7 набор – Кто студент

Александра Вельянинова Я специалист по неясной херне

Выпускница 7 потока Школы редакторов и главред Райффайзен Банка рассказала, как организовала работу с редакторами, по каким критериям выбирает стажёров и почему называет себя специалистом по неясной херне.

В канале «Говорит бренд» ты пишешь, что улучшаешь коммуникации в Райффайзене и побаиваешься слова «главред». Почему?

Изначально ребята в Райфе искали человека на позицию главреда. Тогда в банке было всего пару человек, которые занимались редакторской работой, — в поддержке и во внутренних коммуникациях. В остальных продуктах и направлениях редакторов не было. Я должна была стать первым «масштабным» редактором в банке.

Я считаю, что некорректно в такой огромной организации называть кого-то главредом. Главред отвечает за все коммуникации, но банк — такая гигантская структура, что просто невозможно отвечать за всё. У нас очень много направлений и продуктов — для физлиц, малого и среднего бизнеса, корпоративных клиентов. Есть отдельные компании Райффайзен Капитал, Райффайзен Лизинг и Райффайзен Лайф. А ещё много продуктов и коммуникаций для сотрудников, потенциальных кандидатов, стажёров, IT- и дизайн-сообществ. Отвечать за всё это одному человеку или даже хотя бы полноценно держать все направления в фокусе невозможно. Даже через год работы в банке я продолжаю узнавать про коммуникации, о которых раньше не слышала.

Моя должность называется Verbal Branding Lead, это что-то вроде бренд-директора по текстам. Звучит сложно, поэтому иногда для простоты я представляюсь главредом. Я работаю в команде, которая отвечает за бренд банка: разрабатываю редполитики и гайды, нанимаю редакторов, помогаю им интегрироваться в команды и веду крупные проекты по вербальному брендингу.

Например, недавно мы начали реконструировать отделения банка и полностью переработали в них навигацию и вообще все тексты, которыми мы говорим с клиентом со стен, дверей, интерактивных панелей. Для этого нужно было найти тон оф войс, согласовать глоссарий, разработать систему навигации и шаблоны объявлений, протестировать результат на сотрудниках и клиентах, что-то поправить и снова протестировать.

Валюты в банкоматах меняются, а сами банкоматы могут переезжать. До реконструкции приходилось ставить-вешать-клеить многочисленные таблички с пояснениями — например, какую валюту принимает и выдаёт банкомат. В новых отделениях мы вешаем магнитные значки валют над банкоматами. Их хорошо видно и можно легко снять или добавить. Это тоже работа редактора: придумать функциональное и гибкое решение

Как у вас организована работа с редакторами?

Мы быстро поняли, что продуктам нужны свои редакторы. Сейчас у нас уже 14 редакторов в разных направлениях, и мы продолжаем нанимать ребят.

У нас не централизованная редакция, и я не руковожу ребятами непосредственно. Банк организован по продуктовому принципу: над каждым продуктом или сервисом работает команда, в которой есть все ключевые специалисты: менеджеры, аналитики, разработчики, дизайнеры, исследователи, маркетологи, а теперь ещё и редакторы. Упрощённо, есть команда мобильного приложения для физлиц или команда привлечения корпоративных клиентов. Редакторы работают в этих командах, получают бизнесовые задачи от руководителей и видят, как результат их работы доходит до конечного пользователя.

В такой структуре нет проблем централизованных редакций, о которых я часто слышу. Например, что редакторы недостаточно погружены в бизнес-контекст, не всегда знают, куда уходит их текст, не видят результата своей работы. Они просто отдают текст команде, которая его заказала, и берутся за следующий. В результате текст может не до конца решать задачу, а сами редакторы постепенно теряют осмысленность.

Ещё одно название моей роли — комьюнити-лид редакторов. Я нанимаю, обучаю и синхронизирую всех редакторов между собой. Моя задача — сделать так, чтобы тон оф войс был одинаковым в разных точках коммуникации. Без этого часто бывает, что кто-то в своём продукте составил глоссарий или гайд, а ребята в соседнем направлении делают такие же задачи и про эти наработки даже не знают.

Как руководитель редакторского сообщества я популяризирую редакторскую профессию и развиваю компетенции работы с текстом во всём банке. Объясняю командам, зачем им редакторы, помогаю составить карту компетенций и нанять подходящего специалиста, провожу вебинары и практикумы про текст для смежных профессий: дизайнеров, маркетологов, исследователей, аналитиков, специалистов поддержки, клиентских менеджеров.

Редакторы работают в продуктовых командах и объединены редакторским сообществом. Я руковожу этим сообществом и синхронизирую всех редакторов банка между собой. Презентация про работу с тон оф войс в Райфе

Насколько сложно найти хорошего редактора?

В нашем случае несложно, мы довольно быстро закрываем позиции. Мы получаем много откликов и чаще бывает наоборот: несколько кандидатов доходят до финала и бывает сложно выбрать между ними. Например, у кого-то лучше с UX-редактурой, а у кого-то — с софт-скиллами: коммуникацией, решением конфликтов, постановкой бизнес-целей.

Часто сильных кандидатов находим в комьюнити, которое образовалось вокруг банка благодаря нашим публичным активностям. Например, мы опубликовали гайд про текст в интерфейсе и ребята обратили на нас внимание как на редакцию, с которой интересно поработать.

Ещё мы организуем бесплатные вебинары и практикумы про текст. Первый воркшоп про интерфейсный текст сделали после нашей конференции Fintech Design Conf — открыли регистрацию на 50 человек и провели с ними полноценный практикум. Но стало ясно, что желающих намного больше, поэтому мы устроили открытый вебинар на Ютубе с элементами практикума в чате. Так нам удалось открыть знания для ещё большего числа людей, и это радостно.

На вебинар-практикум про текст в интерфейсе зарегистрировались 1600 человек. За три часа разобрали три раздела: «Смысл», «Тон» и «Интерфейс» — и попрактиковались на тринадцати экранах реальных продуктов

Недавно вы набирали стажёров-редакторов в банк. Расскажи, как это было?

Стажёрская программа по другим специальностям идёт в банке уже давно, а стажировку для редакторов запустили впервые. Мы даже близко не рассчитывали, что к нам захотят попасть 700 человек. Это очень приятно, но одновременно это большая ответственность. Потому что когда берёшь троих человек из семисот, то остальные 697 кандидатов могут уйти страшно расстроенными и даже обиженными.

Первая стажёрская программа по редактуре стартовала в январе, отбор начали в ноябре 2021. Надеемся летом 2022 запустить второй поток

У нас было три этапа отбора: небольшой тест, задание и ассессмент. Многие ребята проделали серьёзную работу, и мы предельно объективно её оценивали: выбирали не по университетам и сопроводительным письмам, а по результатам заданий.

До тестового задания дошли 45 ребят. Мы оценивали результат по семи критериям: смелость, смысл, стиль, структура, интерфейс, мелочи, английский. По каждому мы выставляли баллы, а 12 авторов лучших работ пригласили на финальный этап — ассессмент. На ассессменте проверяли софт-скиллы: ребята в режиме очень сжатых сроков решали групповой бизнес-кейс и индивидуальный кейс по редактуре. Вели ассессмент профессиональные консультанты из агентства по развитию персонала. Ещё мы пригласили коллег из команд, куда искали стажёров. В итоге на стажировку взяли троих ребят.

После отбора мы провели вебинар для всех желающих и рассказали, как оценивали работы. Мы старались донести две мысли. Во-первых, что отказ — это не провал, а повод вырасти, поэтому стоит относиться к любой работе или тестовым заданиям как к возможности развиваться. Это работа на себя. А вторая важная мысль — что мы с большим уважением и тщательностью отнеслись ко всем заданиям, а не просто разделили их на две пачки по принципу «неудачники нам не нужны». В сумме на проверку сорока пяти заданий у нас ушло больше человеко-недели, то есть минимум по часу на задание. И критерии были очень подробные.

На разборе тестовых заданий редакторов-стажёров рассказали про систему оценки и посмотрели примеры из разных работ

А в чём заключается стажировка?

Стажировка — это возможность попробовать себя в профессии. Стажёр приходит на полгода, после чего есть два варианта. Если человек вписался в команду, ему нравятся задачи и руководители довольны результатами, он остаётся работать в банке и переходит в штат. Если команда не увидела эффекта от его работы или самому стажёру что-то не подошло, мы расстаёмся. По опыту стажировок в других направлениях, три четверти стажёров остаются у нас работать.

Мы с руководителем команды составляем план на шесть месяцев для каждого стажёра. Туда входят задачи по бизнесу и профессиональному развитию. Например, бизнес-задача для стажёра по UX-редактуре — отредактировать сценарий для нового сервиса, а задача из профессиональной плоскости — научиться работать сразу на макетах в Фигме, а не в гугл-доке или комментах.

Почти каждый день мы даём ребятам обратную связь и дополнительно делаем большие сессии с обратной связью, чтобы ребята знали, куда двигаться. Первая — через два месяца после начала стажировки. Это позволяет и нам, и кандидату остановиться и посмотреть в целом на процесс. Мы много вкладываемся в стажировку, потому что обещали ребятам, что они попробуют разные форматы.

Есть ли смысл молодым специалистам откликаться на вакансии в Райффайзен Банке?

Да. Тестовые задания на мидловые позиции мы оцениваем по таким же объективным шкалам, как показали на примере стажёров. Если мы не упоминаем в вакансии, что опыт критичен, то без этого опыта можно и нужно откликаться.

