16 набор – Кто студент

Сергей Епифанцев Если пережестить с тон-оф-войсом — читатель не поймёт

Протодиакон рассказал о редактуре для православных изданий и трудностях перехода в ИТ.

В этом выпуске мы упоминаем Инстаграм. Инстаграм — платформа, принадлежащая организации Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена на территории РФ.

Какой у тебя рабочий и образовательный бэкграунд, чем сейчас занимаешься?

Закончил Белгородскую духовную семинарию с миссионерской направленностью — бакалавр богословия. Более высоких степеней богословского образования получать не стал. Всё остальное добирал из книг.

Начинал свой путь диаконом в кафедральном соборе в Старом Осколе. Затем переехал и служил в Магадане. Там пять лет руководил пресс-службой Магаданской православной епархии. Писал пресс-релизы, вёл сайт епархии. Работал с журналистами «ВГТРК». Совместно с ними писал тексты для репортажей на церковную тему.

Затем вернулся в Старый Оскол, служил в храме и был директором информационного центра «Православное Осколье». Совместно с главным редактором и журналистами снимали фильмы о старых православных храмах, издавали бумажную и электронную газету. В газете публиковалась церковная публицистика, церковные и городские новости.

Кроме основных служебных задач, участвовал в съёмках передачи «Завет» на телеканале «СПАС».

Фото со съемок на «СПАСЕ»

Сейчас работаю редактором в VK Tech, описываю сервисы. Ещё я амбассадор «Писца-транскрибатора», это сервис для перевода аудио и видео файлов в текст. Пишу для них SEO–статьи и даю ТЗ другим авторам.

Пишу SEO-статьи о гаджетах, технологиях, маркетинге для креативного агентства «Рыба».

Я готов писать на сложные темы, за которые мало кто берётся. Не слишком нравится писать про технику, но нравится писать про процессы в бизнесе и управлении — например, про канбан, эджайл, скрам. Поэтому ещё писал для Кайтена. Это сервис визуального управления проектами.

Закончил первую ступень Школы редакторов. Перешел на вторую, но пришлось уйти. Мне нужно было начать работать, потому что мог остаться без денег. Поэтому после первой ступени сразу пошёл на «Стажировку» в «Рыбу».

С чего начался твой путь в редактуре для ИТ?

Первый мой хардкорный текст — интервью с автором канала «Умный копирайтинг» Никитой Кустовым. Написал первую ВиСишку для «Рыбы» о том, как анализировать каналы для рекламы в Телеге. Тема была для меня незнакома: какие-то метрики, площадки и прочие штуки. Это текст, с которого я «въехал» в ИТ-редактуру.

Какие знания нужны, чтобы стать редактором на церковную тематику?

Кто с каким образованием пришёл, тот с тем и работает. В нашем СМИ работало несколько журналистов с журналистским образованием. Были сотрудники без корочки. У пишущих священников образование семинарское. Поэтому для того, чтобы писать на церковную тематику, заканчивать специальный факультет не нужно.

Можно даже стать церковным редактором и ничего не знать о православии, но будет неинтересно. Бывают разные ситуации. Например, если человеку неинтересна православная культура, то и писать про это будет неинтересно.

Ещё пример, когда человек верующий и ещё без опыта церковной жизни. Он хочет духовно развиваться и становится церковным редактором. Такое возможно, но гонорары у церковных редакторов и журналистов значительно ниже, чем в айтишке — особенно если вы работаете не в московском издании. Сами знания не так важны. Если редактору не хватает понимания тематики, то у него есть грамотные священники, с которыми он советуется.

Здорово, если у редактора и религиозное, и светское образование. Например, семинарское и филологическое. Это поможет писать адекватный текст, который будут читать. У меня есть знакомые с таким образованием.

Для кого пишет церковный редактор?

Основная аудитория в провинциальном церковном СМИ — прихожане собора среднего и пожилого возраста. Молодой религиозной аудитории интереснее читать блоги авторитетных авторов и священников. Например, у нас в Старом Осколе есть батюшки, которые интересно и харизматично рассказывают про веру в соцсетях. На их аккаунты подписаны по 60 тысяч человек.

Про что пишет церковный редактор?

Прихожане читают разный контент.

Расписание событий в приходе. Когда будет концерт или праздник. У нас в городе социально активные приходы, которые помогают инвалидам и детям-сиротам. Про все мероприятия люди хотят знать, чтобы поучаствовать.

Фоточки со службы. Бывает, что люди хоть и были на службе, но хотят посмотреть фото и видео с неё. Возможно, потому что они там были и хотят порадоваться, как всё было красиво украшено цветочками.

Фотки со службы на Преображение Господне

Раньше местные СМИ репостили известных спикеров и священников. Сейчас репосты неинтересны, потому что всё доступно в сети. Люди ждут контент про свой приход и свой город, статьи от местных знакомых батюшек.

Обучающие статьи. Чаще всего это делают в православных изданиях. Вот примеры:

Кто принимает решения и как происходит согласование работы?

Обычно в приходских СМИ ставит задачи и всё согласовывает настоятель храма. В Старом Осколе настоятелем храма был митрополит. Поскольку это кафедральный собор, то у митрополита есть заместитель, который называется благочинный собора. С ним всё и согласовывается.

Процесс согласования везде разный. У нас была разумная свобода и доверие. Был главный редактор, с которым мы согласовывали ключевые тексты. Главред один раз посмотрел, что всё соответствует стандартам, и с тех пор доверял мне. Поэтому я не сверял с ним все тексты каждого номера.

Есть в церковных текстах особые правила написания?

В церковной орфографии есть особенности. Всегда пишем с заглавной буквы имена Божии, имена Богородицы, местоимения в адрес священных персонажей и предметов. Про них нельзя говорить фамильярно или неуважительно.

Нужно благоговейно относиться к тексту. Если пережестить с тон-оф-войсом — читатель не поймёт. Мы иногда жестили, но не сильно, старались и современные темы поднимать. Я записывал на Ютубе интервью «О вере, людях и трендах». Иногда задавал батюшкам неудобные вопросы. Например, говорили про доходы священников или почему свечи в церкви продаются за деньги.

Ещё в религиозной жизни и религиозных текстах важна искренность. Малейшую неискренность люди считывают и отворачиваются.

Использовал ли ChatGPT в церковной редактуре?

Не знаю, где в церкви он может понадобиться. Может, расписание генерировать, но пока не знаю, как это реализовать.

Я сам ещё не понимаю, как им пользоваться. У меня была задача: сделать рерайты статей для одной площадки. Надо было быстро, поэтому попросили сделать с помощью ChatGPT. Я начал рерайтить этой нейросетью. Пробовал много раз, и всегда текст получался мусорный: твёрдый ноль по «Главреду» и стиль провинциальной журналистики 90-х. В итоге сам переписал текст.

Почему решил сменить сферу и начать писать для ИТ?

Начну с того, что я не сменил религию и не разочаровался в христианстве. У священнослужителя есть список причин, по которым он не может продолжать служить.

В 2021 году от меня ушла жена: полюбила другого человека. После этого я вступил в новые отношения. До того, как я в них вступил, у меня был выбор: никогда не иметь отношений или уйти за штат, то есть прекратить служить вообще.

Я понял, что отсутствие отношений — это не для меня, и я хочу в них быть. Поэтому ушел из штата и со временем женился. У меня замечательная жена. Она фотограф.

Пошёл учиться редактуре в Школу редакторов. В один момент понял, что мне некогда заканчивать все три ступени школы. Меня подтолкнули уйти обстоятельства жизни.

Есть священнослужители, которые всю жизнь занимаются только служением. Для таких священников уход за штат трагичен, потому что они не могут «сменить работодателя» и трудиться по своей должности в другом храме или епархии. Они полностью теряют возможность зарабатывать на жизнь тем, чем занимались всегда. Так могло произойти и со мной.

Насколько трудно дался переход в ИТ?

Тяжело было эмоционально, потому что служение — большой период моей жизни. Священнослужители — люди с немного другой планеты. У нас свой маленький мир со своими радостями и проблемами. Перешагнуть и выйти за пределы этого мира нелегко даже таким гибридным персонажам, как я.

Я много занимался дополнительными проектами, которые не были связаны напрямую со служением в храме. Поэтому переход удался.

Бывают периоды в жизни, когда все вокруг начинают рассказывать, что нужно делать — это тоже было. В этой ситуации я уехал в другой город и продолжил учиться в «Рыбе». Просто закрылся на какое-то время и не отвечал на звонки «советчиков».

Как коллеги из церковной сферы отнеслись к твоему уходу?

Отнеслись по-разному. Некоторые огорчились, другие — отнеслись с большим уважением и симпатией. Это честные и искренние люди, мы до сих пор дружим.

В чем главное различие работы в церковной и ИТ-редактуре?

Главное отличие в том, что церковное СМИ для прихода — это не про прибыль. Это больше про вложение денег в просвещение паствы. Мало кто знает, куда уходят деньги, которые люди приносят в жертву за свечи, поминальные записки. Они тратятся на зарплату журналистам, которые ведут СМИ, преподавателям воскресной школы, уборщикам и поварам в трапезной. В Старом Осколе при соборе есть ещё гимназия. Это полноценная школа, которая бесплатна для всех и содержится за счет прихожан.

Церковная редактура — это про миссию, донесение вечного и светлого людям. Когда начинаешь зарабатывать на этом, некоторые негодуют. У меня есть знакомые, которые сделали платный библейский клуб по подписке. С большим уважением отношусь к этому и знаю, что у них всё хорошо. Но некоторые негативно отзываются об этом. Ещё пример: если батюшка заводит платный блог в Boosty, то одни подпишутся, а другие могут сказать: «Ты смотри, он ещё деньги за проповедь берёт!» Каждый сам решает, что его устраивает больше.

Есть разные способы монетизации. Например, священник говорит в соцсети: «Присылайте имена, а я буду поминать на службе». Люди присылают имена, а вместе с ними — денежные пожертвования, которые идут на нужды храма.

Какие редакторские скилы помогли быстрее освоиться на новой позиции?

Бесстрашие в те моменты, когда не понимаю, куда лезу. Когда в общих чертах задача понятна, а с остальным разберёмся, погнали.

Не бояться, когда приносят много правок. Постоянно браться за новое, не боясь ошибиться, и при этом сильно вгрызаться в фактуру. Сто раз себя перепроверять и гуглить.

Ещё недавно сделал вывод, что мой КПД в работе растет. Раньше я не мог больше трёх часов писать, глаз замыливался и я не понимал, что происходит. Сейчас могу работать дольше и мне нормально. Поэтому ещё один редакторский скил — железная задница. Задница, которая долго сидит на стуле с ноутбуком.

Пишу статьи для «Рыбы» и прокачиваю скил железной задницы

Александра Сычёва Нормально — бояться, если это не мешает двигаться вперёд

Выпускница 16-го потока Школы редакторов рассказала, как работа главредом в «Кто студенте» помогла пройти путь от текстов в соцсетях до приглашения строить редакцию.

Как ты попала в редактуру?

Я была классической мамой в декрете: не работала, воспитывала детей и в телефончике писала тексты для Инстаграма. Начала я со своего блога, так как несколько лет преподавала йогу, увлекалась эфирными маслами и травами. Уже тогда первый раз прочитала «Пиши, сокращай». Со временем появились предложения писать в соцсетях за деньги.

Первым клиентом стала доула, которая помогала мне в родах. Потом подтянулись друзья и знакомые: у кого-то был свой бизнес, а кто-то был классным специалистом и хотел рассказывать про свои услуги. Позже стали приходить компании за лендингом или сайтом.

Александра Сычёва ведёт йогу

Йога долгое время была важной частью моей жизни. Я преподавала йогу Айенгара и йогу для беременных

Почему решила учиться в бюро?

Я понимала, что мне не хватает знаний в редактуре: читала книги и блоги редакторов, думала, куда пойти учиться. Часто видела в рекомендациях Школу бюро, знакомилась с редакторами, которые после школы делали успехи в профессии, читала истории в журнале «Кто студент». Но когда заходила на сайт школы, думала, что это пока не для меня.

В одну из распродаж в бюро я хотела купить подготовительные курсы, но муж меня остановил и предложил сразу идти учиться на первую ступень.

Расскажи, как попала в журнал «Кто студент»?

Первое интервью для журнала я взяла у Антона Анисимова, студента моего потока и руководителя студии диджитал-маркетинга. Он искал редактора себе в команду и написал в чат нашего потока. Мы с ним списались, работать вместе не получилось, но я предложила взять у него интервью.

Интервью прошло легко: Антон с удовольствием рассказывал об управлении студией и работе с клиентами. Статью делали вместе с главредом Ксенией Петроченковой — с ней было классно работать.

Потом я написала ещё две статьи — темы мне предложила Ксения. Для статьи «Работа в „Кто студенте“ больше, чем баллы» я пообщалась с восемью героями, которые работали в журнале. А интервью с Денисом Барашевичем — это уже полноценная часовая беседа с фокусом на личности героя.

Что посоветуешь ребятам, которые хотят писать в журнале, но идей нет?

Начните с постов в телеграм-канале журнала. Можно делать тематические подборки или карточки с советами на основе уже написанных статей. После работы с небольшими формами взяться за статью будет легче.

Обсудите с главредом возможные темы. У главреда уже может быть интересная тема и подходящий герой. Главред поможет связаться с героем и подскажет, как лучше подготовиться к интервью.

Обращайте внимание на студентов своего потока. Первый раз проще брать интервью у человека, с которым вас уже объединяет учёба. Об этом же говорит Марианна Иноземцева в статье «Работа в „Кто студенте“ больше, чем баллы». Там есть целый раздел — «О чём помнить начинающим».

Почему ты решила участвовать в конкурсе на главреда «Кто студента»?

Ещё в начале учёбы я узнала, что в школе есть возможность стать главредом журнала. Как всегда подумала, что это не про меня. Но мой главред Ксения думала по-другому. Она, как настоящий переговорщик, стала задавать мне вопросы: «А почему не хочешь? Чего боишься?». В итоге я согласилась попробовать, но шла на конкурс с мыслью, что меня всё равно не возьмут.

Заявки подали несколько человек, работу сдала только я. Тогда подумала: «Вот же подстава». Было ещё собеседование — если бы я его не прошла, то главредом бы осталась Ксения. Но жюри одобрило мою кандидатуру, и начались четыре важных месяца моей жизни.

Опиши типичный понедельник из жизни главреда?

У Стругацких есть книга «Понедельник начинается в субботу». У меня так и было: понедельник начинался если не в субботу, то в воскресенье точно. Статья выходит в понедельник в два часа дня, поэтому я старалась, чтобы к воскресенью статью уже проверил корректор.

Вечером в воскресенье я верстала статью на сайте: готовила иллюстрации, переносила текст из гугл-документа на сайт, расставляла акцентные элементы, ставила и проверяла ссылки. Работа над большой статьёй занимала два-три часа.

В понедельник, когда казалось, что всё готово, обязательно находилось, что исправить: то герой просил что-то изменить, то я косячила с оформлением. Приходилось переделывать.

Как ты строила работу с авторами?

Я старалась идти навстречу авторам, прислушивалась к их аргументам. Свои исправления тоже объясняла. Но иногда приходилось говорить, что последнее слово всё-таки за мной.

Если автор долго не выходил на связь, то я напоминала о задаче, спрашивала: «Как дела? Чем могу помочь?». Один раз автор пришёл с классной идеей для статьи, но дальше дело не пошло. Я несколько раз напомнила о статье, отправила мем, но автор пропал. Меня удивляют люди, которые пропадают, хотя я читала про похожие случаи у других главредов.

Мем редактора

Мем из телеграм-канала «Привет, я ваш главред», который я отправила автору

С какими ещё трудностями столкнулась?

Однажды была сложная ситуация с оформлением статьи. Мы договорились с дизайнером, что утром в понедельник будет готова обложка и фотографии для статьи. Фотографии надо было сделать в одном формате и поменять фон. Дизайнер прислал только фотографии, и, как оказалось, неправильно понял задачу. Так как я не могла ждать, то сама отредактировала фотографии и собрала обложку — к счастью, иллюстрацию для обложки заранее нарисовала дочь автора.

После этой ситуации я поняла, как важно не оставлять всё на последний день и не рассчитывать, что утром в понедельник все всё пришлют. Ещё осознала, что нужно переспрашивать у исполнителя понимание задачи и чётко проговаривать дедлайн.

Что нравилось в главредстве больше всего?

Мне всё нравилось, хотя были и трудности, как в любой работе. Когда я начинала преподавать йогу, мне казалось, что я буду всегда только кайфовать от процесса. Но это тоже была работа, и на неё тоже бывало лень идти. Зато после уроков приходило удовлетворение. Так же было и в главредстве. Я смотрела статью, видела, как много надо править, и мне не хотелось за это браться. Но потом втягивалась и получала удовольствие — и от процесса, и от общения, и от результата.

Работа над какой статьёй запомнилась больше всего?

Про все статьи остались прикольные воспоминания, не могу выделить одну.

Чтобы выложить новую статью на главной странице, надо было подвинуть остальные вниз и убрать самую старую. Я смотрела, как статьи уходят одна за одной вниз, и немного грустила: казалось, что только недавно над ними работала.

Как ты совмещала главредство, учёбу и семью?

Распределяла приоритеты. Дом не был приоритетом: было ощущение, что здесь живёт холостяк с двумя детьми: ходили по крошкам, ели размороженные наггетсы.

Оценки на второй ступени тоже были не главными. У меня был хороший рейтинг в начале второй ступени, плюс благодаря «Кто студенту» я получала в среднем один дополнительный балл в рейтинг каждую неделю. Поэтому в первую очередь я занималась журналом, а потом уже — заданиями второй ступени.

Было сложно, но интересно. Иногда я забывала про еду, похудела. Но четыре месяца в таком режиме прожить можно. Это как с новорождённым ребёнком: главное помнить, что это не навсегда.

