорения следующая?
Пока у меня управленческая вершина — рост дизайн‑контура, и по количеству людей, и по объёму проектов. Это самая понятная следующая цель.
Если говорить именно про арт‑директорство, я ещё далеко не коснулся донышка. Всегда есть чему поучиться, как стать лучше, какие новые технологии освоить. И важно прокачиваться как наставник — помогать ребятам расти.
