Ирина Евсеева в редактуре без юмора не выжить

Среди студентов Школы редакторов ты известна чувством юмора. Пробовала зарабатывать шутками?

Если не считать недавно созданный телеграм-канал на 18 подписчиков, то нет. Мне всегда говорили, что моё чувство юмора немного неуместное. Однажды я решила переключить тумблер на максимум: пошла в студию импровизации. Комедийная импровизация — это такой жанр, когда участники вообще не знают, что будет происходить на сцене. Ведущий говорит: нужно три человека. Участники выходят на сцену, зная только, какой формат будут играть. Из зала им говорят одно слово, например, «библиотека». И дают отбивку: «Раз, два, три, поехали!»

Поехали! Расскажи, как ты пришла в редактуру?

Я училась на факультете туризма, потом работала по контракту на пассажирских судах немецкой компании AIDA. Тогда моя жизнь выглядела так: меня возили по разным странам, кормили в четырёхзвёздочных ресторанах, устраивали вечеринки, развлекали, организовывали экскурсии, алкоголем отпаивали, работала 6 часов в день, иногда даже выходные случались. Выходные вообще редкость, обычно люди приезжали на 6 месяцев и работали каждый день, мне повезло. На моей работе они были.

После второго контракта я подумала: «Вдруг всё накроется с этими круизами?»

Начала искать запасной путь, шариться по онлайн-профессиям, проходить разные обучающие марафоны: на видеомонтажёра, СММ-щика, копирайтера. Поняла, что нужно делать, зарегистрировалась на бирже и заработала первую тысячу рублей на тексте. Это был успех.
Потом отходила ещё один контракт, и через две недели после моего возвращения начался ковидный локдаун.

Не жалеешь, что перестала ходить в море?

Я отходила четыре контракта, около двух лет. Это были яркие годы, я многое увидела. Сорок четыре страны! Ещё и зарплата в долларах и раз в пять выше средней по региону. Но в этой работе есть минусы.

Например, такой скользкий момент, о котором психологи нечасто говорят. На нашу кукуху влияет отсутствие человеческого общества, но слишком много людей тоже влияют губительно. В круизе каждую неделю сменяются четыре тысячи пассажиров, с которыми нужно общаться, когда они приходят в казино: здороваться, запоминать в лицо и по именам.

И коллеги, около тысячи человек, тоже меняются в середине контракта. За полгода я встречала примерно две тысячи новых коллег. Мне оказалось тяжело находиться среди такого количества людей, социальной батареи на всех не хватало. Но я определённо скучаю по той реальности, когда можно заснуть в одной стране и проснуться в другой.

Мы остановились на первой тысяче с биржи, что было дальше?

Самые первые проекты — 35 рублей за 1000 символов. Примерно за год я выросла до 500 рублей за 1000 символов. Долгое время так зарабатывала — на биржах. Но биржи — это костыльное решение. Нужно вкладывать время, силы, развивать свой профиль, а биржа в любой момент введёт новые алгоритмы, и рейтинг улетит вниз. А нехилый процент с заработанных денег биржа всё равно заберёт.

Биржи это костыльное решение

Гораздо надежнее собирать свою базу через личные контакты, но биржа не даёт обмениваться контактами с заказчиками.

В каких проектах ты работала до Школы редакторов?

До поступления в Школу редакторов у меня были постоянные проекты и биржа. На бирже меня нашёл Швейцарский институт Лозанны. С 2020 года я сотрудничаю с его российским филиалом. За это время с ещё одной девочкой мы подняли YouTube-канал с нуля до 5000 подписчиков.

Я писала тексты, а девочка озвучивала их, как говорящая голова. Поскольку это канал института, там никакого секса, наркотиков, рок-н-ролла, никаких упоминаний об алкоголе и новостных повесток. Только образовательный контент и вдохновляющие истории успеха каких-нибудь людей с непорочной репутацией.