Было ощущение, что к тебе как к главреду преподаватели как-то особенно относились на второй ступени?

Мне кажется, что преподаватели не знали, что я главред. Особого отношения я точно не заметила.

Какой он, идеальный главред?

Это человек, которому важен журнал. Я не хотела бы, чтобы в «Кто студент» пришёл главред, который будет относиться к журналу как к второстепенной задаче.

Будет здорово, если в «Кто студент» придёт человек с опытом в маркетинге. Продвижение журнала — серьёзная и сложная задача.

Идеальный главред — уверенный в себе человек, который не боится что-то менять. Мне внедрение перемен давалось с трудом.

И всё же при тебе появились нововведения. Расскажи, что ты сделала?

Предложила начислять баллы корректорам. Раньше студенты не получали баллы за вычитку статей. Я написала в школу, рассказала, почему корректорам важно давать баллы. Теперь корректор получает 8 баллов за статью на первой ступени и 0,24 балла — на второй.

Добавила в редполитику журнала пункт про ресайзы для соцсетей. Теперь автор статьи пишет один или два ресайза: карточку с советами, подборку статей на похожие темы или короткий пост. Эту идею подсмотрела у Ирины Ильяховой в блоге.

Создала группу в Телеграме для всех, кто связан с журналом: авторов, иллюстраторов, корректоров. В группе можно спросить совета, обсудить нюансы работы. Мы разбирались в сервисах расшифровки текста, делились секретами успешных интервью. Эту идею мне подсказала Ирина. У нас были две сессии наставничества.

Сообщение от Адександры Сычёвой

Моё письмо с предложением начислять баллы корректорам

Расскажи, как ты попала на наставничество к Ирине Ильяховой?

Ирина пишет про построение процессов в редакции и работу главреда. В телеграм-канале она написала, что готова взять начинающего главреда в наставничество: помочь ему подумать, в каком направлении развивать издание.

Пойти в наставничество меня опять подтолкнула Ксения Петроченкова. Я сомневалась, но Ксения нашла нужные слова.

Переписка Александры Сычёвой

Ксения уговаривает меня пойти в наставничество

Когда я писала Ирине письмо, то старалась заинтересовать её: показала, какие новые форматы есть в журнале, какие инструменты уже используем в редакции. И как учит Илья Синельников в переговорах, давала право на нет. При этом я опять думала, что меня не возьмут. В результате Ирина ответила и предложила пообщаться.

Как проходили сессии наставничества?

Наставничество с Ириной — не про конкретные советы, а про обсуждение идей. Она мотивировала думать о журнале не как о статьях по понедельникам, а как о редакции с целями, метриками и командой. Например, «Кто студент» может стать площадкой, куда захочется идти работать начинающим авторам, главредам, дизайнерам, руководителям проектов. Где можно будет отрабатывать навыки, а собранный опыт и материалы будут дополнительной мотивацией. В качестве примера библиотеки опыта Ирина показала мне академию «Айти Эдженси».

Еще мы обсуждали систему постановки целей ОКР. Если ставить журналу цель стать востребованной тренировочной площадкой, то нужны измеримые метрики. Я предложила в качестве метрики использовать количество участников в конкурсе главреда. Чтобы журнал продолжал жить, каждые четыре месяца должен приходить новый главред. На момент моего вступления в должность желающих было немного — одна я. А когда уходила, мы выбирали главреда из 9 кандидатов. Привлечь студентов на конкурс в том числе помогла статья с историями бывших главредов «Кто студента».

Также Ирина показала, что редакция — это коллектив. Я поняла, что нам тоже надо общаться, обсуждать сложности, а не сидеть каждому в своей коробочке. Сразу после этого разговора появился чат «Редакция „Кто студента“». Ребята, участвующие в жизни журнала, были этому рады.

Я благодарна Ирине за наставничество. У меня были сомнения во время нашего общения — я сомневалась в самой себе. Но собралась, пошла и сделала.

Что изменилось после главредства?

Вырос уровень редактуры. Но его повышает и авторство в журнале: когда работаешь с главредом, обращаешь внимание на нюансы, видишь свои ошибки.

Тренировка редактуры — не главное, что даёт главредство в «Кто студенте». Для меня было важно попробовать себя в управлении редакцией. Было интересно решать задачи, которые осложняли редакционные процессы, например, поиск корректора для статьи.

Работа в журнале — это кейс, который я положила в портфолио и о котором рассказывала на собеседованиях. И как раз пару дней назад меня пригласили в компанию не только редачить, но и выстраивать процессы и редакцию. Получается, нормально — бояться и сомневаться, если это не мешает двигаться вперёд.

Наталья Троцкая Я выбрала себя

Маркетолог, студентка Школы руководителей и корректор журнала «Кто студент» рассказала о синдроме отличника, вычитке статей и отказе от крутой должности ради учёбы в бюро.

«Или мороженое, или пирожное»: о выборе между должностью СЕО и учёбой в бюро

Расскажи о себе

Я маркетолог, за шесть лет в этой сфере выросла от штатного специалиста до руководителя.

Где ты сейчас работаешь?

В продуктовой ИТ-компании, которая занимается СЕО-трафиком, работает на американский и европейский рынки. В компании раньше не было маркетолога, поэтому пока присматриваюсь к фронту работ, навожу порядок в каналах трафика и готовлю несколько продуктов к запуску.

Наташа Троцкая с командой

Команда кайфовая: у нас одинаковые цели, мы похоже мыслим. Некоторых ребят я знала только по переписке, а на конференции в Дубае в марте этого года мы наконец-то познакомились лично

На предыдущем месте работы ты отвечала за маркетинг группы компаний. Почему решила уйти?

Это была история про несовпадение рабочих задач, ценностей, моих желаний и вектора роста. Уходила не на эмоциях, долго всё взвешивала и обдумывала. Я как раз закончила первую ступень в бюро и решила, что нужно искать работу в сфере диджитал или ИТ, чтобы тренировать навыки в дизайне и редактуре.

Заявление мне не подписывали до последнего, хотели удержать: сначала предложили должность коммерческого директора, потом — должность CEO с релокацией в Польшу за счёт компании. Речь шла о больших для меня деньгах, но я отказалась.

Как ты приняла решение?

Мне помогла подруга Ирина, она медиатор и психолог. Я приехала к ней в гости, мы сели и разложили каждый вариант развития событий на плюсы, минусы и риски. Она ничего мне не советовала, только задавала вопросы и подсвечивала неочевидные моменты.

Какие были риски и возражения относительно должности CEO?

Первые полгода в должности генерального директора развивающейся компании — история не про восьмичасовой рабочий день. Это круглосуточная работа с парой часов на поспать. Переезд, адаптация в новой стране, работа 24/7 — первое время точно было бы очень тяжело. Про себя и учёбу в Школе руководителей можно забыть.

С точки зрения профессионального роста тоже были сомнения. Конечно, должность CEO греет душу: ты сам отвечаешь за результат своей работы. С другой стороны, я уходила с должности маркетолога группы компаний, а мне предложили стать руководителем одной компании: это другие задачи, другой вектор роста. Я подумала, что это не моя история, по крайней мере сейчас.

Что ты чувствовала, когда обсуждала решение с подругой?

Когда поняла, что рисков и возражений относительно должности CEO набирается много, словила злость. Мне показалось, что злюсь на подругу, потом поняла, что злюсь на себя, — такая детская злость, когда тебе всё хочется, а мама сказала: «Или мороженое, или пирожное».

Я вспомнила, что в начале года составила план на первый квартал: рабочие цели, личные цели, развитие. Учёба в бюро была на первом месте: я уже много сил вложила. Мне было кайфово: нравилось то, чему обучали и как это делали, здорово, что на второй и третьей ступени знания можно применить на практике. Среди личных целей прописала заботу о здоровье, время на себя, отдых и хобби. На одной чаше весов оказалась я и мои планы, на другой — деньги.

На одной чаше весов оказалась я и мои планы, на другой — деньги

В этот момент решение стало простым, и я им до сих пор горжусь. Раньше, если была возможность карьеры или денег, я шла и зарабатывала. Сейчас выбрала себя: занимаюсь тем, что мне интересно, и развиваюсь в выбранном направлении.

«Я не обязана быть идеальной»: о трудностях учёбы в Школе руководителей

Расскажи, как попала в Школу руководителей?

Начну с того, как попала в маркетологи. Я несколько лет проработала в продажах, сначала занималась экипировкой для альпинизма и туризма, потом — профессиональной декоративной косметикой. Выросла от продавца до директора магазина, затем стала тренером по продажам и продукту. Директору по маркетингу срочно понадобился маркетолог, чтобы организовать выход новой капсульной коллекции косметики. Мне предложили попробовать себя в этой роли. Я хорошо знала продукт, но о маркетинге — практически ничего. Директор по продажам — именно она до этого помогла мне освоиться в роли тренера по продукту — посоветовала список книг для старта в профессии.

В списке была книга «Пиши, сокращай» Максима Ильяхова. Я её купила и влюбилась в текст: Максим умеет завлечь читателя. Я начала искать, кто он такой, вышла на бюро и Школу руководителей и загорелась там учиться.

Какое-то время просто следила за деятельностью бюро: подписалась на страничку школы, читала Максима Ильяхова, Илью Бирмана. Потом прошла подготовительные курсы: хотела проверить, насколько мой уровень соответствует школе. Рассчитывала подождать год и поступить потом. Думала тогда, что без основательной базы в школе делать нечего. Но курсы настолько мне понравились, что я поступила сразу. Это одно из лучших решений в жизни: ни разу не пожалела, даже в периоды, когда было максимально сложно.

Что было самым сложным на первой и второй ступенях?

Первая трудность — нагрузка. Я работаю фултайм, совмещать работу и учёбу сложно. Особенно сложно было на первой ступени: много теории, тесты. На второй ступени попроще, потому что дедлайн в четверг: есть вечер пятницы, суббота, воскресенье, когда можно отдыхать.

Вторая трудность — синдром отличницы: мне было важно быть первой. Каждый раз, когда садилась сдавать тесты, у меня даже руки тряслись — я хотела всё сделать идеально. Из-за этого допускала глупые ошибки — пробегала глазами по вопросу и быстро отвечала, думала: «Это я точно знаю».

На первой ступени мой отпуск в Питере выпал на неделю со сложными домашними заданиями. Прошла уже половина отпуска, я скоро уезжаю, а Питер почти не видела: сидела училась. Я поняла, что не успеваю насладиться отпуском, и осознанно решила провалить дедлайн. Сдавать пустую ссылку и надеяться, что пронесёт, — не мой способ. Это было сложное решение: я плакала, убеждала себя, что не обязана быть идеальной.

Сдавать пустую ссылку и надеяться, что пронесёт, — не мой способ

Как ты боролась с синдромом отличника?

У меня был достаточно большой перерыв между первой и второй ступенями, и я поняла, что из-за постоянных переживаний по поводу баллов на первой ступени я не взяла максимум информации. Я на нервах читала лекции и пыталась вычленить моменты, которые точно помогут в тестах.

На второй ступени стало проще: я договорилась с собой, что сдаю лучший результат с учётом обстоятельств на работе и в жизни. Если у меня сложная рабочая неделя, я не буду учиться ночью и делать что-то сверхъестественное. Смотрю работы однокурсников, когда мы получаем оценки, чтобы вдохновиться, но не смотрю их до сдачи, чтобы не начать себя с ними сравнивать. Не нервничаю все выходные, не жду в воскресенье до полуночи, чтобы посмотреть оценки, а ложусь спать. Я спокойно сдаю домашку, потому что довольна результатом.

Есть немного заезженная мысль: лучше сравнивать себя не с другими, а с собой же год назад. Мне такое сравнение действительно придаёт сил.

Ты сильно волновалась из-за рейтинга на первой ступени?

Мне кажется, что я вообще не отлипала от рейтинга. Каждый раз, когда получала за тест меньше 80 баллов, переживала. Сейчас понимаю, что ничего, кроме дополнительного стресса, мне это не дало.

Что посоветуешь ребятам, которые на первой ступени переживают из-за рейтинга?

Мне сложно давать советы: сама слышала их много лет, но смогла применить только после 30. Расскажу о том, что мне помогает.

Прислушивайтесь к себе и отдыхайте. После бессонной ночи результат лучше не станет, а на свежую голову замечаешь мелкие ошибки, находишь лучшее решение проблемы.

Берегите себя. Вы единственный человек, который точно будет с вами до конца жизни.

Пытайтесь хотя бы что-то сделать. В рабочем чате дизайнер написал классную фразу, я её унесла в фонд золотых цитат: «Понюхать брокколи всяко лучше, чем обожраться гамбургеров». Лучше сделать хоть что-то, чем вообще не сдвинуться с места: кривой макет в Фигме — всё равно результат, а пустой экран — упущенный шанс потренироваться.

Не тратьте время на прокрастинацию. Не затягивайте, боясь подступиться к задаче. Были ситуации, когда я теряла пару учебных дней из-за страха: открывала задачу, ходила по квартире, думала над решением, боялась и закрывала, в результате в последний момент доделывала. Как только начинаешь делать, уже есть базис, вокруг которого можно топтаться.

Что бы ты сейчас сказала себе той, на первой ступени?

Я бы сказала: «Получай удовольствие! Насладись новой кайфовой информацией, забери максимум из того, что сможешь унести, вместо того, чтобы сидеть и читать лекции с дергающимся глазом».

«Я тепло отношусь к журналу»: о работе корректором в «Кто студенте»

Ты несколько месяцев вычитывала статьи в журнале «Кто студент». Расскажи, как ты попала в журнал?

Я присматривалась к журналу всю первую ступень, но найти время на статьи не получилось. Между первой и второй ступенями у меня был трёхмесячный перерыв: я написала главреду, Ксюше Петроченковой, она объяснила, какие роли есть в журнале. Я понимала, что не смогу регулярно выпускать материалы как автор, а стать корректором мне показалось прикольным. Я тепло отношусь к журналу. Сама идея крута — это не продукт бюро, но он даёт баллы и практику студентам школ.

Когда Ксюша подтвердила, что я могу стать корректором, я пошла к репетитору по русскому языку, чтобы освежить знания. Я думала, что это будет пара занятий, но меня так затянуло, что до сих пор раз в две недели с ней созваниваюсь. Русский язык — бездонная бочка правил и исключений.

Русский язык — бездонная бочка правил и исключений

Сколько времени уходило на вычитку статьи?

От двух до шести часов: зависит от длины статьи и её содержания. Есть авторы, которые пишут простыми предложениями: я пробегалась по тексту, расставляла точки над «ё» и по мелочи исправляла. Есть авторы, которые любят сложные конструкции, и я уходила в справочники, чтобы перепроверить.

Как ты вычитывала статью?

Я читала четыре раза. Первый раз — чтобы понять смысл текста, потому что пунктуация часто зависит от смысла предложения. Потом садилась и вдумчиво разбирала каждое предложение, смотрела на орфографию и пунктуацию. Если была не уверена, ставила пометку, чтобы вернуться и спокойно подумать. В третий раз проходилась по всему тексту и решала сложные места. Четвёртая вычитка у меня была в понедельник: проверяла свёрстанную статью на свежую голову.

Какие источники ты использовала в спорных случаях?

Чаще всего у меня возникали вопросы по транслитерации — я использовала справочник Старостина и Гиляревского, купила на «Авито». Достаточно часто залезала в справочник Мильчина.

Когда ищешь в Интернете, важно, на каких ресурсах смотришь ответ. Не всем источникам можно доверять, а результат на верхней строчке выдачи — не всегда достоверный. «Грамота-ру» — проверенный ресурс.

Что для тебя самое сложное в работе корректора?

Вначале было сложно контролировать внутреннего редактора: читала статью и начинала думать не только о корректуре, но и о редактуре. Потом вмешивалась только в исключительных случаях, писала в формате мягких рекомендаций или обращалась к главреду в личку. Старалась помнить о том, что ко мне пришли за корректурой.

Эмоционально бывало сложно, когда предлагала правки, а автор отклонял исправления, не посоветовавшись. Получается, когда мне в понедельник на вычитку приходил скрин, приходилось заново всё проходить, делать исправления, которые уже делала. Это неуважение к моему времени.

Какие бонусы тебе принесла работа в журнале?

Основной бонус для меня — сама работа в редакции «Кто студента». Я хотела попасть в журнал и попала.

Приятный бонус — знакомство с Ксюшей Петроченковой, с ней суперкомфортно работать. Когда речь зашла о дипломе, у меня даже не было сомнений, с кем хочу быть в команде.

Ещё один бонус — я повысила уровень языка: когда начинала писать, постоянно сомневалась, правильно написала или неправильно, нужна запятая или нет. Теперь уверена. Если не уверена, знаю, где и как проверить.

Юля Клементьева Показывайте иллюстратору картинки

Студентка Школы редакторов о том, как редактору взаимодействовать с иллюстраторами и какие задачи брать на себя, чтобы получить хорошие картинки.

Юля, в своей курсовой на первой ступени ты описала, как руководила командой иллюстраторов в издательстве. Расскажи, над какими проектами ты работала?

В издательстве «Модимио» я работала продакт-менеджером, но в мои обязанности входили и функции редактора. В больших издательствах за иллюстрациями смотрит арт-директор, а в маленькой команде это берёт на себя редактор или продакт.

В курсовой я рассказывала про журнал «Чарли Чарм и Академия волшебства». В серии было 40 выпусков, всё оформление — рисованные иллюстрации. У меня как у продакта была задача: выпустить хороший журнал для детей, который приятно держать в руках и рассматривать. Основной объём работы художников приходился на подготовку уникальных иллюстраций к приключениям Чарли и его друзей, а для остальных рубрик использовались заготовки, которые могли повторяться в разных номерах.

