Светлана Пронина. Нужно больше вызовов — Кто студент

Светлана Пронина Нужно больше вызовов

Студентка Школы редакторов и редактор ADPASS рассказывает, как в 23 года сменить профессию, заслужить на работе прозвище зануды и понять, что нужно бороться с перфекционизмом.

Ты закончила школу с золотой медалью и универ с красным дипломом. Как так?

Я по жизни отличница, но никогда не была ботаником. Стараюсь всегда всё успевать. В школе я занималась фигурным катанием. Вставала рано и в 6 утра уже была на катке. После тренировки шла в школу — там не только училась, но и занималась общественной деятельностью, ставила танцы, играла в театре, помогала организовывать праздники.

Ещё плотно занималась английским: сдавала британские экзамены, например, FCE. Когда я рассказываю про свою школьную жизнь, люди удивляются, как можно учиться на «отлично», тусить каждые выходные с друзьями и тренироваться. Но так было всегда.

Мне скучно жить без такого микса занятий. Нужно, чтобы я всегда была занята. Бывает поною, что устала, мол не хочу и не могу больше. Но я не представляю себя человеком, который сидит на месте и ему нечем заняться кроме дома и работы.

После школы я поступила в Государственный университет управления по направлению «Реклама и связи с общественностью». Там сразу полезла в студсовет, а это значит режим нон-стоп: приходишь в универ утром, а уходишь, когда тебя выгоняют охранники. Я координировала и организовала студенческие проекты и выезды, была руководителем направления «Медиа» в своём институте, работала в приёмной комиссии, вела школу оргсостава и школу кураторства. В конце третьего курса ко всему этому добавилась работа.

Я признаюсь себе в том, что мне важно быть везде и достигать целей. Но часто мои оценки и достижения — это перфекционизм, с которым я борюсь. Иногда он правда мешает. Сейчас я понимаю, что порой лучше сделать просто хорошо, чем отлично. Но всё равно никогда не соглашусь сделать на отвали. Если мне говорят: «Свет, давай просто как-нибудь сделаем», — мне сложно. Я перестану себя уважать, если сделаю хуже, чем могла бы. Это психологический момент.

Мой красный диплом и грамота от ректора

Что тебе дал универ и считаешь ли ты вышку обязательной сейчас?

Наверное, не всем обязательно получать высшее, но учиться нужно точно. Плюс, я считаю, что из любого жизненного этапа можно извлечь пользу, если подходить к этому правильно. Не получил знания? Получил связи. Не получил связи? Узнал, как работает это место. По крупицам собираешь информацию, которая в будущем как-то пригодится. И с работой точно так же.

Мне многое дал студсовет. Я умею организовывать, управлять процессом и делегировать. Последнее — очень важный навык. Я вижу, что люди, которые старше меня, порой боятся делегировать — они не доверяют другим. У меня была такая ситуация. На третьем курсе я сломала руку на сноуборде. У меня было несколько проектов, два из которых я координировала. Мне всегда было проще сделать всё самой. Но тогда я поняла, что так не получится и нужно довериться команде.

Это был важный урок. Круто доверять людям, чтобы они росли. Мне хочется отдавать и помогать, потому что я знаю, что это вернётся ко мне в любом случае. Универ показал мне такие моменты. Важно ценить людей, общаться. Люди — это главный ресурс, который у нас есть.

В универе два раза в год мы организовывали трёхдневный выезд Курса успешного лидера. Это весна 2019

Расскажи про работу?

На третьем курсе я пришла на практику в АКАР — Ассоциацию коммуникационных агентств России. Она объединяет больше 200 рекламных агентств и компаний, связанных с индустрией маркетинга и рекламы. Я попала не в саму ассоциацию, а в продюсерский центр. Там помогала с организацией Национальной Премии бизнес-коммуникаций, а сразу после стажировки меня позвали работать. Я согласилась и стала аккаунт-менеджером.

В апреле 2019 года мы провели церемонию вручения премии и меня неожиданно пригласили работать пиар-менеджером в AMDG (Artox Media Digital Group). Это диджитал-агентство с офисами в Москве, Беларуси и ещё нескольких странах. Я готовила кейсы и исследования для СМИ, вела соцсети, делала рассылки, вместе с коллегами запускала спецпроекты и рекламные кампании, курировала участие агентства в рейтингах и фестивалях.

