Анна Гутиева Литредактору не нужно дружить с автором

Насколько сильно отличается роль автора и редактора в художественной литературе, можно ли их совмещать?

Как показывает история литературы, наши классики редактировали журналы, обучали других писателей и курировали издательства. Можно совмещать работу редактора и быть крутым автором, но это разные процессы.

Автор уходит в текст целиком, видит детали, чувствует запахи, осязает героев. Но автор без редакторского мышления потеряется в тексте. После того, как история написана, от неё необходимо отстраниться и стать редактором — холодным и безжалостным.

Есть ли лайфхаки, как доносить информацию до авторов и насколько можно давить и настаивать?

В первую правку я полно и объёмно указываю возможные пути доработки рукописи. Но воспользуется ли рекомендациями автор, ему решать. Надо помнить: текст принадлежит автору, это его зона ответственности. А зона ответственности редактора — ошибки. На них надо не только указать, но и объяснить, почему что-то является ошибкой.

Работая с правками, автор растёт над собой

Даже если редактор знает, как лучше, он не может давить на автора и влезать в историю. Когда человек получает текст, исчёрканный красным, он должен понимать, что это не личное оскорбление, а предложение редактора для улучшения конечного результата. В такой момент редактура становится обучающей. Работая с правками, автор растёт над собой.

Если вы читаете текст второй раз и видите, что очевидная ошибка не исправлена, будете снова на неё указывать?

Не буду. Я пишу развернутые комментарии к тому, что вычеркнула или предложила заменить. Первый этап правок — моя максимальная отдача и погружение в текст.

Правки можно не принимать, но задача автора — пройтись по каждой. И если я вижу, что осталась ошибка, автору нравится написанное слово или фрагмент, и на него не подействовали мои объяснения — это его право.

Я редко сталкиваюсь с авторами, недовольными моей редакторской работой. За последние пять лет было четыре таких случая, но и то двое впоследствии извинились. Это связываю с тем, что я даю очень подробные объяснения правкам, предлагаю варианты исправлений, пишу развёрнутые инструкции по общей структуре текста. Снабжаю каждого автора чётким планом по его рукописи. После моей редактуры авторы знают, почему я что-то считаю ошибкой, а значит, у них появляется выбор: согласиться со мной или нет.

У вас есть приёмы взаимодействия с авторами? И есть ли «красные флаги», которые указывают на авторов, с которыми лучше не работать?

В паре редактор — автор не должно быть эмоционального вовлечения, дружбы и взаимодействия личности с личностью. Это чисто профессиональный подход. Редактор работает с текстом, а не с автором, иначе можно довольно быстро выгореть.

ㅤ

Тесное личное общение между редактором и автором чревато нарушениями профессиональной этики. Редактор находится в позиции критикующего. В то время, как писатель — в уязвимой позиции. Часто авторы связывают с собственным текстом слишком многое: социальное положение, самооценку, мечты. Поэтому редактору и автору не нужно дружить, чтобы избежать столкновения личностей. Редактор может дружить только с текстом.

Редактор работает с текстом, а не с автором

Задавайте вопросы, обсуждайте текст хоть часами. Но не то, как автор переживает редактуру, что и почему он вложил в своё произведение.

Часто ли вам попадаются в работе неадекватные авторы?

Встречаются неадекватные авторы. Некоторых видно с вступления в диалог, и здесь проще сразу закрыть такую переписку. Но, к сожалению, неадекватность может проявиться уже после проделанной работы или в процессе. Это самое болезненное и тяжелое, с чем сталкивается редактор.

На какие моменты рекомендую обращать внимание в работе с авторами, чтобы избежать проблем:

Были примеры, когда тревожные авторы хотели наладить со мной контакт, чтобы отдать детище не безликому человеку в интернете. Я это понимаю. Но затем такие люди часто неадекватно реагируют на правки. Чем более автор тревожный, чем больше рассказывает о себе, тем больше он пытается подстелить соломку, объяснить, какой замечательный у него текст.

Я сталкивалась с непредсказуемой реакцией на редакторские правки. Люди обзывались, угрожали, устраивали истерики. Причём очевидно, что люди сами не ожидали от себя подобного. Критика, которую авторы получают через указание ошибок, порой что-то ломает в их психике. И в один момент они ведут себя словно безумцы.