«Чарли Чарм и Академия волшебства» издательство «Модимио»

В каждом номере была история на шесть страниц о приключениях главного героя. Для неё мы готовили три иллюстрации: одну большую, с подробной детализацией, и две маленьких. Фото: издательство «Модимио»

Другим моим любимым проектом в издательстве была журнальная серия «Кремли и крепости земли русской». Новые номера выходят до сих пор, журнал ориентирован на подростков, но взрослые его тоже с удовольствием читают. Одна читательница даже путешествует по России и фотографируется с разными выпусками на фоне кремлей.

Внутреннюю часть журнала мы оформляли фотографиями и репродукциями, а чтобы сделать кадры крепостей с нужного ракурса, нанимали фотографов. Иллюстраторы рисовали обложки выпусков, карты для настольной игры и оформляли рубрику «К оружию».

Журнал «Кремли и крепости земли русской»

Концепция допускала псевдоисторический стиль иллюстраций, но мы всегда искали достоверные исторические референсы и отталкивались от них. Фото: издательство «Модимио»

Чем отличается рабочее взаимодействие редактора с фотографом и иллюстратором?

Фотограф и иллюстратор создают картинку с нуля, но разными инструментами. Техническое задание для обоих ставится плюс-минус одинаково: нужно объяснить, какой результат должен получиться, описать ракурс, окружение. Отличие в том, что фотограф работает с реальными объектами, а иллюстратору приходится фантазировать — поэтому его задача сложнее.

А как иллюстратор и редактор достигают единого видения?

Всё начинается с концепции. Перед тем как идти к иллюстратору, редактору стоит не полениться и собрать мудборд из картиночек, которые похожи на его задумку. Мудборд — хорошая штука: помогает представить, какой нужен конечный результат.

Мудборд проекта Чарли Чарм

Мудборд для проекта «Чарли Чарм» — картинки из Пинтереста задали направление для будущего стиля журнала

Но даже при наличии мудборда иллюстратор может не попасть в образ, который нужен редактору. Поэтому я всегда прошу сначала показать скетч, на нём смотрю основные моменты: позу, движение, эмоции, стилизацию. И в целом проверяю, совпадает ли видение иллюстратора с моим.

Бывало, что иллюстраторы рисовали сцену круче, чем я себе представляла. Одна из них всегда шла дальше ТЗ и потрясающе прорисовывала окружение. Например, нужно было изобразить момент, где подростки собираются в своём хулиганском подвальчике, — она растянула на заднем плане драный ковёр, в угол повесила паутину и добавила ещё кучу деталей, которых не было в ТЗ. Получилась атмосферная иллюстрация, которую хочется долго рассматривать. Я на неё до сих пор залипаю.

Скетч Чарли Чамп

Уже на этапе скетча продумана куча деталей, которые сделают будущую иллюстрацию живой и интересной. Так делают далеко не все. Иллюстратор: Ирина Гукова

Чаще на скетче мы с иллюстраторами обсуждаем, какие детали в образе надо доделать или исправить. Однажды нужно было изобразить сцену, где главный герой кричит на подругу. Иллюстратор рисует скетч: мальчик держит одну руку на поясе, а другой опёрся на стол. Я смотрю и говорю: «Серьёзно? У тебя парень в истерике. Он так будет стоять? Да он подойдёт и фигакнет об стол двумя руками». Иллюстратор уходит, возвращается с перерисованным скетчем: ставим рядом две картинки и видим, что стало лучше.

Работа над иллюстрациями

На скетче поза выглядела неубедительно, а после правок появилась недостающая эмоция. Иллюстратор: Юлия Аверина

Другой случай: у иллюстратора никак не получалось нарисовать персонажа, который замахивается мечом. Мы правили иллюстрацию уже раз пять — я поняла, что так не работает. Нашла длинный зонт-трость, попросила директора по развитию замахиваться им, как мечом, а сама фоткала нужный ракурс. Над нами ржали два отдела — это выглядело безумно смешно.

Получается, ты выполняла часть работы за иллюстраторов?

Мне нужен был результат — выпустить серию. Поэтому я писала подробное ТЗ, просила иллюстраторов читать истории, собирала и снимала референсы. Это была моя задача — и я с ней бегала, брала часть работы на себя.

В Бюро Горбунова есть принцип «исполнитель понимает задачу»: если заказчик просит иллюстрацию, то художник должен выкатить список вопросов. Но, чтобы так вырасти, нужно несколько лет. Опытные иллюстраторы, которые уже обжигались на правках, просят ТЗ, обсуждают детали, дотошно докапываются. А если по портфолио видно, что человек не слишком опытный, лучше дать ему чуть больше вводных.

Реквизит в иллюстрациях

Чтобы художники правильно нарисовали прилагающийся к журналу реквизит, я фотографировала референсы. Это занимало 15 минут, но экономило много часов работы иллюстраторов и избавляло меня от лишних правок

Мы обсудили, как редактор ставит задачи иллюстратору. А как добиться совпадения иллюстраций с задумкой автора?

Я уже говорила про мудборд — здорово согласовать его со всеми людьми, которые участвуют в проекте, в том числе с автором. Так у всех будет единое понимание, к чему мы идём.

От автора я запрашивала словесное описание характера и внешности на каждого персонажа, например: «Этот мальчик толстенький, стесняется, у него должна быть мешковатая одежда и ничего яркого». Какие-то моменты уточняла, что-то фильтровала, после чего передавала в работу художникам.

По этим описаниям иллюстраторы готовили скетчи, а я собирала их и отправляла на авторский контроль. Так мы проверяли, соответствует ли нарисованный образ исходной задумке автора.

Иногда вместо словесного портрета автору легче дать фотку, особенно если персонаж похож на какую-то знаменитость вроде Чака Норриса. Но референсы из реальной жизни не всегда хорошо смотрятся на рисунке. Это нужно контролировать.

Например, у автора была идея изобразить персонажей-одноклассников с большой разницей в росте. В реальной жизни такое бывает — девочка очень низкая, а парень очень высокий. Но на рисунке работают другие законы — персонажи смотрятся как папа и дочка. Я попросила иллюстратора сделать быстрый скетч. Заняло пять минут, зато автору стало очевидно: добиваться реалистичной разницы в росте на стилизованной картинке — плохая идея.

Как ты определяешь моменты, которые нужно проиллюстрировать?

Всегда интереснее смотреть на персонажей, с которыми что-то случается. Рисовать Обломова, который полкниги лежит на диване — это тухло. Для иллюстраций надо брать яркие моменты, в которых происходит что-то сюжетно важное.

Выбирая, что иллюстрировать, я опираюсь на логику. Например, главный герой вступился за мальчишку перед компанией и отчитал своего друга. Эта ссора — кульминационный момент, она ярче всего раскрывает характер персонажа. Понятно, что надо рисовать её, а не сцену после.

В «Чарли Чарм» художники тоже читали историю и могли предложить нарисовать другую сцену. Если у них была клёвая задумка, я была только за. Главное, чтобы иллюстрации рассказывали историю, а не затыкали пустое место в макете. Согласна с Максимом Ильяховым — картинки решают, а потом уже идёт текст.

Картинки решают, а потом уже идёт текст

Посоветуй, как редактору без художественного скила подбирать иллюстраторов к себе в команду?

Если у редактора нет скила, но есть большой бюджет, лучше найти опытного художника. Да, его работа стоит дороже, но с ним меньше правок и быстрее результат. Если за такого специалиста компания готова платить — почему нет.

При ограниченном бюджете возникает соблазн выбирать по цене. Дешевле стоят новички, которым нужны первые заказы, — они готовы на любую оплату ради опыта. Но за ними нужен глаз да глаз. Разумный и экономный вариант: нанять новичков и поставить над ними лид-художника, который будет наставником. Он будет править иллюстраторов и дотягивать уровень рисовки.

Универсальный способ упростить себе жизнь — искать для проекта иллюстраторов, которые уже рисуют в нужной стилистике или максимально близко к ней. Можно ещё сильнее сузить выбор — до тех, у кого все работы в портфолио выполнены в одном стиле. Такие художники будут выдавать максимально стабильный результат.

Где и как искать художников? Поделись своим опытом

Когда мне нужен был иллюстратор в детский журнал, самым инстинктивным местом для поиска был Инстаграм. Там я выбирала из тех, кто мне нравится, — это были иллюстраторы с сильными работами, у которых больше десяти тысяч подписчиков.

В некотором смысле мне нужно было продать себя: рассказать про издательство, объяснить, что мы готовим журнальную серию, хотим сотрудничать. Мы с дизайнером подготовили коммерческое предложение и небольшую презентацию проекта. Это подкупало иллюстраторов — если заказчик так запарился, значит, ему действительно интересно.

В итоге мне удалось найти художницу, у которой в портфолио были проекты с другими издательствами и чья стилистика нам подходила. Мы договорились о длительном сотрудничестве на всю серию, но получилось так, что иллюстратор разработала образы персонажей, сдала один выпуск и ушла из проекта.

Передо мной встала новая задача: найти иллюстраторов, которые согласились бы повторить стиль, заданный другим художником. Я отправилась на Хедхантер.

Поиск иллюстратора на Хедхантере — интересный процесс. Выкладываешь вакансию, где крупно пишешь: «Иллюстратор в детский журнал». А тебе откликаются люди, у которых в портфолио ни одной детской работы. Я не смотрела резюме, сразу шла по ссылке в портфолио, а там вместо детского вайба — тестовые задания на геймдев, готичные иллюстрации, куча крови, всё чёрное. Всем, кто не подходил по стилистике, сразу писала отказы.

В описании вакансии было указано, что нужно скопировать стиль художника. Но находились люди, которых это удивляло. Опытным иллюстраторам неинтересно копировать чужой стиль — они хотят рисовать в своей стилистике, чтобы положить работу к себе в портфолио. А мне нужны были художники с неплохим начальным скилом, которые согласятся быть руками. Это сужало поиск.

На поиски я потратила три недели. Получила 500 с лишним откликов. Всем, у кого в портфолио были подходящие работы, предложила тестовое. Треть из них прислали выполненное задание. Двое иллюстраторов, которых я в итоге подключила к проекту, сделали тестовое неидеально, но я этого и не ожидала — понимала, что им нужно время, чтобы прокачаться в стилистике.

Тестовое задание для иллюстраторов

На тестовом задании я отбирала иллюстраторов, которые смогут максимально близко повторить образ и заданную стилистику

Сейчас я бы пробовала искать художников на ресурсах типа «Иллюстраторы-ру». Ещё есть Дрибл и Беханс, но там мало детских иллюстраторов. Можно искать в Пинтересте картинки и по ним выходить на художников.

Я сохраняю связи с иллюстраторами, с которыми работаю над разными проектами, поэтому сразу иду к ним. Если они не могут взять работу сами, то кого-то советуют или скидывают вакансию в закрытые чаты, оттуда быстро приходит отклик.

Тебе приходилось сталкиваться с фейковыми портфолио?

Слышала, что другие с этим сталкивались, но сама — нет. Слава богу, везло.

После просмотра портфолио я всегда заходила в соцсети понравившихся иллюстраторов. Там художники выкладывают не только итоговые работы, но и скетчи. Это выдаёт, насколько соответствует истине то, что они положили в портфолио. Если в соцсетях то же самое, что на Бехансе и на Дрибле, нет смысла сомневаться, что это нарисовали они.

Если бы у меня закрались подозрения в подлинности портфолио, я бы спрашивала про каждую работу: как и для чего она была нарисована, какая была задача, почему такое решение. Если человек не сам делал проект, он начнёт мяться, потому что не знает деталей.

Как распределять работу в команде иллюстраторов?

Я знаю, что в геймдеве организуют конвейер — один художник рисует скетч, другой накладывает цвет, третий делает рендеринг. Над разработкой игр трудится целый штат художников, и каждый выполняет тот этап работы, который у него лучше получается. Такой режим позволяет быстро делать много иллюстраций. Для мобильных игр это актуально — там обычно вал работы, куча локаций, персонажей. Но у нас бы так не получилось.

Мы работали с фрилансерами, а для них важны два фактора: стабильная загрузка и возможность положить работу в портфолио. У нас не было огромного запаса задач, как в геймдеве, потому что новые главы писались, пока художники иллюстрировали готовые. Чтобы выстроить командную работу, нужно было учесть все эти ограничения.

Мы придумали не делить один выпуск на всех, а закреплять за каждым номером одного иллюстратора. Я читала на четыре-пять выпусков вперёд и оценивала, какие из них сложнее в отрисовке. Сложные номера доверяла художнику, у которого больше скилов. Срочные — тем, кто рисует быстро. Самый дальний — иллюстратору, который рисует медленнее остальных. Получалась командная работа над серией, у иллюстраторов не было простоев, и каждый мог пополнить своё портфолио.

При таком подходе важно следить за соблюдением стилистики — смотреть, чтобы иллюстрации сохраняли преемственность, персонажи и локации были друг на друга похожи. Сначала этим занималась я, а потом передала контроль лид-художнику, а сама проверяла только идейное соответствие.

Как ты договариваешься с иллюстраторами об оплате?

Обычно иллюстраторы просят предоплату — иногда полную, иногда половину. К сожалению, встречаются заказчики, которые просят выполнить бесплатное тестовое задание, а потом используют его в продукте. Или предлагают работать без предоплаты, но после получения готовых файлов так и не платят. Поэтому иллюстраторы хотят гарантий, что их не кинут.

Я всегда за предоплату. Оплачиваю половину до, а вторую часть после того, как работа сдана. Это подтверждает адекватность с обеих сторон: я — плачу, а иллюстратор — делает, как мы договорились.

Финансовые гарантии влияют на мотивацию людей — они понимают, что им заплатят, что всё классно. Когда иллюстраторы уверены, что им заплатят, что все классно, то и проект рисуют с большей любовью, чем если бы ждали оплату и нервничали, а будет ли она.

Финансовые гарантии влияют на мотивацию людей

Можешь дать несколько советов редакторам, как выстраивать работу с иллюстраторами?

Главное — не допускать ситуации, когда исполнитель сдаёт итоговую работу, а вы понимаете, что такое нельзя выпускать в продакшн. Это самое фиговое, что может быть. Посвящайте больше времени поиску референсов, скетчу, промежуточным этапам.

Показывайте иллюстратору картинки — объяснения на словах не работают. Одной из моих ошибок в самом начале было писать подробное ТЗ словами — иллюстраторы читают его через строчку и потом косячат. Зато с картинкой сразу всё понятно. Даже простой набросок в Пэйнте здорово экономит время на объяснение концепта и сокращает количество правок.

Не ждите от иллюстратора готовую работу — согласовывайте сначала скетч. Очень опасно скинуть задачу и ждать готовую отрисованную иллюстрацию в цвете. Лучше проработать сцену на этапе скетча, чтобы она вышла годная и сильная, а перекрасить или дорисовать мелкие детали не так сложно.

Учитесь смотреть скетчи. У иллюстраторов есть пословица: «Дураку полработы не показывают». Она про заказчиков, которые впадают в недоумение при виде скетча и думают, что это финальная работа. Скетчи надо уметь смотреть: видеть, что хочет передать художник, понимать, что потом сюда натянется цвет, фактура и всё остальное.

Обозначайте иллюстратору критерии, по которым будет приниматься его работа. «Нравится не нравится» — это вкусовщина, а не оценка. Нужно указывать конкретно: «Не нравится, потому что наврали с пропорциями» или «По истории должен быть октябрь, а листики зелёные». Но я тоже к этому не сразу пришла.

Регламентируйте количество правок. Как правило, иллюстраторы сами говорят, сколько правок они готовы делать. Но, если вы договорились, что вносите не больше пяти правок, а вместо результата какая-то фигня, надо ещё раз оценить иллюстратора. Если он не выдаёт нужный результат, надо расставаться и искать другого.

После согласования финалки просите исходные файлы. Когда иллюстратор внёс все правки, просите выслать исходник. Это может быть файл в слоях из Корела, Иллюстратора или Фотошопа. Только не чёртов проклятый джипег, потому что с файлом ещё предстоит работать дизайнеру — подготовить для печати, что-то подвинуть или подрезать, если не встаёт в полосу.

Ольга Марковская хочу начать с эйчар-редакторства

Студентка Школы редакторов рассказывает, почему решила пойти в редактуру и как опыт в эйчаре помогает в новых задачах.

Оля, расскажи о себе

По образованию и опыту работы я эйчар-менеджер. 10 лет работаю в этой сфере. Сейчас меняю профессию, хочу быть редактором. Думаю, что однажды смогу полностью отказаться от работы в эйчаре и заниматься только редактурой. Живу с семьёй в Праге, скучаю по родному Санкт-Петербургу.

Как сложилась твоя карьера в эйчаре?

Я окончила Высшую школу менеджмента СПБГУ по специальности «Управление персоналом». Мне нравилось учиться, и я планировала всю жизнь работать по специальности.

После универа устроилась консультантом в питерское рекрутинговое агентство. Искала персонал для Хайнекена, Стокманна, Хёндэ, Джапан табако интернэшнл.

Из агентства ушла в финскую торговую компанию на рекрутмент и оценку персонала. У эйчаров это называется «инхаус-рекрутмент»: подбор персонала для компании, в которой работаешь. Там я набралась опыта внутренней корпоративной работы, и поняла, что не хочу быть в компании со штатом из тысяч людей: я всегда буду винтиком, и карьерный путь будет строиться годами.

Из финской компании я перешла в российскую холдинговую структуру, где были уже не тысячи, а 500 человек в штате, и другая культура менеджмента. Для меня это значило, что не нужно полгода гонять соискателя по собеседованиям и ждать ответ от службы безопасности.

Первое время мои задачи ограничивались подбором персонала. У меня была свобода выстроить процесс по-своему. Благодаря этому вакансии, которые висели месяцами, стали быстро закрываться. Начальство меня заметило, и через год из рядового менеджера по персоналу я выросла в эйчар-директора. Проработала в холдинге пять лет, а потом ушла, потому что выгорела.