В октябре 2019 года я вернулась в АКАР и стала пиар-менеджером Международного фестиваля рекламы Red Apple, Национальной Премии бизнес-коммуникаций и начала помогать команде на других проектах. Общалась с партнёрами, писала релизы и небольшие статьи, курировала весь контент. У нас были большие планы на 2020 год, но началась пандемия. Мероприятия под угрозой, а мои цели стали недостижимыми в новых условиях. Мне не хватало роста и обучения, к которым привыкла.

Осенью 2020 года мне предложили заняться новым проектом нашей компании ADPASS — порталом про рекламу, маркетинг и всю индустрию коммуникаций. Это был очередной вызов, потому что никто не знал, как всё должно работать на самом деле. Вместе с руководителем проекта мы наладили выпуск материалов от наших ассоциаций и мероприятий, подключили видеопродакшн, сделали календарь и в тестовом режиме запустили блог-платформу. За этот год я чем только не занималась, но сейчас у нас начинается новый этап — новые люди в команде проекта, новые цели и, вероятно, новый функционал.

В ADPASS я работаю фултайм, и часто рабочий день сильно превышает привычные 8−9 часов. Но кроме основной работы я помогаю двум компаниям с контентом, поэтому приходится «крутиться».

Моя главная проблема сейчас — нормализовать график. Есть задачи, которые я ещё хочу взять. Например, меня звали писать в несколько крупных проектов. Мне это интересно попробовать, но сейчас вообще нет времени. Надеюсь, что в ближайшие полгода всё устроится.

После проведения фестиваля Red Apple 2019

Тебе только 23, а ты уже была аккаунтом, пиар-менеджером, а теперь ты редактор. Как тебе это удаётся?

Каждый мой жизненный этап связан с каким-то преодолением. Если у меня этого нет, мне становится скучно. У меня были такие моменты. Я ушла из пиара, потому что узнала всё, что мне было интересно в тот момент. Больше не было новых вызовов, а все интересные я попробовала. Я стала думать, что больше не расту и мне скучно. Мне важно преодолевать и доказывать самой себе, что я могу. Этот момент меня всегда триггерит.

Какие открытия были для тебя на работе?

Недавно для меня стало открытием, что гораздо более ценно, когда ты вкладываешь что-то в человека. Вот твой сотрудник, ты вкладываешь в него и его хвалят. Это намного приятнее, чем если похвалили тебя. Потому что, если ты помог ему хоть немного вырасти, ты уже крутой.

В интервью с Никитой Ларионовым мы говорили, что важно не судить людей по себе. Я сейчас пытаюсь это контролировать. Вот сидишь и думаешь: «Ну почему этот человек не сделал так? Это же очевидно. Я бы точно сделала». И я бы правда сделала, но просто тот — другой человек. Это может не входить в его обязанности или он просто не подумал об этом. Да, я подумала, но я не на его месте. Не на его должности, не с его зарплатой, не с его семьёй и вообще другая единица общества. Эту мысль я пытаюсь вбить себе в голову. Сейчас мне часто говорят, что я всех стала оправдывать и защищать. А я просто пытаюсь себя научить не судить по себе. Важно не забывать, что все мы разные.

Мне сложно смириться, что я не могу сделать на отвали, а другие иногда могут. Для меня это было удивительно и непонятно. И вот я думаю: «Да как он может? Мне 23 и я это понимаю. А он старше и опытнее и не замечает очевидное». И это опять про то, что все мы разные. Значит есть какая-то причина, значит он силён в чём-то другом. Эта история больше про ожидания, чтобы не обманывать свои и чужие.

Тебя сейчас устраивает место работы или есть планы его сменить?

Я всегда остаюсь до тех пор, пока могу чему-то научиться и пока я чувствую себя полезной. Если я понимаю, что больше не двигаюсь, не расту и моей ценности не видно, то я ухожу. Должно быть интересно, должен быть азарт и глобальная цель, к которой ты идёшь.

Если всё получится, я буду знать, что смогла. У меня нет цели показать, что я молодец. Просто, чем больше я делаю, тем больше в себя верю. И чем больше я в себя верю, тем круче я становлюсь.

