Марина Сафонова. Не загадываю на будущее — Кто студент

Марина Сафонова Не загадываю на будущее

Управляющий редактор Т—Ж рассказывает, как зарождался журнал, как стать редактором и где искать вдохновения.

Чем ты занимаешься в Тинькофф-журнале?

Я управляю выпуском журнала: координирую работу выпускающих редакторов, корректоров и верстальщиков.

Если мы планируем запустить новую рубрику, или какая-то очень быстро растёт и не хватает рук, то я ищу новых корректоров, верстальщиков, помогаю с поиском редакторов, иногда провожу собеседования, договариваюсь об условиях, деньгах и графике.

Кроме того, я шеф-редактор рубрики «Дневники трат» и всей Открытой редакции — так мы называем часть журнала, куда любые авторы могут прислать заявку на статью о своём личном опыте.

О чём рубрика «Дневник трат»?

Это мой личный проект. Я его придумала, запускала и веду самостоятельно. В «Дневнике трат» люди подробно описывают свои траты в течение одной недели из своей жизни. Герои рассказывают, как ведут свой бюджет, на что копят и на чём экономят. Идею я взяла из американского журнала для девушек Refinery29, в котором есть похожая рубрика Money diary. Я считаю, что редактору полезно читать англоязычные медиа, чтобы получать максимум информации отовсюду и без посредников.

Я выбираю героев, объясняю им, как написать дневник, задаю вопросы и редактирую полученный текст. Во многом дневники пишутся по одному шаблону, но на редактуру всё равно требуется минимум два-три часа. За дневники мы не платим, поэтому никакого грамотно написанного и хорошо отредактированного текста от авторов не требуем. Разумеется, все пишут как попало, иногда присылают текст мне в телеграм. Моя любимая ошибка — был автор, который слово щука писал через Ю.

«Дневник трат» — это мой личный проект. Я его придумала, запускала и веду самостоятельно

В чём разница между выпускающим и шеф-редактором?

Шеф-редакторы отвечают за контент своих рубрик: придумывают темы, интересные и полезные для читателей, ищут авторов и экспертов, берут интервью, редактируют готовые материалы и готовят их к выпуску.

Потом шеф-редакторы приносят готовую статью в гугл документе выпускающему редактору. Тот уже организует выпуск: ставит статью в план, приглашает корректора, обсуждает с фоторедактором и дизайнером иллюстрации и обложки, контролирует качество вёрстки и выпускает материал. То есть выпускающий следит, чтобы статья вышла в нужное время, была вычитана, красиво проиллюстрирована и свёрстана без косяков.

Когда ты устроилась в Т—Ж?

В июне 2016 я искала работу и увидела вакансию ответсека у Максима Ильяхова, он тогда был главредом Т—Ж. Я откликнулась, прошла собеседование и с тех пор работаю в журнале.

Первое время в офисе нас было трое: издатель Саша Рай, арт-директор Костя Пуляркин и я. Максим работал удалённо. Ещё были внештатные иллюстраторы, авторы, верстальщик и небольшая команда разработки на аутсорсе. Мы выпускали не больше одной статьи в день.

Моё рабочее место на 24 этаже в БЦ «Водный» в 2017 году. Мы сидели в этом стеклянном кабинете вчетвером: Саша Рай, Костя Пуляркин, наш первый собственный разработчик Сеня Габдуллин и я

Как думаешь, учёба в Школе редакторов помогла тебе устроиться в Т—Ж?


Да, потому что знания из школы помогли мне говорить на одном языке с коллегами, быстро разобраться в процессах, полностью взять на себя выпуск статей.

Я пришла в Т—Ж ответсеком — это ответственный секретарь, он же менеджер редакции. Его основная роль — организовывать процессы в редакции, координировать всех и быть связующим звеном.

Я всех и всё координировала, соединяла между собой авторов, главреда, верстальщиков, иллюстраторов, арт-директора и так далее. Оплачивала всем их работу. Тогда в наших процессах ещё творился хаос. Например, мы почему-то для выпуска каждой статьи приглашали в чат самого автора, чтобы он следил за вёрсткой. Разумеется, это только усиливало хаос, потому что у каждого автора было своё мнение, как надо сделать, и оно отличалось от наших правил, возможностей и вообще от видения прекрасного.