айсберг hr

HR (Human Resources) — система управления персоналом организации. Поиск сотрудников — часть этой системы

Что стало причиной выгорания?

Я охватила весь объём задач эйчар-директора в компании. Всё узнала на этой полянке и просто каждый день хорошо делала свою работу. Компания не планировала увеличивать штат и вкладывать деньги в новые эйчар-проекты. В таких условиях я не могла дальше развиваться и не видела, какую ещё пользу принесёт моя работа. Поговорила с генеральным директором и ушла на полгода в саббатикал. Тогда я понимала, что больше не хочу работать в холдинге, но не представляла, что делать дальше. Для меня это был уход в никуда.

Как развивалась твоя карьера после ухода в саббатикал?

Через два месяца ко мне за консультацией обратился один клиент, потом появился другой, третий. Мне льстило, что предложения сами ко мне идут, поэтому я уволилась из холдинга и открыла своё агентство. Думала, буду развиваться в своём бизнесе: работать с разными клиентами, сама выбирать проекты и принимать решения. Но через три года поняла, что задачи остались те же. Я могла изменить ситуацию: взять больше людей в штат и продвигать новые услуги. Но в тот момент мужа релоцировали в Прагу. Мне пришлось закрыть агентство и уехать в другую страну.

В Праге мне нужно было найти для себя какое-то дело, и я устроилась в местное рекрутинговое агентство. С моим опытом и знанием английского это было проще всего.

Проработала в агентстве совсем недолго, потому что снова разочаровалась в профессии. В Чехии другая культура работы: на обеде все пьют пиво, в пятницу в 16:00 разбегаются из офиса. А к кандидатам относятся, как к ресурсам на ножках: подходящий кандидат будет обласкан, неподходящий — выброшен, как отработанный шлак. Это было странно и некомфортно, поэтому я уволилась и решила наконец идти в редактуру. Выбрала Школу редакторов, потому что понравился их честный и уважительный подход.

Почему ты выбрала именно редактуру?

Давно думала о редактуре: мне всегда нравилось писать, в детстве сочиняла стихи, в институте написала рассказ. В 35 лет я наконец прислушалась к себе. Ещё психолог помог понять, что если я постоянно спотыкаюсь об эту идею, то надо попробовать. Никто не гарантирует, что у меня всё получится, но я кайфую от того, что мы делаем в школе.

В работе редактора мне нравится, что не надо каждый день причинять людям боль. Редактор, конечно, тоже не по фиалковым полям бегает — ему нужно нанимать и увольнять авторов, но это не основные задачи в работе.

В работе редактора мне нравится, что не надо каждый день причинять людям боль

Что общего ты видишь в работе редактора и эйчар-менеджера?

Работа эйчара и редактора тесно связана с людьми. В обеих профессиях многое зависит от умения общаться и понимания того, каким должен быть результат.

Понимание задачи. В редактуре и эйчаре важно обговорить всё на берегу. В школе нас этому учат Илья Синельников и Джим Кемп. Рекрутер составляет понимание задачи, когда получает вакансию. Кроме условий и зарплаты, он должен выяснить у работодателя, какой нужен человек, зачем он нужен и что будет делать. Чем лучше рекрутер понимает цель поиска нового сотрудника, тем лучше для всех. У редактора так же: чем лучше он погрузится в предмет, тем правдивее и интересней получится статья.

Интерес и польза. Как эйчар-менеджер я продаю компанию соискателю, чтобы он выбрал мою вакансию. А как редактор — пользу, чтобы читатель выбрал мою статью. В обоих случаях помогают интерес к собеседнику и желание помочь.

Агенство или инхаус. Мы всегда спорили с коллегами, как лучше работать рекрутеру: подбирать персонал для одной конкретной компании или искать сотрудников для разных клиентов. Я стремилась работать инхаус, потому что к рекрутинговым агентствам клиенты предъявляют чудовищные требования, вплоть до цвета штанов у соискателя. Много времени уходило на понимание ожиданий нанимающей стороны. А поиск и согласование растягивались на недели, особенно если клиенту не горело.

Редактор также может работать в агенстве или во внутренней редакции. А еще может быть фрилансером. Я пока не знаю, где лучше, и думаю, это личные предпочтения каждого.

Общение с незнакомыми людьми и нетворкинг. Работа рекрутером научила меня не бояться звонить незнакомым людям. Хоть сейчас скажи мне позвонить Артёму Горбунову и познакомиться — пожалуйста. Я, конечно, буду волноваться, но это не проблема.

Это важный навык и для редактора. Например, когда я писала статью про обломки инструментов в корневых каналах, обзванивала стоматологов с просьбой ответить на мои вопросы. Через друзей удалось найти доктора, который согласился дать интервью. Несмотря на сильную занятость, он консультировал меня, проверял и дополнял статью, присылал фотографии. С редактурой статьи мне помог школьный нетворкинг: в студенческом чате я познакомилась с Людой Шупляк, она по образованию хирург и дала пару советов по материалу. Опубликованная статья набрала много просмотров.

Путаница в вакансиях. Часто встречаю вакансии, в которых должность и обязанности не совпадают. Пишут, что нужен эйчар-менеджер, а обязанности перечисляют для рекрутера. Или называют должность редактором, а на самом деле ищут пишущего автора. Раньше был единый справочник с профессиями — ЕТКС, в котором чётко прописано, кто чем занимается. Но он устарел, потому что в нём нет современных должностей. Компании интуитивно представляют, кто такие редакторы, эсэмэмщики и джуниор-пайтонисты. Я сама только сейчас поняла, чем отличаются редактор, пишущий автор и главред.

пример неудачно написанной вакансии

Когда компания не понимает разницы между эйчар-менеджером и рекрутером, получаются такие вакансии: заголовок для одного, обязанности для другого

Каким ты видишь начало своей карьеры в редактуре?

Я бы хотела начать с эйчар-редакторства: писать статьи про управление персоналом и поиск работы. Рассказывать соискателям, как справляться с негативом, правильно писать сопроводительные письма и составлять резюме. С эйчар-менеджерами делиться опытом составления модели компетенций, проведения собеседований, оценки персонала.

Я хорошо знаю сферу, как в ней всё устроено. Мне не придётся тратить время на глубокое погружение в тему. Я смогу сразу пойти к экспертам за мнениями и буду прекрасно понимать, о чём они говорят.

В эйчаре мало качественной литературы. Знания из англоязычных книг не всегда применимы из-за разницы менталитетов и культур. В русской литературе много субъективных мнений и почти нет практических советов. А мои статьи будут полезны и бизнесу, и соискателям.

Ты говорила, что не боишься звонить незнакомым людям, и это помогло написать популярную статью. Есть ещё пример, когда тебе пригодился опыт в эйчаре?

Да. Знание темы и практический опыт в эйчаре помогли мне написать статью о том, почему работодатели отклоняют резюме, не пообщавшись с соискателем. Часть рекомендаций в статье — мои.

Не знаю, когда и где у меня получилось бы первый раз рассказать про свой эйчарский опыт, так что спасибо журналу «Кто студент», что поддержал идею и опубликовал материал.

Анастасия Сомова Знакомит с плагинами для Фигмы

Студентка 16 потока Школы редакторов рассказала, как плагины в Фигме помогают удалить задний фон картинки, убрать висячие предлоги и расставить тире, а ещё проверить текст на ошибки и опечатки.

Сомова Анастасия

Анастасия Сомова

Коммерческий редактор.

Я занимаюсь текстовым и визуальным контентом для бренда косметики. Делаю сториз, карточки в тг-канал, пишу тексты. Всю работу делаю в Фигме, а гугл-док открываю только для больших текстовых форматов. Расскажу про плагины, которые автоматизировали рабочую рутину.

Как установить плагины

Все плагины находятся в разделе Community. Кликните по имени пользователя в левом верхнем углу и выберите Community.

Плагины Фигмы в разделе Community

Пролистайте вниз до подзаголовка By the community, for the community. Кликните по выпадающему меню и выберите Plugins. Откроется список всех доступных плагинов.

Список всех доступных плагинов в Фигме

Если нужно найти конкретный плагин, то используйте строку поиска Search Community. Она в верхнем меню.

Для установки плагина нажмите Try it out. Теперь плагин доступен для работы, ничего перезагружать не нужно.

Установка плагина Фигма

Какие плагины пригодятся редактору и дизайнеру

Я собрала любимые и проверенные плагины, которыми пользуюсь ежедневно.

Remove BG

Как работает. Вырезает задний фон у изображения. Это ещё называют «обтравка».

У плагина есть платная и бесплатная версии. В бесплатной версии 50 «кредитов» в месяц. Один «кредит» — одно вырезание фона. Дополнительные «кредиты» можно купить. Это стоит от 20 центов за штуку.

Я пробовала похожие бесплатные плагины: Benzin и Magic Cut. Benzin не всегда справляется со сложными изображениями, но в целом работает неплохо. Magic Cut же совсем бесполезен.

Проверка плагинов Фигма, удаляющих фоны, на простом изображении с белым фоном

С простым изображением на белом фоне и Benzin, и Remove BG справились одинакового хорошо

Проверка плагинов Фигма, удаляющих фоны, на фото

Портреты с мелкими деталями обтравливать сложно. Мне кажется, что Remove BG справился лучше: Benzin не удалил фон между пальцев, это заметно по фиолетовой полоске

Как активировать

После установки плагина нужно перейти на сайт и получить АПИ-ключ. Для этого в меню Plugins наведите на Remove BG и кликните на поле Set API Key. Появится окно с адресом сайта и инструкцией, как получить ключ.

Активация плагина Remove BG
Активация плагина Remove BG

По первой ссылке откроется сайт «Ремув-бг», а по второй — страница с генерацией АПИ-ключа. Нам нужно перейти по второй ссылке

Теперь нужно создать аккаунт на сайте или войти через учётную запись Гугла, как это делаю я. В меню под именем пользователя справа перейдите в My account. Выберите раздел API Keys и кликните по New API Key. Сгенерируется АПИ-ключ, скопируйте его и вставьте в окошко плагина в Фигме.

Генерация API ключа на RemoveBG

В строку перед Save вставьте сгенерированный АПИ-ключ

Как использовать. Добавьте на рабочий экран в Фигме изображение, на котором нужно удалить задний фон. Выделите его, кликнув мышкой. В меню плагинов выберите Remove BG и нажмите Run.

Как использовать плагин Remove BG

Spellchecker

Как работает. Помогает найти ошибки и опечатки. Не поможет разве что со сложными случаями пунктуации: это уже к Орфограммке и справочникам.

Как использовать. Для работы выделите текстовый слой и откройте плагин через меню.

Демонстрация работы плагина Spellchecker

Главред

Как работает. Обычный Главред, но внутри Фигмы. Удобно, что после исправления текст на макете обновляется автоматически.

Как использовать. Выберите Главред в меню плагинов, затем кликните по текстовому слою. Ошибки можно исправить прямо внутри окошка с плагином. После кликните по кнопке «Заменить текст».

Демонстрация работы плагина Главред

Text Prettier

Как работает. Убирает висячие предлоги, расставляет правильные кавычки и тире.

Как использовать. Выберите текстовый слой, найдите плагин в меню и нажмите Run Text Prettier.

Из похожих плагинов есть ещё Typograff от студии Артёма Лебедева. Я больше подружилась с TextPrettier.

Демонстрация работы плагина TextPrettier

Webgradients

Как работает. Добавляет на изображение градиент из библиотеки.

Среди аналогичных плагинов есть ещё Uigradients, но в Webgradients приятнее выбор цветов.

Как использовать. Откройте плагин через меню плагинов. Щёлкните по нужному градиенту и выберите в проекте фрейм, который нужно окрасить.

Демонстрация работы плагина Webgradients

Pexels

Как работает. Добавляет на макет бесплатные стоковые иллюстрации. Это абсолютно легально: Pexels разрешает скачивать и редактировать фото и видео без ссылок на источник.

Как использовать. Откройте плагин через меню плагинов. В поисковой строке введите запрос. Поиск на русском не всегда удачно работает, лучше делать запрос на английском. Щёлкните по картинке, чтобы вставить её в проект.

Демонстрация работы плагина Pexels

Подборка по запросу «books»

Где найти больше плагинов

Сайт «Апрок». Тематические подборки плагинов и обзоры новинок есть в разделе «Медиа». Удобнее всего искать через поиск по запросу «плагины Figma».

«Виси-ру». Часто авторы статей копипастят друг друга, но иногда попадаются интересные подборки и рассказы о личном опыте. Я ищу нужные материалы через поиск по запросу «плагины Figma» или просто «Figma». С помощью «Виси-ру» я узнала про сервис и плагин Benzin — бесплатный аналог Remove BG, автор сайта сделал интервью с создателями Benzin, ребятами из Новосибирска.

Учиться в Школе редакторов, несмотря ни на что

Однажды студенты 16-го потока Школы редакторов делились в чатике, как учатся, превозмогая всё на свете. Ребята доказали: совмещать семью, учёбу и работу возможно, главное — всё правильно организовать.

Лилия Батталова, автор

Заселения в новостройку мы ждали с мая, договорённости с хозяевами квартиры давно истекли. Поэтому, когда в сентябре застройщик объявил о выдаче ключей, мы быстро собрались и уже через день ночевали в новой квартире: я, муж и двое детей на одном раскладном диване — романтика :—)

Каков был план. Я полагала, что на обустройство достаточно недели. Предупредила клиентов о срочном переезде, выделила день на лекции и тесты и постаралась максимально освободиться, чтобы спокойно всё распаковать.

Что пошло не так. В план ворвался приболевший сын и быт. Когда дети болеют, вообще все планы нужно делить на два, а тут ещё ни воды, ни газа. Без интернета было сложнее всего: ходила работать к родителям со старого компьютера, а дома раздавала мобильный интернет и училась с планшета.

Как справилась. Переезд и бытовые трудности я воспринимала как приключение. На фоне частичной мобилизации отсутствие газа, неразобранные коробки и сопли — мелочи. Когда дети просили внимания, я переносила дела на вечер — муж возвращался с работы и подменял. Проекты и сроки согласовывала с поправкой на состояние детей. Иногда обращалась за помощью к бабушкам-дедушкам, если совсем всё горело.

Организовать дела помог обычный школьный дневник. Училась допоздна или днём вместе с сыном. Мыслей отложить, забить, не сдать, попросить отсрочку не было. Я давно хотела в Школу редакторов, поэтому прочитать лекцию или сдать тест было для меня, как поесть или поспать. Не сделать просто нельзя.

Лилия Батталова ведёт дневник для планирования задач

В школьный дневник не записать больше, чем возможно сделать за день, и видно все этапы, если проект большой. На этом развороте моя обычная неделя

Лилия Батталова ведёт дневник для планирования задач — планы «поделены на два

А здесь планы на неделю, когда сын болел — дела «поделены на два»

Совет: к проблемам можно относиться как к квестам. Каждое препятствие — новый уровень на пути к цели. Не надо бояться просить помощи. Я не люблю это делать, но иногда нужно дать себе поспать, принять ванну и не ругать за слабость. Ещё полезно поделить учёбу на этапы и аккуратно вписать их в свои планы. Например, в понедельник у меня, кроме рабочих задач, был пункт «прочитать лекцию по редактуре», во вторник — «сдать тест». И уж точно не нужно оставлять всё на последний день.

Яна Бондарь, редактор новостей

Каждый год мы с молодым человеком ездим на два-три месяца на машине на Юг. Шестого мая меня уволили с работы за 10 минут, потому что была трудоустроена по договору ГПХ. Я в момент оказалась безработной. И так как дома больше ничего не держало, мы выехали к морю раньше, чем планировали — в тот же вечер.

Я наконец-то поступила в Школу редакторов. До этого учёбу откладывала полгода, потому что боялась не успевать из-за работы. В релокации мне отлично училось: просыпалась в 7 утра, гуляла с собакой, завтракала, потом до двух часов занималась, а после купалась в море, изучала окрестности и подрабатывала. Но пришла пора возвращаться домой, и мне хотелось, чтобы долгая поездка не отразилась на качестве учёбы.

Каков был план. На дорогу обратно мы заложили четыре дня, поездка была сильно завязана на времени, не перенести. И конкурс главреда в «Кто студенте» выпал именно на эти даты. Я подготовилась: созвонилась с респондентом, запросила у неё фотографии — в дороге оставалось только отредактировать и подготовить интервью к вёрстке.

Что пошло не так. В дороге начались проблемы с прицепом, и мы на сутки засели в Набережных Челнах, чтобы найти нормальную СТО. День был выходной и праздничный, поэтому ничего не работало, пришлось ехать без ремонта, медленно.

Когда оставалось ехать 10 часов, наша собака Слойка что-то съела на прогулке и поцарапала горло. Так как она аллергик, я не сразу поняла, в чём дело. Её рвало, и она кашляла так, будто задыхалась. Я испугалась за жизнь собаки и не могла думать ни о какой учёбе: без сна следила за состоянием Слойки, всё время поила её водой, чтобы облегчить раздражение в горле.

Так четырёхдневная дорога растянулась на шесть дней.

Яна Бондарь с собакой Слойкой в машине

Знакомьтесь, это Слойка, здесь ей пока хорошо. А у меня остаются часы на вёрстку статьи для конкурса, фотографии для неё не пришли, а нам нужно продолжать поездку

Как справилась. Я пыталась всё успеть, но поняла, что пора флексить. Шла 7-я неделя первой ступени Школы редакторов: интернета в дороге толком нет, а надо решить тест. Если бы на той неделе было четыре теста — я бы точно завалила дедлайн. Пришлось отказаться от конкурса главреда: после поездки нужен был отдых, сил на адское допиливание статьи не было, а сдавать сырую работу не хотелось.