Я всегда пропагандирую, что сделать задание — это тоже развитие. А если задание будет неплохое, то можно попасть на встречу со специалистами компании, поговорить с продактом, исследователем или дизайнером, которые работают в банке над реальными продуктами. Это тоже классный опыт.

Пробовать всегда хорошо, главное — правильно относиться к тому, что что-то может не получиться.

До Райфа ты работала в Яндекс Go. Чем там занималась?

Я работала в Яндексе почти два года. Однокурсница из Школы редакторов ушла в Яндекс Такси и скинула вакансию в один из редакторских чатиков. Так что в каком-то смысле я перешла в Яндекс благодаря Школе редакторов.

Меня пригласили как главреда команды клиентского сервиса Яндекс Такси, тогда ещё не было Go. Моей задачей было упорядочить адресные коммуникации с водителями, пользователями и таксопарками. Но через пару месяцев моя руководительница перешла в другой сервис и предложила мне возглавить команду вместо неё. У меня уже был менеджерский опыт, и я согласилась. Так я вместо главреда стала операционным руководителем.

Сначала я руководила 4−5 командами, постепенно добавлялись новые и росли старые. Когда я уходила, в моей службе было уже 100 человек: не только редакторы, но и другие специалисты, работающие на качество сервиса. Мне пришлось разбираться в куче новых вещей, например в машинном обучении и технологиях онлайн-обучения сотрудников.

Это был сильный опыт. Какое-то время я совмещала позицию руководителя службы с ролью главреда, подключалась к работе с пользователями и курьерами Яндекс Еды и Лавки как редактор. В карантин мне посчастливилось поработать над запуском коронакризисных проектов и благотворительных инициатив, которые сейчас развиваются в Яндексе. Я была специалистом по неясной херне, как я себя называю.

Мы постоянно искали способы улучшить опыт пользователей и водителей, выйти за рамки переделки текстов. На фото студенты Британки презентуют свой проект про заботу о водителях. Мы два или три раза отдавали студентам реальные проекты, и они приносили много идей

Почему ты называешь себя специалистом по неясной херне? У тебя даже канал в Телеграме с таким названием.

Один коллега мне сказал: «Саша, ты не редактор, ты тишейпер». Тишейпер — это человек, у которого есть ключевая специализация — вертикальная чёрточка, но при этом есть знания и опыт в других областях — горизонтальная чёрточка. Кажется, это про меня. Моя работа всегда подразумевает компетенции из разных областей, которые я в себе совмещаю.

До Яндекса я работала пиар-директором в компании, куда пришла как редактор. Я была и менеджером, и ивентщиком, и дизайнером, и экспертом по внутренним коммуникациям, и специалистом по управлению знаниями, и фасилитатором, и даже немного эйчаром. Как будто всем на свете.

Несколько лет назад я не понимала, как себя представлять. Формально я была пиарщиком, но пиарщиком себя не ощущала. Я была менеджером, но уже далеко не только им. Я интересовалась дизайном и много в нём понимала, но не готова была назвать себя дизайнером. В какой-то момент я назвала себя специалистом по неясной херне, и оказалось, что таких людей много. Они тоже сочетают в себе много компетенций и по-другому не умеют.

Пост про специалиста по неясной херне хорошо разошёлся, и сейчас я регулярно слышу это выражение

А можешь сказать, к чему тяготеешь больше: к редактуре, пиару, дизайну?

Я люблю доводить дела до конца и делать проекты. Всё, что мне в этом проекте нужно, я готова или освоить, или найти нужного специалиста в помощь. Даже если ты менеджер и есть команда, нужно понимать, что и как работает. Это важно, чтобы принимать решения.

В своём канале ты пишешь, что хочешь запустить курс и написать книгу. О чём они будут?

Ох, я надеялась, что этот канал никто не читает. Я хочу сделать практический курс или короткий интенсив по UX-редактуре. Формат вебинара не позволяет поработать со всеми участниками и копнуть поглубже. Есть ощущение, что люди считают, что они что-то прошли, но я понимаю, что не дала им всех нужных знаний.

Меня вдохновляет, когда на практикуме у людей начинает получаться то, что раньше не получалось. Или когда они не понимали какие-то принципы в интерфейсе, а потом раз — и стало прозрачно. Хочется собрать все знания по UX-редактуре и сделать полноценный практический курс.

Про книжку — это какие-то мои далёкие мечты. Хочется систематизировать все мысли из блога и концентрированно их подать. Сейчас много офигенных редакторских каналов, но читать их насквозь сложно и не всегда ценно. Это как долго-долго идти рядом с человеком и наблюдать, как он размышляет и развивается сам.

Книга — более уважительный к аудитории формат. Как будто твой путь — это верёвочка, ты из неё сложил красивую фигурку и в этом виде отдал людям. Так ты экономишь их время и даёшь бóльшую пользу.

Раньше я не верила, что могу сказать людям что-то ценное, но меня воодушевил отклик, который я получила на гайд про интерфейсный текст. Было неожиданно и приятно, что какая-то штука, которую ты сделал для себя, может быть полезна ещё и другим. Уже почти год, как мы его опубликовали, и мне продолжают почти каждый день писать люди. Спасибо всем, кто делится своими впечатлениями, а не просто держит в себе.

Откуда ты узнала про Школу редакторов и почему решила пойти туда учиться?

Я знала про неё с самого начала, но пропустила первые наборы. Тогда я была руководителем внешних и внутренних коммуникаций в IT-компании. Мои задачи выходили за рамки редактуры, и было не совсем понятно, зачем углублять знания в этой области.

Помогла случайность. У кого-то из друзей я увидела классный способ составлять долгосрочные планы — Life Audit. Надо ответить на простой вопрос: «Что я хочу сделать?» — и записать не меньше ста пунктов на стикеры. Считается, что так ты можешь докопаться до важных, но до сих пор не воплощённых желаний.

На одном из моих стикеров было написано «Школа редакторов», а на другом — «Британка».

Ты закончила первую ступень Школы редакторов на четвёртом месте, а вторую — на первом. Как тебе это удалось?

Для вдохновения скажу, что по рейтингу вступительного задания я была чуть ли не последняя (на пятьдесят седьмом месте из семидесяти двух поступивших). Это к вопросу о том, как относиться к отказам и провалам.

Когда я решила поступать, заявки уже не принимали. Я написала организаторам и попросила меня принять. Мне разрешили, если на следующий день я сдам вступительное задание.

Я перфекционист и в обычной ситуации решила бы: или идеально, или никак. Но стикер в стопке планов прочистил мои приоритеты: сейчас или никогда. В следующий поток я уже не пойду, потому что на следующий год у меня были личные и рабочие планы. Я могу и хочу пойти только в этот поток, неважно, какая я буду в списке.

Я сделала какое-то чудовищное задание. Мне до сих пор за него стыдно. Нужно было собрать промостраницу или статью на конструкторе, а я не умела работать ни с одним конструктором и конструктор выбрала какой-то дикий — кажется, Wix (задание найти в архивах не удалось).

Но важно, что человек, который поступил на последнее или предпоследнее место, может закончить вторую ступень на первом месте. Я всем начинающим редакторам и стажёрам, которые к нам приходят, стараюсь донести эту мысль: каждое действие — это всего один шаг в длинной цепочке шагов. Он не может и не должен вас демотивировать. За ним будет много других шагов, а значит, много шансов на успех.

Одновременно со Школой редакторов ты пошла учиться в Британскую школу дизайна. Как удавалось всё совмещать?

Я мечтала поступить в Британку со студенчества, но с рабочей жизнью никак не успевала. В итоге бахнула её одновременно со Школой редакторов. При этом я работала фултайм, а нагрузка везде приличная.

Сейчас я понимаю, что это всё-таки не ок, лучше так не делать. За два года у меня не было ни одного выходного, спала я по четыре часа. Когда смотрю фотографии тех лет, вижу истощённого человека.

Даже если тебе очень нравится твоё дело, нельзя оставаться без выходных и нормального сна. Лучше свои желания распределять более здраво по жизненной схеме. Какое-то время я восстанавливалась после этой нагрузки, у меня было выгорание.

С другой стороны, я не особо жалею об этом. Такой опыт.

Никому не обмануть закон сохранения энергии: если ты проживаешь пятилетку за два года, потом эти «сэкономленные» годы всё равно придётся вернуть — и хорошо если не лёжа на больничной койке. Пост про выгорание

После окончания Британки ты стала там преподавать. Как так получилось?

В Британке я училась на курсе «UX/UI-дизайн». Мы создавали продукты для реальных пользователей, а заказчиками были крупные компании — Яндекс, Авито, Сбер. Когда однокурсники узнали, что я редактор, просили помочь с тон оф войс и текстами для продуктов, которые мы там делали.

Курс Британки разбит на четыре модуля, и в каждом мы работали над реальными проектами. На фото я с маркером

Бумажные прототипы сервиса для накоплений

На презентации CRM-сервиса для предпринимателей предложили участникам поделиться, какой бизнес они мечтают сделать или уже делают

После Британки однокурсники разбежались в крупные компании и стали приглашать меня к себе с лекциями и семинарами. Я рассказывала их дизайн-командам, как работать с текстами, что такое редполитика. Это было 4−5 лет назад, и рынок мало знал про редактуру, во многих больших командах даже не было редакторов.

Потом Британка осознала, что в курсе про дизайн нет блока про текст в интерфейсе, и стала приглашать меня читать лекции. В то время я была помешана на типографике и в дополнение рассказывала студентам про шрифты, вёрстку, типографику в интерфейсах.

На курсе «UX/UI-дизайн» в Британке помогаю ребятам с заданием на типографику и вёрстку

Большой воркшоп про текст для дизайн-команды Мегафона

Насколько полезно редактору пройти курс про UX/UI-дизайн в Британке?