На работе меня иногда называют занудой. У меня миллион и один вопрос. Миллион и одно предупреждение. Коллеги что-то предлагают, а я говорю: «Это не выйдет, потому что будет вот так. Тут надо подумать об этом, а тут надо сделать по-другому, чтобы всё заработало». У меня развито критическое мышление. Я пытаюсь думать наперёд, предугадать какие-то развития событий. Я не говорю, что особенная и вижу всё. Но иногда вижу то, чего не видно другим. Есть кепки и на них написано: «Душнила». Уже захотела себе такую, чтобы приходить в ней в офис, потому что эта ситуация превратилась в мем.

Когда уходила из AMDG

Какие штуки помогают тебе с планированием?

Я поняла, что у меня много времени уходит на планирование. Помню, что на первой ступени школы Женя Веселова писала статью, где спрашивала про это. Я рассказывала о трёх инструментах: Microsoft to Do, заметки на Маке и ежедневник. Сейчас я остановилась на двух:

  • — Календарь: фиксирую встречи, созвоны, личные дела, чтобы не забыть о них.
  • — Ежедневник: пишу задачи на каждый день. Это пока единственный инструмент.

Это меняется каждые пару месяцев. Я пробовала ноушен, возвращалась к Microsoft to Do, скачивала Things и планировала всё в заметках. Такое количество инструментов просто мешает. Иногда проще всего записать в ежедневник.

Так в ежедневнике выглядел день, когда мы готовились к сентябрьскому Национальному рекламному форуму. Я либо вычёркивала задачу, которую сделала, либо переносила на следующий день

Твой начальник шутил, что ты заработаешь много денег на психотерапевта. Почему?

Это правда шутка, но в любой шутке есть доля правды. Пока я не дошла до психотерапевта, но думаю, что каждый человек должен над собой работать. Можно делать это самостоятельно, но правильнее и надёжнее, когда помогает специалист. Ты всё равно будешь решать проблемы сам, но он хотя бы задаст вектор.

Я не могу сказать, что я человек с кучей душевных травм. У меня всё в жизни хорошо. Но, например, у меня все на работе знают, что я по щелчку пальцев могу расплакаться. Ненавижу плакать на людях, но такое случается довольно часто. Допустим, когда ожидания сталкиваются с реальностью. Или когда я устала, выгорела, не могу ничего делать, а нужно.

А что ты делаешь в случае выгорания, когда больше не можешь ничего делать?

У меня с этим проблемы. Сейчас я уже могу отследить, когда это начинается, как этот процесс выглядит и как я себя чувствую в этот момент. Если у меня есть возможность отдохнуть и переключиться, я это сделаю. Но такое часто случается в разгар проекта и я просто тешу себя мыслью, что всё закончится и я куда-нибудь уеду.

Несколько месяцев назад у меня был предвестник, что сейчас будет разрыв всего, но мне удалось это нормализовать. Обычно я сижу до ночи, но тогда я всю неделю закрывала ноутбук в 7 вечера и шла отдыхать. Я понимала, что если так не сделаю, то наступит задница, из которой я не вылезу полгода.

В такие моменты меня уже ничего не мотивирует. Это не лечится деньгами или другими мотивашками. Мне просто самой с собой нужно разобраться и отключить голову. У меня была цель на этот год: не выгорать и ловить дзен. Но, кажется, не получилось: в октябре снова еду в Сочи прыгать с банджи, чтобы очистить голову.

Каждую зиму я уезжаю с друзьями на пару недель кататься на сноуборде. Это я в Домбае

Мой первый прыжок с банджи. Я боюсь высоты, но эмоции люблю сильнее

Почему ты пришла в Школу редакторов?

Я работала на фестивале Red Apple. На площадке я отвечала за пиар-коммуникации. Тогда я делала это впервые и было сложно, потому что до этого всегда кто-то мог помочь. А тогда сказали: «Всё, ты сама».

В тот день помимо основных задач мне нужно было взять комментарии у спикеров, членов жюри и гостей. Среди спикеров был Максим Ильяхов. Мне нужно было задать ему простой вопрос про фестиваль. Это просто имиджевая формальность. Перед Максимом была лекция с креативщиками и они собрали полный зал людей. Всё было битком. Люди заваливали их вопросами, и сессия вышла за временные рамки.