Совет: чтобы совмещать учёбу с путешествиями, планируйте с большим запасом. Можно делегировать задачи, например, отдавать записи расшифровщику и статьи на вычитку корректору. Во время долгих поездок лучше поставить розетку в машине, чтобы спокойно заниматься на ноутбуке. У меня был только планшет со специальной клавиатурой с Алиэкспресса. Переключаться между тестами и лекциями даже с её помощью неудобно. Если есть возможность, то лучше выполнить все задания до поездки, чтобы во время дороги не стрессовать.

Вера Царева, копирайтер

Пять лет я работаю копирайтером в крупной ИТ-компании. Занимаюсь лендингами, текстами для полиграфии и рассылками. За последний год меня трижды повысили и добавилась работа менеджера проекта — стала руководить командой, подводить итоги и сдавать результат заказчику.

Каков был план. На моей работе не столько смотрят на образование, сколько на навыки и мышление. Поэтому новость об учёбе восторга у руководителя не вызвала. Однако в отчёте об аттестации, который заполняется при повышении, я вписала Школу редакторов как свою точку роста. Так что планировала с отрывом от работы выделять днём час на учёбу, заканчивать в 17:00, забирать ребёнка из садика, а вечером учиться дома.

Что пошло не так. После повышения в должности обязанностей стало больше, градус ответственности повысился. Задачи были новые, поэтому делала я их медленнее. Меня накрыла лавина новой информации на работе и на учёбе. Я не перерабатывала, но все 8 часов рабочего дня были заняты исключительно работой. Иногда приходила в офис раньше или уходила позже, чтобы поучиться. Или просыпалась в 5:00 и училась до 6:00, пока все спят.

Мне легко переключаться, когда жизнь размеренная: щёлк — я на работе в роли копирайтера, щёлк — дома в роли жены и мамы, щёлк — в роли студента. Когда же нагрузка выросла, тумблер начал заедать: возвращаясь домой, не могла выбросить из головы работу; общаясь с семьёй, думала о Школе редакторов; во время тестов жалела, что не провожу время с родными; на работе вспоминала о заданиях школы.

Как справилась. Я научилась смотреть лекции на скорости 1,5−2. С утра всех будила в детский сад, шла на работу, а в обеденный перерыв гуляла и дослушивала лекции. После работы задерживалась, чтобы решить тест, или делала его дома, когда все ложились спать. Задания, которые могли подождать, оставляла на выходные.

Меня тащила мотивация. Я понимала, для чего учусь, поэтому Школа редакторов была в приоритете все 16 недель.

Совет: учёбу можно совмещать с работой и семьёй без вреда для физического и ментального здоровья, если всё правильно организовать. Я стала чуть меньше отдыхать: реже встречаться с друзьями и ходить на уроки танцев. Приоритет был за школой, поэтому я сосредоточилась на цели. В какой-то момент поняла, что если домашние дела не сделаны — ничего страшного. Муж готовил ужин, работали все электронные помощники в доме — от посудомоечной машины до мультиварки.

Мария Почепцова, копирайтер-редактор

Я работаю редактором в веб-студии, у нас сейчас несколько проектов фармкомпаний. Большая часть моей работы — это тексты на медицинскую тематику, приходится постоянно общаться с бренд-менеджерами на стороне клиента.

Каков был план. С руководством я договорилась насчёт гибкого графика. Параллельно учёбе в Школе редакторов хотела продолжить вести проект онлайн-школы русского языка для детей-билингвов, чтобы отдыхать от медицинских текстов. А летом вдобавок решила пройти писательский интенсив в офлайне с домашними заданиями. Думала, что всё успею, но не рассчитала, что будут такие нагрузки.

Что пошло не так. Обычная неделя с работой, учёбой и ребёнком — это первозданный хаос. Моя дочь часто болела, поэтому график каждый день приходилось подстраивать под обстоятельства. Идёт она в сад или нет? Оставить дома или отправить к бабушке? Это мучительный выбор. Коллега шутил: «Три дня в саду — две недели в аду». Но на самом деле это никакая не шутка: работать с ребёнком из дома сложно, а когда он болеет — ещё сложнее. Адское комбо случилось, когда вместе с плановым закрытием детского сада на месяц заболели обе бабушки, дочь и я одновременно.

Как справилась. Я стала гибкой и одновременно твёрдой, как скала. Пришлось не лениться, принимать антидепрессанты, использовать каждый шанс для работы и учёбы. Меня спас простой на работе из-за СВО, так как клиенты у нас в основном из-за рубежа.

Ещё мы с мужем и дочкой договорились распределить совместное время. Например, час работаю я, а муж развлекает дочь, потом час я с ней, а муж работает, а затем ещё час дочь развлекает себя сама, пока мы оба заняты. Такое разграничение по времени действует не хуже «помидора». Правда, нужно быть готовым к тому, что ребёнок без присмотра нальёт собаке мыла в миску, вытащит из шкафа всю одежду или разрисует стены.

Дочь Марии Почепцовой разрисовывает балкон

Дочь разрисовывает балкон, пока я учусь и работаю

Мария Почепцова обыграла рисунок дочери на стене

Не страшно, что ребёнок испачкает стены — это всегда можно обыграть. Например, я нарисовала голубя,
чтобы перекрыть пятна краски

Я бросила вызов самой себе, и появился азарт. Многие в чатике потока писали, что лучше не смотреть на баллы в рейтинге, чтобы не расстраиваться. Но у меня всё работало наоборот: низкий балл за тест бесил и в следующий раз я сдавала лучше.

Совет: когда встаёте перед выбором сделать не идеально или не сделать никак, лучше — сделать. От перфекционизма стоит отказаться. Главное — помнить, что треш — это не навсегда.

Катерина Шулятьева, редактор

Полгода назад работодатель мужа перевёз нас в Сербию. До Школы редакторов я успела немного адаптироваться. Но не покидало ощущение, что мы вернулись в 2007, потому что с точки зрения развития технологий и быта Сербия отстаёт от России.

Каков был план. Социализация в новой стране отнимает время и ресурс: не хватает расслабленности в общении с людьми, прогулок, вылазок с друзьями. Поэтому мы решили вернуться в Россию и купили билеты на начало октября.

Что пошло не так. В РФ 21 сентября объявили мобилизацию. Мы сдали билеты и продолжили учить языки.

Мои планы постоянно сдвигались, потому что в Сербии всё немножко «полако» — это местное слово «медленно». В России можно комфортно оплачивать счета в онлайн-банке, а здесь нужно часто ходить куда-то ногами и разговаривать с людьми. Чтобы отправить в Сербии посылку, нужно подойти в три окошка, а чтобы посылку приняли — заполнить шесть разных бумажек.

Как справилась. Смирилась с размеренностью местной жизни и выделила больше времени на дела, которые в России занимали 15 минут. Выстроила комфортный для себя режим: английский и сербский учу в онлайне, после языков читаю лекции и решаю тесты Школы редакторов. Ещё три раза в неделю мы ходим с мужем на пробежку, чтобы разгрузиться.

Белград в объектив Катерины Шулятьевой

Белград. В Сербии люди не спешат, при встрече любят поговорить друг с другом. Погода здесь тёплая, поэтому атмосфера располагает к размеренному темпу жизни

Совет: выстроить график обучения помогает мечта. Моя давняя мечта — работать в книжном издательстве. Ещё меня мотивируют дедлайны и риск вылететь без компенсации. Пришлось пофлексить все развлечения, чтобы в пятницу вечером читать лекции Ильи Бирмана. И если раньше это казалось усилием воли, то теперь предпочтения всё чаще сами собой на стороне Бирмана.

Екатерина Шабловская, радиоведущая

Двадцать лет я работала на радио, но всегда мечтала писать в газете и заниматься журналистскими расследованиями. В Школу редакторов пошла интуитивно, в том числе потому что нужна была удалёнка.

Каков был план. Начинать осваивать профессию с нуля страшно. В моём портфолио нарезки эфиров, но работ с текстами нет. Поэтому я планировала придумывать самой себе задания, чтобы сделать стартовое наполнение личного сайта.

Что пошло не так. В сентябре наша семья приняла быстрое решение покинуть Россию. К переезду мы были не готовы. Муж и старший сын уехали, а документы для нашей дальнейшей легализации в другой стране остались на мне. Я делала дубликаты, бесконечно ходила по МФЦ, сдавала квартиру, продавала машину. Младший ребёнок учится в школе, поэтому я перерыла все возможные чаты о релокации и образовании за рубежом.

Как справилась. Я продолжала работать до самого отъезда и совмещала с учёбой, сколько могла. Мой последний рабочий день был за день до вылета. В какой-то момент я написала в деканат, что не вывожу, и мне дали академ. Мысли бросить учёбу не было, сразу после переезда я восстановилась на 17-м потоке и начала сначала.

Совет: академ выручит в сложной ситуации, когда нужно остановиться, подумать и принять решение не только за себя, но и за другого человека. Мне жаль двух потерянных месяцев учёбы, но о решении не жалею. Переживаю, что не смогу повторить успеха тестов, которые уже сдавала, а рейтинг для меня имеет значение — очень уж нравится соревновательная история в Школе редакторов.

Ольга Москвичева, студент

Подготовительные курсы Бюро Горбунова я открыла вместе с подготовкой к защите диплома бакалавра. Это было импульсивное решение, хотелось поскорее начать. После защиты поступила в магистратуру, запустила первую ступень и вместе с молодым человеком переехала в Питер.

На протяжении учёбы в Школе редакторов я вела свой грантовый проект — интернет-издание о родном Волгограде «Степь». Там я ежедневно писала тексты, верстала макеты в Фигме, настраивала рекламу в ВК. На базе издания мы организовали лекторий, где провели 7 мастер-классов. Это был мой первый опыт в организации офлайн-мероприятий. Нужно было договариваться с площадками, искать спикеров, анализировать их доклады, согласовывать даты, собирать слушателей и следить за документооборотом.

Каков был план. Я отдавала себе отчёт в объёме нагрузки. Запланировала дни, когда готовилась исключительно к экзаменам или защите, и дни, когда занималась тестами. На фоне госов «школьные» дни казались мне разгрузочными.

Что пошло не так. По приезде в Питер начались проблемы с ТСЖ: в новой квартире не было газа, розеток и домофона, не подключили батарею и датчики тёплого пола. Нужно было постоянно вызывать разных мастеров, на это уходило много времени. Ещё не было мебели, поэтому две недели мы жили на коробках.

В магистратуре я пошла на совершенно новое для меня направление — цифровые методы в гуманитарных исследованиях — Digital humanities. Учёба модульная, в конце модуля мы с командой должны были представить свой проект. Получилось, что курсовую в Школе редакторов и проект в универе нужно было сдать в один день, а у меня ангина.

В проекте «Степь» я слишком рассчитывала на поддержку специалистов. Но в итоге пришлось писать, дизайнить, настраивать рекламу и даже иногда собирать самой баннеры перед лекциями.

Как справилась. Я привычна к спартанским условиям: мы завели электрическую плитку, решаем бытовые вопросы по ходу дела и в целом справляемся.

Для меня всё в новинку: технические знания, порядки в универе, город и люди, работа в издании. Поэтому я стараюсь делегировать и следовать планам на день. А между учёбой мы успеваем ездить в строительные и хозяйственные магазины, скупая всё необходимое.

Задачи на день Оли Москвичевой

В записной книжке и заметках в айфоне я планирую все задачи на день,
вплоть до мелких бытовых и личных. Качественное планирование каждого действия очень помогает

Совет: берите на себя столько, сколько можете взять, и определите, чем можете пожертвовать в случае чего. Мной двигал интерес и дисциплина. Мои занятия и проекты составляют и наполняют мою жизнь. Пусть у меня не самые высокие результаты в Школе редакторов, но я никогда не страдала от синдрома отличницы и старалась по максимуму понять материал.

Настя Польгун, специалист поддержки продаж

По специальности я инженер-исследователь в области нанотехнологий. Работаю менеджером в отделе маркетинга и поддержки продаж в ИТ-компании. После поступления в Школу редакторов мне стали доверять копирайтерские задачи: презентации, анонсы вебинаров или тексты рассылки.

Кроме работы и учёбы, я систематически занимаюсь спортивным плаванием в группе с тренером. Два года назад услышала про заплыв из Европы в Азию через Босфор и захотела его проплыть — научилась плавать и проплыла. На финише получила сертификат кросс-континентального пловца. С тех пор езжу на тренировки в Москву из Подмосковья, как на работу: три тренировки в неделю по полтора часа, три часа на дорогу туда-обратно.

Каков был план. Я планировала совмещать спорт, учёбу и работу, а 18 сентября полететь в Калининградскую область на заплыв.

Что пошло не так. Соревнования выпали на холодную погоду: лил дождь, вода была 14 °C, а воздух — 12 °C. Мне не хватило подготовки на открытой воде такой же температуры, чтобы показать лучший результат. Холод спирал дыхание, я чуть не сошла с дистанции из-за паники, но собралась и доплыла. После этого ощутила всемогущество, любая задача казалась по плечу. К сожалению, это чувство быстро проходит, поэтому плаваю я регулярно :—)

Настя Польгун на соревнованиях по плаванию. Калининградская область, Янтарное озеро. ИКС-УОТЭРС КАЛИНИНГРАД 2023

Калининградская область, Янтарное озеро. ИКС-УОТЭРС КАЛИНИНГРАД 2023 — заплыв, который попал на обучение. Спорт помогает мне жить, работать и учиться, поэтому флексить его нельзя

Как справилась. Соревновательную неделю спасло задание по управлению проектами — дневник задач. Я распределила нагрузку по дням и таскам: так как вылет был вечером в четверг, основной упор на учёбу сделала с понедельника по среду. В маршрутке и электричке по дороге на работу слушала лекции, в метро читала статьи и советы. Из таких маленьких кусочков и складывается «съеденный слон».

Дневник задач Насти Польгун

Дневник задач продолжает спасать и все мои последующие недели

Совет: не отказывайтесь от спорта. Спорт учит фокусироваться на задаче и посвящать себя конкретной цели. Для меня это, например, побить собственный рекорд времени на километр, улучшить технику гребка, обогнать пловца. Всё остальное перестаёт существовать. Думаю, такие моменты необходимы каждому: сброс программы, водораздел между работой и учёбой.

Мне кажется, когда есть дела, которые точно надо сделать, магическим образом находится время на всё. Спорт для меня стал способом структурировать рабочее и учебное расписание вокруг обязательных тренировок. Мой боевой дух в любом деле сохраняет конкретная измеримая цель, сроки и понимание задачи. За это я обожаю обучение в Школе редакторов. У меня пятки отваливаются, как люблю каждую дисциплину и незнакомый мир редактуры, который никогда не соприкасался с моей жизнью.

Антон Анисимов Решаю проблемы с помощью переговоров

Студент 16 набора Школы редакторов и руководитель студии диджитал-маркетинга рассказал об управлении бизнесом, почему после школы стало сложнее работать и как не надо учиться.

Расскажи, как появилась идея основать собственную студию.

Моя студия — не совсем студия, а я скорее не бизнесмен, а предприниматель-ремесленник. В классическом понимании студия — это отдел продаж, менеджеры проектов, команда дизайнеров и разработчиков. У нас всё это тоже было, но не прижилось. Сейчас я сам работаю с клиентами, обсуждаю задачи бизнеса, выстраиваю стратегию. Плюс ещё несколько человек работают над созданием продукта.

Можно сказать, что мы семейная или авторская мини-студия, потому что мы работаем с женой и друзьями. Например, я с дизайнером выясняю отношения на уровне мужа с женой, которые прожили вместе 10 лет: где-то поддерживаем, где-то высказываем недовольство, но так чтобы не зацепить чувства друг друга.

Цитата программиста компании M2бизз Андрея

Отзыв программиста M2бизза Андрея о работе в компании. В соцсетях мы знакомили подписчиков с нашей командой, и каждый говорил несколько слов о компании. Мы хотели, чтобы нас воспринимали не как бренд, а как отдельных личностей — классных специалистов

А началось всё с того, что у меня был компьютерный сервис. Там я и мастером был, и специалистов нанимал, и занимался продвижением. Сервису нужны были клиенты, а где их брать? В 2010 была популярна Бизнес-молодость, они говорили: «Делайте сайт и контекстную рекламу». Мы и сделали: создали себе сайт, настроили рекламу и получили кучу заказов. На тот момент в Яндексе не было конкурентов, и мы продвинули сервис о-го-го: вышли в топ-3 сервисов города по ремонту мобильных, ноутбуков, компьютеров.

Тогда я подумал: «Вау, если я себе качнул бизнес, то и другим могу», — понял, что владею инструментами интернет-маркетинга. С этой уверенностью и рабочим кейсом пошёл искать клиентов: говорил, что у меня есть команда, что умеем делать рекламу. И мне доверяли, потому что узнавали нас и наш сервис.

Когда мы сделали с командой несколько проектов, я понял, что этим заниматься интереснее, чем ремонтом телефонов. Хотя в сервисе уже было 12 человек в штате, а я только руководил и занимался маркетингом. Пришло время определяться. Я продал сервис, забрал команду, и мы создали студию. А сервис, кстати, до сих пор работает.

Чем вы занимаетесь сейчас?

Мы начали как студия «М2бизз» — маркетинг для бизнеса: делали только сайты и продвижение. Потом стали заниматься социальными медиа и под эту тему придумали студию «Фрукты»: яркие и свежие идеи для соцсетей.

Скрин сайта М2бизз с портфолио

Портфолио студии «М2бизз». К сожалению, не все работы мы можем публиковать. Например, когда идём на уступки заказчику и не совсем довольны результатом

Сейчас я прихожу к пониманию, что создание сущностей, типа своего бренда, ни к чему. Люди обращаются ко мне, к моему другу или к моей жене. Когда мы с заказчиком садимся обсуждать задачу, то заказчик работает не с М2биззом, не с Фруктами, а конкретно со мной. Также мы коллабимся со спецами из других областей: не с брендами, а с людьми. Прятаться за бренд — не мой путь, поэтому дальше Фруктов и М2бизза не будет, будет Антон Анисимов и команда. Мы будем продолжать помогать бизнесу: продумывать стратегию продвижения, делать сайты, вести соцсети.