Стоит пойти на этот курс, если вы хотите работать UX-редактором. В этой профессии очень пригодится опыт работы над реальными продуктами, умение исследовать аудиторию, проводить юзабилити-тесты, проектировать интерфейсы. А ещё я всегда советую изучать смежные сферы, чтобы приносить больше пользы: проджект- и продакт-менеджмент, финансы, психологию, социологию, право. Конечно, очень многое зависит от сферы, с которой вы соприкасаетесь как редактор.

Важно прислушиваться к себе, равномерно распределять нагрузку, чтобы не доводить себя до выгорания. Иногда говорю начинающему редактору: «Тебе бы этот курс пройти» или «Школа редакторов — это то, что тебе очень поможет». А он мне: «Я согласен, но сейчас не потяну по времени». С одной стороны, я восхищаюсь этим человеком, потому что, в отличие от меня, он умеет взвесить свои возможности. Но с другой стороны, меня всегда точит мысль, что можно взять эти знания сейчас, когда они нужны, а не через год.

Курс про шрифтовой дизайн в Мастерской Димы Барбанеля. Кураторы — Евгений Юкечев и Рустам Габбасов, выпускники Британки и первоклассные профи

Сама где-нибудь учишься сейчас?

Недавно училась на курсе «Комедийный сюжет», который оказался практически школой стендапа. Я ещё туда мужа затащила. Писали с ним стендапы на новогодних каникулах, нам ужасно понравилось.

Я хочу изучить разные жанры, поэтому мне интересно разобраться, как работает хороший юмор. Поняла, что писать шутки — это тяжёлая работа, ремесло. И очень развивает мозги, как будто участвуешь в олимпиаде по физике.

Мой первый сюжет в школе. У мужа лучше получалось, и его зарисовка попала в шорт-лист лучших работ курса

У тебя есть хобби, которое помогает переключаться и отдыхать?

Я люблю играть в квизы, с начальной школы играла в «Что? Где? Когда?» и до сих пор люблю интеллектуальные игры за это чувство «эврики», когда догадался, раскусил вопрос. Вообще важно чередовать виды деятельности, чтобы жизнь была более контрастная. Об этом хорошо написано в книжке «На пределе»: чем меньше контрастов, тем меньше радости от жизни мы получаем и легче выгораем.

Ещё одна важная вещь про выгорание — нельзя забывать про тело. Когда целыми днями сидишь за ноутбуком, обсуждаешь интеллектуальные гипотезы, очень легко забыть про то, что ты вообще-то физичен. Тогда ты будто отрываешься от своего тела, а оно начинает чахнуть и жухнуть.

Про это есть короткая глава в книжке «Выгорание». Главная мысль: чтобы завершить стресс-реакцию, нужна физическая нагрузка. Можно бегать, приседать в зале, делать что угодно, что поднимает пульс.

Одно время до Яндекса у меня была большая умственная нагрузка, и я начала бегать марафоны. Просто пошла и записалась в беговую школу. Меня все спрашивали, зачем я бегаю. Дистанции слишком большие, и цель не особо ясна. Теперь я понимаю: это был сигнал организма, что нужно завершать стресс-реакции, иначе тело от тебя откажется.

Очень рекомендую в свободный час пойти в спортзал или натянуть кроссовки и навернуть несколько кругов вокруг дома. Можно просто прогуляться километров 6−10 — будет суперполезно. А лекции можно в наушниках послушать.

Свой первый полумарафон пробежала по живописной трассе Еревана

Что ещё можешь пожелать начинающим редакторам?

Не воспринимайте гайды, инструкции и книжки буквально — берите и используйте суть. Некоторые прочитают наш гайд про интерфейс и говорят: «Мы не согласны так ставить точки». А на самом деле там одна страница из пятидесяти про точки в интерфейсе. Или прочитают книгу Максима Ильяхова про деловую переписку и говорят: «Максим рекомендует всем только личные письма писать. А что делать с большими рассылками? Нам теперь их нельзя делать».

Выходите за рамки конкретного советика или примерчика. Вы всегда будете в своей уникальной ситуации и не сможете один в один использовать чьи-то рекомендации. Но подход, способ мыслить вы себе взять можете. Если получится так делать, любая работа будет по зубам.

Алина Мишуренко Меняю жизнь с помощью слова

Выпускница Школы редакторов рассказала, почему Максим Ильяхов назвал её курсовую бомбой, кому подойдёт работа главреда и как психотерапия помогает справляться с критикой.

Ты поступила в школу, когда жила в Пекине и мало говорила на русском языке. Почему решила стать редактором?

Я работала в Пекине и 99% времени говорила на английском языке. А когда общалась с друзьями по-русски, стала замечать, что плохо формулирую мысли — неточно и непоследовательно. Было некомфортно, и я начала искать курсы изучения русского языка.

Через Гугл я нашла раздел «Советы» на сайте Бюро Горбунова. Меня тогда впечатлил совет Артёма о перфекционизме. Раньше считала, что это круто, поэтому даже расплакалась и загорелась идеей. Сейчас уверена, что перфекционизм — повод обратиться к психологу.

На сайте бюро я прочитала про Максима Ильяхова и книгу «Пиши, сокращай» в соавторстве с Людой Сарычевой. Подписалась на рассылку советов и в одном из писем увидела, что открыт набор в Школу редакторов. Меня так зажгли идеи Максима и Артёма, что решила поступать.

Тогда я слабо верила, что буду редактором, и видела в этом нечто большее, чем способ заработать. Мне импонирует идея, что редактура — это возможность менять мысли и жизнь людей с помощью слова. То есть поступление в школу было скорее миссией по улучшению мира.

В Пекине я преподавала английский язык детям. Вернулась в Россию через три года, потому что соскучилась по дому

Где брала работы для портфолио, чтобы поступить?

Я написала и собрала на Тильде статьи о личном опыте. Выбрала три темы: медитации, тайм-трекеры и пекинское метро — как в нём проехать и не испугаться иероглифов.

Для конкурсной работы я выбрала «Викс», самый неудобный конструктор в мире. То есть была настолько лузером и почти ничего не знала о редактуре, дизайне и вёрстке. На бесплатное место не прошла, но меня зачислили — на тот момент это было главное.

Как относилась к рейтингу первой ступени в школе? Участвовала в гонке за лидерство?

Рейтинг мотивировал не опускать руки — для меня это было важно, я не марафонец, а скорее спринтер.

На первый взгляд, на первой ступени всё устроено как возможность соревноваться с другими. Но на самом деле это возможность соревноваться с самим собой. Не отчаиваться и не забивать, если получил низкий балл за тест, а пробовать ещё и ещё. Тренировать в себе олимпийскую закалку.

Невысокие баллы за тесты не нарушали мой сон, но признаюсь: тесты мне жутко не нравились. Я считаю их жестокими. Хотя как драйвер они работали.

Цель первой ступени для меня была не в том, чтобы стать номер один, а в том, чтобы попасть на вторую ступень. Когда я поняла, что шансы высоки, успокоилась и концентрировалась на лекциях, а не на баллах.

Максим Ильяхов назвал твою курсовую работу бомбой, а спустя четыре года её опубликовали в бренд-медиа «Кухни на районе». Расскажи, как пришла идея писать про манго?

В первую очередь задумалась о том, что мне интересно, в чём разбираюсь и чем хочу поделиться. Я очень люблю манго: настолько, что у меня появилась на них аллергия из-за переедания. Когда я переехала в Китай — страну, где выращивают манго, — постоянно его покупала всех сортов и оттенков. С опытом поняла, как выбрать спелое и сладкое.

Для курсовой работы я накупила разных манго. А друзья в Пекине помогли сделать иллюстрации для статьи: подруга была моделью, другой друг — фото- и видеооператором. Уже тогда я поняла: не так важно, что я напишу. Гораздо важнее, что покажу на фото или видео и как сверстаю страницу, чтобы получилось наглядно.

Когда писала курсовую, что было самым сложным?

Сложнее всего было структурировать весь объём информации в голове. Если тема интересна и есть опыт, то подобрать слова не проблема. Задача — разложить контент так, чтобы это было похоже на целостную историю. Ещё важно абстрагироваться и представить себя на месте читателя: что ему было бы интересно, какие у него проблемы с выбором манго?

Мне кажется, Максим Ильяхов похвалил мою работу за визуальную подачу, а не за текст. Текст был обычный. Я до сих пор пишу обычные тексты и не считаю, что это проблема. Королева всего — логика. А король — мир читателя. Если текст в мире читателя, с последовательной структурой и иллюстрациями, то больше ничего и не надо.

Редактура — это возможность менять мысли и жизнь людей с помощью слова

Расскажи, что было самым полезным на второй ступени?

Я перестала бояться задавать вопросы и научилась адекватно реагировать на критику. Это такой психологический момент, возможность выйти за рамки своей головы: попросить Мишу Нозика созвониться и прокомментировать работу в его день рождения. Или задать Максиму Ильяхову вопросы и напомнить о них ещё 23 раза, если не отвечает. «А что так можно было? Оказывается, да!» Это про разрыв шаблонов и сотрудничество.

Я научилась смотреть на людей как на союзников. Поняла, что студенты и преподаватели заодно — все хотят сделать работу классно. Тогда какие между нами могут быть противоречия? Их нет.

При этом на второй ступени никто не будет ходить за студентом и говорить, что ему делать, — это не детский сад. Но мне было настолько надо, я так хотела научиться всё делать, что не оставляла себе выбора.