Я готова к предварительной переписке с авторами. Подробно объясняю, как будет устроен процесс работы, какие могут возникнуть сложности. Всегда говорю, что будет две правки. В первую я укажу максимальное количество ошибок. Предупреждаю, что нужно быть готовыми, что придётся переписать текст, если в нём будут структурные нарушения. Может, надо будет исправить только отдельные главы или сцены. Может, заново подумать над персонажами. А может, это будут лёгкие правочки, стилистические, потому что история звучит хорошо.

Всё диктует текст. И я всегда предупреждаю авторов, что если они не готовы к масштабной работе, лучше пока не идти за редактурой. Я стараюсь успокоить авторскую тревожность. Но это не индивидуальный подход, у меня нет подхода к авторам.

Литературный редактор должен уметь работать с любыми жанрами или можно специализироваться на одном?

В издательствах есть редакторы, которые работают в определённом сегменте и не могут тратить время, чтобы изучать другие жанры. Они должны знать новинки, зарубежные тренды и понимать, что устарело или уже вторично в их направлении.

Но я — фрилансер. Чтобы быть успешным редактором на фрилансе, я должна понимать специфику каждого жанра. Тратить время на самообразование — это часть профессионального роста, ведь ко мне идут совершенно разные авторы.

Сегодня в моде мультижанровость. Современная проза содержит элементы мистики, хоррора и детектива. Поэтому, если я не знаю, как строится детективный сюжет, и читаю только современную прозу, то могу упустить построение детективной линии в тексте заказчика. Она может оказаться сырой, если я как редактор не смогу помочь автору.

Да, везде одинаковые механизмы рассказывания истории, но если не изучать отдельно специфику жанров, можно промахнуться. Например, сказать автору дамского романа: «Ой, ну что у вас героиня только о мужчине думает?» Но это такой жанр! Она и должна думать о мужчине, дайте ей эту возможность!

Чтобы быть успешным фриланс-редактором, важно понимать специфику каждого жанра

Открытость и интерес к жанрам расширяет мировоззрение редактора. Он перестаёт относиться свысока к авторам и понимает их возможности.

Бывает, автор пишет детскую литературу, а у него потенциал на работу с подростковой прозой или даже на большой роман. От неуверенности автор пытается уместить себя в рамки жанра, который ему кажется простым. Например, сидит женщина в декрете и думает, что напишет своему ребёночку сказку, а у неё темы на аудиторию постарше, которые малышам непонятны. Редактору очевидно, что такому автору надо посоветовать другой жанр. И для этого редактор должен разбираться в жанрах.

Значит, вы прошли через этап высокомерия к жанрам?

Да, можно сказать и так. Зачастую, редакторы — начитанные люди, которые приходят в профессию из любви к великим романам. Но не все готовы к тому, что придётся работать с жанрами, которых раньше в руках не держали. У редактора в голове Достоевский, а тут дракон или любовные терзания. Сидит редактор и думает: «Ну ё-моё, где смысл жизни как у Толстого?» Такой редактор будет править фэнтези-роман как современную прозу или оценивать детектив с точки зрения большой литературы, не понимая прелести этих жанров. И полноценной работы не получится.

Люди читают книги ради впечатлений, чтобы пережить дополнительный опыт, который не произойдёт в обычной жизни. Благодаря тому, что я разобралась в жанрах, я поняла, как соотносятся приёмы сухой механики с содержанием и эмоциями.

У редактора в голове Достоевский, а тут дракон или любовные терзания. Сидит редактор и думает: «Ну ё-моё, где смысл жизни как у Толстого?»

Развязка романа должна быть ответом на проблему, поставленную перед героем в завязке и это напрямую связано с жанром или жанрами, в которых работает автор. Но бывает, что писатель, когда начинал писать роман, думал о сюжетной проблеме детектива, а к середине ему стало скучно «расследовать убийство», и к развязке он пришёл с решением любовных проблем героев. Эмоционально такой текст будет восприниматься читателем как обман ожиданий. Напряжение из текста уйдет, скорее всего его даже не дочитают. Нарушение простого правила техники влечёт за собой нарушение эмоционального вовлечения читателя.