Баннер студии «Фрукты»

Мы с женой вместе придумали Фрукты. Но клиенты в основном приходят за моей или её экспертностью, поэтому мы не прячемся за бренд и постепенно меняем концепцию

Поделись опытом, как искать клиентов для студии.

Даже если вспомнить самое начало, то 80% клиентов приходили через наше личное общение или по сарафанному радио. В 2012 году я проходил разные обучения, связанные с рекламой и маркетингом, и позиционировал себя как маркетолог. Ходил и всем говорил: «Я маркетолог, маркетолог. Могу помочь, могу помочь». Одна женщина в меня поверила. У неё было несколько свадебных салонов в нашем городе, и она предложила заняться их продвижением. Я стал консультантом-маркетологом: периодически приезжал в офис, общался с командой заказчика. Сайт и рекламу делала моя команда. За несколько лет работы с нами её бизнес реально вырос, все были довольны. Потом она продала его за хорошую сумму. А ко мне уже обращались новые заказчики по её рекомендациям и мои знакомые.

До сих пор заказчики, которые приходят к нам в студию, так или иначе уже знакомы с нами. Например, сейчас мы создаём с нуля бренд для компании, которая оказывает туристический сервис по прокату автомобилей. Мы познакомились с заказчиком на Камчатке: я поехал туда сёрфить и взял в аренду у него машину, он круто повлиял на наше путешествие, во многом помог. Я ничего не планировал ему продавать. Он просто узнал, чем я занимаюсь, и через пару недель перезвонил, попросил помочь с упаковкой бизнеса.

Логотип для бренда проката авто на Камчатке

Этот логотип мы разработали для бренда проката авто. Солнце, ветер, горы и волны напоминают о Камчатке, где заказчик ведёт свой бизнес

Сейчас заказов хватает, и нам выгоднее фокусироваться на клиентских проектах, чем обновлять собственный сайт и соцсети. Если бы у нас была жопа в огне, последняя котлета и нечего было есть — мы бы занялись собой и привлечением клиентов.

Какие трудности бывают при работе с клиентами?

С каждым заказчиком отношения складываются по-особенному и сложности каждый раз разные. Но я могу выделить несколько условных категорий.

Сдвигающиеся сроки. Многие наши клиенты предпочитают размеренную работу, не устанавливают дедлайны и не следят за их соблюдением. Обычно мы самостоятельно ставим сроки и подгоняем заказчиков, но не со всеми это удаётся. Заказчикам, которым неудобно работать с ограниченными сроками, мы предлагаем работать как аутсорсинговая команда — по абонентской плате.

Есть проекты, в которых срок всё же важен. Обычно они находятся на стадии запуска, и мы все заинтересованы в том, чтобы вовремя открыть продажи. Но и в этих проектах сроки сдвигаются. Раньше я не видел в этом проблемы, потому что заказчики в итоге оставались довольны. Но после Школы редакторов я понял, что мы постоянно флексим сроки и несём из-за этого убытки. Теперь я думаю, как справиться с этой проблемой.

Упёртые клиенты. Иногда заказчики не хотят прислушиваться к профессиональным советам и настаивают на своих решениях. Некоторые коллеги стараются не спорить с ними и со всем соглашаются. Я стараюсь так не делать, а сначала выясняю причины, которые движут заказчиком. Например, если клиент точно знает, что его аудитория не оценит моё решение, тогда я соглашаюсь с его вариантом. А бывает, что сам заказчик не готов к креативным идеям — в таких случаях я стараюсь аргументировать работоспособность своего варианта.

Буквально вчера обсуждали фирменный стиль для частной школы. В неё принимают только первоклассников, чтобы учить их с самого начала. Мне это позиционирование показалось сильным, поэтому я решил транслировать его в текстах, стиле и дизайне школы. Поэтому в качестве логотипа мы предложили цветок, как символ взращивания детей. Но заказчица, которая 20 лет руководит образовательными учреждениями, настаивает на логотипе в виде книги. Это слишком очевидная история, но сказать ей, что это колхоз, не можем. Сейчас мы сражаемся за компромиссное решение, в котором будут и цветок, и книга.

Варианты логотипа для частной школы

Для частной школы мы сделали компромиссный вариант логотипа: отошли от исходной идеи и добавили образ книги, как просила заказчица. В любом случае мы работаем за деньги, а свои амбиции можно реализовывать бесплатно. Как говорил Курт Вайдеман: «Я ремесленник, а не художник. Я оказываю услуги, как носильщик на вокзале»

Недовольные клиенты. Есть две истории с недовольными заказчиками, обе я решил с помощью переговоров.

Первая история. Мы делали сайт для отеля, а со стороны клиента нашу работу контролировал ресторатор. Подготовили первую версию, презентовали и получили кучу правок. Обсудили недостатки, исправили, презентовали новую версию — снова не то. Со многими правками я не был согласен, но тогда у меня не хватало знаний, чтобы аргументировать своё мнение. Прошло уже несколько итераций, а мы так и не приблизились к результату. Это случилось, потому что я вовремя не определил, что человек, который ставит нам задачи, не разбирается в маркетинге и управлении отелями. Решил я эту проблему не самым красивым образом, но другого выхода я не видел: пошёл выше, поговорил с инвестором и предложил сменить руководителя проекта. Нам пошли навстречу, и с новым заказчиком мы быстро пришли к согласию.

Вторая история чуть не закончилась судом. Клиентка оказалась недовольна сроками и платформой, на которой мы разместили сайт, и хотела выставить нам судебный иск. В ответном письме мы попросили её вернуться к обсуждению задачи: что требовалось от нас, что из этого мы сделали, а что нет. Как оказалось, мы полностью отработали по техническому заданию. Эта неприятная ситуация была полностью нивелирована за счёт общения. В итоге она теперь наша подруга, и мы сделали вместе ещё один проект.

Конфликты бывают, но ни один ещё не закончился враждой с клиентом. Я всегда стараюсь найти решение: если я неправ, то принимаю это, а если неправ заказчик, предлагаю разобраться — обычно этот путь приводит к нормальным отношениям.

Давай поговорим про внутреннюю кухню. Расскажи, какие сложности возникают при управлении студией.

Бизнес всегда, так или иначе, связан со сложными ситуациями, и у каждого они свои. Я периодически испытываю сложности с делегированием.

Делегирование продаж. В какой-то момент у меня появился партнёр по Воркзилле, которому я делегировал продажи: он находил заказы и передавал нам на исполнение. Тогда начались проблемы. У заказчиков на этапе продажи формировались какие-то ожидания, а когда они приходили ко мне, то выяснялось, что продали что-то не то. Нам приходилось в сжатые сроки делать лендинги а-ля домашки для студентов Бизнес-молодости. Без боли на эти работы не посмотреть. Партнёрство не сработало, и мы ушли с Воркзиллы.

Эта история про то, что продавать должен тот, кто будет выполнять работу. Так гораздо проще разобраться в задаче, чётко понять, что нужно клиенту, и сформировать реалистичные ожидания. Когда в школе подняли эту тему, я понял, что сделал правильный вывод из этой ситуации.

Делегирование управления проектом. В какой-то момент я послушал рекомендации бизнес-тренеров, что предприниматель должен делегировать, и начал масштабироваться: создавать отделы, нанимать менеджеров проектов. Я попробовал, но от этого качество работы резко снизилось.

Менеджеры в моей команде были системные и организованные люди, которые могли вести проект от начала до конца. Но при этом они ничего не понимали в маркетинге и дизайне: бездумно принимали у клиентов задачи и передавали дизайнерам. Работа в таком формате была полным мучением: менеджер передавал туда-сюда правки, мы затягивали сроки, решения были посредственными. Чтобы сделать продукт лучше и закрывать задачи бизнеса, который к нам обращается, я вернул себе управление проектами и параллельно пошёл учиться разным специальностям: дизайну, копирайтингу, маркетингу.

Думаю, бизнес-школы, где пичкают мотивацией: «Ставьте цели, делегируйте, заработайте миллион и неважно, что вы делаете!» — это всё фигня. Они засирают мозги и не делают из нас специалистов.

«Ставьте цели, делегируйте, заработайте миллион и неважно, что вы делаете!» — это всё фигня

В чём должен разбираться руководитель студии?

На мой взгляд, если вы умеете закрыть недостающие компетенции крутыми спецами, то можете больше ни в чём не разбираться, этого будет достаточно. Но всё индивидуально.

Я предпочитаю погружаться в проекты, поэтому общаюсь с заказчиками, делаю прототипы, формирую редполитику, участвую в подготовке контент-планов, порой даже сам редактирую посты, чтобы привить авторам стиль. Поэтому для себя я выделил несколько дисциплин, которые помогают в управлении людьми и процессами: общение, стратегия и донесение смыслов.

Читала, что вы стараетесь работать с интересными проектами и людьми, которые увлечены своим бизнесом. Как у вас это получается?

Вникаем в бизнес заказчиков и отказываемся от проектов, которые нас не привлекают. Например, ко мне пришёл клиент, который занимается натяжными потолками. Сначала я подумал, что это не моя тема. Но задал больше уточняющих вопросов, и оказалось, что основатель компании Иван Журавлёв — человек, меняющий индустрию. Он занимается разработками, проводит обучения, активно ведёт блог и горит творческими идеями. Мне близок такой подход к бизнесу, и мы начали сотрудничество.

Ещё мне нравятся проекты, где нет задачи гнаться за быстрой прибылью. Моя основная сфера уже два года — это продвижение отелей. Здесь планомерно занимаются своим развитием, выстраивают имидж и отношения с клиентами. Стратегию закладывают на 20 лет: через десять лет отель начнёт окупаться, потом нужна будет реновация, и только потом можно начать зарабатывать.

Пост для отеля от компании  М2бизз

Если надо продвинуть отель, все понимают, это к нам. Мы делаем сайты и канал коммуникации — социальную сеть. Мой партнёр, ревенью-менеджер, разрабатывает предложения и тарифы. А наш заказчик оказывает сервис, размещает гостей. У нас получается очень сильный треугольник

У тебя есть опыт в управлении, дизайне и редактуре. Для чего ты пошёл в Школу редакторов?

Иногда я чувствую, что что-то не так, но что именно — объяснить не могу. Например, вижу макет сайта и понимаю, что надо всё сдвинуть влево, но аргументировать не получается. Или слабый текст у автора, а я не знаю, как донести до него, что исправить. Думаю, у меня есть пробел в знаниях, не хватает основ. Поэтому специально пошёл на первую ступень, чтобы быть более компетентным в вопросах прототипирования сайтов и управления вниманием, в текстах и в постановке задач.

Ты сказал, что пошёл именно на первую ступень. Почему не планировал идти до конца?

В моём понимании, вторая и третья ступени нужны тем, кто будет работать своими руками. Я же не совсем редактор, поэтому решил, что мне хватит одной.

Мне было интересно учиться, появился азарт. Система тестов сразу даёт понять, кто я есть, как усвоил материал. Я изучал все лекции и дополнительные материалы, старался взять максимум теории и сразу применять знания в своих проектах.

Я не образцовый студент: тесты иногда сдавал за 15 минут до дедлайна, а домашки, где надо было прикрепить ссылки, не делал, прикреплял пустые. Не вижу смысла в заданиях без обратной связи: интереснее тренироваться на рабочих проектах и получать обратную связь от заказчиков и рынка.

А ещё я не сдал курсовую, и мне стыдно, что не довёл до конца такую простую задачу. Не рекомендую так делать никому, потому что это может войти в привычку. Для меня учёба стала чем-то второстепенным ещё в институте: тогда я уже работал в своём сервисе, работа меня кормила и давала возможность жить, а институт был развлечением. Все вопросы с зачётами и экзаменами я решал с помощью коммуникаций — договаривался. Это антипример, который я не хотел бы рассказывать своим детям.

Не вижу смысла в заданиях без обратной связи: интереснее тренироваться на рабочих проектах и получать обратную связь от рынка

Как ты оцениваешь результаты от своего обучения в Школе редакторов?

Мне стало интереснее работать, но вместе с дополнительными знаниями пришли сложности. Например, после школы я увидел проблемы со сроками. Теперь меня мучает факт, что мы регулярно их сдвигаем, но решить проблему здесь и сейчас я не могу.

Удивительно, но Школа редакторов дала мне больше видения в дизайне, чем в текстах, и это тоже осложнило мне жизнь. Раньше, когда дизайнер сдавал мне работу, я не ставил под сомнение его решения, говорил: «Ок, ты же дизайнер». Теперь я начал анализировать, требовать управления вниманием, рассказывать про фактоиды и плашки — а дизайнер меня не понимает. Из-за этого у нас серьёзный накал страстей.

Учёба в школе помогла мне в общении с заказчиками. Теперь я могу оперировать не только своими ощущениями, но и приводить в качестве аргументов правила, обосновывать свои решения знаниями из школы.

Школа даёт классные знания по переговорам и отношениям. Но не могу сказать, что моё поведение сильно изменилось: я и раньше так действовал, но по наитию. Как говорит Максим Ильяхов: «В вас уже встроен генератор хорошего простого текста. Вы умеете говорить складно, если расслабитесь». То же и с переговорами: у нас есть встроенный ген по выстраиванию отношений. Сейчас мои навыки переговоров редко требуются: общение с заказчиками происходит за бокалом вина у них на базе отдыха. Понимаю, что меня это расслабляет, но с другой стороны, зачем напрягаться.

Екатерина Давидова Про ИТ пишут обычные люди, которые не испугались

Студентка 16 набора Школы редакторов и менеджер контентных проектов Авито Теха рассказала, что помогает расти в редактуре, как работает редакция ИТ-компании и кто может писать для айтишников.

Как ты пришла в копирайтинг?

Начнём с того, что у меня нет профильного образования: я не филолог и не журналист. У меня диплом оперной певицы. Так вышло, это долгая история.

Пока училась в универе, поняла, что оперой заниматься не буду. Мне всегда было интересно делать что-то полезное для мира и людей, поэтому на втором курсе я начала работать педагогом музыки. Я занималась с детьми и проработала так три года. В 2020 году я поняла, что очень устала. К тому же пандемия повлияла на мою работу: занятия стали проводить в онлайне, а мне в работе нравилось именно живое общение.

Я начала искать новые направления и устроилась аккаунт-менеджером в БУДУ — компанию, которая ведёт одноимённый сайт с вакансиями для айтишников. От меня требовалось публиковать вакансии и общаться с клиентами. Занималась этим примерно месяц, пока не наткнулась на вакансию автора курсов от Скилсетера. На тот момент я умела писать только научные статьи, но всё равно решила попробовать — отправила резюме, мне ответили и пригласили на работу.

В Скилсетере я писала курсы для сорсеров и статьи в интерактивный блог. Компания предоставляла экспертов, которые готовили черновик курса по моим вопросам и помогали разобраться в сложных моментах. Я дорабатывала текст, показывала работу продюсеру и при необходимости вносила правки по его комментариям.

Пример интерактивного курса в Скилсетере

В Скилсетере интерактивные курсы: студент погружается в сюжет, где выполняет задания, общается с героями и постепенно изучает теорию. Например, в курсе по продакт-менеджменту ученик попадает в виртуальную ИТ-компанию, где выполняет задачу от СЕО-специалиста — определяет функциональность продукта, а ему помогает его друг — опытный продакт. Чтобы создать такой курс, нужно продумать сюжет, героев, вопросы, задания и ответы — всем этим занималась я

В Скилсетере я познала прелести удалёнки и коммуникации в ИТ-компании. Мне никогда не говорили: «Ты плохо справляешься со своей работой, мы оставили в доке 125 комментариев!» Всегда был конструктив, который и меня развивал как специалиста, и моего руководителя как управленца. На этой работе я впервые почувствовала, что я не просто винтик, которым пользуются, а я на что-то влияю: могу сказать «нет» задачам, которые я не хочу делать, донести своё видение и договориться. Такое отношение меня подкупило.

Как думаешь, такая свобода — это особенность небольших компаний?

Не могу точно сказать, от чего это зависит, но точно не от размера. Сейчас я работаю в большой компании, но не потеряла свободу решений.

В Авито Техе у нас распределённая команда. Каждый из нас полностью отвечает за свою функцию. Например, если я меняю что-то в редполитике, любой член команды может высказать своё мнение на этот счёт, но финальное решение остаётся за мной. При этом я всегда открыта к диалогу и прислушиваюсь к мнению коллег.

Как ты попала в Палиндром?

В Скилсетере я прокачалась в плане работы с текстом: сначала писала курсы, потом перешла к редактуре публикаций в интерактивный блог. Я даже не думала о смене работы — меня всё устраивало.

Я следила за каналом «Через не могу», его вела Настя Зубарева — главредка контент-бюро Палиндрома. Однажды она опубликовала анонс вебинара про работу и деньги. Я решила послушать: Настя делилась своим опытом — было круто. А в конце упомянула, что в Палиндром ищут редактора, и скинула форму для отклика на вакансию. Я посмотрела эту форму, испугалась и закрыла.

Через полтора месяца в этом же канале Настя опубликовала пост о том, что вакансия всё ещё актуальна. Я опять открыла форму и подумала: «Ладно, заполню, и будь что будет». На тот момент у меня не было серьёзного редакторского опыта, поэтому я написала, чем занимаюсь в Скилсетере, приложила работы и отправила, ни на что особо не надеясь. А на следующий день мне написала рекрутер и пригласил на собеседование с Настей. Она буквально сказала, что ИТ-редактор нужен позарез, проекты некому вести. Думаю, тогда я неплохо себя презентовала, и меня взяли.

Ты попала в Палиндром, имея за плечами небольшой опыт редактуры. Что помогло адаптироваться?

В Палиндроме я стократно выросла.