Так мою работу ответсека видел Сергей Король

Максим Ильяхов о том, как устроена открытая редакция в Т—Ж

Во многом благодаря знаниям из школы я быстро разобралась с вёрсткой и построила процесс с верстальщиками так, чтобы авторов к выпуску вообще привлекать по минимуму. Это упорядочило и упростило работу.

Всем авторам и редакторам я советую идти в школу. Знания первой ступени очень полезны: например, вы начинаете видеть, что не так с внешним видом статьи, с вёрсткой текста, с подписями, таблицами, изображениями.

Выпускникам школы бюро будет преимущество при устройстве в Т—Ж?

Да, у меня будет больше доверия к этому человеку и уверенности в его знаниях.

Как выглядит твой рабочий день?

С марта я работаю на удалёнке, но мой распорядок почти не отличается от офисного. Начинаю работать около 10 утра и заканчиваю в 7−8 вечера каждый день с понедельника по пятницу. По вечерам и по выходным стараемся по работе в чаты не писать. Только если произошло что-то экстренное, например сайт отвалился, но это случается очень редко.

Первая половина моего рабочего дня — это операционные ежедневные задачи: проверить выпуск статей на завтра, прочитать почту, обсудить текущие вопросы и проблемы. Вроде это все небольшие дела, но отнимают часа три каждый день минимум.

Весь оставшийся день я занимаюсь редактурой статей открытой редакции и дневников трат.

Рабочее место дома в период пандемии

А коллектив в Т—Ж дружный?

У меня прекрасные коллеги, но я бы не сказала, что все мы лучшие друзья — такого нет. В рабочее время в офисе у нас стоит абсолютная тишина. Когда мы сидели в офисе Тинькофф Банка в бизнес-центре «Водный», в наш кабинет иногда заходили сотрудники других отделов и говорили:  «О, ничего себе, как у вас тут тихо, можно я у вас тут поработаю?»

Иногда авторы спрашивают, можно ли прийти к нам в офис потусоваться. Я очень скептически отношусь к такому,  потому что в рабочее время у нас в офисе не происходит никакой тусовки: мы просто молча сидим за ноутбуками и работаем, а на встречи и созвоны все уходят в отдельные кабинеты.

С редакторами Никитой Юковичем и Викой Плотаненко на новогоднем корпоративе команды привлечения Тинькофф Банка, 2018 год. Фотографировал Даня Красовский

Какие статьи вы выпускаете в Открытой редакции?

Статьи про личный опыт, который будет полезен читателям и как-либо связан с деньгами. Например, как сделать ремонт в двухкомнатной квартире и потратить 400 тысяч рублей.

А вот заявку с темой «Как я взял ипотеку» мы брать не будем, потому что если это история просто о том, как кто-то взял ипотеку, то мы вряд ли что-то новое в ней откроем читателю.

Ещё у автора заявки должны быть вещественные доказательства своего опыта — например, фото, сканы документов. Ну и, разумеется, в журнале не должно быть статьи с аналогичной темой.

Ещё я всегда проверяю аффилированность автора с компаниями, чтобы не получить рекламный материал. Сразу отказываю, если человек пишет: «Мой руководитель дал задание написать статью в Т—Ж».   

2018 год в офисе Т—Ж. По-моему, это единственное существующее фото меня на рабочем месте, других не нашла. Фотографировал Максим Ильяхов

Бывает, что авторы жалуются на редакторов?

Давно не было. Мы стараемся вести внимательный диалог с каждым автором. Редактор помогает сделать статью лучше, но всё-таки это статья автора. Мы всегда говорим: если что-то не так — скажите нам, будем решать, как сделать, чтобы всех устроило. Единственное, по поводу чего претензий мы не принимаем — это обложки. Как дизайнер видит, так и будет.

Довольно часто авторы хотят как-то ускорить выпуск статьи. Но у нас на выпуске очередь из готовых материалов на месяц вперёд.

Вы правда платите авторам 10 тысяч рублей за статью?

Да, это написано в нашем мануале для новых авторов. Так решили Максим Ильяхов и Саша Рай при запуске журнала, чтобы привлечь авторов. Это был в каком-то смысле новостной повод: «Вот есть такой Тинькофф-журнал, и он платит круглую сумму за статью, потому что может себе это позволить». 

Но тогда, в 2016 году требования к авторам были намного выше, чем сейчас. Главред требовал от автора уже хорошо написанный и отредактированный материал и нещадно всех критиковал. Сейчас у нас всё проще, мы скорее говорим авторам: «Приносите свой интересный опыт, а мы поможем сделать из него крутую полезную статью».