На второй ступени в Школе редакторов сделала промостраницу о пользе кофе. Получила высокую оценку Максима Ильяхова за качественные иллюстрации, наглядные цитаты и фактоиды. А студенты на следующих потоках стали копировать мою работу

Для студентов второй ступени на твоём потоке Максим Ильяхов проводил конкурсы. Расскажи о них.

Конкурсы проходили каждую неделю или две. Я участвовала во всех, потому что это была возможность попрактиковаться и применить знания из школы на реальных примерах. Например, мы переделывали объявление в московском метро или верстали фото и текст в квадрате 1000×1000 пикселей.

С этих конкурсов начался канал Максима Ильяхова про визуальное повествование в Телеграме. Он разбирал в нём наши работы, кидал скрины и комментарии.

В конкурсной работе про вёрстку в квадрате я взяла цитату из песни Монеточки и решила не ставить текст на фото. В итоге заняла первое место и выиграла толстовку Главреда

Расскажи, как формировали команду для дипломного проекта?

По итогам второй ступени каждый студент предлагает идею дипломной работы. В команде собираются руководитель, редактор и дизайнер. Они договариваются, о чём будет дипломный проект, и выбирают одну идею. Команды формируются по принципу «кто с кем договорится или, возможно, уже знаком». Бывает, что студент загорается чьей-то идеей. Наша команда выбрала тему руководителя Саши Файзулина — сайт для кроссфит-зала на Мальте.

Я попала в команду не сразу. Для меня было важно, чтобы арт-директором был Максим Ильяхов. Была уверена, что он даст максимально полезную для редактора обратную связь. Но в деканате ответили, что не гарантируют место в команде Максима. И я отказалась идти на третью ступень.

Потом неделю переживала, созванивалась с командой — узнавала, как у них дела. По иронии судьбы их арт-директором стал Ильяхов.

Тогда я написала письмо в деканат — попросила взять меня в команду четвёртой, то есть вторым редактором. Все были не против, и со второй недели третьей ступени я присоединилась к команде.

Ваша дипломная работа заняла первое место. Что было самым сложным во время работы над проектом?

Самым сложным было сделать дизайн, который одновременно соответствует требованиям Бюро Горбунова, нравится владельцу зала и удобен клиентам клуба. Чтобы это и на конкурсе дипломных проектов выглядело хорошо, и в жизни применимо. Спасибо дизайнеру в нашей команде Ване Звягину, который нашёл баланс между желаниями клиента и требованиями арт-директора.

Ещё было сложно проводить переговоры внутри команды и с арт-директором. Сложно, но одновременно полезно. Максим Ильяхов комментировал нашу работу на еженедельных созвонах. По итогам мы готовили гугл-документ и согласовывали с ним каждый шаг: что Максим сказал, как мы это поняли и что на самом деле надо сделать. Почти как язык супружеского общения — что имела в виду жена, когда нахмурила брови.

Тут мы с Наташей Никоновой приехали в коворкинг, чтобы обсудить с Максимом наш дипломный проект (я в центре)

Что пригодилось в работе и в жизни после окончания школы?

Мне пригодились знания в дизайне, например правила внутреннего и внешнего, грамотная вёрстка. Это расширяет возможности редактора: когда знаешь больше — легче создать продукт.

Ещё окружение — многие студенты стали моими друзьями или коллегами. Мы обмениваемся полезными контактами, помогаем друг другу. Это очень ценно.

Эта работа заняла первое место в вызове Главреда «Тильда зовёт». Я участвовала в конкурсах «Главред вызывает» четыре раза. Два из них выиграла. Считаю, это отличная возможность тренировать все редакторские мышцы

Максим Ильяхов писал в своём блоге, что пригласил тебя работать в Т—Ж после школы. Как так вышло?

Ещё во время учёбы я написала в Т—Ж статью о том, как сдавала комнату на «Эйр-би-эн-би». Потом Максим позвал меня делать рубрику о финансовых разводах. Я сначала испугалась: как это — приносить тексты на редактуру сразу Ильяхову? Это же сколько надо выпить? Но решила попробовать.

Вообще фраза «Я хотя бы попробовала» помогает в жизни начать что-то делать. Сначала пробовать, а дальше видно будет. Подумала, самое плохое, что может случиться, — Максим назовёт мою работу недостаточно хорошей и попрощается. Но я попробовала — и вместе мы выпустили 120 финансовых разводов.

Когда Максим Ильяхов ушёл из Т—Ж, я работала в Открытой редакции с Мариной Сафоновой. Считаю её богиней логики и редактуры. Если хотите научиться логически структурировать текст и писать связно — это к Марине.

Через три месяца после выпуска из Школы редакторов пошла учиться на очный курс Максима Ильяхова по инфостилю и редактуре текста

А это я на курсе «Редактура и хвастовство» Людмилы Сарычевой. Обсуждали принципы драматургии в тексте на примере короткометражного фильма с его режиссёром — Анной Симаковой

Вместе с выпускницей Школы дизайнеров Олей Зоновой вы открыли своё диджитал-агентство. Расскажи, как это было.

На третьей ступени Школы редакторов у меня появились первые клиенты. Одному из них я написала текст для промостраницы, и он попросил сделать дизайн. Я предложила Оле поработать вместе. Это был наш первый совместный заказ. После этого мы стали звать друг друга на разные проекты. У нас был рабочий тандем, который потом перерос в дружеский.

Со временем возникла идея сделать сайт, придумать фирстиль, открыть ИП. Так появилось агентство Ozam. digital.

С какими сложностями сталкивались в работе с клиентами?

Было два сложных момента. Первый — сдача проектов. Вроде всё обсудили, написали понимание задачи — презентуем первый вариант дизайна, а клиент недоволен работой. Не в том плане, что она плохо сделана, а в том, что не попали в его ожидания. Тогда включаются эмоции, с которыми тяжело совладать. Кажется, если есть тюрьма своей головы, то она в этом. Важно понимать: когда клиент озвучивает свои замечания, он критикует не лично меня, а мою работу. И всё, что требуется, — это спокойно и конструктивно обсудить его ожидания. Но при этом сохранять чувство собственного достоинства. Держать баланс.

Второй сложный момент — это вопрос денег. У нас был самый странный случай за всю историю работы, когда заказчик из Швейцарии сделал предоплату, а после сдачи работы пропал. Мы тогда ничего не поняли. Он говорил, что всё хорошо, был доволен и улыбался. А потом перестал отвечать на сообщения, звонки и письма. После этого мы решили, что будем работать только по полной предоплате.

Проекты, которые делали в Ozam.digital. Сайт для студии анимации «Рокет Фокс» и сайт для «Авито.Тех». Последний — самый любимый. Кажется, я вложила в него всю любовь к редактуре и к людям

Ты главред в «Иммигрант Инвест». Какие навыки нужны, чтобы стать главредом?

Есть стереотип, что любой редактор должен стать главредом. Я считаю такая работа подходит далеко не всем.

Например, человеку, который не может навести порядок в своих планах на день или неделю, на должности главреда будет сложно. Я люблю составлять списки и использую планировщики. Держать в голове все дела — это не то, на что стоит тратить ресурсы мозга. Я выписываю всё на бумагу или в заметки и больше не думаю о мелочах: написала, посмотрела и сделала. То есть нужны ответственность и дисциплина.

Ещё важно хотеть делиться знаниями с командой. Потому что, если всё время тянуть одеяло на себя, станешь человеком, который зарылся в гору одеял и задыхается. Работать продуктивно невозможно. Гораздо лучше научить людей, а потом только управлять и мягко корректировать. Работа главредом — это как езда на машине по автобану: она не предполагает резких постоянных манёвров. Только регулярное подруливание и точечные стратегические обгоны.

Людям, которые не разобрались с самооценкой и тяжело воспринимают критику, я не рекомендую идти в редактуру в принципе. Им будет больно и сложно. Скорее всего, они будут думать, что мир жесток и несправедлив, а все вокруг мудаки. Но это не так. Сначала научитесь по-другому на это смотреть: окей, руководитель критикует мою работу — пойду переделаю. Я рада что в «Иммигрант Инвест» мой руководитель умнее меня. Поэтому мне с ним интересно работать.

Если всё время тянуть одеяло на себя, станешь человеком, который зарылся в гору одеял и задыхается

У тебя в редакции 20 человек. По какому принципу набираешь людей в команду?

Последний раз я искала редакторов в марте прошлого года. Составила таблицу в экселе со списком критериев: первое сообщение, портфолио, тестовое задание. В отклике просила поделиться ссылками на две лучшие работы, кратко рассказать о своём опыте и о том, почему будет интересно работать в «Иммигрант Инвест».

Скажу так: всё начинается с первого сообщения. Если после него у меня появлялись сомнения, то дальше было только хуже. Например, несколько людей писали повести о своём образовании. Мне было всё равно, где они учились. Или вместо ссылок на две лучшие работы присылали ссылки на гугл-драйв с кучей папок. Эти красные флаги сразу показывают, что мы не на одной волне.

Ещё я предпочитаю работать со взрослыми, ответственными, адекватными людьми, которые к тому же любят животных. У нас даже есть чат «Животные редакции Иммигрант Инвест». Мы туда иногда присылаем фотки своих животных — и это весело. Конечно, есть редакторы, у которых нет животных, я их от этого меньше не люблю. Просто у тех, кто любит, рядом с именем ещё сердечко.

Таблица с откликами на вакансию редактора в «Иммигрант Инвест» и моими комментариями. Из 70 человек я предложила работу 8, один из которых был из Школы редакторов

Ты закрыла ИП и работаешь в штате компании. Чем отличается работа на себя от работы по найму?