В тот момент я увидела, что у Максима в Телеграме появилось сообщение, что его сессию задержали и он скинул свою презентацию подписчикам. Я подумала: «Ну всё. Он, наверное, ненавидит организаторов». Боялась к нему подойти, но оказалось, что зря переживала. Максим сказал, что это круто, когда люди настолько вовлечены. Они не пришли отсидеться, потому что их сюда отправили, а им действительно интересно.

Уже тогда я знала, кто такой Максим Ильяхов. Читала «Пиши, сокращай», смотрела его блог, но не на постоянной основе. После этой ситуации стала следить за ним больше. А потом, когда начала заниматься ADPASS, надумала поступить в школу — решила, что пора.

Телеграм Максима Ильяхова, куда он скинул свою презентацию во время задержки своей сессии

Выступление Максима на Международном фестивале Red Apple

Получается, в школе ты тоже немного новичок. Как тебе помогли новые знания?

Когда мне предложили взяться за ADPASS, я ничего не знала ни про типографику, ни про интерфейсы. Для меня было важно и интересно в этом разобраться. Всё, что я проходила в школе, я сразу применяла на работе. ADPASS запустился в декабре 2020 года в экстренном режиме. В школу я пришла в марте 2021. Когда я посмотрела материалы, которые верстала до школы, то была в шоке. Я открывала их и говорила: «Вы что, ребят? Я такую фигню сделала. Почему мне никто не сказал, что это так плохо?»

При запуске ADPASS нужно было многому научиться и пытаться контролировать всё. Когда я что-то узнавала в школе, я делала это на работе. Для меня школа стала практическим помощником. Вся теория перевелась в практику очень быстро. Допустим, мы проходили теорию близости, а я сразу смотрела на материалы и начинала их по-другому делать. Сразу видела, что нужно исправить.

Для меня редактура это новое. Хоть моя работа так или иначе была связана с текстами, я снова сменила направление. Не очень далеко ушла, но всё равно начинать сначала — сложно. Думаю, любой человек это скажет. Мне важно было доказать, что я могу.

Любой человек скажет, что начинать сначала — сложно

В школе пойдёшь до конца? Есть идеи проекта?

Пока рано загадывать, но мне интересно пойти на вторую ступень. Это будет вызовом в прокачивании скорости работы. Возможно, я научусь останавливаться, когда уже всё окей. Просто для меня никогда не окей: мне всегда нужно что-то исправить. Я понимаю, что сделала хорошо, но не до конца в это верю, потому что знаю, что можно лучше.

Третья ступень — это проект. А с идеями для него у меня такая же проблема, как со скоростью работы. У меня критический ум, и в первую очередь я критикую себя. Если у меня появляется идея, я сразу думаю, где и что может пойти не так. Накидываю сложности и дальше часто не идёт.

Если я пройду на третью ступень, мы будем работать в команде. Я привыкла быть ценным звеном, которое делает свою работу хорошо и мне хочется быть таким человеком в команде. Но пока у меня нет идей — я сомневаюсь в том, что буду полезна.

Как считаешь, есть какая-то разница поколений ребят твоего возраста и тех, кто постарше?

Все люди разные, но у нас привычно обобщать людей, рождённых в одном поколении. Обобщать — это плохо. Моей бабушке за 70, но у неё есть все социальные сети мира. Она везде со мной переписывается, пытается разобраться в том, чем я занимаюсь, открывает для себя современный мир. Это тоже пример поколения, но он совсем другой, — не тот, где мы говорим про бабушек у подъезда. Поэтому я не хочу причислять себя к тому или иному поколению.

Единственный момент про возраст: я по жизни оказываюсь младше всех остальных. В классе, на фигурном катании, в университете, на работе, даже в Школу редакторов поступала самой младшей на потоке. Я к этому привыкла, с коммуникацией нет проблем. Но иногда всё же может появляться синдром самозванца. Приходится постоянно что-то себе доказывать, мол ты на своём месте, ты заслужила. Но всё это временно, поколения меняются и приходят новые люди.