Вы сотрудничали со всеми топовыми издателями: «Эксмо», «АСТ», «Бомбора», «Редакцией Елены Шубиной». Издательства сами находили вас или вы так хорошо редактировали работы авторов, что книги попадали в ведущие издательства?

Я — фрилансер. И если отработанный мною текст оказывается в издательстве, я или автор просим указать меня как литературного редактора. Не всегда это получается, но часто издательства идут навстречу.

Второй вариант — это когда на меня выходят главреды и заказывают редактуру. А иногда — просто консультацию.

Ещё есть вариант, когда издательства отправляют авторов ко мне. Например, им нравится текст, нравится потенциал, но очевидно, что текст надо дорабатывать. Кто-то из редакторов советует меня, и тогда, после переработки, издатели снова будут готовы рассмотреть автора.

ㅤ

ㅤ

Сегодня распространена практика поиска издательствами редакторов-фрилансеров на тот или иной проект. Любой редактор, который сидит без работы, может найти такие предложения на сайтах издательств или на ресурсах, где публикуют вакансии.

Редакторы, которые ведут свои каналы, публикуются в журналах, выкладывают рецензии и записывают литературные подкасты, позиционируют себя в писательской среде. К таким специалистам будут обращаться издательства, которым нужно понимать, к кому идти. Я точно знаю, что ко мне стали обращаться из-за книги «О чём кричит редактор». Издатели говорили, что читали книгу. Я последовательно и активно веду канал с профессиональными советами. Вероятно, это даёт представление о моём уровне понимания текста.

Я постоянно говорю молодым редакторам: «Учитесь говорить о книгах и литературе. Не пишите в блогах о личном, понравилась или не понравилась книга. Лучше сделайте профессиональный разбор текста». Фрилансерам приходится напрягаться, чтобы создавать витрину, где они демонстрируют профессиональные навыки.

Как превратить роман в бестселлер и из чего складывается успех книги?

Для начала история должна быть интересной и технически правильно выстроенной. Но этого мало. Бестселлеры получаются там, где авторы сумели поймать боль эпохи или определенной аудитории. Создали тексты, которые эту боль назвали, объяснили и, возможно, даже вылечили. Бестселлером может стать книга любого жанра. И бестселлер — не равно высокая литература. Он может ею быть, но это необязательное условие. Он захватывает аудиторию чем-то иррациональным, что волнует массы.

Например, Питер Болланд, который создал простую и добрую детективную историю «Убийства и кексики» попал в нерв: люди устали от триллеров и бесконечного нагнетания. Народ такой: «Господи ты боже мой, убийства могут быть милыми». А автор, между прочим, 16 книг до этого написал в разных жанрах, которые не имели никакого успеха. Пробовал, пробовал и поймал.

Вера Богданова, звезда российской литературы, рассказывала, что написала 13 жанровых произведений под псевдонимом, пока не заболела раком лёгких. Пережив это, она пересмотрела подход к литературе и написала роман, который взлетел. Человек с чем-то внутри себя соединился и в текст попало то, что затронуло других.

Можно написать бестселлер только там, где чувствуешь тему

В бестселлерах, конечно, имеет значение персонаж. Через персонажа читатель переживает историю. Если психология персонажа слабо прописана, то шансов стать бестселлером у такой истории не будет.

На площадках самиздата есть авторы, которые хорошо зарабатывают. Аудитория любит и читает их тексты годами. В рамках жанра эти авторы смогли найти тему и форму подачи, зацепив читателей. Когда читаешь интервью таких авторов, они пишут, что проживают тексты.

Одна из топовых авторов «Литнета», Янка Рам, говорит, что плачет вместе со своими героинями, испытывает воодушевление или негодование.

Огромную роль играет честность с собой. Многие авторы мечтают стать как любимые или популярные писатели. Кто-то хочет принятия определённой аудиторией. Но многие понятия не имеют, какие они на самом деле. Например, автор может считать, что он — писатель фантастики, но лучше у него получаются истории про отношения. В его глазах такие тексты выглядят несерьёзно, и он их себе не позволяет. Создаёт истории, в которых нет «нерва». Но когда нет «нерва» — не затронуть общественный «нерв». Бестселлера не случится.