Кажется, что предпринимательство — не про форму трудовых отношений. В первую очередь, это про предприимчивость. В «Иммигрант Инвест» руководитель сейчас даёт мне столько возможностей и свободы что-то предпринимать, что я не чувствую себя ограниченной жёсткими корпоративными рамками.

Со временем я полностью перешла на удалённую работу. Не считаю, что работа по найму — это кабала или клетка. Всё зависит от человека. От того, как он выстроит свою работу и договорится с руководителем.

Ещё в компании интересно следить за развитием продукта в долгосрочной перспективе. Когда мы с Олей делали сайты, было ощущение текучки: сдали проект и не знаем до конца, помог ли он вообще. А в «Иммигрант Инвест» мы можем одну и ту же страницу третий раз переделывать и анализировать результат. Это намного интереснее, чем просто каждый раз штамповать новую страницу.

Думаю, что в любой сфере главное — найти своё и успокоиться. Если работать интересно, не возникает вопросов о форме занятости. Это всё становится неважно.

В блоге «Иммигрант Инвест» рассказываем о европейских и карибских программах гражданства и жизни за рубежом

Как планируешь задачи в течение дня, чтобы всё успеть и в то же время не увязнуть в работе на удалёнке?

Я всегда планирую какие-то дела после работы. Веду расписание на неделю вперёд и стараюсь вечера проводить интересно: учёба, спорт, личные встречи. Когда дело запланировано, меньше шансов его не сделать.

Никто не придёт и не осчастливит интересными занятиями. Личные дела такие же важные, как рабочие. Сходить на тренировку или купить новое платье так же ценно, как отредачить статью.

Так выглядит моё рабочее место на удалёнке

У тебя есть свой Телеграм-канал #тыжредактор. Как пришла идея его создать?

Каждый начинающий редактор страшно хочет улучшить чужой продукт. На второй ступени в Школе редакторов я предложила одногруппницам Маше и Свете создать канал, чтобы делиться в нём примерами, которые кажутся неудачными, и предлагать, как их улучшить.

Со временем у Маши и Светы энтузиазм пропал, а у меня остался. Я стала делиться в канале тем, что кажется интересным и полезным. Чаще это даже связано не с работой, а с какими-то наблюдениями, размышлениями о жизни глазами редактора.

В канале закреплён гугл-док, где подписчики задают вопросы о профессии или просят разобрать текст. Если люди считают, что я буду полезна, — с радостью помогу.

Ещё веду канал для редакции «Иммигрант Инвест» в Телеграме. Кидаю туда правила и комментарии, когда редактирую материалы и вижу ошибки. Информация в доступе сразу у всех, и редакция на одной волне

Ты много путешествуешь. Как удаётся совмещать путешествия и работу?

Наверное, это вопрос самодисциплины. Если лечу куда-то одна, то всегда выделяю необходимое количество часов на работу. При этом мне не надо себе ничего доказывать. Я не борюсь за звание «сотрудник года». Спокойно работаю в самолёте. А в экстренной ситуации — открываю ноутбук ночью. Если мне будет удобнее редачить статью на лавочке в парке Турции, так и сделаю. Не считаю, что в этот момент подвожу кого-то. Сижу и работаю.

Ещё я умею договариваться. Это вопрос личных границ. Если лечу с кем-то, то мы планируем, что до пяти вечера я работаю, а дальше идём гулять. Или вместе обедаем — часа для подзарядки достаточно. А для масштабных экскурсий или поездок есть выходные.

Сейчас чаще путешествую по выходным или праздникам. Без ущерба для работы. Когда была ИП и вела разные проекты, могла уехать в другую страну и работать оттуда. Наверху я в Пиране, Словения, внизу — в Венеции, Италия

Что делаешь для развития? Как прокачиваешь редакторские навыки?

Я изучаю психологию. Учусь понимать людей и то, как они думают. Ещё через психологию работаю над своей вспыльчивостью и излишней требовательностью. Это всё помогает в работе.

Другой способ развития — это познание мира. Я путешествую и расширяю кругозор. Тренирую глаза красотой. С удовольствием хожу и рассматриваю стены в Венеции, думаю, почему это так сделано. Хожу на выставки, смотрю, как люди работают с подачей информации. Листаю бортовой журнал в самолёте и разглядываю вёрстку. Впитываю идеи из окружающей среды.

Книги, необязательно по редактуре, часто наводят на какие-то новые мысли. Эти мысли внезапным образом приносят пользу в работе. Или, бывает, поговорю с другом о смысле жизни, порадуюсь открытиям, а на следующий день это вдохновит на новый текст.

Я не верю в тренды. Считаю, что базовые вещи всегда в моде. Если выделить три главные вещи для редактора в 2022 году, то: перечитайте книгу Люды Сарычевой «Уступите место драме», следите за тем, что пишет Максим Ильяхов о визуальном повествовании, и подпишитесь на канал питерского агентства «Сеттерс». Они там как раз рассказывают о трендовых штуках.

Ты регулярно занимаешься с психологом. Как это помогает в работе?

Для меня психотерапия — это про жизнь в радость. Когда человек в хорошем настроении, с ним приятнее и проще иметь дело. Ему самому проще жить. Это жизнь без раздирающих противоречий: я ненавижу свою работу, но жрать же что-то надо. Когда работаешь в удовольствие, это похоже на вариант нормы.

Психологи говорят, что есть относительно нормальные люди. То есть нет абсолютной нормы. А у относительно нормальных людей относительно здоровая самооценка. Они менее уязвимы к критике. Лучше работают с личными границами. Да, они не идеальны. Зачем вообще быть идеальным — достаточно делать хорошо.

Психотерапия — это вклад и в профессиональное развитие. С людьми без потребности в постоянной похвале проще иметь дело. Им самим легче договариваться о чём-то. Они не будут три часа страдать перед тем, как попросить о переносе срока сдачи статьи. Или перечитывать свой текст 28 тысяч раз. Они принесут материал, получат порцию комментариев и пойдут его улучшать.

Например, обсудить вопрос повышения зарплаты или разрешить рабочий конфликт — это сложно. Этому не учат в школе или институте. Остаётся разбираться с вопросами своей головы самостоятельно. А человек, который в этом поможет, называется психолог.

Не надо быть идеальным. Достаточно делать хорошо

Какую свою работу или проект считаешь самым полезным и почему?

Считаю, самое полезное, что я делаю — это Инстаграм моей собаки Юты. Мечтаю, чтобы в мире не осталось бездомных животных. Люди берут собак, потом выбрасывают, позволяют им бесконтрольно размножаться. Так появляется очень много дворняг, или метисов, как их ещё называют.

Приюты по всей России переполнены тысячами собак. Я создала этот канал, чтобы показать, что дворняги — это хорошо. А жизнь с дворнягой — не престижно, но кайфово. Пожалуй, это моя главная редакторская работа.

Я завела Инстаграм моей собаке Юте, когда взяла её из приюта. Хочу, чтобы как можно больше людей узнали, что дворняги — это здорово

Что посоветуешь студентам школы, которые только начинают путь в профессии?

Советую быть внимательными к своим чувствам и ощущениям. Есть такой способ перемен в жизни: терпеть до ужасного дискомфорта и только потом начать что-то менять. Это радикальный способ, но рабочий. Называется — меняйся или сдохнешь.

А есть другой способ — каждый день прислушиваться к своим ощущениям, научиться их различать. Потому что дискомфорт всегда возникает по одинаковой схеме: когда человек долго и усердно делает то, что не нравится. Если вовремя это заметить — глобальной катастрофы не произойдёт.

И советую не читать статьи про личную эффективность. Отписаться от Инстаграмов успешных людей. Перестать верить в идеальные семьи, работу, тело. Даже олимпийские чемпионы идеальны ровно в тот момент, когда стоят на пьедестале с медалью. Потом начинается новый четырёхлетний сезон, и они снова никто. Не тратьте жизнь на чужие иллюзии — слушайте свои чувства и сердце.

Не тратьте жизнь на чужие иллюзии — слушайте свои чувства и сердце

Сменить профессию через обучение

Карьерный консультант и выпускники школ о том, как выбрать новую профессию после 30, влияют ли на выбор возрастные кризисы и чем поможет карьерный план.

Менять профессию считалось неправильным 20−30 лет назад. Наши родители выбирали профессию на всю жизнь, и с такими же рекомендациями их дети поступали в институты.

Сейчас всё поменялось: экономика, отношения, ценности. Можно искать и находить себя до старости, пробовать новое и применять опыт там, где он даст больше пользы. Нет социальных запретов поменять профессию, но есть трудности с тем, как это сделать во взрослом возрасте. Разобраться в вопросе смены карьерных траекторий нам помогла Анна Гагарина.

Анна Гагарина, карьерный консультант

Примерно две трети клиентов Анны хотят найти себя в другом деле. Для клиентов из России этот запрос самый популярный.

Каковы самые частые сценарии смены профессии?

Чтобы сменить профессию, человек:
— учится, потом ищет работу;
— учится и параллельно что-то делает: свои проекты, дополнительные задачи, фриланс;
— идёт работать в новое место и потом учится: углубляет знания, приобретает недостающие навыки.

Эти сценарии работают?

Есть проблема — если бы все выпускники онлайн-школ и стажировок становились специалистами, мир наводнили бы маркетологи, верстальщики, UX-дизайнеры и программисты. Но рынок всё ещё голоден. Значит, кто-то примерил на себя новую профессию, но отказался от неё.

Почему люди хотят поменять работу?

За последний год в практике карьерного консультирования у меня было более 50 клиентов. Это взрослые люди, но в отношении смены профессии у них похожие трудности.