Как попасть к тебе на работу редактором?

Самый простой путь — сначала стать автором Т—Ж и написать 2—3 статьи.

Это не стопроцентный вариант, но без него точно не получить работу в Т—Ж, если нет большого редакторского опыта в других изданиях. У нас есть кейсы, когда человек написал пару статей, потом стал редактором в Открытой редакции, а сейчас управляет целым направлением в журнале.

Ты всегда хотела быть редактором в журнале?

Конечно нет. Я довольно долго, что называется, искала себя. Я закончила журфак РГГУ, работала в Коммерсантъ-ТВ — писала новости, потом работала в новостях на Телеканале Дождь, после этого успела даже немного побыть редактором в журнале Космополитен, а потом стала контент-продюсером в онлайн-кинотеатре Аййо.

Самый простой путь стать редактором в Т—Ж — сначала стать автором Т—Ж

Чем ты занималась на телевидении?

Я была продюсером по планированию эфира в новостной службе Телеканала Дождь. Отслеживала события, которые происходят в Москве и мире, вместе с заместителем главного редактора выбирала те, что должны попасть к нам в новости. Потом следила за тем, чтобы корреспондент получил аккредитацию, пошёл туда, куда нужно, взял с собой оператора, а тот не забыл бы взять камеру и всю остальную технику. 

На этой работе у меня было много общения и ещё больше — человеческого фактора: кто-то проспал, опоздал или уехал не туда. И из-за этого включение может не состояться — а надо, чтобы состоялось. Постоянно надо было всех спасать. Помню, я звонила в 11 вечера в аэропорт Домодедово, чтобы предупредить, что наш корреспондент опаздывает на посадку на полчаса, и узнать, не могли бы его, пожалуйста, несмотря на это всё-таки пропустить. Насколько я помню, тогда всё было хорошо. Пропустили.

Было интересно, часто — весело, почти всегда — сложно, а ещё за это мало платили.

А как автор ты художественные тексты пишешь?

Нет, это совсем не про меня. Я и обычные тексты нечасто пишу, даже статьи. Я больше читать люблю. Веду goodreads — это сайт, где отмечаешь, какие книги прочитал или планируешь прочитать.

В 2020 году, понятно из-за чего, я читала больше чем обычно. Летом прочитала все три огромных романа Донны Тартт, и вот это была та ситуация, когда не хочешь, чтобы книга заканчивалась. Восхищена тем, как Тартт описывает чувства и переживания. Читала и думала: блин, вот это же просто невозможно описать словами, но вот она берёт и всё точно описывает именно так, как нужно. Можно сказать, что эти три романа — это было моё главное приключение лета. 

Когда и почему ты решила пойти в школу редакторов?

В 2014 году я ушла с Телеканала Дождь, поработала немного в Космополитене, потом пришла в онлайн-кинотеатр Аййо. В 2015 году поняла, что по сути не знаю, чем я дальше хочу заниматься и где работать. Мне было 29 лет, я ощущала себя неудачницей, казалось, что я никто и звать меня никак. Той весной у меня впервые в жизни началась сильная бессонница, когда я могла не спать всю ночь, а если засыпала в 4 утра, то это считалось удачей.

Примерно в тот же период я наткнулась на рассылку Мегаплана, которую писал сначала Максим Ильяхов, а потом Люда Сарычева. Прочитав её, вышла на блог Максима, потом на советы Главреда, потом на советы всего Бюро Горбунова. Поняла, что существует интересная дизайнерская тусовка, о которой я вообще не знала. Тогда она была именно дизайнерской, потому что Школы редакторов ещё не было.

Эти ребята казались мне нереально крутыми. При этом говорили они на совершенно чужом мне языке — серьёзно, я тогда гуглила, что такое эджайл и скрам. Многие из этих ребят учились в Школе дизайнеров. Разумеется, мне стало интересно.

Летом анонсировали, что с сентября бюро запускает первый поток Школы редакторов. Это было мне намного ближе, чем Школа дизайнеров, но я всё равно не была уверена в себе — казалось, меня не возьмут, очень сомневалась, но всё-таки решила попробовать. Денег тогда у меня тоже особо не было, помню, заняла их у мамы. Вступительное задание, которое я сделала, было откровенно слабым. Я себя с таким заданием бы не взяла. Но к счастью на платное брали всех, кто хоть что-то вовремя сдал.