Первый месяц был тяжёлым, я откровенно лажала. Ответственность была куда выше, чем я привыкла: раньше я сдавала курсы продюсеру и забывала о них, а в Палиндроме стала тем человеком, который отвечает за результат. Мои руководители смогли донести до меня, что я могу работать гораздо лучше. Постепенно я научилась брать ответственность, вести проекты и уже через месяц-полтора чувствовала себя уверенно.

Чтобы быть в теме и задавать экспертам вопросы, перед каждым интервью я читала технические статьи: просила экспертов делиться ими со мной или искала сама. Ещё старалась выспрашивать как можно больше — конечно, не всегда спикеры были разговорчивыми, но выбора не было. Первые два месяца каждая тема была для меня в новинку, и я усиленно впитывала информацию.

Перед каждым интервью я читала технические статьи. Ещё старалась выспрашивать как можно больше

Какая глубина погружения в тему требуется от ИТ-редактора?

Я встречала страх со стороны авторов и редакторов: «Как я буду писать про ИТ, если ничего про это не знаю?» На самом деле глубокие знания не нужны. Хороший редактор — это человек, который умеет разбираться в разных темах. И тогда не важно, о чём писать: про крем для рук или про инженерную систему.

Конечно, никто не отменяет подготовку — изучать тему перед интервью всё же придётся, хотя бы чтобы не тратить время эксперта. Но глубокого погружения от вас никто не ждёт. У меня за плечами куча ИТ-статей, но я до сих пор не могу с ходу разобраться в новых темах. Приходится задавать много вопросов.

Давай вернёмся к Палиндрому. Чем ты занималась?

В основном я редактировала лонгриды для ГПБ Спейса и Авито Теха.

Фрагмент лонгрида для Газпромбанка

В Палиндроме я готовила лонгриды: проводила интервью с экспертами, передавала запись автору и редактировала готовый текст. Это фрагмент одной из статей, которую я готовила для Газпромбанка

В тот момент, когда я почувствовала, что готова брать больше ответственности и решать сложные задачи, моя шеф-редактор уходила из компании. Я поговорила с руководителем о том, что хочу занять её место, — мне отказали. Было обидно, но я продолжила работать. А через пару месяцев ушла в никуда, потому что очень устала.

Каково было уходить из большой тёплой компании в никуда?

Было страшно. Май 2022 года — компании уходят с российского рынка, все на нервах. А тут я без работы.

Я была в неопределённости месяц. Потом мне написала проджект-менеджер из Палиндрома, с которой мы в хороших отношениях. Она рассказала, что из Авито Теха уходит главредка и что мне стоит попробоваться на её место. Я сомневалась. С одной стороны, сильная главредка уходит из большой ИТ-компании — как я могу занять её место? С другой — проджект, которая видела меня в работе, уверена, что я справлюсь.

Я решила попробовать. Отбор был тщательным: меня собеседовал рекрутер, руководитель, а потом и вся команда — весь этот процесс занял месяц. Когда объявили, что я прошла отбор, было нереальное облегчение.

Получается, ты работала над проектом Авито Теха как исполнитель, а потом перешла на сторону клиента?

Можно и так сказать. Будучи редактором Палиндрома, я редактировала статьи для Авито Теха. Сейчас я выполняю больше организационную работу: теперь я принимаю и выпускаю материалы, когда считаю нужным. Публикации Авито Теха за последние четыре месяца — моя работа.

Расскажи, как проходит твой рабочий день?

Я отвечаю за выпуск всего текстового контента от бренда «Авито Тех». Из этого вытекают мои основные задачи: взаимодействие с авторами, подрядчиками и ведение документов. Помимо этого, я занимаюсь спецпроектами, обновляю редполитику, готовлю мерч Авито Теха, работаю над плейбуком на Гитхабе — собираю и оформляю принципы разработки в Авито.

У меня смешанный формат работы: по своему желания я могу работать удалённо или в офисе. Раньше я в основном работала из дома, но в последнее время зачастила в офис — это зависит от настроения.

Офис Авито в Москве

У нас крутой офис, который настраивает на работу. Я приезжаю минимум раз в неделю. Стараюсь выбираться, если у меня много рабочих задач: дома буду прокрастинировать, а здесь соберусь и быстро всё решу

Обычно мой рабочий день начинается в 10—11 часов. В первой половине дня я предпочитаю делать менеджерские задачи, связанные с коммуникациями: созваниваюсь, переписываюсь с авторами и подрядчиками. Во второй половине дня стараюсь ни с кем не общаться и редачить тексты, пилить спецпроекты, заполнять документы.

Иногда коллеги приходят с внеплановыми задачами. Обычно это что-то небольшое, например, подготовить описание для записи митапа, чтобы опубликовать её в Ютубе. Но такие задачи бывают редко.

Раз в квартал я пишу отчёт о результатах работы. В основном делаю это для себя: сама ставлю себе цели, а потом подвожу итоги — сколько статей опубликовали, какую статистику просмотров и реакций получили, какие спецпроекты запустили.

Мне кажется, это отличительная черта больших ИТ-компаний: руководители не стоят над душой и не капают на мозги, а дают спокойно делать свою работу. Такие условия подходят тем, кто может себя организовать и взять ответственность за результаты. Условно, ко мне никто не подойдёт и не скажет: «Так не делай, делай по-другому». Я делаю, как считаю нужным — это здорово, но и страшно одновременно.

Руководители не стоят над душой. Я делаю, как считаю нужным — это здорово, но и страшно

Иногда помимо основной работы я беру фриланс-заказы. Для меня это способ переключиться и «размять кисть», поэтому я откликаюсь, если интересна тема или редактор, с которым буду работать. Но из-за основной работы такие проекты удаётся брать редко, может, раз в два-три месяца.

Как ты оцениваешь свою нагрузку?

Я схожу с ума. У меня есть бэклог — список задач, которые мне необходимо решить в ближайшее время. Обычно в нём находится не меньше шести статей, которые ждут моего внимания.

Мне нужно выпускать по статье в неделю. Обычно на подготовку одной уходит не меньше трёх месяцев. Чтобы публиковаться регулярно, я одновременно веду несколько материалов.

Обычно материалы пишут либо подрядчики, либо разработчики Авито Теха. Подрядчикам могу скинуть запись митапа и попросить сделать статью на основе этого выступления. Эти статьи — мой спасательный круг, ими я закрываю пробелы в публикациях.

Материалы с сотрудниками Авито Теха находятся под моим личным контролем. Разработчики получают «плюсики» за публикации, поэтому часто сами приходят ко мне. Но бывают ситуации, когда за ними нужно побегать. Например, узнаю, что ребята выкатили новую фичу, уговариваю их рассказать об этом, а потом периодически напоминаю о себе. За каждую статью мы дарим им толстовки с мерчем Авито Теха — разработчиков это радует и мотивирует.

Разработчики приносят мне черновики — как умеют, так и пишут. Бывает, я получаю 20 страниц текста, написанного научным техническим языком. Моя задача — навести порядок. Мне повезло, что разработчики в Авито понимающие: никто не ругается, когда я задаю миллион глупых вопросов, и не спорит, когда из 20 страниц черновика делаю статью на пять. Чаще наоборот говорят: «Вот я так не смог. Спасибо!»

Какие у тебя планы по развитию медиапространства Авито Теха?

Многие разработчики не читают «Хабр», а сидят на англоязычных источниках. Чтобы охватить эту аудиторию, я планирую больше сил вкладывать в наш блог на «Медиуме» — это одна из популярных зарубежных площадок.

Подготовка статей в «Медиум» — дело непростое. Я стараюсь не запускать отдельные материалы, а переводить те материалы, которые уже есть. Так, вместо трёх-четырёх месяцев, которые ушли бы на создание статьи с нуля, мы тратим месяц на перевод.

У меня есть несколько статей, готовых к публикации, но я их не выкладываю. Хочу накопить запас, чтобы раз в месяц публиковать. Это поможет попадать в тематические подборки и получать дополнительный трафик: люди видят наши упоминания в подборках ИТ-блогеров, переходят на нашу страницу и подписываются.

Для чего ИТ-компании что-то публиковать на «Хабре», «Медиуме» и других площадках?

Блог компании нужен для повышения узнаваемости бренда среди разработчиков.

Есть сложные статьи, например «Как и почему перешли с Python на Go в основном сервисе рекомендаций Авито». Их мы пишем для мидлов и сеньоров, чтобы они прочитали и заинтересовались технологиями Авито. Если в ИТ-сообществе мы будем считаться классной компанией, то и с наймом разработчиков проблем не будет — крутые спецы будут сами идти к нам.

Иногда мы публикуем туториалы, например «Как посчитать длину текста и не привлекать внимание санитаров». Обычно это простые статьи, которые нужны для раскрутки аккаунта. Они нагоняют трафик и повышают рейтинг блога.

Давай подведём итог. За год ты выросла из копирайтера в главреда крупной ИТ-компании. Как тебе это удалось?

Этот рост проходил незаметно для меня. У меня не было инсайдов: «Вот теперь я редактор!» Я просто делала свою работу и, если мне предлагали взяться за задачи посложнее, не отказывалась. Так постепенно рос мой функционал, а должности просто догоняли. Наверное, если бы было наоборот и, например, после нескольких месяцев на должности копирайтера мне предложили стать редактором, я бы спасовала.

А та скорость, с которой мне удалось расти — дело случая. Так сложилось, что как только я начинала чувствовать уверенность на нынешней роли, появлялись возможности роста.

Что посоветуешь тем, кто хотел бы стать редактором в ИТ, но пока не решается?

Прежде всего откажитесь от установки, что редактор в ИТ — гений. Это обычный человек, который не испугался выйти на незнакомую территорию. Работа в ИТ такая же, как и работа в медиа, бизнесе или банковской сфере — это под силу каждому, кто готов изучать новое.

Работа в ИТ под силу каждому, кто готов изучать новое

Отбросьте страх показаться глупым. От редактора в ИТ никто не ждёт знания языков программирования, технологий и алгоритмов. А этот давящий страх, что все видят только глупость и ошибки, находится только в голове. Разработчики точно не подумают о редакторе ничего плохого — вы для них человек, который классно работает с текстом и помогает доносить мысли до публики.

И начните уже — нам вас не хватает! Я часто ищу авторов, редакторов и не могу найти — все боятся. Возьмите себя в руки и сделайте первый шаг, а дальше будет только легче.

Наталия Алянская Здорово читать про писательство, но лучше — пробовать

Студентка 16 набора Школы редакторов и начинающий писатель рассказала, где учиться литмастерству, зачем нужны литературные курсы и что делать, если не хотите писать в стол.

Как вышло, что ты начала писать рассказы?

Своё первое литературное произведение я написала для конкурса сказок в начальной школе. Сейчас уже не помню, о чём была моя сказка, зато хорошо помню, что выиграла и очень гордилась этим.

Больше я ничего не писала за время учёбы: тоскливые уроки литературы отбили всякое желание. У нас в гуманитарном классе они были пять раз в неделю. Темы примерно одни и те же: драма маленького человека, тяжёлая судьба русского народа. Это не вдохновляло интересоваться русской классикой, а тем более сочинять что-то своё.

Желание писать вернулось три года назад, когда я познакомилась с визуальными новеллами. Это, по сути, мобильная игра, которая строится на литературном рассказе с разными сюжетными линиями. Как будут развиваться события, определяет игрок. Прикольный формат: надо придумать сюжет, персонажей, диалоги. Я заинтересовалась и начала работать над собственной новеллой в англоязычном приложении Episode.

Создать новеллу в Episode может любой, это бесплатно. После регистрации появляется рабочая область с кодом и меню. В области пишут код игры, в меню выбирают готовые фоны, персонажей, декор.

Код, на котором строится новелла в Episode, не такой сложный, как кажется. Если посидеть над ним несколько часов, поймёшь структуру, назначение команд и операторов

Готовых инструкций, как писать код, нет. Приложение предлагает гайдлайн с советами, но он так себе: рекомендации собраны хаотично, непонятно, что в какой последовательности делать. В итоге добавлять и сохранять персонажей, менять их реплики я училась методом тыка.

Пока не до конца разобралась с анимацией. Сейчас все мои герои изображены по пояс, но они уже могут жестикулировать и проявлять эмоции. С персонажами во весь рост сложнее: нужно прописывать в коде, как они ходят, откуда появляются, в какой точке останавливаются. Я ещё не углублялась в технические детали.

Новеллу я пишу на русском, потом перевожу на английский, подставляю в код диалоги и описания сцен. Я в английском не спец, поэтому работа идёт медленно: пока готовы три главы.

Скриншоты моей будущей визуальной новеллы: сюжет пока держу в секрете. Я создаю её в приложении Episode, где нужно работать с кодом: прописывать ответвления и сюжетные повороты, смену одежды у героев. На это времени трачу больше, чем на текст, потому что готовых инструкций нет — приходится во всём разбираться на ходу

После новелл я погрузилась в литературную работу. Прочитала «Как писать книги» Стивена Кинга и поняла, что читать про писательство здорово, но ещё лучше — пробовать самой. Так я стала осваивать малую форму — рассказ.

Как ты работаешь над рассказом?

Любой рассказ я начинаю с поиска идеи. Она может возникнуть из всего, что меня волнует: это вещи, мечты, фразы, события или переживания.

Когда замысел есть, нужно сформировать костяк будущего рассказа. Для этого я начинаю раскручивать идею: представляю, кто главный герой, в какие ситуации он попадает, что его окружает, кто ведёт повествование. Всё это нужно собрать в голове или на бумаге, прежде чем садиться писать.

Дальше я оформляю структуру будущего рассказа в Гугл-документе, детализирую её: кратко описываю сцены, диалоги, события. Получается, каждый пункт плана обрастает подробностями.

Так я могу написать 4−5 черновиков. Первые обычно похожи на несвязный поток мыслей, но это не страшно: для начала главное — набросать основные моменты, а красоту я наведу потом. К четвёртому черновику текст приобретает форму.

Я могу написать 4−5 черновиков. Первые обычно похожи на несвязный поток мыслей, к четвёртому текст приобретает форму

Лайфхак по работе с черновиками: когда я прорабатываю каждую версию, то не переписываю её с нуля. Вместо этого создаю копию документа и внутри или рядом с уже написанным текстом оставляю замечания. Какие-то правки потом вношу, а от каких-то отказываюсь. Такой подход экономит время: по сути, я расширяю или сокращаю изначальный текст. Удобство ещё и в том, что черновики остаются в сохранности. В любой момент я могу к ним вернуться и ещё раз обдумать, правильно ли веду повествование.

В среднем на финальный черновик я трачу месяц. Дальше текст должен отлежаться, а я — отдохнуть от него. Через 2−3 недели снова открываю док и на свежую голову оцениваю, что получилось. Если меня всё устраивает, начинаю редактировать на уровне слов. Текст, который дожил до этого этапа, я считаю удачным.

Слабый рассказ виден уже по первым черновикам. Обычно в таких случаях работа похожа на насилие над собой: приходится долго и мучительно выдумывать сюжет, выжимать диалоги. Когда чувствую такое, то откладываю идею — всё равно ничего путного не выйдет. Это нормально: какие-то задумки не проходят проверку реальностью. Писатель может ошибаться, это не делает его менее талантливым.

Этот набросок я писала на конкурс, ни во что серьёзное текст не перерос. По заданию надо было подготовить рассказ про кошку, и я не смогла развить эту тему. У меня никогда не было домашних животных, а писать о чувственном опыте, который не испытала, я не умею

В каких жанрах ты пишешь?

Из жанров мне нравится автофикшн — это смешение реальных и выдуманных историй. Кто-то может спутать автофикшн с автобиографией, но есть разница: в автобиографии всё правда, в автофикшне есть место вымыслу. Примеры — «Лето» Аллы Горбуновой, трилогия «Детство», «Юность» и «Зависимость» Тове Дитлевсен. А вообще автофикшн часто встречается в коротких форматах. Целые сборники таких рассказов публикуют на литературном веб-зине «Автовирус».

Ещё мне нравится городское фэнтези и мистика. Из любимого здесь «Голем» Густава Майринка: интересный сюжет и неожиданные повороты — рекомендую.

Когда ты поняла, что писательство не просто хобби и надо им заниматься серьёзно?

Я какое-то время писала для себя, но потом, чтобы развиваться, пошла на литературные курсы. Там я не ждала особо восторженных отзывов о своей работе — просто хотела посмотреть, как всё устроено, попасть в комьюнити пусть начинающих, но писателей. Тем не менее мои рассказы стали получать хорошие отклики. Появились мысли, что писательство — это моё и надо продолжать учиться, если хочу добиться успеха.

Какие писательские курсы ты проходила?

Всего я училась в трёх онлайн-школах: школе прозы «Глагол», академии Эксмо и Write like a grrrl. Расскажу про каждую.

Школа прозы «Глагол». В эту школу я попала случайно. Увидела, что есть конкурс на бесплатное место, поучаствовала, но не выиграла, зато получила скидку 10%. Купила средний тариф за 8 100 рублей, а так он стоит 9 тысяч.

Учёба длится две недели. Каждый день в 10:00 получаешь раздатку на несколько страниц, где собраны литературные приёмы и советы. В конце — практические задания. Например, было упражнение на проработку главного героя. Нужно было собрать мудборд персонажа и представить, чем герой мог бы поделиться с психотерапевтом. Такие задачи помогают трудиться над рассказом, который нужно сдать в финале курса.

Требования не строгие: можно пропускать задания или вообще не выполнять. Другое дело, если хочешь участвовать в конкурсе на публикацию: тогда надо написать рассказ к определённому сроку. Школа отправляет в журналы все студенческие рассказы пачкой. Если не успеешь закончить, тебя подождут, но остальным ученикам, скорее всего, не понравится эта задержка.

Что касается профессионального фидбека, на моём тарифе он был только на финальную работу. Отзыв о рассказе обычно оставляют создатели курса или приглашённые эксперты.

В дополнение к обратной связи для студентов проводили ещё воркшоп-созвон: в группах мы обсуждали свои и чужие работы. Это полезный опыт: получаешь критику и учишься критиковать сам.