Встречаются те, кто добился карьерного роста, зарплаты и статуса, но потерял цель и теперь в поисках новой. Или люди, которые упустили время для экспериментов с профессиями, а теперь ищут компромисс: хочется делать крутые вещи и зарабатывать, а опыта не хватает. Ещё есть те, кто устал от монотонности или выгорел, потерял интерес — они идут навстречу профессиям, где гибкость, диджитал, свобода.

Внешние причины поменять профессию могут быть любыми — работу выполняют роботы, избыток кадров, мало платят. Но часто проблема внутри человека, в его кризисах. В 25−30 лет человек пересматривает свою жизнь, начинает по-другому воспринимать происходящее и меняет приоритеты, иногда вместе с профессией. Здесь возраст — веха, к которой человек накапливает опыт, чтобы перейти на новый этап развития.

В 25−30 лет человек меняет приоритеты, иногда вместе с профессией

Ты упомянула онлайн-школы и поток новичков на рынке труда. Обучение — популярный путь для тех, кто меняет профессию?

Да, так можно сказать. Для этого созданы все условия: школы дают людям гибкий график, делают экспресс-курсы, проводят мастер-классы, семинары, вебинары. Учёба выглядит, как мягкий старт — можно позволить себе привычный уровень жизни и постепенно начать новое дело. Кажется, что это проще, чем искать работу без опыта и чувствовать себя «не в порядке». Поэтому люди вкладывают в обучение столько сил и времени. Им кажется, что только качественная подготовка решит проблему.

А как на самом деле?

В итоге имеем высокий уровень ожиданий. Но что, если после учёбы не будет желаемого прогресса? Обучение может разочаровать, не дать нужных навыков и знаний, в итоге новая работа окажется непривлекательным делом:

—  Диплом не пригодился и лежит на полке. Обстоятельства сильнее: нужны деньги на жизнь, а новичку платят в четыре раза меньше.
—  Непонятно, что делать дальше. Кажется, учили всему, но нет уверенности в себе как в профессионале. Нужно купить ещё курс.
—  Не берут на работу. Отправил десятки резюме, но работодателям чего-то не хватает. Диплом не устранил трудности с поиском нового места.

Это не значит, что учиться не нужно. Обучение — отличный инструмент, который меняет многое в карьере. Но чтобы через обучение решить проблему с профессией, нужно подготовиться. Самостоятельно или с помощью специалиста по карьере.

Что сделать, чтобы успешно поменять профессию?

Для меня успешный кандидат на смену профессии — это человек, который проработал свои ожидания, изучил рынок и понимает, что его ждёт. У него ясная концепция ценностей и жизненных целей. Он не просто поставил цель, но знает, почему хочет её достичь и какие шаги сделает. Он понимает, чем новая работа поможет в продвижении к цели. Если цель жизни — помогать людям, делать их жизнь лучше, значит, нужно подумать, как помочь людям, работая редактором, флористом, программистом, агентом по продаже недвижимости.

Такой кандидат опирается на свои интересы, и это даёт достаточно энергии для движения и сверхрезультатов. Образование в этом списке — лишь инструмент.

Чтобы через обучение решить проблему с профессией, нужно подготовиться

Школа Бюро Горбунова даёт билет в профессию. Сюда приходят и получать новые знания, и нанимать людей в команду. Мы выбрали героев публикаций журнала, которые сменили работу, став редакторами и дизайнерами, и связались с ними, чтобы узнать, как сложилась их карьера после обучения и смены профессии.

Дмитрий Придачин, 11-й поток

Интервью Дмитрия: путь в редактуру через сложный выбор и диплом маркетолога на полке.

В августе 2020 года в журнале вышла история о том, как Дмитрий попал в Школу редакторов и нашёл себя. Дмитрий отказался от родительской мечты — стать врачом, пробовал себя в разных ролях и изучал маркетинг. А позже вдохновился школой, дошёл до третьей ступени и диплома и работает редактором.

В интервью ты рассказывал о мединституте и смене нескольких мест работы после него. Как оцениваешь переход в редактуру?

Мне ещё тяжеловато, потому что не хватает опыта и навыков. Но мне нравится этим заниматься, и в конце дня, глядя на сделанную работу, я чувствую себя «в порядке». Значительно повысилась самооценка, потому что уже не ты ищешь работу, а тебе поступают предложения от разных крутых ребят. Это приятно.

Где и кем сейчас работаешь?

Со времени выхода интервью я успел поработать в «Яндекс-практикуме». Теперь пишу для платформы онлайн-обучения iSpring и редачу для КБ «Палиндром». Всё это время у меня как будто продолжается вторая ступень — получаю обратную связь от более опытных редакторов уже в процессе работы.

Анна Чёрная, 7-й поток

Интервью Анны: в редакторы через маркетинг.

История об Анне и её карьерном пути вышла в конце 2018 года. Анна рассказала, как ставила цели, о первом коммерческом тексте и о том, как выбирать заказчиков.

В интервью ты рассказывала, что несколько раз сменила направление во время учёбы в институте. Как сложился твой путь от института до редактуры?

Я с 18 лет была в маркетинге. Руководила проектами для привлечения клиентов, вела соцсети компаний. В 22 года, когда ещё училась в университете, попала в маркетинговое агентство копирайтером, быстро доросла до главреда. С тех пор я в редактуре. Сейчас, помимо основной работы, всё больше ухожу в сторону консультаций, семинаров, делюсь знаниями.

Где и кем сейчас работаешь?

Сейчас работаю директором по маркетингу в сети книжных магазинов «Многокниг». Продвигаем русские книги в Латвии, Литве и Эстонии. Также пишу для проектов «Канва» (Австралия) и «Скиллбокс».

Веду свой проект, который начала в школе редакторов и сдавала как дипломную работу — «Визит Балтикс». Это туристический проект о Прибалтике, где мы рассказываем про интересные места, гостиницы, рестораны. Монетизируется за счёт рекламы, которую они же заказывают.

Интересный факт о проекте: преподаватели пытались от него отговорить, не верили в успех. В итоге на защите наша команда заняла второе место, а самому проекту уже больше двух лет, он держится, несмотря на кризис в туризме. Успели посотрудничать с такими крутыми сетями, как «Редиссон», «Кемпински», «Хилтон». Конечно, сейчас проект в режиме экономии, как и все наши главные партнёры, но он выжил. Когда закончится история с пандемией, планирую его развивать активнее, возможно, полностью поменяю профиль, а пока остаюсь редактором и маркетологом.

Это та вещь, за которую реально благодарна школе, без команды и наставников вряд ли бы я его когда-нибудь запустила.

Юлия Манохина, 10-й поток

Интервью Юлии: путь в новую профессию через волевое решение.

В январе 2020 года в журнале вышло интервью с Юлией. Это история про карьерный путь от врача детской реанимации до редактора, причины выгорания и принятие сложных решений.

Вы пришли в редактуру после работы в медицинской сфере. Почему именно редакторская деятельность?

Если честно, я прицельно не выбирала. Я была врачом анестезиологом-реаниматологом в детской больнице. Это сложная, изматывающая работа. В начале карьеры я сразу сделала себе установку — до 35 лет уйти из практической медицины, неважно куда. Примерно за год до своего решения я стала внештатным редактором «ГЭОТАР-Медиа». Уже и не помню, как это вышло, но потом там и осталась. Возможно, мне близка эта сфера, потому что я люблю писать и читать, возиться с текстом. Собственно, в Школу редакторов я пошла, чтобы улучшить свои знания.

Где и кем сейчас работаете?

Год прошёл. Время летит. Я удаленно работаю в «ГЭОТАР-Медиа», ответственным редактором по нескольким проектам. Работа мне нравится, она близка к моей первой специальности. За год я выросла как профессионал, мне в два раза подняли зарплату. Успела написать пару статей в «Лайфхакер» и «Т—Ж» плюс другие, менее значимые проекты.

Удовлетворение от работы я получала только в «ГЭОТАР-Медиа». Возможно, потому что мне просто интереснее писать и редактировать литературу для врачей, чем для обывателей, немедиков. В ближайшие пару лет планирую там остаться, но это не конечная точка. Я точно знаю, в чём хочу развиваться дальше. Не могу сейчас открыть все карты, но скажу, что это по-прежнему связано с языками, не только русским, и литературой. И одной редактурой дело не ограничивается.

Когда человек меняет сферу, бывает, что спустя время прилетают интересные вакансии, хорошие предложения. Случалось подобное?

Да, но для медицины не характерен прилёт вакансий. Моя специальность всегда вакантна. Были «откаты», так скажем. Скучала по работе, коллегам, адреналину. Но знала, что решение обдуманное, поэтому отстрадала и всё. Возвращаться я не собиралась и не собираюсь. В апреле будет два года, как я ушла из практической медицины. Сейчас я хочу в течение двух-трёх лет полностью разорвать с ней все отношения, в том числе и редакторские.

Евгений Лебедев, 9-й поток

Интервью Евгения: от нефтепроводных систем в дизайн, фронтенд, тестирование и снова в дизайн.

История Евгения вышла в марте 2019 года. В интервью герой рассказал, как отказался от работы, которая не приносила радости, о поступлении в Школу дизайнеров и о поиске нового дела.

Помогло ли обучение в школе найти работу в дизайне? Где и кем ты сейчас работаешь?

Школа сама по себе не помогает искать работу и не гарантирует трудоустройства. Есть договорённость с работодателями, которые пришли на защиту дипломов — слушали, смотрели. Позже со мной связались из «Тинькофф Банка», но предложили задачи, которые мне не интересны. В течение года приходило несколько предложений, находили через сайт бюро. В целом это ещё один канал, по которому меня могут найти заказчики и что-то предложить.