Потом на меня как-то, не знаю как, вышли из Авто.ру и предложили писать статьи. Было очень неожиданно. Ведь я не то чтобы что-то знаю о машинах или автосфере, у меня даже прав нет, я тварь бесправная. Для них я писала о Правилах дорожного движения или о том, что покажет алкотестер, если выпить ящик безалкогольного пива.

Как узнала о Школе редакторов?

Наступил момент, когда я потерялась: что дальше, куда дальше? Дала себе паузу, пошла на курсы Максима Ильяхова. От него узнала про Школу редакторов. Посмотрела, подумала, что не к спеху, начну готовиться, читать книги из системных требований. И пока я читала книги, прилетела скидка на 8 марта — так я купила первую ступень. Но поступила всё равно почти через год.

Зачем ты пошла в Школу редакторов?

Из-за Максима Ильяхова: у него очень полезные курсы, но главное — он излагает умные мысли так, чтобы они отложились в голове. Одно дело сказать, мол, спи восемь часов в сутки, чтобы быть здоровой. Другое дело — постепенно подвести к этой мысли, чтобы человек сам её придумал и запомнил это. И он так умеет делать.

Я решила, что если курсы такие полезные, то Школа редакторов точно должна быть суперполезной. Увидела это как вариант продолжения карьеры.

Что запомнилось с первой ступени?

У нас было несколько запоминающихся моментов. Когда я писала курсовую, я устроила мета-ироничный парад прокрастинации в чате: писала каждый день новую причину, почему села за курсовую, но ничего не сделала. То резко увидела, что вся мята выросла, нужно её срочно
собрать, то друзья в кино позвали, то плохо сдала финальный тест по типографике… И так семь дней отмазок.

◀
▶

Ещё мы делали прикольный первоапрельский выпуск «Кто студента» в стихах в стиле Остера. Тогда главредила Маша Скударнова, она хотела сделать спецвыпуск к 1 апреля и кинула клич в чате. Я пооригинальничала, написала что-то в стихах, как Григорий Остер в своих «Вредных советах». Маша загорелась и отдала мне эту статью, а времени была всего неделя. Так вышла моя первая статья в «Кто студенте».

Запомнилось, как дважды участвовала в «Вызове главреда», к сожалению, неудачно. У меня есть опыт работы автором, но нет опыта управления своей редакцией. Я бы и ещё раз пошла на конкурс — если бы прошла, это был бы ценный опыт.

Две неудачи — и всё равно пошла бы снова?

Я смотрю на это с философской позиции. Считаю, что участвовать в конкурсах и готовить тестовые полезно для навыка. Когда откликаюсь на проект или вакансию, то вычёркиваю из своего графика время на отклик: написать сопроводительное письмо, составить портфолио из подходящих работ, заполнить анкету, сделать тестовое. Это время и усилия я беру из своей жизни и ставлю на кон. Выстрелит? Хорошо. Не выстрелит? Ладно, идём дальше.

А на второй ступени что запомнилось?

Первую неделю я порядочно продолбала, потому что ко мне приезжали девочки из моего потока. Они приехали ещё в начале января, и мы все январские каникулы тусили, как могли. В среду вечером мы были в спа-центре с кучей саун: напивчункались, наелись пиццы, наплавались. В четверг дедлайн, а я даже не приступала к заданию… Но всё закончилось хорошо.

Был момент, когда я думала: «Почему я вообще ещё не в академе?» У нас регион отключали от наземного электроснабжения, которое идёт через Литву. Это была запланированная акция. Городская инфраструктура выдержала, а наша деревенская — не очень. Была ранняя весна, на улице —10, а в посёлке всё на электричестве.
Если нет электричества, то нет отопления, нет воды, нет ничего. Электричество появилось только вечером среды, у меня оба задания были не готовы. И я не побежала делать задания, я побежала набирать воду и прогревать дом.

Как Школа редакторов сказалась на работе?