Учёба зацепила меня с первого дня. Чтобы закольцевать эту историю, скажу, что бессонница прошла сразу, как я решила поступать в школу.   

А какие дисциплины казались тяжёлыми?

Сложнее всего были «Интерфейсы» Ильи Бирмана. Типографика тоже была сложной, но Бирман — сложнее.

Легче всего давалось «Управление и результаты». Я тогда считала себя больше менеджером: на Дожде и в Аййо я запускала процессы и следила за ними. И если бы Школа руководителей была уже тогда, мне кажется, я пошла бы в неё, а не к редакторам.

Почему ты не пошла на третью ступень школы?

Я прошла по рейтингу, но решила взять паузу. После двух ступеней мне хотелось, чтобы за такую работу уже платили мне, а не я. 

Я думала пойти со следующим потоком, но потом появился Т—Ж, и это стало уже ненужно. 

А как ты отдыхаешь, чем увлекаешься?

Увлекаюсь музыкой. Люблю музыкальные ивенты и фестивали. Обожаю всё, что связано с греблей. Летом стараюсь минимум один раз сплавиться на байдарках.

Вообще люблю всё, где надо работать веслом. Например, сапы в Серебряном бору

В 2014 году я увлеклась бегом — тогда это было очень модно, в Москве бегали просто все. Я бегала не очень много и не очень хорошо. Моей самой большой дистанцией был полумарафон, 21,1 км — я его пробежала в Париже в 2016 году. Поставила себе «галочку» и перестала бегать. 

Но примерно тогда же, в 2014 году я стала писать про бег для сайта Newrunners.ru — по четыре текста в неделю. Тогда я знала о беге и московской беговой тусовке практически всё.

Я тогда ещё работала на Дожде полный день, приходила домой, немного отдыхала и в 12 часов ночи садилась за текст для Newrunners. Тексты выходили практически день в день. Сейчас я вообще не могу представить для себя такой график.

Как ты видишь свою карьеру через один год и 10 лет?

На будущее я не загадываю. Моя карьера развивалась по непредсказуемой траектории: вот я работаю в новостях на телеканале, а вот пишу для Космополитена. Невозможно предугадать, что будет дальше, лучше просто по возможности наслаждаться процессом.

Прямо сейчас мне важно, чтобы в журнале всё выпускалось, неслось и искрилось

Какой-то большой цели у меня нет, но есть небольшие чекпоинты — штуки, который мы хотим сделать, например, в следующем квартале. Интересно, что обычно это какие-то не очень крупные вещи, но при этом каждый год я обнаруживаю, что год назад я делала в журнале что-то совершенно другое, хотя глобальных изменений вроде бы не происходило. Как-то растёшь и не замечаешь этого роста.

Мне и дальше хотелось бы придумывать, продюсировать, запускать новые рубрики, рассказывать человеческие истории, чтобы это было полезно читателям и интересно мне самой. Но случиться может всё что угодно: Т—Ж могут когда-нибудь закрыть, надо быть готовой к тому, что нет ничего вечного.

А были неудачные проекты, которые считаешь своим провалом?

Ну, наверное, в какой-то степени можно назвать провалом историю с дневником трат quality-менеджера, который вышел в Т—Ж в ноябре. Статья получила очень негативные отзывы и долго обсуждалась в интернете. Сейчас я уже готова посмеяться над этой историей — мы сделали мем.

На кого равняешься в профессии?

Я многому научилась у Саши Рая и Максима Ильяхова. А вот на кого равняться — с этим сложнее. Нет такой фигуры.

Никогда не хотела преподавать сама?

Я не считаю, что мне есть, чему учить. А ещё, преподавать — это не моё: я очень эмоциональный человек и люблю всё делать сама — то есть я очень быстро начну переделывать за учениками их работы.

С другой стороны, иногда к нам в Т—Ж приходят писать статьи выпускники всяких разных курсов в интернете. И мне довольно часто кажется, что их учили чему-то не тому. 

Но к счастью, учить — не моя работа. И я всё время говорю, что в Т—Ж никто никого не учит. Наша задача — сделать классный текст с автором, оплатить его работу и выпустить материал, полезный читателям. Хотя, конечно, авторы и редакторы говорят, что многому научились в процессе.

Так что приходите, приносите ваши заявки на статьи, будем на практике доводить их до совершенства.