Строчка о бюро в резюме и сопроводительном письме помогла мне устроиться туда, где я сейчас работаю. Человек, который меня принимал, знает и уважает Артёма Горбунова и Илью Бирмана. Это был плюсик мне как кандидату.

Мне важно, чтобы проект, который я делаю, помогал людям, решал проблемы. И я такое место нашёл: работаю в стартапе tada.team. Это сервис, в котором объединили управление задачами и рабочий чат. Как будто «Трелло» и «Телеграм» стали одним продуктом. Наша миссия — помочь людям обрести спокойствие и уверенность, что все задачи под контролем. Все коммуникации в одном месте.

В интервью ты рассказывал, что ищешь вектор в жизни и думаешь, как себя применить. Что-то изменилось с того времени?

Вектор почти нашёлся. Я искал работу в дизайне, чтобы заняться проектированием интерфейсов. Нашёл tada. team, но у них была вакансия только для фронтендера. Написал письмо, рассказал, чем могу помочь: сделал всё по Ильяхову. В итоге меня позвали на фронтенд, потому что дизайнер уже в штате был. По мере работы появился большой объем задач по тестированию. Попробовал — получилось, и меня перекинули на проработку пользовательских сценариев. Сейчас я развиваюсь в этом профессионально, и меня поддерживают руководители.

Но я всё ещё не на своём месте. Мне хочется полноценно заняться проектированием интерфейсов, чтобы помогать решать задачи наших пользователей. Планирую развивать это направление в tada.team.

От редакции. За время подготовки интервью героя повысили до владельца продуктом. Теперь он ещё на шаг ближе к своему вектору.

Что делать, если хочется поменять профессию: рекомендации эксперта

Анна поделилась алгоритмом из консультативной практики. Это последовательность шагов, которые помогают определиться с направлением, распределить силы, выбрать профессию и совершить переход.

1. Сделайте паузу. Исследуйте ситуацию с разных сторон: разберитесь, откуда взялось стремление к переменам.
Иногда желание поменять профессию — это симптом глубокого внутреннего конфликта. Такой же, как решение поменять город или страну. У любого такого симптома есть причина. Если это возрастной кризис, новая профессия станет точкой входа на новый уровень, но кризис никуда не денется.

Соберите все причины, которые приходят в голову. А спустя несколько дней вернитесь к списку и пересмотрите, что актуально. Если сложно справиться с поиском причины самостоятельно, ищите человека, который задаст вам правильные вопросы. Например, психолога или карьерного консультанта.

Иногда желание поменять профессию — это симптом глубокого внутреннего конфликта

2. Оцените свои знания, умения, опыт.
Составьте свой профессиональный портрет по блокам: что знаете, что умеете, в каких задачах есть опыт. Это нужно, чтобы оценить багаж и сравнить с изменениями, которые произойдут позже.

Возможно, с первого раза портрет не получится. Настройтесь и посмотрите на себя глазами другого человека, например, своего руководителя или опытного специалиста в нынешней профессии.

3. Составьте карьерный план.
В плане отразите
— самую важную карьерную цель;
— точку отсчёта: где вы сейчас, что умеете, как оцениваете свой уровень и с каким опытом начинаете путь (ваш портрет из пункта 2);
— шаги на пути к цели или что нужно сделать, чтобы попасть в точку Х: изучить рынок, узнать, чего ждут работодатели, составить список нужных навыков и пр.;
— время на подготовку: распишите план действий помесячно или поквартально.

4. Опишите себя в новой профессии.
Кто я (роль, профессия)? Каковы мои сильные и слабые стороны в новой профессии? Зачем я это делаю? Кто мой «клиент» и чем я могу ему помочь?

Сделайте это настолько детально, насколько возможно. Примерно, как это сделает детектив, который ищет нужного человека. Это будет ваш новый портрет.

5. Сравните себя в двух профессиях.
Посмотрите на свой новый портрет и на тот, что составляли вначале. Оцените разницу. Проверьте, какой опыт можно переиспользовать, а какие знания и опыт нужно приобрести. На этом этапе рождается план обучения.

6. Составьте план обучения и ищите подходящую программу.
Хороший план тот, который качественно изменит вашу профессиональную жизнь. В идеале в него входит 10% теории, 60% практики, включая наработку навыков, решение практических задач, знакомства в индустрии и т. д., 30% работы с ментором или наставником, который даст обратную связь.

7. После обучения составьте новый карьерный план.
Это дополненная версия плана из пункта 3. У вас будет больше знаний о том, как работает выбранное направление, вы оцените сложность, взвесите риски. Сможете детализировать большие этапы и первые шаги. Факторы, которые нужно учесть: скорость перехода в новую профессию, время выхода на комфортный доход, перспективы роста и развития в будущем. Ответы на эти вопросы зависят не только от профессии, но и от регионального рынка труда, вашего возраста и опыта.

Общалась и редактировала Амина Прима. Рисовала Марина Любецкая. Вычитала Анастасия Романова.

Не пропустите. Новые выпуски в нашем Телеграм-канале:

в Контакте
в Телеграме

Елена Киселёва Я всегда себя спрашиваю: помогаю ли я другим людям?

Экс-шеф-редактор Т—Ж рассказала, как объездила десятки стран по стипендиям, переехала в Канаду и попала в американский стартап с российскими корнями.

Ты училась на журфаке МГУ. Почему решила пойти в Школу редакторов?

Я училась на журналиста, и редактуре нас особо не учили. Когда моя близкая подруга прошла первую ступень школы и написала об этом пост, я подумала: если её зажгло — значит, и мне отзовётся. На моей тогдашней работе сотрудникам оплачивали учёбу, и сначала я пошла на курс Максима Ильяхова по информационному стилю и редактуре. Хотела посмотреть, что это за человек, о котором столько говорят. На второй день курса Максим предложил участникам взяться за написание статьи. Тема у меня в голове возникла сразу: я несколько лет самостоятельно подтягивала английский и практически ничего на это не потратила. Максим предложил дописать текст до конца, и статья вышла в Т—Ж. Сам курс мне тоже понравился, и когда объявили набор в школу, я решила, что было бы здорово поучиться у Максима ещё.

На первом курсе ты работала в региональной газете города Королёва «Калининградская правда». Чем был полезен этот опыт?

Я начала работать в «Калининградке» ещё до журфака. Сначала пришла в «Королёв Planet»: был такой маленький молодёжный выпуск, который выходил раз в месяц вкладышем в газете. Потом перешла в редакцию основной газеты: училась брать интервью, много общалась с ветеранами, с социальными работниками, со школьниками, представителями госучреждений. И всё это было довольно интересно, потому что было про людей.

Было интересно работать в газете, потому что это было про людей

А не хотелось работать в большой, известной газете?

Я больше думала о журнале — с ума сходила по National Geographic. Периодически у нас на факультете, на информационных стендах, вешали объявления с вакансиями и стажировками. И вот однажды я наткнулась на информацию о том, что National Geographic ищет стажёра в отдел PR и маркетинга. На тот момент я ничего не знала ни о пиаре, ни о маркетинге, но речь шла о журнале моей мечты! Поэтому я написала в редакцию душещипательное письмо о том, почему должны взять именно меня. И меня взяли. В процессе я научилась многим интересным вещам, но больше всего благодарна за экспедицию с рекордсменом книги Гиннеса, путешественником Майком Хорном, в которую я попала в 2010 году.

Как это произошло?

В редакции National Geographic был большой архив старых номеров. Когда у меня было свободное время, я их листала и наткнулась на статью о путешественнике Майке Хорне. Он проводил четырёхлетнюю экспедицию «Пангея», чтобы показать молодёжи из разных стран, что происходит с планетой и какой урон наносит ей человек. Школьники и студенты присоединялись к команде Майка на разных этапах. Всё оплачивали спонсоры, поэтому участие было абсолютно бесплатным.

На 35-метровой яхте «Пангея» девять подростков, включая меня, вместе с Майком и его командой изучали, как цунами и землетрясение 2004 года повлияли на жизнь Андаманских островов

Я подала заявку, и меня пригласили в отборочный лагерь в Швейцарии. В течение 11 дней с 15 ребятами из разных стран мы занимались спортом, проходили медицинские тесты, соревновались. В экспедицию в итоге взяли девять человек — меня в том числе. Мы отправились на Андаманские острова в Индийском океане и изучали, как цунами и землетрясение 2004 года повлияли на жизнь океана. Там я впервые попробовала дайвинг, хотя даже не умела плавать.

Встреча с Майком и его командой, с активной молодёжью из других стран перевернула моё представление о том, как строить свою жизнь

К тому моменту я была уверена, что я классная и умная — поступила на бюджет журфака, успела постажироваться и поработать в разных изданиях. А в экспедиции были ребята, которые говорили на пяти языках, профессионально занимались спортом и ставили такие глобальные цели, о которых даже подумать мне было страшно.

Так началась моя история с образовательными поездками. Я начала искать международные образовательные форумы, конференции и программы обмена, куда можно было поехать бесплатно и чему-то научиться.

И куда ты поехала потом?

Я узнала, что в Цюрихе будет проходить международный форум One Young World. Среди спикеров были кронпринц Норвегии, Джейми Оливер, Мохаммед Юнус, Десмонд Туту и другие известные персоны. Участие стоило 3000 евро, но можно было получить стипендию. Помню, сижу в офисе на стажировке в рекламном агентстве, и тут мне на почту сваливается письмо: «Лена, поздравляем, ваше участие проспонсировала одна из компаний-партнёров».