Курс был хорош тем, что давал возможность опубликоваться. У школы несколько журналов-партнёров, куда она отправляет лучшие рассказы учеников. Благодаря этому я получила свою первую настоящую публикацию в журнале «Юность».

Литературный журнал «Юность» известен тем, что с него начинали творческий путь многие писатели. Когда-то в нём публиковались Анна Ахматова, Евгений Евтушенко, Кир Булычёв и другие классики

Академия Эксмо. Поскольку я люблю жанр мистики, то после школы «Глагол» пошла в академию Эксмо на курс «Очень мистическая история».

Иногда Эксмо проводит конкурсы на бесплатные места, но об этом надо разузнать заранее. Я вот выяснила, что кто-то из одногруппников выиграл доступ, только когда оплатила курс.

Мой тариф был самый дешёвый — за 5 900 рублей. Он предполагает семь лекций, три практических задания и финальное задание: нужно подготовить рассказ для конкурса на публикацию. Есть продвинутый тариф за 7 900 рублей с тремя дополнительными семинарами и премиум за 11 900 с четырьмя семинарами и постоянной обратной связью.

Учёба длится четыре недели, а нагрузка зависит от тарифа. На моём базовом было 2−3 лекции в неделю. После каждого урока лекторы дают задания, небольшие упражнения и домашку, чтобы поработать над своим рассказом.

У Эксмо строгий только финальный дедлайн, когда надо сдать готовый рассказ. Пропустишь срок — и работу не примут на конкурс.

Фидбек на курсе зависит от тарифа. Я не получала обратную связь по ходу учёбы, но в конце должна была получить отзыв о своём рассказе. Этого так и не случилось, потому что я не закончила курс по личным обстоятельствам.

Что было хорошо, так это возможность опубликовать учебный рассказ. Эксмо печатает его в сборнике, на Литрес в электронном формате и записывает аудиокнигу. Но, если хочешь публиковаться, надо следовать требованиям издательства:

  • написать рассказ в духе городской легенды;
  • придумать абсолютно нового героя, то есть нельзя взять Фредди Крюгера или Джека Потрошителя;
  • перенести действие рассказа в современный мир.

Меня разочаровали требования к рассказу на курсе «Очень мистическая история», потому что я хотела использовать известные мифические образы. К тому же странно заманивать на курс студентов возможностью публиковаться, а требования к публикации скидывать, когда все уже оплатили учёбу. Было бы правильнее указывать их изначально на странице курса

Требования ограничивают тех, кто пришёл на курс с собственной идеей, например историей про Дракулу. Хотя им и разрешали писать то, что они хотят, но сразу предупреждали: «Для публикации не возьмём».

Я ждала гору полезной информации, но по факту мне не особо понравилось, как преподают в Эксмо. Качество материала зависело от наставника. Были хорошие лекции про персонажей сверхъестественных историй, их типологию, про кульминацию в рассказе. А были откровенно неудачные, где спикеры лили воду или пересказывали чужие лекции. Иногда мне казалось, что они приходили не учить, а рекламировать себя.

Тем не менее курс был полезен тем, что свои наработки я использовала для будущего произведения. Скажу только, что оно будет больше рассказа.

Write like a grrrl. Третьей школой была Write like a grrrl (WLAG), курс — «Автобиографический рассказ». У школы необычный формат. Во-первых, берут только девушек, чтобы ученицы могли писать о волнующих их темах и не бояться непрошеного мужского мнения. Во-вторых, там учат не только писать, но и быть профессиональной читательницей. То есть улавливать идею текста, находить, чего не хватает в сюжете или характерах героев, думать, в каких моментах ты, как автор, сделала бы иначе. Это учит критически смотреть не только на чужие тексты, но и на собственные.

Никаких конкурсов на поступление там нет — всё платно. Базовый тариф обошёлся мне в 8 тысяч рублей. Он предусматривает:

  • видеолекции и конспекты;
  • участие в воркшопе;
  • общение в Телеграме с одногруппницами;
  • редактуру итогового текста куратором WLAG;
  • участие в итоговом воркшопе с кураторами и другими ученицами;
  • возможность опубликоваться в школьном блоге «Лаборатория» или сборнике WLAG.

Есть ещё расширенный тариф: каждое домашнее задание проверяют кураторы. На особом тарифе всё проверяет соосновательница курса Света Лукьянова.

Занятия проходят так. На почту каждый понедельник присылают домашнее задание и ссылку на лекцию Светы Лукьяновой. Есть неделя, чтобы всё прочитать и выполнить упражнения. Дедлайн в воскресенье, но в случае чего можно перенести на пару дней, главное — предупредить куратора.

Мои работы проверяли не преподаватели, а однокурсники. Но я, как и все другие ученики, в конце получила отзыв о своём рассказе от Светы. Потом каждый доработал свой текст и мы встретились на воркшопе в Зуме. Там мы разделились на группы и обсудили работы друг друга. Света присутствовала при этом и направляла дискуссию.

Отзыв Светланы Лукьяновой, создательницы школы прозы Write like a grrrl, о моём рассказе до сих пор греет душу

Школа публикует только те рассказы, которые понравятся редакторам курса. Работы учениц попадают в школьный блог «Лаборатория» или сборник WLAG, который потом выкладывают в электронке на Букмейте и направляют в независимые книжные издательства.

По итогам курса я написала рассказ. Сейчас дорабатываю его и подумываю издать, но пока не решилась: он вышел личным. Хотя история не про меня буквально, это автофикшн: там есть идеи, мысли и прообразы из реальной жизни. Мои знакомые могут их считать, а я пока не уверена, что готова к этому. Наверное, это непрофессионально, но я и не профессионал — только учусь.

Какая польза от писательских курсов?

Мне курсы помогли прокачать знания, но кто-то из моих одногруппников уходил разочарованным. В целом польза зависит от того, какая у вас цель. Кто-то хочет научиться писать, кто-то — оказаться в тусовке или опубликоваться. Курсы всё это дают, но, в принципе, можно обойтись и без них.

Начнём с того, что вас не научат писать с нуля. Да, будет теория и практика, но этого не хватит, чтобы создать рассказ, если раньше не пробовал.

Мне курсы помогли прокачать знания, но кто-то из моих одногруппников уходил разочарованным

Даже за комьюнити необязательно идти на курсы. Можно найти группы и сообщества, где люди делятся своими текстами, опытом, устраивают читательские марафоны, опен-колы или воркшопы.

Издаваться тоже можно самостоятельно. Например, найти человека, который вычитает текст, поможет связаться с издателем. Это процесс долгий и непростой, но вполне реальный. К тому же есть журналы, которые принимают рассказы от писателей напрямую. Опубликовать короткий формат не так сложно, как, например, роман.

Курсы однозначно полезны критикой. Но есть и обратная сторона медали: начинающие писатели бывают восприимчивы к чужому мнению. Например, одна моя однокурсница расстроилась из-за замечаний преподавателя, другая переживала из-за комментариев в чате. Меня критика тоже порой расстраивает, сколько ни убеждай себя, что критикуют не меня, а работу. Опасность в том, что можно разочароваться и забросить писательство. Чтобы такого не случилось, будьте готовы держать удар, если идёте в литературную школу.

Вообще я советую перед курсами какое-то время писать в стол, набивать руку и нарабатывать базу. Искать её можно везде: в книгах, пабликах, советах, мастер-классах.

Например, в Телеграме есть каналы «Книгижарь» и «Хемингуэй позвонит». В первом советы для начинающих писателей и интересные подборки. Во втором — советы, интервью и кейсы для более продвинутых ребят.

Ещё можно читать литературные блоги. Например, такой ведет школа писательского мастерства «Бэнд». Там есть советы и о работе над текстом, и о том, как и где издаваться.

Как ещё можно развиваться начинающему писателю?

Можно участвовать в опен-колах — это когда разные школы или издательства дают тему, на которую надо написать текст, а потом проводят конкурс среди участников. Даже если не выиграешь, полезно почитать работы победителей, чтобы понять, почему они лучше.

Например, я участвовала в опен-коле школы Write like a grrrl «Женские* тексты о сексуальности». Победители попадут в сборник рассказов, который опубликуют в электронном виде. Результаты будут ближе к октябрю, поэтому пока не в курсе, как оценили мою работу. Но в любом случае это была интересная практика и необычная тема, я рада, что попробовала свои силы.

Другой вариант развиваться — пойти на вышку по литмастерству. Там расскажут всю теорию, завалят практикой. Я выбрала именно этот путь. Решила поступать в магистратуру ВШЭ на программу «Литературное мастерство», но в России есть ещё несколько похожих программ в других университетах, например в Литературном институте имени А. М. Горького, СПбГУ, МГИКе. Есть из чего выбирать.

Что подтолкнуло тебя поступить на вышку по литмастерству?

Я стремлюсь поступить на вышку, чтобы получать знания последовательно, а не урывками. Хочу практиковаться в писательстве каждый день и учиться у известных авторов, критиков и литературных лауреатов. Ничего подобного не может предложить ни один курс.

Я понимаю, что магистратура не сделает из меня великого писателя, но уверена, что она улучшит мой уровень работы с текстами и откроет новые возможности. После магистратуры одни ребята устраивались в издательства, другие публиковали свои произведения, третьи запускали литературные проекты.

На финальное решение, поступать или нет, повлияла скидка. Я долго откладывала учёбу из-за стоимости: за год магистратуры нужно отдать 400 тысяч рублей, я бы не потянула. А потом вспомнила, что во ВШЭ есть олимпиада для поступающих. Я уже участвовала в ней несколько лет назад, но по другой специальности. Диплом первой степени на олимпиаде даёт скидку 70%, второй или третьей — 50%. Так я могла бы позволить себе учёбу.

Я поучаствовала, получила третий диплом и все сомнения насчёт вышки развеялись.

На олимпиаде ВШЭ по литмастерству я получила диплом третьей степени и довольна результатом. Если бы был первый, ещё бы крепко подумала, стоит ли учиться в магистратуре, раз мои работы уже оценивают так высоко

Расскажи про олимпиаду. Как она проходит?

Онлайн-олимпиада ВШЭ состоит из двух этапов. Первый — это тест на общее знание учебной программы. Получаешь ссылку, открываешь — и вперёд. Никаких наблюдателей — можно подсмотреть или посоветоваться, но времени на всё про всё — час.

У меня был тест по истории и современности русской литературы — около 25 вопросов средней сложности. В итоге я набрала проходной балл для следующего тура.

Второй этап был сложнее. Его вы тоже пишете дома, но уже в течение четырёх часов и за вами всё это время наблюдает система прокторинга. К этому надо подготовиться:

  • 1. Включить одну камеру на компьютере, другую на смартфоне.
  • 2. Со смартфоном обойти комнату — показать, что вы одни, а вокруг нет подсказок.
  • 3. Установить телефон на столе сбоку так, чтобы камера видела, как вы печатаете рукой.
  • 4. Убрать со стола всё лишнее. Можно оставить листы бумаги, бутылку воды и шоколадку для перекуса, например.

Пока выполняете задание, нельзя покидать зону видимости. Есть один перерыв, но только спустя два часа после начала олимпиады. Если выходите из комнаты, то по возвращении надо снова обойти её и показать через камеру смартфона.

На втором этапе литературной олимпиады два задания: написать этюд на основе предложенной фразы и сочинить мини-эссе. Для этюда у меня была фраза «Вон отсюда!», а для эссе досталась тема «Кому и зачем нужна современная русская литература, если есть сериалы?».

Большая часть времени ушла на этюд: несколько раз переписывала его, пока не нащупала идею. В итоге я рассказала историю мужчины и женщины — бывших одноклассников, которые встретились спустя годы и вспоминают ошибки молодости.

Эссе пошло бодро, потому что я представляла, о чём писать. В тексте я рассуждала, почему людям не всегда интересно читать о современных проблемах и почему они отождествляют себя скорее с персонажами сериалов, чем с героями книг.

На обе работы у меня ушло примерно два часа.

Когда результаты опубликовали на странице олимпиады ВШЭ, у меня оказалось 93 балла из 100. Но, чтобы узнать, получу я диплом или нет, нужно было дождаться общих рейтингов.

Я узнала свои баллы, но список с результатами олимпиады ждала ещё полтора месяца. Увидела его во время созвона на работе: было сложно удержаться и не закричать от радости

Когда я писала эссе и этюд на олимпиаде, то перечитывала их несколько раз и в конце уже не понимала, хорошо или плохо получилось. Комментарии от приёмной комиссии меня порадовали

Получается, осенью ты начнёшь учиться писательству в магистратуре?

Не совсем. Если получаешь на олимпиаде диплом третьей степени, то предстоит ещё собеседование и конкурс портфолио. Другое дело, если бы у меня был диплом первой или второй степени: тогда бы я получила 100 баллов и сразу прошла на курс. Но увы: до второго диплома мне не хватило балла.

Сейчас я уже собрала и отправила портфолио, жду итоговые рейтинги. По ним будет понятно, поступлю я в этом году или нет.

Какие требования к портфолио у приёмной комиссии?

Нужно написать стандартное мотивационное письмо: какое образование, опыт работы, какой образовательный трек выбрали, что хотите получить от учёбы. Регламент — 3−4 тысячи знаков с пробелами. Комиссия оценит структуру, содержание и язык изложения.

Дальше в зависимости от того, идёте вы на «Художественный перевод», «Литературную критику» или «Художественную прозу», надо приложить разные тексты: пример перевода, критический обзор либо рассказ или этюд, необязательно опубликованный.

Я знаю, что некоторые при поступлении на «Художественную прозу» пытаются подстроиться под приёмную комиссию и пишут рассказ целенаправленно под конкурс. Мне это кажется бессмысленным. Хоть на сайте и есть критерии, по которым оценят текст, всё равно не знаешь, кто его будет проверять, какие у него художественные предпочтения. Поэтому я приложила один из своих старых рассказов, который мне нравится.

Дополнительно к письму можно прикрепить сертификаты о знании языков, публикации в журналах, выписку из трудовой книжки, если есть опыт работы по профилю.

Ты пишешь рассказы, планируешь стать писателем. Почему пошла в Школу редакторов?

Художественными текстами сыт не будешь. Пока я училась писать рассказы, параллельно работала копирайтером на фрилансе. Вела несколько проектов, брала подработки. Со временем я поняла, что фриланс не моё: нет стабильности. Решила искать постоянную работу, но копирайтером я была средненьким и хорошие вакансии мне не светили. Так что пошла учиться.

Художественными текстами сыт не будешь

Чем, по твоему опыту, написание художественного текста отличается от работы с коммерческим?

Всем. Это даже нельзя сравнивать.

Во-первых, разница в предварительной подготовке. Для коммерческого текста важно понимание задачи, ТЗ, бриф. Если не сформулировал полезное действие, плохо пробрифовал клиента, то текст выйдет бесполезным. Чтобы написать рассказ, всего этого не нужно: только стул, компьютер и желание творить. Можно даже без компьютера — клочок бумаги.

Во-вторых, как копирайтер и писатель я по-разному отношусь к аудитории своего текста. Коммерческий текст я пишу для определённого читателя, в его мире. А когда работаю над художественной прозой, то не спрашиваю себя, кто целевая аудитория. Я и есть первый и главный читатель своего рассказа.

В-третьих, у этих типов текста разные задачи: коммерческий ты пишешь, чтобы помочь бизнесу и его клиентам, а художественный — чтобы выразить себя.

Конечно, у писателя может быть и другая задача — продать свой текст. Тогда можно попытаться встроиться в литературную моду, конъюнктуру. Возможно, кто-то так и делает, но не я. Например, я знаю, что сейчас бум на янг эдалт. Это жанр, в котором главные герои, подростки, сталкиваются с трудностями, преодолевают их и в процессе взрослеют. Издатели такое отрывают с руками, потому что есть спрос. Но мне не интересен жанр, и я в нём не пишу. Зачем делать то, от чего тебя не колбасит? Ведь литература — это всё-таки творчество, а не конвейерная линия.

Я первый и главный читатель своего рассказа

В-четвёртых, различаются требования к структуре. Для коммерческого текста много утилитарных правил: помнить об особенностях параллельного и последовательного изложения, соблюдать модульность, избегать вложенной структуры, применять в абзацах правило капрала и много чего ещё. Художественный текст в этом плане свободнее: в композиции можно уходить от классической трёхактной структуры и создавать произведение по своим законам.

В-пятых, коммерческий и художественный текст требуют разной редактуры. В первом случае ты выжимаешь всё, что не передаёт суть и не приносит пользы. Во втором — сохраняешь детали, которые отражают настроение, самобытность диалогов.

Например, вот кусочек из моего рассказа с курса Write like a grrrl. Света Лукьянова выделила его как удачный:

  • Ты уже почти не заикаешься. Осталась только самая страшная буква — «П». Врач сказал, что ты так говорил из-за нервного напряжения. Это постепенно пройдёт, если «сохранять внутренний дзен». Интересный он, конечно, этот врач. Как он предлагает сохранять дзен в Москве? П-придурок.

Если бы это был коммерческий текст, хватило бы одного предложения:

  • Ты заикаешься только на букве «П».

Смысл остался — всё лишнее исчезло. Но такая редактура обедняет литературный текст. Пропадает внутренний монолог героя, его эмоциональное состояние, отношение к городу, в котором он живёт.

Наконец, для меня работа над коммерческим и художественным текстом — два разных состояния. После коммерческой редактуры я не изматываюсь и сразу могу взять в работу следующий текст. От художественной устаю эмоционально, потому что в процессе думаю мысли героя, переживаю события из его жизни. Это сильная нагрузка. После неё я обычно уединяюсь на пару часов, чтобы прийти в равновесие. Но это не минус, а плюс литературных текстов: в них я могу стать кем угодно, испытать любое приключение. А так как в литературе возможно всё, то и приключений у меня бесконечное множество.