Бустанула в карьере: я нашла несколько хороших проектов, на которые до школы меня бы не взяли, потому что искали именно тех, кто учился в бюро.

Сейчас участвую в проектах, которые нашла после первой ступени школы. С одним редактором, Андреем Гореловым, я работаю уже над третьим проектом. Мы с ним отрабатывали проекты, на которых нужно пробовать выпускать контент и смотреть, даст ли это какие-то результаты. Был Сбер Мегамаркет и ещё один клиент под НДА, эти проекты свернули. А третий клиент — Авито, для них я всё ещё творю.

Другой редактор, с которым я работаю — Анигюль Голикова, она тоже училась в Школе редакторов.

Ещё устроилась в «Марквиз». Это проект, который Лена Микова принесла в наш школьный чат, когда я училась на второй ступени. Я написала им и уже полгода там работаю. Редактором там Катя Шмаленюк, тоже выпускница бюро.

Как ты выбираешь людей, с которыми работаешь?

Моё придолбашное чувство юмора — это такая лакмусовая бумажка, которая показывает, сможет ли человек со мной взаимодействовать на долгосрочной основе.

В Школе редакторов максимальная концентрация таких людей, которые не то что могут со мной взаимодействовать на долгосрочной основе, они будут этому рады. И вообще — в профессии редакторов, диджитал-специалистов таких очень много.

Здесь все такие же долбанутые, как я

Все люди, с которыми я сейчас работаю, рады моим шуткам. Они наставляют кучу позитивных реакций, когда я бесоёблю в общих чатах. И никто меня не осуждает, никто ниоткуда не прогоняет. Там, где главред или HR удалённого проекта скажут, мол, ваши шутки неуместны, давайте вы немножко свернётесь — редакторы из школы посмеются. Здесь все такие же долбанутые, как я.

Почему у многих редакторов «придолбашное» чувство юмора, как считаешь?

По поводу чувства юмора, я поддерживаю теорию Дробышевского.

Дробышевский рассказывает, что чем жизнь тяжелее, сложнее, тем лучше у людей развито чувство юмора. Он ездил в экспедицию к бушменам в Африку. Это кочевые племена: там люди в день съели одного воробья на четверых, попили два глотка грунтовой воды прямо из лужи — и уже счастливы. И они ржут целый день, везде находят над чем поржать. Из-за того, что у них тяжёлая жизнь, их мозг быстрее обрабатывает информацию, а шутки
получаются смешными для всех.

Я подозреваю, что у нас такие юморные люди в редактуре, потому что редактура — это нифига не просто. Редактура предполагает фриланс, который сложнее и нестабильнее, чем обычное трудоустройство. Возможно, имеют значение какие-то творческие порывы, которые сложно реализовать. Возможно, ещё какие-то сложности, у каждого свои, которые заставляют увидеть что-то смешное в несмешных ситуациях.

А есть какие-то правила редактуры шуток?

Универсальных правил нет, есть универсальный совет: если хотите узнать, зайдёт шутка или нет,
попробуйте. Просто попробуйте.

Есть книга про стендап-комедию, «Stand Up. Библия комедии» стендап-комика Джуди Картер. Она рассказывает, как вообще шутить, как шутить со сцены, как стать стендап-комиком. Она советует, например, как можно чаще пытаться рассмешить людей вокруг себя. И когда это удаётся, нужно остановиться и подумать, а что такого их зацепило в этой шутке, что они все поржали.

Хотите знать, зайдёт ли шутка — просто попробуйте

Главная мысль всей книги, что чувство юмора — это мышца, её можно накачать и развить. Это набор нейронов, которые друг с другом должны сконнектиться в определённой последовательности. Надо этому уделять внимание, и всё получится.

Так что ржите, юморите, не унывайте. Юмор всегда уместен. Даже если вам говорят, что он неуместен — он уместен. Даже на похоронах.