Помимо лекций, дискуссий и другого образовательного контента фишка таких событий — в знакомствах с людьми со всего мира. Одни на таких мероприятиях находят бизнес-партнёров, другие — друзей на долгие годы. В Швейцарии, например, я познакомилась с одним из лучших своих друзей.

На форуме в Индонезии, организованном ООН в 2014 году. Слева направо: Олла из Новой Зеландии, Алин из Румынии, Сана из Марокко, я, Мухаммед из Саудовской Аравии, Скарлет из Доминиканской Республики. С Оллой дружим до сих пор и виделись в Москве и Берлине, где она живёт сейчас

С Эми мы познакомились на форуме в Южной Корее, а спустя год я прилетала к ней на свадьбу во Вьетнам

После Швейцарии ты попала в Стэнфорд?

Да. Я училась, работала и продолжала искать образовательные возможности в других странах. Узнала о программе «Стэнфордский российско-американский форум». Программа связывала лучших студентов и выпускников США и России. Участники собирались на конференцию в Москве, знакомились и обсуждали глобальные проблемы от вооружения до здравоохранения, в течение нескольких месяцев занимались совместными исследованиями, а потом презентовали их на конференции в Стэнфорде.

У меня не было сильного бэкграунда в международных отношениях или экономике, а студенты в основном были из этих сфер. Тогда я напросилась в команду к организаторам. Я как раз наращивала опыт в пиаре, а им требовался человек, который поможет с внешними и внутренними коммуникациями.

После пары следующих выигранных стипендий у меня появилась схема, где искать такие проекты, как писать мотивационные письма.

Самой особенной и, можно сказать, судьбоносной для тебя стала поездка на форум в Канаду. Почему?

Как-то я писала статью о дискриминации женщин в науке, а потом перевела её на английский. Конференция Women Deliver в Ванкувере была посвящена правам и возможностям женщин, и я прикрепила перевод статьи к мотивационному письму. Мне дали полную стипендию как журналистке. Организаторы собрали женщин из разных стран мира, чтобы те могли обсудить вопросы предпринимательства, развития карьеры, здравоохранения, безопасности. Это крупнейшее в мире событие такого рода, организованное женщинами для женщин.

В свободное от конференции время я исследовала Ванкувер, а на второй день познакомилась с будущим мужем. Он тоже оказался из Подмосковья, но уже восемь лет жил и работал в Канаде. В феврале 2020 года я переехала в Ванкувер и мы поженились. Успели прямо до коронавируса — спустя пару недель границы закрыли.

В Ванкувере потрясающая природа. Весна — про цветение сакуры, лето — про поездки на пляжи и походы, осень — про разноцветные клёны, зима — про горные лыжи в 30 минутах от дома. Океаном и горами можно любоваться круглогодично

После переезда ты написала на фейсбуке, что готова присоединяться к новым проектам, но если вдруг ничего не найдётся, придётся создать проект самой. У тебя есть идеи, каким будет твой собственный проект?

Я довольно долго «варюсь» в сфере образования — и речь не только о моих образовательных поездках. Я много писала на эту тему, а после переезда переключилась на этот сектор полностью. Например, придумывала раздел об образовании за рубежом для «Учёбы.ру» или редактировала образовательные проекты Level One. Так что интересные проекты быстро нашлись — и немало.

Недавно я присоединилась к команде StudyFree — это американский стартап с российскими корнями, который помогает студентам из разных стран поступать в учебные заведения по стипендиям. Наверное, лучший мэтч придумать было бы сложно.

Мысль о собственном проекте не исчезла, но я её отложила. Для начала хочу привыкнуть к своей новой жизни в другой стране. Адаптация в 30 лет, когда всё твоё социальное окружение, выстроенное за годы жизни в Москве, осталось за тысячи километров, даётся не так просто.

Люблю физические вызовы вроде походов, активную перезагрузку. Слева: с вершины Эльбруса, высота — 5642 метра. Чтобы не нанести ущерб здоровью, к таким восхождениям нужно готовиться. Справа: пока что самое эпичное событие из всех, где я была. Burning Man в Блэк-Рок Сити в штате Невада. Есть много стереотипов о том, что Бёрн — про наркотики, алкоголь и беспорядочные связи. Для кого-то, наверное, это действительно так, но у меня был совсем другой опыт. Я много танцевала, общалась с людьми и встречала рассветы в пустыне

Давай поговорим о школе и Т—Ж. Много времени занимала учёба?

Тогда моя жизнь состояла только из работы и учёбы. Немного времени оставалось на спорт: он всегда помогал мне привести мысли в порядок. Однажды в тренажерном зале я спускалась со второго этажа на первый, и тут мне в голову пришёл правильный ответ на вопрос школьного теста. Я долго с ним мучилась, и вдруг на меня будто снизошло озарение. Я достала телефон, чтобы записать ответ, но споткнулась и распласталась на этой лестнице. Еле смогла встать и кое-как доковыляла до травмпункта — оказалось, повредила связки. В тот момент я поняла, что надо немножко притормозить, и стала давать себе больше отдыха.

Ты прошла на вторую ступень, но учиться не стала. Почему?

Я понимала: если впишусь в это, то просто разорвусь. В тот момент я совмещала основную работу в пиаре с подработкой в Т—Ж. После статьи про английский я пристала к Максиму: «Хочу писать ещё». В соцсетях он мне не отвечал, и тогда я подкараулила его у Коворкафе Бюро Горбунова, где Максим проводил «Живые советы». «Как тебе тема бизнеса?», — спросил Ильяхов. «Огонь», — ответила я. К слову, небольшой опыт в этой теме у меня уже был — когда-то я писала о предпринимателях для сайта Hopes&Fears.

Сначала мы запустили рубрику о бизнесах по франшизам, а потом появилась возможность перейти в Т—Ж на фултайм — развивать рубрику о бизнесе. Интереснейшие были полтора года: я искала авторов и героев, много редактировала и писала сама, постоянно знакомилась с интересными людьми. Например, однажды я решила купить пуховик одного российского бренда — прочитала о нём в инстаграме. Склад находился на территории трикотажной фабрики. Я еле нашла нужную дверь, но она оказалась закрыта, и я успела разозлиться, что зря потратила время. Тут ко мне вышел молодой парень — склад просто переехал в помещение по соседству. Потом оказалось, что это сооснователь бренда и у него есть крутая история о том, как они с братом налаживали производство в Китае.

Фото со времён работы в Т—Ж. Тарас Кожанов — директор крупнейшей в России козьей фермы. Это мы на «Сернурском сырзаводе» в Республике Марий Эл

Сложно быть автором Т—Ж?

Нужно быть готовым к правкам. Далеко не всем привычно, что их текст по тысяче раз редактируют и просят добавить детали. Например, недавно я написала статью о жизни в Ванкувере для рубрики «Как у них». Несмотря на то, что у меня есть опыт и я сама была редактором Т—Ж, на подготовку текста и доработку по комментариям редактора у меня ушли месяцы. Многие люди сталкиваются с этим и бросают.

Однажды мы с коллегами из Тинькофф-банка сняли ролик о том, что такое международные экзамены по английскому TOEFL и IELTS и как к ним подготовиться. После нескольких часов работы на камеру в режиме нон-стоп язык начинал заплетаться, поэтому периодически режиссёр просил взять в зубы ручку и по разу произнести кусок текста так. Потом, уже без ручки, получалось лучше

То есть, если тебя правят тысячу раз, ты не обязательно плохой автор? Мне кажется, многих пугает именно это. Люди просто думают: «Ну, наверное это не моё».

Иногда правок много, потому что у статьи поплыла структура, автор не проверил факты или любой ценой жаждет сохранить свой авторский стиль, который имеет мало общего с инфостилем. А иногда с этим проблем нет, но редактор чувствует, что тему можно раскрыть лучше, добавить больше любопытных деталей. Становится ли автор в этом случае плохим? Не думаю.

Можно изменить своё отношение к правкам. Подумать: «Я классный, и мне помогут сделать мой текст ещё более классным»

Ещё можно держать в голове финальную цель: «Хочу, чтобы мой текст опубликовали». Это тоже помогает не сдуться по пути.

Ты хотела бы стать ментором? Помогать другим находить международные проекты и уверенность в своих силах?

После окончания журфака я выиграла участие в G (irls)20 Summit — Google Global Mentorship Program. Это программа, в которой сотрудницы офисов Google раз в месяц созванивались с подопечными и давали советы по поводу развития. Меня курировала шведка Тереза, которая работала в лондонском офисе. Я тогда оценила, как круто молодому неоперившемуся специалисту иметь доступ к кому-то более опытному. Детям, подросткам, студентам и выпускникам — всем очень важно иметь вдохновляющие примеры перед глазами.

Потом я решила сама стать ментором и присоединилась к клубу выпускников МГУ. Бесплатно рассказывала студентам о работе в журналистике и смежных областях, о международных возможностях. Придумывала для них задания, редактировала их тексты, помогала писать сопровождающие письма для работы.

Над чем бы я ни работала сейчас, я всегда себя спрашиваю: помогает ли то, что я делаю, другим людям? Если ответ да — значит, я на верном пути.

Посоветуешь несколько краткосрочных программ, куда можно попасть бесплатно и с любой специальностью? Для тех, кто хочет добавить интересную строчку в резюме и познакомиться с интересными людьми из других стран.

Russian Business Leaders — это стажировка для молодых россиян в американских компаниях.

G (irls)20 Global Summit — недельный саммит для девушек из стран «большой двадцатки», куда входит и Россия.

One Young World — всемирный форум молодёжи, он ежегодно проходит в разных городах мира.